27. Перемены к лучшему или опять облажалась?

— Стоп! Снято! — раздался звонкий голос девушки-режиссëра и в танцевальном зале воцарилась долгожданная тишина. Но не надолго. Уставшие, но довольные танцоры через секунду радостно заорали в один голос: — Ура-а-а!!! — Красавицы мои! Вы такие молодцы, я так вами горжусь! Мальчики, вы тоже очень-очень крутые, — закричала Аня, поднимаясь со стула и аплодируя. К ней присоединился и её друг Дима, а потом и вовсе весь зал. Все долго и радостно друг другу аплодировали и восторженно визжали. Наконец-то! Они это сделали. В большом зале, несмотря на работающий на полную мощность кондиционер, всё же было немного душно. Оно и понятно, в одном помещении скопилось почти тридцать человек. Все танцоры были одеты в костюмы цвета хаки, только разных оттенков: в майки-борцовки и шаровары. У девушек на головах были косы или высокие хвосты с брейдами у лица, а на щеках полосы из краски, обозначающие боевой раскрас. Никаких каблуков или латекса — только босиком, только хардкор. Они, по правде говоря, походили на отряд спецназа. Танцующего спецназа. — Мне кажется, я завтра не встану, — стонала одна из девочек, поднимаясь с пола. — Да, а я уже не могу! — подхватила другая и засмеялась. — Как же у меня вспотели ноги, — подала голос ещё одна. — Но это всё равно надо отметить! Давайте соберёмся вечером? — бодро предложила первая. Все одобрительно загудели, договариваясь о месте, где они будут отмечать окончание съёмок клипа, на который ушёл весь световой день с раннего утра. — Полина, ты с нами? — обратилась к ней одна из девочек, заметив, что та безучастно сидит в стороне. — Не, ребят, извините, я пас. Очень хочется просто отдохнуть, вы только не подумайте ничего… — устало улыбнулась та, поднимаясь с пола. На самом деле у неё просто не было настроения, несмотря на то, что после известия о беременности Таси прошла уже неделя. Ей просто не хотелось портить отличный вечер своей кислой миной. Уж лучше она дома побудет. Итак она совершила невозможное, отдав всю себя на репетиции и съёмки. Ведь всё остальное время она жила в деревне у Макса, помогая ему по хозяйству, тем самым отвлекаясь от тяжких мыслей, да и чтобы Стаса она не видеть лишний раз. Максим всячески поддерживал Полину, радовал маленькими сюрпризами, но по ней было видно, что ей по-прежнему больно. И когда настало время съёмок, он поехал с ней. Точнее, повёз её на своём авто. Он видел, как её потряхивало, когда они заезжали в город. Он даже предложил ей плюнуть на всё и уехать обратно, но Полина не хотела бросать свою мечту из-за какого-то придурка, у которого оказалось бревно в глазу. Сьëмки танца состоялись, материал отправили на монтаж, а клип должен был выйти примерно через неделю. Это мотивировало и придавало сил. Уж очень хотелось увидеть себя в профессионально срежиссированном клипе. И вся предстоящая неделя Аней была объявлена каникулами, то есть девушки пока могли отдохнуть от занятий и набраться сил для новых свершений. Когда Макс забирал Полину, он сообщил, что его родители зовут их на ужин к ним домой. Он думал, что Полина откажется, сославшись на усталость, но нет, она с лёгкостью согласилась, даже несмотря на то, что ужин получится очень спонтанным. Она понимала, что это будет выглядеть максимально некрасиво с её стороны, ведь родители Макса хотят с ней познакомиться поближе, а это уже очень серьёзный шаг. Пусть с начала их отношений прошло совсем немного, это было совсем не важно, ведь все уже давно были знакомы друг с другом. Им просто хотелось окончательно наладить связь с потенциальной невесткой. К родителям Макса они попали примерно через час. Полина приняла душ и переоделась в то самое белое платье на рельефном корсете, оно как раз заранее выглаженное висело на вешалке в шкафу. По пути заехав в магазин за тортом, они отправились домой. Было немного волнительно, на самом деле, хоть Полина и давно знала его родителей. Но всё