Лорд Преступности

Очнулась наша героиня на мягком матрасе, укутанной в слой воздушного одеяла. Окна были затянуты шторами, чтобы солнце не нарушало покой. Девушка села, ощущая покалывание в теменной части головы. Прикоснувшись к ушибу, Джилл почувствовала повязку. Ага, значит не сбежала. Не знаю сколько времени прошло, но в комнату заглянул Энтони со своей идеальной улыбкой. Фу, Боже. — Рад вас видеть в добром здравии, моя госпожа... — тот отвесил поклон и лукаво улыбнулся, прошёл к окну и одним движением осветил помещение. — Не переживайте, я здесь на долго не задержусь. — Уоллер опустила голову из-за яркого света и только сейчас заметила на себе новую пижаму. — Не утруждайтесь, госпожа, сегодня вам предстоит посетить одно... мероприятие. — проглотив слово промурлыкал тот и поклонившись ещё раз покинул комнату, оповестив о скором завтраке. Скользкий тип, как змея. Найдя в шкафу одиноко висящее платье, Джилл переоделась. Побег побегом, а халява сама себя не заберёт. В отличии от комнаты, особняк был мрачным, отделанным тяжёлым тёмным дубом. Придающим своими искусно вырезанными завитками готическую эстетику. Джилл добралась до первого этажа, пройдя по пустому коридору увидела огромные массивные двери, чуть приоткрытые. За ними раздавался тихий голос. — Доча! — натянув добрую улыбку, сказал старый мужчина, завидев девушку, зашедшую в столовую. — Тебя только и ждём, присаживайся, что стоишь! Интересно. Ашфорд тоже тут. Джилл села напротив двух практически одинаковых девочек, одна белее другой и обе как смерть фарфоровые. И не обратили на неё никакого внимания. — Мы по тебе, ну, очень скучали, ты так долго пропадала, мы уж подумали тебя убили, но нет, а знаешь, Лизаветта и Шарлота так по тебе страдали, ты бы знала...— всё продолжал свою безконечную речь в пустоту, одновременно поедая яйцо с хлебом и чаем. Девушка взглянула на сестер. Худые, как по приказу современной моды с полупрозрачным цветом лица. Видно грызут пластинки из мышьяка значит, не долго жить осталось. — ЭНТОНИ, ТЫ БОЛВАН, ОТНЁС ЗАКАЗ КЛИЕНТУ?! — вдруг ударил по столу старикан и хриплым голосом заорал слуге, что стоял у него позади кресла. — Да, Ваше Сиятельство, — Граф подпрыгнул от неожиданности, ранее думая что слуга ушёл. — сэр без ума от содержимого... — Радует, что пока этот дурак не помер. — усмехнулся тот. После завтрака, Уоллер отправилась гулять по коридорам дворца. В здании было тихо и бегающие туда-сюда служанки то и дело вздыхали от удивления, завидев пропавшую госпожу. Три этажа, со второго на широкую столовую выходят две лоджии, ровно так же, как и в поместье Мориарти. Но атмосфера здесь царила мёртвая. На третьем этаже распологался кабинет Аранделла и 3 комнаты, не сложно догадаться чьи. Значит матери у меня нет, подумала Уоллер смотря на семейную картину в пол стены, где чётко можно было разглядеть своë живое лицо. Пройдя до конца, Джилл заметила лестницу выше. Но это же последний этаж...? Наверху было темно, но были слышны шаги. Девушка двинулась вверх и как только она дошла до двери, её кто-то сильно отдернул сзади. Она чуть не грохнулась со ступеньки. — Госпожа, вам туда нельзя! — писклявым дрожащим голосом сказала служанка. — И почему же? — служанка схватила ту за воротник платья и приблизила её ухо к себе. — ОН не позволяет туда заходить... — Кто? — Таится зло за этими дверями, за всю мою жизнь только один человек туда заходил... — Да кто, он? — уже с нескрываемым раздражением, девушка дёрнула корпус от старой служанки, от которой воняло дохлыми крысами. — Ашфорд! — бабулька схватилась за рот и побежала прочь. Девушка осталась одна, и всё же дёрнула дверь, но она не поддалась. Не удивительно. Спустившись в более светлый коридор девушка только сейчас заметила надписи на