25. Первые шаги к самой себе

Прошла неделя. Полина и другие девочки из танцевального клуба вовсю репетировали с московскими парнями новый танец. Признаться честно и очень откровенно — Полина была в дичайшем шоке от таких нагрузок на свои мышцы и сухожилия. Она вновь бросила себе вызов, пытаясь прыгнуть выше своей головы. Как ни крути, долгий простой давал о себе знать и к концу тренировки она не чувствовала своё тело. Танец, который ставили Аня и её напарник и давний друг по имени Дима, сочетал в себе, как Полине казалось, невозможное: и хип-хоп, и стрип-дэнс, и даже элементы акробатики. От натуги хотелось выть волком. Болела, казалось, каждая клеточка её тела. Ей пришлось не только вспоминать прошлые умения, но и учиться новым, ещё более сложным элементам, которых она не знала. Каждую тренировку она буквально выползала со слезами на глазах. Она очень уставала. Аня с Димой были настоящими монстрами, не дававшим пощады. Но Полина сдаваться даже не думала. Она хотела вылезти из кожи вон, чтобы доказать себе, что не слабачка. Что она может. Тем более усталость была только физическая, морально Полина наоборот, полностью отдыхала и весь накопленный негатив улетучивался моментально. Так и жила Полина в этом ненормальном ритме уже несколько дней. Весь день она отсыпалась, вечером выкладывалась на репетиции, а по ночам виделась с Максом. Ну как, виделась. Он приезжал к ней буквально на часик, чтобы поболтать у подъезда, и они вновь расходились по домам. А всё потому что у него было всё наоборот: утром и весь день он пахал в деревне, а ночью уставший ехал к Полине, чтобы хотя бы просто увидеть её. Не выходило у них даже нормально поговорить, не говоря уже об остальном. Они походили на двух сонных сусликов, которые во время разговора только и делали, что зевали, а на прощание долго обнимались. И так каждый день. Что происходило в жизни Стаса, она понятия не имела. Она его не видела, наверное, неделю уже. И его машины около подъезда тоже. Нет-нет, она всё же искала глазами его чёрный «БМВ». Она хотела вернуть ему ключи от квартиры, но его постоянно не было дома. А писать ему или звонить не было желания. В сердце таилась лёгкая тень тоски, как ни крути, они вместе пробыли полтора года и очень многое пережили. Стас, по сути был её первым мужчиной, с которым у неё были такие вот серьёзные отношения. Да, был ещё один бывший парень, но с ним девушка пережила куда больше стресса, чем радости. И всё. Во взрослой жизни у неё, собственно говоря, никого больше не было. В школьные годы она пару раз встречалась с мальчиками, но это всё было несерьёзно. А потом появился Саша. Она тогда ещё училась в университете. Оглядываясь назад, Полина не понимала, где был её мозг, когда она начинала с ним встречаться. Нет, внешне он был довольно привлекательным: русоволосым голубоглазым парнем, не сильно высоким, достаточно плотного телосложения. Но то, что он изначально представлял собой так называемый «рэд флаг», она заметила далеко не сразу. Тогда она была на грани ссоры с родителями из-за учёбы, была куча проблем и так далее. Он мог ей не писать и не звонить пару дней и не отвечать на её звонки и сообщения тоже. А потом объявляться, будто так и надо, будто ничего не произошло. Полина пыталась каждый раз выяснить, что происходит, но тот лишь стерильно отвечал, мол, были дела, а потом уделял очень много внимания и заботы, что Полина забывала обо всём и так по кругу. Затем в жизни девушки наступила чёрная полоса: она бросила университет, поругалась с родителями и их отношения с Сашей тоже стали ухудшаться, а потом и вовсе она узнала, что он изменяет ей теперь уже с бывшей подругой. И всё. Подруг у Полины, как можно заметить, было очень мало. Со временем их количество сократилось до одной Лизы, которая, несмотря на свои косяки, всё ещё оставалась ей верной. Дружили они ещё с детского сада, попали в одну школу, но в разные классы. Пережили тоже многое и по мере взросления понимали, что уже друг без друга не могут. Однажды на выпускном, который объединял все одиннадцатые классы, произошёл очень неприятный случай: прямо на торжественной линейке подрались две когда-то закадычные подруги, потому что, как выяснилось, одна из них тайно встречалась с её