Серия №2. Поездка. Пещеры и Человек со звонка

      Лен шёл с папой по горячему тротуару, у него был такой большой рюкзак. Прямо перед лицами постоянно показывались опустившиеся ветки, выглядывающие из-за заборов сверху. Так что герои с трудом не бились о них. Встреча была назначена на 10:00 со словами: «Придёте позже — машины уже не будет». Водитель всего один, никого больше не должно было быть. Все слова об этом заставляли идущего мужчину погрузиться в мысли.. Такое ощущение, что всё это время он лишь надеялся на что-то.       — То есть ты пошёл со мной, только для того чтобы проверить, кто выйдет из машины? — спрашивает Лен.       — Особенно после того, что я узнал, что его волосы пепельные. Может быть, это он.       Из-за угла появляется Реч. Он идёт уже впереди в наушниках, не зная, что сзади его друг. И в этот момент Лен зовёт по имени, очень продолжительно, пока тот не заметит. На одном из мягких «э» подросток останавливается и поворачивается, вынимая наушник из уха с озадаченным видом. Видит идущих и присоединяется к ним, приветствуя взрослого как «дядя Анко» — он же с детства его знает.       — Я думал, тебя не отпустят, или ты сам не решишься, — говорит одноклассник.       — Да меня и не то чтобы отпустили... Там долго рассказывать. Можно сказать, я сам ушёл. Рад, что ты тоже идёшь.       Парни продолжили разговор, а папа Лена тогда витал в облаках, ничего не слыша. «Сейчас девять часов и пятьдесят четыре минуты», — произнёс он, посмотрев на наручные часы, когда все дошли до места назначения. Именно в этом месте заканчивались здания и начиналась дорога в поле. Пришлось ещё ждать, но это лучше, чем опоздать и не поехать из-за пунктуального водителя.       Лен с Речем сели на асфальт, и второй достал из большого рюкзака с вещами карты и начал тасовать. «Серьёзно, ты взял с собой карты?», — на что принёсший довольно кивает, гордясь своим поступком. Так они и начали играть, пока родитель стоял рядом и смотрел то на время, то в поле, ожидая увидеть машину. Тот отказался присоединяться к игре.       Как-то вдалеке мужчина замечает чёрный автомобиль, наблюдает за часами и видит 7:59. Сомнения о том, кто водитель, пропадают. Он говорит подросткам подниматься и, как ребёнок, показывает пальцем на двигающийся транспорт, чувствуя какое-то счастливое напряжение, трепет что ли. Те складывают вещи в рюкзак обратно, поднимаются и ждут. Тем временем родитель пристально смотрит на часы.       — Почему ты так пристально смотришь на часы? — задаёт вопрос его сын.       — Подожди, — говорит он.       Как только две самые длинные стрелки были на двенадцати, машина остановилась с точностью в секунды. Не скрывая эмоций, папа Лена подпрыгнул и вскрикнул: «ДА!», — а затем посмотрел и увидел водителя. Тот стал вылезать из машины. Это был подкаченный мужчина с пепельными волосами, поднятыми вверх, но они не были такими длинными, как раньше. Сам он засверкал от счастья, как второй мужчина, то есть оба не могли сдерживать улыбку.       Про Лена и Реча забыли быстро. Двое взрослых подошли другу к другу, а родитель расставил руки в разные стороны, показывая, что его можно обнимать, и второй ожидаемо обнял. Два подростка переглянулись друг на друга, ища понимая насчет странности этого жеста для них, который местами казался даже противным.       — Ах, сколько дней мы не виделись? — спрашивает водитель.       Главный герой замечает кошку, лезущую под остановленный автомобиль. Реч показывает на неё пальцем, тогда и друг обращает внимание. Зверюшка заползает, пряча голову, а ныне виляя лишь хвостом. Лен кивает однокласснику, и тут же он опустился в надежде успеть ухватить кота за хвост, но тот в спешке спрятался под машиной. Реч присоединяется к ловле, обходя транспорт с другой стороны и заглядывая под него. Серая кошечка расположилась по центру. Но её же надо достать.       — Две тыщи пятнадцать дней, — отвечает родитель Лена. — Пиксар, как ты живёшь?       — Не пугай детей своей особенностью. Отлично живу. С одного момента работаю на Йошку... Но ничего необычного. Мне там нравится. Ты как?       Лен встаёт и идёт за палкой, а Реч поднялся, думая, что, может, животное и так сбежит. Но к приходу друга оно так и не пропало из-под машины. Тогда Лен вручает один длинный сук товарищу, оставляя второй себе. Так главный герой опускается возле задней части машины, второй парень — у одной из дверей. Они засовывают палки под неё.              — О, это хорошо. Я не ожидал. Думал, ты всё ещё по миру ездишь. Живу семейной жизнью, работаю... Я так и знал, что нет более пунктуального человека, чем ты! Поэтому пришёл, надеялся, не зря же.       Подростки стараются вытолкнуть кошку палками, а она не хочет. Только отходит дальше и дальше, но и они двигаются с ней вровень. Наконец, тень автомобиля заканчивается, и зверёныш выбегает. Реч бросился бежать за ним с целью... Погладить?       — Езжу, поверь, езжу, просто теперь это намного интереснее, и мне так...       Как-то так случилось, что подросток смог загнать кота в тупик и поймать. Но только кошечка оказалась на руках, моментально зашипела, выпустила когти и поцарапала парню шею и даже пластырь на подбородке. И смоталась.       — Да без разницы. Когда мы едем уже? — Реч, получив раны, злится. — Мы устали здесь стоять и ждать.       — Ах да, и время поджимает. Мы должны быть в Пещерах к двенадцати. Пора уже, — говорит Пиксар, пожимая плечами.       Родитель грустно кивает. Слышится, как подросткам говорят садиться в машину, и они идут, обсуждая. Реч больно тыкнул пальцем в нос Лена, случайно. Пиксар подходит к автомобилю, поворачивается головой к старому другу, держа дверь, пока парни заходят.       — Жаль, Чеира с Иномару нет, — с огорчением проговаривает он.       — Чеир бы точно не пришёл, уж так. Ты позвони мне как-нибудь, поговорим.       — Да... И встретимся.       — Прощай.       — Tschüss.       Потом Пиксар залез в автомобиль, и он тронулся вдаль, быстро-быстро. А Анко, я думаю, что уже могу называть так, ведь его окраска отныне более, чем «папа Лена», заплакал. По его щекам потекли слёзы, и он пошёл к себе домой, сунув руки в карманы и опустив голову вниз, дабы никто не увидел, как тот плачет, потеряв серьёзность взрослого.       В машине было душновато, и ощутимо это сразу. Пиксар сказал: «Можете открыть у себя окно, если хотите», — у него самого оно было открыто. Мужчину особо не слушали, парни сидели на заднем сидении и смеялись, а ещё Лен жаловался на то, что его тыкнули. Ну, хотя бы не дрались, как обычно, только толкали друг друга. Если бы двери были открыты, те толкали бы друг друга с бо́льшим энтузиазмом. Неожиданно взрослый заговорил:       — Хоть вы меня не помните, но я помню вас. — Поднял руку, прожестикулировал и положил на руль обратно. — Я вас видел, когда вам было... Мало было. Но вы меня не помните. — Он повернулся к ним лицом, не следя за дорогой — и обратно.       Самому Пиксару подростки отвечать не собирались, игнорировали. Зато Лен приблизился ухом к Речу, когда тот поманил его рукой. Парень прошептал: «Я видел фото с этим мужиком у папы в кабинете». Подросток кивнул, типа услышал, затем оба отстранились друг от друга.       — И твоего папу тоже, — дополняет Реч, обращаясь к Лену.       Взрослый почувствовал себя лишним, он как будто явно не был нужен. Мужчина хотел, чтобы ему позадавали вопросов, а он отвечал. Тот же много знает того, чего хотели бы знать мальчики. Это его расстраивало, вот бы с ним поговорили. Однако дальше ему не хотелось бы что-то им рассказывать, наверное, уже считают бедным взрослым, что пытается общаться с младшими поколением. За себя даже стыдно стало.       Лен задумался об эксперименте. Даже подумал спросить Пиксара, но было не по себе. Честно сказать, этот человек даже внушал ему доверие. Внешне тот выглядел как-то просто, как самый обычный человек, что живет по честности, справедливости и так далее. Да и к тому же это давний друг его папы, которого тот так невероятно хотел увидеть, что отпросился с работы и отложил все дела, что они даже обнялись при встрече. Только было интересно, как тот посчитал, сколько дней они не виделись. Пиксар же сказал про какую-то особенность. Однако Лен сразу же забыл об этом и больше не вспомнил.       Реч смотрел в окно и представлял, как модный человечек прыгает по разным объектам, делает кувырки. Парень посчитал, что ему нужно научится делать сальто. Надеется, что кто-нибудь ему покажет. Вот и всё, цель Реча — научиться делать сальто. Больше ничего ему в жизни не надо.       Внезапно главный герой вспомнил о водителе и о том, что он ценный источник информации, который нельзя не использовать. Начал рассуждать, что бы спросить. Внезапно потянул руку к зубам и резко опустил к ногам обратно. Тогда понял, что тревожится, что нужно расслабиться. Вот бы сейчас чего-нибудь погрызть, пожевать, похрустеть. И подросток замечтал о чипсах. Нужно выпросить Пиксара остановится на заправке, но для начала расположить к себе, подружиться, всё такое.       — Пикса-ар? — неуверенный в имени.       — М?       — Что с нами делать-то будут?       — Я не могу точно сказать. Мне сказали: «нельзя». И многого я и сам не знаю. Будут проверять, работает ли, а если работает — предложат кое-что. Могу только сказать, что это кое-что довольно сверхъестественное.       — Понятно. Ничего ты нам не скажешь. Это законно хотя бы?       — Нет. Совсем. Однако Йохан в себе уверен до невозможности. Он бегает, голова у него взрывается. Мы все ему доверяем, Йошка не может быть не прав, это факт. По его словам, ничего не может пойти не так, хотя и говорят все, что это проверка, тест, а не обычная задача.       — Отчего нам Йошке твоему доверять?       — А вас и не заставляют. — Хитро улыбнулся, довольный, — слушай, это ж ты сын Чеира, да?       — Типа чей? — конечно, Реч уже слышал, как так называл его Человек со звонка. Только тот выпендривался и назло не воспринимал это имя своего папы. И вряд ли когда-нибудь его примет.       — Ну, Тревора? – вспоминает второе имя друга.       — Ну да, и что теперь? — раздражённо.       — Да ничего, ты просто смешной.       — Сам смешной. — Парень был недоволен этой фразой, поэтому кидал стрелки.       — Ух ты, спасибо, — мужчина искренне улыбнулся, что можно было видеть через отражение сверху. Смешной — это комплимент, Реч, конечно, так не считал. Они были разного мнения об этом слове.       Парень не знал, как ему можно продолжить беседу. Может, уже заявить, чтобы ему, как ребёнку, купили закуску и сок попить? Казалось, что рано. Тут-то подросток глянул на своего друга, которого волновали другие мысли: эксперимент, работа, пещеры. Также он старательно слушал водителя, пытаясь найти в его словах пищу для раздумий. Лен поймал на себе взгляд одноклассника. Реч махнул головой в сторону взрослого, как бы говоря второму, чтобы тот что-то спросил. Что именно надо спросить, не знал, но и сам спросить что-нибудь был не против.       — Почему на этот так называемый тест отправляемся именно мы? Связи? — задаётся вопросами парень.       — Понимаешь, есть одна теория. Похоже, что Йошка хочет всё показать и рассказать сам. Только будьте готовы, что со временем у вас появится только больше вопросов. И нет, не связи. И вообще, Речедер по некоторому списку первый идёт, а тебя взяли оттого, что ты рядом с ним. Не будут же вас разнимать. Езжать одним, мне кажется, — страшно, я бы только с другом.       — Что, боишься одним оставаться? — продолжал Лен.       Заметно, что подростки не стали обращаться к нему на «Вы». Они воспринимают его на равных. Когда Пиксар это понял, в душе действительно обрадовался. Может быть, у него получится добиться того, чтобы ребята считали его другом. Дело в том, что тот, скорее всего, в лучшем случае будет слишком часто контактировать с ними в будущем, и он так же и предполагает.       — В неизведанных обстоятельствах — да. Не хочу отбиваться о тех, кого знаю. Тревожно мне, — мужчина отвечает на вопросы.       — Пиксар, а мы можем как-нибудь на заправку заехать? Я бы взял себе что-то покушать, попить, — встревает главный герой. Ему показалось, что, когда к этому мужчине обращаешься по имени, он благосклоннее реагирует.       — Ладно, можно.       Может, он и так бы согласился, а может, и нет. В любом случае, Реч посчитал, что его миссия выполнена. После этого у мужчины стали спрашивать больше: как дела, как день, настроение, сколько ему лет, женат ли он и так далее. Оказывается, Пиксару, как он сказал, по паспорту сорок два, а на деле живёт он лет так тридцать; добавил, что время летит очень быстро, но объясняться не решился. Не женат и никогда не был, детей нет, живёт «то там, то здесь». По думам Лена и Реча, это, оказывается, самый скучный и неинтересный человек, хотя некоторые подумали бы иначе.       Спустя минут двадцать водитель припарковал машину на заправке, и все пошли в магазин с завышенными ценами. Лен взял какие-то орешки, и ушёл на кассу вместе с Пиксаром, а Реч остался в одном из рядов. Он долго выбирал. Подросток продолжительно метался между крабом и сыром. «С сыром последняя осталась! Это знак», — решил и потянулся за чипсами. Такими золотыми, рождающими аппетит... Во рту было голодное ощущение слюны.        Тут же его руку до ужаса неожиданно схватила какая-то бледная-бледная рука. Парень взглянул на неё, испугавшись. Следом он перевёл взор и на пугающего владельца руки.       — Отдай мне, — произнёс тот по-английски, ломано. Он не финн.       На заправках почти никогда никого нет. Что интересно, и в этом магазине были только кассир, где-то далеко заправщик, наши трое и этот человек. Он был в чёрной одежде, штаны, толстовка, капюшон накинут и закрывает почти всё лицо, прям социофоб вперемешку с социопатом. Как только тот чуть-чуть поднял голову, Реч увидел его чёрные глаза с узким разрезом и синяки от недосыпа под ними. Такое отношение парня разозлило.       — Это не одни чипсы в магазине, бери другие, — спокойно отвечает подросток на том же языке, который был довольно хорош.       — Мне хочется именно эти.       «Пф», — издал Реч. Он резко взял в руки чипсы и надменно взглянул на закрытого человека. Долго думал и принял самое верное решение. Парень, не желая терпеть такое отношение к себе, напряг кулак, а после вдарил тому по лицу, которое тот словно старался спрятать ото всех. Неожиданно незнакомец оказывается стойким, и в миг подросток получает по подбородку. После, не дав среагировать, он ещё и профессионально бьёт того ногой в живот, быстро, как человек, знающий искусство боя. Стало страшно, когда в этот момент из кармана толстовки этого человека совершенно случайно выпадает нож со звоном об пол.       Главный герой крикнул очень громкое «А», боясь. Пачка чипсов падает на пол. Нападающий отбрасывает ногой нож назад, доказывая, что он ему не нужен, хватает Реча за воротник футболки. Тогда рядом оказывается Пиксар с Леном. Взрослый резко выходит из-за стеллажа, анализирует, а затем идёт на врага, когда парень издаёт громкое: «У него был нож!». Мужчина, не беспокоясь, говорит вызывать полицию и нападает на незнакомца.       В конце концов, после слишком скоротечной драки, Пиксар увалил того на пол магазина, зажав со спины руки. После ему даже принесли верёвку, дав связать парня совсем. Так компания купила всё, что хотела, и ушла, оставив продавцу связанного бунтаря, прямо у кассы. Они даже капюшон с него не снимали, он как нетронутый остался, а те отправились в путь дальше.       Теперь во время дороги Реч ел чипсы, запивая каким-то детским банановым коктейлем в упаковке с трубочкой, а Лен — свой арахис. Обсуждение произошедшего, подросткам нравилось, как Пиксар уложил того странного персонажа. Он прям поднялся в их глазах, теперь для них он крутейший боец, учитывая, с какой лёгкостью незнакомец побеждал парня и с какой лёгкостью мужчина победил и связал его, что дрался в разы лучше, чем главный герой. А ещё Реч жаловался на боль, которую получил благодаря нападающему. Серьёзно, оно так сильно ныло, по большей части невыносимый подбородок с порванным пластырем.       Парень вспомнил драку в классе, а также зачем она была. Пиксар тоже говорил про какую-то теорию. И созрел вопрос, схожа ли та теория с теорией Реча. Парень не стал долго медлить и захотел спросить:       — Пиксар, а то, что на эксперимент отправляемся мы, связано с тем, что я с Леном немного отличаемся от других? М-м?       — Да, конечно. Все чем-то друг от друга отличаются.       И больше тот ничего не говорил. И никто не говорил, повисла тишина. Всю дорогу никто не произносил ни слова. Только до одного момента, ближе к двенадцати Пиксар показал на деревню, возле которой они проезжали, и назвал её, параллельно рассказывая о ней что-то ещё. Зато теперь парни видели ту самую реку, о которой говорил Анко. Лен, конечно, пересказал лучшему другу всё, что знает сам.       