Глава 31 Искреннее притворство

Никакой холод не помеха, когда есть человек, который дарит свое тепло.

Юлия Боримская. Капли на стекле

— Алиса! Алиса, вставай! — сунулась к ней за полог Мари МакДугалл. — Срочно вставай! Мерлин, ну у тебя и жара! — Что? Зачем? — забормотала Рене спросонья, слыша в голосе соседки нетерпение пополам с волнением. — Что-то с Бет? — Бет полчаса назад срочно вызвал Фанкорт, причем вместе с МакКензи, а теперь всех семикурсников просят немедленно пройти в Большой Зал! — протараторила МакДугалл. — Вставай! Уже начало первого! «Так. Значит, Ньюпорта хватились всерьез, и в Хогвартсе ни преподаватели, ни эльфы его не нашли, после чего, конечно, проверили Хогсмид и решили выждать: как семикурсник, он мог трансгрессировать куда-либо еще и «забыться», но вот все мыслимые временные границы для чего-то «невинного» вроде прогула прошли, и администрация забеспокоилась всерьез…» — Ну и выходные, — пробормотала Рене, нехотя отрывая голову от подушки, пропахшей полынью и древесиной. Улыбнувшись про себя, Трельяр покачала головой, удивляясь самой себе. Мир вокруг шатается и каждый следующий шаг может закончиться падением в бездну: где-то там второй «кукловод», куча народу слышала и видела то, что она предпочла бы держать втайне ото всех, вопросы вокруг неё и к ней всё множатся, Альков направил на поиски единорога, и нет никакого понимания, как тот может отдать свой рог добровольно, за стенами Хогвартса рыщут охотящиеся на нее твари, а сама школа вот-вот погрузится в хаос и траур, и вчерашние рыдания Бет из-за того, что ее бросили, станут сегодняшними, завтрашними и, Мерлин знает, на сколько дней еще затянутся, но уже потому, что Ньюпорт мёртв. Вернее, убит. В дополнение к этому списку прекрасных новостей, ограничения её аскез всё более ощутимы, как и их последствия. И, несмотря на всё это, натягивая черное теплое платье, чувствуя отголоски слабости и легкое сдавливание в висках, предостерегающее от активных действий и магических манипуляций, Рене улыбалась. Оттого, что подушка пахла терпким парфюмом. Оттого, что его обладатель, уходя от нее в семь утра, усилил согревающие чары под пологом и накрыл ее одеялом по самую шею. Оттого, что, едва шагнув за полог, он вернулся, наклонился и, шепнув «так друзья тоже делают в редких случаях», поцеловал ее в щеку. Присев на край кровати, зашнуровывая теплые ботинки, Верене на миг застыла, лишь сейчас, в это мгновение, понимая, как сильно прекращение их общения с Реддлом, задело и её. Не только причинами, но и самим своим существованием. «А ты… ты по мне скучаешь?». Её ответ был честным, но все же не отражал истинного положения дел. Правда заключалась в том, что она скучала по нему каждый день с тех пор, как покинула Выручай-Комнату в то октябрьское воскресенье. Скучала, вопреки причинённой им боли, обиде и злости. Скучала, вопреки пониманию, что это бессмысленно, бесполезно, путь в никуда. И теперь, после примирения, после этого «пакта о дружбе», оно все еще оставалось дорогой в бездну. «Мерлин, что я наделала, зачем усложнила всё снова еще больше, почему не смогла противостоять его искренности, зная, что все это обречено? «Дружба». Что за хлипкая соломинка? Амортенция не пахнет дружбой, зато моим самообманом пропахло всё вокруг, да и обманом тоже. Но я… нет, я не могу. Не могу рассказать правды, не могу объяснить, что после июня мы больше никогда не увидимся и «скучать» пора бы привыкать, не могу… Не то слово. Конечно, я могу, но не стану этого делать. Потому что не доверяю. Мерлин и Моргана, я могу доверить ему жизнь, но не это. Потому он не стал расспрашивать дальше? Почувствовал правду, что настолько я и впрямь не доверяю никому? Я не рассказала Дамблдору, который догадался о моей личности, а поведать Тому, да еще и раскрывшись, открывшись, подставившись… Нет. Такого доверия между нами нет. Как бы хорошо Том ко мне не относился, сколь бы искренними ни были мои прощение и благодарность за спасение, а его извинения и обещание не причинять мне вреда, ничего из этого