Прыжок в люк

      Впоследствии Камилла так и не могла понять, как ей удалось сдать все экзамены, в то время как она понимала, что в любой момент в школу может ворваться убийца её родителей и прикончить её.       Правда, философский камень всё ещё оставался на месте — Камилла вместе с Невиллом регулярно подходили к двери, ведущей в запретный коридор.       Они прикладывали к ней уши, чтобы убедиться, что Пушок жив и здоров.       Однако это вовсе не означало, что так же будет завтра или даже через полчаса. И это очень тревожило и беспокоило её.

***

      На улице стояла ужасная и невыносимая жара. В огромном кабинете, в котором они писали экзаменационные работы, было не только жарко, но и невыносимо душно.       Перед экзаменами всем раздали специальные перья, заколдованные так, что тот, кто брал в руки это перо, лишался возможности хитрить.       У них были и практические экзамены.       Профессор Флитвик по одному приглашал их в свой кабинет и требовал заставить плясать лежащий на столе ананас.       Профессор МакГонагалл дала им задание превратить мышь в табакерку. Количество полученных за экзамен очков зависело от того, насколько красивой получалась табакерка. Но если у табакерки были усы, балл автоматически снижался.        А на экзамене у профессора Снегга все жутко перенервничали, кроме Камиллы, пытаясь вспомнить, как приготовить зелье, отнимающее память.       Так что Камилла стала единственной ученицей из Гриффиндора, которая смогла сварить совершенно идеальное зелье.       Но Снегг как обычно смотрел на зелье Камиллы с равнодушием и ничего не прокомментировал.       Во время экзаменов Камилла старалась изо всех сил, пытаясь не обращать внимания на сильную колющую боль во лбу, которая беспокоила ей с той ночи в лесу.       Невилл был убежден, что Камилла просто перенервничала из-за экзаменов.       Но правда заключалась в том, что каждую ночь Камилла просыпалась от старого кошмара, благо она ни разу не разбудила своих соседок. Только теперь её кошмар был еще кошмарнее, потому что, кроме вспышки ярко-зеленого света и ледяного смеха, во сне ему являлась закутанная в балахон фигура с лицом, закрытым капюшоном. С невидимого лица капала кровь.       Рон, Невилл и Гермиона гораздо меньше беспокоились по поводу сохранности философского камня.       Наверное, потому, что они не видели того, что видела в лесу Камилла.        А может быть, потому, что у них не было шрамов, которые горели бы огнем. Мысль о возможном появлении Волан-де-Морта их, конечно, пугала. Но он не приходил к ним в снах. К тому же они были так сильно заняты повторением пройденного, что у них не оставалось времени на то, чтобы беспокоиться насчет Снегга.       Последним экзаменом была история магии. Им предстояло в течение часа письменно ответить на вопросы о древних выживших из ума волшебниках — кто из них изобрёл самопомешивающийся котел и всё в том же духе. А впереди их ждала свобода. Целая неделя свободы до объявления результатов экзаменов.       — Я думала, всё будет гораздо сложнее, — заметила Гермиона, когда они вместе с другими учениками вышли на залитый солнцем школьный двор.       — Я тоже, а оказалось, что мне даже не надо было учить наизусть кодекс волков-оборотней тысяча шестьсот тридцать седьмого года и историю восстания Элфрика Нетерпеливого.— радостно проговорила Камилла, потирая лоб.       Гермиона и Камилла всегда очень любили после экзамена обсуждать, написанную работу, но Рон и Невилл заявили, что им от этого становится плохо. Так что девочки, не обращая на них внимания, сравнивали ответы на вопросы и гадали на сколько хорошо они сдали экзамен.        Они не спеша спустились к озеру и сели под дерево. На берегу веселились близнецы Уизли и Ли Джордан — они дергали за щупальца заплывшего на теплое мелководье кальмара.       — Больше никаких повторений, — вздохнул Рон, вытягиваясь на траве, и на его лице появилось выражение неописуемого счастья. — А ты, Камилла, могла бы выглядеть и повеселее — в конце концов до объявления результатов экзаменов у нас ещё целая неделя.       — И ты сможешь убедиться, что написала всё на отлично и, наверное даже лучше Гермионы, ведь ты в отличие от всех нас смогла сварить идеальное зелье на экзамене Снейпа.— добавил Невилл.       — Невилл, прав. В зельеварение тебе нет абсолютно равных. — согласилась Гермиона, зелье которой было очень хорошим на фоне остальных гриффиндорцев, сваривших какую-то жижу.       Камилла улыбнулась, услышав похвалу от друзей и снова потёрла лоб.       — Спасибо за комплименты, конечно, но я лучше хотела бы знать, что со мной происходит? — пробубнила она. — Шрам постоянно болит — такое и раньше случалось, но редко. А сейчас боль вообще почти не проходит. Но по крайней мере я смогла сдать экзамены.       — Сходи к мадам Помфри, — предложил Невилл.       — Я уже ходила и не один раз. Мадам Помфри даёт мне зелья от головной боли, но они не помогают.— устало вздохнула Камилла.       — Жаль, что зелья бесполезны, Камилла — грустно проговорил Невилл. — Возможно, это всё из-за волнения о философском камне, но тебе не стоит волноваться. До тех пор пока поблизости находится Дамблдор, камень в безопасности. И к тому же у нас нет доказательств, что Снегг узнал, как пробраться мимо Пушка. В прошлый раз пес едва не откусил ему ногу, так что теперь он не будет действовать в спешке. А Хагрид никогда никому не расскажет, как усмирить Пушка. — после этого Невилл, нервно усмехнувшись, добавил, наверное для того, чтобы рассмешить Камиллу.— Скорее, меня с моей неуклюжестью возьмут в сборную Англии по квиддичу, чем Хагрид предаст Дамблдора.       Камилла кивнула, но она не могла избавиться от неясного ощущения, что есть что-то важное, о чем она забыла, как в том случае с информацией о Николасе Фламеле.        Она попыталась объяснить то, что она чувствует, но Гермиона её перебила.       — Во всем виноваты экзамены, Камилла, — заявила она. — Я рассказывала тебе сегодня за завтраком, что прошлой ночью проснулась и начала листать тетрадь по трансфигурации и только через час вспомнила, что этот экзамен мы уже сдали. И тогда, я слышала, как ты во сне повторяла себе под нос рецепт приготовления зелья от волдырей, хотя экзамен по зельеварению мы уже сдали пять дней назад. Так что, я уверена, что ты просто перенервничала из-за экзаменов.       Это звучало убедительно. И Камилла даже удивилась, когда узнала, что говорила во сне о приготовлении зельев, в то время как ей снились ужасные кошмары.       Наверное, Гермиона была права. Но Камилла всё ещё ощущала, что беспокоящее её чувство не имеет к экзаменам такого большого отношения.       Она уставилась в ярко-голубое небо, заметив летящую в сторону замка сову. В клюве у нее было письмо.       Единственные, от кого Камилла получала письма с совой, были и её подруги с Тисовой улицы и Хагрид.       Хагрид, который никогда не предаст Дамблдора. Хагрид, который никогда никому не расскажет, как пройти мимо Пушка… Никогда… Но…       Камилла резко вскочила на ноги.       — Ты куда? — сонно поинтересовался Рон.       — Я только что кое о чем вспомнила, — пояснили Камилла. Лицо её побелело. — Нам надо срочно пойти к Хагриду.       — Зачем? — десять минут спустя уже в сотый раз спрашивала Гермиона, пытаясь не отстать от несущейся впереди Камиллы.       — Вы не думаете, что всё это очень странно? — наконец произнесла Камилла, взбираясь по поросшее травой склону. — Странно, что больше всего на свете Хагрид мечтал о драконе. И тут вдруг появился незнакомец, у которого чудесным образом в кармане оказалось яйцо дракона. Ведь разведение драконов запрещено. А как вы думаете, сколько людей с драконьими яйцами в карманах бродит по Англии? И скольким улыбается удача, и они встречают своего Хагрида? Почему же я раньше об этом не подумала? Какая я же глупая!       — Не пойму, о чем это ты? — недоуменно спросил Невилл, но Камилла уже перешла на бег и потому не ответила.       Хагрид сидел в кресле в двух шагах от своей хижины, закатав рукава рубахи и подвернув штанины, и лущил горох. У его ног стояла большая кастрюля.       — Привет! — произнес он, улыбаясь. — Ну как, сдали все? Чайку хотите?       — С удовольствием… — начал Рон, но Камилла оборвала его.       — Нет, Хагрид, мы торопимся. Мы заглянули просто для того, чтобы кое-что у тебя уточнить. Помнишь ту ночь, когда ты выиграл в карты Норберта? На кого был похож тот незнакомец?       — Не знаю. — Хагрид пожал плечами. Вопрос его явно не обеспокоил. — Он был в капюшоне.       Хагрид заметил, как Камилла, Невилл, Рон и Гермиона застыли, и недоуменно поднял брови.       — Да это обычное дело в «Кабаньей голове»… ну… в этом… в баре в деревенском. Там ведь куча всякого… э-э… странного народа ошивается. Кого угодно встретить можно, точно, — объяснил он. — Может, это торговец драконами был, вот лицо и прятал, незаконно же это. Так что не видел я, на кого он похож.       Камилла опустилась на землю.       — А о чём ты с ним разговаривал, Хагрид? Ты говорил, что работаешь в Хогвартсе?       — Может быть. — Хагрид стал необычайно серьезным. Похоже, ему требовались усилия, чтобы вспомнить тот вечер. — Да… он вроде спросил, чем я занимаюсь. А я ему рассказал, что лесником при школе работаю… Он меня ещё спрашивал… э-э… про зверей разных, за которыми я тут присматриваю… Ну, я ему ответил… А потом сказал, что всегда… ну… мечтал дракона иметь… А потом… Плохо я помню, он мне все время выпивку покупал… Сейчас, сейчас… Ага, он потом сказал, что у него яйцо есть и коли я хочу, мы на него можем в карты сыграть… И еще… вот… спрашивал меня, умею ли я с драконами обращаться. Не хотел он его лишь бы кому проигрывать… А я ему рассказал, что… того… после Пушка с драконом я запросто управлюсь…       — А он… он спрашивал что-нибудь про Пушка? — спросила Камилла, с трудом сохраняя спокойствие.       — Ну… да… А чего тут такого? Думаешь, много по свету трехголовых псов бродит? Ну, я и рассказал про Пушка… ну… что он милашка, если знаешь, как с ним обходиться надо, да! Ему только спой, или на флейте поиграй немного, или еще на каком инструменте, и он уснет сразу, и…       На лице Хагрида внезапно появился испуг.       — Не должен был я вам такое говорить! — взревел он. — Забудьте, короче, что я тут наболтал! Эй, вы куда?       Ребята не сказали друг другу ни слова, пока не оказались в замке. Тут было очень холодно и мрачно — не то что под открытым небом.       — Нам надо пойти к Дамблдору, — серьёзно заявила Камилла. — Хагрид сказал тому незнакомцу, как пройти мимо Пушка. А это был или Снегг, или Сами-Знаете-Кто, спрятавший лицо под капюшоном и напоивший Хагрида, чтобы тот не смог его узнать. Надеюсь, Дамблдор нам поверит. И может быть, Флоренц подтвердит мои слова, если Бэйн ему не помешает. Кстати, а где кабинет Дамблдора?       Они огляделись, словно рассчитывая увидеть указатель или табличку. Им никогда не говорили, где живет и работает Дамблдор. И они не помнили, чтобы кого-то когда-то вызывали к профессору.       — Нам придётся… — начала Камилла, но её оборвал донесшийся издалека голос.       — Что вы, четверо, делаете в замке?       К ним приближалась профессор МакГонагалл. В руках у неё была стопка книг.       — Мы хотим увидеть профессора Дамблдора. Сейчас.— отважно выступила вперед Камилла, поразив своей смелостью Невилла и Рона.       — Увидеть профессора Дамблдора? — переспросила профессор МакГонагалл с таким видом, словно слова эти показались ей подозрительными. — А зачем?       Камилла глубоко втянула воздух —у неё были секунды на то, чтобы принять решение.       — Просто нужно. Но это очень важно, профессор МакГонагалл.— произнесла она, решив, что не надо посвящать профессора МакГонагалл в детали дела.       — Профессор Дамблдор отбыл десять минут назад, мисс Поттер— холодно произнесла профессор МакГонагалл. — Он получил срочную сову из Министерства магии и немедленно вылетел в Лондон.       — Он улетел? — произнесла Камилла слабеющим голосом. — В такое время?       — Видите ли, мисс Поттер, профессор Дамблдор очень известный волшебник, и у него часто появляются срочные, неотложные дела.       — Но это очень важно, — настойчиво произнесла Камилла хотя понимала, что всё это звучит неубедительно.       — Вы хотите сказать, Поттер. — Профессор МакГонагалл не прибавила к её фамилии свое обычное «мисс». Это означало, что она уже вне себя и лишь усилием воли держит себя в руках. — Вы хотите сказать, что ваше дело куда более важное, чем то, по которому профессор Дамблдор вылетел в Министерство магии?       — Послушайте, профессор, — неуверенным тоном начала Камилла, вдруг сказав себе, что сейчас ей надо отбросить осторожность. — Это касается философского камня…       Неизвестно, что ожидала услышать от неё профессор МакГонагалл, но явно не эти слова. Книги выпали из её рук, но она даже не заметила этого.       — Откуда… откуда вы знаете? — нервно выговорила она.       — Профессор, я думаю…нет я знаю… что Снегг хочет украсть его.— уверенно сказала Камилла. — Мне необходимо поговорить с профессором Дамблдором об этом.       Профессор МакГонагалл была в шоке от услышанного. Но своей подозрительности не утратила и продолжала внимательно разглядывать Камиллу.       — Профессор Дамблдор вернётся завтра, — наконец произнесла она после продолжительной паузы. — Я не имею представления о том, как вы узнали о камне, но будьте уверены, что его весьма надежно охраняют и никому не удастся его украсть. И я уверена, что профессор Снегг не собирается воровать камень, ведь он один из учителей, защищающий его.       — Но профессор…       — Поттер, я знаю, о чем говорю, — отрезала профессор МакГонагалл. Она нагнулась и начала собирать упавшие книги. — Я думаю, что вам четвертым лучше выйти на улицу и как следует насладиться хорошей погодой.       Она ушла, но они не последовали её совету.       — Это произойдет сегодня вечером, — заявила Камилла, как только профессор МакГонагалл отошла достаточно далеко и уже не могла их услышать. — Сегодня Снегг заберется в тайник. Он узнал всё, что ему надо, и дождался, пока Дамблдор уедет. Я уверена, что это он послал Дамблдору сову, а в Министерстве магии все ужасно удивятся, когда к ним заявится Дамблдор. И когда Снегг получит философский камень, то он отдаст его Сами-Знаете-Кому. И он придёт за мной и убьет меня.       Говоря последнее предложение, Камилла еле сдерживалась, чтобы не заплакать.       — Но что нам…— начал боло Рон, но был прерван.       Невилл поперхнулся воздухом. Гермиона, Камилла и Рон, заметив, что она смотрит за их спины, быстро оглянулись. Позади них стоял Снегг.       — Добрый день, — вежливо поздоровался он. Они молча смотрели на него, широко открыв глаза.       — Не стоит упускать возможность насладиться хорошей погодой, — произнес Снегг со странной кривой усмешкой.       — Мы… —дрожащим голосом начала Камилла, совершенно не представляя, что собирается сказать.       — Вы должны проявлять разумную осторожность, — закончил за него Снегг. — У вас такой вид, что можно предположить, будто вы что-то затеваете. А ваш факультет не может позволить себе еще сотню штрафных очков, не так ли?       Камилла густо покраснела и не в силах больше сдерживать слезы, горько заплакав, убежала в сторону выхода из замка, оставив недоуменного Снегга, смотрящего ей в след. Её друзья побежали за ней.       Они выходили из замка, спускаясь по каменным ступеням, когда Камилла повернулся к остальным.       — Вот что мы должны сделать, — горячо прошептала она, вытирая слёзы рукавом мантии. — Один из нас должен следить за Снеггом.       — Кажется, я видел, что он шел в сторону учительской. — осторожно проговорил Невилл.       — Тогда нужно встать там и пойти за ним, когда он из нее выйдет. Это задание для тебя, Гермиона.— произнесла Камилла.       — Но почему я?       — Это очевидно, — ответил Рон. — Ты можешь сказать, что ждешь профессора Флитвика, ты же его любимица, как и многих других, кстати. А если Флитвик окажется в учительской, ты найдешь, что ему сказать. «О, профессор Флитвик, я так волнуюсь, мне кажется, что в экзаменационной работе я неправильно ответила на вопрос 146…»       — Замолчи, — бросила Гермиона. Рон очень похоже изобразил её и её голос, но, кажется, Гермиона вовсе не обиделась. — Ну ладно, я согласна.       — А мы будем караулить в коридоре третьего этажа. — Камилла повернулась к Рону и Невиллу. — Пойдемте.       Но план не сработал. Не успели они подойти к двери, за которой находился Пушок, как неизвестно откуда появилась профессор МакГонагалл. На сей раз она своих эмоций не сдерживала.       — Я полагаю, вы считаете, что вы куда более надежные сторожа, чем десяток заклинаний?! — громко возмутилась профессор. — Хватит этой чепухи! Если я ещё раз увижу вас около этой двери или кто-то расскажет мне о том, что видел вас здесь, Гриффиндор получит еще пятьдесят штрафных очков. Да, Долгопупс, мой собственный факультет!       Камилла, Невилл и Рон вернулись в Общую гостиную Гриффиндора, и не успела Камилла сказать, что по крайней мере Снегг сейчас под присмотром, как в комнату вошла Гермиона.       — Мне очень жаль, Камилла! — прохныкала она. — Снегг вышел из учительской и спросил меня, что я тут делаю. Я сказала, что жду Флитвика. А Снегг пошёл и позвал его. И я только что от него отделалась. А пока я разговаривала с Флитвиком, Снегг ушёл, и теперь я не знаю, где он.       — Ну что ж, похоже, час пробил, не так ли? — медленно выговорила Камилла.        Она была бледна, но глаза её сверкали.       Рон, Невилл и Гермиона молча уставились на неё.       — Сегодня ночью я выйду из спальни и попытаюсь первой завладеть камнем. — В голосе Камиллы был нескрываемый страх и неуверенность.       — Ты с ума сошла! — воскликнул Рон.       — Ты не сможешь противостоять Снеггу! — подхватил эстафету Невилл.       — После того, что тебе сказали МакГонагалл и Снегг? Да тебя же отчислят!— добавила Гермиона.       — И ЧТО? — выкрикнула Камилла. — Неужели вы ничего не понимаете? Если Снегг украдет камень, Сами-Знаете-Кто вернется! Разве вы не читали о тех временах, когда он пытался захватить власть? Тогда уже никого не выгонят из Хогвартса, потому что школы просто не будет! Сами-Знаете-Кто сровняет её с землей или превратит в школу Темных искусств! Так что штрафные очки уже не имеют никакого значения! Допустим, вы выиграете соревнование между факультетами. И что? Сами-Знаете-Кто оставит в покое вас и ваши семьи? Если меня поймают прежде, чем я доберусь до камня, что ж, мне придется вернуться обратно к Дурслям и там ждать, пока он найдет меня. Я просто умру позже, чем мог бы умереть, если бы ничего не предпринял сегодня, потому что я никогда не перейду на Темную сторону! И потому сегодня я пойду туда, где хранится камень. И что бы вы, трое, ни сказали, меня это не остановит! Если вы помните, Сами-Знаете-Кто убил моих родителей. Я не могу сидеть сложа руки и ждать, когда он начнет убивать других из-за меня…       Закончив монолог, Камилла пристально посмотрела на них словно ожидала, что они начнут с ней спорить. Но они молчали.       — Ты права, Камилла, — через какое-то время тихим и дрожащим голосом откликнулся Невилл.       — Я использую мантию-невидимку, — заявила Камилла. — Мне повезло, что мне её вернули.       — Ты думаешь, мы четверо под ней уместимся? — по интересовался Рон.       — Что значит — мы четверо? — не поняла Камилла.       — Да перестань ты, — отмахнулся Рон. — Ты что, думал, мы оставим тебя одну?       — Конечно, не оставим, — горячо подтвердила Гермиона. — Ты думаешь, тебе удастся без нашей помощи добраться до камня? Хоть ты и очень умная, Камилла, но одна голова —хорошо, а четыре — лучше. А сейчас я пойду и полистаю учебники, может быть, наткнусь на полезную информацию…       — Но если нас поймают, вас тоже исключат, — заметила Камилла.       — Ну уж нет, — мрачно ответила Гермиона. — Флитвик сказал мне по секрету, что на его экзамене я набрала сто двадцать баллов, хотя выше сотни никому не ставят. Не думаю, что меня выгонят после такого. А ты набрала сто двадцать пять очков и я уверена, что тебя не выгонят после такого результата, даже выше, чем у меня.       Рон и Невилл промолчали — им козырять было явно нечем.       После ужина они вернулись в гостиную и сели отдельно друг от друга, чтобы никто не подумал, что они что-то замышляют.       Хотя зайди сюда профессор МакГонагалл, она бы сразу предположила обратное. Но учителя сюда не заходили, а все остальные предпочитали их не замечать — с ними до сих пор никто не разговаривал. И это был первый вечер, когда Камиллу это не огорчало.       Гермиона и Камилла перелистывали свои записи, надеясь, что это поможет им расколдовать заклинания, охраняющие камень. Рон молчал, обдумывая то, что им предстоит сделать. А Невилл очень нервничал и заметно побледнел, но не струсил и не отказался идти с ними.       Постепенно комната пустела. Близилось время сна.       — Иди за мантией, — прошептала Гермиона, когда из комнаты, зевая и потягиваясь, наконец вышел Ли Джордан.       Камилла метнулась наверх в темную спальню. Она вытащила из-под подушки мантию, и тут её взгляд упал на флейту, которую на Рождество подарил ему Хагрид. Камилла поспешно засунула флейту в карман — она была не в том настроении, чтобы петь, даже для Пушка.       И, убедившись, что её соседки, Лаванда и Парвати видят уже десятый сон, бегом спустилась в гостиную.       — Лучше наденем мантию прямо здесь и убедимся, что она скрывает нас всех, — предложила Камилла. — Если Филч вдруг увидит, как по коридору бредет одна нога, он нас поймает и нам точно не сдобровать.       Мантия надежно укрывала всех четверых. Но они всё равно нервничали и в окружавшей их темноте принимали каждую статую за притаившегося Филча, а любое дуновение ветра, даже еле слышное и очень отдаленное, — за приближение Пивза.       Не успели они подойти к самой первой лестнице, как у ее подножия нарисовалась миссис Норрис.       — Может, пнуть её, давно мечтал об этом, — прошептал Рон в ухо Камилле, но та отрицательно помотала головой.       Они аккуратно прокрались мимо кошки. И хотя миссис Норрис внимательно смотрела на них своими напоминающими лампы глазами, она явно их не видела, потому что ничего не предприняла.       Больше им пока никто не попадался. Но стоило им подойти к лестнице, ведущей на третий этаж, как они заметили Пивза. Напевая, он что-то делал с лежавшим на лестнице ковром. Судя по всему, готовил сюрприз для школьников, которые, ступив на этот ковер, должны были споткнуться и упасть.       — Кто здесь? — внезапно спросил Пивз, когда они приблизились к нему. Его злобные черные глаза стали еще злее. — Я знаю, что ты здесь, хотя тебя не вижу. Ты дух или привидение? А может быть, школьник?       Пивз поднялся в воздух и завис там, внимательно глядя в их сторону.       — Надо позвать Филча, — задумчиво проговорил Пивз. — Сказать ему, что по школе шляется кто-то невидимый.       Камилле внезапно пришла в голову идея.       — Пивз, — произнесла она хриплым шепотом. — У Кровавого Барона есть свои причины на то, чтобы быть невидимым.       Пивз от страха чуть не упал на лестницу. Он был уже у самой земли, когда спохватился и завис, едва не касаясь ступеней.       — Извините, ваша кровавость, господин Барон, — подобострастно заюлил он. — Я ошибся, о, я ошибся… я вас не узнал… конечно, я не мог вас увидеть, ведь вы невидимы… простите старому Пивзу его глупую шутку, прошу вас, сэр.       — У меня тут есть дела, Пивз, — проскрипела Камилла — Не появляйся здесь сегодня ночью.       — Разумеется, сэр, конечно же, я так и сделаю, — испуганно пробормотал Пивз, взмывая в воздух. — Желаю вам успеха в ваших делах, господин Барон, и не буду больше вас беспокоить.       И Пивз поспешно скрылся.       — Гениально, Камилла! Я бы до такого не додумался!— прошептал Невилл.       Несколько секунд спустя они стояли перед дверью, ведущей в запретный коридор. Дверь была распахнута настежь.       — Ну что ж, — спокойно произнесла Камилла. — Значит, Снегг уже прошёл мимо Пушка.       Вид открытой двери напомнил всем четверым о том, что их ждет впереди. Камилла повернулась сначала к Гермионе, потом к Рону и затем к Невиллу.       — Если вы хотите уйти, я на вас не обижусь, — сказала она. — Можете взять мантию — здесь она мне уже не понадобится.       — Не будь дурочкой, — посоветовал Рон.       — Мы с тобой, — подтвердила Гермиона.       — Мне хоть и страшно, но я не отступлю.— как настоящий гриффиндорец, гордо проговорил Невилл.       Камилла шагнула внутрь, задев дверь. Раздался громкий скрип, и до них донесся раскатистый громоподобный рык. Пёс не мог их видеть, но повернул голову в их сторону, принюхиваясь всеми тремя носами. Мантия не могла помешать ему их обнаружить.       — Что это валяется у него под ногами? — прошептала Гермиона.       — Похоже на арфу, — ответил Рон.       — Должно быть, это Снегг её здесь оставил, когда пробирался мимо Пушка.— догадался Невилл.       — Пушок засыпает, когда слышит музыку, и просыпается, когда она замолкает, — напомнила им Камилла. — Ну что, начали?       Она поднесла к губам подаренную Хагридом флейту и дунул. Камилла не умела играть на флейте, но это не имело никакого значения. При первых же звуках все шесть глаз Пушка начали закрываться. Камилла дула, не останавливаясь и едва успевая переводить дыхание. Рычание становилось все тише и постепенно стихло. Пес закачался и опустился на брюхо, а потом повалился на бок. Не было никаких сомнений в том, что он крепко спит.       — Продолжай играть! — шепнул Рон, когда они сняли с себя мантию и медленно двинулись к люку, который охранял Пушок. Жаркое зловонное дыхание, вырывавшееся из трех пастей, чувствовалось все сильнее. — Думаю, мы легко откроем люк, — заверил их Рон, вставая на цыпочки и бросая взгляд за спину Пушка. — Хочешь пойти первой, Гермиона?       — Нет, ни за что! — воскликнула та, отступая назад.       — Хорошо. А ты Невилл?— спросил Рон.       — Никогда!— дрожащим голосом откликнулся он.       Рон скрипнул зубами, собираясь с силами, и опасливо переступил через лапы Пушка. А потом нагнулся над люком и потянул за кольцо.       — Что ты там видишь? — возбужденно прошептала Гермиона.       — Ничего. Темнота. Никаких ступеней не видно, придется прыгать.       Камилла, продолжавшая играть на флейте, подняла руку и помахала, привлекая внимание Рона. А потом указала пальцем на себя.       — Ты хочешь пойти первой? Уверена? — переспросил Рон. — Честно говоря, не знаю, как далеко нам придется лететь. Отдай флейту Гермионе, Пушок не должен проснуться.       Камилла протянула флейту Гермионе. Прошло несколько секунд, прежде чем та поднесла ее к губам, а трехголовый монстр уже задергался и зарычал. Но как только до него донеслись звуки флейты, он снова погрузился в сон.       Камилла переступила через Пушка и заглянула в люк, дна видно не было.       Она пролезла в дыру, крепко держась за края люка, и наконец повисла на кончиках пальцев. А потом подняла глаза на Рона и Невилла.       — Если со мной что-то случится, уходите отсюда, — произнесла она. — Бегите к Хагриду, чтобы тот немедленно отправил к Дамблдору сову, поняли?       — Поняли, — кивнули они одновременно.       — Надеюсь, скоро увидимся… очень надеюсь на это.       И с этим словами Камилла разжала пальцы и полетела вниз. Она всё летела и летела, прорезая холодный влажный воздух, а дна все не было, и…       ПЛЮХ!       Камилла приземлилась со странным приглушенным звуком — похоже, она упала на что-то мягкое. Она села и огляделась. Глаза её ещё не привыкли к темноте, но было такое ощущение, словно она сидит на каком-то растении.       — Всё в порядке! — прокричала она, подняв голову вверх, где в вышине светился открытый люк, отсюда казавшийся размером с почтовую марку. — Можете прыгать, вас ждет мягкая посадка!       Через мгновение рядом с Камиллой оказался Рон, а через секунду рядом с ним плюхнулся Невилл.       — Это что за штука? — первым делом спросил Рон.       — Не знаю, какое-то растение, наверное. Я ничего не вижу в темноте и не могу распознать его.— покачала головой Камилла. — Я думаю, оно здесь специально, чтобы смягчить приземление. Давай, Гермиона, прыгай!       Доносившаяся сверху музыка смолкла. Послышался громкий лай, но Гермиона уже летела к ним и вскоре приземлилась по соседству.       — Мы, наверное, в нескольких километрах под школой, — заметила она.       — Это точно. Нам повезло, что здесь есть это растение, — улыбнулся Рон.       — Повезло?! — внезапно взвизгнул Невилл. — Гермиона беги!       Гермиона по приказу Невилла вскочила на ноги и попятилась к отсыревшей стене.        Сделала она это с большим трудом, потому что в тот момент, когда она приземлилась, растение сразу начало обвиваться вокруг её лодыжек.       А что касается Камиллы и мальчиков, то длинные ползучие побеги умудрились связать их ноги так, что они даже этого не заметили.       Гермиона успела освободиться прежде, чем растение смогло её опутать её передвигающиеся конечности, и теперь, прижавшись к стене, она с ужасом смотрела, как её друзья пытаются сорвать с себя стебли. Но чем больше усилий они прикладывали, тем сильнее и быстрее обвивались вокруг них змееподобные побеги.       — Не двигайтесь! — приказал Невилл. — Я знаю, что это. Это «дьявольские силки»! Я в сначала в темноте не сразу понял, что это они!       — Я тоже!— крикнула Камилла, которая корила себя за то, что не распознала растения о, котором рассказывала профессор Стебель на третьем занятье по травологии.       — Я ужасно рад, что это именно так называется! — прорычал Рон, пытаясь помешать стеблю, пытавшемуся обвиться вокруг его шеи. — Это, конечно, нам поможет!       — Дьявольские силки, дьявольские силки, — напряженно повторял Невилл, морща лоб. — Что там говорила профессор Стебль? Это растение любит мрак и влажность…       — Гермиона разведи огонь! Как тогда, когда ты подожгла мантию Снеггу!— крикнула Камилла, задыхаясь.       Гермиона выхватила волшебную палочку и взмахнула ей, шепча заклинание. Из палочки вырвалось синее пламя — такое же, каким она подпалила на матче по квиддичу одежду Снегга. Буквально через секунду Рон, Невилл и Камилла почувствовали, как слабеют объятия стеблей. Растение стремилось уползти подальше от света и тепла. Судорожно извиваясь и вращаясь, охватившие их отростки поспешно размотались и наконец исчезли.       — Как хорошо, что ты лучше нас всех по травологии, Невилл, — произнесла Камилла, утирая пот с лица.       — Ага, — поддакнул Рон. — И как хорошо, что Камилла не потеряла голову в минуту опасности. А Гермиона успела убежать к стене, ведь если бы она тоже была связана, то не смогла бы применить заклинание.       — Пошлите. — Камилла махнула рукой в сторону единственного каменного прохода, который вёл отсюда.       Все, что они слышали — кроме своих шагов, разумеется, — были капли воды, падающие со стен. Коридор резко пошел вниз, и Камилла вспомнила «Гринготтс». Сердце её сжалось, когда в памяти всплыли слова Хагрида о том, что, по слухам, сейфы в банке охраняют драконы. Возможно, так было и в этом месте, очень похожем на банковское подземелье. А что, если они встретят дракона, большого, взрослого дракона, хотя, признаться, и Норберта было бы достаточно…       — Слышите? — прошептал Рон.       Камилла прислушалась. Откуда-то сверху доносилось мягкое шуршание и тихий звон.       — Думаешь, это привидение? — спросил Невилл у него.       — Не знаю… — Рон пожал плечами. — Но вообще похоже на крылья.       Камилла задумалась.       — Там впереди свет… И я вижу, что там что-то движется, — наконец произнесла она. — И чем бы это ни было, другого выхода у нас нет.       Они дошли до конца коридора и очутились у входа в ярко освещенный зал с высоким дугообразным потолком. Зал был полон порхающих и кружащихся птиц — маленьких и ярких, как драгоценные камни. На другой стороне зала виднелась тяжелая деревянная дверь.       — Думаете, они нападут на нас, если мы попытаемся пройти через зал? — спросил Невилл.       — Это вполне возможно. — Камилла задумалась. — На вид они не особенно опасны, но если нападут все разом… Ну что ж, другого пути нет… Я попробую…       Камилла шумно втянула в себя воздух, закрыл голову руками и метнулась к двери. Она была готова к тому, что в любое мгновение в неё вонзятся острые клювы и когти, но этого не произошло. Камилла добежала до двери и схватила за ручку — дверь оказалась запертой.       Убедившись, что птицы не опасны, Камилла повернулась к Рону, Невиллу и Гермионе и махнула им рукой.       Они дружно тянули дверь на себя и толкали ее плечами, но даже втроем не смогли ее открыть. Не помогло даже заклинание Алохомора, которое несколько раз произнесли Камилла и Гермиона.       — И что теперь? — поинтересовался Рон.       — Эти птицы… Они не могут быть здесь просто так, для украшения, — с умным видом заметила Камилла.       Они подняли головы, разглядывая порхающих у них над головами птиц — ярких, блестящих… Блестящих?       — Это не птицы! — внезапно крикнула Камилла. — Это — ключи! Крылатые ключи! Присмотритесь повнимательнее — сами увидите. Это ключи, а значит…       Камилла огляделась по сторонам.       — Ну конечно, смотрите! — воскликнула она. — Метлы! Мы должны поймать нужный ключ!       — Но их здесь сотни! — ужаснулась Гермиона.        Рон наклонился к двери, изучая замок.       — Нам нужен большой старинный ключ… скорее всего, серебряный, такой же, как дверная ручка.       Они быстро оседлали метлы, поднялись в воздух и оказались в облаке ключей. Сначала они пытались наобум ухватить то, что им нужно. Но заколдованные ключи уворачивались, резко пикируя или набирая высоту, так что казалось, что поймать их просто невозможно.       Однако Камилла не зря стала самым молодым ловцом за последние сто лет. У неё был дар замечать вещи, которых не замечают другие. Покружив несколько минут в водовороте из разноцветных перьев, она заметила огромный серебряный ключ с помятым крылом. Было похоже, что его совсем недавно уже ловили и с силой всовывали в замок.       — Вот он! — крикнула Камилла, обращаясь к остальным. — Этот большой, вот здесь… нет, вон там… с ярко-голубыми крыльями… одно крыло помято!       Невилл устремился туда, куда указывала Камилла, врезался в потолок и чуть не свалился с метлы.       — Нам надо окружить его! — прокричала Камилла, не выпуская ключ из виду. — Рон, ты заходи сверху, а ты, Гермиона, оставайся внизу и помешай ему спуститься, Невилл, ты заходишь слева. Я попробую его схватить. Готовы? НАЧАЛИ!       Рон поднялся вверх, Гермиона рванулась вниз, ключ ускользнул от них обоих, метнувшись в сторону, Невилл зашёл слева и Камилла устремилась за ним, вытянутой рукой прижав его к стене. Раздался неприятный хруст, который заглушили восторженные возгласы Гермионы и Рона с Невиллом.       Они поспешно приземлились, и Камилла метнулась к двери, чувствуя, как ключ пытается вырваться из её рук. Она с силой вонзила ключ в замок, повернула его и услышала щелчок. В этот момент ключ вырвался из замочной скважины и тяжело взмыл вверх. Вид у него был очень помятый и потрепанный.       — Готовы? — спросила Камилла, держась за дверную ручку. Невилл, Рон и Гермиона кивнули, и она потянула дверь на себя.       В следующем зале было настолько темно, что вообще ничего не было видно. Однако стоило им сделать несколько шагов, как комнату внезапно залил яркий свет.       Все четверо от изумления вытаращили глаза. Они стояли на краю огромной шахматной доски, прямо за черными каменными фигурами, которые были выше их четырех, даже долговязого Рона. На другой стороне доски стояли белые фигуры. Камилла, Невилл, Рон и Гермиона поежились — у белых фигур, в отличие от черных, отсутствовали лица.       — И что нам теперь делать? — прошептал Невилл.       — По-моему, ответ вполне очевиден, — заметил Рон. — Мы должны выиграть, чтобы оказаться на другой стороне зала.       Там, за белыми фигурами, виднелась еще одна дверь.       — И как же нам выиграть? — нервно спросила Гермиона.       — Я думаю, — выговорил Рон после непродолжительного раздумья, — мы должны стать фигурами.       Он смело шагнул вперед и, подойдя к черному всаднику, игравшему роль шахматного коня, коснулся его лошади. В одно мгновение каменная фигура ожила. Лошадь стала рыть копытами землю, а всадник повернул голову в шлеме и посмотрел на Рона сверху вниз.       — Нам… э… нам надо присоединиться к вам, чтобы перебраться на ту сторону? — запинаясь, спросил Рон.       Рыцарь кивнул. Рон повернулся к Невиллу, Камилле и Гермионе.       — Надо подумать, — прошептал он. — Полагаю, нам следует занять места четырех черных фигур…       Ребята молча ждали, пока Рон закончит свои размышления.       — Короче так, — наконец поднял голову Рон. — Не обижайтесь, но в шахматы я играю куда лучше вас…       — Да мы и не обижаемся, — быстро вставила Камилла. — Просто скажи нам, что делать.       — Ты, Невилл, встань на место того слона. А ты, Гермиона, займи место этой ладьи. А Камилла, встань на место королевы.       — А ты? — в один голос спросили трое.       — А я буду конем, — уверенно заявил Рон.        Похоже, фигуры слушали их разговор, потому что в следующее мгновение конь, слон, ладья и королева повернулись и ушли с доски, освободив три клетки. А Рон, Камилла, Невилл и Гермиона заняли их не раздумывая.       — Белые всегда начинают, — произнес Рон, глядя на ту сторону доски. — Ага… вот оно…       Белая пешка противоположной команды шагнула на две клетки вперед.       Рон начал руководить черными фигурами, которые покорно вставали туда, куда он им указывал. Камилла почувствовала, что у неё сильно дрожат колени.       В голове её вертелась только одна мысль: что будет, если они проиграют?       — Камилла, переместись на четыре клетки наискось влево! — скомандовал Рон.       В первый раз всем четырым стало не по себе, когда противник напал на их второго всадника. Белая королева сбила его на пол и стащила с доски — лежавший вниз лицом рыцарь не шевелился.       — Мне пришлось им пожертвовать, — прошептал Рон, хотя, судя по его виду, он тоже был потрясен — но не неожиданностью случившегося, а жестокостью расправы. — Гермиона, теперь ты можешь взять этого слона.       Белые фигуры были безжалостны. Вскоре у доски уже лежала целая гора неподвижных черных тел, а значит, скоро мог прийти и их черед. Уже дважды Рон только в самый последний момент успевал заметить, что Камилла, Невилл и Гермиона находятся в опасности. Сам Рон беспрерывно метался по доске, и следовало признать, что, несмотря на жестокость противника, белых фигур на ней осталось ненамного больше, чем черных.       — Мы почти у цели, — вдруг лихорадочно зашептал Рон. — Дайте мне подумать… дайте мне подумать…       Белая королева повернула к нему свое отсутствующее лицо.       — Да… — тихо произнес Рон. — Это единственный способ…              — НЕТ! — дружно запротестовали Камилла и Гермиона, которые поняли, что задумал Рон.       — Что он хочет сделать?— непонимающе спросил Невилл, который очень плохо разбирался в шахматах и не понимал, что Рон хочет сделать.       — Он хочет пожертвовать собой!— крикнула Камилла.— Не делай этого, Рон!       — Но это шахматы! — крикнул в ответ Рон. — Здесь приходится идти на жертвы! Я сделаю один шаг вперед, и она меня заберет, и тогда ты, Невилл, сможешь объявить королю шах и мат!       — Но… — начал было Невилл.       — Ты хочешь остановить Снегга или нет? — голос Рона был твердым и уверенным.       — Но, Рон… — вмешалась Гермиона.       — Слушайте, если вы не поторопитесь, то камень окажется у Снегга!       Рон был прав, и Камилла с Гермионой и с Невиллом не могли этого не признать.       —Готовы? — спросил Рон, его бледное лицо было полно решимости. — Я пошел, а вы, когда объявите им мат, не теряйте времени.       Рон шагнул вперед, и белая королева метнулась к нему. Размахнувшись, она с силой опустила свою каменную руку на голову Рона, и тот тяжело рухнул на пол. Гермиона и Камилла закричали от ужаса, но остались на своих клетках и завороженно смотрели, как белая королева стаскивает Рона с доски. Камилле показалось, что Рон потерял сознание.       — Невилл, быстрее ходи на три клетки влево и объявляй мат.— крикнула Камилла.       Ощущая дрожь во всем теле, Невилл сдвинулся на три клетки влево.       Белый король стащил с себя корону и кинул ее к ногам Невилла.        Они победили.       Белые фигуры, кланяясь, расступились. Путь был свободен. В последний раз оглянувшись и бросив на Рона полный боли взгляд, Камилла, Невилл и Гермиона открыли дверь и оказались в следующем коридоре.       — А что, если он… — тихо прошептал Невилл.       — С ним все будет хорошо, — ответила ему Камилла, пытаясь убедить в этом саму себя. — Как думаете, что нас ждет впереди?       — Со Стебль мы разобрались, я хотела сказать, с ее «дьявольскими силками». С Флитвиком тоже: наверняка это он заколдовал ключи. МакГонагалл оживила шахматные фигуры, это ее работа. Остается Квиррелл… и затем Снегг…— проговорила Гермиона осевшим голосом.       Они оказались перед очередной дверью.       — Готовы? — шепнула Камилла.       Гермиона и Невилл кивнули, и Камилла потянул дверь на себя.       Их встретил такой отвратительный запах, что если бы они не зажали носы, то, наверняка, потеряли бы сознание. Даже глаза слезились, пока они всматривались в полумрак. Наконец они увидели распростертого на полу огромного тролля, значительно превосходившего по размерам того, которого они победили в Хэллоуин. Тролль явно был без сознания, а на его голове багровела гигантская шишка.       — Хорошо, что нам не пришлось с ним сражаться, — прошептала Камилла.       Затаив дыхание, они с Гермионой и Невиллом перешагнули через толстенные ноги. Пойдем отсюда скорее, тут нечем дышать.       Камилла аккуратно приоткрыла следующую дверь и с опаской заглянул внутрь — за ней их могло ждать что угодно. Но в комнате не было ничего страшного. Посредине стоял стол. На нем выстроились в ряд семь разнокалиберных сосудов, наполненных какими-то жидкостями.       — Тролля здесь поставил Квиррелл, а Снегг с ним разобрался, — шепнула Камилла. — Значит, нам остается победить заклятие Снегга. Только вот что нам делать с этими сосудами?       Она подошла к столу, и вдруг позади них из-под пола вырвалось пламя, отсекая путь назад. Судя по ярко-фиолетовому цвету, это был не простой огонь, а волшебный. Тут же языки огня заплясали перед той дверью, которая находилась впереди. Ребята оказались в ловушке.       — Смотрите! — Невилл схватил со стола свиток пергамента и передал его Камилле.       Взяв пергамент, Камилла прочитала текс, написанный на нём вслух:

