Охотник за головами

      В холодных сырых пещерах завопили летучие мыши. Что-то теплое и живое продвигалось во мраке. Даррен, сотнями своих маленьких тел видел, как в темноте на ощупь идет человек. Он старался найти выход из пещер и уже приближался к выходу, как чувствовал Даррен. Человеку осталось сделать несколько поворотов в узкой глотке пещеры и он выберется на свободу. Уши Даррена, что кружили у выхода в пещеру, слышали, как еще несколько мужчин переговариваются и ожидают последнего. Стоило ли ему убить его здесь, или дождаться, когда он переговорит с теми мужчинами и они обсудят свои планы? Даррен не знал, чего те хотели. Пока его тело было разделено на сотню летучих мышей, он не мог слышать о чем говорили те люди, а мог лишь видеть их очертания. Возможно, они и сами хотели его убить. А возможно, просто хотели обсудить следующее дело, на которое пойдут. Хиллс, как знал Даррен, уже несколько недель скрывался в этих пещерах.Но он начал выслеживать его слишком поздно. Здесь, в узких темных проходах он мог бы расправиться с Хиллсом за одну ночь. Но именно в эту ночь вмешались незнакомцы у входа. Пока Даррен раздумывал, мужчина приближался к выходу из пещеры. Если он нападет сейчас, есть шанс привлечь внимание толпы, если же промедлит — может остаться без добычи совсем, а это значит ни денег, ни еды.       Помедлив еще несколько мгновений Даррен призвал все свои тела. Толпа летучих мышей заверещала и ринулась в одну точку в пещерах. Мужчины у входа вздрогнули, когда темная туча тел пролетела мимо них. Вместе они своились в единую спираль и вскоре предстали высоким черноволосым мужчиной с худым лицом и острым подбородком. Даррен давно не ел, а потому на бледном лице четко очерчивались проступающие кости черепа. Щеки так впали, что если бы в этой тьме кто-то мог разглядеть его, то увидел бы контур острых зубов проступающих за ссохшейся кожей. Даррен вырос сотканных из тел летучих мышей в нескольких шагах за Хиллсом. Тот попытался осветить темноту вокруг себя небольшим факелом, что держал в руках, но вокруг Даррена тьма струилась словно туман, за который не мог проникнуть ни один лучик света. По спине мужчины тек холодный липкий пот. Он закричал в темноту: — Кто здесь?       Даррен слышал, как мужчины у входа занервничали и зашевелились. Не теряя больше времени он ринулся на испуганного Хиллса и впился зубами ему в шею. Горячая пульсирующая кровь хлынула из разорванного горла и полилась ему на плащ, который быстро впитывал все, не оставляя на себе пятен. Черные полы оторвались от земли и обтянули брыкающегося мужчину как кокон. Его тело вскоре обмякло и перестало брыкаться, а потоки крови превратились в тонкую струйку. Даррен аккуратно положил мертвое тело подле себя и утер кровь с лица краем плаща, поднял упавшую широкополую шляпу и прислушался. Он надеялся, что мужчины у входа уйдут, услышав испуганный голос Хиллса, но толпа приближалась к нему. Он вновь обернулся летучими мышами, подхватил мужчину своими маленькими телами и взмыл с ними под потолок пещеры. Придя к месту их столкновения мужчины просто прошли мимо, не обнаружив ни следов, ни капель крови. Даррен слышал, как они идут все дальше вглубь и продолжают искать.       Переждав день, Даррен вышел из пещеры, неся тело Хиллса на плече. Оставшиеся тела он оставил догнивать в глубине пещеры, чтобы маленькие жители этих мест могли поживиться остатками. Алый закат почти догорел, и на другом конце неба начали загораться одинокие звезды. По узкой, почти заросшей тропинке он направился к лесу. Широкие кроны деревьев плавно покачивались под прохладным ночным ветром. Даррен поправил шляпу. Вскоре лес обступил его со всех сторон, он перебирался через поваленные бревна и бурелом. В кустах стрекотали ночные насекомые, где-то наверху ухала сова. Когда Даррен дошел до небольшого ручейка, луна уже встала на вершине неба. Возможно, обернувшись мышами, он бы доставил тело быстрее, но и устал бы больше. Продвигаясь вдоль ручья