Серия №4. Сожжение звезды. Убегая от монстров. Что такое «Put Out The Fire» и «Anthill»?

      Утром Реч открыл глаза, когда в коридоре было уже шумно. Его разбудил Лен, тыкая своим ботинком в его согнутое колено. Перед собой главный герой увидел прямо стоящего друга, в джинсах, чёрной футболке, пока сам он сидел на полу, уперевшись в стенку, в белой футболке и шортах, с голыми ногами.       На заднем фоне было слышно много разговоров. Повсюду была целая куча людей, которые не замолкали ни на секунду. Дверь в библиотеку была настежь открыта, оттуда даже был слышен запах. Свет ламп слепил Реча. Он увидел, как недалеко стояли Пиксар с Йоханнесом, громко разговаривали. Биолог заявляет:       — Liam ist wieder gestorben!       — Was meinst du mit wieder?       — Wieder gestorben!       По-немецки Реч не понимал, он распознал лишь «Лиам», отчего ему сразу же вспомнилась ночь. К сожалению, воспоминания уже стали размываться, и по большей части он помнил только свои ощущение в этот момент. Невыносимая усталость, стресс, напряжение страх — сейчас оно всплыло, как в тот момент, и стало как-то тяжко. Показалось, что щёки снова запекло.       Несколько часов назад главный герой был на грани смерти, но никто, кроме него, этого не поймет. Ведь никто не знает, каково было пламя, когда тот был там. И никто кроме него не видел, как человек пеплом разлетелся в стороны, не оставив ничего после себя. Никто не знает, как библиотека загорелась и почему они двое оказались там. Никто не чувствовал на себе этот жар и тягость, когда парень почти задыхался. И никому сейчас в мире не дано прочувствовать огонь, как он.       Лен опустился на корточки к своему товарищу, как только увидел, что тот проснулся. Парень знал, что библиотека сгорела и что Реч там был, но больше ничего. Главный герой без эмоций поднял глаза на друга и молчал, он всё ещё ощущал себя в бреду. Но сейчас же он заметил, что больше ничего у него не болит, кроме изнеможённых бегом ног. Лен поднял ладонь тыльной стороной и показал два пальца: средний и указательный, — и спросил:       — Сколько?       — ..Пять, — через силу говорит Реч.       — Ужас, — произносит парень и поднимается вверх, поправляя волосы. — Я не думал, что всё так плохо.       С трудом главный герой поднимается, опираясь кулаком о стенку и кося ноги, как будто он пьяный. Так, медленно вставая, он предотвращает потемнение в глазах и, наконец, встаёт. Реч оглядывает стороны, подмечая черты лица различных людей, а после переводит пустой взгляд на Лена:       — Пять римская.       После чего Реч с Леном, широко улыбнувшись, сделали рукопожатие с громким хлопком. Подросток полноценно проснулся. Внезапно появившись и не дав лучшим друзьям уединиться, Йоханнес быстро подошёл и схватил главного героя за запястье, поднимая его вверх, чтобы тот быстрее обратил внимание:       — А теперь ты мне всё покажешь.       — Мне нечего показывать. Его тела не может быть.       — Ты не знаешь, где он был?       — Да как бы я успел сориентироваться?!       Парень вырвал свою руку из заточения, отвернувшись от надоедливого человека. И Речу довелось вспомнить, зачем Лиам отправлялся в библиотеку, только он не мог рассказать. Всё-таки подросток тихо проговорил, смотря на Лена, но сообщая не ему: «Скорее всего, он был там, где имела место быть античная литература».       Услышав это, Йоханнес похлопал пацана по плечу и прошёл вперёд: в библиотеку. Библиотеку, которую сейчас стали потихоньку освещать, ту, которую библиотекой назвать нынче было сложно. Это были кучи пепла, что сейчас люди оттуда выметали. Дыма там уже почти не было — он выветрился через верхние проходы прямо наружу. Зашедший крикнул: «Вперёд за мной!», — отчего многие и пошли за ним. Отчего-то он знал, где находится нужный раздел, почему-то он прекрасно знал это место, хотя оно было уже сожжённым. Скорее всего, тот был с самого начала организации библиотеки.       Прошёл Пиксар, разные люди, и самыми последними, перед этим рассуждая, решили пойти и Реч с Леном. Они не были уверены, можно ли им, но с другой стороны, какая уже разница? Поджигатель библиотеки не мог додуматься, на кой чёрт нужно идти на место смерти Лиама, если от него ничего не осталось. Он самостоятельно, и единственный, видел эту волшебную картину, для него всё уже было решено: ничего там нет. В отличие от обычных случаев, в этот раз друзья молчать не могли, и Реч стал объяснять случившееся Лену. Недоговаривая настолько много, что ему приходилось на ходу врать или говорить, что он не помнит.       История звучала примерно так: я вышел зачем-то из палаты, нашёл в библиотеку, вдруг она загорелась, а там был этот чувак, который с «Пространства«, и он так разлетелся в пепел, и вообще ничего особо не помню. Однако кое в чём Реч не врал: он в красках описывал свои эмоции в этот страшный момент. Физическе аспекты, в виде боли и прочего, и отчаянное желание спастись, когда сердце бьётся чаще, чем в голове произносится слог. А Лен прекрасно понимал, потому что никто не мог понять их, кроме как они друг друга.       — Обыскать здесь, — приказал Йоханнес, встав у одного места, где остальные, исключая его, углядели лишь пепел. Рабочие принялись лазать по полу и искать то, чего сами не знали. — Сырок, — обратился парень, не смотря на того, — а тот пепел, что отлетел от Лиама, по итогу опустился на пол?       — Я не уверен, но мне показалось, что он растворился в воздухе.       — Понятно.       