стене рядом с лестницей. Это были имена. Множество имён с разными фамилиями. Некоторые перечеркнуть, где-то были пропущены строчки. И рядом цифры, много цифр. — Моя госпожа... — вдруг из неоткуда появился Энтони, уже стоящий в поклоне. Джилл от неожиданности отскочила. — Господин Аранделл просит вас вернуться в свои покои, через час мы едем на похороны. Служанки помогут вам накраситься и оде... — Похороны? Чьи похороны? Энтони злорадно улыбнулся, взглянув на Уоллер снизу вверх из-под свисающей чёлки. — На ваши похороны, Госпожа... Джилл была в полном шоке. Она до с их пор не могла уловить, насколько странной была эта семья. Что здесь вообще происходит? Ей кто-нибудь объяснит, что творится в этом злополучном месте? Такими темпами она не сможет сбежать, ведь её любопытство о "своей" родословной только нарастало, как снежный ком. Энтони, наслаждаясь её растерянностью, выпрямился во весь рост. — Позвольте мне проводить вас до комнаты, — предложил он с легкой насмешкой в голосе. Не раздумывая, Джилл шагнула по коридору, оставляя Энтони следовать за ней. * * * Лицо было прикрыто плотной вуалью, чтобы нельзя был распознать эмоции девушек. Уоллер сидела в хромающей карете напротив сестёр, смотрящих куда-то себе в ноги. Рядом сидел Энтони, безразлично наблюдающий за мелькающими домами. За окном моросило, но сильного дождя не ожидалось. Карета запряжена четырьмя конями. Это было чересчур много, но даже в такой ситуации нужно было показывать окружающим статус. Ехали они куда-то за город, как ранее ей сказал Энтони, в семейное кладбище. Прибыв на место, Энтони жестом показал сидеть на местах. Вышел на улицу и, раскрыв зонтик, аккуратно помог спуститься девушкам и не намокнуть. — Спасибо... — выходя последней, пробубнила Джилл, хватаясь за последний зонтик в руках слуги. Походу тот останется мокнуть. —Ни слова больше, моя Госпожа, иначе Вы вызовите подозрения. — чуть наклонясь произнёс тот. — Ведь вы сегодня в образе покойной Госпожи Аранделл. Че. А ещё чего я не знаю? Ладно, по количеству людей с краю кладбища можно было предположить, что там она и похоронена. Они были не первыми, но и не последними, но как ближайшие родственники достоять придётся до последнего. Гроб был закрыт и скорее всего пуст. Каждый гость подходил к нам, принося глубочайшие соболезнования. Все были мне совершенно не знакомы. Мы лишь кивали. Гроб опустили, мы положили винок и цветы. Было забавно наблюдать актёрскую игру отца, который то и дело вытирал слезы белым платком. Дождь пошёл сильнее и Уоллер, не удержавшись, повернулась к сзади стоящему Энтони и затащила его под зонт. — А ведь мне впервые дарят цветы. — прошептала Уоллер, глядя на возложение гвоздик и венков на свою могилу. — Жаль, что умерла такая красавица, так и не получив от меня букетик. — девушка улыбнулась, но её улыбки не было видно из-под чёрной вуали. Дальше они стояли молча. Ощутив на себе чей-то взгляд, девушка посмотрела по сторонам и столкнулась с парой кроваво-красных глаз. Ого, Мориарти тоже здесь. Интересно, он знает о том что я это я, а в гробу это не я, а мать моя тоже не я...? Филосовский вопрос. Народ потихонечку начал расходиться, оставляя бедных родственников забрать под дождём. К нам подошли трое. — Примите наши соболезнования, Граф Аранделл... — но взгляд был направлен на неё, и она точно не сомневалась в том, что он знает. Чёртов Мориарти. Интересно, стены дворца спасут меня от убийцы Харрингтона или дело закрыто? А Мориарти? Подозрительно часто маячит перед носом, словно что-то вынюхивает, наблюдает, прощупывает почву... Братья удалились, оставив нас одних. Подол уже сильно намок, и ощутимо тяжелил платье, затягивая глубже в образовавшуюся под ногами лужу. Скрываться больше незачем и Уоллер обратилась к угрюмо