Глава 3. Будущее туманно и обманчиво

Отмучившись с полуденной, добровольно-принудительной тренировкой (спасибо, конечно, бате-садисту, что вбил в меня эту железную привычку заниматься), я устроил себе небольшой сеанс самокопания, философски размазывая розовые сопли и размышляя о вселенской бессмысленности бытия. Ну а что ещё остаётся, коли занесло тебя прямиком в средневековый мир со всеми его прелестями? Ты здесь для любой знати — всего лишь вошь и зловредная блоха, народ вечно «грустный» (ибо хорошо живут только знать да богачи, да и то не все и не везде), а воздух пропитан ароматным букетом из нечистот, говна и тотальной антисанитарии. Одним словом — утонул в этом болоте по самые уши, и теперь не выкарабкаться. А значит — философствуй, страдай, матерись на чём свет стоит! В какой-то момент во мне воспылала та самая, веками выстраданная русская черта, года три назад, — когда тоска и безысходность внезапно переплавляются в упрямое, почти злое желание что-то изменить в своей жизни. Я наконец допёр до простой истины: хватит ныть, пора снова начать прочёсывать этот чёртов лес вдоль и поперёк в поисках чего-то полезного лично для меня. Не просто жратвы на ужин (хотя это дело святое), но и всякого нужного хлама — помимо вечно попадающихся веточек, лёжок зверья да грибочков… Конечно, в хозяйстве всё сгодится, но душа-то просит чего-то посущественнее! Да и вообще, мозги, перемазанные смачным слоем нажёванного за годы безделья сала и тоски по прошлой жизни, давно уже скрипят, как несмазанная телега, летящая с горы. Мне уже почти 25, а значит, момент, когда меня окончательно прижмут к стенке и решат за меня мою судьбу, — не за горами. Не хотелось бы пристраивать свою тушку куда ни попадя в этой «средневековой фэнтезятине». Я уже копчиком и костным мозгом чую — через год, ну от силы два (дай-ка Велес моим родителям побольше терпения), батя с мамкой, синхронно всплеснув руками, в ультимативной, не терпящей возражений форме выставят мой засидевшийся «в девках», жирный зад за порог родного дома. Обязательно с напутственным пинком в стиле: «Женись-ка, сынко, поживее, обзаведись хозяйством! А то шатаешься, как неприкаянный бродяга! Нам внуки нужны, а тебе жинка срочно! Ищи-ка, сволочь ты ленивая, ищи своё место под этим «чудесным» солнышком, пока не помер с голоду на морозе! А не будешь искать — сами найдём тебе работу свинопасом… хотя нет, опасно — перепутают с кабаном да зарубят». Пора. Давно пора, блин, шевелиться, пока совсем не загнулся в этой дыре. А в нашей-то богоспасаемой, бобрами не вытоптанной глухомани, где за почтальонов работают местные медведи, а волки — лучшие свидетели Иеговы на любой деревенской свадьбе, найти красивую девушку или нормальную работу — это задача уровня «отыскать вакансию мечты для SMM-щика или криптоинвестора в отделе компании под звучным названием “Большие-Дали-Видали-Далее-Ёбеня”». Короче говоря, с моими природными данными (широкая кость, стремящаяся за горизонт, склонность к наеданию сала и вечное рукожопство в глазах местных) и репутацией местного Вани-дурачка найти подходящую себе пару — абсолютно, тотально, категорически НЕВОЗМОЖНО! Писец космического, вселенского масштаба! И ещё сотня синонимов, матерных афоризмов и народных поговорок на вечную тему «жизнь — злая шлюха, что транс свистит, а я — её любимая игрушка для извращённых забав» — всё это пронеслось вихрем в моей многострадальной башке, пока моя полненькая, мозолистая рука на автопилоте швыряла очередной подозрительно похожий на поганку гриб и горстку кислят-ягод (от них скулы сводит, будто от пощёчины, зато настойку матушка гонит высший сорт из них) в бездонную, ненасытную утробу моего инвентаря. Кладезь моей надежды, блять. Настоящая сокровищница отчаяния. — Прекрасное далёко, не будь ко мне жестоко, жестоко не будь… — я брёл по лесу, автоматом подбирая всё мало-мальски полезное, как заправский пылесос, и тихо, навязчиво напевая себе под нос шлягеры своего детства. — Эххх, безнадёжно всё это. О чём я вообще мечтаю? Я ж без прикрытия в лице своих братьев и отца сдохну сразу же — либо от вил соседских, либо от когтей зверья… А работа… Кем? Я ж нихрена нормально делать не научился! Хотя, кого я обманываю, как бы я мог научиться, если вся деревня меня люто ненавидит и чмурит при каждом удобном случае, будто я не сын почтенного старосты, а болотный наг, по ошибке выбравшийся из дурнопахнущей субстанции в деревню? В голове крутились только паршивые и грызущие меня изнутри мысли на пару с отчаянием. Моя хандра уже давно осела в районе пуза и шептала, что все эти метания — просто способ оттянуть неизбежное. А неизбежным был либо брак с первой попавшейся уродливой вдовой или сиротой, на которую никто больше не позарится, либо изгнание с парой медяков в кармане и паршивой овчиной на плечах. И то, и другое казалось тупиком, концом всяких надежд. Нет, так дело не пойдёт. Нужно собраться, встряхнуть свою тушку тюленя и наконец прикинуть, на