Мирабелла Окделл. Айрис Окделл.

Мирабелла Окделл. Сразу скажу, что это крайне несимпатичный для меня персонаж, но степень ее влияния на Ричарда, конечно, сложно переоценить. Поэтому она занимает в моем рейтинге номер 25. Опять-таки я анализирую здесь персонажей только в рамках 5 хороших частей текста (2, 3, 4 части первой книги и 1, 2 части второй). И самое главное — какова нарративная функция этого персонажа и арка персонажа Для меня Мирабелла Окделл не является самостоятельным персонажем. Она служит раскрытию характера Ричарда Окделла. И я могу сказать, что в тексте Хорошего Автора с помощью Мирабеллы показано, что сын сильнее матери и, возможно, отравлен ею не так сильно, как Мирабелле хотелось бы. Год с Рокэ Алвой в нормальном, любящем и заботливом окружении, которое еще и предоставило ему возможность посмотреть на другие места и других людей (расширило его горизонты) и Ричард превратился в практически здорового человека - очень юного человека, который хочет жить, а не умереть. Он способен пересмотреть свои взгляды и сделать правильные выводы. И главное: его ведет любовь. Ричард вообще очень любящий и привязчивый мальчик. Он умеет любить, он невероятно эмпатичный, у него чуткое тело, он очень чувствительный. И это говорит о том, что он живой, а не мертвый (покореженный, травмированный). В этом плане, если сравнить его с Айрис, то насчет нее у меня больше опасений. Но об Айрис я поговорю чуть позже. Кем создан (кем прописан) этот персонаж: Мирабелла - это порождение Веры Викторовны Камши, наверное, поэтому она таки довольно отвратительный персонаж. Камша известная мизогинка и женские персонажи в ее текстах это ужас какой-то. В тексте Хорошего Автора Мирабелла присутствует в воспоминаниях Ричарда (к счастью) и затем на короткий момент (тоже к счастью) мы встречаемся с ней, когда Дикон приезжает в Надор. Именно ссора с матерью, спровоцированная злоумышленником Налем, приводит к тому, что Ричард возвращается в Олларию раньше времени и попадает в очередную опасную ситуацию. Вообще, учитывая то, как к Ричарду относятся в Надорском замке, неудивительно, что дом Алвы стал для него большим домом, чем надорский замок, гниющий в высасывающих жизнь вайбах своей хозяйки - герцогини Окделльской. Мирабелла как хозяйка Замка настроила всех так, что как будто бы все окружение теперь отвергает Ричарда, хотя именно он герцог этой земли и Повелитель Скал. "Дику казалось, что матушка и конюхи недовольны вторжением породистых красавцев в надорские конюшни. Их можно было понять – рядом с Соной и Бьянко окделлские кони казались безнадежными клячами. Ричард подсадил Айрис в седло и улыбнулся старшему конюху: – Мы поедем вдвоем. Ларс угрюмо кивнул. По этикету знатная девица могла выезжать либо в сопровождении двоих грумов, либо с отцом или братом. Разъезжая с Айрис по окрестностям, Ричард не нарушал никаких традиций, но все равно чувствовал, что матушка, а вместе с ней и прочие обитатели замка этого не одобряют. Ну и ладно, восемь бед, один ответ!". Его место в хронологии и географии Кэртианы — год рождения, место рождения: Мирабелла Окделл родилась в 356 году КС. То есть, родила первого ребенка в 25 лет, что по меркам того времени, наверное, можно считать поздним материнством. Происхождение, среда, сословие, семья: В девичестве носила фамилию Карлион. Внешность: Высокая и прямая. У нее изящные руки. Пожалуй, это все, что о ней известно в этом плане. Траектория: Мирабелла Окделл живет в Надоре, в родовом замке, когда ее сын оказывается на службе у герцога Рокэ Алвы. Там же она остается весь год, что Ричард живет в Олларии в особняке на улице Мимоз, а потом следует за своим эром в Варасту и Сагранну. Ричард отослан подальше от опасностей, которые его подстерегают в Олларии, в Надор, навестить родных. Из-за ссоры с матерью Ричард проводит там меньше времени, чем было запланировано, и возвращается в Олларию. Основные черты: Интересно, что, так сказать, во плоти Мирабелла предстает перед нами только во второй книге, но мы много слышим о нем в ПОВах Ричарда. Когда Ричард приезжает на побывку, его встречает очень холодный прием от матери. "– Вы появились несколько неожиданно, Ричард. – Матушка! Герцогиня Мирабелла, высокая и прямая, стояла на крыльце, положив руку на перила. Дик сразу понял, что матушка недовольна, но чем? Тем, что он не сообщил о приезде, как полагалось по этикету, или чем-то еще? Юноша подошел к матери и преклонил колено. Мирабелла протянула сыну изящную руку с вдовьим браслетом. – Надор приветствует своего господина. – Герцогиня возвысила голос. – Эдмунд, прикажи́те поднять флаг. Мой сын, ваши комнаты сейчас отопрут. На стол подадут через час. Герцогиня повернулась и скрылась за резной дубовой дверью, и на сердце Дика вдруг стало тяжело, словно на него навалилось зимнее небо со всеми своими облаками и вороньем. Юноша поднялся по ступенькам, отдал плащ, шляпу и перчатки шмыгающему носом Тэдди и деланно засмеялся. Он был дома, но лучше бы ему сейчас ехать в Кэналлоа". Поездка Ричарда в Надор хоть и доставила ему несколько новых ран (спасибо за это бессердечной герцогине Окделл), в тоже время она высветила (и очень ярко) то, как сильно изменился Ричард за год, проведенный с Алвой. Он и раньше думал о том, что ему не хочется домой. Вернее как: в самом начале (в первые дни в Олларии) Ричард считал, что Люди Чести должны жить так как жили в Окделле - бедными, но гордыми. Ричард не может назвать особняк Алвы своим домом. "Привратник долго рассматривал молодого дворянина на высоком короткохвостом коне, а потом сказал, что господина