Глава 2

И когда одиночество через край Наполняет уставшее сердце - Нам снится кем-то обещанный рай Место, где мы бы смогли отогреться. Островок покоя Среди хаоса и круговерти Там, где кто-нибудь нас укроет От ледяного дыхания смерти. "Теплые воды" Flëur

Когда Гермиона открыла глаза, она увидела совершенно незнакомую комнату и с трудом заставила себя повернуться на бок, к свету. В голове вспышкой замелькали события последних дней. За что ее бросили? Как так вышло, что окруженная толпой друзей, она чувствовала себя одинокой? Неужели до нее и правда никому не было дела? - Я больше так не могу, - зашептала она. – Я больше не выдержу. Мне страшно. Мне больно. Кто-нибудь, пожалуйста, останьтесь со мной. Я больше не могу быть одна. Мама! Папа! Рон! Гарри! Вернитесь! Кто-нибудь! На последних словах воздуха стало не хватать, и она захрипела. Ей вдруг стало очень страшно и тесно, словно что-то сдавило грудь. Было сложно дышать, как будто она забыла, как это делается, и вспомнить не получалось. Резкая слабость накатывала волнами, Гермиона проваливалась куда-то вниз, вглубь. Она хотела подняться, но не смогла опереться на подгибающиеся руки. — Грейнджер… — голос доносился до девушки словно из-за толщи воды, пробиваясь сквозь плотный гул быстрых ударов сердца. Она лежала, хватая ртом воздух короткими, рваными вдохами. Её руки прижались к груди, которую затапливало резкой болью. Лёгкие отказывались работать — воздуха катастрофически не хватало. — Грейнджер… — Зрение было затуманено, но она заметила, как что-то светлое мелькнуло перед глазами. Кажется, это была пуговица. — Грейнджер, всё в порядке. Дыши, чёрт возьми, дыши! Что-то липкое и холодное коснулось её лица. Девушка из последних сил постаралась сосредоточиться и встретилась с взглядом черных глаз. Снейп. Это был профессор Снейп. Её сознание схватилось за понятную мысль, пробиваясь сквозь хаос в голове. Грейнджер смотрела на него широко раскрытыми глазами, пытаясь что-то сказать, но слова застряли где-то глубоко внутри. Затем он вдруг на мгновение закрыл глаза, и девушка чуть не задохнулась от этого внезапного ощущения потери. — Мисс Грейнджер, — спокойным низким голосом проговорил он, — вам нужно успокоиться. Вдох. Оглянитесь вокруг и назовите мне три любых предмета. Привыкшая выполнять задания профессоров и ослабшая от борьбы со своим организмом, девушка на пару секунд оторвала от него взгляд, отмечая обстановку, и вернулась к нему глазами, зашептав на вдохе: — Стол, бумаги, часы. — Выдох. Скоро приступ пройдет, не останавливайтесь. Вдох. Три вещи, которых вы можете коснуться. — Простыни, подушка, пижама. — Выдыхайте. Как можно дольше. Я буду считать. Какое-то время зельевар считал, а Гермиона пыталась вдыхать и выдыхать. Поначалу получалось прерывисто, но спустя некоторое время дыхание стало восстанавливаться, а страх отступать. На лбу был влажный платок, который она отложила в сторону. Девушка почувствовала, что полусидит в подушках, хотя не помнила, когда ее подняли. Сам же зельевар в этот момент пытался понять, как могли эти чрезмерно заботливые гриффиндорцы допустить, чтобы ученица дошла до такого состояния? Ладно однокурсники, но куда смотрели профессора, где был декан, когда она неделями погружалась в это состояние? Ее слова и мысли жгли что-то давно забытое, что-то похожее на его собственные чувства двадцатилетней давности. В памяти возрождались отголоски семнадцатилетнего слизеринца-полукровки. Тогда ему так же отчаянно не хватало даже не то чтобы поддержки, хотя бы доброго слова в свой адрес. Но потеряв единственного друга и, по совместительству, любимую девушку, будучи ненавидим отцом и не особо нужен матери, презираемый одноклассниками из-за происхождения, чужой всему