26. Главное — быть рядом

На самом деле Стас к Полине приходил не за тем, чтобы узнать, давно ли она с Максом в отношениях. Он пришёл сообщить ей совсем другую новость, но у него не хватило духа. Даже выпив достаточно алкоголя для храбрости, он всё равно не решился. Чëрт его знает, почему. Боялся чего-то? Скорее всего, он, увидев Полину, вспомнил о Максе и ненужные эмоции взяли верх. Хотя сам же был далеко не без греха. Не без большого греха. Тем же утром: Стас сидел в своём кабинете инвестиционной компании за макбуком и ждал результатов очередной сделки. Его внимание отвлёк загоревшийся экран его смарт-часов. «Стас, нам надо очень серьёзно поговорить!» — гласило сообщение. Это была Тася. Внутри у него что-то подозрительно ëкнуло, однако он не стал отвечать, даже учитывая тот факт, что в кабинете кроме него не было никого. И очень зря. Девушка была настроена серьёзно. Она засыпала его уведомлениями, тем самым отвлекая его от работы, и в итоге, не выдержав, даже позвонила. — Стас, ты почему не отвечаешь? — нервно воскликнула девушка, как только тот принял вызов. — Я работаю, — сухо ответил тот, водя пальцем свободной руки по тачпаду, — говори, что ты хотела. — Мне очень надо, чтобы ты приехал, — тон Таси звучал очень испуганно и не так уверенно, как обычно. — Что, снова манипуляция? — хмыкнул тот, не отрываясь от экрана, а в его глубоких почти чёрных глазах отражались яркие графики и диаграммы, быстро смеющие друг друга. Тася вздохнула. — Я… Я беременна, Стас. Стас замер. Его рука зависла над тачпадом. Это что, какой-то розыгрыш? Вряд ли. Голос Таси звучал довольно искренне. И что тогда получается? Он сам угодил в полное дерьмо, хотя всегда пытался утопить в нём Полину. — Стас? Не молчи, пожалуйста… — донёсся до затуманенного разума встревоженный голос Таси. — Ты где? Я сейчас приеду. Уже примерно через полчаса Стас был дома у Таси, которая ходила по квартире в домашних шортах и футболке, с растрепавшимся хвостом и нервно кусала губы. Её кожа была бледной, а под уставшими глазами виднелись синяки. От прежней задорной «куколки» не осталось и следа. Едва Стас переступил порог квартиры, она нервным движением вручила ему несколько тест-полосок с одинаковым положительным результатом. — В ванной есть даже электронный. Он тоже положительный, — одними губами проговорила девушка, глазами оленёнка Бэмби взглянув на Стаса. — И что ты думаешь? — осторожно спросил он, медленно проходя в квартиру. — Я не знаю… — схватилась за голову Тася и на негнущихся ногах поковыляла на кухню. Стас пошёл следом. Они остановились примерно посреди небольшой кухни, между обеденным столом и кухонным гарнитуром. — Давай так, — тут же нашёлся Стас и достал из внутреннего кармана пиджака портмоне. Тася открыла рот от удивления, когда Стас открыл его и отсчитал оттуда несколько пятитысячных купюр, а потом аккуратно положил их на столешницу кухонного гарнитура. — Этого хватит? — буднично спросил он, заглянув ей в глаза. — Хватит для чего, Стас? — дрожащим голосом спросила Тася, хотя и так, кажется, всё прекрасно поняла. Она просто не поверила своим ушам. Точнее, не хотела верить. Ну или она неосознанно давала ему шанс переосмыслить своё решение. И тут Тася поняла, что совершила ошибку: нельзя было ему всё сразу по телефону вываливать и тем самым давать ему пути для отступления. Пока он ехал, он уже всё решил в своей голове и эта кучка тестов для него не оказались сюрпризом. Но и Тасю тоже можно было понять, она осталась один на один со своей проблемой, хотелось как можно скорее ею хоть с кем-то поделиться. — Ты прекрасно поняла, для чего, Тась. — Как? — только и смогла обронить она. Её и без того большие серо-голубые глаза стали ещё круглее. Она вроде и сама не знала, что ей делать, но ей так хотелось, чтобы он её поддержал. А в итоге что? Её крик о помощи был безжалостно проигнорирован. — Недостаточно просто хотеть, надо хотеть вовремя, да, Тась? — легко усмехнулся Стас, припоминая когда-то сказанную ею реплику. Та опустила взгляд, и, поджав губы, закивала. Она внешне выглядела достаточно спокойно, однако нервные глотки выдавали нарастающую тревогу. Как только Стас покинул квартиру, она упала на пол в кухне и забилась в истерике. И нет, Тася не собиралась сразу звонить Полине и всё-всё рассказывать. Она понимала, что таким образом снова совершит ошибку, начав пороть горячку. Нужно к такому делу подойти с холодной головой. А для этого нужно было время.

