Глава 6

В тишине твоего кабинета только тени кровавого цвета, Только сборище собственных страхов, вдруг воскресших из пыльного праха. Ты провел в тишине дни и годы. Не мечтал, но желал лишь свободы, Ты хотел воцарения мира, и желанье тебя погубило. Ты пытался укрыться от жизни, но тоска прошлым яростно брызнет, Сдавит сердце безжалостной болью… Ты забыл, что зовется любовью. Бой часов. Все замолкло вокруг. И остался лишь стук. Сердца стук… Тук… Тук… Тук… – Куда ты смотрел?! У девочки все ноги в шрамах! – Поппи, я, правда, забыл. Было важнее убрать ожоги, а… – А о том, что последствия останутся на всю жизнь, ты просто не подумал! – Я что-нибудь придумаю, Поппи, не… – Что ты придумаешь? – Школьный лекарь стояла, скрестив руки на груди, и с нескрываемым гневом сверлила зельевара взглядом. – Шрамы можно предотвратить, только если смазать их сразу после обработки раны. А теперь уже ничего нельзя сделать, и ты, как никто другой, должен это понимать. Сам же весь в шрамах из-за несвоевременно оказанной помощи. Вот что ты теперь собираешься сделать? – Для начала скреплю с ней контракт на Ученичество, а дальше посмотрим. – Ты собираешься взять ее в подмастерья? – Мадам Помфри опешила. – Думаешь так искупить вину? Ерунда какая-то. Ты же всю свою преподавательскую деятельность отказывался от Ученика, а тут решился взять, да еще и не просто Ученика, а Гермиону… – Поппи, хватит. Это необходимо, – Снейп смерил ее суровым взглядом, но она лишь отмахнулась. – Пожалуй, но от этого не менее неожиданно. Ты даже ради своих драгоценных Слизеринцев не делал исключений, хотя они тоже частенько попадали на больничную койку с разными травмами и жизненными ситуациями. – Не делал, – согласился он, не желая продолжать этот разговор. Медиковедьма опустилась на рабочее кресло и покачала головой. – Удивительно, что никто ничего раньше не предпринял. Она же девочка популярная, на хорошем счету у всех преподавателей, друзья у нее – лучше не пожелаешь, и тут вдруг срыв. Ты смог выяснить причину? – Причину ты только что перечислила, если вкратце, – он отвернулся к окну лаборантской и продолжил, – Она выкладывается на занятиях, хотя сама не видит в этом смысла, она не может пройти по коридору чтобы не услышать скабрезной шутки вслед, а ее замечательные друзья даже не пришли к тебе узнать, где она, и что с ней. Мы оба понимаем, что после срыва ей нельзя оставаться в прежней среде и нужно как-то восстановиться. – И именно ты любезно предоставляешь ей все условия для реабилитации после пережитого стресса, любопытно. Зачем она тебе? Ведь ты всегда недолюбливал эту троицу и чуть ли не ненавидел девочку. – Просто так вышло, что я в состоянии ей помочь и действительно хочу это сделать. – Просто, – протянула она с сомнением. – У тебя ничего не бывает просто так. Но если уж ты и правда контракт с ней подпишешь, ты тогда ей хоть на ноги сильные маскирующие чары наложи, она ведь наверняка переживает. – Она совершенно безразлична ко всему происходящему, и к своему внешнему виду в том числе. Увидев шрамы, она лишь пожала плечами и никак не прокомментировала. – Нехорошо это. – Сам знаю, – он отвернулся от окна и сел на свободный стул напротив ведьмы. – Но сделать пока ничего не могу. Сейчас ей главное дать время прийти в себя. – Что сказала директор на твое заявление об Ученике? – Она, мягко говоря, не в восторге, пошла разговаривать с мисс Грейнджер, хочет узнать, что на нее нашло и, вероятно, отговорить. Если Минерве это удастся, я вмешиваться больше не стану, если не удастся, будем вместе решать, как и где устроить мисс Грейнджер дальше. Не может же она жить в моих апартаментах. Разумеется, если она согласится на обучение, то большую часть времени она будет у меня на виду. Надеюсь, этого хватит, чтобы не позволить ей ничего с собой сделать… Должно хватить. - Ты меня удивляешь, Северус. – Мадам Помфри слегка улыбнулась, поднимаясь. – Думаю, все будет хорошо. – Хочется верить.