оказалось просто отлично: мама радушно встретила «своих детей», как она успела их окрестить. Вообще от неё исходила такая приятная энергетика, что мандраж и волнение отступили почти сразу же. Приятная атмосфера царила и в самой квартире Коренковых: она была хоть и без пресловутого евроремонта, но очень уютной и просторной, особенно кухня, где они ужинали. Стол был накрыт всевозможными вкусностями, от которых разбегались глаза. Хотелось попробовать всë сразу. Папа Макса очень сильно напоминал его самого, только через тридцать лет. Он был такой же спокойный и обходительный, так же улыбался, только вот морщин в уголках глаз было намного больше. Полина рассказывала о своей жизни, а те, а свою очередь, о себе. Девушка не чувствовала себя скованно или зажато, ей казалось, что она будто приехала к себе домой. В один момент, когда мужчины ушли на балкон покурить, мама тихонько возьми и скажи: — Полин, я понимаю, что я, возможно, лезу не в своё дело, но… Ты тест на беременность покупала… У Полины внутри что-то будто бы оборвалось, хотя волноваться было не о чем, тест оказался отрицательным. Она отложила вилку в сторону, взяв в руки салфетку, принявшись её теребить между пальцев. — Я не беременна, — проговорила она, подняв взгляд на Оксану, — честно, я… Сделала тогда тест и сама удивилась, что он отрицательным оказался, хотя многие признаки указывали на беременность. Месячных нет второй месяц, есть стала, как слон, раздражаюсь по любому поводу. — Это к доктору надо, солнышко, — подметила мама, а в её глазах мелькнуло что-то вроде разочарования. — И всё равно, — вздыхала Полина, поняв, что не хочет начинать их отношения со лжи, — Максим тут ни при чëм. Оксана закивала, чуть поджав губы. — А можно спросить, почему ты рассталась со своим женихом? — тихо поинтересовалась Оксана, — если ты не хочешь, не говори, я понимаю… — Чуйка сработала. Мы стали отдаляться друг от друга, думая, что устали, пока открывали пекарню, — горько усмехнулась Полина, — неделю назад я выяснила, что он с весны изменял мне с моей коллегой оттуда. Полина опустила глаза и покрепче перехватила салфетку. Рука Оксаны бережно дотронулась до пальцев Полины. — А ещё она от него залетела, прикиньте? — горько смеялась она, подняв на маму резко намокшие глаза. Она не понимала, почему ей так хотелось поделиться с ней своей болью, — и я вот думаю, — она чуть успокоилась, — а может, я вообще бесплодна? Почему за столько времени я не забеременела, а Тася моментально? — Чшш, Полин, не надо, пожалуйста, — поглаживала Оксана её пальцы, — не беги впереди паровоза. Ты не была у врача. — Да я знаю, — вздыхала Полина, вытирая уголками салфетки выступившие слëзы, — просто мама как-то давно прям требовала, чтобы я поскорее замуж вышла и семьёй обзавелась. Я вот думаю, может, поэтому я в семье одна? Потому что после тридцати мама больше не смогла родить и меня то же самое ждёт? Я ж вообще не хотела детей, я не представляла себя в роли мамы, а сейчас я даже не знаю… Этот отрицательный тест стал для меня и облегчением, и головной болью одновременно. — Полин, солнышко, не расстраивайся раньше времени, — ласково проговорила Оксана, — ты пережила очень много стресса, поэтому и месячных нет. Такое бывает. Самое главное в этой ситуации — не думать о плохом и расслабиться! — она с улыбкой подмигнула ей и убрала руку. Как раз в эту секунду вернулись Макс с отцом. Ужин закончился на приятной ноте Макс с Полиной покинули квартиру родителей, тепло попрощавшись с ними. Переночевать они решили у Максима дома, решив, что в деревню они поедут утром. «Не думать о плохом и просто расслабиться», — звучал в голове Полины голос Оксаны, пока они ехали к Максу. Она, в отличие от него, выпила немного вина, которое подействовало на неё, как успокоительное. Она всю дорогу смотрела на серьёзного и сосредоточенного на дороге парня и поймала себя на мысли, что ей от него хочется уже чего-то большего, чем поцелуи. От