Штанцлера нет дома. Ричард вздохнул и медленно поехал вдоль серой каменной стены, не представляя, что делать дальше — ждать в каком-нибудь трактире или вернуться в особняк Алвы. Назвать это место своим домом было невозможно". "Первый принялся успокаивать раздраженного Баловника, второй препроводил юношу в мрачноватую комнату, живо напоминавшую залы Надора. Кансилльер не нуждался в показной роскоши". А вот мысли Ричарда после полугода жизни в доме Рокэ Алвы (еще до Варасты) "Глядя на старинную миниатюру, где коленопреклоненный рыцарь целовал вуаль плачущей дамы, Ричард понял, что не хочет домой. Он не хочет сидеть бесконечными осенними вечерами в старом зале и слушать, как матушка и Эйвон то вспоминают о былых временах, то сетуют на обвалившуюся крышу. Дик никогда не любил этих вечерних встреч, а после смерти отца они стали совсем невыносимыми. Если вернуться — все начнется снова. Воображение Ричарда не дремало, в два счета нарисовав унылую и безнадежную картину. Матушка смотрит на вернувшегося сына так, словно во всем виноват именно он, Эйвон вздыхает и жалуется на здоровье, сестры молчат и тыкают иголками в пяльцы, хотя никому не нужными вышивками забиты все сундуки Надора. У камина жарко, в двух шагах от него — холодно, глаза слезятся от дыма, за окнами воет ветер, на потолке с каждой осенью прибавляется трещин и копоти, а семейство Окделлов сидит и ждет, когда придет их час, а как он придет, если ничего не делать?!" После Варасты и Сагранны же Ричард отказывается восстанавливать Талигойю и мстить Алве за отца и все остальное. Он хочет служить ему всю жизнь и служить сыну его крови. "Юноше было больно, но он не ненавидел ни королеву, ни маршала. Это было справедливо, и вдвойне справедливо, что на трон взойдет сын Катари Ариго и Рокэ Алвы. В молодом короле не будет низкой крови, а значит, реставрация Раканов не так уж и нужна. Дик знал, что никогда не женится – или нет, женится, но только чтоб исполнить свой долг перед Домом Скал, а сам посвятит себя служению королеве и молодому королю. Он старше наследника на двенадцать лет, и ему посчастливилось воевать под началом Рокэ Алвы. Оскар Феншо говорил, что Рокэ идет вниз, его вершины позади, как же он ошибался! В бедняге говорила зависть и ревность, но Окделлы выше этих чувств. Когда Алва уйдет на покой, Ричард станет Первым маршалом Талига, и…" Не слабая такая трансформация, не правда ли? Вернувшись в Надорский замок и пройдя конфликт с тиранической матерью Ричард по-настоящему осознает ошибочность взглядов Окделлов и то мировоззрение, которое ему прививала Мирабелла. "Особенно тяжко приходилось за столом, когда вся семья собиралась вместе, это было не радостью, а пыткой. Вдовье платье матушки, ее строгий скорбный вид, опущенные головки сестер, грустное лицо Эйвона превращали обеды и ужины в непрекращающиеся поминки. Душа герцога Эгмонта витала далеко от родового замка, но Дика не покидало ощущение, что в доме лежит покойник. За столом Ричард большей частью молчал, давясь нарочито скромной пищей, которую приходилось торопливо глотать, чтобы избежать рассуждений о роскоши, в которой купается ненавистный Рокэ Алва. Окделлы были не такими уж нищими, они могли позволить себе хотя бы свежий хлеб, масло и цыплят, но матушка предпочитала трапезы, достойные раннеэсператистских аскетов. Юноша сдерживался из последних сил и считал дни до отъезда, он уже не надеялся в чем-то кого-то убедить и думал лишь о том, чтобы обошлось без крупной ссоры". А вот это самое главное открытие, которое Ричард совершает во время своего отпуска в Надоре. Мне кажется это очень важным. Ричард ВЫБИРАЕТ ЖИЗНЬ, а не смерть. "А если сюда поднимется матушка? Что ж, рано или поздно им придется поговорить начистоту и о Надоре, и об Айрис, и о нем самом. Нынешний герцог Окделл не хочет сидеть в медвежьем углу и оплакивать то не знаю что. Он будет воевать, любить, пить вино, драться на шпагах, ездить на хороших лошадях. Он хочет жить, и он будет жить, и еще он спасет Айрис, потому что ее надо спасать. Молодая девушка не серая пыльная бабочка! Она не должна задыхаться среди стареющих, жаждущих мести людей". Вот так Ричард думает об особняке Алвы еще до поездки в Надор: "Это было трусостью, но Ричард порадовался, что разговор о Варасте откладывается, и с чувством выполненного долга отправился домой, где его ожидало приглашение кансилльера". "Ричард проснулся поздно и не сразу понял, что он дома. Дома? Выходит, особняк Ворона стал ему родным, а как же Надор?" И дом Алвы в мыслях Ричарда снова появляется как дом самого Ричарда. "– Да, конечно, – лицо Наля выражало полнейшую растерянность, – но что мы можем? Ты поживешь у меня? – Нет, я еду домой, – бездумно ответил Дик и по лицу кузена сообразил, что ляпнул что-то не то. – То есть, – уточнил Реджинальд, – к Рокэ Алве? – Да. Святой Алан, у него и впрямь другого дома нет!" Очень мило, что и Алва похоже считает, что у них с Ричардом общим дом)) "Ричард, есть у нас в доме еретики? – Нет, монсеньор, – голос юноши не дрогнул. – А отравители? – Нет, монсеньор. – Вот видите, – пожал плечами Рокэ, – еретиков и отравителей у нас нет". А еще Ричард очень скучает по Алве (я бы сказала, что тоскует, все время вспоминает о нем). А как он им восхищается! "– Рокэ все время впереди. Армия за ним пойдет куда угодно. Закатные твари, да она и пошла! Шесть с половиной тысяч против ста двадцати! И мы победили! В войсках говорят, что Рокэ – это победа. Айри, Ворон – самый великий полководец Золотых земель. Он даже своего предка Алонсо превзошел, но, Айри…" "Сона, оказавшись на