***

Я устала вставать по утрам. Я устала терпеть заботу. Я устала спешить по делам, забывая про сон и субботу. Я устала от вечных проблем, от натянутых лживых улыбок, От извечных тяжелых дилемм, от тиранящих душу ошибок. Я устала от страхов ночных, от пустых и ненужных хождений. Я устала от мыслей чужих, от навязанных мне откровений. Я устала любить все вокруг, понимая свою бесполезность, И испытывать вечный испуг от пути в темноту-неизвестность. Я устала, и выхода нет. Безысходность судьбы понимаю. Но не кончился жизни сонет, и я все равно жить продолжаю. Девушка монотонно перебирала разложенные на столе ингредиенты, полностью сосредоточившись на работе. Скоро вернется Снейп, и они пойдут скреплять договор. Недавно ушедшая профессор Макгонагалл, казалось, развеяла все остатки сомнений, пытаясь добиться от Гермионы мотивов ее решения. Она все спрашивала и спрашивала, вынуждая Гермиону тратить на вежливую беседу те немногие силы, что она смогла восстановить за одну ночь. «Мисс Грейнджер, как вы себя чувствуете? Мисс Грейнджер, вы понимаете, что Ученичество – это годы работы? Мисс Грейнджер, вы осознаете, что вам придется столкнуться с предвзятостью и предрассудками научной среды? Мисс Грейнджер, вы уверены, что поступаете правильно? Мисс Грейнджер, вы точно этого хотите?» А Гермиона, никак себя не чувствовала, ни в чем не была уверена и не знала, чего она хочет. Знала только, чего точно НЕ хочет – не хочет никого видеть. Став Учеником зельевара, она сможет почти не выходить за пределы подземелий, а на лекциях по оставшимся предметам можно молча записывать за преподавателем. – Мисс Грейнджер, вы закончили? – раздался за спиной голос профессора Снейпа, и Гермиона резко развернулась, чуть не смахнув травы со стола. Она даже не слышала, как он вошел, погруженная в свои размышления. – Почти, сэр. Остались две последних связки. – Хорошо, заканчивайте и приходите в кабинет. Он ушел так же неслышно, как и появился, что не могло не озадачивать. Интересно, как у него это получается? Когда он стоит рядом, да еще нависает, произнося очередную просьбу, то кажется огромным и грозным, но при этом умудряется передвигаться совершенно бесшумно, даже не смотря на стелющуюся по полу мантию. Мысли о профессоре цеплялись одна за другую, становясь все более путаными. Его поведение казалось ей подозрительным. Снейпа вызвали вывести ее из оглушения, он забрал ее в свои личные покои, сварил никому не известное зелье, выслушал ее истерику, успокоил панику, предложил стать его Учеником. До этого момента все было не то, чтобы нормально, но поддавалось хоть каким-то объяснениям. А дальше она ушла в ванну и зачем-то встала в кипяток. Адекватные мысли вернулись лишь на утро после пробуждения вместе с остаточной болью от ожогов. Гермиона не помнила, почему стала набирать только горячую воду, но изрядно поплатилась за свою рассеянность. И Снейп снова ее удивил. Никаких язвительных комментариев не последовало, не было ни презрения, ни привычного пассивного унижения, которым обычно сопровождались оплошности студентов, лишь спокойный безэмоциональный рассказ о случившемся. Эльфы принесли завтрак, и пока Гермиона его ела, зельевар ненадолго вышел, а вернулся с мазями и мадам Помфри. Под повязками обнаружились красные рубцы, которые покрывали ноги от кончиков пальцев до самых колен, а ступни растрескались и как будто задеревенели. Ранки ныли, но сильной боли не причиняли, видимо из-за обезболивающих, однако выглядело это безобразно. Медиковедьма была явно