Дракон по имени Норберт

      Однако, судя по всему, Квиррелл оказался храбрее, чем они думали. Шли недели, профессор становился всё бледнее и тоньше, но было непохоже, чтобы он сломался.       Всякий раз, проходя по коридору третьего этажа, Камилла, Невилл, Рон и Гермиона прикладывали уши к двери, за которой начиналась запретная территория, и по доносившемуся оттуда рычанию заключали, что пока всё в порядке.       Это подтверждал и Снегг, который неизменно пребывал в привычном для него отвратительном настроении.       Мальчики прониклись к Квирреллу глубоким уважением, и Рон начал заступаться за Квиррелла, делая замечания тем, кто посмеивался над заиканием профессора, а Невилл и вовсе стал считать профессора Квирелла своим кумиром.       Что касается Гермионы и Камиллы, то, в отличие от мальчиков, они думали не только о философском камне. Они начали составлять расписание подготовки к экзаменам, заявив, что им всем необходимо повторить всю программу, и наложили заклинание на свои записи, пометив разными цветами темы для каждого из занятий.       — Гермиона, Камилла да до экзаменов еще целая вечность, — в один голос запротестовали Невилл и Рон.       — Всего десять недель, — отрезала Гермиона. — Это совсем не вечность, а для Николаса Фламеля это вообще как одна секунда.       — Но нам не по шестьсот лет, — напомнил им Рон. — И зачем нам все повторять, тем более тебе, ведь вы и так все знаете?       — Зачем повторять?! — Камилла прямо-таки задохнулась от возмущения. — Вы что, с ума сошли? Вы понимаете, что для того, чтобы перейти на второй курс, нам надо сдать экзамены? Это очень важно, нам нужно было начать повторять еще в прошлом месяце!       Для Камиллы рвение сдать экзамены на отлично была не просто желанием перейти на второй курс, а радостной мыслью о том, что на следующей год она снова уедет в Хогвартс от Дурслей.       — Скажи, Невилл. — обратился к нему Рон шепотом, чтобы Камилла и Гермиона его не услышали.— Все девочки такие или это нам так "повезло"?       Преподаватели, судя по всему, думали так же, как Камилла и Гермиона. Они буквально завалили учеников домашними заданиями, и потому пасхальные каникулы по сравнению с рождественскими оказались совсем невеселыми.       Да и как можно расслабиться, когда рядом с тобой Камилла вслух повторяла двенадцать способов применения крови дракона, а Гермиона отрабатывала технику движений волшебной палочки.       Зевая и недовольно постанывая, Невилл и Рон проводили большую часть своего свободного времени в библиотеке, пытаясь одновременно повторять пройденное и изучать новое.       — Никогда в жизни этого не запомню! — наконец взорвался Рон, отшвыривая перо и с тоской уставившись в окно библиотеки.       Его можно было понять: впервые за несколько месяцев выдался по-настоящему приятный день. Небо было ярко-голубым, как незабудка, а в воздухе плавало предчувствие лета.       Камилла, усердно искавшая белый бадьян в книге «Тысяча волшебных растений и грибов», оторвала глаза от страниц, только когда Невилл неожиданно громко воскликнул:       — Хагрид! Что ты здесь делаешь?       