Через минуты две один из людей в форме поднялся и гордо показал Йоханнесу то, что нашёл. Больше ничего найти не вышло бы. Биолог выглядел серьёзным, ведь всё шло согласно его представлению. Однако этой ночью тот ошибся, и все мы знаем об этом. Он спрятал найденную вещь в свой кулак и опустил руку.       — Дайте мне посмотреть, — нагло произнёс Реч, подходя к Йоханнесу.       — На что же? — тот раскрыл кулак и поднёс ладонь на уровень глаз подростка. На двух пальцах держалась звёздочка Лиама, та, что была у него на щеке. Он спокойно держал её. — Что ты хочешь здесь увидеть?       Главный герой не осознавал, почему от умершего человека осталась звезда, что казалась нарисованной. Она пережила огонь и в данный момент покорно находилась не так далеко от него. Реч мало знал о ней. Можно сказать, он ничего не знал об этом. Однако: Лиам появился из этой звёздочки.       — Что вы будете с ней делать?       — Экспериментировать. Мне интересно, из чего оно состоит. Какая она на вкус. — Йоханнес облизнул её, ему было позволено всё. — Вкуса нет, по ощущениям как какая-то резина.       — Фу! Если Лиам появился из неё, значит это что?!       — У тебя мысли извратные, а это — наука, — громко и чётко утвердил он. — Только подожди.       Учёный замолчал, задумчиво глядя на Реча. В этот момент его взгляд выглядел презрительным и вызывал у второго неприятные ощущения, исходила тёмная аура. Повисла тишина. Щелчок. Кто-то воспользовался зажигалкой и поджог сигарету, случайный охранник. Лен и Пиксар с интересом наблюдали, в особенности на неизменяемое, как застывшее в гримасе лицо Йоханнеса. Он заговорил:       — Изначально мне подумалось, что ты случайно заметил нахождение Лиама в отделе античной литературы. Но откуда же ты знаешь про звезду? Ты разговаривал с ним. Ещё до моего звонка, ещё до попадания в библиотеку. Ты сам знал, куда шёл Лиам. Зачем же тот пошёл в библиотеку?       Реч снова не мог рассказать. Особых причин у него не было. Как и желание спасти человека, так и сейчас он не мог предать. Не потому что ему кто-то был дорог, не потому что он поклялся, а потому что он сам не знает почему! Лиам не хотел, чтобы Йоханнес знал о том, что мог знать Этерон. Значит, Йоханнес не должен об этом знать. Значит, долг Реча — молчать.       — Я против того, чтобы ты экспериментировал с этой звездой.       — А ты расскажи мне, зачем Лиам шёл в библиотеку.       — А я тебе говорю, чтобы ты не делал экспериментов со звездой. Это неправильно, это неэтично. Это издевательство.       — Я буду.       Человек, стоявший с сигаретой в зубах, заметил, что она резко потухла, хотя ветра не было. Огонь шёл по воздуху в том направлении, в каком хотел Реч. Почувствовав жар, Йоханнес отпустил звезду, и она мигом сгорела, после чего пламя испарилось, появившись лишь на секунду. Реч потушил его. Никто не понял, что произошло. Никто особо и не смотрел. Для всех звезда бесследно исчезла (а кто-то и до этого её не заметил), лишь пролетел лёгкий, неощутимый ветерок, в который парень и преобразовал огонь.       — Что произошло?.. — тихонько спросил самого себя Йоханнес. Он единственный, кто смог ощутить этот огонь, пока он еще был. Огонь плюс сгоревшая библиотека — пазл не сложился бы так быстро, если бы не лицо Реча, которое говорило о том, что он осознаёт, что сейчас произошло.       Однако Йоханнес всё равно не мог точно донести себе, чем это всё является. Лиам это, или библиотека, или Реч, или что-то ещё. Но всё, что случилось, было собранием множества случайностей, связанных с огнём. Камень? Но это неважно, почему же сейчас могла пропасть звезда? Но Реч думал сейчас так: «Я не дам издеваться над тем, чью смерть я недавно узрел».       — Put Out The Fire, — проговорил Реч. — Произошёл Put Out The Fire. Я прямо сейчас сжёг звезду. — Он сложил руки на груди, злобно смотря на погрязшего в своих мыслях парня. Сейчас подросток понимает: то, что случилось ночью, — не сон.       Лен стоял за спиной друга и даже не видел звезды ни на секунду и никак не мог узнать причину суеты. А Пиксару, к примеру, не удавалось связать цепочку событий. Его мозг ещё не прогружал возможность использования магических способностей. И только Йоханнес всё понял. Он на все сто процентов уловил то, что сообщил ему Реч. Мигом в глазах учёного засверкали яркие звёздочки, с которыми уже не поэкспериментируешь. Он до безумия был рад, и его улыбка растянулось до неузнаваемой физиономии, но эта рожа выглядела искренно счастливой.       Йоханнес в голове прокручивал всякое, осознавая, что всё сработало даже лучше, чем было в его представлениях. Способности подопытного были ощутимы за километры, это не просто орган, отныне это полноценная часть организма. В какой-то момент ему показалось, что этого всего и быть не может, но звезда исчезла, а перед ним стоял озлобленный парень, уверенный в своих возможностях. Можно было почувствовать стену между ними — это была преграда между будущим и прошлым, и их отделяли лишь возможные откровенные слова о том, что было в прошлом.       В общем лицо биолога выражало непередаваемый шок и одновременно с этим умиротворение от всего того, что мне пришлось описать раннее. Подросток же не знал, что ему говорить дальше. И в один момент, на две секунды напуганно закрыв и открыв обратно рот, Йоханнес заговорил. В его голосе даже не ощущалась прежняя серьёзность и строгость, потому что в данный момент он сам почти находился в оцепенении.       — Пройдём в наш медицинский пункт, сырок, — с трудом добавив конце, он опустил голову.