не в восторге от увиденного. По выражению ее лица было ясно, что ее распирает от желания многое высказать профессору, однако то ли забота о здоровье пациента для нее была превыше личного возмущения, то ли рабочая этика взяла верх, но женщина со вздохом присела на кровать и принялась молча обрабатывать остаточные ожоги. Закончив лекарь пожелала девушке скорейшего выздоровления, пообещала вернуться после обеда, попросила профессора заглянуть к ней, как только выдастся возможность, и ушла. А вот Снейп остался, чтобы объяснить, что из-за его халатности ее ноги навсегда останутся в этих рубцах. Они, конечно, со временем побелеют и частично затянутся, но полностью не сойдут никогда. И вид у него при этом был такой мрачный, будто он искренне сожалел о случившемся. Это выглядело до ужаса неправильно. Подумаешь, шрамы. У нее уже есть шрамы на спине от обломков замка, упавших на нее в день финальной битвы, есть шрам в форме слова «грязнокровка» на предплечье, вырезанный кинжалом Беллатрисы, теперь будут шрамы на ногах. Сейчас в жизни Гермионы было кое-что и похуже. Все случившееся было лишь символом ее собственной глупости, символом того, что она ненадолго позволила себе проявить слабость. Подумать только, ее сводила с ума ее собственная магия. – Мисс Грейнджер, долго вы еще собираетесь копаться? У вас, кажется, оставалось лишь две связки, а не целый сноп трав. Поторопитесь, у меня не так много времени. – Я закончила, сэр. Он подошел к камину, бросил горсть пороха, отчетливо произнес: – Кабинет директора Хогвартса. Пароль: felem contrectandam esse*, – и исчез в изумрудном пламени. Девушка повторила его действия и уже через пару мгновений оказалась в просторном светлом зале с множеством книжных шкафов вдоль стен, которые разделялись огромными окнами, наполнявшими комнату теплом и светом осеннего солнца. За большим столом из темного дерева сидела хозяйка кабинета и терпеливо ждала, пока оба гостя пройдут и присядут в кресла напротив. – Гермиона, я вынуждена еще раз спросить, уверена ли ты, что хочешь стать Учеником профессора Снейпа? – Да, мэм. – Хорошо. Я прочитала составленный вами контракт, все его пункты достаточно ясно прописаны и не вызывают у меня вопросов, – волшебница взмахнула палочкой, создавая три копии контракта. – Перед подписанием бумаг Ученику необходимо дать клятву Мастеру, я буду выступать в роли свидетеля клятвы. Станьте напротив друг друга и соприкоснитесь левыми ладонями. Гермиона, на каждый мой вопрос отвечай «Клянусь». – Поняла, мэм. Макгонагалл подняла палочку и заговорила: – Ученик, клянешься ли ты приложить все усилия и в полной мере перенять знания своего Учителя? – Клянусь. Вокруг волшебников вспыхнула золотисто-голубая аура, и вихрями закружилась за их фигурами. – Ученик, клянешься ли ты сохранить в тайне переданные тебе знания и техники? – Клянусь. Серебристые блики заплясали на стенах, солнечный свет, льющийся из окон сплетался с сияющей и разливающейся по залу магией. – Ученик, клянешься ли ты подчиняться своему Мастеру? – К-клянусь. Сотни искр потекли из воздуха к рукам магов, словно впитываясь в кожу и заполняя ее светом изнутри. – Мастер, принимаешь ли ты Ученика? – Принимаю. – Отныне и до заключения Мастера, ты, Гермиона Джин Грейнджер, Ученик Северуса Тобиаса Снейпа. Сияющая россыпь медленно угасала, растворяясь в обилии книжных полок, а на указательных пальцах левых рук Ученика и Мастера возникли тонкие серебристые кольца. – Церемония завершена. Давайте присядем и подпишем контракт. Если