Хагрид, похоже, пытался скрыться от них за полками, но понял, что его увидели, вышел оттуда и, шаркая, двинулся к ним.       Он не стал подходить слишком близко, а руки держал за спиной, словно что-то прятал от ребят. Великан в шубе из кротового меха явно не вписывался в здешнюю обстановку и, похоже, сам понимал, что привлекает к себе внимание, хотя всячески старался этого избежать. И казалось, что он совершенно не рад встрече.       — Я так… э-э… посмотреть зашел, — пробормотал Хагрид, отводя глаза. Гриффиндорцы насторожились. — А вы-то тут чего? Неужто все Николаса Фламеля ищете?       Вид у Хагрида тут же стал очень подозрительный.       — Да мы уже давным-давно узнали, кто он такой, — важным голосом произнес Рон. — И мы знаем, что охраняет пес, — это философский…       Хагрид зашипел, прикладывая палец к губам и быстро оглядываясь по сторонам.       — Ты чего… чего об этом кричишь, что с тобой случилось-то?       — Кстати, мы кое о чем хотели тебя спросить, — как бы невзначай произнес Невилл. — Скажи, кто и что, кроме Пушка, охраняет камень?       — Да тихо вы! — снова прошипел Хагрид. — Не надо тут об этом. Вы ко мне попозже загляните… ну… и поговорим. Насчет того, чтобы… э-э… что-то рассказать, обещать не буду, но тут… ну… об этом вообще нельзя, школьникам такое знать не надо. А то кто-нибудь подумает, что вы от меня все узнали, да! А я-то здесь ни при чем!       — Тогда увидимся позже, — произнесла Камилла, всё же найдя белый бадьян в учебнике, и Хагрид побрел прочь из библиотеки.       — Интересно, что он там прятал за спиной? — задумчиво спросила Гермиона.       — Хочешь сказать, что это может быть связано с философским камнем? — поинтересовался Невилл.       — Пойду посмотрю, в какой секции он был, — произнес Рон.       Он явно устал от занятий и искал любой способ ускользнуть от книг.       Через пару минут он уже вернулся с тяжелой стопкой книг в руках.       — Драконы! — прошептал он. — Хагрид искал что-то о драконах. Вот, смотри: «Разновидности драконов, обитающих в Великобритании и Северной Ирландии» и «Пособие по разведению драконов: от яйца до адского чудовища».       — Хагрид всегда хотел иметь дракона. Он сам мне сказал в тот день, когда мы с ним познакомились, — заметила Камилла, оторвавшись от чтения.       — Но это противозаконно, — удивился Невилл. — Разведение драконов было запрещено Конвенцией магов тысяча семьсот девятого года, это всем известно. Если мы будем разводить драконов, маглы узнают о нашем существовании!       —К тому же драконов все равно нельзя приручить, и они очень опасны. Вы бы видели ожоги, которые получил Чарли в Румынии, изучая диких драконов.— добавил Рон.       — А в Британии драконов много? —поинтересовалась Камилла.       — Не так уж и много. — сказал Рон.— В основном, обыкновенные валлийские зеленые и черные гебридские. Сказать по правде, Министерство магии кучу сил тратит на то, чтобы спрятать их от маглов. Нашим приходится накладывать заклятия на маглов, которые столкнулись с драконами, чтобы они навсегда забыли об этой встрече.       — Интересно, что задумал Хагрид? — с любопытством произнесла Гермиона.