улице, принялась рыть копытом смерзшуюся землю, напомнив юноше своего полубрата, который сейчас гулял по кэналлийским лугам. В Алвасете отцветали гранаты, а в Надоре по- прежнему шел снег и дул колючий северный ветер. Дик с трудом представлял, как доживет до конца отпуска. Пока ему удалось ни разу ни с кем не повздорить по-крупному, но несколько раз он едва не ввязался в бессмысленный и безнадежный спор. Теперь Дик не понимал, как он за шестнадцать лет в Надоре не сошел с ума, вернее, не шестнадцать, а пять. При отце все было иначе, хотя веселья в старом замке не было и тогда. Как здесь можно жить? Как он сам жил здесь и считал, что все хорошо и правильно?" То есть веселья и жизни в замке не было никогда (а откуда им взяться то? если и Эгмонт и Мирабелла были несчастны в своем союзе), но после поражения и смерти отца и вовсе все пошло под откос: позор, разграбление земель, бедность и промывание мозгов от свихнувшейся на идее мести и ненависти матери. Мы узнаем, что Ричард хотел бы сейчас ехать с Рокэ в Кэналлоа, возможно потому что несмотря на свое внутреннее бурчание (во многом обусловленное ревностью) Ричард ощущает, что Рокэ о нем искренне заботится. По сути, Алва единственный человек, к которым Ричард может вести себя достаточно свободно и даже дерзко. "Ричард молчал, пока их могли слышать, но едва копыта зацокали по городской дороге, выпалил: — Я не просил о помощи! — Дерзите, юноша? — не поворачиваясь, бросил Рокэ". .... "Дикона хватило лишь на то, чтоб молчать до особняка Алвы, но, оказавшись на твердой земле, он не выдержал: — Вы лишили меня возможности отстоять свою честь! — Вы и впрямь полагаете, что дуэли существуют для этого? — сапфировые глаза уставились на юношу с ленивым любопытством. — Занятно…" С кем бы он мог вести себя так вольно? И ему это сходит с рук, потому что Алва бережет его и заботится - непрестанно. При этом я не могу назвать отношение Алвы к Ричарду отцовским или что-то вроде, потому что отцовское отношение предполагает кроме заботы и опеки еще и требование, чтобы ты отдавал долги, был хорошим сыном например, продолжал дело отца и все такое. Алва же ничего от Ричарда, по сути, не требует. Ричард просто может быть с ним рядом, под его крылом, его покровительством - и все. Просто быть. Я бы сказала, что Алва в каком-то смысле его доращивает - позволяет ему оставаться ребенком, которым во многом юноша и является. Может в силу склада своего характера - мечтательного, склонного уноситься в грезы и сказки, мечтания и очень романтичного, местами наивного. В тоже время Алва обучает Ричарда своим собственным примером, берет его с собой, показывает, как устроена жизнь, не навязывая свое мнение, а позволяя сделать свои выводы. Те, кто считает Алву плохим учителем для меня придерживаются странного мнения. Хотя я могу понять это в контексте того, что Камша дальше сделала с образами этих персонажей. Камша в 3 части второй книги подсунула своего камшу_Алву (чудака на букву М) и тот повел себя так, как по моему мнению, настоящий Алва никогда бы не повел. Алва никогда бы не бросил взятого под свою опеку (и как я считаю обожаемого) юношу на произвол судьбы, сделав из него по сути государственного преступника (выслать за границы Талига с указанием - не сметь возвращаться, иначе окажетесь в тюрьме это и значит сделать из человека государственного преступника и подтолкнуть на кривую дорожку). Я считаю, что Алва Хорошего Автора никогда бы не поступил столь безответственно, потому что Алва вот такой - в хороших частях текста - он не берется за то, что ему не по силам и если уж взялся, то доводит дело до конца, не перекладывая свою ответственность на чужие плечи. Это какая-то центральная черта этого персонажа. И тут выползает Камша неожиданная как прыщ на лбу и бац...камше_Алва ведет себя как истеричка-обиженка. Когда я читаю отзывы людей, начитавшихся писанины Камши и их рассуждения о том, что Алва мол сам инфантил, недолюбленный ребеночек и поэтому он не умеет говорить словами через рот, у меня глаза расширяются от изумления. Как же Камша обгадила этих прекрасных персонажей, подменив их по сути другими персонажами с чужими именами - камше_Алвой и камше_Окделлом. Подмена века прям. Ричард думает о том, что он мог бы рассказать важные вещи Рокэ (или Эмилю Савиньяку), но не матери. "– Вот как? – произнесла герцогиня. – Ричард, вы мне ничего не рассказывали о вашей встрече. О встречах. Просто о Барсовых Вратах знают только они с Робером. Ричард с ужасом подумал, что мог бы рассказать обо всем Эмилю или Рокэ, но не матери". Даже с адуанами Ричард мог бы поговорить, но не с матерью. Удивительно, но очень закономерно (и на мой взгляд, это показатель внутренней силы Ричарда и его здоровья) - мать и ее воззрения чужие для Ричарда (несмотря на то, что их связывают кровные узы). "– Герцогу Окделлу надлежит вернуться ко двору узурпатора. Раскрыв свое сердце и свои уста в отчем доме, он может позабыть запереть их для нечестивых и злобных. Ричард готов был броситься старику на шею, хотя все было наоборот – с эром, Эмилем, даже с адуанами Ричард мог говорить то, что думает, а вот в Надоре…" Вот еще показатели того, как Ричард изменился: "– Откуда у вас такие деньги, Ричард? – взгляд матушки не предвещал ничего хорошего. – Вы играете? Раньше Ричарду не удавалось выдержать взгляд герцогини, но год в обществе Ворона свое дело сделал. Юноша не только не опустил глаз, но даже смог улыбнуться". Ричард научился отстаивать то, что ему действительно дорого. Причем, заметьте, Алва особо не читал ему лекций на сей счет (разве что