***

      — Хрен чё понятно, короче, но довольно неплохо, — проговорил Йоханнес выходя в коридор, пока Реч надевал футболку и двигался за ним. — Всё так же, как и вчера: всё вроде бы нормально. При вживлении камня у тебя разве что очень сильно поднялась температура тела с давлением, но и так же быстро вернулись в норму. Единственное что — красноватое сухое пятно, которое ещё и исчезает потихоньку. Сырочек, ты себя как чувствуешь?       — Нормально.       — Джекпот. Сегодня же посмотрим, на что ты способен, на «Пространстве», а также провернём тоже самое с твоим парнем. О. — Перед ними оказался Пиксар. Они не остановились, Йоханнес просто в шаге легко ударил его по руке и, как гордясь, сообщил громко, обернувшись на него назад: — Эксперимент «Sun in the jar» прошёл совершенно успешно, — и ярко улыбается.       Йоханнес сам себе ещё не верил, что такой фантастический эксперимент смог сработать так быстро и просто. Хоть и внешне, он был доволен, внутри задумывался о побочных эффектах, будут ли они. Пока Реч по-глупому рассматривал весь внешний мир, шёл его второй день в Пещерах, взрослый смотрел строго в одну точку впереди себя.       — А отдохнуть мне дадут? — выдаёт Реч, не желая снова тратить силы.       — Ночью спать надо было.       — Шутите?       — Зачем Лиам пошёл в библиотеку? Почему ты пошёл в библиотеку? — не спеша проговаривает, зная, что ему и так не скажут. Это издевательство.       — Не знаю.       — Ты мне врёшь в открытую, так что сам виноват. Так уж и быть, для начала займёмся тем вторым, а ты посидишь и посмотришь.       Реча отвели на «Пространство», так и не дав увидеться с Леном или хотя бы переодеться. Парень так до сих пор и находился в белых шортах и футболке. Разве что ему дали ботинки, иначе ходить по холодным Пещерам было бы нереально. Также он нашёл оставленную кем-то кожаную куртку и просто украл её оттого, что ему было слишком морозно. Вот в таком шикарном прикиде он сидел на «Пространстве». В данный момент там почти не было людей, и все они им не интересовались и были ему неизвестны. В этот раз готовили больше медиков и охранников после неудачного случая с Речем.       Просидев так минут двадцать, он понял, что ему хрен его знает сколько придётся ждать. Принял решение встать и осмотреться. Украл фонарик. На «Пространство» выходило куча выходов. Конечно, уходить Реч не собирался, он думал лишь оглядеть ближние окрестности, поэтому, перед этим ощупав, прошёл в один из них, который с каждым шагом сужался. Всё это — кирпичного цвета гладкий камень.       Дальше проход начал потихоньку подниматься вверх, а становиться всё уже и уже. Почувствовав себя пещерным дайвером, Реч продолжил лезть, пока ему не надоест. И всё время он гложил себя мыслями, сами знаете какими. Но самое частое: «И как это так тщательно скрывается от глаз людей?». Если вы думаете, что жопа Реча друг застряла среди скал, то вы ошибаетесь. Он запросто выбрался в новое место. Здесь уже было шире, встал в полный рост. Реч рассмотрел в камне жилки, в которых стало видно малюсеньких разноцветных существ, но ему стало противно, и он встал между развилкой. Не успел заметить, как отправился в случайный проход. Тот был извилистым: приходилось поворачивать до туда, до сюда. Реч держал в голове: «Путь назад прост, я без труда вернусь обратно», — в действительности, если бы он так сделал сейчас.       В один момент камень стал покрываться растениями. Если в один момент это лоза и листья, то в другой — цветочки и плоды, которые Реч додумался не пробовать. На вид в эти места никто ещё не ходил, во что парень, естественно, верил. Ему уже досталось наслышаться о гигантской системе пещер и их неизученности. Пещерами стали заниматься лишь с 1991 года, а полноценно — всего четыре года назад. Можно было также заметить, что многие места настолько сильно не оборудованы, что в одном таком подросток чуть не умер.       Заглядевшись в одни точки и не переставая шагать, Реч совершил ошибку и случайно с плеском свалился вниз в воду с высоты в три метра. Попадание в озерцо оказалось безболезненным. Он, мокрый, в шоке поднялся и огляделся, заметив место, откуда выпал. Реч поправил шорты и начал рассуждение, что ему теперь делать. Забраться на верх он уже физически не мог. С потолка капала вода. Сейчас парень находился на некотором пространстве, площадью, может, метров десять. И, кроме как пути в единственный широковатый проход, у него исходов событий не было, потому что здесь его точно никогда и ни за что не отыщут.       Реч всё-таки хотел посмотреть, какой камень выберет Лен и как он на него подействует, отчего пропустить этот момент никак не желал. В этот раз он шёл быстрее, ещё не осознавая, как ему везёт, раз он почти никого не встретил. Минут двадцать проходив так по пещерам, случайным образом выбирая развилки и мало глядя на различные растения, которых до этого не видел, Реч дошёл до того момента, когда всё показалось ему странным.       Завернув налево, главный герой допёр: повсюду слышался знакомый запах. Это была хлорка, то есть... То самое, что издает такой запах. Он был несильным, но распознание заставило оцепенеть. Реч заметил, что проходы перестали быть извилистыми, они были прямые и только изредка наклонённые. Их было больше, чем раньше. Ныне это всё выглядело как огромный и долгий лабиринт.       До голой голени подростка что-то дотронулось, и он с криком подпрыгнул, чуть не уронив фонарик из руки. Это оказался яркий голубой кустик, росший из камней. Реч потёр ногу, надеясь, что он неядовитый, раз цвет такой контрастный, как у тропических лягушек. Вроде бы всё нормально. Однако Йоханнес говорил, что места, где пахнет хлоркой, опасны. Растения тоже считаются?       