что я, собственно говоря, годен и что умею в этом самом «Dark Soul Medieval Age». Стоило лишь реально задуматься, и первым же делом, как гнилая дохлая рыба в тихом пруду, в моей многострадальной голове всплыл весь балласт из прошлой жизни — информационный багаж и мусор XX и XXI веков. А что это значит для меня сейчас? Начать действовать и переставать играть роль недалёкого увальня, а это явно будет непросто. И если мне до этого было ой как тяжко всё это время было прятать от этих тупорылых, но слишком проницательных средневековых соседских уродов свою образованность и личность со всем цивилизационным налётом, родившимся благодаря российскому аду перестройки, въевшейся в подкорку выхолощенной современной моралью с культурой скудоумия, трусостью и трёхэтажной матерщиной, привычкой сражаться за последнюю палку колбасы в очереди, ностальгией по стабильным временам… и весь этот странный коктейль дополняется советской школой жизни с домашним образованием то от моей нынешней родни такие изменения не скрыть ничем. В довесок ко всему этому хаотично-бесполезному наследству в голове шёл навык от Системы «недобухгалтера-хозяйственника», который прекрасно лёг в основу неудачника, который трижды чуть не вылетел из института, а в итоге научился работать как подопытный обезьян — «только сводить баланс, чтобы начальство не сразу заметило недостачу бананов». Но если без шуток – моё желание изменить себя означает лишь одно. Коли я хочу выбиться в «люди» и стать кем-то значимым, придётся опять светить своей неказистой физиономией перед местными «акулами» средневекового «Форбса» (ох, эти влажные грёзы о яхтах, первоклассных шлюхах и личном паже в образе слащавого Ди Каприо с золотым унитазом в придачу!). Или, на худой конец, чтобы не сдохнуть в нищете и борьбе за корку хлеба, то нужно хоть перед провинциальной знатью с явными замашками гопника из соседнего двора проявить себя, если я хочу подняться выше уровня зажиточного, но всё равно презираемого селянина. Угу, ставим жирную, сочащуюся кровью и вечной болью галочку напротив этого пункта – «сладкая и беззаботная жизнь». Дальше по списку предстоящих проблем идут мои «коронные фишечки» от Системы: · Инвентарь — он же настоящая бездонная чёрная яма. Впихну всё, что плохо лежит, кроме, пожалуй, собственной совести и остатков мозгов. Полезно, да. Но пока коплю в основном ветошь, камни и грибы сомнительной свежести. Вообще огромный жирный, как я сам, плюс по жизни, но и самая главная черная метка на целостности моей шкурки и жизни родичей. · Полиглотизм — по сути, встроенный автопереводчик, доставшийся в нагрузку. Благодаря ему я понимаю любое злословие в свой адрес на все сто тыщ диалектов этого мира, причём я уверен, что он будут с душевным таким переводом на родное русское матерное. Утешение сомнительное, но хоть какое-то полезное свойство даёт. · И замыкает этот пёстрый список условно полезный навык «Домохозяйка-универсал». Это когда из камня сварю наваристый бульон, портки починю одним воздухом и благим словом, а из гнилой тряпки выжму последние соки, чтобы хоть как-то прикрыть свою тощую, вечно голодную душу. Навык, бесспорно, жизненно необходимый для выживания, но в качестве фундамента для блестящей карьеры как-то не тянет. Вот такой вот набор. Не фонтан, конечно. С таким выбором далеко не уедешь, но и совсем с голодухи помереть, если постараться. Остаётся только придумать, как всю эту мешанину умений превратить если не в своё главное преимущество, то хотя бы в спасательный круг. А значит надо думать куда и чем они мне могут пригодится? Хм, а если подумать, как бы я мог применить свои «таланты», по прямому, так сказать, средневековому назначению? Наверное, стоит исходит с той позиции – а кем вообще я могу стать по жизни, при условии, что смогу выбраться из деревни целым и добраться до города: 1. Завскладом — например, всякой рухляди у местного торгаша-богатея. Моя «бездонная яма» для инвентаря идеально как для хранения и транспортировки, так и сгодится для учёта товара, а навык «домохозяйки-универсала» поможет организовать борьбу с паразитами-грызунами, которые норовят сожрать зерно. Своего рода менеджер по логистике и санитарный инспектор в одном флаконе. Минусы – меня будет точно ждать рабство и смерть близких. 2. Например счетовод-ассенизатор — буду вести скрупулёзный учёт литража и «качества» помоев, выливаемых «благодарными горожанами и почтенными гостями» из окна любой конторы чинуши-взяточника. Мой бухгалтерский скилл позволит создать детальные отчёты о любых «потоках нечистот», а врождённая стойкость к вони (спасибо, родное село!) поможет не падать в обморок на рабочем месте. Карьера мечты! Минус, по сути, тот же. Без связей я рискую на всю жизнь горбатиться в такой конторке, тем более никого из сильных мира сего в покровителях не имею. 3. Могу быть местным аналогом «Труффальдино», только наоборот. Буду прислуживать богатеям из знати, работая в одном лице и поломойкой, и горничной, и дворецким у какого-нибудь знатного вырожденца, местного потомка благородного инцеста в десятом поколении. В обязанности войдёт чистка его позолоченного ночного горшка, выслушивание любого бреда про голубую кровь и вытирание блевотины после каждого пиршества. Просто детская сказка на ночь от братьев Гримм, да и только. Навык терпения и умение делать вид, что веришь в значимость сказанного, будут как нельзя кстати. И опять же, с моей внешностью и моим характером даже такая должность будет редкой удачей. 