не отменяет, что я не Алиса Коллинз, а он непредсказуемый, сложный, вспыльчивый Том Реддл, сочетающий в себе столь многое, но одинаково опасное». Посмотрев на ноги в ботинках, Рене тяжело вздохнула, установив зеркало на тумбочке на подножку и придирчиво изучая себя. Найдя цвет лица вполне приемлемым, за что следовало благодарить продолжительный сон, Верене привычно уложила волосы и взялась за бирюзовую ленту, служащую ей вместо ободка, к которым Трельяр с детства питала неприязнь из-за болезненного давления концов на голову. «Нет», — посмотрела она в глаза своему отражению. — «Дело не только в недоверии и моём страхе. Я просто не хочу вовлекать его в это. Он много раз защитил меня в Хогвартсе — это его территория, но там… Все, кто пытался защитить меня там, превратились в надгробные плиты. Том — сильный умный талантливый волшебник, у него впереди целая жизнь, а я… не стану ее портить, даже если он захочет помочь, это… просто самоубийство». Покачав самой себе головой, в очередной раз напоминая оставить всякие фантазии и надежды, Рене накинула мантию и почти вышла из спальни, когда на пороге вспомнила то, что совершенно вылетело из головы. «Фастьен! Мерлин и Моргана, он же, наверное, с ума сходит от беспокойства, пока я тут сплю и отогреваюсь! Как я могла забыть!» Резко шагнув обратно, Рене закрыла дверь и, схватив со стола чистый пергамент и перо с чернилами, быстро нацарапала поверенному записку о том, что «подготовка к балу» идёт успешно, и ей приглянулись несколько платьев. Скрепив письмо, девушка спрятала его во внутренний карман мантии, намереваясь дойти до совятни сразу после собрания в Большом Зале. Дорога к нему далась значительно легче, чем вчера, и все же у самого холла ноги предательски задрожали, прося присесть. «Если подумать, то для того, кто в пятницу едва не утонул в ледяной воде, а в субботу не погас навсегда рассудком, по которому, как у себя дома, блуждала древняя магия, все не так уж и плохо», — успокоила себя Трельяр. Зайдя в Зал в компании Велингтон, Лавгуда и Шафика, миновав завхоза, дежурившего у порога, Рене мазнула взглядом справа налево. Седьмые курсы всех факультетов рассаживались за свои столы, на ближних концах к преподавательскому. Профессора, деканы и директор стояли группой напротив места, обычно занимаемого Диппетом, что-то обсуждая с двумя неизвестными Трельяр волшебниками в строгих костюмах и черных мантиях. Особо привлекло внимание почти бескровное лицо декана Бранвуда, нервно одёргивающего рукава собственного сюртука, и хмурящаяся профессор Вилкост, кивавшая неизвестным волшебникам, отвечая на их вопросы. «Вилкост в прошлом аврор, значит, ей сподручнее отвечать на профессиональные вопросы коллег. Стало быть, Диппет уже привлёк Магический правопорядок». Том Реддл сидел во главе стола Слизерина, напротив него белела макушка Друэллы Розье, их стол был единственным, где юноши занимали левую сторону, а девушки правую, и все хранили молчание, выказывая вежливое ожидание. За соседним гриффиндорским столом, напротив, шло бурное обсуждение, и Анна Боунс то и дело цыкала на Пруэтта, Поттера и Логботтома, очевидно, бросающихся догадками, какого чёрта их всех собрали в воскресенье. Пуффендуйцы выглядели встревоженно, переговаривались тихо, как и когтевранцы, строящие предположения от внезапного проверочного экзамена, до какого-то значимого по учебе объявления, и только белая как мел Хоггарт с лихорадочно блестящими глазами и хмурящийся МакКензи оставались безмолвны. — Бет, что случилось? — встревоженно спросила Рене, когда Бэнорс без лишних разговоров отодвинулась на скамье, уступая ей место рядом со старостой. Вздрогнув, Хоггарт приоткрыла рот, сфокусировавшись на ней, но ничего не ответила, вместо слов сжав под столом руку Трельяр. — Что, что такое? — очень натурально отыграла Рене обеспокоенность незнанием, впрочем, не преуменьшая волнения за Бет. Душевных терзаний и мучительных переживаний о потере того, кто подобного вовсе не заслуживал, Рене ей не желала, относясь к приятельнице тепло