парнем. Тогда одна девочка сломала себе руку, когда упала на асфальт. Увидев такое зрелище, Лиза с Полиной поклялись друг другу, что ни при каких обстоятельствах не станут портить дружбу из-за парней. Так и случилось. И та самая песня, которую когда-то Лиза включила Полине, когда они пили на их со Стасом кухне, содержала строчки, за которые они обе испытывали гордость: С тобою женихов мы не делили, По счастью нас такое миновало. И в горький час любовных неурядиц Друг друга мы старались поддержать. Всё так и было до недавних пор, пока Полина с Максом не стали проводить время вместе. Это вряд ли можно было назвать явным предательством, ведь они с Лизой уже давно расстались. Только ситуация тут вырисовывалась совсем иная: Максим всё это время любил Полину. С самой первой встречи. Лиза хоть об этом и догадывалась, но всё же, осознавать, что ты была всего лишь запасным вариантом, никому не понравится. Что ты была нежеланной, нелюбимой… Всего лишь вынужденной мерой… Унизительно. Каждый раз, когда Полина целовалась с Максом, мысли в голове бились друг о друга, наперебой крича о том, что она мерзкая предательница. Этот крик с каждым разом становился всё сильнее и громче, не давая спокойно выдохнуть. Полина решила, что нужно обязательно поговорить с Лизой. Хватит с неё молчанок. Она уже который раз убедилась, что это до добра не доводит. Нужно обязательно разговаривать, даже если диалог предстоит очень неприятный. На то они и взрослые. Нужно уметь решать проблемы, а не прятаться в «домик», как в детстве. Последнюю неделю с Лизой они почти не общались. Оно и понятно: Полина вошла в новую эру своей жизни, а Лиза проводила свободное время с Ваней, они теперь официально стали парой. Полина совсем не обижалась на неё, она привыкла, что, если у Лизы появлялись отношения, то ближайшие пару недель она пропадала с радаров. Да и на что обижаться, ведь понятное дело, что ей хотелось нырнуть в новые ощущения с головой и дать себе вдоволь ими насладиться и привыкнуть. Но так или иначе Лиза писала ей. В этот раз она не пропадала совсем. Наверное, поняла, что любовь любовью, а Полина есть всегда. Когда выдался свободный вечер у обеих, Полина приехала в гости к Лизе, чтобы посидеть за бокальчиком вина и обсудить всё и вся. — Давно я у тебя в гостях не была, — констатировала Полина, разглядывая лаконичный интерьер кухни. — И ты подумала, что у меня что-то изменилось за это время? — прыснула от смеха Лиза, — хата съëмная, кроме как пыль протереть и пол помыть, ей ничего не светит! Девушки сели напротив открытого окна, расположившись за столом напротив друг друга. Солнце уже давно ушло с зенита, освещая кухню мягкими закатными лучами, придавая дружеским посиделкам особу атмосферу. На столе стояла бутылка красного вина, сырная нарезка, небольшой сет роллов и пицца. Ну и, само собой, два больших красивых бокала. Они сегодня решили посвятить время друг другу, да и парням тоже дать отдохнуть от их общества. К тому же, очень удачно сложились обстоятельства: у Лизы — выходной, у Полины не было репетиции, а Ваня заступил на смену в бар. Конечно, тот факт, что Полина вновь осталась, по сути, безработной, её удручал, но она успокаивала себя тем, что как только закончатся репетиции и пройдут съëмки, она вернётся к кондитерству на дому. Деньги на накопительных счетах хоть и не резиновые, но всё же были. Да и папа иногда баловал «копеечкой». За окном уже почти стемнело, а в бутылке вина осталось примерно на дне. Разговоры, благодаря алкогольным градусам, из отвлечённых превратились в более откровенные. И Полина поняла, что надо действовать. — Как у вас с Ваней? Всё серьёзно? У Лизы в глазах мелькнул огонёк и она не сдержала улыбки. — Ты знаешь, — её голос стал очень тихим, — я, кажется, поняла, когда ты говорила про сосуществование вместе. Мне с ним так легко и хорошо, будто я его знаю уже сто лет. — Он тебе нравится? Или же… — Полина запнулась. — Да, — не стала юлить Лиза, — у нас с ним одинаковое чувство юмора и очень много общего. Мы понимаем друг друга с полуслова, хотя времени с нашего знакомства прошло всего ничего. Где он раньше был, чëрт возьми? У Полины почему-то пробежали мурашки от её слов. Если Лиза так говорит, значит, так оно и есть. Она ни слова