Реч держался в напряжении. Продолжая идти, он стал прислушиваться и присматриваться ко всему, чему мог. Был бы на его месте Лен, скорее всего, тот стал бы вспоминать всех родных и близких, считая, что это последний день в его жизни. Но Реч о смерти не думал, словно даже не боялся её. Ну, а чего боятся, если, допустим, умер уже? А все опасения были не зря. Устремляя, свой взор вперёд, вдалеке, на конце длинного каменного коридора, подросток замечает что-то живое. Это были очертания дикой кошки, Реч посчитал «это» более похожим на гепарда. И затем послышался рык. Это действительно был рёв хищника. В общем, так получилось, что парень моментально развернулся в другую сторону (вправо) и стал бежать, как бегал ночью в библиотеке. Ему вообще не дают отдохнуть, и он во время бега думал только об этом.       Все мы понимаем, что скорость некоторых диких зверей превосходит человеческую в разы. А над Речем как раз началась такая погоня, где шансов убежать около нуля. Выбежав в одно место, ему попалась возможность прыгнуть на лозу и забраться в проход сверху. Так и случилось: лишь благодаря удаче Реч смог пока что спастись. Он смог ухватиться и полезть по растению, нахождение которого именно там, где надо, было невероятным везением. С большим трудом, в страшном желании выжить, хватаясь за гладкие камни, оказавшись на выступе, парню открылись малые возможности.       Слегка ниже выбежал зверь. Это было чёрное зверьё из семейства кошачьих, с мехом, повисшими ушками, раскраской в голубо-жёлтую пятнышку (ну, как гепардовый окрас), свирепыми глазами, зато смешным хвостом. Своим желанием догнать и убить человека это даже больше было похоже на медведя. С таким огромным усилием он пытался добраться до Реча, но это было невозможно.       Не успев рассмотреть все детали, Реч вышел в единственный ход, который вывел его к ещё одному ходу: обратно в долгий лабиринт, — а также к красивому ви. Перед ним находилось огромнейшее пространство. Более большого он даже не видел. Здесь были те же самые сталактиты и сталагмиты, много воды, разные породы камней. В стенах можно было узреть светящиеся элементы. Светящиеся камни? Это было завораживающе.       Только спуститься туда Реч не мог, пол находился, в метрах так сотни. Он сел, потому что знал, что пойти в лабиринт — там снова найдутся твари. Может, даже это самое животное. В отличие от него, парень ориентироваться не умеет. Конечно, прыгать и сдохнуть — тоже хреновое решение, слишком отчаянное. И всё-таки Реч боялся идти в лабиринт. Пугался снова сражаться за свою жизнь против злых монстров, что не злые, а просто хотят кушать.       Главный герой обернулся на лабиринт и заметил, как там пробежало маленькое существо. Размером как кролик или какой-нибудь щеночек. Настолько быстро, что можно было увидеть лишь примерный окрас. «Вот оно как, быстрые, сливаются с красными камнями. Оно и понятно, как они выживают. Не то что я, человек, типа разумное существо», — несмотря на собственные рассуждения, ему пришлось подняться на ноги и взглянуть будущему себе в глаза. Будущему себе, который или выжил, или нет.       Сейчас же Реч снова появился в изощрённых коридорах. Больших и широких коридорах. Рядом с его рукой по стене пробегало небольшое существо, и он успел схватить это чудо рукой, самим удивляясь такой реакции. Парень поднял зверюшку двумя руками, пушистое. У пещерных тварей часто бывало много пушка, от холода. Впервые монстрик показался нестрашным, даже милым. Он боялся и глядел своими чудными глазками, почти стрятанными в бежево-жёлтом пушистом слое.       Существо стало издавать скулящие звуки, и блуждающему стало его жалко. Он с огорчением вздохнул, осмотрев малыша, его милые коготки на мягких лапках, и отпустил, поставив вниз. Тот сразу же исчез из виду. Реч подумал, что многих монстров Красных Пещер ещё не понаходили, потому что он бы точно где-нибудь увидел этого милашку. «Вот бы домой себе такого. Но нет, папаша не разрешит», — грезит Реч.

***

      Ныне на «Пространстве» было больше людей, чем раньше. Просто интересующихся стало меньше, а количество медиков и охраны стало значительно больше. По центру стояли двое: Йоханнес и Лен. У подростка в руке чётко зелёный камень, инструкции были те же. Парень не знал, что точно чувствовал его друг, когда падал под действием камня, поэтому лишь волновался самую малость, но если бы знал — может, и не пошёл бы на это. Йоханнес улыбался и что-то говорил, но Лен не смотрел на него и не слушал. Он думал: «А где Реч?». Самым первым посмотреть, как страдает лучший друг, прибежал бы Реч, отменив все свои дела. Так где же он?       Не дав биологу закончить трепать языком, Лен внезапно стукнул себя камнем в грудь. Недалеко находящиеся медики подбежали и подхватили парня, не дав ему свалиться на голую породу. На этот раз Йоханнес рассматривал момент, когда камень вбирался внутрь. В то время как Лен ощутил этот процесс точнее, чем Реч, оттого что такой эффект оказался совсем не тем. Вот что было подростку ясно: камень притянул себя к солнечному сплетению и стал пробираться, разрывая ближню плоть, а как только тот вошёл, плоть собралась на место. Сейчас, когда камень впервые охватили нервы, он чувствовал его очень хорошо.       Если при попадании камня в Реча тот ощущал жжение, горение в себе, жгучесть, то Лену показалось так, что его тело заново собиралось. Происходили странные вещи: то онемеет рука, то что-то словно булькает в животе, то горло как будто изнутри режут — и всё лишь на мгновение. И при этом Лен, кривя лицо, держался на весу, удерживаемый руками медиков, которые пока ещё не знали, что делать, так как испытуемый полностью находился в сознании.       — Я в порядке, — замедлившись, сообщил он всем. — Но стоп, не отпускайте. Я, кажется, на ногах не стою.       Через дырку в одежде сейчас проглядывала красная кожа. Но на лице Лена сохранялось какое-то непонимание, пока он пытался переварить происходящее. Спустя минуту такого простоя парень сам встал ровно и огляделся.       — Как тебе? — спросил Йоханнес.       — Ощущения странные.       — Вернись к себе и переодень верх — замёрзнешь — и возвращайся обратно. А пока будем надеяться, что потеряшка вернётся.       — Ой, а у Вас кровь на лице.