***

      Час спустя они подошли к хижине Хагрида и с удивлением отметили, что занавески на окнах задернуты. А Хагрид впустил их в хижину, только убедившись, что это именно они. И тут же закрыл за ними дверь.       Внутри стояла ужасная жара. Несмотря на то что на улице было тепло, в камине ярко горел огонь. Хагрид приготовил им чай и предложил бутерброды с мясом горностая, но они, не колеблясь, отказались от этой экзотической еды.       — Ну так что… вы вроде спросить чего хотели? — первым начал разговор Хагрид.       — Да, — согласилась Камилла, решив, что не стоит ходить вокруг да около, и откашлявшись уверено продолжила. — Мы хотели узнать, не расскажешь ли ты нам, что охраняет философский камень кроме Пушка?       Хагрид неодобрительно посмотрел на неё.       — Нет, не расскажу, — категорично произнес он. — Во-первых, я и сам не знаю. Ну, а во-вторых, вы и так уж много всего… э-э… разведали, ни к чему вам больше знать. Да я, если б знал даже, все равно б не сказал, да! А насчет камня — так он ведь здесь не просто так. Его из «Гринготтса» чуть не украли… ну… я так думаю, ты уж сама всё поняла. А вот как вы про Пушка разведали — убей не пойму.       — Перестань, Хагрид! Конечно, ты не хочешь нам рассказывать, но ведь ты знаешь, ты обо всем знаешь, что здесь происходит. — В голосе Гермионы была неприкрытая лесть, и борода Хагрида зашевелилась. Великан улыбался, пусть улыбка и была скрыта волосами.       — Мы просто хотим знать, кто накладывал заклятия, которые должны помешать похитить камень. Нам так интересно, кому — кроме тебя, конечно — доверяет профессор Дамблдор.— подхватила её слова Камилла.       Хагрид горделиво выпятил грудь. Невилл и Рон с уважением посмотрели на Гермиону и Камиллу.       — Ну… эта… думаю, не будет ничего, если я вам скажу. — В голосе попавшегося на лесть Хагрида не было и оттенка сомнения. — Значит, так… Он у меня Пушка одолжил, это раз. А потом кое-кто из профессоров заклятия накладывал… Профессор Стебль, профессор Флитвик, профессор МакГонагалл, — произнося очередное имя, Хагрид загибал палец. — Профессор Квиррелл… и сам Дамблдор, конечно. А, вот еще чего забыл. Точно, про профессора Снегга.       — Снегг? — одновременно вырвалось у всех четверых.       — Вы чего, опять про это? Кончайте, ладно? — Хагрид отмахнулся от них. — Да как вы не поймете — Снегг… ну… помогает камень охранять, зачем ему его воровать-то?       Камилла знала, что Рон, Гермиона и Невилл думают о том же, о чем и она.       Если Снегг принимал участие в охране камня, значит, он мог легко узнать, какие именно заклинания наложили другие профессора. Похоже, Снегг уже выведал все, что ему надо, кроме того, заклинание, которое наложил Квиррелл, и еще…       — Ведь только ты знаешь, как пройти мимо Пушка, правда, Хагрид? — взволнованно спросил Невилл. — И ты ведь никому об этом не расскажешь, верно? Даже никому из преподавателей?       — Да ни одна живая душа не знает, вот как! Кроме меня… э-э… и Дамблдора, конечно, — гордо заявил Хагрид.       — Что ж, тогда я спокойна.— пробормотала Камилла, обращаясь к своим спутникам. — Слушай, Хагрид, может, откроем окно? Тут у тебя задохнуться можно…       — Извини, Камилла, но никак нельзя, — поспешно ответил Хагрид и покосился на горевший в камине огонь.       Камилла, поймав его взгляд, тоже заглянула в камин.       — Хагрид! Это что яйцо дракона?! — воскликнула она.       Ответ не требовался — она уже знала, что права. В самом центре пламени, прямо под висящим над огнем чайником, лежало огромное черное яйцо.       — А… это… — Хагрид нервно подергал себя за бороду. — Ну… это…       — Где ты его взял, Хагрид? — поинтересовался Рон, встав перед камином на колени и внимательно рассматривая яйцо. — Ведь оно, должно быть, стоит целую кучу денег.       — Да выиграл я его, — признался Хагрид. — Вчера вечером и выиграл. Пошел вниз, в деревню, посидел там… ну… выпил. А тут незнакомец какой-то, в карты ему сыграть охота. Хотя, если по правде, так он… э-э… даже рад был, что яйцо проиграл, — видать, сам не знал, куда его девать-то.       — А что ты будешь делать, когда из него вылупится дракон? — поинтересовалась Гермиона.       — Ну, я тут читаю кое-что. — Хагрид вытащил из-под подушки толстенную книгу. — Вот в библиотеке взял — «Разведение драконов для удовольствия и выгоды». Старовата, конечно, но там всё про это есть. Яйцо в огне надо держать, вот как! Потому что драконихи на яйца огнем дышат, согревают их так. А когда он… ну… вылупится, надо ему раз в полчаса ковшик цыплячьей крови давать и… э-э… бренди еще туда доливать надо. А вон смотрите — это как яйца распознавать. Это, что у меня — это норвежского горбатого, редкая штука, так вот.       Хагрид явно был очень доволен собой, но Гермиона и Камилла его радости не разделяла.       — Хагрид, ты ведь живешь в деревянном доме. — трагическим голосом озвучил их мысли Невилл.       Но Хагрид его не слушал. Он что-то напевал себе под нос, помешивая кочергой дрова в камине.