***

Утром Полина проснулась тяжёлой головой и с диким чувством стыда. И дело тут было вовсе не в Стасе. О нëм она даже не вспоминала. Её гложило другое: мало того, что она сейчас безработная, так ещё и увлеклась алкоголем. Как бы это в привычку не вошло. Но более интересные сюрпризы ждали её впереди. А началось всё с очень простого и банального: закончилась зубная паста. Новый тюбик лежал в шкафчике в ванной, но среди забитых полочек всякой всячиной было сложно его найти. Полина поискала в ящиках под раковиной. Так, фен, расчёска… Различные баночки со скрабами и кремами… Воскоплав. Даже ножницы! Так, на очереди был второй шкафчик. Он стоял совсем рядом с раковиной. Вот он вроде не был набит, но когда девушка открыла дверцу, на пол выпала запечатанная упаковка тампонов. Она без задней мысли подняла её, а потом, взглянув на себя растрёпанную в зеркало, застыла: она эту пачку покупала в полтора месяца назад. Так, стоп. Без паники. — Один, два… Три… — шептала Полина, загибая пальцы прямо с пачкой тампонов в руках. Она пыталась посчитать свой день цикла, но спросонья не могла сосредоточиться, все мысли расплывались, как кисель. «Или я не проспалась, или… Нужно идти за тестом!» — констатировала про себя Полина, отбросив пачку тампонов в сторону. Как ни странно, она не стала ни паниковать, ни причитать, а сразу решила действовать, так как поняла, что если начнёт заниматься самокопанием — она только потеряет время. Конечно, безусловно, ей не было всё равно. Волна страха и мандража так и норовила накатить, но Полина отгоняла эти мысли, заставляя заработать мозг. Через полчаса Полина, переодевшись и приведя себя в порядок, уже бежала в ближайшую аптеку. Первый облом ждал её уже на входе в аптеку: «Аптека временно не работает! У нас ревизия!» — Да блин, — тихо, но огорчённо выругалась та и побежала обратно домой, к парковке. До самой ближайшей аптеки теперь нужно было ехать. В следующей поблизости аптеке была приличная очередь. А Полина ещё специально не сходила в туалет после сна, чтобы результаты теста оказались максимально точными. И она не знала, на сколько хватит теперь её мочевого пузыря с таким длительным ожиданием. В воздухе стойко пахло всеми видами лекарств, собственно, как и в любой другой аптеке, но в этот раз запах был особенно резким. Как оказалось, какая-то бабулечка полчаса назад тут разбила пузырёк с корвалолом. И наложилось одно на другое: чувство томительного ожидания, когда никак нельзя повлиять на происходящее, когда не терпится узнать кое-что очень важное, от чего будет зависеть дальнейшая жизнь, и едкий запах корвалола, который, кажется, уже впитался в одежду и волосы. Полине так хотелось растолкать эту полусонную толпу из бабушек и затюканных мамочек, которые сами не знали, какие капли нужны их детям, и бессовестным образом влезть самой первой, чтобы как можно скорее купить эти самые тесты и рвануть домой. Но воспитание просто не позволяло. Поэтому приходилось терпеливо ждать. Наконец, очередь стала продвигаться. В аптеку постепенно подходили ещё люди, но Полина на них не обращала даже внимания: впереди неё оставалось пару человек. Она не хотела терять ни секунды. Прошло минут десять, прежде чем Полина смогла пройти к окошку. — Тест на беременность, пожалуйста, — старалась как можно твёрже говорить Полина, — цифровой. Как оказалось, женщина-провизор легко и быстро