кроме данного напоследок совета помнить кто истинный Повелитель Скал), но учил его своим примером. "– Значит, он не хотел убивать Робера? – Наверное, – кивнул Дик. – Он хотел его унизить, – холодно произнесла герцогиня, – для потомка предателя нет большего наслаждения, чем держать в своих руках жизнь и честь тех, кто верен Талигойе. Дик отправил в рот кусок говядины, благословляя покойную корову и повара за то, что мясо было таким жестким. Чтобы его прожевать, требовалась по меньшей мере минута, за которую можно придумать ответ. Юноша не хотел спорить, но и согласиться с матушкой не мог. Рокэ был странным человеком, но Робера он не унижал. Он отпустил пленника, отдал ему лошадь Оскара и снабдил деньгами, но об этом лучше не упоминать". Ричард не согласен с тем, что Алва такой, каким его видит Мирабелла (да и Штанцлер). Дикон понимает многое о том, как не надо жить: "Кабинет, гостиная, спальня, личная библиотека… Везде одно и то же – пыль, холод, темнота. Здесь не живут и не собираются жить. Самое подходящее место для призраков, а может, и неподходящее, раз отец родному дому предпочел коридоры Лаик. Неужели призракам тоже не хочется возвращаться? Ричард с непонятной злостью дернул бархатные занавеси, взметнув тучу пыли и мелких сереньких бабочек. Им в этом полумертвом замке было хорошо. Им, но не людям. Камин разгорелся довольно быстро, и комнату наполнил дым. Глаза у Дика заслезились, но чад еловых поленьев перебивал запах запустения и тоски, если тоска, разумеется, может пахнуть". Но матушка у Ричарда действительно довольно жестокая. Неудивительно, что Ричард не желал ехать в Надор, заранее предчувствия то, каким неприятным будет этот визит. Из слов Шатнцлера о герцогине и ПОВа самого Ричарда мы знаем, что Мирабелла ментально ограниченная и настолько неприятная в общении, что с ней даже в спор не желали вступать. "Будь осторожен. И вот еще что. Твоя матушка весьма недовольна твоей службой у Рокэ Алвы. Я написал ей, что ты присягнул ему по моему настоянию. – Спасибо, эр Август, вы не представляете… – Как раз представляю. Мирабелла Окделлская очень достойная женщина, но некоторые вещи она понять не в состоянии. Постарайся с ней не спорить. Дик спорить и не собирался. С матерью не спорил никто и никогда – ни отец, ни Эйвон, ни слуги. Другое дело, что ей рассказывали далеко не все". А вот такое с ее стороны, на мой взгляд, непростительно: "Мой сын, вы сможете превзойти маршала Алву? Ричард совершенно точно знал, что не сможет, и еще более точно, что не следует в этом признаваться. – Я надеюсь, матушка. – Я хочу дожить до той минуты, когда Эгмонт Окделл будет отмщен, – герцогиня подняла кубок, – и я буду счастлива, если Рокэ Алва падет от руки моего сына". Она ведь понимает, на что обрекает своего сына? Рокэ Алва не по зубам даже здоровым мужикам-сановникам этого королевства и соседних. Ее муж-неудачник обломал зубы о Рокэ Алву. Но нет, она пытается заставить своего 17летнего сына бросить вызов Алве. Это все равно что обречь его на смерть. Она же понимает, что случится с ее ребенком, если тот допустим преуспеет в убийстве Алвы (и если не преуспеет)? Это пытки и казнь или жизнь изгнанника. Даже если бы это была дуэль (17летнего юноши и 36 летней первой шпаги Талига!!!), все равно последствия убийства Первого Маршала скорее всего были бы для будущего Ричарда фатальны. Она своими руками делает из ребенка террориста-смертника, нанося ему раны своим поведением, своей холодностью, свой замшелостью. Она и дочерей ломает через колено и губит, в общем лучше бы Мирабелле Окделл не становиться матерью. Да и женой. Похоже ни там, ни там она не преуспела. Вот в этом вся Мирабелла Окделл: "– Хватит! – выкрикнула матушка. – Я скорей убью свою дочь, чем отдам убийце ее отца". Она ненавидит своих детей, она, по сути, приговаривает их к смерти, сына толкая на самоубийственный акт, а из дочери делая рабыню, которую она вольна убить, если та вдруг пожелает сделать что-то, что матери не по нраву. И, честно говоря, в этот момент я порадовалась, что ее муж любил всю жизнь другую женщину. Так ей и надо. У меня нет милосердия для матери, которая является убийцей своих детей. Никогда не любила миф о Медее. А Мирабелла губит своих детей, в первую очередь Ричарда. В этой связи меня несмотря на трагический накал ситуации позабавили мысли Ричарда, когда тот услышал вдруг ерунду про Айрис - невесту Алвы. Ах, какой Ричард ревнушка. Его эр, это только его эр. Он уже решил, что будет его сыну служить всю жизнь (естественно под началом самого Алвы), а тут такое...))) "Дик уже ничего не понимал. Рокэ купил ему лошадь, потому что обещал, а когда оруженосец попросил назад Сону, предложил отдать Бьянко сестре. И все. Святой Алан, при чем тут свадьба?! Рокэ не женится ни на ком, он любит королеву, у них трое детей…" Что еще можно сказать об этой женщине (и ее воспитательных воззрениях) по отзывам о ней других людей и конечно же Ричарда. У нас есть информация о том, как должно быть выглядела супружеская жизнь Мирабеллы Окделл с Эгмонтом Окделлом: "Веками Повелители Скал обитали в Гербовой башне, но покои герцогинь были в другом крыле. Супруг спускался к супруге в дни, подходящие для зачатия, дабы исполнить свой долг. Когда-то прабабка Ричарда сама поднялась в Гербовую башню к мужу, это было расценено свекровью и золовками как вопиющее нарушение приличий. Ричард услышал об этом, став невольным свидетелем того, как матушка отчитывала Айрис, но лишь сейчас понял, что имелось в виду". Мы знаем, что Мирабелла не одобряет пьянство, азартные игры, петушиные бои, разговоров