***

      Теперь у Камиллы и её друзей появилась новая забота — их беспокоила судьба Хагрида, если кто-нибудь узнает, что он незаконно укрывает у себя дракона.       — Я уже даже забыл, что такое спокойная жизнь. — вздохнул Рон.       Вечер за вечером они просиживали над домашними заданиями, которые становились все больше и больше.        А Гермиона и Камилла сначала составили программу повторения пройденного для себя, а теперь готовили такую же для них. Невилла и Рона это сводило с ума.       Как-то за завтраком Букля принесла Камилле записку от Хагрида.       В записке было всего два слова: «Он вылупляется».       Рон предложил прогулять травологию и после завтрака тут же отправиться прямиком к Хагриду. Но девочки и слышать об этом не хотели.       — Да послушайте, Гермиона, Камилла, мы, может, больше никогда в жизни такого не увидим, — укорил их Рон.       — Нам нельзя пропускать занятия, у нас могут быть проблемы, а когда кто-нибудь узнает про Хагрида, вообще такое начнется… И если мы ещё там рядом окажемся, тогда все…       — Заткнитесь, — прошептал Невилл.       Малфой, проходивший мимо в паре метров от них, вдруг застыл и прислушался. Теперь можно было только гадать, услышал он что-то или нет — и если да, то как много. Но выражение лица Малфоя Камилле очень не понравилось.       Рон и Гермиона с Камиллой спорили всю дорогу до травологии, и в конце концов девочки согласились сбегать к Хагриду после урока.       Когда наконец из замка донесся звонок, они побросали совки и лопатки, которыми ковырялись в земле, выскочили из оранжереи и поспешно бросились к опушке леса.       Открывший им Хагрид был весь красный от возбуждения.       — Он почти вылез! — прошептал Хагрид, заталкивая их внутрь.       Яйцо, испещренное глубокими трещинами, лежало на столе. Внутри что-то двигалось, стуча по скорлупе.       Они придвинули стулья к столу и сели затаив дыхание.       Внезапно раздался треск, яйцо развалилось пополам и на стол выпал маленький дракончик.       Его нельзя было назвать симпатичным. Камилла подумала, что он напоминает скомканный черный зонтик.       Он был ужасно тощий, топорщащиеся на спине крылья казались непомерно большими для такого тела. Морда у дракончика была длинная, с широкими ноздрями, пробивающимися бугорками рогов и выпученными оранжевыми глазами.       Дракончик чихнул, из ноздрей вылетело несколько искр.       — Ну разве не красавчик? — проворковал Хагрид.       Он вытянул руку, чтобы погладить своего любимца по голове. Дракончик молниеносно раскрыл пасть и лязгнул острыми клыками, пытаясь ухватить Хагрида за палец.       — Вот умный малыш! Сразу узнал свою мамочку! — восхитился Хагрид.       — Хагрид, а как быстро растут норвежские горбатые драконы? — озадаченно поинтересовалась Гермиона.       Хагрид открыл было рот, чтобы ответить, но внезапно побледнел и, вскочив на ноги, метнулся к окну.       — Что случилось? — крикнул Невилл, хотя уже знал ответ.       — Кто-то в окно заглядывал, а я, как назло, занавески неплотно задвинул, — сокрушенно выговорил Хагрид. — Мальчишка какой-то… вон, убегает.       Камилла вместе с Невиллом подскочили к двери и распахнули её. Даже на расстоянии они легко узнали убегавшего.       Камилла тяжело вздохнула. Теперь о существовании дракона знали не только они четверо, но и Малфой.

***

      Всю следующую неделю Малфой, завидев Камиллу, Невилла, Рона и Гермиону, неприятно улыбался, и его улыбка их нервировала.       Большую часть свободного времени они проводили в полумраке хижины Хагрида, пытаясь урезонить великана.       — Отпусти его, — настаивала Камилла. — Выпусти его на волю.       — Не могу. — Хагрид покачал головой. — Он же маленький совсем. Он умрет один.       Они посмотрели на дракона. За неделю он стал раза в три длиннее. Из его ноздрей беспрестанно вырывались клубы дыма.       Однако Хагрид, кажется, этого не замечал. Судя по всему он вообще забыл обо всем, в том числе и об обязанностях лесника, и если и выходил из хижины, то только за продовольствием для своего подопечного. По полу хижины, заваленному птичьими перьями, перекатывались пустые бутылки из-под бренди.       — Я ему имя придумал — Норберт. — Хагрид смотрел на дракона влюбленными глазами. — Он меня уже знает… смотрите вот. Норберт! Норберт! Где твоя мамочка?       — Он рехнулся, — прошептал Рон, наклонившись к Невиллу.       — Хагрид, — громко позвал Невилл. — Еще две недели, и Норберт не будет помещаться в твоей хижине. А к тому же, возможно, у нас нет в запасе и двух Дней! Малфой в любой момент может донести на тебя Дамблдору!       Хагрид закусил губу.       — Я… Я ж понимаю, что навсегда его здесь оставить не могу, но и бросить его не могу… нельзя так.       Камилла вдруг резко повернулась к Рону.       — Чарли! — воскликнула она.       — Ну вот, теперь и ты рехнулась, — спокойно отреагировал тот. — Меня зовут Рон, ты забыла?       — Да нет, я про Чарли, твоего старшего брата, который изучает драконов в Румынии. Мы можем отправить Норберта к нему. Ведь Чарли сможет о нем позаботиться, а когда Норберт вырастет, он отпустит его на волю!       — Гениально! — завопил Невилл. — Как тебе идея, Хагрид?       Идея Хагриду не понравилась, но после долгих уговоров и убеждений великан согласился послать Чарли сову.       Видимо, в глубине души надеясь, что ответ придет не скоро, а может, и не придет вообще.