и с большой симпатией, пусть и не дотягивающей до того крепкого чувства дружбы, которое она испытывала к Медее Кэрроу. — Тишина, пожалуйста, — заговорил Диппет, и в Зале воцарилось гробовое молчание. — Мы собрали вас здесь по крайне серьезному поводу, господа студенты седьмого курса. Вчера вечером, один ваш однокурсник, Бен Ньюпорт, пропал. — Шепотки и восклицания. Рене округлила глаза и приоткрыла рот, уставившись на Хоггарт, замечая, как двое неизвестных волшебников всматриваются во всех, подтверждая догадку о своей профессии. — Мы с преподавателями обыскали замок и все пристройки, что не дало никакого результата, потому я был вынужден уведомить Министерство Магии и попросить помощи в поисках у отдела Магического правопорядка, — он вежливо кивнул в сторону волшебников в чёрном. — Перед вами авроры Лонгман и Кеннет, и я прошу вас оказать полное содействие и ответить на все их вопросы. Поднимите руку, кто из вас вчера посещал Хогсмид. Рене, как и большая часть семикурсников, подняла руку, второй все еще сжимая пальцы судорожно дышащей через рот Хоггарт. — Хорошо. А теперь опустите руку все, кто вчера не видел мистера Ньюпорта в Хогсмиде. Рене опустила руку, глядя на остальные столы. Крауч, Лонгботтом, Боунс и четыре пуффендуйца оставили свои в воздухе. «Значит, поругавшись с Беттани, он пошел в Хогсмид, помелькал перед знакомыми, чтобы его не хватились раньше времени, вернулся в Хогвартс и отправился следом за нами с Медеей в Запретный Лес… Интересно, в ведомости Прингла реальное время его возвращения, или он внедрил его, как и я?». — Кто-либо из вас видел мистера Ньюпорта в Хогвартсе после трех часов дня? — задал следующий вопрос Диппет. И на этот раз единственной рукой в воздухе стала рука Абраксаса Малфоя. — Мистер Малфой? — удивленный вопрос профессора Слизнорта отразил общее впечатление. «Вот и вмешательство Тома. Сказал Малфою быть свидетелем, потому что… Фамилия, представительность, безукоризненная репутация и успеваемость, свидетель, которому незачем врать и придумывать, чьему слову поверят сразу же и не посмеют оказывать какого-либо давления. Прекрасный выбор, а еще… конечно же! Если напарник Ньюпорта здесь, среди семикурсников, Том только что прямо указал ему, что имеет непосредственное отношение к пропаже Бена, побуждает противника действовать и выдать себя». — Где и когда конкретно вы его видели, мистер Малфой? — цепко спросил аврор Кеннет, и его рыжая бородка заходила из стороны в сторону, когда он заводил подбородком, будто пёс, берущий след. — Я видел мистера Ньюпорта около четырех вечера, когда спускался из совятни, сэр, — невозмутимо ответил Абраксас. — Он направлялся в сторону Чёрного Озера. Кеннет посмотрел на Диппета и кивнул. — Мистеры Малфой, Лонгботтом, Крауч, Стэндвик, Гатри, Флэнаган и Копленд, — перечислил фамилии всех юношей, кто поднимал руки на последних двух вопросах Диппет. — А также мисс Боунс и мисс Хоггарт. Прошу вас последовать за мной, профессором Дамблдором и господами аврорами для уточнений. Все остальные можете не расходиться, обед накроют через пять минут. «Дамблдор… Что, если он проверит Абраксаса и поймет, что тот лжёт? Или… Том внедрил ему воспоминание, будто он и правда видел Ньюпорта?» Подняв голову, проводив взглядом Бет и горстку учащихся, вышедших через неприметную дверь справа от преподавательского стола, Рене позволила себе посмотреть на Реддла, почти сразу же встречаясь с ним взглядом. Едва взглянув, он повернулся к Долохову, но невзначай коснулся рукой виска. В тот же миг ее окклюментивного барьера нежно, старательно нежно, явно опасаясь причинить неудобство и стать причиной головной боли, коснулось легилиментативное сообщение. «Не волнуйся и поешь как следует. Ты пропустила завтрак». «Значит, внедрил, чтобы Малфой сам верил в то, что говорит, это даже Веритасерум предусматривает, хотя нет никаких причин проверять Абраксаса зельем правды». Улыбнувшись про себя заботе Тома, проявившейся в такой мелочи, как обращение легилиментативно, Рене покачала головой Освальду