с теми, кто ниже на социальной лестнице, не терпела вульгарного говора, она отобрала у Ричарда знак Главы Великого Дома "Дикон выпил, хотя матушка и Эйвон почитали пьянство одним из самых мерзких пороков". "Петушиные бои восторга у Дика не вызвали, а матушка и Эйвон и вовсе почитали их развлечением «навозников» "Матушка была права, когда говорила, что игра — забава «навозников». "Матушка и Эйвон не одобрили бы разговоров с варастийскими мужланами, имевшими скверную привычку заговаривать со всеми, как с ровней, но Ричарду, во-первых, было интересно, а во-вторых, очень одиноко". "— Ну, — Дикон замялся, и матушка и отец не терпели вульгарного говора, — делают так, чтоб они не могли иметь потомства?" "Что-то зашуршало, и Дик узрел своего эра со стаканом в руке. Рубашка Рокэ была расстегнута, и юноша видел серебряный медальон на старинной цепочке. Знак главы Великого Дома! У Ричарда был похожий, но носил он его недолго — перед отъездом в Лаик матушка забрала реликвию, опасаясь, что над ней надругаются". "Ричард не сразу понял, что спасен. Конечно, матушке бы это не понравилось — наследнику Эгмонта Окделла не подобает прислуживать на пиру потомку предателя, но герцогиня Мирабелла была далеко, а блюдо со страшными глазами перед самым носом". А вот из этого эпизода ясно, что Мирабелла диспотичная мать-манипуляторша, которой просто невозможно угодить. Чтобы угодить ей надо сдохнуть смертью мученика или сломать себя об колено при жизни. "– Матушка, – Дик произнес это слово вполголоса, его не услышали, и он повторил громче: – Матушка! Вы ошибаетесь. – Ты посмел поднять голос на мать! – Герцогиня рывком поднялась". В целом, можно сказать, что Ричарду не повезло с родителями. Отец поднял восстание и проиграл, обрекая своих детей на судьбу бедных аристократов, которым приходится жить с клеймом "дети изменника". А мать повесила не детей (особенно Ричарда) невыносимую ношу и по сути дела готовила их к тому, чтобы глупо умереть, а не жить. Тяжелый бэкграунд у Ричарда. Бывает и хуже, конечно, но Ричарду я искренне сочувствую. Айрис Окделл. Порядковый номер (мои личные симпатии от самого любимого к самому нелюбимому): 26. Кем создан (кем прописан) этот персонаж: теоретически о том, что у Ричарда есть сестры упоминается еще в 1 части первой книге, где писала ВВК. Но по-настоящему мы знакомимся с Айрис, когда Ричард приезжает в Надор в отпуск. Именно об этой Айрис я и буду говорить. Его место в хронологии и географии Кэртианы — год рождения, место рождения: Айрис на год младше Ричарда, стало быть она родилась в 382 году КС. Старшая дочь Эгмонта Окделла и Мирабеллы Окделл (Эгмонт втайне назвал ее именем своей возлюбленной, на которой не смог жениться). "Эгмонт Окделл в свою последнюю ночь рассказывал о Надоре, о том, как в скалах по весне зацветают дикие вишни, и о девушке, на которой он не смог жениться. Ее звали Айрис, она была дочерью какого-то «навозника». Бедный Эгмонт…" Происхождение, среда, сословие, семья: Отпрыск рода Повелителей Скал, высшая знать Талига. Однако в связи с последствиями неудавшегося мятежа Эгмонта, финансовое положение герцогов Окделл весьма плачевно. Траектория движения: Айрис живет в Надорском замке, где мы и встречаемся с ней, когда Ричард приезжает туда в отпуск. Внешность: Ричарду Айрис видится похожей на Катари. "К тому же Айрис напоминала Катари, хотя была повыше и глаза у нее были серыми, а не голубыми". У Айрис тоненькие пальчики. "Дикон, – тоненькие пальчики сжали руку брата" Она худенькая, русоволосая и сероглазая как брат. Основные черты: Прежде всего, надо отметить, что через Айрис мы тоже видим, как трансформировался Ричард. Если в начале он мог слепо сказать Налю, мол, женишься на Айрис, если я погибну или думал, что если Оскару понравится Айрис, то они поженятся, то пройдя свою арку Ричард уже понимает, что нельзя Айрис принуждать и она выйдет замуж по любви. "— Если со мной что-то случится, ты женишься на Айрис и станешь хозяином Надора и Повелителем Скал, — отчеканил Дик". "А вдруг Оскару понравится Айрис, и они станут родичами, почти что братьями". "Наль не виноват, что он некрасив. Он добрый, умный, преданный, только Айрис за него не пойдет. Никогда. – Наль, – Дик сам подивился своей горячности, – Айрис маленькая совсем… И потом, мы же родичи!" "Айрис и впрямь очень хорошая, и ей сейчас почти столько же лет, сколько было Катари, когда ее выдали замуж за Фердинанда. – Айрис выйдет замуж по любви и за того, за кого хочет, – твердо сказал Ричард". Ричард вообще очень вырос за этот год и стал задумываться о вещах, о которых раньше не задумывался и брать на себя ответственность, которую раньше бы не взял. "Если б Айрис была мальчиком, ее можно было бы устроить пажом, хотя что за глупости! Будь она мальчиком, она бы отправилась в Лаик, когда они с Рокэ покидали Сагранну. Сестре осенью будет семнадцать, а она еще не имеет жениха… Ричард отодвинул бумагу, пораженный пришедшей в голову мыслью. Дочь Повелителя Скал должны были просватать еще в детстве, но про жениха Айрис никто никогда не говорил. Через три-четыре года сестру назовут старой девой, и ей останется только выйти за Наля. Айрис нужно было вывезти в столицу еще в прошлом году, а ее держат взаперти. Как же это жестоко и несправедливо! Мать и Эйвон живут прошлым, а брат был слишком занят своими бедами, чтобы думать о чужих. Даже вернувшись в Надор, он думал о себе, а не о сестрах. Что ждет девочек, Дик понял только теперь". Ричард попытается обратиться к королеве, но так как его руки не делают то, чего на самом деле ему не хочется))) (есть