факультету, угнетаемый грифами, он мог только мечтать о хорошем отношении к себе. Именно это толкнуло его к Пожирателям и перечеркнуло все будущее. Этот внезапный резонанс требовал прийти на помощь девочке и не позволить сломать ей жизнь. Но защищать ее напрямую у него не было возможности. Он не ее декан, не лекарь, не опекун. Если что-то он и должен предпринять, то сначала надо обдумать способ, как он мог бы представлять ее интересы законно. Никогда прежде не страдавший ни вспыльчивостью, ни сентиментальностью, он немного помолчал, перебирая варианты. Начинать нужно было с малого. Хотя бы с устранения последствий, а позже можно будет и с причинами поразбираться. — Мисс Грейнджер, пожалуйста, выпейте это зелье. — А… — Не задавайте глупых вопросов. Пейте. Девушка кивнула, молча проглотила содержимое колбы и растерянно вернула ее Снейпу, тихонько всхлипнув. После чего она резко прижала ладони к лицу и разрыдалась, дрожа всем телом. Снейп предполагал, что рано или поздно она заплачет, но очень не хотел быть тем, кому придется ее успокаивать. Он в целом не особо умел успокаивать людей, да и ему довольно редко приходилось это делать. Но не ждать же, пока сама успокоится. — Мисс Грейнджер, прекратите истерику. В подземельях достаточно потопов и без ваших усилий. Акцио Успокоительное зелье. Пейте и поговорим. Девушка помотала головой, не отнимая рук от лица. — Пейте сейчас же. В вашем состоянии любые переживания опасны. Не заставляйте меня вливать зелье силой. На этот раз Гермиона приняла флакон и поспешно опустошила его, стараясь избегать взгляда преподавателя. — А теперь, пока вы не начали в своей привычной манере задавать вопросы, спрошу я – вы помните сегодняшнее утро? — Смутно, сэр. Я не спала сегодня, поэтому не могу точно сказать, когда оно началось. Помню Парвати и Лаванду, профессора Макгонагалл и профессора Вектор – они все пытались узнать, как я себя чувствую, и все ли у меня в порядке. Еще бы поинтересовались, как ей нравится нынешняя погода. Снейп хмыкнул, но промолчал. Лишь кивнул, предлагая проложить рассказ. — Я не могла им ничего ответить. Да и не особо хотела, — добавила она шепотом. — Не удивлен. В вашем-то состоянии. Радует, что вы вообще были в сознании. И что вы ничего с собой в этом состоянии не сделали. — А что я могла с собой сделать? — растерялась она. — Вы уже второй раз упоминаете мое состояние, сэр, но я просто устала и перенервничала, не больше. Мне было тяжело в последнее время. Понимаете, обязанности старосты школы... Простите, профессор Снейп. Я не хотела устраивать истерику у вас в... а где мы? - О, вы снова стали задавать вопросы. Похоже, уже приходите в себя. Что вы могли сделать? Ну не знаю, сброситься с астрономической башни, отравиться одним из сваренных на уроке ядов, пойти ночью в запретный лес и разозлить кого-нибудь из местных обитателей – вариантов умереть в Хогвартсе превеликое множество, стоит только немного призадуматься, но у вас с этим проблем обычно не возникало. И вам не за что извиняться, мисс Грейнджер. Просить прощения должны ваши друзья, и не у меня, а у вас. То, что произошло с вами сегодня ночью – это не простая истерика. Честно говоря, сегодня ночью Хогвартс мог лишиться своей лучшей ученицы. Видите ли, в магическом мире люди максимально обезопасили себя от проблем и волнений, чем, определенно, облегчили себе жизнь. Те неприятности, что еще случаются, сравнительно не страшные. Естественно, я говорю о мирном времени. Однако, у некоторых людей, вот как у вас в данном случае, накапливается избыточное количество отрицательных моментов, которые они не могут решить самостоятельно, и из-за которых происходит эмоциональный перегруз. Он-то и называется срыв. И обратиться с ним некуда, что