МакКензи, спросившего, замечала ли она в поведении Ньюпорта что-либо подозрительное. — Нет, мы не общались близко, я только слышала о нём много хорошего от Беттани… до вчерашнего вечера, — ответила Рене. — Но… у них с виду все было так хорошо… Я бы не поверила, если кто-то сказал мне в пятницу, что они расстанутся. — Вот-вот! — поддакнула Патрисия Велингтон. — Что на него вообще нашло? — А, может, на него кто «империо» навёл? — предположил Тэйн Лавгуд. — Да кому бы это понадобилось делать? — фыркнул Уилбер Шафик. — Кому-нибудь, кто хотел пойти с ним на бал вместо Хоггарт, например, — внезапно поддержала версию Лавгуда Шэрон. — Заставила его расстаться с Бет, не удержала заклятье, что-то в голове у Ньюпорта помутилось, и он отправился топиться в озеро. — Шэрон! — шикнули на неё все разом, включая Рене. — Вы не подумайте, я ничего не имею против Бена, разве что с Бет он поступил как последняя дрянь, бросить девушку за две недели до бала — за это должны наказывать Мерлин и Моргана, но сами посудите: или Бет молчит о причине крупной ссоры между ними, или он действительно бросил ее ни с того, ни с сего, а это странно и наводит на мысли о чужом вмешательстве. Мы все с вами знаем десяток способов от зелий до проклятий. — Еще немного, и вы все договоритесь до того, что это Бет что-то сделала с Ньюпортом, — мрачно оборвал Бэнорс МакКензи, прежде чем Трельяр успела высказать схожую мысль. — Во-первых, ей сейчас очень тяжело, она едва не упала в обморок, когда Фанкорт сообщил нам, что Бена никто не видел со вчера, во-вторых, проявите такт и понимание и, Мерлина ради, не упоминайте при ней, что с ним случилось что-то ужасное. Еще ничего не ясно, с тем же успехом он мог сам сбежать из Хогвартса по каким-то личным причинам. Семикурсники Когтеврана согласно покивали старосте, забормотав нечто извинительное и утешительное. Пока они говорили, двери Большого Зала распахнулись, и на обед, появившийся на всех столах разом, стали стекаться ученики младших курсов. Трельяр заметила степенно подошедшую к столу Слизерина Медею. Выглядела та неплохо, как обычно спокойно и невозмутимо, и Рене понадеялась, что кошмары ее не мучили, и хороший вид — результат отдыха, а не косметических чар. Съев порцию картофельной запеканки, как всегда проигнорировав куриный суп, Рене так же заставила себя проглотить пресный овощной крамбл, и с куда большим удовольствием запила его горячим чаем с куском яблочного пирога, жалея, что в Британии в рецепте игнорируется карамель. «Вот уж действительно, еду в аду готовят англичане». — Алиса? — оторвавшись от десерта, Рене подняла голову, встречая взгляд декана Фанкорта. — Будь любезна, зайди ко мне после обеда. — Хорошо, сэр, — взволнованно ответила Верене, сомневаясь, что тот в чем-то ее заподозрил, но, предполагая, что вопрос у него будет тот же, что и у МакКензи. Постучав в дверь кабинета декана Когтеврана десять минут спустя, девушка зашла внутрь после разрешения. Декан сидел за столом, сцепив пальцы в замок, и угрюмо смотрел в окно. — Сэр? — Я ненадолго задержу тебя, Алиса, — вымученно улыбнулся Фанкорт, скрыв рукой зевок. — Извини, я всю ночь прочёсывал нижние этажи и подвалы Хогвартса, жаль только, что зря, разве что поставил пару-тройку чар, отпугивающих крыс, и усилил водостойкость… О чём это я… Я не стал говорить этого при остальных твоих одноклассниках, Алиса, но, ты -хорошая подруга Беттани, и… Скажем прямо, шансов на то, что мистера Ньюпорта найдут живым, крайне мало. — Но, сэр… Почему вы так думаете? — нахмурилась Рене, неверяще качая головой. — Потому что, увы, знаю больше, чем сказал вам директор, — он нервно постучал пальцами по столешнице. — Я могу быть уверен, что мои слова не выйдут за пределы этого кабинета? — Конечно, сэр, — кивнула Верене. Перегрин Фанкорт тяжело вздохнул и потер переносицу, прежде чем серьезно и мрачно посмотреть на девушку перед собой. — Во мне теплилась надежда, что мистер Ньюпорт ускользнул за ворота школы, я сам был юным студентом и знаю все эти уловки, чтобы лишний часок