4. Был, конечно, ещё один «светлый» вариант — примазаться к местному жречеству, благо как работать в серпентарии я более-менее знаю. Но ни в жизнь! Эти типы бесят меня хуже пульсирующей шишки в самом эпицентре геморроя! Ни капли доверия — сгноят за медный грош, как только заподозрят в недостатке рвения или излишке вопросов. Аппетиты у них — как у дракона на строгой диете из чистого золота и слепой веры паствы. Если судить по местному попу, то лицемерие зашкаливает до самых небес и бьёт ключом из каждой щели. Да и воняют они как-то специфически — смесью гниющей совести с нотами подгоревшей морали и кислым душком вечного лукавства. Серой бы сказал… но в этом мире такого понятия, увы, нет. Хотя, если честно, от нашего деревенского попа после его обычного «святого» обеда (яйца всмятку да кружка квасного пивца) так и прёт знакомым, до слёз едким ароматом тухлых яиц, лука и перегара! Прямо до тошноты. Так что нет, уж лучше я как-нибудь сам. Но вообще, такой незавидный, но честный расклад меня удручает. Похоже, для головокружительной карьеры в этом мире мои «уникальные» навыки всё же требуют более… креативного подхода. Так, да, кстати, чуть не забыл — вторая жирная галочка уверенно проставлена в этом тухленьком карьерном списке. И ключевая заметка на кроваво-красном флажке будущего, который просто сочится предчувствием беды, гласит: НИКОГДА НЕ ЛЕЗТЬ НА РОЖОН ИЛИ В РЯДЫ МЕСТНОЙ ЦЕРКВИ! Даже близко не подходить или контактировать с этими самодовольными крысами в вышитых рясах, раздувшимися от своей жадности и власти, — иное означает желание поискать смертельно опасных приключений на своё мягкое и уютное место. Всё же я не уверен на все 146 процентов, что высшие церковные шишки, эти упыри в сутанах с каменными сердцами и цепкими руками, не вынюхают отсутствие у меня личного бога на подсосе. Их чутьё на чужую веру — или её отсутствие — должно быть у них в подкорке и работать в совершенстве. Запах атеиста, еретика или просто равнодушного, для них, наверное, сильнее вони сладкой тухлятины для голодной собаки! Это как ходить с прибитой табличкой «СОЖГИ МЕНЯ!» на лбу. Кстати, вот и новая задача в моём пустом пока списке целей — найти липового неприметного божка-пустышку. Нужно научиться фиктивной молитве, обзавестись каким-нибудь святым-покровителем для галочки, чьё имя можно бубнить в нужные моменты, делая благочестивое лицо. Мало ли что. А то ведь сожгут на площади заживо как самозванца и отступника раньше, чем я успею выдохнуть своё первое, неуверенное «AVE MARIA!». Даже мысль об этом заставляет покрыться мурашками и напрячь то, что нельзя даже сжать. Вера — не была шуткой в моей прошлой жизни, а в этом мире она ещё и лучший способ контроля. Значит, надо играть по правилам, даже если правила эти отдают душком лицемерия и гнили души. Остановившись около очередного куста с ягодами и удостоверившись в безопасности для себя, я вновь погрузился в размышления: «Тааксс, что там дальше у меня по списку «гигачадовых сил», которые, как выяснилось, идеально подходят для меня в местной действительности»: Ну, во-первых, я могу тыкаться носом в любые предметы, ресурсы и материалы как самая дотошная ищейка. То есть, опознать всё подряд без разбора — от королевской печати давно сгинувших династий до малейшей примеси крысиного помёта в дорогом хересе. Настоящий живой детектор подлинности и качества, хоть и без гарантийного талона на обслуживание. «Хотя, какое обслуживание? Мне главное вкусно пожрать, мягко поспать и жить без волнений» - ну первый плюсик от моих умений готов, идём дальше. Во-вторых, я могу буквально прочесть людей как открытые книжки... и пусть страницы в них местами вырваны, а половина текста залита жирными кляксами лжи. Впрочем, дял моего навыка преград нет, срабатывает почти всегда — если только собеседник не мастер блефа уровня «король покера», научившийся врать даже собственному сердцебиению, то я любого выведу на правду без применения классических доводов правды палачей. В-третьих, моя знание языков. Когда, человек может вести беседу на любом диалекте, от изысканного дворцового до колоритного блатного, он особо ценный специалист, особенно во времена отсутствия разного рода онлайн-переводчиков. Правда, есть одно неприятное условие: мне нужен любой носитель языка, пусть он даже знает всего пять слов – мне достаточно. Хотя, может умение будет после прокачки и на текстах срабатывать… Универсальный переводчик с поправкой