отпустила ей тест, как и сотни подобных товаров сотням таких же девушек. Это-то и понятно, для неё это обычная работа и она понятия не имела, какая у кого жизнь и какая история стоит за решением купить этот тест. И ей, по большому счëту, было абсолютно по барабану. Забрав, наконец, тест, Полина помчалась к выходу, но тут же её окликнул приятный женский голос: — Полина, здравствуй! Та резко обернулась и увидела в очереди тётю Оксану — маму Максима. Она улыбнулась ей. Сердце резко ухнуло вниз, а коленки предательски задрожали. Твою мать… Она меньше всего сейчас хотела, чтобы её видел кто-нибудь из знакомых. А тут ещё мама Макса! Только этого не хватало. — Здравствуйте, — растерянно ответила та, неуклюже пряча пачку с тестом в сумку, тем самым ещё больше привлекая к ней внимание, как назло. Ей хотелось со стыда сейчас провалиться сквозь землю, поэтому она и спешно покинула аптеку. Может, это было грубо с её стороны, что она не стала задерживаться и беседовать с ней. Но она иначе не могла. Ей было максимально неловко, а ещё дико хотелось уже, наконец, опорожнить свой многострадальный мочевой пузырь. В носу всё ещё стоял противный запах корвалола, а в голове бились мысли, образуя самую настоящую кашу. «Интересно, а она вообще знает, что мы с Максимом теперь вместе?» — осенило вдруг Полину, когда она уже отъезжала от аптеки. «Наверное, знает. Она так улыбалась, глядя на меня, но чëрт! У меня в руках нельзя было не заметить упаковку с тестом! Даже если бы мы захотели, то беременность так рано заподозрить просто невозможно! И прикол в том, что у нас с Максимом кроме поцелуев ещё ничего пока не было. Какой абсурд, господи!» — сокрушалась про себя Полина, вцепившись в руль. Но Полина переживала зря. Мама Максима оказалась очень мудрой женщиной и своему сыну не сказала об увиденном ни слова. Только вот Полина об этом не знала. Да, она уже была в курсе их отношений и очень обрадовалась, ведь она давно знала, что Полина очень ему нравится. Она ей и самой симпатизировала, ведь в жизни её сына ещё не было такой девушки, которая бы переживала за него и заботилась. Максим вчера даже маме признался, что хочет на ней жениться. Дело было вечером в деревне, когда они ужинали с родителями после очередного трудного дня. Мама, не удержавшись, поинтересовалась, как дела у них с Полиной, а Макс, уже пропустив пару рюмок самогона, возьми и скажи: — Честно, мам, я хочу на ней жениться. Она — лучшее, что я встречал в своей жизни. — Ты бы так не спешил, Максим, — подал голос отец, покосившись на сына. Он-то знал, чем кончилось предыдущее решение пожениться. Чего греха таить, все знали. — Я люблю её. Мне никто больше не нужен. Я знаю, что прошло очень мало времени после моего развода, но мне плевать. Я готов. — Надеюсь, что это так, но ты же понимаешь, что надо думать головой, а не другим местом. — Ой, Серёж, — вставила своё слово мама, — ты нас вспомни! Мы расписались с тобой, когда нам по восемнадцать было. А в двадцать я уже Максима родила. В нас тоже мало кто верил, а мы, видишь… — Ну, ты не сравнивай, Оксан, — спорил отец. — А почему? — удивлялась та, — чем Максим хуже нас? Да, обжëгся, да, ошибся. А что если и правда, Полина — та самая? И, на минуточку, Максиму в следующем году уже тридцать лет. Наверное, он лучше соображает, чем мы тогда в восемнадцать. Отцу ничего не оставалось делать, кроме как сдаться.