Дальше автомобиль проехал по тайному мосту, которого в реальной жизни вы не найдете. Примерно так все и оказались в Швеции. После был сам путь в Красные пещеры, подростки просто смотрели вокруг, забыв о тревожных мыслях, что преследовали всё молчаливое время дороги. И вот теперь им было дано увидеть Пещеры.       Это выглядело странно, как будто их здесь не должно быть. Словно поставили, как фигурку, и забыли. Посреди поля большая каменная горка, ограждённая. Ленточки, охрана — всё это было видно лучше с каждым приближением машины. К этому всему весь камень был красным, оттого Пещеры так и назывались. Значит, в Фиолетовых и камень Фиолетовый? В любом случае, в этой истории их не будет.       Транспорт остановился ровно. Все вылезли у машины недалеко от Пещер и дошли за минуту-две. Как только они остановились, наступило 12:00:00, как и задумывалось водителем. Пиксар достал телефон и позвонил: «На месте, оба парня здесь... Не-а, сами дойдём. Возьму одного человечка, чтоб не скучно было. Да... А, понял. Конечно. Всё, мы пошли, ожидай. Будем через минут так десять».       — Йошка твой? — с насмешкой выдаёт Реч.       — Йошка, Йошка.— Потом Пиксар подманивает к себе одного из охранников, — Дэвид, идёшь с нами.       Сам Дэвид кивает, и в Пещеры входят все вместе. Путь спускается ниже. Показываются четыре развилки, где каждый проход заметно разнесён чем-то, дабы увеличить. Они проходят в одну, дальше розовое озеро, мостик, затем ещё овраг с мостиком, везде мостики. Оборудованы разные деревянные крепления. Во время всего пути приходится порой видеть разные надписи на неизвестном языке. Пиксар говорит: «Это старокекетский».       «Боже мой, где я?» — спрашивал себя главный герой, оглядываясь назад и смотря вперёд, не понимая, что чего-то странного он ещё не видел. И всё происходило быстро. Ни первый, ни второй не успевали рассмотреть, не имели времени на подумать о том, что происходило с ними в данный момент. Их рты были открыты, но от них не было слышно ни одного слова.       В месте, где по каменной стене проходит мост, креплённый к ней правой частью, а снизу огромная-огромная дыра размером больше трёхэтажки, послышался скрип дощечки. И тут же она оторвалась и обрушилась на дно, а Реч, стоявший на ней, сорвался вниз туда же, пытаясь ухватиться за мостик пальцами, что скользили и скользили.. Пиксар, опустившись, схватил его за руку, когда тот уже полностью свисал и ни за что не держался. «Тш-тш, не кричи», — сказал мужчина и подхватил его вверх с некоторыми усилиями, пока охранник стоял и смотрел.       — Извините, забыл сообщить, давно она тут скрипит. Ну, вам обоим, видно, везёт, — проговорил Пиксар и спокойно пошёл дальше.       Реч поднялся, отряхнул руки об одежду, сматерился, проявил желание столкнуть смеющегося Лена вниз, но сдержался и пошёл с группой дальше. Хотя ранее смеющийся задумался, что это на самом деле очень опасное место, но понять, что его друг чуть не умер, не решился.       Встречаются странные чёрные ветки с редкими неоновыми ягодами, необычные растения, какая-то лоза. Заметны потрескавшиеся камни. Компания продолжает слонять по узким проходам, иногда бочком. В какой-то момент Пиксару словно становится скучно, и он начинает рассказывать и так ошалевшим от жизни подросткам о Пещерах.       — Первая вылазка была совершена во второй половине восемнадцатого века, если говорить о Красных Пещерах. Сюда ещё с древних времён боялись ходить. Однако отряд Эллиота всё-таки смог, несмотря на все страхи, отправиться в это место. Они первыми нашли пещерных кекетов, тогда лидер написал книгу о них и превосходных Пещерах, поражающих своей красотой и загадочностью. Хотя и Эллиот взял с собой в город одного кекета, жил с ним, говорят, встречался даже, никто в существование пещерной расы не верил. Зато заценили как миф. Вы не слышали таких страшилок? Ай ладно, это прошлое поколение. Стоит заметить, что в самую глубь Эллиот и не зашёл, в отличие от одного персонажа, пришедшего сюда в 1991 году. Точнее, их было трое, но тот, зайдя последним и найдя двоих, одного в опасности, стал их лидером в поисках сокровищей. Это назвали второй вылазкой, однако тот, кто оставил сокровище, хоть и был вторым, но когда неизвестно, особенно учитывая, что там он и умер. Если рассказывать историю о второй вылазке, это довольно тяжёло, так что я могу лишь в общих чертах. Именно благодаря ей Пещеры стали известными и строго охраняемыми. Кекеты снова были найдены. Отныне мы с ними более чем контактируем, я покажу, или Йохан. А если вы хотите подробно знать про вторую вылазку, то можно прочитать «Монстры Красных пещер». И, говоря о монстрах, здесь очень опасно. Только до смертельной зоны вы не дойдёте, не беспокойтесь. Мы будем лишь в поселениях кекетов и ближних местах...       Лен и Реч бесконечно вертели головой, просто не понимая, как это всё хранится в секрете. Подростки никогда не слышали о чём-то хотя бы похожем. В их сознании пещеры уходили не дальше Майнкрафта. А там точно не было никакой растительности, как здесь. Почти любое место, казалось, можно сфоткать, выложить в Интернет и ввести в заблуждение весь мир, тем самым подняв такое... Но они о таком даже не подумали. Зачем весь мир, когда есть ты?! Интересуясь лично для себя, Реч задаёт вопрос:       — Почему кекеты живут в Пещерах?       — Боятся поверхности, — отвечает быстро.       — А чего? — Лен.       — Рано знать, — утверждает Пиксар, обрывая поток вопросов. Они всё равно позже узнают, главное — всё это должно быть постепенно.       