он начал негромко посвистывать. Вскоре он услышал ржание. Конь, которого он оставил у ручья не привязанным, ушел совсем недалеко. Это был исключительно умный и бесстрашный конь, а потому Даррен не пожалел ни медняка, которые потратил на него. Конь не шугался даже его, но ездить на нем Даррен все рано не решался. Еще при жизни с лошадьми у него не ладилось, и после смерти это чувство неприязни к езде верхом осталось при нем. Но конь хорошо подходил для того, чтобы доставлять умершие тела в города. Тот обедневший рыцарь пришел бы в ужас от того, как теперь используют его боевого коня.       Достав из сумки на спине коня нож, Даррен отрезал голову Хиллсу, стараясь, чтобы разрез проходил по линии, в которую он впился зубами. Пришлось немного сточить кожу, чтобы следы от зубов стали совсем незаметными. Голову об завернул в тряпки и убрал в походную сумку, а тело перекинул через спину коня и привязал к седлу. Так они направились в Термант, бедный город на восточной границе.       Через пару ночей пути Даррен почувствовал, что они подходят к городу. Он мог словно бы видеть своим нюхом, как в нескольких милях пути по улицам и в домах снуют люди. Но пока они шли по дороге в широком поле, укрытом высоким туманом. Опустились сумерки, но солнце зашло совсем недавно, а потому Даррен чувствовал тяжелую усталость. Но он хотел как можно скорее добраться до города и избавиться от уже начинавшего смердить тела. Чем ближе они приближались к городу, тем яснее он чувствовал еще один запах — страх. Он проникал через каждую клетку его тела и впитывался в само его естество. Обычно Даррену нравился запах страха исходящий от людей, но обычно, когда он чувствовал его, люди боялись самого Даррена. Но сейчас это был массовый панический страх, который вызывал не он. Если все чего-то боятся в одном месте, то идти в такие места не стоило. Но это правила для людей, а Даррен человеком не был. Его конь, по мере приближения к городу начал нервничать и упрямиться. Даже животные могут чувствовать страх. Даррен увидел, как из города выезжают несколько повозок. Инстинкты ночной твари разрывали Даррена между тем, чтобы убить всех этих людей, и спрятаться подальше от них. Но остатками человеческого разума он заставил себя остаться на тропе и продолжить идти. Повозки все приближались, за ними бежали собаки.       Когда они достигли Даррена несколько из них облаяли его, но большинство поджали уши и обежали его стороной. Возницы и люди, выглядывающие из повозок с опаской поглядывали на него, некоторые слышали о нем, или даже видели, когда он приезжал сдавать тела преступников, но никто, кроме последней повозки не остановились и не сказали ему ничего. За вожжами последней сидел кузнец, у которого Даррен когда-то купил свой нож. Он остановил лошадей, и они сняли друг перед другом шляпы. — Доброй дороги, охотник, — сказал кузнец. — Доброй дороги, — сказал Даррен и увидел, как из-за пазухи мужчины выглядывает маленькое смуглое лицо испуганной девочки. Она с интересом и опаской посмотрела на него, и Даррен кивнул ей, после чего та снова спряталась за куртку отца. — Зря ты идешь в этот город, он уже мертвый, — сказал кузнец. — У меня тоже есть мертвец, — Дерран похлопал тело на спине лошади, — и хотелось бы от него избавиться. Стражники еще в городе или тоже уезжают? — Стражники останутся до последнего, но видят Боги, Королева Нечисти вырвется из своего леса совсем скоро, и этот город будет одним из первых, что она снесет на своем пути к столице. — Я слышал, вокруг бушуют ведьмы, не боитесь нарваться на них? — Ведьмы никогда не нападут на такое количество человек, они нападают только на одиноких путников.       Даррен сомневался в его словах. Там и здесь он видел, как ведьмы все больше наглеют и уже почти не скрываются, как было обговорено ими когда-то с королем. Их тоже гнал страх, страх того, что если они не наберут побольше сил, преданная ими когда-то Королева Нечисти не пощадит никого из них. Но о своих мыслях и так напуганному кузнецу говорить не стал, а потому просто кивнул и продолжил свой путь к городу.       