с ним делать неясно. Эта ветвь мало изучена, ею почти не занимаются за ненадобностью, настолько случаи ментальных срывов редки. У магглов нервные срывы случаются чаще, случаются и так называемые депрессии, но у них есть лекарства, специалисты, система помощи. И даже при всем этом маггловские врачи не в силах помочь всем обращающимся. А волшебникам, столкнувшимся с этой проблемой, срывы обходятся в разы дороже. Помощь нужна немедленно, но средств и знаний нет. Снейп наколдовал на столе графин с водой и пару стаканов, наполнил их, осушил один, протянул второй Гермионе и продолжил: — Магия, мисс Грейнджер, как и любая другая энергия, стремится к покою. Поэтому, когда у мага сильно страдает нервная система, магия пытается вернуть нарушенный порядок и восстановить невосстановимое, по факту разрушая сознание. В этом состоянии волшебник либо начинает бороться с собственной магией, как это сделали вы, либо не мешает ей. Первое обычно приводит к зацикливанию на собственных несчастьях, что окончательно добивает уже пострадавшую психику. Если вовремя не оказать помощь, то маг впадает в магическую кому, вытащить человека из которой весьма проблематично даже опытному целителю. – А второе? – А второе, в большинстве случаев, доводит человека до самоубийства. Поэтому, хвала Мерлину, что вы нашли в себе силы бороться и не потеряли при этом рассудок. Правда, заклинание оглушения профессора Макгонагалл смазало картину, выбив вас из борьбы и предоставив вашей магии шанс вас добить, – добавил он, поморщившись. – Но ничего непоправимого я не обнаружил. То зелье, что я вам дал первым, мое собственное изобретение. Оно немного притупляет влияние магии на психику, давая магу возможность выйти из депрессии. Его нужно будет принимать какое-то время по утрам, постепенно снижая дозировку. Я напишу вам подробнее, когда мы с мадам Помфри согласуем все нюансы. Снейп устало потер переносицу. – Сейчас важнее решить, что с вами делать дальше. Если вас просто отпустить обратно, не оказав помощи, то через некоторое время может случиться рецидив, а его последствия убрать будет куда сложнее. А если не отпускать, то надо куда-то пристроить. Дайте подумать. Мисс Грейнджер, вы уже решили, что будете делать после Хогвартса? Гермиона слабо пожала плечами. – Понимаете, сэр, я магглорожденная, и мне… – Понимаю, – кивнул он, не давая ей закончить, – потому и спрашиваю. Хотите стать Учеником Мастера? Во взгляд Гермионы вернулась обреченность. – Конечно, сэр, это было бы идеально для меня. Но Мастеров немного, они почти всегда чистокровные и не захотят брать на учебу такую как я, не смотря на любые рекомендации или идеальный аттестат. – Было видно, насколько обидно ей было принимать такую реальность. Она перебирали пальцами края больничной рубашки, добавляя складок на и без того измятую ткань. – Даже если на словах скажут, что готовы рассмотреть мою кандидатуру, наверняка позже запросят за обучение такие средства, которыми я не располагаю, – подытожила девушка. – Предположим, есть один Мастер Зельеварения, который возьмет вас в Ученики. Устроит ли вас такая карьера? – преподаватель пристально посмотрел на девушку, одна его бровь при этом чуть поднялась. – Более чем. Вот только, я уже спрашивала профессора Слагхорна, у него нет права брать Учеников, степень не та. – Знаете, мисс Грейнджер, иногда я сомневаюсь, что вы – лучшая ученица Хогвартса, – тяжело вздохнул Снейп. – Ученая степень есть у меня, следовательно, учить вас буду я. – Вы, сэр? – голос сорвался, больше напомнив писк. Гермиона закрыла рот ладонью, сама не ожидав такого звука. Снейпа позабавила ее реакция. Он и сам от себя такого не ожидал, но таким решением он избавлялся сразу от двух проблем: нервного срыва