28. Тильт

Неделю назад, до того самого звонка Полине. — Триста тысяч рублей, Стас! Ты сегодня проиграл в карты триста тысяч рублей. Ты, может, остановишься? Тебе мало предыдущих проигрышей? Тася толкала уже прилично пьяного Стаса в плечо, когда тот чуть ли не висел на барной стойке в ожидании заказа. — А ты зачем пришла вообще? — сухо спрашивал он, не поворачивая головы. — Как зачем? — прыснула Тася, — я тут работаю! Пою я тут. Забыл? Стас медленно перевёл взгляд на девушку и вздохнул. Она вновь была той самой неотразимой феей, не той размазнëй в старых растянутых вещах с глазами оленёнка Бэмби. Да, она дала слабину, показав свою уязвимость, но сейчас всё было иначе. Стоило отметить, что у девушек имелся такой талант: в одночасье быть похожей на плесень в ванной, такой же сопливой и сырой, а через пару часов вновь и вновь быть готовой покорять этот мир, собрав себя по кусочкам. Аборт Тася делать не спешила. Потому что понимала, что такое решение сгоряча нельзя принимать. И к Стасу обида сменилась безразличием. Она беседовала с ним, будто ничего не случилось. Пришлось до этого, правда, сжечь себя дотла, чтобы боль утихла. Немало пережившая потрясений Тася умела довольно быстро пересобираться. Она видела, как за столом, за которым шла игра, Стас становится сам на себя не похожий. Он проигрывал и проигрывал. Тасе по сути было всё равно на него, жаль было денег. — Допустим, — кивнул он, — а какое тебе дело до меня? Ты следишь за мной? — Да никакого дела нет, — оскалила зубы Тася, — мне жалко денег, которые ты тупо просираешь на покер. Тебе по секрету сказать? — она перешла на шëпот, — Андрей, хоть и младше тебя на десять лет, малолетка для тебя, по сути, но… Он профи в покере. И отыгрываться у него бесполезно. Ты тупо выбрасываешь бабки. Этот бар — его золотая жила. Глаза Стаса внимательно смотрели на Тасю, в них, наконец, кроме пустоты, начало прослеживаться смятение и немой вопрос. — А ты его откуда знаешь? — Это младший брат барыги, у которого работал мой бывший парень. Ты прекрасно помнишь, что с ним сделали за неуплату долгов. И… Насколько мне известно, его задержали вместе с остальными кладменами. Лена их сдала. Он злой теперь, не дай бог. — И почему ты раньше не говорила мне? — хмурился Стас, забирая бокал с виски, но пить пока не спешил. — Я не думала, что это как-то повлияет на тебя. Я не думаю, что сейчас что-то изменится. Ты же лудоман, не так ли? Это как с наркоманами. Бывших не бывает. Тася легонько похлопала ладошкой по барной стойке, будто бы заставляя Стаса, наконец, прозреть. — Я отыграюсь, — заявил он, делая большой глоток из стакана. — Нет, Стас, — рьяно замотала головой Тася, — ты не отыграешься. Поехали отсюда, пока ты в минус не ушёл. Тася хоть и не хотела иметь с ним дел, но всё же. И пока он не совершил ошибку, его надо было вытаскивать. Да уж, такого верзилу попробуй спаси ещё. Тот поначалу отпирался, но Тася взяла инициативу в свои руки и силком потащила его прочь из заведения. Она поймала такси и повезла его к себе домой. Она была настроена решительно: пусть этот вечер станет откровенным. Нужно звонить Полине и всё рассказывать, ей надоело прятаться. И пусть Стас сделает это сам. В тот момент, когда он услышал её голос в телефоне, его будто бы ударило током: он вспомнил всё, через что они вместе прошли. Как она постоянно протягивала ему руку помощи и вправляла мозги. Внутри всё стало жечь огнём. Неужели он начал сожалеть? Хотя, будучи под градусом, можно было бы и признаться во всех смертных грехах, потому что настроение такое. Под алкоголем можно всё. Сколько угодно и в любых количествах. Только не стоит забывать, что потом придётся смотреть в глаза тем, кому наговорил всякого по пьяни. Однако это было ещё не всё. Один раз у Таси получилось его увести, но это вовсе не означало, что у неё выйдет и в следующие. Кажется, это было началом конца.