***

      Потеряшке было неприятно оставаться без милого зверька. Страшно было от мыслей, кого можно встретить еще. Сначала было тихо и спокойно. Руки свободно держали фонарик, и лишь ноги подрагивали, ещё находясь в усталости после ночного и недавнего бега. Реч чувствовал присутствие незнакомых существ, но точно не мог подтвердить, в отличие от знаний о нахождении огня. Сейчас это показалось испытанием его способностей, отличных от магических, только это было не так, и он мог просто сдохнуть.       На горизонте появился зверь, которого Реч назвал для себя «стегозавром» из-за выразительных остеодерм, как у динозавров. Услышав того, оно побежало. Парень быстро среагировал и, вместо бега назад, взабрался по камням чуть выше. Он еле держался, хватаясь одной рукой за невыраженный выступ, другой — за висящее растение, и, казалось, он прямо сейчас скатится обратно. Реч, зная, что в ту сторону он уже не убежит из-за медленной реакции, хотя и это существо бегало довольно медленнее, чем прошлое. Монстр остановился под Речем, а он одну руку убрал с выступа и закрыл ей рот с носом, стараясь не издавать звуков. Как он посчитал, этот зверь ориентируется на звук или запах, у него были почти неразвитые глаза. Сделав ставку на звук, Реч понял, что, как принято, надо что-то кинуть.       Благо путь, откуда парень вышел, шёл по наклонной, а именно вниз. Поэтому если кинуть вещь — она будет катиться, продолжая издавать звук. Это если, конечно, тварь всё-таки ориентируется на слух, а не что-нибудь другое. Фонарик нельзя было скидывать. Даже сейчас, пока он выключенный на всякий случай, было слишком страшно. А вдруг по руками ползают пауки? Примерно это представлял Реч, но пауков он не боялся, хотя довольно противно. Пока не поздно, подросток тихо достал, но очень резко выкинул свой телефон. Телефон или ты сам?       Стегозавр (ну, будем так его называть?) сбежал вниз, топая большими лапами. Реч всё еще не мог вдохнуть полной грудью, было страшно. Тот включил фонарик, а монстр не обратил внимание и бежал дальше на звук. Когда существо стало исчезать из виду, подросток спустился и рванул вперёд, светя себе впереди. Еле как не спотыкаясь о камни, он поворачивал и порой даже как-то скользил на поверхности, если она шла вниз. Через несколько минут Реч осознал, что зверь продолжил погоню, когда тот только додумался спрятаться где-нибудь.       А прятки были невозможными. Если места, где можно затаиться, и были, то, скорее всего, были на все сто процентов заняты, оттого и хорошо, что их не получилось найти, а при погоне это вообще казалось нереальным. Очень-очень везло, настолько, что так просто не описать словами, а потому, что скорость стегозавра (да не похоже оно на стегозавра...) была лишь слегка выше, чем у Реча, поэтому первое время он справлялся с этим. А парень уже и ног-то не чувствовал. Был бы это марафон — тот бы уже свалился на землю, но здесь инстинктивно он сдаться не мог. И поэтому с таким рвением отпрыгивал от камней к камню.       Стегозавр догнал Реча, его кожный нарост на лбу ткнул того в ногу, и парень свалился. Монстр навис над его нижними конечностями. Его тело почти полностью было покрыто множеством кластерных отверстий. Если бы не они, парень среагировал быстрее, но так к нему подошла тошнота. Он быстро прикрыл рот рукой, надеясь не вырвать (а он же ничего не ел). Стало не просто страшно, ещё и до пота тревожно. Одну ногу ему отвратительно больно придавили, и он заорал, но сразу же закрыл глаза, чтобы не смотреть на то, что вызывало у него такой страх, а после свободной ногой вдарил монстру по твёрдой роже большим ботинком.       Внезапно этот отчаянный шаг оказался полезным. Так называемый стегозавр не смог грамотно воспринять ответный удар. На миг он, такой тяжкий и медленный, отпустил ногу Реча, и тот, не упустив шанса, резко поднялся и продолжил бежать, стараясь забыть ужасающую кожу монстра. Только фонарик парень оставил на месте, где упал... Вот эта потеря была явно неприятной. Дальше путь пришлось держать во тьме, в то время как сзади за ним гналась пещерная тварь, не отставая.       Сколько метров за всё это нахождение в пещерах пробежал Реч? А сколько пота у него вытекло? А он же всё продолжал бежать. Ему казалось, он здесь умрёт, потому что не мог понять, что должно случиться такого, чтобы он вышел целым. Тогда, когда он даже не видит перед собой ничего, а зверьё позади чувствует его прекрасно, пока Реч бьётся головой о камни, трепая волосы и разбивая подбородок.       В один момент стало светлее, и не успел Реч понять, как в кого-то врезался, в спину. Он оказался на прекрасно освещённом «Пространстве», а стоял перед ним Лен. Главному герою показалось, что он пережил апокалипсис, а ныне вернулся в цивилизацию. Так что у подростка сейчас было какое-то состояние шока, он обернулся назад, но больше не увидел монстра — исчез.       — Вот это у тебя прикид, — выдал повернувшийся к нему Лен.       В действительности Реч выглядел странно: белые шорты с футболкой, неподходящие ботинки и спизженная куртка — повторяю. А теперь дополню тем, что у него ещё и два разодранных пластыря на подбородке, грязное лицо, неопрятные волосы и разочарованный взгляд.       — Не виноват. А что, я вовремя на твою коронацию в каменные люди?       — Да не, я час назад уже всё.       — В смысле?.. Как всё?..       — Ага. Ну, ты вовремя на начало изучения наших способностей. Попроверяют что-то, радиус действия, всё такое.       — И что ты можешь?       — Пока не особо понял. Я случайно как-то порезал щёку Йоханнеса.       Реч хихикнул. Лену сначала было без разницы, но после друг стал ржать, а когда тот еще и хрюкнул, второй, пытаясь сдержаться, прикрыл рот рукой. Вскоре и его смех стал громко слышен. Они начали угорать с того, что Лен, не поняв как, поранил гордого Йоханнеса. Реч стал бить товарища по плечу в истерике, вспоминая, что он сейчас чуть не сдох, а ныне смеётся с маленькой ранки, которую даже не видел.       