на врождённую лень заказчика – идеальный доход. Будущая (очень надеюсь) возможность пересматривать прошлое как дешёвое немое кино. Ах, какие трогательные и поучительные воспоминания откроются! Например, вчерашняя потасовка в общинном хлеву в замедленном повторе, с возможностью разглядеть, кто первый запустил в меня местный гнилой турнепс. Я эту сволочь со света сживу. Для меня это станет палочкой-выручалочкой для детального анализа и разбора моих и оппонентов действий. А ведь я чувствую, что и этот навык сможет меня в будущем удивить своим скрытым пока от меня функционалом. Опыт моей родни из прошлой жизни — тех самых, что всю жизнь работали с правоохранителями и всевозможными проверяющими конторами, умудряясь извернуться так умело, что в какой-то момент моих тёток даже перестали мучать выездными проверками. Мои дорогие предшественники были настоящими виртуозами бумажной волокиты, теневых договорённостей и искусства оставаться в тени, пожиная плоды своих действий. Наследственность — великая сила, хоть и несколько сомнительной этичности. Вывод? Я — идеальнейший кандидат, прямо-таки рождённый для службы в местной страже или гвардейской «охранке» на должности эдакого кастеляна-следователя с позолоченной жабой на довольствии! Возможность «колоть» лжецов точнее хирургического скальпеля, выводить на чистую воду воришек и заговорщиков — это же не просто жилка, это целая золотая, нет, платиновая жила, дорогуша! Слеза умиления прямо-таки прошибает при одной мысли о таком блестящем профессиональном поприще. Осталось только убедить в этом кого-нибудь из вероятно-будущего начальства, у которого есть власть меня нанять, а не сразу заподозрить в чрезмерной проницательности и упечь в темницу как слишком умного, чтобы потом казнить от греха подальше. Но (и тут жирное-прежирное «НО», размером с мою меланхоличную тоску по милым берёзкам, что во поле стоят): это путь прямиком в сырую могилу, милые мои. Опять же, даже для такой идеальной службы за моей хилой спиной пока не стоит могучий знатный род, нет «крыши» среди сильных мира сего – только ветер свистит в дырявых надеждах. Меня с легкостью разменяют как грошовую пешку при первой же королевской истерике или сваре баронов. Поэтому – жирная, кровавая галочка номер три, но с чёрной пометкой: «КРАЙНЕ ОПАСНО! Как игра в русскую рулетку с пятью патронами в ТТ за столом с пьяными чекистами!». И да – риски тут не только от местного пантеона божков и их служителей. Купчишки или их знатные конкуренты придушат меня с куда большим сладострастием, чем самый злобный божок! Теория вероятности? Пфф, милая шутка! Анекдот про «300% прибыли и верёвку из чистого шёлка» явно сочинили те, кто прекрасно знал: торговый люд гибнет чаще и изящнее, чем мухи на липучке, а политики – лишь пьют за их упокой из золотых кубков! Статистика, етить её добрым словом и тяжёлым поленом под зад! Ну и последний «радужный» вариант – остаться тут, в этой богоспасаемой дыре. Плести милые корзиночки, ковыряться в тёплом навозе да слушать пение птичек... Вариант – полное, беспросветное днище. Не моё, родные мои. Надо валить отсюда к шутам рогатым, иначе рано или поздно спалюсь перед этими милыми сельчанами-уродцами. Все они – выживальщики, да. Но большинство – беглые каторжники с метками на рожах или отбросы общества, слаще сахара в чаю. Не агнцы божьи, а сволочи, выкормленные ядом с пелёнок. Продать человека? Убить? Для них – как пернуть на ветру. А уж тот факт, что мои родные уже четыре раза их всех скопом за меня спрессовали до состояния «тонкий фарш об сырую землю...» о, это точно не добавляет мне их любви! Стоит батьке дать дуба или братьям пропасть в тёмном переулке или в лесу – меня порвут как тузик грелку, да ещё и спляшут на костях. Я для них – бельмо на глазу, заноза на нежном месте, гнойный фурункул на царственной жопе. Живой кошмар их «спокойной» деревенской жизни! Короче, в этой долбанной чащобе именуемой дервеней мне находиться и жить – как собаке пятая нога вместо хвоста. Тем более девок приличных тут – кот наплакал горючих слез. А те, что есть... бррр, да ну его... таких кобыл! Зубы желтее глины в речке с соответствующим запашком к ним, а внешность – как у сгнившей щуки! Значит, надо аккуратненько так, добавив медка в голосе, втереть бате тему, чтобы через годик-другой отпустил меня, например в компании с Мартыном. Тот и до Заожска доведёт, как родной, и связь с роднёй держать поможет – ему туда всё равно дорога прямая на службу в стражники или наёмники, такому милашке-очаровашке! Ага, значит, это и есть мой план-минимум — скромный, как монашка, случайно оказавшаяся на оргии сатанистов, но при этом надёжный, как совесть депутатов после предвыборных обещаниях. Раз уж на то пошло и решение принято — надо срочно и методично запасаться! Мало будет одних лишь сухарей, сала и крепкого шнурка для штанов. Потому что интуиция, эта шестёрка-предательница в моей голове, уже тихо шепчет, что понадобится всё. И ещё чуть-чуть