На подходе он встретил несколько настороженных стражников, которые узнали его, а потому пропустили без досмотра. Даррен чувствовал, как из города утекает жизнь. Раньше, даже после наступления ночи здесь царила жизнь: девки зазывали пьяных гуляк в бордели, торговцы спешили закрыть свои лавочки, рабочие шли толпами из цехов домой к семьям. Теперь же на улицах властвовала пустота. Горожане опасливо выглядывали из своих домиков и почти никто не бродил по улицам. Даррен ощущал, что людей в городе значительно убавилось с его прошлого визита. И дело не только в том, что многие опасались выходить, людей просто стало меньше. Видимо, процессия телег, что он видел недавно оказалась уже не первой. Только сейчас он задумался, почему люди выезжали из города ночью? Что заставило их бежать именно сейчас? Пока он раздумывал, ноги сами привели его к зданию городской стражи. Дежурил уже знакомый ему Бром, с которым они поклонились друг другу, и тот отправил новенького мальчишку за командиром. Тот вышел с зажженной сигаретой в зубах. — Ты не вовремя, охотник, у нас тут массовый побег, — он взял из рук Даррена мешок с головой и пристально осмотрел ее. — Да, это наш друг Хиллс, — он поднял голову за волосы и повернул в сторону Брома, — я ведь не ошибаюсь? — Он самый. Ветер подул в сторону мальчишки, и того отдало смрадом от гнилой головы. Его стошнило. Бром дал ему затрещину. — Еще раз блеванешь рядом, я засуну тебе это обратно внутрь. Ты теперь стражник, а не нежная дама. — Почему люди бегут? — Даррен задал вопрос, который его так интересовал. Все трое уставились на него. — А ты еще не слышал? — капитан глубоко затянулся. — Королева подняла наших мертвецов. Все, кого мы когда-то похоронили, — он указал рукой в сторону кладбища, — встали и пошли сегодня до самого леса. Вот народ и перепугался, что день-два и Королева покажется, а мы у самой границы. — Даже Миклс, тот самый, которого недавно Хиллс порешил, пошел. Мы его вот-вот в землю опустили, а сегодня смотрю — идет, — сказал Бром и тоже достал сигарету. — И раньше слухи ходили, ты знаешь, люди давно бегут. Но сегодня даже вещи свои бросили, погрузились и удрали. — А вы сами что, не боитесь? — спросил Даррен. — Мы, — капитан покосился на мальца, — стража, охотник. Не дело стражи впереди всех убегать, когда дело пахнет жаренным.       Дело пахнет Королевой Нечисти, а это не просто имя, подумал Даррен. Когда-то она погрузила в хаос всю страну и, видимо, хочет продолжить то, что не закончила когда-то. И вряд-ли несколько городских стражников ее остановят, когда она, наконец, вырвется из леса. Кузнец был прав, стоит держаться подальше от этих мест. — Я должен тебе плату, — капитан достал кошель и отсчитал несколько монет, — спасибо за помощь. Но чуть не забыл, временный бургомистр хочет тебя видеть. — Временный? — Да, нашего старого хватил сегодня удар. А знаешь в чем шутка? — капитан рассмеялся. — Как только удар его хватил, он тут же встал и пошел с остальными к лесу. Вот такие дела у нас.       Даррен поблагодарил капитана за оплату, попрощался и направился к дому бургомистра. Пустынные улочки вывели его к богатому особняку, с аллеями и небольшим прудом. Ивы низко нависали над темной водой. Посредине пруда плыл небольшой домик для лебедей. Даррен передал конюху своего коня и поднялся по мраморным ступеням. После того, как он постучал несколько раз, из-за двери показалось сухое лицо камердинера. — О, охотник. Не знали, что вы прибудете так скоро. — Это удачная случайность. Я заехал, чтобы завезти тело Хиббса. Временный бургомистр уже спит? — Что вы, какой может быть сон в наше время, — камердинер запустил его внутрь, и Даррену резанул глаза свет множества свечей, — я сообщу его светлости о вашем прибытии.        Он проводил Даррена в большую залу, где тот принялся разглядывать богатое убранство комнаты. Ему сразу бросились в глаза три гобелена, изображающих сцену охоты.       