провести на свидании где-нибудь в Косой аллее или закупиться в пабе на всю компанию друзей, однако после слов мистера Малфоя… Все указывает на то, что Бен находится на территории Хогвартса. Трансгрессировать здесь могут лишь домовики, а порталы работают только если их зачаруют директор и преподаватели, каминные сети так же под наблюдением администрации школы. Домовики по приказу директора или деканов способны найти в Хогвартсе любого человека, но только, если он… жив. — То есть… шансов нет вообще, — моргнула Рене. — А… а если он… просто где-то в замке, куда не могут попасть домовики? Я читала о тайных ходах и… Перегрин покачал головой: — Нет, Алиса, в замке его точно нет, у директора Хогвартса с ним… особая магическая связь, да и само это место… никогда не вредит ученикам, это один из заветов Основателей, намеренье, вложенное в его фундамент и землю, на которой он стоит. — А если Бен без сознания? Ой, нет, домовики же нашли в прошлый раз мистера Прингла, — покачала сама себе Трельяр, надеясь, что выглядит достаточно правдоподобно растерянной и взволнованной. — Я знаю, что, как преподаватель, не имею права говорить тебе этого, но как человек… Я очень обеспокоен состоянием Беттани, это станет для неё страшным ударом, и ей понадобится рядом настоящий друг, который сможет оказать ей поддержку в такое непростое время ее жизни. — Я понимаю, сэр, — сглотнула Трельяр, почему-то лишь сейчас, в эту секунду, под взглядом мужчины и после его слов, осознав, что Беттани ожидает нечто, что сама она прошла уже давно. Нечто, чему сегодняшняя Верене Виктоир Трельяр более не удивляется и не считает чем-то из ряда вон. Нечто, давно ставшее для нее привычным, а потому потерявшим остроту и яркость. Однако Беттани Хоггарт, милой, улыбчивой и отзывчивой Бет, лишь предстоит узнать в свои семнадцать, что смерть всегда где-то рядом и в любой миг может забрать кого-то, кого она считает или считала важным, и неважно кого, почему и как. «Что ж. По крайней мере, я могу успокоить себя тем, что настоящего Ньюпорта она не знала, ничего для него не значила и за своей смертью он пришёл сам. Жаль, что с Россаль мне себя утешить нечем». Кивнув декану Фанкорту, Верене вышла в пустынный коридор и, насколько позволяло ее состояние, поспешила в совятню, одолеваемая мрачными мыслями и попытками их отогнать, чтобы не зацепиться за вспышки и голоса из прошлого. «Я знаю, что такое терять. И знаю, что такое отнимать самому. Пусть Бет узнает первое, и пусть ей никогда не придется знакомиться со вторым. Видеть смерть или принести ее самому… Между ними пропасть. Тьма видна с обеих сторон, да и упасть можно с каждой, но после стороны «отнять» отступать некуда, ты уже навсегда остаешься жить на ней…» Дойдя до царства сов, скрипя снегом под ногами и ежась от задувающего под мантию ветра, кляня себя, что в спешке не догадалась прихватить ни шарфа, ни перчаток, Рене подманила к себе школьную сипуху. Привязав к её лапке письмо и угостив половинкой завалявшегося в кармане печенья, Трельяр проводила довольно ухнувшую сову взглядом. — Ты с ума сошла? — внезапно прошипели за спиной, и девушка подпрыгнула на месте, хватаясь за край одной из поилок. Прежде чем Верене успела обернуться, ее с ног до головы окутали согревающие чары. — Добрый день, мистер староста школы, — повернулась Рене, улыбаясь, сразу же замечая, как ощутимо расслабились его плечи, и как радостно вспыхнула темнота его глаз от этого обращения, пылившегося где-то на полке их общения с октября. — Пожалуй, по-настоящему добрый, — согласился Том, чуть улыбнувшись. — Какого чёрта ты вышла из замка в таком состоянии? — спросил он уже гораздо мягче и без шипящих звуков. — Мне очень нужно было отправить письмо, — пояснила очевидное Рене, подходя к нему вплотную. — Успокоить своего… союзника? — тихо уточнил Реддл. — Да, — кивнула девушка, понимая, что отрицать подобное глупо, когда он слышал ее, к счастью, не пригодившиеся, инструкции Медее. — Это… твой родственник по отцовской линии? — Том, — укоряюще посмотрела на