студентки, которую все равно передадут на его попечение (ибо где они в краткие сроки найдут другого ментального мага его уровня) и постоянных требований ученого сообщества взять наконец кого-нибудь на обучение. Кроме того, как Мастер он сможет представлять ее интересы и влиять на ее окружение. – Я давно должен был взять Ученика, но никто не соответствовал моим требованиям. На мой взгляд, вы вполне способны справиться с обучением, но я не рассматривал вашу кандидатуру, уверенный, что зельеварение вам не особо интересно, – честно рассказал он. – Однако, в сложившейся ситуации я вижу Ученичество идеальным выходом. Вы получите помощь и в дальнейшем профессию, я – грамотного Ученика и возможность утереть нос старцам из Академии Зельеварения. – Хорошо, профессор. Если я могу принести вам какую-то пользу в качестве Ученика, то я согласна. Предчувствуя предстоящие трудности, Снейп покачал головой: – Так не пойдет. Я беру вас в Ученики не из жалости и не чтобы воспользоваться ситуаций. Как бы это сейчас ни прозвучало, я вижу в вас потенциал, вы можете стать не просто прикладным специалистом, а настоящим ученым, совершать открытия, развивать и продвигать науку. Вслед за вами, если вы сможете завершить обучение, откроется возможность Учебы для других магглорожденных. Вам не нужно просто быть фоново полезной, вам нужно приложить максимум усилий для достижения результата. Вы не сможете это обеспечить, будучи в подавленном состоянии, в постоянном стрессе, апатичной и безразличной к своей жизни. – Почему вы делаете это, сэр? – Сейчас вам это знать не обязательно, – отмел он. – Когда-нибудь мы непременно обсудим этот вопрос. А пока, – он призвал стопку бумаг из кабинета, – изучите примеры контрактов и выпишите пункты, которые сочтете нужными. Сегодня я должен обязательно быть на ужине, потому завтра за завтраком обсудим подробности, и после завтрака я попрошу директора проверить и скрепить наш контракт. От нее же вы получите свое новое расписание, поскольку у вас больше не будет необходимости посещать ряд предметов. Учтите, если вы согласитесь на Ученичество, то большую часть времени вы будете проводить у котлов, нарезая ингредиенты и варя зелья. У вас есть время до утра, чтобы передумать. – Я поняла, сэр. – В голове у нее роились наметки вопросов, но мыслей было так много, что ничего конкретного спросить не получалось. – Меган, Финли, сюда. Раздался хлопок, и перед креслом зельевара появились два домовых эльфа. – Принесите этой девушке на обед и ужин все, что она попросит. – Он развернулся к Гермионе и добавил, – После подписания контракта они будут слушать и вас. Если вам нужны какие-то вещи на сегодня, попросите их, они принесут. В дальнейшей вам выделят отдельную комнату в школе, и вы сможете полностью туда переселиться. Гостиная, в которой вы сейчас находитесь, до завтрашнего дня переходит в ваше личное распоряжение. За дверью направо вы найдете библиотеку, за дверью в том углу – ванная комната. Я пришлю к вам мадам Помфри. – А вы уходите, профессор? – девушка немного опешила от его внезапной спешки. Снейп красноречиво перевел взгляд на часы. – Я отменил одну лекцию, но не могу отменить все. Кроме того, я буду нужен в классе для выполнения домашних работ. И наконец, сегодня первая консультация старшекурсников, выбравших зельеварение для выпускного экзамена, а потом еще дежурство после отбоя. Так что вашим самочувствием займется школьная медиковедьма. А вы займитесь изучением контрактов. И обязательно поспите. Он резко развернулся и двинулся к камину. - Профессор! - окликнула она, когда он уже набрал в руку горсть летучего пороха. - Да, мисс Грейнджер? - Спасибо вам! Он кивнул ей и шагнул в изумрудное пламя. - Пожалуйста, мисс Грейнджер.