сверху. Значит, пора засучить рукава и начинать тихую, почти незаметную подготовку к большому рывку в неизвестность. Нужно набрать целый арсенал куда более важных вещей, а лучше — брать всего и сразу, да побольше, с изрядным запасом: Жратвой (впрок), приличной робой и хорошей снарягой (а то щеголять в дерюге – тот ещё абстракционизм), скарбом (что продать можно). Но главное надо найти любые местные материальные ценности по типу тех же денег или камней. Но сначала – предстоящие переговоры с братцем. Батюшкино железное условие про двух внуков никто не отменял, как ни крутись. Значит, надо решать его пикантную проблему с фертильностью. Лепить ему детишек лично – страшно представить: у брата рука – прямо-таки кувалда в бархатной перчатке, да и жена его – дочка нашего новоявленного кузнеца (бывшего кореша бати по «лихим походам и сомнительным авантюрам молодости», чьи кулаки уже прославились на всю округу). Вывод: следует отряхнуть лапки и поискать волшебные травки или местные ягоды-виагры. Благо, после того как матушка, скрепя сердце, подтвердила мои «магические» способности читать скрытое да экспертное знание «всякого растительного хрена, редьки и укропа» (теперь я в этом даже её, признанного знатока, сделал – куда уж скромнее!), Мартын поверит в мои сладкие сказки. Хотя, треснуть может, надо аккуратнее с ним. Значит, решено и подписано кровью: найти что-то для его благоверной. А для этого придётся лезть в самую гущу леса, в те дебри, куда и волки боятся соваться. Ближние сотни метров уже давно выжжены дотла ещё со времён «Великого Истребления Нелюдей», плюс деревенские каждый год старательно выкашивают полосу отчуждения шире моей совести. Полезнее шишки сосновой теперь хрен найдёшь – разве что поганок да колючек. Но не сегодня, милые мои! Сначала надо: * Пойти выпросить у отца разрешение на пару дней моего славного отсутствия (типа «на охоту, батя, на дичь благородную!»). * Поднапрячь братца-богатыря (мало ли, какая хреновина о десяти ногах там шастает или ещё какая неведома тварь с клыками до колен? А я ж хрупкий и нежный цветочек!). Мартын однозначно пойдёт тараном впереди – я ему соответствующей «морковкой» перед носом помахаю. Главная его, а точнее уже наша, выгода в этой авантюре — это перспектива наконец-то свалить из этой богами забытой дыры, которая тянет на дно сильнее болотной трясины. И это не просто сладкий пряник — это целый пирог с заманчивой начинкой из свободы, пусть и относительной, и возможности самому решать свою судьбу. Помимо этого, в перспективе маячат и другие, не менее соблазнительные плюшки: учитывая, что мы третье поколение, наш шанс выбиться в люди, обзавестись собственным делом, избавиться от вечного ярма крестьянского труда и презрительных взглядов тех, кто считает себя лучше только благодаря благородной крови или толстому кошельку. А я готов побыть его верным «Санчо Пансой» – оруженосцем-лузером, несущим поклажу и мудрые советы. Заодно потренируемся перед совместным походом в Заожск. Хуже точно не будет... надеюсь. В общем, провозился я в лесу ещё пару часов, как трудолюбивый муравей. Забил свой бездонный инвентарь дарами леса по самые помидоры – хватит на неделю вперёд, чтоб матушка аж прослезилась от умиления. Решил, что батю лучше «подмазывать» конкретными плюшками – вот, мол, смотри, чем твой младший отпрыск кормить семью может! Не лыком шит! Плюс надо бы втереть Мартыну про те самые «чудо-пряники», намекнув, что есть шанс свалить из этой дыры пораньше. Он ж не только сладкие ночи с супругой проводил, но и с её кулачищами познакомился пару раз – дочка кузнеца, которую папаша с пелёнок приучил молотом махать да наковальню гнуть, может всякое сотворить в приступе гнева или ревности. Единственный лучик солнца в этом царстве ужаса для Мартына: когда у неё только выросло пузо ей сразу пришлось сбавить обороты. Теперь больше треплется да грозится, как отомстит потом, когда «ейный пузожитель» вылезет. Правда, братец эти ночные истерики успешно глушит... видимо, проверенным методом Винни-Пуха «обнял-прижал-сунул-высунул-уснули». Или просто храпит громче. Но как долго такая схема будет срабатывать – никто не сможет сказать. Вообще, забавно – как же это у неё пузо так стремительно выросло? Чуть больше пары лун после свадьбы прошло и гляди. Или анекдот про девку, сеновал и кузнеца – не анекдот, а быль? Слишком уж шустро Мартын женился, в отличие от Фильки, отчего он до сих пор косится на дочку мельника... Хм... Может, я с травками для «коррекции пола» опоздал? Хотя... Тётки-ведуньи шептали, вроде до 3-4 месяцев ещё можно «ворота судьбы» по-новой распахнуть. Правда это или брехня – ХЗ, но их опыту можно верить – рожали-то не раз и не два, ведьмы опытные. Да и плевать, в принципе можно будет и мельника дочь под него подложить. А ещё, даже если травок не найдём – живности настреляем, грибов-ягод наберём до отвала. Плюс опыт, плюс шанс прокачать скиллы и статы. Одно это уже перекрывает все минусы