осознания этого внизу живота что-то сладко заныло, а в груди разлилось тепло. Да. Она внезапно осознала, что хочет его. Такого внимательного, чуткого, ласкового. Такого скромного внешне, но самого настоящего бандита внутри. Ей хотелось как можно скорее этого бандита в нём разбудить. Вытащить наружу, чтобы он, чëрт возьми, перестал быть таким стеснительным. Едва дождавшись, пока они попадут в квартиру и за ними закроется дверь, Полина, быстро скинув туфли, в темноте тихо окликнула Макса: — Макс, иди сюда… Тот, тоже едва успевший разуться, повернулся к девушке. Та тут же обвила его за торс руками прижавшись к нему всем телом и томно дыша. Сердце бешено заколотилось, а мозг, кажется, совсем перестал работать. Глаза понемногу привыкли к темноте и свет уличных фонарей, пробивавшийся сквозь незакрытые занавески кухни, которая выходила как раз в коридор, озарил два силуэта. — Я хочу тебя, Максим, очень… — сбивчиво пробормотала девушка поднимаясь на носочки и ловя своими губами его губы. Максим тут же ответил на поцелуй и, подхватив Полину, понëс её прямо в спальню, попутно расстëгивая молнию на её спине. Макс не мог поверить своему счастью: та девушка, о которой приходилось только мечтать перед сном, сейчас сама проявляла инициативу. И ему больше не нужно было представлять её обнажённой. Ему, наконец, можно было касаться её. Это заставляло кровь приливать к телу всё сильнее. А Полина сама не понимала, что ею двигало в тот момент. Спавшее такое долгое время либидо сейчас просто зашкаливало, будто бы отрабатывало долгое отсутствие. Ей поначалу было даже немного стыдно за этот порыв. Может, дело было не в долгом отсутствие секса, может это было их общим отчаянием и попыткой заглушить боль внутри, но... Им это нравилось определëнно. В конце концов они устали. Но эта усталость была такой приятной и такой сладостной. И плевать было Полине, что лежала она сейчас на мокрой простыни, ей было так хорошо и так классно, как, наверное, никогда прежде. Лежали они оба абсолютно вымотавшиеся, голые, но очень довольные. Пока Полина глядела на потолок, Максим, лежавший рядом на боку, неотрывно смотрел на неё влюблённым взглядом. Хоть и сил уже совсем не осталось, её тело в полумраке всё ещё сводило его с ума. Он, уже проваливаясь в сон, рефлекторно положил ладонь на грудь Полины и прижался к ней сбоку и уткнулся ей в плечо. — Максим… — только и смогла пробормотать девушка, покосившись на него. Но руку его не убрала. После этой ночи в их отношениях наступил новый этап. Они уже не были стеснительными школьниками, которые ограничивались лишь поцелуйчиками. И Полина убедилась, что с ней всё в порядке в плане влечения. Как когда-то давно она где-то слышала фразу, что, мол, «ты не фригидная, просто мужика нормального рядом нет». Так оно и оказалось. У мужчин в этом плане всё намного проще — увидел красивую обнажёнку, накинул немного фантазии и вуаля. У женщин возбуждение начинается с головы, с внутреннего состояния. Если ей хорошо, безопасно и комфортно, то она отдастся полностью. Что, собственно, и произошло с Полиной — Максим подарил ей тот самый комфорт, отчего всё случилось очень стремительно. Однако к доктору она всё же записалась спустя пару дней. Признаться, она терпеть не могла больничную атмосферу: холодный белый свет, пропахнувший хлоркой и спиртом воздух, звон пробирок. Бесконтрольный детский плач возле прививочных кабинетов, ругань в очередях… Да и вообще, в принципе, любой здравомыслящий человек не любит эту атмосферу, чего греха таить. Любят её исключительно поехавшие бабки, которым дома заняться нечем и они бесконечно ходят по врачам, выискивая болячки. Но их тоже нельзя винить, зачастую к старости они остаются одинокими и им нужен хоть кто-то, кто их хотя бы выслушает. Гинекологов Полина не то чтобы боялась, просто после каждого визита к нему она чувствовала себя грязно использованной. Жуткое кресло, на котором ты беспомощная и голая