него Рене, и слизеринец недовольно дёрнул щекой. — Как ты себя чувствуешь? — С переменным успехом, голова не болит, но слабость вполне ощутима, — не стала храбриться Трельяр. — Честно говоря, я бы с удовольствием проспала до завтрашнего утра, но… — Можешь воспользоваться моей спальней, если тебе мешают соседки, — нахмурился Реддл. — А еще я могу попросить Выручай-Комнату стать для меня спальней, — улыбнулась Рене, и он снова недовольно посмотрел на нее. — Разнообразие вариантов не отменяет невозможности прибегнуть к любому из них прямо сейчас. Будет очень подозрительно, если лучшей подруги Беттани Хоггарт не будет рядом с ней в такой момент. — Поэтому тебя вызвал Фанкорт? Рене удивлённо приподняла бровь, но кивнула: — Да, и он уверен, что Ньюпорт мёртв. Ты внедрил Малфою воспоминание? — Да, — улыбнулся Том, внезапно притягивая её к себе и крепко обнимая. — Что такое? — пробормотала Рене ему в плечо, обнимая в ответ. — Никто другой этого бы не понял, а для тебя это само собой разумеющееся, — пояснил Реддл. — Мне… этого не хватало. Расслабившись в его руках, Трельяр уткнулась лбом в плечо Тома: — Тогда тебя не удивит мое понимание того, что ты провоцируешь оставшегося «кукловода». Но… я не думаю, что сейчас он себя проявит. Скорее заляжет на дно и будет выжидать удобного момента, или же вовсе он напуган исчезновением Ньюпорта, и, когда случившееся с ним выплывет наружу, предпочтет уйти в тень. — По-твоему, он не захочет отомстить, или выяснить подробности? — Явно не сейчас, сейчас у него слишком мало информации, непохоже что Ньюпорт смог отправить ему легилиментативное сообщение, иначе он напал бы на меня ночью, это был бы беспроигрышный вариант. Мне нужно идти, — Рене попыталась отстраниться, что Реддл проигнорировал. — Беттани наверняка уже отпустили авроры, Том… — Когда? — тихо спросил он, зарываясь носом в ее волосы. — Встретишь меня в полночь на восьмом этаже в северном крыле? — Хорошо. Том расцепил руки, позволив ей уйти, однако его согревающие чары держались до самого общежития, вызывая улыбку, которую приходилось прятать.

***

До одиннадцати вечера Рене пробыла с Хоггарт, лёжа на кровати Бет и обнимая ее, выполняя роль жилетки. Девушка то плакала, то бессвязно бормотала и винила себя, то затихала в короткой дрёме, то по кругу пересказывала о чём ее спрашивали авроры, возмущаясь их беспардонными вопросами или сокрушаясь, что ничего стоящего рассказать не смогла, как и другие опрошенные студенты. Ужин им принесли соседки и общими усилиями, как и накануне, девушкам удалось убедить Хоггарт немного поесть и принять успокоительное. Удостоверившись, что Беттани уснула, Верене перебралась на собственную кровать, слыша из-за полога, как ко сну готовятся остальные. Сидеть в общей гостиной Мари, Патрисию и Шэрон не тянуло, заядлые сплетницы, на этот раз попавшие под прицел вопросов когтевранцев из-за своей близости к Хоггарт, явно не радовались оказаться по другую сторону обсуждений. Без двадцати двенадцать, взявшись за палочку, Рене напустила на них сонные чары, облегченно выдохнув, когда они вышли как обычно, без отдачи по ее всё еще шаткому самочувствию. Впрочем, его она надеялась наладить в ближайшее время, зная, что очаг ее слабости лежит в плоскости сознания, а не тела. Закутавшись в тёплую мантию, Верене выскользнула из спальни, прошла под отводящими чарами через гостиную, где было всё еще людно, и дверь с орлом распахнулась перед ней раньше, чем она успела протянуть к ней руку. Том Реддл ждал ее в самом начале коридора, скрестив на груди руки и опираясь о подоконник. — Чью казнь обдумываете, ваше величество? — поинтересовалась Трельяр с усмешкой. Серьезное выражение лица разгладилось, губы изогнулись в улыбке: — Главное — придумать казнь, а человек под нее всегда найдется, шут. Рене согласно фыркнула, кивая Тому подбородком вперед: — Идём, хочу кое-что тебе показать. Дойдя до конца коридора, мимо спящих портретов, Рене остановилась перед держателем для факела и протянула руку Реддлу. Тот, приподняв бровь, так и