не сказала о сексе. Она подчеркнула лишь личностные качества Вани. Хотя до этого у неё всегда он был на первом месте. Как Полина ей говорила, что секс — это хорошо, но это далеко не главное. Чисто на нём отношения далеко не уедут. — Это очень хорошо, — улыбнулась Полина, теребя в руках палочку от суши, и чувстуя, как к горлу подкатывает ком, — и я тоже кое-что тебе должна сказать, Лиз. Она подняла глаза на подругу, чтобы уловить малейшие изменения в её лице, но пока их не было. — Ты беременна? — захихикала Лиза, а её глаза превратились в щелки. — Ты что, ха-ха, нет! — хохотнула Полина, чувствуя, как к лицу приливает жар. — Это даже хорошо, тебе оно сейчас вообще не надо, — улыбка сползла с лица Лизы. — Угу… — Так что ты должна мне сказать? Полина чувствовала нарастающую тревогу даже несмотря на то, что вино уже знатно расслабило. Но она дала себе обещание, что больше не будет молчать, в этой ситуации оно ни разу не золото. — Мы с Максимом… Теперь вместе, — с трудом скрывая дрожь в голосе, проговорила Полина и пристально посмотрела на Лизу, чтобы прочесть в её взгляде настоящие эмоции. Повисла тишина. Лиза застыла, всё так же неотрывно глядя на Полину. Полина была готова к любой реакции подруги, только вот томительное ожидание ответа сводило с ума, заставляя все внутренности противно сжиматься в липкий ком. — Я уже догадывалась об этом, — наконец нарушила тишину та, стараясь говорить уверенно. Её губы задрожали в попытке улыбнуться, только глаза всё выдавали. В них читались все эмоции: и грусть, и боль, и одновременно то ли радость, то ли облегчение. — Прости, что не сказала сразу, я так боялась твоей реакции… — прошептала Полина, чувствуя, как щиплет в носу, а глаза наполняются влагой. Сердце сжималось от боли и тоски. Но по-другому она не могла. Она отвела взгляд а сторону. Но Лиза всё прекрасно поняла и поэтому тут же взяла Полину за руку, крепко сжимая. — Спасибо тебе за честность, подруга. Это самое ценное, что у нас есть. Мы уже обманывали друг друга и это добром не заканчивалось никогда. Лиза говорила уверенно, но далёкая дрожь в голосе давала понять, с каким трудом ей эта уверенность даётся. Да, пусть они с Максимом уже давно не вместе, пусть они разошлись относительно хорошо, но раны ещё не совсем зажили. Не сказать, что Лиза ревновала, но внутри у неё возникло ощущение, будто она что-то упустила или потеряла, хотя это было вообще не так. Она понимала, что с Максимом у них ничего не получилось бы, но это необъяснимое чувство не давало ей покоя. Внутри горела необъяснимая обида, но не на Полину или Максима, а как будто бы на обстоятельства и… Даже на себя. — Только вот я надеюсь, что твои чувства искренни к нему, — донеслось до задумавшейся Полины, — что ты с ним не играешь. Что ты не пытаешься заткнуть им дыру внутри и не побежишь обратно к Стасу, стоит ему прийти с цветами. Он этого не переживёт. Потому что я знаю, что тебя он по-настоящему любит, Полин. Господи, неужели я смогла это сказать… Лиза разжала руку и, обхватив дрожащими ладонями лицо, шумно выдохнула. Полина задумалась. В словах Лизы был смысл. Она ведь реально не знала, а действительно он ей так нравится, или же это был способ убежать от одиночества? Ведь невозможно же так резко влюбиться в другого, едва расставшись? Скорее всего, это произошло куда раньше. Только Полина об этом не подозревала. Тот самый будто бы разряд тока, который пронзил её, когда Максим впервые осмелился заявить о своей симпатии, прижав её руку к своему лицу, когда та обрабатывала ему рану. С него всё и началось. Но опять же, возникали вопросы, почему она так легко и просто отказалась от их отношений со Стасом и от того, что они вместе прошли? Значит, она пошла на это сознательно? И почему раньше этого не происходило? Ответ был прост: она разлюбила. Разлюбила довольно давно, только долго не могла это до конца осознать. Тело по привычке реагировало на него, но мозг всё уже давно понимал. Весь этот мандраж, трясущиеся руки, сбившееся дыхание… Это ведь всё не любовь. Когда устаёшь ждать к себе хорошего отношения, то даже у самого преданного и любящего ломается эта самая «любилка». Стас об этом сам ей говорил когда-то давно, ещё в самом начале их знакомства. Какая ирония. С