***

А Полина тем временем, сидя на унитазе со спущенным бельём, замерла в ожидании результата, гипнотизируя взглядом маленький экранчик. Эти несколько секунд тянулись, казалось, ещё дольше, чем ожидание своей очереди в аптеке. Во рту пересохло, а сердце забилось где-то в горле. Боже, она никогда не думала, что окажется в такой ситуации! Как тогда она с Лизой ещё спорила, что, мол, невозможно забеременеть случайно, если ты думаешь головой. А в итоге что? Сама и угодила в эту ловушку. В тот день они со Стасом понадеялись на «авось» и не стали использовать защиту, наивно думая, что от одного раза ничего не случится. Может и случится! А может и нет… Полина, судорожно вздохнув, зажмурилась и шëпотом посчитала до трëх. Резко открыв глаза, она тут же глянула на экран и у неё смешались сразу все чувства, которые только возможно было испытать. Надпись гласила: «не беременна» С одной стороны у неё отлегло, да так, что, она чуть ли не сползла с унитаза на пол голой задницей от облегчения, а с другой… Стала непонятна причина отсутствия месячных, ведь цикл у неё всегда был регулярный. Это означало, что вместо беременности возникла какая-то другая проблема и ещё предстояло выяснить, какая. От пережитых эмоций и выброса адреналина у Полины затряслись руки и ноги, отчего она долго не могла подняться с места и натянуть, наконец, эти несчастные трусы с шортами. Но, услышав как звонит её телефон в комнате, она поторопилась. Наскоро помыв руки, толком не вытерев их, она побежала в спальню. Звонил Максим. «Неужели…» — только и смогла подумать Полина, чувствуя, как к лицу приливает жар, а не до конца успокоившееся сердцебиение ускоряется вновь. — Алло, — еле слышно прошептала она, кое-как приняв вызов, неуклюже проведя пальцем по сенсору. Она в бессилии плюхнулась на кровать, чтобы её не так шатало. — Привет, Полина, как ты? — послышался бодрый голос парня. — Н-нормально, — отвечала та, еле ворочая язык. — Что-то случилось? Чего голос такой испуганный? Сердце продолжало остервенело биться, будто бы пытаясь пробить рёбра, но разум уже догадался: он ничего не знает. — Да ничего, — нервно хихикнула та, — проснулась только недавно. Как же хорошо, что он не видел, как трясутся её руки. Он бы моментально всё вычислил. Да уж, в отличие от Стаса, Максим очень хорошо умел читать эмоции и замечать малейшие изменения. — Как вчера посидели? — интересовался он. — Отлично, ты знаешь, Макс, — Полина легла на подушку, чтоб её окончательно перестало трясти, — я рассказала Лизе о нас. — И как она? — Она благословила нас, хоть и далось ей это нелегко. Она большая молодец. — Я, наверное, тоже ей позвоню, — заявил вдруг Макс. — Ты всё ещё чувствуешь вину перед ней? Макс выдержал секундную паузу и ответил: — Нет, но я думаю, что так будет честно. Они поговорили ещё немного и Полина узнала, что Максим собрался в деревню. Она и вызвалась поехать с ним, так как у неё был в запасе ещё один выходной, если его можно было так назвать. А он, в свою очередь, пригласил её к себе переночевать. Полина понимала, к чему нужно готовиться, ведь они будут дома только вдвоём. Ну, не сразу дома, они съездят на речку, отдохнут, возможно, половят рыбу… Вообще Полина вызвалась ему помочь по дому, потому что устала ничего не делать и деградировать. То, что она ходила на танцы — это хорошо, но ей хотелось заняться ещё чем-то. Ей было не по себе, что Макс трудится с самого утра, а она дрыхнет без задних ног. Тем более, они вместе, а это значило, что и делать нужно всё теперь вместе. Быстро собрав нужные вещи в сумку, она приготовилась ждать Максима, который пообещал за ней заехать. Переодеваться она не стала, оставшись в своих любимых велосипедках и оверсайз футболке кислотного жëлтого цвета. У