А успокоил их Пиксар, стоило ему оказаться рядом. Лен быстро прекратил, но Реч продолжил издавать звуки с закрытом ртом и улыбаться, не в силах остановиться. Но серьёзный взгляд додавил, и тот, наконец, заткнулся. Взрослый привычно держал руки на груди.       — Где был?       — Спал на ближайшем тротуаре.       — Ладно, похрен, зато на месте. Можешь пойти переодеться, успеваешь. Пусть Лен покажет всё. Но через полчаса будьте здесь.       И Лен показал, показал всё, что мог. Сначала отведя Реча в комнату, в которой спал прошлой ночью. Первое, о чём подумал впервые зашедший, — даже палата была лучше. Может быть, это место было дополнительным, не таким уж и нужным. Четыре двухъярусные кровати по углам прямоугольного помещения. Сами спальные места чем-то напоминали тюремные койки. С другой стороны, подростки здесь только временно. У одной кровати стояли два рюкзака. Тот, что Лена, и тот, что Лен притащил, то есть Реча.       — У тебя с руки кровь идёт, — уведомил друга брюнет, пока тот переодевался.       Главный герой оглядел свою руку. В ней была прогрызана плоть тремя отверстиями, как зубами, но боли он почему-то не чувствовал. Но отвращение — да. Когда та тварь успела укусить его за предплечье?       — Фу! Есть, чем завязать? — больше не смотря на рану, надел футболку.       — Нет.       Бо́льшая часть времени тратилась на дорогу. Вообще, удивительно, что Лен так быстро запомнил её. Или было бы интереснее, если бы они потерялись? Ну, они не потерялись. Реч шёл, держа рукой окровавленное место, однако оно не сильно ему мешало. А Лен хихикал с того, что его друг рассказывал о времяпрепровождении в пещерах, где ему приходилось бегать от монстров. В душе главному герою было не так уж и смешно. Он во многом притворялся, в попытках показаться смелее. А ещё он с эмоциями жаловался на потерю телефона во имя спасения своей жизни.       «Пространство». Родное «пространство». Реч с насмешливой улыбкой помахал Йоханнесу. Лен попросил у медика что-нибудь, чтобы закрыть рану. Так что по итогу пострадавшему руку перевязали. А оно всё равно заживёт через пару дней. После рассказов Реча о том, от кого он бегал, Йоханнес рассказал, что зубки у укусившего животного содержат яд. Оказывается, для парня он совсем безвреден, да и к тому же работает как обезболивающее, поэтому боли совсем нет. А затем учёный начал изучение способностей, так и не дав подростку отдохнуть.       Реч постоянно пытался при первой возможности сесть или даже лечь (да хоть упасть головой о камни), но Пиксар говорил: «Ещё ляжешь — будешь отжиматься». Да, Пиксар играл значимую роль в этом испытании, он следил за всем и говорил, что делать. Йоханнес сидел и записывал. Позже Лен заметил, что в блокноте у него были ещё и дурацкие порисульски, какое-то смешение реализма и чертежей. Но биолог сказал, что ему так легче и вообще чтобы мальчик не смотрел в его записи.       Лену было сложнее всего: хрен поймёшь, что он может. Но в конце концов и в этом получилось разобраться. В то время как Реча сразу испытывали на радиус, мощность и силу, со вторым готовы были пить валерьянку, потому что не было понятно ничего, и это сводило с ума. Да, Лен оставил разочек порез на лице Йоханнеса, но оказалось, что это слишком бесполезно. Что же было на самом деле?

И вправду, что же такое «Put Out The Fire» и, как назвал свою способность Лен, «Anthill»?

      — «Put Out The Fire» — это способность управления пламенем, но не создание его из «ничего», — начал Йоханнес, — что, конечно, логично, потому что в мире ничего не появляется и ничего не исчезает бесследно. Это всё — переход от одного к другому в режиме нескончаемого цикла. На самом деле работа «Put Out The Fire», — быстро учёный привык к выдуманному названию, — довольно проста. Опираясь на то, что мы знаем сейчас, я могу сказать, что у владельца есть возможность дистанционно двигать огонь. Радиус действия для передвижения, притягивания и охвата — около пятнадцати метров. А досягаемость, чувствительность и ощущение огня, предположительно, примерно в два раза больше. Причем чем ближе, тем огонь легче резче триггерит. Есть возможность поднимать и опускать температуру огня, в том числе до температуры полного гашения. Реч может превращать огонь в кинетическую энергию. Пока что это всё, что мы успели испытать, но на «Put Out The Fire» у меня есть и другие планы. Н-жа... А времени нема.       Глаза Йоханнеса бегают по блокноту. Он формулирует свои мысли, стараясь не говорить чего-то непонятного, и у него получается. Ныне парень собирается закончить с этой темой и перейти к способности Лена. Ручка выпадает с середины блокнота и оказывается на каменном полу. Йоханнес оглядывает её, пинает в сторону и забывает.       Лен спокойно стоит рядом с Речем, но волнуясь о брошенной ручке. А Реч думает о том, сон ли это, эти ощущения были похожи на стресс. По какой-то причине главный герой чувствовал сильный стресс и не знал, как с этим бороться. Он словно стоял у доски в начальной школе. Реч был сильно уставший, и физически, и морально. Его лицо было влажным, а кулаки сжатыми.       — Микро-манипуляции молекулярной структуры мы изучили не... — перебивают.       — Пусть будет «Anthill», — сказал Лен.       Йоханнес не разозлился и, кивнув подростку, продолжил.       — Без проблем. «Anthill» так «Anthill». Это способность основана на измении структуры твёрдого тела, небольшой и довольно слабой. Это просто движение молекул, однако таким образом он может склеивать и... расклеивать?.. Сила сцепления, по моим наблюдениям, сильнее любой другой мире. Ну в целом всё. Пока что понятно лишь это. Так что Лен пока что останется здесь, может, попробует что-то придумать сам. А я считаю, что мне здесь больше незачем находиться. И сейчас время для того чтобы проверить кое-что другое.       Парень полистал блокнот назад, чтобы еще раз пересмотреть свои более ранние записи. Это была теория о магии. Куча буковок и штрихов. И недавно добавленный рисунок того, как предположительно выглядит заход камня в солнечное сплетение. Что же, собственно, представляли записи Йоханнеса о возможной магии? Ещё до экспериментов с вживлением камней биолог заявил, что магия — это невидимая материя. Он соврал, но скорее не им, а себе. Йоханнес знает, что ничего не знает. Всё записанное до этих пор не подтверждено практикой и не имеет ни одного практического доказательства. Для того чтобы рассказать вам о том, что представляла из себя магия для нашего учёного, я обращусь к самому началу исследований.       