***

      Следующая неделя тянулась необычайно медленно. В среду когда все ушли спать, Камилла и Гермиона с Невиллом всё ещё сидели в Общей гостиной, дожидаясь Рона.       На часах было уже двенадцать, когда они услышали какой-то шорох. Через мгновение из ниоткуда появился Рон, сбросивший с себя мантию-невидимку. Он был у Хагрида, помогая тому кормить Норберта, который теперь десятками поедал дохлых крыс.       — Он меня укусил! — Рон вытянул руку, обмотанную окровавленным носовым платком. — Я теперь, наверное, несколько дней даже перо не смогу держать. Если честно, более жуткого зверя, чем этот дракон, я в жизни не видел, а Хагрид с ним возится так, словно это маленький пушистый кролик. Вы представьте только: Норберт меня укусил, а Хагрид мне еще выговаривать его начал за то, что я его малютку испугал. А когда я уходил, он ему колыбельную пел.       — Как хорошо, что это произошло не со мной.— облегчённо сказал Невилл, который был просто магнитом для таких случаев.       — Ну, спасибо за сочувствие, Невилл.— саркастично заметил Рон.       В темное окно внезапно постучали.       — Это Букля! — воскликнула Камилла, кидаясь к окну, чтобы впустить сову — Она принесла ответ.       Камилла, Рон, Невилл и Гермиона положили письмо на стол и склонились над ним.

«Дорогой Рон!

Как у тебя дела? Спасибо за письмо. Я буду счастлив взять норвежского горбатого дракона. Но доставить его сюда будет непросто. Я думаю, лучше всего будет переслать его с моими друзьями, которые прилетят навестить меня на следующей неделе. Проблема в том, что никто не должен видеть, как они перевозят дракона, — ведь это незаконно.

Будет идеально, если вы сможете привести дракона на самую высокую башню замка Хогвартс в субботу в полночь. Тогда они успеют добраться до Румынии до наступления утра.

Пришли мне ответ как можно быстрее.

С любовью, Чарли. »

      Ребята задумчиво посмотрели друг на друга.       — У нас есть моя мантия-невидимка, — медленно произнесла Камилла, правильно истолковав сомнения друзей. — Думаю, она вполне сможет спрятать нас троих и Норберта — так что все получится. Извини, Рон, но ты не сможешь пойти с нами с раненой рукой. Мы справимся без тебя.       Камилла произнесла это так спокойно просто для того, чтобы успокоить друзей, на самом деле у её плана имелись серьезные изъяны.       Хотя бы потому, что Норберт мог запросто прожечь мантию. Да и заткнуть ему пасть, чтобы он не издал ни звука, было нереально.       Но к её облегчению, друзья согласно кивали. И это свидетельствовало о том, насколько трудной и изматывающей была для них вся последняя неделя. Потому что теперь они были готовы на самый безумный вариант, лишь бы избавиться от Норберта. И от Малфоя.

***

      И тут произошло то, чего никто не ожидал. Наутро укушенная рука Рона раздулась, вдвое увеличившись в размерах. Камилла уговаривала его немедленно пойти в Больничное крыло, но Рон никак не мог решить, не будет ли слишком рискованным поход к мадам Помфри: ведь она, наверное, могла сразу определить, что это укус дракона.       Однако спустя несколько часов уговоров Камиллы выбора у Рона уже не было. Рука позеленела. Похоже, что клыки Норберты были ядовитыми.       Камилла, Гермиона и Невилл, примчавшиеся в Больничное крыло в конце дня, застали Рона в ужасном состоянии.       — Это не только из-за руки, — прошептал Рон. — Хотя ощущение такое, что она вот-вот отвалится. Тут ко мне зашел Малфой — сказал мадам Помфри, что пришел забрать книгу, которую мне дал, а на самом деле, чтобы надо мной поиздеваться. Он угрожал, что расскажет мадам Помфри, кто укусил меня на самом деле. Я-то ей сказал, что это собака, но не знаю, поверила ли она. Не надо было мне его бить тогда на матче — он ведь именно за это нам теперь мстит.       Ребята попытались успокоить Рона.       — В субботу в полночь все закончится, — напомнила ему Гермиона, но почему-то Рона это совсем не обрадовало.       Более того, он вдруг вскочил на кровати, и лицо его покрылось потом.       — В субботу в полночь! — хрипло повторил он. — Я только сейчас вспомнил: Малфой забрал у меня книгу, чтобы мадам Помфри ему поверила, что он приходил именно за ней. А в этой книге лежало письмо от Чарли! Так что теперь он все знает…       Невилл, Камилла и Гермиона даже не успели ничего сказать по этому поводу. В палату вошла мадам Помфри и выпроводила их, заявив, что Рону необходимо поспать.

