Глава 4

...не хочу в будущем сожалеть о бездеятельности и колебаниях. Если и придётся о чём-то жалеть, то пусть это будут действия и поступки.

Анджей Сапковский «Час Презрения»

Снейп размеренно шагал по коридорам опустевшей на ночь школы, и в такт его шагам в голове рождались противоречивые мысли. Ну вот какое ему дело до этой девчонки? Да, она его студентка, да, способная, но сколько студентов он перевидал за свою преподавательскую деятельность? Были и одаренные, и богатые, и парочка талантов из обеспеченных семей встречалась, он упорно всем им отказывал, не желая менять привычную жизнь под нужды Ученика. Почему он не мог просто дать ей зелье и отправить обратно в больничное крыло, или в Мунго? Здравый смысл подсказывал, что Поппи ей не помощник, а лекарям Мунго он больше не доверял после того, как сам там поработал. Кроме того, он прекрасно осознавал, что его все равно привлекут к этой проблеме. И привлекли бы, но не оставили бы девчонку полностью на него, лишь изредка бы беспокоили. Неправдоподобно. Так что заставило его переступить через свою гордость, через сотни стереотипов, через преподавательскую этику, наконец, и дать возможность именно ей? Вероятно то, что в свое время никто не дал такой возможности ему. Его сразу после окончания школы завербовал Темный Лорд. Но разве смог бы он это сделать, если бы кто-то дал затравленному полукровке шанс поступить на обучение к Мастеру? Вечно лишний, презираемый, недооцененный, всегда на вторых ролях. Никакой поддержки, никакого сочувствия. Северус четко усвоил еще в детстве, что должен справляться сам, потому что помощь не придет, только не к нему, он изначально учился жить сам за себя и против всех. Именно поэтому работа с Лордом так легко его привлекла. Ему так льстило, что такой сильный волшебник захотел взять Северуса к себе на службу, учить его, дать возможность развития. Обман, конечно, но какой искусный. Шанс с подтекстом. Видимо, ему захотелось стать для этой студентки настоящим шансом. Кроме того, ему в его тотальном одиночестве было намного проще. У него никогда никого не было. Он точно знал, что терять хуже, чем не иметь. Боль утраты переносится тяжелее, чем осознание отсутствия. Снейп терял лишь однажды, но и то с трудом перенес это, а Грейнджер потеряла всех, кем дорожила, причем потеряла разом и безвозвратно. У нее не было ни единого шанса устроиться в магическом мире, некуда было возвращаться в мир маггловский. Окончание школы для нее станет окончанием всех возможных успехов. И почему-то ему стало за нее так обидно, как когда-то давно было обидно за нескладного полукровку со Слизерина. Сейчас у него есть требуемый статус, есть полномочия и даже свободное время. И Грейнджер станет его Учеником. Северус резко развернулся и направился в учительскую. Надо было составить набросок контракта, чтобы утром включить в него пункты, которые выписала его будущая подмастерье. Чтобы не разбудить девушку, зельевар перенесся камином сразу в спальню и вызвал эльфов, чтобы они отчитались, как прошел остаток дня. – Мадам Помфри приходила трижды, – пропищал Финли, – но никаких отклонений при осмотрах не обнаружила. – Она оставила вам на столе записку для согласования, сэр профессор, – добавила Меган, – с приемлемым на ее взгляд лечением. – Мисс Грэнджер почти не притронулась к обеду, – пожаловался эльф. – Это потому, что она очень устала, – заступилась эльфийка, – девочка проспала большую часть времени. – А когда не спала, изучала оставленные вами документы, профессор Снейп. И ужинать она тоже не стала, – ворчащим тоном заявил домовик. – Она сейчас набирает ванну… Странный, неуместно громкий для подземелий звук отвлек его от отчета эльфов. Это было похоже на вой раненого животного, но в покоях, помимо него, был только один человек, и кричать могла только она – Грейнджер. Проговаривая в уме все существующие ругательства, он вылетел в гостиную. Вопль