лучась любопытством и азартным предвкушением, обхватил ее ладонь. Улыбнувшись этому доверию без каких-либо уточняющих вопросов и сомнений, Трельяр потянула держатель вниз, и их закрутило в перемещении, выбрасывая на пол башни. — Добро пожаловать в класс Кандиды Когтевран, созданный для волшебников с предрасположенностью к ментальной магии, — зажгла Рене ближайший факел, и остальные загорелись по кругу, как и камин. — Его ты искала тогда, на Астрономической башне? — Том заходил между столов, осматриваясь. — Это было одним из этапов поиска, — подтвердила Верене. — Расскажешь, как нашла Альков и это место? — жадно спросил Реддл. — Хорошо, только сначала… — Трельяр прошла в центр круга из парт и, сев на корточки, коснулась кончиком палочки узла рунической вязи, оживляя ту по всей башне. — Думаю, что здесь тебе будет гораздо проще обучаться легилименции, а пока мне нужно сесть в восстанавливающий круг, за эту парту, — Рене опустилась за указанный стол, сразу же ощущая, как замкнулась вокруг нее магия, охватив голову ощущением, словно чьи-то невидимые пальцы прямо сейчас проводят ей сеанс ментосанции. Том с интересом рассмотрел руническую вязь, изучил каждую парту, кивая каким-то собственным рассуждениям, прошелся вдоль полок, как и Трельяр ранее применил несколько заклятий для нахождения тайников и скрытых надписей. — Ты уже все проверила? — У меня было не так много времени на это, но все общеизвестные чары я использовала… и парочку малоизвестных тоже. — Думаешь, все ученики попадали сюда через внутренний портал? — Может быть когда-то и была прямая лестница в башню, но кто-то ее или запечатал, или уничтожил, как и еще два входа в Альков, — пожала плечами Рене, поражаясь, почему прежде не подумала, что держатель — внутренний портал, хотя все указывало на это. — Еще два? — удивленно обернулся от полки с ящиком со стрелками Том. — Да, при активном обучении юным легилиментам могло потребоваться оказаться в Алькове и восстановить силы в любой момент, так что входа было три. Один прямо в общежитии Когтеврана, второй в Астрономической башне, а третий в Запретном Лесу, не удивлюсь, если раньше он вовсе не был запретным, а использовался как тренировочный полигон. Реддл опустился за парту в кругу, поддерживающем эмпата, и Рене рассказала, как увидела на потолке библиотеки герб Кандиды Когтевран, изучила гостиную факультета, как от «восточного орла» последовала к «звездному», и магическая нить указала на башню, о которой никто не помнил столетиями. — Недурно, — покачал головой Том, ставя локти на стол и опуская подбородок на сцепленные руки. — А в кабинете Диппета? Что ты искала там? — Я не искала, мне нужна была Распределяющая Шляпа, чтобы отделить от неё отпечаток магии Кандиды, — улыбнулась Рене. — Тот твой вопрос в библиотеке… — черные глаза озарились пониманием. — Хочешь сказать, что Шляпа… — … результат колдовства всех Основателей, — покивала Трельяр. — Ты никогда не задумывался, что она буквально проникает в сознание, чтобы определить факультет? — Легилиментативная практика, — моргнул Том. — Нет, не… я никогда не предавал этому значения, думал, она просто артефакт, связанный с магией Хогвартса. Получается, с отпечатком магии Когтевран ты нашла внутренний портал и башню. — Да, а в башне поняла, как найти вход в Запретном, — Рене кивнула на ящик за спиной Реддла. — Стрелка — это компас и ключ. С каплей магии Когтевран стрелка провела нас с Медеей через лес, потом я обнаружила вход так же, как и башню, и на нас напал акромантул… а все что было дальше ты видел. Но то, что Альков — иная сторона Выручай-Комнаты… Гениально, магия Хогвартса и размах идей Основателей, их воплощение — просто поражают. Фанкорт сегодня сказал мне, что Хогвартс никогда не навредит ни одному студенту, потому что землю, на которой стоит замок, как и его фундамент, сотворили с намереньем защищать, — поделилась Рене своим восхищением. — Я думаю, что Выручай-Комната не откроет Альков… Ты уже пробовал, да? — Да, комната просто открыла передо мной обычный