у Ричарда такой тайный дар), то письмо к Королеве не написалось. Зато Ричард обратился за помощью к Савиньяку и к эру Рокэ. Я уверена, что в тексте Хорошего Автора Ричард помог сестре с помощью Алвы и все у Айрис в итоге сложилось. А не вот эта глупость - знатная девица одна приезжает в особняк Ворона и ведет себя как "дурочка с переулочка". А уж как мерзко ведет себя Алва: его мысли, его комментарии - никогда бы настоящий Алва так себя не повел. Но Камше этого не понять - вуальгарность, пошлость и низость это ее все. Также Ричард заказывает для сестры браслет невесты. Айрис получила в подарок от Ричарда белоснежного линарца. Лощадь была подарена Ричарду его эром. Им же был дан совет подарить лошадь сестре, если Ричарду не нужна вторая лошадь. "Рокэ сдержал свое обещание, и, когда они проезжали Линарэ, купил оруженосцу белоснежного коня. Бьянко был неописуемо красив, отличался великолепным ходом и покладистостью, но Сона Ричарду была дороже". "Осмелевший оруженосец попросил эра забрать Бьянко и, если можно, оставить ему Сону. – Она и так твоя, – махнул рукой Проэмперадор, – девочка тебя приняла, так что все в порядке, а запасной конь никогда не помешает. У тебя, кажется, есть сестра, лучшего подарка для невесты не найдешь!" "Айрис будет в восторге, у нее никогда не было такой красивой лошади, да и откуда бы! На деньги, которые Рокэ отвалил за Бьянко, Повелители Скал жили полгода. Дикон каждый день навещал белоснежного красавца, представляя, как заблестят глаза Айрис. Правда, оставалось объяснить матушке и Эйвону, откуда у него Бьянко. Юноша боялся, что герцогиня Окделлская, узнав, как попал к ее сыну конь, запретит дочери его принять". Из-за провокационных подначиваний Наля Айрис решила, что это был подарок с намеком. "Я понимаю ваши чувства, но Айрис успела привязаться к лошади. Кроме того, маршал Алва, как бы к нему ни относиться, глава одного из Великих Домов, и он еще не женат. Его подарок может означать…" А после замечания Наля, похоже стала надеяться, что может быть герцог Алва с намеком подарил ей лошадь. Бедная девушка не в курсе, что лошадь была подарена эром Рокэ Ричарду. И лишь случайно перепала ей. "Дикон, – тоненькие пальчики сжали руку брата, – Дикон, а что это Наль говорил о том, что Первый маршал… Он правда хочет на мне жениться?" Чуть раньше во время совместной конной прогулки Ричард так вдохновенно рассказал ей про своего любимого эра, что Айрис заочно очаровалась. А может быть очаровалась еще, когда ей преподнесли такого прекрасного коня. В принципе, девушка права - такие дорогие подарки говорят о глубоких чувствах. Айрис это видимо интуитивно поняла, только чувства, конечно, не к ней. Ах, как все это тонко прописано. Возможно это была отчаянная мечта девушки вырваться из Надорского замка, в котором усилиями Мирабеллы умирала любая искра жизни. Я говорила о том, что психическое здоровье Айрис внушает мне куда большие опасения, чем у Ричарда. Мы знаем, что и сестра и брат страдали в детстве (а Айрис до сих пор страдает) от приступов астмы. У этого заболевания часто бывает психологическая природа - когда человек растер в постоянно стрессе, нервничает, чувствует неприятие, нелюбовь и перепады настроения от окружающих людей, то на нервной почве у него может развиться такая реакция. Это по сути невозможность спокойно дышать. А дыхание это основа нашего существования. Если ты не можешь дышать это значит, что тебя нет, ты просто не существуешь. Ты как будто не имеешь право просто быть. Думаю, это во многом заслуга Мирабеллы Окделл - она создала в своем родовом замке поистине удушающую атмосферу. В тоже время Ричард сохранил в себе способность любить и эмпатию и ему повезло попасть к Рокэ Алвы, который буквально смог исцелить мальчика от многих предрассудков, которые у Ричарда всегда были скорее в голове, чем в подсознании. То есть яд Мирабеллы и ее жизненной философии не проник очень уж глубоко. А вот с Айрис мне все видится печальнее. Мне кажется Айрис гораздо больше похожа на свою мать, чем Дикон. Возможно именно поэтому она смогла бросить Мирабелле вызов и схлестнуться с ней в открытую. "– Окделлу не нужны награды Алвы, – когда матушка начинала говорить таким тоном, затихали все, даже отец. – Награда из рук монарха, кем бы он ни был, это награда из рук монарха. Ее нельзя сравнивать с подачкой кэналлийского убийцы. Ричард, вам следует попросить прощения у Айрис за то, что вы обманом вынудили ее принять подарок Алвы. Разумеется, она напишет ВАШЕМУ эру соответствующее письмо, в котором как дочь Эгмонта Окделла откажется от… – Я ни от чего не откажусь, – голосок Айрис в тягостной тишине показался неестественно громким. – Я все знала с самого начала!" "– Мы еще поговорим с вами об этом. В любом случае вы завтра же напишете письмо и отошлете коня. – Бьянко подарили мне, – глаза сестры сверкали, такой Ричард ее еще не видел, – я его приняла и никому не отдам. Ричард, не забудь передать Первому маршалу мою благодарность за чудесный подарок. – Хорошо, Айри, – пробормотал потрясенный Дик. – Женщины рода Окделлов никогда не унизятся перед потомком предателя. – Вот как? – Айрис начала растягивать слова, и Ричард испугался, что у нее начинается приступ. – Значит, женщина из дома Окделлов не может принять дар Повелителя Ветров, но может родить «навознику» семерых детей?" Да, Айрис смогла противостоять матери, но это и заставляет меня думать, что истеричность и фанатичность матери свойственна и Айрис. И ей будет легко озлобиться и зачерстветь, как это случилось с ее матерью. Айрис в этом смысле мне кажется