стоящему рядом Энтони: — Что за чердак в поместье, куда ступала только твоя нога, а? — Мне казалось вы хорошо знаете это место, — заулыбался тот. Ну конечно, предыдущая хозяйка тела несомненно что-то знала. — Отвечай на вопрос, Энтони. — Не стоит сейчас забивать этим голову, моя госпожа. Вы устали, замёрзли, вам не помешает горячий чай и тёплая ванна. — Уоллер закатила глаза и одарила его недовольным взглядом. — По каретам! — вдруг заверещал дед без тени печали. Мы распоковались по тем же местам. — Ещё поговорим, — напомнила Уоллер — Несомненно, моя Госпожа... — промурлыкал тот. Мы вернулись в семейный особняк. Снаружи Джилл его ещё не рассматривала. Но выполнен он был в старом добром неоготическом стиле. Старым для Джилл и новым для 19 века. Здание выполнено из камня, имитирующего керамические плитки. Остроконечные арки, изогнутые карнизы и необработанное местами дерево. Стоит наверное уже веками. Цветом будто Кёльнский собор в Берлине, который закончат строить только в 1880 году из-за легенды о том, что придёт конец света, если его достроят. Богатство пока не убило в Аранделлах вкуса. Бедному слуге пришлось затаскивать девушку за шкирку, которая не могла налюбоваться деталями дворца. Дальше всё по новой. Поздний обед и Джилл провела оставшуюся часть вечера, изучая планировку дома, стараясь запомнить каждый коридор и поворот. Она то и дело сталкивалась с вечно спешащими служанками, которые, казалось, были заняты чем-то важным и никогда не задерживались, чтобы ответить на её вопросы. Энтони был единственным молодым слугой в этом доме. В своей комнате Джилл размышляла о побеге. Её сестры, казалось, заперлись в своих комнатах, избегая общения друг с другом. Они лишь отчитывали служанок, если те осмеливались подойти слишком близко, и старались держаться подальше от молодого слуги, который постоянно исчезал и внезапно появлялся в самых неожиданных местах. Пройти мимо сестёр было легко, но маршрут Энтони оставался для неё загадкой. Она не могла понять, куда он уходит и почему его так часто не бывает. Поток её мыслей прервал стук в дверь, и тихий голос произнёс: — Граф Аранделл ждёт вас к обеду, моя госпожа. Джилл задумалась: помнит ли он вообще её имя? Или это просто формальность, как "извините" 21 века? — Стой, Энтони, я не пойду сегодня, нам надо поговорить! — Ваше слово закон для меня миледи, чем обязан? — поклонился тот и игриво улыбнулся, заставив Джилл закатить глаза. — Упаси меня Боже от тебя, Энтони — девушка потерла переносицу, нервно приглашая того присесть напротив. Она на стуле, он на кровати. — И так, вернёмся, во-первых, чердак? Что с ним не так? — Опиум! — ... Что? — Опиум, мы продаем опиум нищему народу! — улыбнулся тот, блеснув глазами. — Они с каждым заказом становятся более зависимыми о нас и влезают в нереальные долги, за уплату которых готовы на всё что угодно... — теперь понятно кто ушатал меня перед поместьем Мориарти. Энтони замолчал, внимательно наблюдая за ней. — Сколько? — угрюмо спросила Джилл — Десять процентов населения города. Лорд Аранделл думает, что мы продаем лекарство. Вы чудовище, Энтони. — Вы потеряли память, мисс, и вероятно не помните, как сами организовали данную подпольную деятельность. — его улыбку хотелось стереть с его наглого лица. Но приближенному догадаться о потере памяти было не сложно, сложнее скрыть мне. — Я?! — перекидывает ответственность за семейное преступление той, кто потерял память? Удобно устроился. — Тоесть Граф Аранделл не знает? — Верно подмечено, моя госпожа... Это только наша тайна. — тот игриво подмигнул. — Тогда, — пытаясь сопоставить события кое-что не складывалось. Кто её пытался убить? Сьехавшие умом заказчики? — Кто меня пытался убить? — Лорд Преступности или же Уильям Джеймс Мориарти.