с лихвой. Ну, кроме риска сдохнуть, конечно. А то от этой пахоты поля мои сила и выносливость уже как мёртвому припарки – растут хуже некуда. Отчего мой вклад в «семейное КПД» – ниже плинтуса. Пора менять трудовую прописку, пока совсем не усох на полях. Вечером, довольный скупой похвалой от Василя: "Не совсем урод…". Редкий случай, а это уже прогресс, да какой, и сияющей, как солнце, улыбкой матушки (показал-таки ей награбленные в лесу богатства – собрал настоящий грибной и ягодный урожай века!), после ужина я подкараулил нашего бычка-производителя. Тот спешил как ошпаренный – видать, в «одном местечке ему жгло неимоверно». Прямо из штанов готов выпрыгнуть! Перехватил в сенях, заговорщицки махнув за сарай. Тень от сарая легла длинной полосой, скрыв нас от взгляда родни. – Ну, че те, балда? – Братец был в ударе, весь из себя пышущий: всем видом показывая – что горит у него «хвост», как смоляной факел. – Опять влип куда? Щас Ваньке с его шайкой-лейкой напомню, где раки зимуют, коль опять тебя тронули?! Михей, блять, да когда ты уже с ними договоришься?! Даже же я понимаю – вам надо общий язык найти! А то придёт момент – мы не успе… – Да заткнись ты, тарахтишь как базарная баба на торге! – Я рубанул его словесный поток на взлёте, как тупым топором. Мартын аж слюной поперхнулся, глаза вылезли на лоб. – Вопросов пара имеется, с тобой их надо порешать. Только тихо, бля, чтоб батя с мамкой не слыхали. Так что не ори, как потерпевший на пожаре. Подвинься ближе, дело есть. Серьёзное. Мартын брови домиком – удивлён, но послушался, как дрессированный пёс. Подошёл, согнулся (я ж ему от силы чуть выше груди, карлик несчастный). Приятного мало, даже для него – видно было по складкам на лбу. – Ну, валяй, сопляк. – Прошипел братец сквозь зубы, сжатые в белую линию. – И молись Плакальщику, что я не пожалею, что уши развесил – душу вышибу через уши, коли херню понесёшь. На раз должно тебе хватить для вразумления. — Помолюсь, обязательно помолюсь! — вырвалось у меня, само собой. — И не ему одному, поверь на слово! А ну-ка признавайся, мыслишка стать лихим авантюристом, как батя в молодости, или пристроиться дружинником к барону — на худой конец — тебя не покидала? Верно? Только скажи, что я не угадал?! — Мартын уставился на меня в ответ, будто впервые увидел, а потом медленно, тягуче кивнул, как бык перед ярмом. Этот кивок словно стонал: «Да, знаю я все это, знаю… и давно с этой мукой извожусь, как червь на крючке». — То-то же! — продолжал я, наступая, заставляя его отступить на шаг. — А помнишь ли ты, дубина стоеросовая, как батя клятвенно обещал тебя отпустить на вольные хлеба? Даже старую свою снарягу подогнать с твоим тестем клялся! Но сперва — выполнить его условие! Двух внуков ему вынуть да положить! А все из-за чего?! Из-за того, что кто-то здесь, — я ткнул пальцем ему в грудь, — слишком рано полез и в драки, и под юбки! Результат? Регулярно висел на волоске от смерти или лежал избитый в лепёшку! И заметь, братец любезный, — без малейшего моего участия или вины! Будь на то воля матушкиных отваров — давно бы тебе кирдык полный пришёл или стручок отвалился бы! И вообще... — голос мой стал тише, но оттого лишь зловещее, как шипение змеи перед броском, — Я-то тоже не горю желанием лишиться такого... бравого защитника моей драгоценной тушки. Не сдюжил бы без тебя, право слово! — Закончив свой обличительный монолог, я резко ткнул указательным пальцем вверх, прямо перед его носом. Мартын аж сглотнул, видимо от страха в горле комок образовался, а его глаза расширились до размеров блюдец. "Чего это вдруг?" – мелькнула у меня мыслишка у меня, как будто ледяной иглой кольнули под сопаткой. И в тот же миг перед глазами возникло чёткое, безликое системное сообщение, перекрывшее братца: «Системное Уведомление: Ваши дипломатические умения повысились. Доступны новые методы убеждения: Запугивание, Шантаж, Лукавство. В отношении лиц, связанных с вами кровными узами, долгом, привязанностью или духом (Уровень Связи: Близкий) — шанс успеха применения данных методов повышен до 66,6%. В отношении всех прочих лиц (Уровень Связи: Нейтральный/Враждебный) — базовый шанс успеха/неудачи установлен на уровне 33,3%. Дополнительно: Обнаружена скрытая перк-активация. Теперь у вас есть шанс (0,01%) мгновенно вызвать чувство влюблённости у любого человека при взаимодействии. Желаем вам увлекательной игры. С уважением, Администрация.» «Боже мой … — мысленно воззвал я к небесам. — Вот это нежданное разминирование года, так разминирование! Теперь придётся о-о-очень внимательно взвешивать каждое словечко, особенно с кровными родственничками. Как раз не хватало, чтобы тут родственные узы да прочие деликатности за «шоколадку у пристанища метрополитена» расцвели пышным садом. Ладно, хоть Мартына, по его вытянутой роже видать, конкретно накрыло. Значит, шевелиться будет строго под мою дудку, судя по его растерянному виду. Прекрасно, надо пользоваться моментом, пока эта светлая голова с нежной оказывается душой не протрезвела от шока.» — И та-а-ак, любимый братец мой! — продолжил я, мягко наклонившись к нему. — Пока твоя благоверная готовится подарить миру очередное чудо, а тебя терзают зовы плоти твоих положенных богами мужиных потребностей столь неистово, что искры из глаз сыплются, и раз уж супруга не в силах услужить… даже на чууууть-чуть не в силах облегчить твою ношу… ты, идиотина и кобелина, изволил завести себе милую привычку навещать дочек местного мукомола? Попал в самую суть, да родной?  