***

Как позже выяснилось, у Полины проблем со здоровьем не было никаких. Она просто перенервничала, плюс был скачок в весе. Все анализы были в норме и даже УЗИ показало, что всё хорошо. Перед этим, само собой, она потеряла сотни нервных клеток. Но когда ей врач сделала заключение о том, что та здорова — она не поверила своим ушам. Но можно было выдохнуть и заняться другими делами. Гора с плеч, как говорится. И она, наконец, вернулась к кондитерству на дому. Достала из коробок весь инвентарь, оборудовала кухню, закупилась сырьём и дала объявление о приёме заказов на выпечку. За пару дней она уже успела выполнить парочку. Клиенты нашлись очень быстро, так как многие помнили Полину и были очень рады, что та вернулась. Макс ей во всём помогал: мог отвезти готовый заказ, а мог съездить за сырьём. Такая у них была взаимовыручка: она помогала ему с огородом в деревне, а он в городе с её мини-бизнесом. Складывалось впечатление, что они уже были женаты: настолько у них складно всё было. Полина поначалу даже не могла поверить, что так можно. Вот-вот должен был выйти клип, Полина находилась в предвкушении. И на возобновившихся занятиях по стрип-пластике только об этом и были разговоры. Аня их успокаивала: клип на стадии завершения. Как обстояли дела у Стаса, кажется, Полине стало совсем неинтересно. Неужели она стала его забывать? Может, потому что у неё появились другие заботы, а может, потому что Максим очень умело, как и когда-то сказал Ваня «забрал» её в свои руки и давал ей всё то, чего ей так не хватало? Поддержку, заботу и самое главное — уважение. С ним было так спокойно и хорошо, не было этих американских горок. И отношение к ней было как ко взрослой девушке, а не как к психованному ребёнку. Полина, в один из вечеров, когда они ужинали после долгого трудного дня в деревне, наблюдая, как Макс с аппетитом поедает всё, что она сегодня приготовила, задумалась: «Это и есть любовь? Никаких трясущихся коленок. Мандража этого непонятного. Такое чувство, что я знаю его очень давно. Не полтора года, а больше. И всё у нас получилось так хорошо и легко, что я даже не поняла, как. Может, потому что он всегда был рядом? А я, наконец, это заметила? Он ведь никогда не надоедал, не был назойливым. Он был рядом так легко и ненавязчиво, будто мягкое одеяло. А как мы можем часами болтать буквально обо всём! Я с лёгкостью поддержу любую тему разговора, которую он поднимет и наоборот. Он с упоением говорит о рыбалке и о том, какой сорт помидоров лучше закатывать в банки, а я про шоколадный ганаш и кондитерские мешки. Мы разные. Очень даже. Но мы как будто дополняющие друг друга элементы. И у меня больше нет ощущения, что я тону. И у него, вероятно, тоже. Мне наоборот кажется, что у меня выросли крылья…» — Полин, ты чего задумалась? — оторвал её от мыслей голос Макса, который уже складывал грязные тарелки в стопку. — Да так, — улыбнулась она, — думаю, как завтра лучше украсить бенто торт для одной девочки, которая просила сделать это на своё усмотрение. — Слушай… — Макс застыл, — а я ж так и не попробовал тот торт, который ты мне на день рождения делала… Я только сейчас это понял. У Полины предательски защемило сердце: она помнила, чем закончился его день рождения. Она вообще сейчас была рада, что он остался жив. К чёрту этот торт, новый испечь не проблема. — Ничего, я сделаю такой же. Хоть завтра. — Да? Ты же помнишь, какой, да? — расплылся в улыбке Макс. — «Дама в молоке», да? — хихикнула Полина. Макс засмеялся. — Именно, — кивнул он, продолжив собирать посуду. И пока Макс мыл посуду, Полина отправилась расстилать им диван. Они быстро управились с делами, приняли душ и уже легли спать в обнимку на диване. Сегодня был насыщенный день, глаза сами закрывались. Завтра предстоял такой же непростой день. Однако куча дел им была не в тягость, так как они всегда друг другу помогали и поддерживали. Внезапно лежавший под подушкой телефон Полины зазвонил. Проваливающаяся в сон девушка вздрогнула. Кому ещё на ночь глядя приспичило звонить? Она рефлекторно сунула руку под подушку и достала телефон. — Лиза? — пролепетала она. Макс, который тоже проснулся от звука, в сонном полумраке хмуро уставился на Полину. Та приняла вызов, в абсолютном недоумении, ведь Лиза никогда не звонила ей так поздно, так как знала, что в одиннадцать ночи Полина, уставшая за день, уже спала. — Алло, — ответила та, чувствуя нарастающее волнение. — …Полина, тут… Стас на машине разбился… — голос Лизы срывался на истерику, а фоном была слышна какофония из сирены скорой, полицейской крякалки и гвалта голосов. Что Лиза говорила дальше, Полина уже не слышала. Телефон выпал из обессиленной руки, горящим экраном разговора падая на диван. Максим прекрасно слышал то, что сказала Лиза и всё понял. Понял, что сегодня ночью спать никто не будет.