***

      — Менять планы уже поздно, — заявила Камилла, когда они вышли из палаты. — Мы не успеем послать Чарли еще одну сову, а другого шанса избавиться от Норберта может и не представиться. Нам придется рискнуть. А к тому же у нас есть мантия-невидимка, и вот о ней Малфой ничего не знает.       Когда они пришли к хижине Хагрида, чтобы рассказать тому о случившемся, у дверей хижины с грустным видом сидел Клык — его хвост был замотан тряпками. А Хагрид даже не впустил их внутрь, а разговаривал с ними, высунувшись в окно.       — Не пущу я вас… Норберт тут расшалился. — объяснил он. — Но ничего такого… уж я-то с ней справлюсь.       Когда Камилла закончила свой рассказ, глаза Хагрида наполнились слезами, хотя, возможно, дело было в том, что именно в этот момент Норберта ухватила его за ногу.       — А-а-а! — вдруг взревел Хагрид, но тут же выдавил из себя кривую улыбку. Судя по всему, он не хотел, чтобы Невилл и девочки забеспокоились еще больше. — Ничего страшного… куснул меня за сапог, просто, он же ребенок всего-навсего.       Ребенок ударила хвостом в стену, и хижина заходила ходуном. Друзья пошли обратно к замку, думая про себя, что дождаться субботы будет нелегко.

***

      В теплице мадам Стебель было очень тихо, лишь были слышны голоса пробегающих мимо пуффендуйцев. Камилла и Невилл рыхлили землю тряпками, помогая преподавательнице по травологии за дополнительные баллы пересаживать растения, которые не представляли для первокурсников огромной опасности.       — Как думаешь у нас получится отправить Норберта с друзьями Чарли, чтобы нас никто не заметил?— нарушила продолжительную тишину Камилла.       Этот вопрос не вылетал у Камиллы из головы и постоянно напоминал о себе.       А также в последствии вырисовывал в её сознание сценарии о её всевозможных провалах, которые заканчивались её исключением из школы       — Я не знаю.— прошептал Невилл после нескольких секунд раздумий.       — Если честно, то мне страшно. Я боюсь, что нас могут поймать. — проговорила Камилла.— Порой мне кажется, что мне нужно было выбрать Когтевран вместо Гриффиндора. Будь я на Когтевране, то я обязательно придумала бы блестящий план, который сто процентов сработал бы.       — Выбрать?— переспросил Невилл.       После нескольких минут колебаний Камилла всё же решилась поведать Невиллу частичную правду.       — Распределяющая шляпа хотела отправить меня на Когтевран, но я попросила распределить меня в Гриффиндор, на факультет моих родителей.— поведала рыжеволосая.       О том, что Шляпа предлагал самым первым вариантом Слизерин, Камилла решила умолчать.       — Я знаю каково это.— сказала Невилл после продолжительной тишины между ними.— Я ведь тоже попросил Шляпу отправить меня на Гриффиндор.       — Правда?— ошарашенно спросила Камилла.       — Да, бабушка просто мечтала, чтобы я как и отец был гриффиндорцем и я сам этого хотел.Быть как отец.— проговорил Невилл, отложа тяпку.— Поэтому я тебя полностью понимаю, Камилла. Я тоже хотел поступить на факультет своих родителей. Но я не жалею, что выбрал этот факультет, ведь здесь я обрёл своих друзей, вас. И ты не жалей, что выбрала Гриффинор, Камилла. Как ты говорила мне, тебе здесь самое место.       — Спасибо, Невилл.— сказала Камилла, когда они уже направлялись в башню Гриффиндора.