И даже не думай, голубчик, отнекиваться! Ваши ночные душевные излияния полдеревни слушало с умилением! И такими ночными серенадами полдеревни наслаждается под окнами уже которую ночь? Просто чудо, что кузнец не устроил тебе пересчёт рёбер и кишки на крюк не намотал… — Хотя, зная нашего драгоценного батюшку, да припомнив те жирненькие отступные, что он вручил кузнецу в качестве компенсации за порчу его «непорочной и драгоценнейшей дочурки», — я изобразил сочувственную гримасу, — готов поспорить на что угодно, скорее даже не сомневаюсь, что мельник твой со своими дочками не остался внакладе… — Я методично «обрабатывал и вразумлял» Мартына, как тупым долотом дубовый пень, с отеческой заботой, не оставляя шансов для пустых возражений. Со стороны зрелище, наверное, было угарное: жирненький хомячок терроризирует медведя-великана. Хотя, зная себя, тут скорее классический пример ежа против голой жопы слона. — Одним словом, из «кожи» вон лезешь, стараешься изо всех силёнок, чтобы выполнить папин наказ. Но, судя по нашему Фильке, — я многозначительно фыркнул, — успех в производстве наследников под большим вопросом. Бьюсь об заклад, что я прав? А вот почему отец пока не прибил тебя, как назойливую муху, или тесть пока не призвал тебя к строгому ответу, это вопросец крайне интересный? Ну-ка, просвети меня, если я заблуждаюсь, братец мой… — Да прав ты, прав, тоже мне умник выискался! — Мартын, уставившись куда-то в свои сапожищи, пробурчал с детской обидой, прямо-таки как малый ребёнок, что аж уши вяли. — И какого хера я умудрился прикормить такую змею подколодную… Ладно, вали, не пудри мозги, я уже смекнул, что ты что-то замыслил. И в кого ты такой хитрожопый уродился? Не зря матушка наказывала тебя слушаться, да чтоб я за тобой приглядывал в оба. Я давно раскусил, кто надоумил покойного деда влипнуть в эту дыру, да и, скорее всего, именно она срежиссировала так, что именно дед умудрился вытащить того барского щенка. Не зря все в селе с маманей Ольгой разговаривали осторожненько, будто по битому стеклу босиком. Отца-то в пьяном угаре могли и послать, но Ольгу – даже в самом пьяном забытьи никто не посмел бы задеть, не то, что обидеть. Мамкин ледяной взгляд мог не то, что медведя – самого скального тролля заставить обдристаться со страху на месте. — Ну вот и славненько, — отозвался я с нарочито-сладкой бодростью. — Тебе же батюшка с матушкой растолковывали про мои… э-э-э… особые дары? Да и сам-то ты кое-что засёк, поди? — Мартын с угрюмым лицом в ответ лишь смиренно козырнул головой. — Таааак вот, я, кроме прочего, умею чуять, какая трава душу тешит, а какая – кишки наизнанку выворачивает. А матушка… о, матушка умеет из этой скромной зелени варить такие снадобья, от которых и усопший восстанет да запоёт. Или сдохнет нахрен навсегда. — Давай не морочь мне голову, кроши правду-матку, — проворчал Мартын, нервно отбивая дробь пальцем по стене сарая. — Меня бабы ждут, врубился? — А ты не перебивай, — мягко остановил я. — Повеселишься ещё – зима не вечна, а значит будет у тебя время ещё порадовать своих подружек. Как и наловишь тварей на свой «мудень». Так вот, бродя по лесу, я подметил одну забавную деталь: мелкой живности расплодилось столько, что я за ней не успеваю, хоть плачь. И ловлю-то я исключительно самцов, уяснил? Поглощают они там что-то такое… специфическое… что им прямо-таки придает недюжинной мужской силы. И потомство от них – как на подбор: крепенькое, шустренькое, и в изобилии. — И что же? — фыркнул Мартын с явным презрением. — Ты мне, сопляк, сейчас будешь пиздеть про местных крыс да кротов?? Опустился до сказок? — Нет, Мартын, — я покачал башкой с фальшивым сожалением. — Тебя, похоже, не просто роняли в детстве – тебя неустанно наставляли на путь истинный, кидая в детстве мордой об пол. И видимо тебя так регулярно швыряли … Эй, не дёргайся, нашёлся тут гигант мысли! — я ловко уклонился от его неуклюжего выпада, напоминавшего медвежью пляску. Видно было, что он сдерживается, но терпение его таяло на глазах. — Так вот, слушай мудрый совет: айда со мной в лес. Найдём, чем они там таким волшебным подкрепляются. Найдём – матушка тебе и твоей благоверной состряпает зелье. От такого снадобья – и детишек народится больше, и мальчики гарантированно получатся! А уж дочкам мельника... — я многозначительно подмигнул, — им тоже можно подлить. Не прогадаешь, хуже-то уж точно не будет. Батюшка ж не