лежишь в раскорячку, специальное зеркало, которое всегда доставляло дискомфорт, даже если оно было самым маленьким по размеру, неудобные вопросы… Но самое томительное из всего этого было ожидание своей очереди. Полина понимала, что в обычной поликлинике она никогда не пройдёт по назначенному времени, но когда приходилось ждать уже лишних сорок минут, это невероятно угнетало. Она была второй в очереди, думая, что ждать придётся недолго. Как выяснилось, ещё до её прихода к доктору зашла девушка, которую ставили на учёт по беременности. А, как известно, это очень долгая история, так как для этого нужно было заполнить гору бумаг и собрать анамнез. В общем, Полине пришлось ждать своей очереди чуть больше часа. И когда дверь кабинета, наконец, открылась, сердце пропустило удар. Она хотела было подняться с кушетки, но, увидев, кто вышел из кабинета, она снова опустилась. Тася. Она посмотрела на Полину с плохо скрываемым изумлением. А та, собрав остаток воли в кулак, всë-таки поднялась с места и уверенной походкой пошла мимо неё. — Где бы мы ещё встретились, — с долей ехидства бросила та. — На твоём месте я бы так не радовалась, — тихо съязвила Полина в ответ и скрылась за дверью кабинета. Эта уверенность дорого ей обошлась, стоило отметить. Когда она попала в кабинет, то чуть не споткнулась на ровном месте. Сердце билось, как бешеное, хотя, по сути, ничего ещё не случилось. — Здравствуйте… — переводя дух, произнесла она. Молодая женщина врач, сидевшая за столом, посмотрела на неё и неожиданно ласково произнесла: — Здравствуйте, вы, пожалуйста, не волнуйтесь так, а то я сама начну! На вид женщине было около тридцати пяти, очень милая стройная брюнетка с длинными волнистыми волосами, завязанными в хвост, серыми внимательными глазами и милой улыбкой. Полина раньше её не видела здесь. Она по привычке записалась в знакомый кабинет, даже не глянув на имя врача. — Что у вас? Справка? Медосмотр? — Да нет… Я с проблемой… — продолжала лепетать Полина. — Присаживайтесь на кушетку пока, давайте вашу карту, — продолжала врач. «Грушина Елизавета Евгеньевна» — гласил бейджик на её ярко-розовом медицинском костюме. Полина отдала ей карту, а сама послушно села не мягкую кушетку, которая стояла вдоль стены светлого и просторного кабинета. Наблюдая, как врач начинает что-то набирать на клавиатуре, она замерла в ожидании. — Какие у вас жалобы? — не отрываясь от монитора, спрашивала доктор. Она быстро клацала по клавиатуре, попутно щëлкая мышкой. — Понимаете, такая проблема… — начала Полина. Она в подробностях рассказала ей о том, что долгое время вела половую жизнь, но беременности не наступало, что раньше она не видела в этом проблемы, а сейчас закрались некоторые сомнения. Елизавета Евгеньевна была такой спокойной и обходительной, что хотелось рассказать ей всё. Она впервые встречала такого душевного гинеколога. — Понимаете, я встречалась с одним молодым человеком где-то года полтора и ничего. Он стал встречаться с другой и она тут же забеременнела, уж извините за подробности… — делилась Полина, не став называть имён. — Вы часто предохраняетесь? — Нет. Не всегда, но… Бывали случаи, когда, ну… Не успевал. Врач кивнула. — Вы делали тест на овуляцию? — поинтересовалась она, — вы знаете, в какой день цикла она у вас? — Нет… — честно призналась Полина, — да оно мне не нужно было тогда, я не заморачивалась… — Понятно, — снова кивнула врач, — вас конкретно что волнует сейчас? — Месячных нет второй месяц, хотя симптомы ПМС были. Вообще они у меня регулярные, а вот сейчас что-то пошло не так… — Были ли у вас скачки в весе в последнее время или сильный стресс? — Да, — закивала Полина, — я за полгода почти десять килограммов скинула, плюс бизнес свой открыли, столько нервов ушло… — Угу, — задумалась врач, переведя взгляд на Полину, — давайте, я вас сейчас осмотрю. Проходите за ширму, раздевайтесь… Как оказалось, даже такая неловкая часть приёма у