Впереди опасность, то же позади,

Но две из нас помогут, ты только их найди.

Одна вперед отправит, еще одна — назад,

В двух — вино всего лишь, а еще в трех — яд.

Ты хочешь здесь остаться на долгие века?

Тогда ищи — к тому

же подсказка тебе дана.

Во-первых, как бы ловко ни скрывался яд,

Найти его несложно — от вина левый ряд.

Второе — в крайних бутылях налито не одно и то ж,

Но если вперед тебе надо, помощи зря ты ждешь.

Затем ни в большой, ни в малой смерти ты не найдешь,

А если из второй слева и второй справа глотнешь,

Сам убедишься — налито одно и то же в них,

Хотя на взгляд они разные, но это уже в-четвертых.

      — Гениально, — произнесла Гермиона. — Это не магия — это логика. Логическая задача. Между прочим, многие величайшие волшебники были не в ладах с логикой, и, попади они сюда, они остались бы здесь навечно.       — Гермиона, сможешь разгадать загадку?— спросила Камилла, протигивая свиток подруге.— Я не особо сильна в таких загадках, в отличие от тебя.       — Конечно, да, — восторженно проговорила Гермиона. — В свитке есть все, что нам надо. На столе семь бутылей: в трех находится яд, в двух — вино, еще одна даст нам возможность вернуться обратно, а седьмая пропустит вперед.       — А как мы узнаем, из какой мы должны отпить? — поинтересовался Невилл.       — Дайте мне пару минут, — попросила Гермиона.       Она несколько раз прочитала написанное, а затем начала прохаживаться вдоль стола. Гермиона рассматривала бутыли, тыкала в них пальцем и что-то бормотала себе под нос. Наконец она хлопнула в ладоши.       — Поняла! — сообщила она. — Глоток из самой маленькой бутылочки даст нам возможность пройти вперед, к камню.       Камилла взглянула на крошечную бутылочку.       — Но здесь хватит только на одного из нас, — заметила она. — Здесь только на один глоток.       Они посмотрели друг на друга.       — А какая даст вам возможность пройти через фиолетовый огонь? — поинтересовалась Камилла.       Гермиона ткнула пальцем в крайнюю справа круглую бутыль.       — Вот вы из неё и глотните, — произнесла Камилла. — Нет, в самом деле, вернитесь и заберите Рона. А когда доберетесь до комнаты, где летают ключи, возьмите метлы — они поднимут вас наверх и пронесут мимо Пушка. Когда окажетесь в замке, летите прямиком туда, где спят совы, и отправьте Буклю к Дамлбдору. Он нам очень нужен. Возможно, мне удастся на какое-то время задержать Снегга, но если честно, то вряд ли надолго.       — Но Камилла. — Гермиона побледнела. — А что, если с ним Сама-Знаешь-Кто?       — Ну… Мне ведь повезло когда-то, ты же знаешь. — Камилла дотронулась до шрама дрожащей рукой. — Может быть, мне повезет ещё раз.       У Гермионы и Невилла дрожали губы, словно они готова была расплакаться. Они вдруг метнулись к Камилле и крепко обняли её.       — Гермиона, Невилл! — изумленно воскликнула Камилла.       — Камилла, ты великая волшебница, — прошептала Гермиона ему на ухо.       — И невероятно храбрая и очень добрая. Камилла будь осторожна! — произнес Невилл, когда они разжали объятия.       — Пора, — поторопила их Камилла. — Гермиона, ты уверена, что правильно разгадала головоломку?       — Абсолютно, — кивнула Гермиона.       Она поднесла к губам круглую бутыль, сделала большой глоток и поежилась.       — Это не яд? — взволнованно спросил Невилл.       — Нет. Но эта жидкость просто ледяная.— сказала она, протягивая бутыль Невиллу.       — Вам надо уходить, и побыстрее, — напомнила Камилла, хотя ей вовсе не хотелось оставаться одной. — Пока жидкость не перестала действовать.       — Удачи тебе, и береги себя, — шепнули они.— И...       — ИДИТЕ!       Гермиона и Невилл повернулись, прошли сквозь фиолетовое пламя и скрылись из виду. Камилла перевела дыхание и взяла в руки самую маленькую бутылочку. А потом повернулась лицом к черному пламени.       — Я иду. И я остановлю тебя.— произнесла она, одним глотком опустошив бутылку.       Действительно, было такое ощущение, словно она проглотила глыбу льда.       Камилла передернулась, поставила бутылочку обратно на стол и пошла вперед. Она собралась с духом, подходя вплотную к черным языкам огня.        В следующую секунду пламя лизнуло её, но она ничего не почувствовала. На какое-то мгновение огонь закрыл от неё то, что находилось впереди.       А затем она оказалась в следующем зале.       Последнем зале.       Однако тут уже кто-то был. И это был не Снегг. И не Волан-де-Морт. Это был тот, кого Камилла меньше всего рассчитывала здесь увидеть.