неё это была своего рода традиция, надевать в деревню именно этот яркий костюм. Так и случилось. Максим приехал за Полиной и они умчали в Елино. Они по приезду тут же занялись делами: Максим ушёл в огород, пока погода была пасмурной и не такой жаркой, а Полина принялась за приготовление еды. Периодически Максим заглядывал на кухню, из которой доносились умопомрачительные ароматы и восторженно восклицал: — Господи, тут так вкусно пахнет, что сейчас все жители сбегутся сюда! — Не сбегутся. Я их выгоню, — смеялась Полина. Как оказалось, Полина привезла с собой различных специй, а то кроме соли и перца у Максима ничего не было. Они и придавали жарящемуся мясу с картошкой этот самый умопомрачительный аромат, вызывающий обильное слюноотделение. Максим еле дождался, когда приготовится обед и его даже просить не надо было идти к столу, он сам пришёл. Накрыв стол на кухне, Полина поставила чайник на плиту, а потом и сама села есть. — М-м-м, — блаженно мычал Макс, с набитым ртом, — как же это вкусно… Помимо мяса с картошкой на столе был свежий горячий хлеб и салат из помидоров и огурцов, заправленный ароматным нерафинированным маслом. — Надеюсь, ты не скажешь, что у мамы вкуснее? — смеялась Полина, начав есть свою порцию. Максим покачал головой. — Скрывать не стану, мама моя готовит вкусно… Но жениться-то я не ней буду, — заявил Максим, запихивая в рот хрустящий кусок хлеба. Полина опешила. Внезапно стало нечем дышать, а сердце пропустило удар. «Господи, надеюсь, он не собрался предложение делать», — пронеслось у неё в голове, — «он мне, конечно, нравится, но я пока не хочу спешить». После сытного обеда их разморило и стало клонить в сон. Было решено отложить все дела до вечера. Ну а кто в здравом уме будет что-то делать по хозяйству, когда на улице вновь поднялась жара, а в доме был кондиционер? Правильно, никто. Полина сочла милым, когда она, зайдя в первую попавшуюся комнату, заняла там диван, а Макс сразу же отправился в другую. Без всех этих сальных шуток и намëков. Проспала Полина неизвестно, сколько. Но спала она очень крепко и проснулась от лёгкого прикосновения к её предплечью. — Полина, ты поедешь со мной на рыбалку? — донёсся до неё тихий голос Максима. — М? — сонно промычала та, с трудом разлепив глаза. Её волосы растрепались, а лицо было в помятых следах от подушки. Как же крепко она спала! А Максим стоял над ней, видимо, проснувшийся уже давно. — Если ты хочешь, конечно, — добавил он, не отрывая ласкового взгляда от девушки. «Твою мать, я сейчас выгляжу, как пожëванный тапок, а он такой милый со мной… Как это вообще возможно…» — сокрушалась Полина, с трудом поднимаясь с дивана. Она чувствовала себя неловкой неуклюжей старухой сейчас, настолько тело её сейчас не слушалось. «Она такая забавная. Такая естественная и такая милая. Хочу любоваться ею всю жизнь», — тем временем думал Максим. — Погнали, конечно, — ответила та, вставая на ноги. Что нравилось безумно Максиму в Полине — так это то, что она была легка на подъём. За любой кипиш, как говорится. Надо курицу ощипать и выпотрошить? Да без проблем. Хозяйство накормить? Приготовить поесть? Легко. А на рыбалку она поехала с великим удовольствием, ведь в своей жизни она на ней толком никогда и не была, разве что в далёком детстве. Для такого случая Максим взял с собой спрей от комаров, мазь и таблетки, чтобы Полине было максимально комфортно провести вечер у реки. — Смотри, тут купаться нельзя, это совсем другое место. Мы будем только рыбачить, — объяснил Максим, когда они уже стали располагаться на берегу. — Да я ж вижу, что пляжа-то нет, как в том году, — смеялась Полина, — не мог же он так быстро зарасти! Макс быстро установил пару рыболовных спиннингов у самого берега в