гинеколога, как осмотр на кресле, прошла довольно-таки приятно, если это можно было назвать так. Елизавета Евгеньевна оказалась очень деликатной и аккуратной. После её осмотра Полина не чувствовала себя изнасилованной. — Внешне никаких проблем я не увидела, шейка у вас — хоть на выставку отправляй, живот мягкий. Я мазки у вас взяла, результаты будут готовы уже послезавтра, — объяснила врач, когда Полина уже одевалась, — вам ещё нужно будет в лабораторию нашу сходить и сдать кровь на биохимию, необязательно сегодня. Направление я сейчас выпишу. Полина оделась и вышла из-за ширмы, а в это время Елизавета Евгеньевна снова что-то печатала в компьютере, а её амбулаторная карта аккуратно лежала на краю стола. — А вообще, Полина Сергеевна, мой вам совет, как врача и как женщины, — добродушно обратилась к ней врач, — перестаньте нервничать из-за всяких мудаков, вкусно ешьте и регулярно занимайтесь сексом. Если хотите забеременеть, то не предохраняйтесь. Но только если вы уверены в партнёре. — Хорошо, спасибо вам огромное, — засмеялась Полина, забирая свою карту со стола. Полина покинула кабинет с хорошим настроением, что было крайне редко в подобных случаях. «Грушина Елизавета Евгеньевна. Надо запомнить. Офигенная девка. И тëзка моей подруги, к тому же. Хочу теперь к ней всегда ходить!» — подумала про себя Полина, чуть ли не вприпрыжку побежав к лифту. «Наверное, сама судьба была против того, чтобы я забеременела от Стаса», — иронично про себя усмехнулась Полина. На такой хорошей ноте она покинула больницу, даже несмотря на то, что ей пришлось ждать своей очереди. На часах было около десяти утра. Она планировала заехать к Соне в приют, так как в последнее время у неё не получалось её навещать так часто. Она вообще чувствовала себя максимально неловко, хотя и не должна была, по сути. Она и так сделала всё, что только могла, что от неё зависело. Понятное дело, что она всячески ей помогала, но у неё внутри было стойкое ощущение, что этого мало, что она должна сделать что-то большее. Полина не понимала, почему. Может, потому что однажды Соня вскользь просила взять над ней опеку, а она пообещала подумать, но так и не решилась? Тут возникало сразу несколько причин: во-первых, у Сони была родная мать, которую ограничили в правах, пока она не пройдёт лечение в психиатрической больнице, а во-вторых, на подобный поступок не так-то легко решиться. Как ни крути, а взять такую ответственность Полина пока не могла. Она считала, что не сможет стать достойным опекуном, было очень много страхов и сомнений. Чужой ребёнок всё-таки… Кто его знает, какие замашки проснутся потом в подростковом возрасте? А с другой стороны… Соня не виновата в том, что родилась в такой семье. Неужели она не заслужила хорошую жизнь? Перед тем, поехать в приют, она решила заехать в ближайший магазин, чтобы купить вкусностей. По дороге она позвонила Максиму и сообщила, что освободилась и что собралась ехать к Соне. Он в это время помогал на рынке родителям. Полина тоже всю предыдущую неделю принимала в этом участие. Даже становилась за прилавок, помогая тёте Оксане. Они с Полиной за такой короткий срок стали почти как подружки. Присутствовала, конечно, ещё немного та самая неловкость в общении, но мама Макса была настроена позитивно. Отец же почти не общался с Полиной, лишь спрашивая базовое: «Как дела? Максим не обижает?» Ох, знали бы они, как «не обижает»! Господи, всякий раз вспоминая ночи, проведëнные вместе, она, мило общаясь с его родителями готова была сквозь землю провалиться. Ей, возможно, так казалось на фоне пережитого стресса и потрясений, но она никогда прежде не испытывала столько удовольствия от секса. Она невольно сравнивала их со Стасом, как ни крути. Да, с ним было хорошо, страсть, все дела, но не было такого внимания и чуткости к желаниям. Это очень подкупало и каждый раз дарило ураган невероятных ощущений. Уже отходя от кассы, Полина внезапно столкнулась с