***

      Когда пришел момент прощания с Норбертом, ребята наверняка посочувствовали бы Хагриду, если бы так не беспокоились за успех операции.       Правда, ночь была темной и облачной, но они уже немного опаздывали, потому что им пришлось задержаться в замке.       А все из-за Пивза, увлеченно игравшего в теннис с самим собой в холле первого этажа и заставившего их ждать до тех пор, пока игра ему не наскучила.       Хагрид уже упаковал Норберта в огромный деревянный ящик.       — Я там ему кучу крыс запихнул и бренди тоже приготовил, чтоб не проголодалась по пути, — произнес Хагрид приглушенным голосом. — Я ему еще туда плюшевого мишку положил, чтоб он по дороге не скучал.       Из ящика доносились странные звуки: Камилле показалось, что как раз в этот момент плюшевому мишке отрывали голову.       — Прощай, Норберт! — срывающимся голосом выдавил из себя Хагрид. — Мамочка никогда тебя не забудет, мальчик мой!       Камилла и Гермиона встали по обе стороны ящика, а Невилл ухватил его сзади, и набросили на себя мантию.       Позже они бы и сами не смогли объяснить, как им удалось доволочь ящик до замка.        Была уже почти полночь, когда они втащили ящик на первый этаж, и, немного передохнув, снова подхватили его и двинулись по темным коридорам.       Каким-то чудом им удалось подняться сначала по одной лестнице, потом по другой. Даже тот факт, что они втроём уже хорошо изучили замок и знали кратчайший путь к цели, не облегчал их ношу.       — Почти пришли! — тяжело выдохнул Невилл, утирая пот, когда они оказались в коридоре под самой высокой башней.       Они уже снова подхватили ящик, настроившись на последнее усилие, когда в коридоре раздался какой-то шум. Забыв, что они невидимы, они резко отступили в тень, вглядываясь в темные очертания двух борющихся друг с другом людей. И вдруг зажглась лампа.       Профессор МакГонагалл в ночной рубашке из клетчатой шотландки и с сеточкой для волос на голове крепко держала за ухо вырывающегося Малфоя.       — Вас ждет дисциплинарное наказание! — вскричала она, увидев, кто перед ней. — И двадцать штрафных очков! Как вы посмели ходить по школе посреди ночи?!       — Вы не понимаете, профессор! — визжал Малфой. — Поттер вместе со своими друзьями скоро будет здесь! С драконом!       — Что за чушь! — возмутилась профессор МакГонагалл. — Как вы смеете мне лгать?! Идемте, Малфой, а утром я поговорю о вас с профессором Снеггом!       После того, что случилось, почти отвесная винтовая лестница, ведшая на башню, показалась им чем-то просто несерьезным. И уже через несколько минут они оказались на свежем воздухе и, сбросив с себя мантию перевелили дух. Гермиона и Камилла вдруг начали приплясывать.       — Малфоя ждет наказание! — радостно выкрикнули они.       — Я так счастлива, что даже петь хочется! — радостно проговорила Камилла.       — Мне тоже, но не стоит, — посоветовал Невилл, хотя настроение у него тоже было просто прекрасное.       Наверное, они странно смотрелись со стороны — уставшие, мокрые, улыбающиеся своим мыслям.       Стоявший между ними ящик, наверное, тоже смотрелся странно — особенно если учесть, что он сильно покачивался из стороны в сторону. Возможно, Норберту тоже стало весело.       Десять минут спустя из темноты спланировали четыре метлы. Друзья Чарли оказались веселыми людьми и к транспортировке Норберта отнеслись, как к забавному приключению. Тем более что они уже все продумали и захватили с собой специально изготовленное для этого случая крепление. Когда еще минут через десять метлы поднялись в воздух, между ними висел большой деревянный ящик. Камилла, Невилл и Гермиона проводили его глазами, а когда он пропал из виду, пошли вниз по винтовой лестнице. На душе у них было легко. Норберт улетел, Малфой им больше не угрожал и разве могло что-нибудь омрачить их радость?       Ответ поджидал их у подножия лестницы. Как только они спустились по ней, из мрака вынырнуло лицо Филча.       — Так-так-так, — прошептал он. — Кажется, у вас серьезные проблемы.       Камилла только сейчас поняла, что мантия-невидимка осталась на крыше.