Я была твоим заданием

После выхода альбома от хейта невозможно было спрятаться. Сначала были домыслы. Потом имя. Фото. Школьные аккаунты. Тебя находят. Тебя комментируют. Одни пишут: «Она ему не пара», другие — «Воспользовалась моментом». Ты не отвечаешь. Только стираешь из биографии город, закрываешь профиль и несколько ночей подряд спишь с выключенным телефоном под подушкой — так легче дышать. Но когда на улице играет его песня — сердце всё равно пропускает удар. Это для тебя. Каждый аккорд — как объятия. Каждый текст — как «Я вижу тебя». И он — рядом. Молча держит за руку, смотрит в глаза, будто всерьез, говорит: — Я хочу, чтобы ты знала: мне плевать, что пишут. Мне важно то, что ты остаешься. И ты остаешься. Осталась в ту ночь, когда он был разбит. Осталась и сейчас — с гордо поднятой головой, даже если всё внутри дрожит.

***

Первый поцелуй случается внезапно, но будто вовремя. Они сидят на кухне. Глупо спорят — то ли пломбир вкуснее, то ли клубничное.  — Ты невозможный. — смеешься, хлопая его по плечу. Он поворачивается. И вдруг замолкает. Смотрит прямо, будто долго собирался. — Я всё ещё боюсь всё испортить. Но если не поцелую тебя сейчас — точно сойду с ума. Ты не успеваешь ответить. Он касается твоих губ легко, почти несмело, но искренне. Без шума. Как признание. Как точка, которую так долго искали оба. И когда он отстраняется, ты всё еще улыбаешься — даже глазами. — Клубничное вкуснее. — шепчешь. — Не сегодня, — шепчет в ответ и целует снова.

***

Комната погружена в полумрак. За окном моросит дождь — тот самый, мягкий, как покрывало, под которым можно спрятаться от всего. Йост лежит рядом, его рука скользит по твоей спине, словно проверяя: здесь ли ты по-настоящему, не исчезнешь ли, если он моргнёт. — Всё в порядке? — шепчет он. Ты киваешь, уткнувшись лбом в его шею. Он пахнет собой — чуть терпко, чуть знакомо, как дом. Тепло его ладоней расползается по коже, и с каждой секундой становится не страшно, не стыдно, не тесно в собственном теле. — Если что-то не так, просто скажи, — снова шепчет он, прикасаясь ко лбу губами. — Я подожду. Я всегда подожду. Ты смотришь в его глаза. Там нет голода. Там только нежность. Только «Я здесь». Гладишь его щеку, медленно, с замиранием. Йост затихает под твоей рукой, как будто каждое прикосновение — что-то большее, чем просто касание. — Я хочу тебя, — говоришь ты, едва слышно.  И он будто вдыхает впервые. Медленно склоняется к тебе и целует, не спеша, будто бы пишет историю на твоих губах. Он не торопится. Пальцы, скользящие по твоей коже, словно спрашивали разрешения, прежде чем остаться. Губы мягко касаются ключицы, подбородка, плеча. Он как будто изучает тебя, не с жадностью, а с трепетом, словно не верит, что ты настоящая, что ты здесь. Снова целует — в висок, потом чуть ниже, в линию челюсти. Его ладонь медленно скользит по твоей шее, плечу, животу, без давления, с нежностью. И когда ты выгибаешься навстречу, он прижимается ближе. Одежда исчезает не спешно, а будто растворяется сама собой, под тяжестью взгляда, под тяжестью желания, в котором не было ничего дикого, только мягкость, тепло, и этот странный, полный боли и любви трепет. Ты замираешь от его прикосновений, таких бережных, словно ты до безумия хрупкая.  Он входит медленно, глядя тебе в глаза. Ни одного резкого движения — всё будто дышит любовью, терпением. Он замирает в тебе, а потом начинает двигаться — плавно, точно пишет музыку в твоем теле. Не рвётся вперед — растворяется в тебе. Двигается осторожно, в одном ритме с твоим дыханием. Словно боится сделать больно. Словно важнее всего — чтобы тебе было спокойно, приятно, мягко. Ты чувствуешь, как его пальцы дрожат на твоих бедрах. Как его губы снова и снова находят твои. Он гладит твои волосы, шепчет имя, будто боится потерять. С каждым движением всё меньше слов, но всё больше смысла. Он ловит каждый твой звук, каждое движение бедер, каждый вздох. Ты зарываешься лицом в его шею, когда чувствуешь, что тело вот-вот разорвёт от ощущения. А он гладит тебя, прижимая ближе, глубже, сильнее. И когда всё кончается, не резко, не громко, а как медленное растворение в друг друге, вы остаетесь лежать, тесно прижавшись.

***

Ты проснулась раньше Йоста. Он всё ещё спал, уткнувшись носом тебе в плечо, дышал медленно, спокойно. Казался беззащитным, настоящим. Ты провела рукой по его волосам и потянулась за телефоном — просто чтобы проверить время. Два новых сообщения от неизвестного номера. «Ты ведь думаешь, что он выбрал тебя? А если скажем, что было пари?»  Под ним — видео. Ты не хотела нажимать. Но нажала. — Пари заключается. Если ты проигрываешь — платишь нам всем по сто тысяч. Если выигрываешь — забираешь по сотке с каждого. Условия — втереться в доверие девчонке с шариками и затащить её в постель, но не влюбляться. Йост медленно поднимает руку. Пожимает. Ты не смогла дышать. Сердце сжалось. Ты перевела взгляд на него, спящего рядом. И не знала — всё это было ложью? Или что-то пошло не по плану?