более уязвимой чем ее брат, в котором слишком много любви и тепла. Мирабелла заявляет, что скорее убьет свою дочь, чем позволит ей связать свою жизнь с убийцей Эгмонта. А Айрис заявляет: "– Дикон, кажется, приступа все-таки не будет. Дикон, я Бьянко не отдам. Умру, а не отдам!" То есть и Мирабелла, и Айрис настолько фанатичны, что готовы убить или умереть ради своих убеждений. Вот в этом Дикон очень сильно от них отличается. Я конечно говорю про Дикона из текста Хорошего Автора (потому что у Камши Окделл - камикадзе, готовый убить себя ради убеждения, а Айрис просто дурочка). Ричард тоже думает, что Айрис напоминает мать. "– Нет, – выкрикнула девушка, – я не стану врать! Бьянко – мой, он будет жить здесь. Легко сказать. Матушка не сдастся – ее еще никто не смог убедить – ни священник, ни Эйвон, ни отец, и, кажется, Айрис пошла в нее. Глядя в бледное решительное личико, юноша понял, что сестра не отступит. Это не просто упрямство, это нечто большее". "Дик глядел на плачущую сестру и не мог ей ничем помочь. Он привез Бьянко для радости, а не для беды. Айрис редко плакала, наверное, потому, что в детстве от плача ей становилось плохо. Страх перед удушьем заставлял девочку сдерживать слезы. – Айри, – юноша опустился на колени рядом с сестрой, – Айри, не надо… Ты не должна плакать, а то заболеешь. Пойдем отсюда… – Я не хочу… Не могу, чтоб с него сдирали шкуру и подковы, – прошептала сестра. – Обещаю тебе, Бьянко никто не тронет. Его похоронят на берегу. А ты, если хочешь, посадишь там цветы. – Посажу… Серебристые ирисы. Это мои цветы, – она приподняла тяжелую мертвую голову и поцеловала в лоб. – Ричард, – сестра больше не плакала, покрасневшие глаза смотрели жестко и холодно, – я никогда не прощу матушке Бьянко. Никогда!" Вот эти моменты в характере Айрис немного пугают. Возможно этого своего ребенка Мирабелла Окделл сумела отравить навсегда. Вот еще один момент, подтверждающий опасную истеричной и зацикленность Айрис на саморазрушительном поведении? "Айри вздохнула и опустила голову, Дик прекрасно знал эту ее привычку – когда сестренке было стыдно, она вела себя именно так. – Понимаешь, – Айрис Окделл совсем по-детски шмыгнула носом, – я выйду замуж за того, кого люблю. Или умру". Ричард же не фанатик и он умеет уступать, умеет не идти на откровенный конфликт, ведя себя как миротворец и это очень важное его качество - оно говорит о том, что Дикон умеет ценить жизнь больше чем убеждения. Ричард умеет сострадать. "– Хорошо, Айри, – Ричард бодро улыбнулся, – утро вечера мудренее, мы что-нибудь обязательно придумаем. Айрис облегченно вздохнула, на скулах проступили розовые пятна". Кстати, мне кажется абсолютно неверибельным сюжетных ход - прибытие Айрис в Олларию. Для знатной девицы это вообще-то немыслимый позор. Это ерунда, я считаю, понадобилась Камше лишь для того, чтобы изобразить Айрис редкостной деревенской дурочкой, которая еще и вбила себе в голову, что она невеста Алвы. Это очередное унижение от Камши в адрес столь ненавидимых ею Окделлов. И самое главное — какова нарративная функция этого персонажа и арка персонажа: Не самостоятельный персонаж - служит для раскрытия характера Ричарда Окделла и особенно того факта, что Дикон по уши влюблен в своего эра. В самих попытках Дикона не показать свои чувства сестре уже просвечивает много правды о нем. И это очень мило, кстати. "– Дик… – сестра придержала Бьянко и принялась внимательно рассматривать свою перчатку, к слову сказать, изрядно потертую. – Ворон, он какой? – В смысле? – Ну, он ведь красивый? – Дамы полагают, что очень, – Дик старался говорить небрежно, – но для мужчины внешность не главное. Если он, конечно, мужчина" Но мы помним как бесконечно в ПОВах Ричарда звучали его восхищенные замечания о том, какой Алва красивый. Но, конечно, Ричард не должен восхищаться красотой другого мужчины)) А это очень интересная фраза: "– А эр Рокэ? – Айрис слушала очень внимательно. Святой Алан, она, кажется, и впрямь все понимает" Через разговор Ричарда с Айрис мы узнаем много интересного и самое главное - Ричард влюблен в Рокэ (это и раньше было ясно, но тут прямо клейма негде ставить). Ричард с таким упоением рассказывает о своем эре, что Айрис влюбляется в этот образ моментально. Интересно и сравнение Катари с Айрис - Ричарду они кажутся похожими, что является еще одним доказательством, что Катари для Ричарда это объект, с которым он подсознательно идентифицируется, видя их похожими. Это не отношение мужчины к женщине. И еще Айрис служит показателем, каким на самом деле добрым и любящим братом является Дикон. Когда он осознает степень страданий сестры (вообще то всех трех сестер) он загорается желанием спасти их, вытащить из склепа под названием Надорский замок, где хозяйкой царит Мирабелла Окделл. "Айрис судорожно вздохнула и откинулась на спинку кресла. Ричард подошел к сестре, взял ее за руку, оказавшуюся ледяной. Юноша принялся растирать узкую ладошку, лихорадочно соображая, что делать". "Когда матушка покинула столовый покой, Ричард отвел Айрис в ее спальню, уложил, чуть ли не насильно напоил успокаивающей настойкой и сидел рядом, пока сестра не уснула". Надо сказать, что Ричард очень часто подражает Алве, перенимая от него разные вещи. Это началось еще с момента их совместного посещения королевского дворца в день рождения Королева. Именно с того момента Ричард стал следовать за Рокэ и копировать его манеры. Об этом в тексте есть много упоминания. "Юноша разыскал домоправителя и не терпящим возражения тоном потребовал дать ключи от апартаментов в Гербовой башне. Добряк