Несмотря на то что сами проходы в Пещерах были жутковатые и с виду опасные, ничуть не аккуратные, место, к которому все шли, было характерно своей современностью и ухоженностью. Компания вышла в просто невероятно огромнейшее пространство. С левой стороны оно выходило в белое здание, а справа вытягивалось каменное поселение, в котором не было видео ни конца ни края. У Реча и Лена выпала челюсть, в это время они могли сидеть на уроках в школе.       Дэвида отправили назад, а подростки с большим сопровождающими шагали к зданию, что впадало в Пещеры основной своей частью, запрещая разглядеть себя. Рядом пронеслось странное красное существо. Буквально проехало и сразу скрылось. Парни с абсолютно охреневшим взглядом посмотрели на взрослого, ожидая объяснений. Тот пожал плечами:       — Маскары. — Рассмотрев реакцию, развёл руками, — ну а что вы удивляетесь? Здесь совсем другая жизнь живёт.       После Пиксар заявил, что нужно на третий этаж. Поэтому зашли не в первый ход, а поднялись по ступенчатой лестнице и только тогда зашли в первую дверь. Коридор. Пиксар здоровается с каждым встречным. Кто-то из них в белых халатах, другие в более типичной рабочей форме, таскают что-то, один охранник на весь этаж. Все как-то мило приветствуют подростков, прям улыбаются. Обычно здесь не бывает детей. Развилки и, наконец, дверь, в которую те направлялись. Взрослый открыл её, опустил взгляд на часы и сказал:       — Двенадцать часов, десять минут, ноль секунд.       Дверь сзади закрылась. Из-за полки с книгами вышел парень лет двадцати. Он не был одет в халат или что такое, как другие учёные. Человек был в почти повседневной тёплой одежде коричневых, постельных оттенков, в длинном пальто. Его блондинистые волосы были стильно зачёсаны с одной стороны, а на второй — в растрепанную причёску, а на щёчках виднелись веснушки. Он протянул руку вперёд и произнёс:       — Приветствую тебя, красавец-блондин, — на Реча. Потом обращается к Лену, опуская руку вниз, — и тебе привет.       Если говорить о внешности главных действующих персонажей, то Реч имел простую причёску в виде волос, зачёсанных назад, и действительно естественно блондинистую; глаза ярко-коричневые с жёлтым оттенком; да и в общем достаточно приятное лицо, точный и ровный нос.       А у Лена были чёрные, не совсем ухоженные, длинноватые волосы (до шеи), что выглядели как будто «не супер». Однако тот не так давно стал их отращивать — именно такой аргумент тот предоставлял, когда указывали на неопрятность. Серо-бирюзовые глаза словно не имели сочетания с общей внешностью. Так что в общих чертах на Лена не так уж и обращали внимания. Хотя это только пока что.       — Давайте я вам всё покажу как-нибудь позже? Как-нибудь вечером. У меня много дел сегодня оказалось, вот так да... — Человек со звонка почесал затылок, как будто чувствует вину, но он, естественно, притворяется. Обхватыет большим и указательным пальцем подбородок, как задумавшись, смотрит на взрослого, обращаясь к подросткам, — вы здесь где-нибудь посидите. Может, полугяете с Пиксаром, не знаю. А я буду в конце библиотеки. — Моргнул одним веком.       То самое помещение, в которое все вошли, было тёмным и запутанным, да и сейчас Человек со звонка просто скрылся во мраке, как будто и не появлялся. Везде стояли ряды книжных полок, однако ни одной пылинки. Ухоженность всего здания поражала, словно каждый час его вычищали. Лен подошёл к случайной полке, провёл по ней пальцем, и на нём совсем ничего не было, чистота.       А чтобы вы понимали, в этом месте буквально царила тьма. Где-то далеко были слышны тихие шаги Человека со звонка. Зато везде было видно свечи, стоящие на маленьких столиках. Наверное, лишь для того чтобы в этом месте можно было хоть как-то ориентироваться. Но любое человеческое лицо было видно, только если приблизиться к источнику света слишком близко. Пиксар так и сделал: подобрал свечу и приставил её где-то к губам. Показались любые незатемнённые детали лица, и оно стало страшным, но в этом случае, скорее, смехотворным.       Мужчина решил провести подростков и повёл их через полки. Тогда свечу тот поставил на место. Сейчас они ориентировались на существующие источники света, пробираясь дальше. В итоге парней привели к месту с двумя стульями. Между ними стоял столик со свечкой. А вокруг те самые полки с книгами, но также стояла стена, на которой кончалась эта часть библиотеки. Если бы Реч и Лен любили читать, посчитали бы это место раем.       — Я вас здесь оставлю, — начал шёпотом Пиксар, — приду через час. Мне нужно перетаскивать некоторые вещи в глуби пещер, ставить их на места. Это ясно. — Без вопроса. — Ваша задача: посидеть до моего прихода и ничего не разнести. Есть правила во избежание. Во-первых, вы не шумите, разговаривайте тихо, ну или в крайнем случае постарайтесь не кричать. Второе, книги трогать можно, на деле их не сильно жалко, но намеренно рвать и всё такое я запрещаю. Потушите свечу — ничего не увидите, споткнётесь и сдохнете. Лучше всего будет, если сядете и будете тихо разговаривать. Что-то произойдёт — будете отвечать перед Йоханом, мне ничего не будет. Мне пора бежать. Прощайте, котята.       Взрослый помахал рукой и скрылся за полки, в глубокую тень. Подростки остались одни, как и сказали им, те сели на стулья, перед этим положив рюкзаки рядом. Раскинувшись на удобный сиденьях, они взглянули друг на друга через свечу. Она была так близко, что освещала лица обоих, одновременно создавая препятствие между ними. И в миг повисла тишина на минуту, парни отвернулись в стороны, от лиц друг друга.       — Ну... — начал Реч, глядя на полки, — что думаешь?       — О чём думаю?       — Ну, в общем о чём ты думаешь?       — Я думаю, что Человек со звонка работает в странном месте, и вообще я, так подумать, сплю, это сон.       — А ещё о чём ты думаешь? — спросил он, повернувшись на Лена. Почувствовав, тот сделал так же. Их взгляды в неудовольстие друг другу встретились.       — Ой, заткнись.       Реч издал любимое «Пф-ф» и заткнулся. Тут же друг вернул голову в прежнее положение, а второй парень продолжил смотреть на него, отвернувшегося. Затем главный герой ещё и подпёр голову рукой, чей локоть был поставлен на стол со свечой. Взгляд опустился на неё. В глазах Реча стало отражаться пламя во всей своей красе.       В редкость подросток держал расслабленное лицо, задумчивое. Кажется, Лен был не в настроении, хотелось развеселить. Как грянувший гром, у Реча появилась улыбка на лице. Он встал и схватил свечу, она проехала по столу и издала звук. Такое должно было уже вызвать внимание Лена, но замысел бы не в этом.       Сидевший не успел повернуться, как главный герой зашёл за книжный стеллаж. Он показался в проёме между книгами на полках. Держал свечу, как Пиксар, делая своё лицо смешным. Лену не было смешно, и он громко сказал, чётко нарушив тишину:       — Реч, стой!       Реч показал язык, издеваясь. Парень погнался за вторым, что бежал со свечой в руках и вилял между полок. Дело в том, что человек, пытающийся скрыться, бегает с источником света, а тот, кто пытается его поймать, скрывается в темноте и сам не видит ничего, кроме бегущего, получается, с источником света.       — Да ты неадекватный! Ты всё сожжёшь здесь!       — Да я ж аккуратно, — тогда Реч хитро улыбнулся, прищурившись, что чётко было видно благодаря свету, акцентирующему внимание только на его роже       После множества увиливаний, когда подростки оказываются в месте со стульями снова, на котором оканчивается коридор полок, Лен хватает одноклассника за запястье руки, в которой не было свечи. Зато из второй предмет благополучно падает. На лице Реча появляется нервная улыбка, что замечает друг, перед тем как оба лица погрузятся в темноту.       Некоторые части тела продолжали иметь на себе часть света. Оба глядели, как свеча отлетела в угол и перестала излучать свет. До этого места больше не доходил ни один луч, настолько было длинными помещение с книгами. Тьма. Послышался тихий голос Реча:       — Я же говорил, что не сожгу ничего. А вот из-за тебя мы теперь без света.       — Ты дурак?       — Хи...       Лен решил бить в полную силу. Парень не видел, как тот замахивается, зато из-за неведения поднял голову, когда второй целился в лицо, удар прошёлся по подбородку с криком. Если ударивший лишь потёр кости на тыльной стороне ладони от боли, то тот, кого ударили, в самом деле шумно отлетел в стеллаж с книгами.       «И только не говори, что не заслужил», — подумал про себя Лен. Реч со звуком скатился вниз на пол, а полки начали падать. Всю суть проблемы те поняли не сразу, только тогда, когда услышали скрипящий звук. Лежащий начал подниматься, а другой побежал и ориентировочно встал, куда нужно было.       Книги начали выкатываться, воспроизводя новый шум, причем очень громкий. Прям бам-бам! Спасибо их большому количеству. Если стеллаж свалится — вся библиотека повалится, как куча доминошек. Лен хватил со своей стороны, стараясь поставить это всё создание на место, а Реч — вытянув руки и схватившись за полки, вернуть обратно. С помощью силы, что и вправду не совсем была свойственна их телосложению, они смогли это сделать.       Стеллаж вернулся на место, но книги остались на полу разбросанными: на полках не осталось ни одной. Не видя второго, каждый оставался сам с собой, в каком-то страхе, в полной темноте, к тому же они молчали. Реч сел на пол и начал трогать своей подбородок. Стало понятно, что нужен ещё один пластырь. А так, тот взял пальцами стекающую кровь и облизал их. Лен стоял и... Просто стоял, опустив руки.       Внезапно послышались шаги, ритмичные. Раньше Реч сказал бы, что ему страшно, но сейчас решил, что ему абсолютно без разницы на то, что будет, устал. Тот сунул руки в карманы и гордо поднял заклеенный пластырем подбородок, с которого надменно стекала кровь. Лен слегка шугался, он отошёл куда-то подальше и упёрся спиной в стенку.       — Н-жа-а, — Человек со звонка издавал иногда такое странное: «Н-жа-а», — ещё так делая упор на «ж». Это междометие обычно уведомляло о задумчивости.       Он подошёл со свечкой, делая своё лицо видимым, проводя предметом вдоль полок, освещая их лично для себя и замечая, что они абсолютно пустые. Двигая источник света, просматривает всё что хочет, а в конце концов держит её у головы Реча. Не обращает внимания на кровь. Ему нет разницы.       — Сырок, а что книжки разбросаны? — глядит по сторонам, — а друг твой где?       — Ушёл, — парень, вставая с пола, заводит свои руки назад, словно стесняясь. — Сбежал.       Человек со звонка издаёт «м», и сразу слышит подальше от Лена: «Здесь я». Пришедший идёт на звук, Реч остаётся на месте. Парень подносит свечу к лицу человека, стоящего у стены, и видит в этот раз хотя бы не побитую рожу. Человек со звонка больше не выражает эмоций.       — Я-то думал, вы всё сожжёте здесь. А тут просто драка... Н-жа-а. — Отошёл и развёл руками. — Но как так получилось, что книги на полу, а полки на месте, это вопрос. Намеренно скидывали? — помахал рукой Лену, типа знак «стоп», — не-не! Не говорите, сам подумаю потом. М-м, и света у вас нет. Со мной идёмте. Кто потеряется — проблема потерявшегося. Я не шучу, вас никто здесь искать не будет. Терялся уже один.       