На камни Йоханнес всегда обращал внимание в первую очередь, забрав пещеры себе. Естественно, он знал про Ника, поэтому изначально знал, что они представляют из себя. В общих чертах... Как использовать камни, было неясно. Испытывать на себе учёному точно не хотелось, поэтому он отложил это на потом, предполагая, что на всех оно работать не будет. Почему? Потому что ныне известные кекеты боятся использовать камни, из поколения в поколение им передаётся, что камни опасны. Но в чём отличие кекетов от Ника? Ник — это тоже кекет, только лесной (на этот год ни одного лесного кекета более нет в живых), к тому же более высокий, чем обычные. Лесные кекеты жили на поверхности рядом с эльфами (а из них остался лишь один представитель) — теми существами, мистически прекрасными. И об эльфах наш биолог знал.       Йоханнес слышал о том, что эльфы умели то, что не умели люди, но и это не мог доказать себе. Он мог лишь доказать их существование, потому что знал лишь одного. Разузнав у старого приятеля всё возможное, парень имел лишь общее представление из размытого эльфийского детства, ничем не подтверждённое, что по какой-то причине рядом с эльфами всё росло быстрее, воздух был чище и трава зеленее. Это Йоханнес и посчитал проявлением той самой «магии», но это было лишь предположением. Сам парень в этот момент занимался обустройством пещер и не мог никому рассказать о том, что думал, хотя все его мысли были заняты лишь одним.       Раньше в магию верили лишь дураки, ныне в магию не верят как раз дураки. Йоханнес всегда говорил: «Гений среди людей, идиот среди крокодилов», — эта фраза была не про умных и глупых; она была про то, что находилось у него в душе. Это был разлад и прошедшее время, про недопонимание в обществе. Он всегда отшучивался так, когда кому-то не удавалось понять, что тот говорит. И никто не понимал, среди людей он или крокодилов. Биолог был уверен, что магия существует, как и демоны, и духи, и проклятья, хотя и по его виду так и не скажешь. Он не любил, когда люди глупо шутят, ему не нравилось незнание и раздражали предрассудки. По ночам Йоханнес исписывал листы, а позже — печатал документы на компьютере, и всё до покраснения в глазах, до слёз и синяков. А сейчас он стоял спокойнее всего живого со внушением своей важности и вспоминал.       Блеск камней, сверкание их неровных граней и странно стекающая и выплёскивающаяся вода внушали Йоханнесу убеждение, что это и есть преемники магии, существование которой пока не было доказано до сих пор. Учёный заметил, что камни тянут к себе воду. Если налить воду и поставить рядом «плачущий» камень на плоской поверхности, то вода будет стремиться добраться до камня, даже если на неё не действует какая-либо сила и не действовала раннее. Также если сделать конструкцию, где из n-го количества ёмкостей (к примеру, баночек с открывающимся дном), установленных на стене, выходит вниз длинная дорога труб, соединённых между собой в различных местах (какой-то лабиринт сверху вниз), а на конце каждой трубы поставить по банке (из каждой изначальной ёмкости можно попасть в любую банку), в одной из которых находится «плачущий» камень, то при выпуске воды из ёмкости и прохождения водой всего пути по трубам каждая капля окажется в банке с камнем, как бы ты ни переставлял по-разному трубы. Конечно, вода не сможет сделать резкий поворот в сторону, летя вниз (максимум разделится около пополам), ей нужно определённое расстояние, чтобы дойти до камня, но если у неё есть доступ и возможность — она станет ближе к тому, что её притягивает.       С этой стороны действие камня (камня?) на воду чем-то да похоже на действие магнетического поля. Только притягивает камень воду, обязательно в жидком состоянии, довольно слабо. Однако Йоханнес назвал это магическим полем. Магическое поле нельзя увидеть, унюхать или ощуитить хотя бы по температуре, но оно имеет свои свойства. Пока что ясно, что оно притягивает к себе воду. Но теперь появилось и кое-что новое после вживления камней в Реча и Лена. Получилось догадаться, как Ник вживлял в себя камень (камни!), но как же работает вживление «плачущего» камня в человека? Если просто дотрагиваться камнем под грудью, то ничего не будет происходить. Чтобы камень вошёл, нужно ударить так, чтобы повредить кожу. Одной царапинки хватает, чтобы процесс начался. Внешне оно выглядит так: камень начинает тянуть к солнечному сплетению, и он разрывает всё на своём пути. Затем всё, что вылетело процессе, возвращается обратно. Но оно не стремится к центру или не идёт как-либо направленно (или, допустим, по касательной), это всё возвращается лично по своим местам. Это не магическое поле, но существования его не отменяет. Значит, есть что-то ещё.       — Реч идёт со мной в лабораторию прямо сейчас, — включился, наконец, Йоханнес в реальный мир.       — Да ну на хер! Ты не понимаешь, как я устал?!       — Вы. Не понимаете. Ете, — поправил он Реча, не желая терпеть такое отношение.       — Ну, — начал Лен, — я менее устал. Может, я пойду?       — Нет. С Речем будет проще. Сырок, — обращается он сами знаете к кому, — там ничего сложного нет. Просто посидишь, считай. Ну всё, auf wiedersehen, — Йоханнес махнул рукой и пошёл в сторону, как утром в библиотеку.       Реч с печалью посмотрел на Лена, брюнет помахал другу ручкой, и тот унёсся за учёным. Парень остался на «Пространстве». Во время экспериментов Йоханнес сказал: «Пространство — это свободное место. Вы можете посещать его, когда хотите. В основном оно пустует. Разве что нежелательно находиться здесь без присмотра того, кто может помочь в крайнем случае. Отсюда запросто можно выйти туда, где опасно. Или даже просто пораниться». В данный момент Лену ничего не мешало. Здесь ещё оставались люди, в том числе медики и Пиксар.       — Я могу попробовать сделать что-то новое, — проговорил себе Лен.       Он стал смотреть на камни под своими ногами, на свои руки. На лице было ощущение пыли, а нос плохо дышал. На самом деле Лен сильно устал. У него начала голова болеть от рассуждений о том, что же ему делать. Сначала решил посклеивать камушки и смастерить что-нибудь прикольное, но камней рядом не оказалось. Поверхность «Пространства» была слишком плоской и чистой, зато красной.       Скорее всего, Йоханнес уже давно понял, в чём заключается способность Лена, но слишком занят, чтобы продолжать заниматься именно с ним. Благодаря этому у парня были свои предположения. «Если я могу склеивать и расклеивать предметы, если я могу порезать щеку, о чём все забыли, то я могу перемещать то, что находится внутри. Я двигаю молекулы», — так он считал, и во многом был прав. Он и не знал, что можно из этой способности вынести.       «Я могу склеить всё независимо от материала. Это значит, что я могу приклеить к чему-то и себя», — здесь про щёку наш мальчик забыл. Он не понял, что неаккуратное действие с самим с собой, используя «Anthill», может закончиться неприятно. За ним никто не смотрел, Лен подошёл к каменной стене. Его губы сжались, в себе он уверен не был, а прекратить не смог.       Брюнет приложил голову к вертикальной поверхности ухом, словно пытаясь что-то услышать. Похоже, ему показалось, что за стенкой никто не плачет и можно действовать дальше. Но если серьёзно, то холодная стенка успокоила его жаркий лоб. И через минуту Лен отошёл, и приложил ладонь камню. Он приклеил её, а после отклеил обратно. Так парень оглядел руку, с ней было... Всё идеально.       Тогда подросток поднял одну ногу и поставил ступню на поверхность стены. Никто не смотрит, а Лен клеит конечность. Это требует точности, концентрации, спокойствия. Тяжёлое дыхание не помешало, нога стояла прямо. Но парень её не двигал, как и не двигал до этого прикреплённую ладонь. Лену очень хотелось ходить по стене, но он не подумал, что тело человека хрупкое, как фарфор.       Хватило лишь на мгновение поднять конечность, как парень заорал, кряхтя горлом. Он быстро отодрал ногу от стены, разрывая ступню ещё сильнее. Из ноги стала плескаться кровь. Лен зажмурил глаза, прикрыл их рукой, продолжая кричать, слыша неприятный звук брызгов. «Да что я сделал не так?!» — не унимался подросток у себя в мыслях. Он грохнулся на пол, даже не ощутив боль в заде. Его уже услышали, к нему уже бежали, но он был далеко. Лен не чувствовал поддержки, он чувствовал себя брошенным наедине с плескающейся кровью. Рука на полу, рука в крови. На секунду даёт себе посмотреть и готовится блевать. Однако оказалось, что кровь не настолько противна. Хотя парень никогда не поймёт, как его друг вечно слизывает кровь себя. Это всё ещё ужасно. Он смог рассмотреть: на ступне огромный разрез, идущий посередине от пятки до начала пальцев. Но точных его границ видно не было, всё залито вытекающей кровью. В глазах стало мыльно, а после Лен потерял сознание, как и хотел.

***

      — А он мне говорит: «Не двигай свечу, просто подожги». Сам что ли не может?! Почему я должен этим заниматься, я тебе кто? А потом такой: «Как бы схвати её „Put Out The Fire”, но не двигай». Типа я обязан как-то, блять, с какого-то хуя взять её. Чем?! Ты хоть сам пробовал, пидор?! — жалуется Реч.       Тот же день. Лен с Речем идут по одному безопасному тоннелю в пещерах. На теле брюнета появилась ещё одна повязка. Получается так, что он довольно сильно забинтован, в то время как у главного героя на подбородке лишь злоебучий пластырь, от которого словно невозможно избавиться, и перевязанное прекомнату. Однако их раны заживут быстро, обо всех своих переживаниях они скоро забудут, ведь совсем скоро в их жизни начнётся новое время. Прямо сейчас они идут в общую комнату кроватями, чтобы посидеть там. Реч возвращается с лаборатории, Лен — с «Пространства» после неудачного эксперимента со своей способностью.       — А затем этот еблан говорил мне этот огонь двигать, пока сам полялил в свой ебучий спектроскоп, — размахивал руками Реч.       — У тебя хотя бы ногу не разорвало.       — Да у меня ноги посильнее тебя болят!..       — Тихо, молчи, — проговорил Лен, закрыв другу рот, чтобы он перестал болтать.       Парень притянул второго обратно за угол и стал подглядывать за него. Там открылось место, недалеко от белого здания. Того, где располагается кабинет Йоханнеса, Урана и прочих, там, где этой ночью ещё была библиотека, и так далее, и так далее. Рядом с входом в него подростки наблюдали знакомые фигуры. Опрёделенно, большой — это знакомый Пиксар, он не мало выделяется. Но близко с ним... Девушка со светлыми волосами. Ничегошеньки такого, пока она не поворачивается в профиль, давая заметить оранжевую чёлку. И, кажется, оранжевые губы.       — Да блять, — издал Реч. После чего Лен посмотрел на него довольно презрительно и даже отпустил.       Это была Асака. Та самая девушка со школы с японским именем. А почему японским? Все знали, что её светловолосый отец сильно любит японские имена. В школе Асаку знали все, скорее всего, за её надменный и эгоистичный характер. А может, красивую фигуру. Ну, это так. Так вот появление Асаки было настолько непредсказуемым, насколько это возможно. И Реч не смог ничего придумать, а Лен тихо сказал: «Значит, она тоже из „второго поколения”».       — Да блять, — повторился Реч. — Я не хочу с ней контактировать, – процедил Реч.       — Почему? — Лен не понимал. Ему на неё было без разницы.       — Она замкнутая и странная. Только с собой разговаривает. У неё же даже подружек нет.       — Да? Ну знаешь, это буллинг. Это как-то некрасиво. Подружись с ней тогда.       — Сам с ней дружи. Если так хочешь.       — Ничего я не хочу. Иди и дружись с Асакой.       — Да иди ты.       Девушка оглянулась на них. И непонятно, как давно. А заметив уже их взгляд, она помахала ребятам рукой. После чего на них недоумённо глянул Пиксар и что-то сказал. Но как Реч с Леном их не слышали, так и они их. Асака отвернулась.