Энтони дернулся было доложиться эрэа, но Ричард все тем же ровным голосом произнес: – Энтони, ваше дело служить, а не думать. Эту фразу, так же как и манеру, Ричард позаимствовал у своего эра, и она сработала безотказно". "Ричард стоял, дожидаясь, пока глаза привыкнут к темноте. Вспыхнувший желтый свет заставил юношу вздрогнуть. – Эр Ричард, – голос Тэдди казался тонким и визгливым, – я принес свечи. – Благодарю, – бросил Дик, научившийся от Ворона не только фехтованию, – затопи камины в кабинете и гостиной. – Да, эр". С Айрис связан еще один замечательный момент, показывающий насколько глубоко Рокэ проник под кожу. "Дик растерялся. Нужно было спорить, уговаривать, мирить, а он не мог, потому что Айрис была права. То, что совершила мать, было безбожно. Можно убить человека, которого ненавидишь, но лошадь или ребенка… Юноша вновь перенесся в растревоженную криками и мечущимися факелами ночь, когда другой человек точно так же стоял на коленях над упавшим конем. Айрис и Бьянко, Рокэ и Моро… – Ричард, – глаза Айрис вновь вскипели слезами, – забери меня отсюда! Я не хочу здесь оставаться. С ней… – Айри, – Дик, сам того не замечая, заговорил с сестрой так, как Рокэ говорил с раненым Моро, – я не могу тебя забрать прямо сейчас, но…" Обратите внимание: Дик, сам того не замечая, заговорил с сестрой так, как Рокэ говорил с раненным Моро. Это как Рокэ должен был проникнуть в подсознание Ричарда, чтобы тот даже не замечая, начал вести себя как вел себя Рокэ. По сути, Ричард находится в слиянии с Алвой. Есть такой психологический механизм - слияние (конфлюэнция). "Конфлюэнция (Слияние) (англ. confluence — слияние) — один из механизмов психологической защиты, выделяемых в гештальт-терапии наряду с интроекцией, проекцией и ретрофлексией. Понятие было введено Ф.Перлзом, который разделял нормальную и патологическую (невротическую) конфлюэнцию". Это далеко не всегда как-то ненормально, именно этот механизм позволяет приспосабливаться к условиям среды, чтобы почувствовать себя в безопасности, а также при социализации. За счет ярко выраженной эмпатии Ричард в принципе, как мне кажется, склонен к тому, чтобы проникаться другим человеком. Это одна из причин, почему Штанцлер сначала мог оказывать на Дикона такое сильное влияние. Но так как с Алвой Дикон не сливается ни с кем. Еще и поэтому я считаю, что отравление эра для Ричарда немыслимо. Это для него было бы все равно, что убить себя. И косвенно через Айрис и Ричарда мы видим роль Наля во всем этом. Вероятно Наль отравил лошадь, ему это было выгодно. Он вообще появился в Замке с целью рассорить Ричарда с матерью и заставить его вернуть в Олларию в опасное время. В общем, ему это удалось. В конфликте Айрис-Мирабелла и Ричард именно Ричард вызывает у меня больше всего восхищения. Он очень сильный и очень любящий. Любовь - кольчуга сильного (с) Воистину это о Ричарде. Несмотря на все, что сделала и наговорила Мирабелла, он не желает ранить мать. "Сестра вздрогнула, но не ушла, а придвинулась поближе к Дику. Юноша почувствовал, что у него внутри все закипает. Это было опасно. Он не может, не должен перечить матери, огорчать ее. Ей пришлось столько пережить после смерти отца, она замерзла в своем горе, в своем желании отомстить…" И этот их разговор просто великолепен. Ричард до последнего не желает ранить мать и все же правильные слова вылетают изо рта Ричарда словно против его воли (это тоже важная черта Дикона, которую Хороший Автор все время ему прописывает из раза в раз - тело Ричарда мудрее его самого и буквально опережает его....а тело у него очень мудрое и делает только правильные для Дикона вещи))) Так что тут у Камши снова пролет. У Дикона просто рука бы не поднялась насыпать яд своему любимому эру. А фанатичка Мирабелла уже определила сына во "врага народа". "– Он дал ее по доброй воле, – глаза матушки сверкнули, – по доброй воле! Его никто не принуждал. Ради того, чтоб остаться в столице и вести праздную, беспорядочную жизнь, он предал память отца, предал дело всей его жизни и принял покровительство негодяя и предателя. – Герцог Алва верен Талигу и своему королю, – Дик сам испугался вылетевших у него изо рта слов, но остановиться не мог. – Святой Алан, кто виноват, что Люди Чести струсили перед Дораком, а Ворон – нет?! Кто виноват, что Люди Чести приводят в Талиг иноземцев, а Ворон их бьет? Кто… – Замолчи! – Она никогда еще так не кричала, а глаза… Эти красные точки вокруг них… Наверное, там что-то порвалось.. ... – Что ж, хорошо. Вот мы и проверим, чего стоит сыновняя покорность. Ричард, я готова вас простить, но вы не вернетесь к Ворону. Слышите? Вы останетесь здесь. – Вы, матушка, сами отослали меня в Лаик и больше не можете мне приказывать! – Вот и все. У него нет отца, сейчас не будет и матери. – У меня есть эр, у меня есть король, моя верность и моя Честь принадлежат им. Повелители Скал держат слово. Я присягнул Рокэ Алве и Фердинанду Оллару, и я буду служить им. ...Пока я жив, матушка, этот замок – ваш, и вы можете делать в нем все, что хотите. С замком, но не со мной. Я – взрослый человек, у меня своя голова и своя дорога. Я не собираюсь ради старой вражды скормить Талиг гайифцам и гаунау". Что интересно - Ричард забирает из Замка свой родовой знак. Но так как в скором времени писать вернулась Камша, это ружье осталось невыстрелившим. Но мне кажется, что при мистической остановке апокалипсиса знаки Повелителей должны были пригодиться. "Матушка, я – герцог Окделл и Повелитель Скал, и я должен носить родовой знак. Я заберу его. Ричард поклонился матери и вышел вон". .