специальные подставки, которые легко втыкались во влажную землю, а им с Полиной чуть повышенной и подальше постелил толстое одеяло, чтобы они могли посидеть и отдохнуть в тишине, нарушаемую лишь пением птиц и шумом ветра. Макс выбрал место, где было заметно, что здесь мало кто бывает. Ни мусора, ни протоптанных тропинок. Только трава и кустарники, да деревья вокруг. — Я долго искал подобное место. Все остальные уже загажены, — делился тот, внимательно глядя в сторону спиннингов. Солнце уже почти скрылось в противоположной стороне берега за деревьями, а его гаснущие лучи отражались оранжевым золотом на поверхности реки. — Ты с детства рыбалкой увлекаешься? — поинтересовалась Полина, поджимая ноги под себя. — Да, — отвечал тот, — папа мой заядлый рыбак. И меня с собой брал, как только мне четыре года исполнилось. Правда, я в самый первый день себя за палец поймал крючком. Вот я орал тогда! Удивительно, но я помню этот момент очень хорошо. Папа думал, что я больше ни за что не поеду на рыбалку больше, но нет, как видишь… — Выходит, ты рыбачишь уже целых двадцать пять лет? — Блин, точно! — повернулся к Полине Максим, — я никогда не считал. Очень хорошо, что ты об этом заговорила. Полина заметила, как в его глазах зажëгся огонёк. А Максим тем временем предался воспоминаниям, поведав о курьёзных и даже опасных случаях на рыбалке за всю свою жизнь. Он с таким упоением рассказывал о своих приключениях, что даже упустил из глаз задëргавшийся поплавок. — Максим, кажется, клюëт, — прервала его длинный монолог Полина, указав на один из спиннингов. Она-то иногда поглядывала в их сторону, в отличие от него. Что поделать, если в своей жизни эти истории он почти никому не рассказывал и заинтересованность Полины для него была как праздник. — Да? — растерянно воскликнул он и тут же вскочил, хватая рядом лежавший подсак. Как оказалось, попался небольшой карпик, который Макс сразу же ловко сбросил в ведёрко с водой. — Будем считать, что эта рыба — твоя, — смеялся он, нанизывая на крючок спининга новую наживку. — Нет, — томно вздыхала Полина, картинно поправляя волосы, — если поймаешь золоту-ую, тогда да… Макс засмеялся. — Как там в песне поётся: В море синем В море южном Рыбка, рыбка, непростая Исполняет все желанья Вот такая, золотая… — Да-да, я помню, — энергично закивала Поля, — «Фабрика Звёзд»! Это же наше детство! Солнце село совсем. Комары начали беспардонно её атаковать. Полина, вооружившись спреем, принялась обороняться. — Может, домой поедем? — предложил Максим, заметив, как Полина вовсю распыляет спрей. — Ты чего? — возмутилась Полина, — ты только одну рыбину поймал! — из чего будем уху варить? Слушай, — она поднялась, — давай, чтобы меня комары не так пожирали, я буду тебе помогать. Вот как клюнет, я её попробую снять с крючка. — Э… Да, хорошо! — сначала растерялся, а потом согласился Макс. Так и случилось. Очередная поклёвка не заставила себя долго ждать. И у неё отлично получилось снять очередного карпа с крючка и отравить его в ведро. Макс не переставал восхищаться ею. И чем больше он её узнавал, тем сильнее он влюблялся, хотя, казалось, это невозможно. Она не просто милая и красивая девушка, с которой приятно общаться, она была самой настоящей боевой подругой. Несмотря на свой красивый маникюр, она не брезговала ни в землю залезть, ни в, просто господи, в распоротую курицу, ни взять в руки червя и насадить потом его на крючок, при этом ещё и хихикая. Вернулись они домой уже ближе к полуночи с полным ведёрком небольших карпиков и парочкой окуней. Поначалу Макс думал, что Полина тут же отправится в душ и ляжет спать, но нет! Она была полна сил и энергии. То ли она выспалась за день, то ли такое приятное времяпрепровождение зарядило её и