Максимом всё было иначе. С ним было так легко и приятно, что время пролетало незаметно. Он, кажется, понимал её без слов. Ему не нужно было по сто раз повторять, чтобы он запомнил, чего она хочет. А ей, в свою очередь, хотелось делать что-то для него в ответ. Этот разговор подруг всё расставил по местам. Настойчивый крик совести в голове Полины, наконец, замолк, а Лиза, наконец, отпустила Максима из своей жизни. Окончательно. Она, когда благословляла свою подругу и бывшего, понятное дело, плакала, но эти слëзы не были слезами обиды или же злости, это были слëзы облегчения. Лиза желала Полине только счастья и она не имела права ей помешать только лишь потому что это всё ещё ранило её. Она же тогда зимой пожелала Максиму счастливого пути, когда они покинули ЗАГС. Так что да, пора его уже и отпустить и продолжить жить свою жизнь, а не его. В этот вечер подруги, наконец, смогли поставить точку в этом вопросе, чтобы больше к нему не возвращаться. Полина вернулась домой довольно поздно и сильно пьяная. Разумеется, на такси. С Максимом они сегодня не встречались, и, честно сказать, она и не планировала с ним видеться. Она не хотела, чтобы он видел её в таком виде. Поэтому, быстро скинув шлёпанцы и заперев дверь, она прямиком направилась в ванную. Но едва она начала раздеваться, в дверь раздался звонок. «Что за… Я никого не жду!» — пронеслось у неё в голове, но всё же пошла посмотреть, кого это принесло на ночь глядя. Увидев в глазке Стаса, она поначалу немного была сбита с толку. По искривлённому изображению в глазке было сложно понять, в каком он состоянии, но что-то подсказывало Полине, что он тоже был нетрезв. Она задумалась: а не мерещится ли он ей? Она-то тоже пьяна. Однако повторившаяся трель звонка заставила её поверить, что это всё реально. Но возникла и другая проблема: а открыть ли ему дверь? С одной стороны ей не хотелось его видеть, а с другой… Очень хотелось, наконец, всё обсудить и поговорить как нормальные взрослые люди. Он же, как ни крути, не был посторонним для неё человеком. А удастся ли двум пьяным людям нормально пообщаться? Интересный вопрос. Любопытство всё же взяло верх и Полина отворила дверь. Удивлённые темно-карие глаза Стаса тут же принялись рассматривать Полину с ног до головы и едва заметно глядеть ей за спину, намереваясь увидеть в квартире, скорее всего Макса. Но Полина дома была одна. — Привет, позволь мне… — не успел договорить Стас, как Полина тут же отошла в сторону, пропуская его. Время позднее, нельзя создавать лишний шум. Они оба это понимали. Полина без слов пошла на кухню, попутно включая там свет. Стас робко подошёл к столу и сел за него. Вид у него был довольно потрëпанный: рубашка вылезла из брюк, а белки глаз все были сплошь в красных капиллярах. Странно. Он всегда выглядел безупречно, даже когда находился дома. — Вино будешь? — только и спросила Полина, упираясь задом в ребро столешницы кухонного гарнитура и сложив руки на груди. Тот кивнул. У Полины осталась та самая бутылка вина, которую ей давал отец. Она быстро раскупорила её и налила Стасу неполный бокал. Сама она не стала пить, так как чувствовала, что ещё чуть-чуть и она упадёт. Стас залпом выпил бокал и со звоном поставил его на стол. Полина выжидающе на него посмотрела. Он так и будет молчать? — Как давно ты с Максом? — поднял он на неё свой хмельной взгляд. — Если ты пришёл сюда снова устраивать сцену ревности, то можешь сразу уходить, — отчеканила Полина, вновь приняв деловую стойку. Как ни странно, она чувствовала себя спокойно и уверенно. — Нет, я просто хочу понять, наконец, когда у нас всё пошло под откос. Полина вздохнула. — Ты думаешь, дело только в этом? Серьëзно? Всё началось гораздо раньше. И ты это прекрасно знаешь. — Ты не ответила на мой вопрос. Как давно ты и Максим вместе? — Буквально неделю. Такой ответ устроит? Стас покачал головой. — Не веришь, да? — усмехнулась Полина, — я так и знала. Может, потому что ты и сам заврался? У тебя же кто-то тоже есть, да? Так ведь? Такого быть не может, чтобы ты был один. Стас заметно изменился в лице. — Так вот оно что… — сокрушалась Полина. Она не удержалась и плюхнулась на стул напротив Стаса. Её взгляд устремился прямо на него. — Мы оба хороши, да только виноватой