тренировочный зал, — подтвердил Реддл. — Ты нашла ключ здесь, в то время как Ньюпорт сказал, что ключ хранился в его семье веками. — Он не прошел путь, как настоящий ученик Кандиды, — хмыкнула Трельяр. — Потому у него не было никакого представления, что такое Альков на самом деле. Но… если Бен — потомок одного из первых учеников Когтевран, а Ньюпорт — фамилия отчима, значит, он в родстве с каким-то древним английским родом. — Я уже поручил это Малфою и Лестрейнджу, — кивнул Том. — Подозреваю, что, узнав его фамилию, мы сильно сузим круг подозреваемых касательно его напарника. — Думаешь, они родственники? — нахмурилась Рене, почувствовав вспышку удовольствия от этого прозвучавшего «мы». — Не обязательно, но точки пересечения быть должны, — пожал плечами юноша. — Ты считаешь, что второй… более зрелый, чем Ньюпорт? — Осторожнее, разумнее, подкован как легилимент, а, значит, опаснее, — пояснила Верене. — Не думаю, что Ньюпорт был главным в их паре, но не исключаю, что считал себя таковым. Не заметил, как он злился, когда я назвала его методы топорными? — Заметил, — хмыкнул Реддл. — То, что ты получила за завесой — это ведь не предмет, а знание, верно? — Верно. — Ты не скажешь, в чём оно заключалось, — понял Том. — Это не какое-либо полезное заклинание или рецепт зелья. Индивидуальный ответ на личный вопрос. Реддл смотрел ей в глаза, не отрываясь. Слов не позвучало, но Трельяр все равно услышала в этом красноречивом взгляде просьбу рассказать о своём «личном», и покачала головой. Помрачнев, Том посмотрел на собственные руки, и Рене уставилась в стол, ощутив, как их бойкая беседа замерла на краю обрыва, вырытого её отказом. — Чем я могу тебе помочь? — заговорил Том, продолжая хмуро разглядывать руки. Вскинув недоверчивый взгляд, Рене замерла, совершенно не ожидая подобного предложения, серьезного тона и простоты вопроса, в котором не чувствовалось никакого подвоха или двойного дна. «Он всерьез, без сделок, условий и благодарностей. Помоги мне выжить? Помоги мне убить? Помоги мне… Хватит глупостей, Рене, просить о таком у тебя нет права, ты же знаешь каждую свою причину и понимаешь, что его неосведомленность должна таковой оставаться». — Не давай мне спуску на тренировочном корте. — Алиса, с твоими аске… — Неважно, — упрямо вздёрнула она подбородок. — Никаких уступок, никаких поблажек, независимо от моего самочувствия и состояния. Если ты и правда хочешь мне помочь как друг, то продолжи заниматься со мной боевой магией. — Есть что-то, в обмен на что ты расскажешь мне о своём «личном»? — Нет. — Я не о материальных вещах, возможно, тебя убедит какое-либо действие? Или… скажем… тайна за тайну? — Нет, Том. Это не… не товар для торгов, сделок или проверок на доверие. Я сказала «нет», и я больше не хочу этого повторять. Пожалуйста, хватит, ты вынуждаешь меня защищаться, когда я хочу просто… просто побыть с тобой без опаски. Он вскинул голову, то ли реагируя на усталый тон, то ли на слова, а в следующее мгновение поднялся из-за стола и стремительно подошел к ней. Нервно дёрнувшись на стуле, не зная, чего ожидать от Тома, разозлившимся он, в конце концов, не выглядел, Рене выдохнула, когда он наклонился и, обхватив ладонями ее лицо, погладил прохладную кожу большими пальцами. — В моём присутствии тебе ничего не угрожает, Алиса, — вкрадчиво проговорил он. — Не нужно защищаться. — Разве? — тихо спросила Рене. Вместо ответа Реддл, пересадив ее на парту, опустился на прежде занимаемый ею стул и кивнул на себя так же, как прошлой ночью Трельяр. Посмотрев ему в глаза, видя то же приглашение, Верене покачала головой. По крайней мере, собиралась. Точно собиралась, напоминая себе, почему этого делать не стоит, но… Соскользнув с парты, Рене села к Тому на колени боком, и его руки сцепились выше ее бедра в замок так привычно, тепло, безопасно, что прежние доводы, не успев лечь на язык, растворились, словно их никогда и не было. «Так друзья тоже делают. В редких случаях», — убедила она себя, прежде чем опустить голову на его плечо и закрыть глаза.