она загорелась желанием сварить уху. И пока Макс разгружал машину, Полина по-хозяйски уже расправлялась с рыбой. Прошлогодний опыт не пропал зря и девушка довольно быстро почистила и выпотрошила её. Сегодня спать, по ходу, никто не собирался. Полина варила уху, а Максим ковырялся в двигателе своей машины. Такая себе семейная идиллия. Закончили каждый своё дело они уже ближе к двум часам. Есть хотелось ужасно, но перед этим они решили принять душ, чтобы уже поесть и разойтись спать. Они, сидя за столом, обсуждали весь сегодняшний день, смеясь и шутя. Вдруг их от беседы отвлёк звонящий откуда-то из спальни телефон Полины, про который она благополучно забыла ещё с тех пор, как они уехали с Максимом на рыбалку. А зачем он ей был нужен. «Время уже третий час ночи, кому приспичило звонить?» — недоумевала она. Оказалось, это звонила Тася по видеосвязи. — Странно… — пролепетала испуганная Полина, но вызов всё же приняла. На дисплее появилось лицо Таси крупным планом на фоне кухонных дверей её съëмной квартиры. Её губы искривились в странной усмешке. Судя по её виду, она явно недавно откуда пришла. У неё были идеально уложенные волосы, попала на губах, а на ней надета была далеко не пижама, а, скорее, вечернее платье. — Прости, что так поздно, но ты должна это видеть, — без приветствий бодро начала Тася и переключила камеру из фронтального режима в обычный. Лицо Таси на миг застыло в кадре, а потом через ещё одно мгновение взору Полины открылся вид на кухню, где за пустым столом сидел пьянючий Стас, который не в состоянии был даже голову держать нормально. Поэтому он подпирал её кулаком. Полина нахмурилась, а сердце предательски ёкнуло. Неужели… — Вот он, сидит, посмотри, — раздался голос за кадром, — ну, расскажи давай ей, если ты мужик, блять! Такая жёсткая интонация Таси для Полины звучала крайне ново, ведь она привыкла, что Тася всегда очень милая и из её рта никогда не выходило что-то подобное. — Что у вас происходит? — возмутилась Полина. Стас, услышав её голос, тут же поднял голову и посмотрел в камеру. — Полина… — заплетающимся языком проговорил он, стараясь держать координацию, — я изменял тебе с Тасей ещё… Ещё с апреля. — И? — с нажимом продолжала Тася, — дальше что? — Может, ты сама скажешь, не? Ты тоже не святая, — пролепетал Стас. У Полины складывалось впечатление, что она смотрит артхаусное кино или «долисталась» в соцсетях до того самого прямого эфира каких-то маргиналов. Да только вот это ничерта не было смешно. Внутри возникло мерзкое и липкое чувство то ли ревности, то ли страха. Сердце билось в рваном ритме: с одной стороны, ей было сейчас невыносимо обидно до дрожи в руках осознавать, что столько времени она жила в обмане, а с другой… Возникло чувство, что она, наконец, прозрела и стало понятно её собственное равнодушие и нежелание выходить за него замуж или спать с ним. Видимо, сработало что-то вроде женской «чуйки». Ведь как говорят, если женщине кажется, то ей не кажется. Стас так умело заметал следы, что Полина ни о чëм не догадывалась, а в последнее время и вовсе не хотела. Потому и у Стаса была полная свобода действий. В то время, как в прошлом году она, с ума сходя от ревности, бегала за ним, чтобы узнать, а действительно ли он ей изменяет с Айсель. Как глупо. Когда Стас захотел, то он стал так грамотно это делать, что Полина даже в толк не взяла, что вот та «девочка-припевочка» Таисия на самом деле трахалась с её будущим мужем у неё за спиной. Но всё же она хотела отдать должное своей интуиции, которая не позволила ей броситься в омут с головой и что сейчас всё, что она теряла — это, по сути, бывший парень. Не официального мужа. Но сказать легко, а сделать трудно. И когда Полина услышала, как пьянючий Стас