уточнял, чьи именно внучата должны украшать его старость? Какая разница, они от тебя залетят такими темпами, что ты с души этот благородный грешок не скоро смоешь..., думаю, наша мамуля позаботится, чтобы ее сыночек-богатырь был в форме. Зато, как отстреляешься внуками – будешь свободен, как птица! Свалим вместе в Заожск, как ты и мечтал. От тебя пока – только уговори батю отпустить нас в лес на пару деньков. Плюс, — добавил я, видя его сомнения и недоверие к моим словам, — для нас это будет отличная школа жизни: и по лесу со мной пройдёшься (я ж лидер!), и свои бойцовские таланты проверишь. Не ной! Мартын выслушал меня до конца, не вякнув. По его роже, как по книге, читалось, что мозги его напряглись до скрипа. Он перебирал варианты, взвешивал плюсы и минусы. Сомнения глодали его изнутри, как стая голодных крыс, но жажда свалить из этой помойки пылала в его глазах ярче пожара. (Позвольте небольшое, но важное пояснение, ибо любые рассуждения на религиозную тему, особенно сейчас в «просвещённое» время, есть ничто иное как минное поле, а любые религиозные диспуты и вовсе то ещё болото, в котором можно увязнуть навеки. Для подавляющего большинства людей, далёких от тонкостей теологии и софистики, вся эта религиозная возня остаётся тёмным лесом, где легко запутаться в хитросплетениях зачастую изживших себя догматов и обрядов. Роли священнослужителей, храмов, конфессий, обрядов — всё давно и прочно перемешано в голове в одну неразделимую, неразборчивую кучу. Взять, к примеру, религиозные здания, например, соборы: их перекрашивали под нужный цвет с завидной лёгкостью, они всегда могли оказаться в руках любой конфессии, не только у сторонников восточного христианства, да и сама переделка их из одной конфессии в другую — вполне нормальная, отработанная годами практика. Соборы, которые новые власти или вера запросто перекрашивают под иные верования давно стало обыденной практикой — сегодня здесь звучат православные песнопения, завтра раздаются мусульманские призывы к молитве, а через год может воцариться совершенно иная духовная традиция. Поэтому, чтобы не запутать окончательно ни себя, ни читателя, для простоты изложения, я буду прибегать к привычным, общеупотребимым обозначениям. Далее. Я сразу скажу честно — я человек сугубо советского воспитания, с соответствующим атеистическим мировоззрением и закалкой. Ибо есть только БОГ-Император, сиськи Деркето и никого более, ибо Велес не одобряет как говорится. А вообще большое спасибо тащ. А.В. Луначарскому. По складу ума — давно уже циник и редкостная неблагодарная сволочь, а по профессиональному опыту — для нас, таких, любая «святая» контора — прежде всего юридическое лицо со штатом сотрудников, бухгалтерской отчётностью и вполне обыденными интересами. Там, где для всех видны рясы и священные книги, для меня — управленческая структура с чёткими бизнес-процессами. Тут вопросы даже не ко мне, а к гугенотам. Они первые так метко и стильно обозвали своих конкурентов. В общем современные религиозные сообщества лично для меня, это такие богами забытые места, где до реального, искреннего «служения богам» или высокой духовности — как до Луны пешком. Святые отцы в роскошных облачениях с золотым шитьём — в моих глазах те же менеджеры высшего звена по продаже «спасения» и «ус/упокоения души», которые в судебных арбитражах или имущественных спорах переобуваются вмиг, легко отринут любые церковные догматы, как только понимают, что у оппонента можно что-то выгодно отсудить или забрать. Вот такая прозаичная и неприглядная правда моей рабочей жизни. С другой стороны говорить, что у них только такая, «греховная» часть составляющая их основу деятельности не имею права, так как большая часть из них всё же стараются и работают и в описываемое ими же благо для людей. Просто слишком уж часто оно выглядит у них лицемерно. НО, и это большое «но», даже будучи законченным противником религий, не могу не признать и огромную пользу от них как от инструмента контроля и управления за массами. Плюс, я искренне уважаю тех редких людей, которые действительно, без фальши и умысла, отдали себя служению в своей вере и бескорыстной помощи другим. К сожалению, за всю жизнь я встречал таких раз-два и обчёлся. Но они есть, что для меня важно. Мне довелось общаться с разными людьми, и лишь единицы из них были с искрой своего бога в сердце. Именно такие люди, несмотря на их малочисленность, придают смысл всему духовному поиску человечества: были среди них христиане с мусульманами, и служители тенгри, и даже брахмана повстречал. В этой книге и последующих я придерживаюсь того же принципа. Большинство представителей «святой братии» — обычные люди со своими слабостями, страхами и грехами. Они не идеальны, они греховны и человечны в самом прямом смысле этого слова. Но среди них будут встречаться те редкие единицы, кто действительно несёт в себе божью искру, кто достоин называться святым не по титулу, а по сути своего бытия.)