На первом множество изящно вышитых конников с собаками только начали преследовать зверя, лица были нахмуренны и злы, собаки заливались лаем, изо ртов их сочилась пена. Второй изображал убегающего снежного барса: огромный зверь с разинутой кровожадной пастью, шкура его переливалась в свете пламени, а глаза сияли. На третьем собаки настигли барса и впились в него с разных сторон, он яростно отбивался, а позади уже поспевали охотники. Четвертого гобелена Даррен не увидел. — Вас ожидают, — сказал вернувшийся камердинер.       Даррен прошел вслед за ним в мрачный кабинет. Огонь в камине отбрасывал оранжевые пятна света по стенам и потолку комнаты. Молодой мужчина сидел за широким письменным столом, уперев лицо в ладони. Камердинер вышел и дверь со звуком захлопнулась, только тогда мужчина словно бы очнулся и посмотрел на Даррена. Он встал, подошел к Даррену и пожал ему руку, после чего жестом предложил ему присесть. Несколько минут они провели в тишине, нарушаемой только треском поленьев в камине. — Вы, наверное, видите, во что превратился наш город? — начал бургомистр.       Даррен хотел ответить что-то вроде: «тяжело не заметить», но посмотрев в опустошенное лицо мужчины только кивнул. — Люди бегут. Им страшно, это можно понять. Как бы вы отреагировали, если бы ваша, скажем, бабушка, встала из могилы и пошла с армией мертвых служить Королеве Нечисти?       Даррен сдержал улыбку. Когда-то он и сам встал из своей могилы по вине одного человека. — Вы охотник за головами, не так ли? — не дожидаясь очевидного подтверждения бургомистр продолжил, — Скажите, на кого именно вы охотитесь? Даррен задумался. Ответ казался ему очевидным. — Я охочусь на всех осужденных на смерть преступников. Сегодня я привез тело Хиллса, головореза, убившего одного из ваших стражников. — А если приговор был вынесен столетие назад? — Такого человека нет смысла убивать, он и так уже мертв. Несколько мгновений они смотрели друг другу в глаза, пока Даррена не осенило. — Вот как, — все, что он смог сказать. — Мне не хочется вам этого говорить, но все мы понимаем, что только у вас из всех охотников за головами есть шанс убить Королеву Нечисти. — Почему же? Бургомистр замялся. Даррен видел, что он с трудом может продолжать разговор. Тот вытер капли пота со лба и тихо проговорил: — Ну, потому что вы не человек.       Повисло тяжелое молчание. За окном стрекотали цикады. Тело Даррена напряглось. Единственное, что удерживало его от побега, чувство, что в доме, кроме них двоих не так много человек. А значит убивать его никто не собирался. Это странно. — Откуда вам это известно? Бургомистр пожал плечами. — Возможно вы совершили несколько ошибок, но нас это ни сколько не смущает. Я, и те немногие, кому это известно, считаем, что раз вампир на нашей стороне, то начинать охоту нет смысла. Если вы не трогаете горожан, а убиваете лишь преступников, у нас нет причин ненавидеть вас. Даррен всмотрелся в лицо бургомистра. Оно заметно побледнело. — Но вы меня боитесь. Бургомистр кивнул. — Да, но мой город в опасности, а значит мне приходиться рисковать.       Даррен откинулся на спинку стула. — Значит вы хотите, чтобы я убил Королеву Нечисти. Вы же понимаете, что это серьезная работа, и заплатить за нее придется соответствующе. — То есть вы согласны?        Даррен закрыл глаза и вспомнил события столетней давности. Вспомнил последнюю войну. У него накопилось достаточно счетов с Королевой, но бургомистру о них знать не обязательно. Поэтому он просто ответил: — Да.       Когда они закончили обсуждение цены, бургомистр встал, чтобы проводить Даррена. Вместе они спустились в залу, где Даррен ожидал приема. Он снова посмотрел на гобелены со сценой охоты. — Скажите, где последний гобелен? Его явно не хватает. — Утерян в пожаре, — ответил бургомистр, — на последнем гобелене барс расправляется с охотниками.       «Надеюсь, это не предзнаменование,» — подумал Даррен и вышел в ночь.