***

Стас покинул офис раньше обычного. На часах было только час дня. Но его уже несколько дней мучили навязчивые кошмары. Перед глазами не было ничего, кроме игральных карт. Ему казалось, что он сходит с ума. Давно он не ощущал эту самую тягу к азарту и играм на деньги. Он чувствовал откат назад. Деградацию. Ту самую зиму полтора года назад, когда он чуть не лишился своей машины, по своей глупости. Когда проиграл всё и даже любовь. Когда жизнь Полины была под угрозой по его вине. Сколько раз он оступался, порой, даже очень серьёзно, но увы, это ничему его не научило. Ни жëсткий пранк от Макса, который ради друга специально организовал людей. Макс очень хотел помочь ему избавиться от зависимости. Это помогло, но не надолго, как оказалось. И любовь Полины тоже, которая существовала вопреки всему. Всё, с чем они боролись — вернулось вновь. Но Стас не являлся откровенным мудаком, он был очень хорошим и добрым парнем. Пытался быть. Он потерял мать в пятнадцать лет, отец, в силу своего доброго пофигизма не очень вникал в душевные переживания сына, в основном откупаясь деньгами. Он свободно оплатил ему учёбу в московском государственном университете, всячески помогал ему встать на ноги денежно, но именно вот любви и маминой заботы ему очень не хватало. Отец был добрым, помогающим, но будто бы скупым на эмоции. Стас закончил МГУ, успел много чего пережить: и любовь, и расставания, но ему по-прежнему не хватало мамы. Никакая девушка ему не могла дать то, что могла дать ему мама. Да и какая могла-то в свои, условно, двадцать лет? В тот момент он чувствовал себя не сепарированным от матери. Даже когда встретил Настю, свою первую жену. Он очень хорошо подружился с её мамой, но та умерла примерно полтора года назад. Тогда, уже был в разладе с Настей и уже был знаком с Полиной. С появлением Полины в его жизни произошли серьёзные изменения, он, кажется, понял, что Полина — именно та, которую он искал всю жизнь методом проб и ошибок. Но что-то пошло не так. Она изменилась, он изменился. Они стали чужими и тут вина была не только его. Полина, лидерство которой подавлялось столько времени, лезло наружу бурлящим потоком. Не ожидавший такого Стас пытался всё взять под контроль, но ничего не выходило. Из-за этого частота ссор увеличилась в геометрической прогрессии, а в недопонимании можно было утонуть. Но здесь конфликт не делился на чёрное и белое. Каждый был хорош по-своему. Стас ещё больше пытался усмирить нрав Полины, а та начала скрывать от него практически всё, что происходило в её жизни, чтобы не нарываться на критику. Но она почему-то не подумала, что это только усугубит и без того шаткое положение. Но измена Стаса случилась гораздо раньше: тогда у них не было ещё той самой терминальной стадии в отношениях, лишь постепенное снижение совместного времяпрепровождения, секса и остального. Наверное, в этом и была ошибка Полины. Как там инстаграмные психологи говорят: не даёшь мужику — он ищет другую. Может, оно и так, но Стасу нужно было попытаться хотя бы найти подход к своей будущей жене и попытаться решить проблему, а не плыть по течению. Не откупаться брюликами. А взять её за руку, посадить напротив себя и выслушать. Но никто этого делать не стал. Поэтому по мере нарастания