сообщает новость о беременности Таси, у Полины возникло ощущение, что ей дали по голове большим тупым предметом, от которого она потом стала плохо слышать то, о чëм они говорили дальше. Зато всё это хорошо слышал Максим, который стал у входа в комнату. Видеозвонок завершился, а у Полины до сих пор в глазах стояло это язвительно-ехидное выражение лица Таси, когда она отключалась. И чего она так злорадствовала? Что залетела непонятно как? — Полина, — донëсся до её затуманенного разума голос Максима. А та, не шелохнувшись, сидела на диване с телефоном на коленях и глядя в одну точку. Максим опустился рядом, боясь дотронуться до девушки. Он слышал всё от и до. И ему не нужно было объяснять. — Ты представляешь, он трахался с Тасей ещё с весны, а меня подозревал в любой херне, — наконец, смогла проговорить Полина, повернув в полумраке мокрые глаза на Макса, который уже смотрел на неё. Макс не смог подобрать слов. Он не знал, что сказать. Да и что тут вообще можно было говорить? Поэтому он, чтобы хоть как-то поддержать её, попытался дотронуться до её плеча, но Полина порывисто бросилась к нему на шею и зарыдала. Это был ничерта не картинный и жалостливый мелодичный плач, а уродливый рëв, в котором была вся боль и страдания, что очень давно сидели внутри. Полину накрыла истерика. Её трясло, она не могла связать и пары слов. Поняв, что обычные объятия не помогут, Максим аккуратно отвёл её на кухню, где стояли тарелки с недоеденной ухой и усадил её за стол. Он быстро нашёл успокоительное и дал выпить их Полине. И когда она залпом осушила литровую кружку воды, тогда её немного попустило. Она посмотрела на Макса и ей сразу вспомнилось, как точно также почти два года назад он успокаивал её, когда она переживала из-за пропажи Стаса. Эти параллели каждый раз не давали ей покоя: всё повторялось. В каждый сложный или переломный момент в её жизни Максим оказывался рядом. Наверное, это могло бы продолжаться до тех пор, пока Полина не прозрела бы и не увидела самого главного. Прошло минут десять и истерика затихла, оставив только лишь тихие шмыгания носом. Максим заботливо отвëл девушку в комнату, чтобы уложить спать. — Макс, — тихо обратилась она, когда они сели на диван, — ложись со мной, пожалуйста… — Ты уверена? — Да, — твёрдо заявила та. Полина каждый раз умилялась тому, насколько Максим чуткий, внимательный и не наглый. Кто вообще придумал, что девушки любят настойчивых? Это же бред. — Хорошо, — тихо согласился он, наблюдая, как Полина ложится на уже давно разложенный диван. Он дождался, пока она уляжется и осторожно расположился сзади. А Полина, ощутив затылком его дыхание, на ощупь взяла его за руку и обняла себя за талию. Тогда Максим понял, что можно быть смелее и поэтому прижался сильнее, губами дотронувшись до её затылка. А Полина почувствовала, как моментально проваливается в сон. Может, потому что устала, а может благодаря Максу и его поддержке. Спала она, как ни странно, очень крепко и сладко. Поэтому утром она проснулась даже раньше, чем Максим. И первое, что она ощутила — это как рука Макса легонько сжимает её грудь через ткань футболки. Она ещё как раз после душа не стала надевать лифчик, так как он надоел за весь день. Она осторожно обернулась и увидела, что Максим спит без задних ног. Его лицо не выражало ничего, но по тихому сопению было ясно, что он спит. Улыбнувшись, Полина отвернулась обратно, не став убирать его руку. «Ваня же говорил, что он только прикидывается стеснительным, на деле он тот ещё бандит. Да и во сне сложно контролировать свои действия. Так что пусть». Поэтому Полина не стала вставать или одëргивать его руку, чтобы не нарушить этот чудный момент. Она закрыла глаза и снова уснула. Вот и «переспали», получается?