доносился из ванной и никак не прекращался. Выругавшись уже вслух, зельевар заклинанием отпер дверь и увидел Гермиону стоящей по колено в воде, от которой исходил пар. Кипяток, мелькнуло у него в голове. Гриффиндорка прижимала к себе полотенце и истошно вопила, не в силах шевельнуться. Недолго думая, Снейп выдернул ее из воды, взмахом палочки отключил воду и отлевитировал пострадавшую в гостиную, дабы убрать последствия ее очередной оплошности. Усадив девушку на край кровати, он трансфигурировал полотенце в свободную пижаму, призвал необходимые мази и зелья и начал спасательную операцию, проклиная свою недальновидность. Сам ей всего несколько часов назад объяснял, что магия после нервного срыва может спровоцировать психику на самоуничтожение. Надо же было ему уйти, не предупредив об этом эльфов. После вливания в девушку обезболивающего, зельевар обработал ее жуткие красные, покрывающиеся волдырями ноги и осторожно перевязал их смоченными в противоожоговом зелье бинтами. Только закрепив последнюю повязку, Северус перевел взгляд на Гермиону и, в который раз за вечер, чертыхнулся. Она сидела как-то косо, словно тряпичная кукла, тусклые глаза безучастно смотрели куда-то вдаль, кожа побледнела, губы казались серыми и безжизненными. Девушка судорожно втягивала воздух, как будто дыхание снова давалось ей с трудом. Ее пальцы свело судорогой, плечи мелко дрожали. Схватив ее за запястье, профессор нащупал пульс – сердце ученицы колотилось с бешеной скоростью. – Мисс Грейнджер, – он пытался заставить ее смотреть ему в глаза, но она не фокусировалась на нем, словно не видела. Еще раз охладив повязки, он осторожно пододвинул девочку к спинке кровати, оперев спиной на подушки и потребовал у эльфов как можно жарче растопить камин, чтобы прогреть прохладную комнату. – Вы слышите меня? Знаете, где находитесь? Посмотрите вокруг. Студентка никак не реагировала, дрожь не проходила, а дыхание становилось все более рваным. – Мисс Грейнджер, – пробормотал он себе под нос, – я планировал взять вас в Ученики, как ценного помощника, а не как источник новых проблем. Неприятностей мне и от ваших друзей хватает… – и продолжил ровным размеренным голосом, – Я обещаю, боль скоро пройдет, по крайней мере притупится, и вам станет легче. Вы можете посмотреть на меня? Мисс Грейнджер? Он потянул руку, чтобы снова пощупать пульс, когда она дернулась от него всем телом и прошептала: – Пить. Снейп быстро наполнил стакан водой, но ученица с трудом удерживала его в ослабших пальцах, и Северусу пришлось придерживать его, пока она не допила. Зубы стучали о стекло, доказывая, что проблемы еще не кончились – Мисс Грейнджер, – как можно спокойнее заговорил Снейп, – боль прошла? Гермиона подняла голову и растерянно посмотрела ему в глаза, как будто не поняла вопрос. – Вам больно? – решил уточнить он, указывая на ее забинтованные ноги. – Мне страшно. Исчерпывающе кратко. Два слова. И взгляд затравленного зверя на охоте. – Почему? – Я больше не могу одна. Что можно сказать на такое заявление? Что она не одна? Но у нее действительно больше никого нет. Что все будет хорошо? Хорошо ей в ближайшее время явно не станет. Что она справится? Но она уже не справляется. – И не надо. Если вы станете моим Учеником, ответственность за вас ляжет на меня. Мы сможем обсуждать и принимать решения вместе, исходя из ваших потребностей и моих возможностей. Вы не будете одна. – Звучит заманчиво, сэр. – Обсудим утром, а пока выпейте Сон без сновидений. Вам необходимо отдохнуть и восстановить силы. Зельевар протянул ей небольшой фиал и с удовлетворением заметил, что она смогла пить без его помощи. Через несколько минут глаза девушки начали слипаться. Он помог ей лечь пониже, стараясь как можно меньше тревожить ноги. – Лимит глупостей на сегодня исчерпан. Если ночью вам что-то понадобится, зовите эльфов, не вставайте. Доброй ночи. Он резко встал и ушел обратно в кабинет.