проблем Стас вновь стал искать утешение в азартных играх, хотя зарëкся больше не играть в них. Всему виной был очередной пьяный вечер в баре, в котором пела Тася. К нему подошёл тот самый Андрей, предложивший ему сыграть партию в покер. И всё. Дальше как в тумане. Образовалась небольшая компания игроков, которые ежедневно проводили время за стаканом виски и картами. Поначалу всё было так легко, весело и непринуждённо, Стас, казалось, отдавал себе отчёт, контролировал себя. Но нет. С каждым разом атмосфера таких посиделок становилась всё тягучее и молчаливее, тем для разговоров стало намного меньше, игра стала ожесточённее. И вот сегодня Стас, в голове которого крутилась лишь одна мысль «триста тысяч рублей», не мог думать больше ни о чём другом. Он хотел отыграться. Поэтому написал Андрею сам, хотя до этого Стасу всегда писал он и просил его приехать. Кажется, его жизненные ценности сузились до точки. До той самой точки невозврата, где не было ничего, кроме дикого желания выиграть. Отыграться. Отбить деньги назад. Он никогда не испытывал проблемы с ними ввиду того, что у него было безбедное детство, сытая студенческая жизнь и позже хорошая работа. Для него деньги являлись просто разменом. Он не знал им цену, даже когда у него в жизни возникали трудности. Даже когда он ел гречку с сосисками на ежедневной основе. Да, на какое-то время, возможно, он опускался с небес на землю. Но потом всё начиналось по новой. Стас сам себя сейчас не узнавал: он целый день провёл в нервном ожидании, а когда дождался вечера, то с нетерпением отправился в бар. С деньгами, конечно. Не со своими. Но об этом позже. К сожалению, и в этот раз Стаса ждала неудача. Он снова проиграл. Но удивляться было нечему, Тася его предупреждала. Он прекрасно всё знал, да только вот думал, что в этот раз точно всё получится. Нет. В общей сложности он проиграл полмиллиона рублей. Его карты и счета были пусты. Проиграл он и чужие деньги, хотя думал, что сегодня он вернёт всё в двойном размере и никто ничего не заметит. Пребывая в состоянии тильта, он покинул покерный стол и отправился к бару, где начал заливать в себя алкоголь с бешеной скоростью. Всё вокруг стало размытым, потерявшим очертания и смысл. Танцующие и смеющиеся люди вокруг стали лишь смазанными пятнами, перемешанными с бликами неоновых огней. — Полина… — лишь сорвалось с его губ после очередного глотка виски. Но никто даже не обратил внимания на него, его голос мгновенно утонул в приторном басе музыки, игравшей в баре. Допив уже четвёртый по счëту стакан, Стас, шатаясь, покинул стойку, на автомате отправившись к выходу. Он машинально сунул руку в карман пиджака, доставая ключи от своего «БМВ». Увы, не было рядом никого, кто смог бы его остановить. Кто смог бы взять его за руку и сказать: «Стас, даже не думай, ты бухой в дрова». Кто отобрал бы ключи. Снующим туда-сюда людям было абсолютно плевать на плохо соображающего молодого мужчину с ключами от авто в руках. А той компании, с которой он играл — и подавно. Никто его не остановил и на парковке. Ни одна живая душа. Хотя в тот момент мимо проходило достаточно много народу. Стас, по сути, остался совершенно один. Один на один со своими бедами. Зато, как назло, авто завёлся в одно касание.