каким-то довольно высоким парнем, который быстро шёл в сторону полок. — Ой, — вырвалось у неё, когда она едва не наступила ему на ногу. — Осторожнее надо быть, — ехидно улыбался он. Полина подняла глаза и поняла, что этот парень кажется ей очень знакомым. А потом воспоминание обухом ударило по голове: это был тот самый Андрей из бара, где они с Лизой отдыхали. Он тогда ей оказывал неоднозначные знаки внимания. Она уже успела о нём забыть, что неудивительно. Однако сюрпризы были только впереди. Полина вышла к своему припаркованному «Форду» и уже собралась садиться, как её взгляд зацепился за рядом стоявший чëрный авто, а точнее за того, кто сидел на пассажирском сиденье. Тася. Их взгляды на пару мгновений встретились. И казалось, что даже через стекло между ними в воздухе возникло напряжение. Полина не стала играть в гляделки и поспешила в авто. Но любопытство всё же взяло верх: интересно, а с кем она приехала? Машина, в которой она сидела, была ей не знакома. Она даже марку не смогла навскидку сказать, настолько она спешила. Но это точно был не «БМВ». Происходит что-то странное, только вот понять бы, что именно. Тот внезапный звонок среди ночи неделю назад, Стас пьяный, Тася при полном параде. Они куда-то вдвоём ходили? Зачем? Беременность отмечать что ли? Голова шла кругом. Если до этого ей было как-то плевать на обстоятельства звонка и причинно-следственные, то сейчас, благодаря тому, что она увидела Тасю в чужой машине, это натолкнуло на мысль: творилась какая-то муть. Задумавшись, Полина чуть не пропустила нужный поворот. Но это было ещё полбеды: по приезду в приют, Полину ждала ещё одна неожиданная новость: Соню забрала мама. — Как… Забрала? — пролепетала та, в упор уставившись на нянечку. Руку неприятно давила ручка от тяжёлого пакета, который был набит разными вкусностями. От этого известия он как будто потяжелел вдвойне. В душу вдруг заползло саднящее чувство тревоги и стыда. — Она приходила с сотрудником органов опеки и они дали добро, — объясняла та, — вас давно тут не было, поэтому вы не знаете. — Понятно, — только и ответила Полина, — вот, заберите детям, — она на автомате отдала пакет нянечке и пулей покинула приют. «Снова облажалась. Снова опоздала», — сокрушалась девушка, стремглав несясь к своему авто. А с другой стороны… Как бы она смогла повлиять на решение суда и соответствующих органов? Она это понимала, просто… Осознание того, что она будто бы совсем забыла про то, что она обещала ей помогать — било поддых. А Соня? Действительно ли она хотела до мамы? Ей уже десять лет, она имеет право решать, хочет ли она остаться с матерью или нет. Неужели она реально захотела? «Почему я ей не звонила? Могла ведь. Но не звонила. То уставшая была, то ещё что…» Полина, усевшись в салон, судорожно достала свой телефон и набрала Соню. Сердце билось, как сумасшедшее, эхом отдаваясь в горле. На улице тем временем внезапно сгустились тучи и на лобовом стекле стали появляться мелкие капли воды. Вовремя она успела спрятаться. Череда робких гудков довольно быстро прервалась и когда на том конце провода она услышала знакомый голос, то внутри всё сжалось в комок: — Алë… — Соня, привет! Это Полина, ты как? — сбивчиво проговорила та. — Привет. Всё хорошо, я дома, — тихо отвечала та. — Скажи честно, ты рада? — спрашивала Полина, с трудом скрывая волнение. — Да, Полин, всё хорошо. Сейчас к нам Лена придёт в гости, будем чай пить. — Хорошо. Ладно тогда, давай. Пока… — только и смогла проговорить та. И Полина отключилась. Сонин голос звучал так спокойно и тихо, что реально можно было подумать, что всё хорошо. Только вот у Полины возникло ощущение, что нихрена там не было хорошо, но… Она поняла, что всё. Тут их пути расходятся. У девочки теперь своя жизнь, она вернулась в семью, а Полина не самоотверженная мать Тереза. Пора бы заняться уже своей жизнью, наконец, а не играть в спасателя. Отбросив телефон, Полина повернула ключ зажигания.