Часть 3

Баки возился с обломками, сухими щепками, клочками ткани, даже бумагами, которые удалось найти среди остатков багажа. Руки дрожали — не от холода, а от страха. Он знал, что без огня они не продержатся до утра. Ветра здесь почти не было — полупещера хоть как-то защищала от стихии — и это было их единственным преимуществом. Он сложил всё, что горело, в кучу, прикрыл руками от ветра, высек искру. Пламя вспыхнуло не сразу, но в конце концов — зажглось. Слабое, дрожащие языки пламени, которые Баки подогревал дыханием, как крошечную надежду. Огонь жил. А значит, у них ещё есть шанс. Он подтащил Ирэн ближе к теплу. Постелил всё, что смог найти — куски ткани, обрывки куртки пилота, — и аккуратно уложил её. Сверху укрыл её своими вещами, прижал ближе к себе. Она всё ещё не приходила в себя, но дыхание было… слабым, почти незаметным. Вся бледная, словно высохшая от холода и боли. На щеках — ни капли румянца, губы синие, ресницы — в ине, а лоб… лоб был мокрым. Сначала Баки не понял — снег? Но нет. Пот. Лихорадка. Она начала дрожать. Сначала чуть-чуть — едва заметно. А потом сильнее. Тело её тряслось, как натянутая струна. Лицо дергалось, лоб морщился от боли. Из горла вырывались несвязные, сдавленные звуки. Словно кошмар преследовал её даже в отключке. — Ирэн… — прошептал Баки и осторожно погладил её по щеке. — Слышишь меня?.. Всё хорошо… Я с тобой… Её руки дёрнулись, как у ребёнка, схватились за воздух, словно искали чего-то… кого-то. Пальцы были мёрзлыми, багрово-синими от холода. Он знал, что теряет её — слишком быстро, слишком рано. Она стонала, шептала бессвязные слова, сжимала кулаки и снова дрожала. И вдруг — подалась вперёд, навстречу ему. Её ладони скользнули под его куртку, под свитер, прямо к его коже. Холод обжёг его живот, как нож. Он вздрогнул, инстинктивно напрягшись — дыхание сбилось от резкого контраста, как будто в сердце воткнули ледяную иглу. Её руки легли прямо на его горячий пресс, и кожа взвыла от боли. Но он не отстранился. Наоборот — обнял её крепче, прижал к себе, закутал как мог. Своё тепло — отдал ей. Всё. Без остатка. — Держись, родная… прошу тебя… — его голос дрожал, но не от страха. — Ты сильная, ты всегда была… Просто переживи эту ночь. А потом я всё сделаю. Всё, чтобы вытащить тебя отсюда. Он укрыл её так, чтобы не оставалось ни единого зазора для холода. Руками гладил по спине, по волосам, по щекам. В его глазах — мольба. Он не умел молиться, не знал слов, но в эту секунду весь он был молитвой. Тихой. Беззвучной. Отчаянной. Утро было серым и глухим, словно весь мир вокруг замер в ожидании. Снег за входом в пещеру медленно оседал, воздух был неподвижным, будто сама природа затаила дыхание. Баки сидел, прислонившись к каменной стене, не сомкнув глаз всю ночь. Усталость тянула за плечи, мышцы ныли от напряжения, но он не отводил взгляда от Ирэн. Его ладонь лежала на её ребрах — ощущал каждый хрупкий вдох. Он не спал, не позволил себе даже моргнуть дольше обычного. Только бы не упустить. И вдруг… едва уловимое движение. Её ресницы дрогнули. Он замер, не веря. Потом чуть подался вперёд. — Ирэн?.. — голос его сорвался, полушёпотом, будто боялся спугнуть. Она снова пошевелилась. Легко, еле заметно. Пальцы дрогнули, словно что-то вспоминали. И наконец — её веки медленно приоткрылись. Тусклый свет от угасающего костра отразился в её глазах. Взгляд — мутный, расфокусированный, словно она смотрела сквозь туман. Но он знал: она пришла в себя. — Баки… — голос был хриплым, едва слышным, как скрип замёрзшего стекла. — Что… что случилось?.. Баки сорвался с места, опустился на колени рядом, аккуратно взял её руку в свою. — Всё хорошо, ты со мной… — он не мог сдержать улыбку, несмотря на красные глаза и сводящую скулы усталость. — Самолёт разбился. Мы в горах. Я вытащил тебя. Ты была без сознания… долго. Но ты очнулась, Ирэн. Ты очнулась, ты жива. Она попыталась оглядеться, но не смогла — её голова едва держалась. Тело словно не принадлежало ей — тяжёлое, чужое, неподвижное. Она почти не чувствовала конечностей. — Я не… не могу… — Не двигайся, — мягко, но твёрдо. — У тебя серьёзные травмы. Но ты дышишь. Ты слышишь меня. Этого пока достаточно. Она попыталась сосредоточиться, но глаза закрывались сами по себе, веки наливались свинцом. Перед глазами всё плыло, а его голос звучал будто издалека, сквозь толщу воды. — Холодно… — Я рядом. Я с тобой. Всё хорошо, — он погладил её по голове, откидывая влажные волосы со лба. — Можешь снова заснуть. Я не уйду. Обещаю. Она едва слышно выдохнула — может, это было слово, может, просто дыхание — и снова провалилась в бессознательное забытьё. Баки медленно опустил голову, лбом коснувшись её плеча. Грудь сотрясал долгий, рваный выдох. — Спасибо… — шепнул он в темноту. — Спасибо тебе, Ирэн. Ты жива.