***

Лиза, отработав очередную смену в магазине косметики, села в свой белый «Чери Тиго» и приготовилась ехать предварительно написав Ване, что освободилась и скоро приедет домой. У него как раз был выходной и он готовил для них романтический ужин. С вином, с роллами и фирменной пастой в его исполнении. Будучи в предвкушении отличного вечера за поеданием вкусной еды и просмотром фильма, который для них специально подобрал Ваня, Лиза завела мотор и быстро покинула парковку. Она всё никак не могла нарадоваться своей новой машине. Точнее, машине в принципе. Она всегда брала у родителей их «Рено», но той машины на сегодняшний день уже давно не было в живых, они однажды зимой на ней втроём перевернулись в поле. Все остались живы и относительно здоровы, но не машина. Лиза же научилась водить ещё со школы и с тех пор при любой возможности брала машину у родителей, пока та была ещё на ходу. И вот только сейчас, в двадцать восемь лет, она могла, наконец, ездить на собственном авто. Спасибо родителям. Лиза, несмотря на свою утончённость и стройность, могла дать фору любому мужику. Она была технарëм по жизни. Цифры и руль — это её страсть. Потому она и работала какое-то время крановщицей. Да, она достаточно недолго, так как поняла, что здоровье дороже. Зато когда она пришла работать в пекарню, она смогла показать свои другие способности. А именно в подсчёте всего и вся. Полина её ещё называла «ходячий калькулятор». Но это так и есть! Пока Полина терялась в бесконечных таблицах «Экселя», Лиза за секунду могла всё по полочкам разложить. Ну, уже теперь Лиза работала в магазине вместе с мамой, но всё же. Она там чувствовала себя вполне хорошо. Конечно, не хватало какого-то драйва и приключений, но зато нервов было меньше. Включив негромкую музыку в салоне, Лиза неспешно вырулила на дорогу. Загруженность была не очень сильной, ехать можно было, как говорится. Конечно, на часах было уже одиннадцать ночи. Но усталость не чувствовалась: Лиза предвкушала клёвый вечер, будучи дико голодной. «Господи, не знаю, что бы я делала без Вани. Ела бы сухари, наверное», — вздыхала та, внимательно глядя на дорогу. Мимо проплывали огни улиц, светофоров, фар других машин, бликами отражаясь в лобовом стекле. В боковое окно, приоткрытое примерно на два пальца, робко дул прохладный ветерок, чуть затрагивая светлые волнистые волосы Лизы. Она, конечно, очень хотела побыстрее оказаться дома, но наглеть не стала в плане скорости. Мало ли, какой шальной водитель мог ехать ей навстречу. Лиза свернула на другую улицу, оказавшись недалеко от небольшого ТЦ, как вдруг её резко обогнало какое-то чёрное авто, противно визжа тормозами и при этом хаотично двигаясь. Мимо проезжающие машины едва успевали реагировать, чтобы случайно не угодить «под горячую руку». Лиза на всякий случай снизила скорость с шестидесяти до сорока, с ужасом наблюдая за странной машиной. Внезапно чёрная машина, перестав поддаваться какому-либо управлению, вылетела из полосы, начав пересекать двойную сплошную прямо перед едущей навстречу на приличной скорости небольшой газели. Водитель газели хоть и среагировал, резко затормозив, но удара избежать не удалось: чёрное авто унесло в сторону. Противно скрипя тормозами, чёрное авто по инерции занесло в сторону. Оно со своей дури ударилось об один из столбов линий электропередач и, наконец, затихло. Секунду спустя началась суета: народ постепенно скапливался у места аварии. Подоспел даже водитель газели, который, как выяснилось, отделался лишь шоком. Лиза, проезжавшая мимо, замедлилась ещё сильнее и, наконец, смогла рассмотреть поближе того самого безумца, решившего устроить хаос на дороге. Увидев знакомые номера и марку авто, Лизе, словно бритвой по сердцу, пришло осознание: — Да ну, не может быть, — пролепетала она сама себе, тормозя неподалёку от места аварии. Сердце билось в рваном ритме, из последних сил не желая верить в происходящее. Лиза смогла подойти к месту происшествия тогда, когда вокруг него уже столпились люди, которые уже вызывали скорую и полицию. И что самое ужасное, Лиза убедилась в своих догадках: вот эта покорëженная груда металла была когда-то красивой и видной машиной Стаса. И этот бессознательный молодой человек за рулём — он и есть. Лиза чувствовала, как трясутся руки, как ноги стали ватными. У неё что-то спрашивали другие очевидцы, а она не в состоянии была и слова произнести. Да, Стас, конечно, тот ещё козёл, но он точно не заслуживал этого. Как ни крути, его было жаль, как человека. Неизвестно, что послужило причиной такого странного поведения, но… Смерти он точно не заслуживал. Пребывая в состоянии шока, Лиза вернулась в машину, чтобы взять телефон и сделать один звонок. Пальцы не слушались, в горле стоял ком, а мысли путались в голове. Да, она звонила очень поздно, да, она понимала, что Полина уже давно спит, но она не могла иначе. Ей хотелось срочно хоть кому-нибудь сказать эту новость. — Алло, Полина, п-привет. Полина, тут… Стас на машине разбился…