всегда делал меня ты. Я не понимала, что со мной не так, почему… А оно вон что. Вместо того, чтобы нормально расстаться, ты стал налево бегать, а чтоб отвести от себя подозрения, начал вешать их на меня. Круто! Какой же ты… — Полина оборвалась на полуслове, а потом уже тише спросила: — кто она? Стас лишь молча налил себе новую порцию вина. — Я спрашиваю, кто она? — с нажимом в голосе повторила Полина, поджимая пересохшие губы и следя за каждым его движением. Стас неторопливо отпил из бокала. Это неимоверно злило Полину. Она со злости стукнула ладонью по столу так, что стоявшая на нём ваза с сухоцветами невольно задребезжала. — Тебе же плевать, не так ли? — наконец ответил он. — Не-е-ет, дорогой мой, ты от ответа не увиливай, — строго продолжала девушка, чувствуя неимоверный прилив сил, — ты думал, что придёшь меня сюда пристыдить, как обычно, да? Ничë не получится. Я своё отстыдилась уже. Хватит. Мне скрывать нечего. Стас снова отпил из бокала. Он выглядел сейчас чертовски сексуально в своей полурастëгнутой рубашке и с лёгкой небритостью, но Полина внезапно осознала, что больше не хочет его даже на пьяную голову. Выходит, это реально конец? — Или мне рассказать, как твой отец меня в пекарню обратно звал? — продолжала Полина, чувствуя своё явное превосходство, — ты знаешь, что он недвусмысленно мне намекал, что я ему нравлюсь? Ну то есть как женщина? Прикол, да? Полина нервно засмеялась. Стас нахмурился. — Полина, я всё понимаю, но мне кажется, это не самая удачная манипуляция сейчас, — спокойно заговорил Стас. — Ах, манипуляция, значит… — начала закипать Полина. Она с грохотом отъехала на стуле назад и рывком указала в сторону выхода. — Пошёл вон отсюда. Стаса два раза просить не пришлось. Он, шатаясь, поднялся, едва рукой не задев открытую бутылку. Как только он сравнялся с Полиной, она остановила его, ткнув ему пальцем в грудь и сказала: — В этом вся и проблема. Ты веришь всем подряд, но только не мне. А твой отец старый охуевший ублюдок, возомнивший себя Хью Хафнером. Ваше счастье, что я ничего ещё своему папе не рассказала. — Полин, ложись спать, пожалуйста, — снисходительно проговорил Стас, отходя от девушки. Полина стиснула зубы. Осознание било поддых, не давая шанса на другие исходы: он считает её дурочкой и всегда считал. И отношение к ней точно никогда не изменится, сколько б она ни пыталась доказать обратное. Зачем она вообще его пустила сюда? На что надеялась? Да на то, что он хотя бы извинится. В глубине души она очень этого ждала, что они хотя бы поговорить смогут нормально. Сегодня она окончательно кое-что для себя поняла, хоть и их диалог со Стасом толком не состоялся: Стас всегда занимал позицию «папочки», который привык всё решать за Полину, держа её в положении глупенькой содержанки. Он готов был щедро откупиться, чтобы лишний раз не выяснять отношения. Это работало какое-то время, пока пелена дикой влюблённости не спала с глаз и Полина не начала окончательно взрослеть и становиться независимой. Поэтому ему не очень нравилась идея с пекарней, ведь видеть свою девушку в качестве начальника ему не очень-то и нравилось. А Полина наоборот горела идеей и ей хотелось, чтобы всё было идеально и комар носа не подточил. Из-за чего и возникали все эти ссоры, казалось бы на пустом месте, и вся любовь, что у них была, вмиг испарилась, потому что они совсем перестали слушать и слышать друг друга. Мама Полины оказалась права, когда сказала ей, что она тоже имеет задатки лидера. Только вот девушка долгое время не могла это до конца осознать. Из-за чего она постоянно срывалась на истерики и психи? Её лидерство постоянно подавлялось, при этом навязывалась мысль о том, что она слишком капризная, будто ребёнок. Из-за этого она злилась ещё больше. Получался такой себе замкнутый круг. Стасу нужна покорная девочка, которой дай рубль и она будет рада. Полина же была не из тех, хотя изначально могло показаться наоборот. Но это не плохо, это абсолютно нормально, просто они с Полиной друг другу не подходили. Плохо, что они не поняли этого сразу. Зато сейчас Полина смогла, наконец, найти правильную дорогу, чтобы прийти к самой себе, к своему настоящему «я». Да, этот путь совсем нелëгок, но самое главное, что начало положено.