Оба подростка пристально смотрели на него, интересуясь. Со свечой в руках Человек со звонка повёл подростков через библиотеку. Где-то по пути Реч толкнул Лена, а тот — того, они злились друг на друга. Парень не обращает внимания, начинает рассказывать:       — Вы не поняли, что я планировал. Это старые книги, которые мне не нравятся, некоторые еще и запрещённые. Я вообще их и собрал, чтобы сжечь. Вы должны были их сжечь, или кто-нибудь хотя бы.       — А сам не сгоришь типа по такой схеме? — спросил Реч.       — В мой временный кабинет огонь не пройдёт. А если вдруг что, там выход есть дополнительный. И ко мне на «Вы».       — А нас тебе не жалко? — продолжал подросток.       — Выбрались бы как-нибудь. Я бы не подверг никакую жизнь опасности, зная, что она умрёт. У меня всё всегда под контролем. В ходе моих действий ещё никто не умер, и никогда не умрёт. Я тот, на кого можно положиться в любой момент времени. Эффективность моих решений всегда будет выше, чем у любого другого человека. Сырок, ты слишком много спрашиваешь. Бери пример со своего парня. И ко мне на «Вы», повторяю.       — Тебя Йохан зовут?       — Сырок, у тебя совести совсем нет? — Человек со звонка остановился и развернулся к нему, а после пнул ногой в живот так, что парень отлетел и упал на пол спиной. — Обращайся ко мне уважительно. — Он, продолжая держать свечу, сложил руки на груди и, опираясь ногами о пол, немного нагнулся назад. — Для тебя я Йоханнес. — Вытянул руку без источника света и показал пальцем на Лена. — И для тебя.       Реч проорался, его друг никогда не бил так сильно, и незнакомец на заправке. Вставая, парень держался рукой за свою разодранную спину, не понимая, почему его здесь так не любят. Йоханнес, как будто ничего не произошло, пошёл дальше, Лен сразу за ним, Реч, ощупав себя ещё раз, медленно отправился следом, раздражённый.       Главному герою показалось, что он ведет себя как терпила. С другой стороны, что он может сделать против человека, который старше, выше, опытнее и, кажется, умнее? Реч ставит себе глупую цель: сразить Йоханнеса в битве. Потому что он его бесит. Когда-нибудь, но он собирается это сделать. А ещё сальто. Назад и вперёд.       Пока что парень смотрит вслед остальным двум, ожидая, что со временем он станет сильнее, сжимая кулаки и думая о том, что будет с ним в будущем. Сложно сказать, что Реч хоть раз выиграл Лена, который на вид кажется даже слабее. Он же даже не справился со странным азиатом с недосыпом из магазина у заправки.       Йоханнес привёл их к своему кабинету спустя долгое пребывание в страшно длиннющей библиотеке. Открывая дверь, он отошёл назад, давая подросткам зайти первыми. Вошёл, закрыл. Это была комната с бледновато-жёлтыми стенами, да и в общем не особо важно. На вид обычный кабинет.       Только на одном месте стояла клетка с чем-то странным, подобным на птицу. Лен и Реч сразу подошли к ней. У клетки были широкие проходы, и непонятно, почему это существо оттуда в таком случае не улетало. В общем оно было такого оранжевого цвета и местами красное, с удлинённым телом. Крылья, слава богу, из перьев, но где-то переливались, как перламутр. Глаза были очень большими и похожими на глаза морских котиков. Так что на вид это животное словно умоляло о чём-то, но и внушало страх. Клюв у птички не острый, а округлый. Когтей на лапках шесть, а сами те не покрыты роговицей, чем-то гладким. Рулевые перья закручены в спиральку. Как сказал Йоханнес, у неё нет копчиковой железы, поэтому птичку не стоит мочить.       — Она такая милая! — крикнул Лен, не скрывая эмоций.       — Думаешь? — говорит парень. Он достаёт из шкафчика какое-то лакомство, похожее на цукаты, и подносит, аккуратно засовывая руку прямо в клетку. — Мэри, покажи зубки.       Птица открывает странный клюв, и становится видно очень жуткие зубы. Невероятно острые и вытянутые, так их к тому же до хренище, а с этих клыков ещё и стекает мерзкая слюна. Но вскоре птичка выхватывает вкусняшку и начинает жевать. А Йоханнес скоростно вытаскивает руку. Наверное, чтобы не сожрали.       — На хрена птичке такая пасть? И чё она так страшно жуёт? — в ужасе спрашивает Реч.       — М, ну, она тот ещё хищник, — объясняет Йоханнес без, собственно, объяснений. — А что, сырочек, боишься?       — Ну конечно, она же из клетки вылететь может. Чё её держит вообще?       — Понюхай прутья клетки.       — Чего?       — А ну нюхай, — сказал Йоханнес и схватил Реча за воротник сзади, приставив к клетке прямо носом. — Нюхай!       Сначала парень сопротивлялся и инстинктивно как бы отключил нюх, но долго сдержаться он не смог и вдохнул запах. Это был запах хлорки, ударивший прямо в ноздри. Реч отпрянул, а Йоханнес, поняв, что он почуял, оттянул его обратно и отпустил, поставив на место.       — Ёбаная хлорка! — воскликнул подросток.       Конечно, может показаться, что хлорка на запах очень даже кайфовая и приятная, но в такой дозе, что получил её Реч, это было не так приятно. Не факт, что это была именно хлорка, может, это осмий, или многое другое.       — Да, — говорит он. — Дело в том, что это существо, зожжу, боится этого запаха. По факту говоря, для неё он безвреден, причём абсолютно, но если слышит такой ароматик — инстинктивно отдаляется. Чтобы выйти из клетки, придётся его почувствовать. Кстати, у неё носик над клювом такой, даже ноздри есть.       Йоханнес засовывают руку в клетку и хватает двумя пальцами с чёрными ноготочками птичку за горбок над клювом, закрывая ей дыхательные пути. Так он вытаскивает её, пока та вертикально брыкается, размахивая крыльями. Почти сразу парень отпускает зожжу, ставя её ножками на палец второй руки. Она продолжает сидеть и рассматривать всё подряд, пытаясь сориентироваться после такого всплеска.       — В Пещерах есть опасные участки, которые пахнут хлоркой. Только там не хлорка, а один не особо изученный газ, который ещё и способен кристаллизоваться. Прутья клетки сделаны из нового вещества, созданного путём экспериментов. И это вещество, то, что изначально газ, в нём участвовало, и запах остался. Так что у некоторых монстров Красных Пещер есть инстинкт, благодаря которому они избегают запаха хлорки.       — А об этих экспериментах хоть известно на поверхности? — произносит Лен, словно боясь.       Птичка взлетела. Только в её полёте была одна особенность. Хоть и начинала и заканчивала Зожжу полёт типично, но, поднявшись повыше, она начинала вращаться, и так по всей комнате. От головы до хвостика, закрученного, оказывается, именно для этого, страшная птица делала обороты. Йоханнес, наблюдая за монстром, засмеялся со слов Лена, словно это казалось ему невыносимо дурацким вопросом.       — О таком знают только избранные. Я живу в совершенно другом мире! И знаете что? Я этим всем ещё и управляю. Это прекрасно.       Йоханнес заметил, что подростки смотрят не за ним, а за существом, делающим в воздухе мёртвые петли. Он подумал, что им стоит рассказывать и дальше. Прокашлявшись, тот продолжил:       — Птицам нужны рулевые перья, чтобы уметь управлять собой во время полёта. Но зожжу делает это как-то по-другому. Хотя и в действительности они сильно неуклюжи, в Пещерах не мешает. Летали бы эти малыши на поверхности, было бы им плохо, но оттого они не там. О, а ещё, когда те видят добычу, они могут затанковать её своим вращением. Но, знаете, — сказал он, отойдя и садясь на кресло за стол, — я больше по растениям, чем животным.       Стало видно, что подростки совсем не слушают, а только палятся на ту шокирующую вещь, что им приходится видеть. «Когда я впервые увидел движения зожжу, у меня была более спокойная реакция, — подумал Йоханнес. — Ну, раз меня не слушают, буду говорить, что у меня на душе».       — Я горжусь тем, что мой отец столького добился в биологии. Он же мне эту птичку показывал. Так хорошо тот описывал монстриков в своих книгах. Мне никогда не стать на его уровне, и это так грустно... — водил пальцем по столу, глядя вниз.       Он поднял взгляд и увидел, как оба подростков словно смотрят на него. И, хоть сначала Йоханнес удивился, быстро понял, что Лен и Реч, открыв рот так, что челюсть валялась на полу, направляли свои взоры более назад. Тем более, когда их взгляды начали метаться: то немного правее, то чуть левее. Птицевидный монстр сидел на верху большого шкафа, про него забыли.       Оборачиваться назад сидящий не стал, ведь и так знал, что сзади находятся полки с растениями. Похоже, они проснулись, поэтому так напугали бедных ребят. Это были странные создания, типа мухоловки, только ещё хуже, или немного лучше. Те извивались, открывали свои рты и прочее.       — Не беспокойтесь, они безобидные. Ну, я ещё не видел, чтобы эти чуда природы откусывали людям руки. Можете попробовать позасовывать в них что-нибудь, если хотите быть теми самыми, что исправят это «пока», но я бы не советовал.       Йоханнес чуть отъехал на кресле и повернулся. Он начал гладить одно из этих чуд природы, а оно на вид даже ласкалось. Это всё создавало впечатление, что Йоханнес профессионал в приручении страшных тварей, но тот ещё не настолько обезумел для этого и решил даже как-то прояснить это.       — Среди живности Красных Пещер это те ещё милашки, вы уж мне поверьте. Со страшилами я вам видеться не советую. Да и не должны, вы здесь не надолго, но я покажу вам, что смогу, котята. — Что-то пришло в голову, — точно, нужно позвонить Пиксару и сказать, что вы здесь. А то он с ума сойдёт, если опоздает. Это точно. Надо позвонить.

***

      — Моя бывшая сменщица в прошлом месяце собиралась повесится на складе. У неё получилось, зато верёвка осталась. Знала же, что пригодится. Вот везёт.       Связанный парень, сидя у кассы на виду, цокнул и закатил глаза. Он не любил разговаривать с людьми, совсем не собирался. Компания болтливой продавщицы была в ту ещё тягость, лучше бы он умер уже — так тот считал. Немного задумался о том, что на полу холодно ногам, а на макушке и затылке всё потело и жарилось, отчего у парня в глазах уже плыло.       — Несколько дней работы подряд никого не щадит. Неправда ли? — она как бы приподнялась и посмотрела вниз через кассу, увидев только верх ткани одежды, а то вдруг сбежал. — Хорошо, что и правда не пришлось тратить на тебя скотч, такой молчун. Я бы домой такого взяла. А то у меня дети всё отдохнуть не дают. Рот у них не закрывается! Представляете, ни на секунду. Хоть раз дали бы поспать спокойно. Не справляюсь уже. И в кого они такие?       За дверью появляются человеческие силуэты. Кассир издала звук «О!», думая, что это пришли полицейские для задержания, но это оказалась лишь семья покупателей. Они зашли и что-то так покосились на человека во всём чёрном, а женщина, не сдерживаясь, сразу начала объясняться:       — Ой, да вы не бойтесь! Его полиция вот совсем скоро заберёт. Тот ещё бунтарь, но сидит спокойно, да ж рта не открывает! Меня-то боится, а его так тут заговорила! Кровь из ушей пойдёт. А я ему и про детство, и про студенчество, и про всё! Весело нам здесь, а вы идите-идите, — показывает рукой, словно прогоняет, — товар-р берите и на кассу! — непонятно зачем выделяя «р», как будто ребёнок, только научившийся произносить её.       А позже и полиция была. По рассказам этой женщины, парень кидался с ножом на неё и на всех покупателей; сидя на полу, угрожал всем расправой. Хоть злых умыслов у продавца не было, она всё равно была, ну, слишком разговорчивой! Просто до смерти болтливой.