по какому-либо пункту еще остались вопросы, это нужно сказать сейчас, пока подписи еще не были поставлены. – Директор еще раз недоверчиво посмотрела на ошеломленную студентку, но после непродолжительной паузы поставила росчерк на каждой копии документа и протянула перо сначала Снейпу, потом Гермионе. – На правах директора Хогвартса, я освобождаю тебя, Гермиона, от посещения лекций по всем предметам, кроме Зельеварения, Гербологии и Заклинаний. Остальные занятия ты можешь посещать в свободном порядке. – Спасибо, профессор Макгонагалл. – Если у тебя вдруг возникнут какие-то проблемы, можешь сразу обращаться ко мне. – Прошу прощения, но если у мисс Грейнджер появятся проблемы, я бы предпочел, чтобы она сначала оповещала об этом меня, – хмуро перебил мужчина, – А уж потом, в случае необходимости, обращалась к вам. – Хорошо, сэр, я запомню. – Мисс Грейнджер, нам пора, у меня много работы. Директор, моей Ученице по-прежнему нужна комната. Я был бы вам очень признателен, если бы вы организовали это как можно быстрее. – Да, Северус, эльфы сейчас же этим займутся. – Благодарю. Личные покои Северуса Снейпа. Пароль: «Зеленый аметист». Дождавшись, пока девушка перенесется в гостиную, он показал ей лабораторию, дал новое задание и ушел в кабинет. Несмотря на то, что суббота только начиналась, количество работы, скопившееся за последние дни, превышало все допустимые нормы. Нужно было сделать все, что он откладывал на неделе, начиная с посредственных сочинений семикурсников и заканчивая бездарными зельями начальных курсов. Хотя он и не особо любил свою работу, но занудные однообразные действия позволяли отвлечься от действительности и с головой уйти в проверку. Разбирая класс за классом, он привычно раздражался качеством работ. Старшие почувствовали свою «взрослость», осознали свою «мощь» на этой мерзкой войне (хотя толком-то в ней, слава Мерлину, и не участвовали), возомнили себя героями и забросили учебу. А младшие, как бы его не боялись, не могли сделать ничего достойного в силу отсутствия базовых навыков. Но возмущения Снейпа на эту тему упорно никто не слышал, и из года в год спускаемая Министерством программа ни на йоту не изменилась со времен обучения самого Снейпа. Простая, но от чего-то упорно игнорируемая истина гласила, что пока в предмете не понятны основные законы, нельзя требовать от детей его знания. И в детских работах зельевара раздражала не их неграмотность, а невозможность объяснить им их ошибки из-за банальной нехватки времени. А читать дополнительную литературу почти никто не станет, тем более по зельеварению. Мало кто способен в одиннадцать лет познать всю красоту этого занятия, занимаясь исключительно банальщиной. Круг замкнулся, и мужчина в очередной раз осознал, что, сколько бы он ни пытался донести до учеников суть своего предмета, пока они сами не захотят его узнать, он им ничем помочь не сможет. В этот момент, зельевар услышал скрип половиц, несмелый стук в дверь и тихий голос: – Профессор Снейп, я закончила. Он встал из-за стола и вышел к ней: – Показывайте, мисс Грейнджер. Да, и еще, запомните, что теперь вам придется обращаться ко мне не профессор, а Мастер. Этого требует этикет Ученичества. – Да, Мастер. Они зашли в лабораторию, где уже настаивались только что сваренные зелья. – У вас все получилось, мисс Грейнджер? – Как вы и просили, про… – Снейп развернулся и грозно посмотрел на нее из-под бровей, – Мастер, – поправилась она, – я сварила Умиротворяющий бальзам и Перечное зелье. – Сейчас посмотрим. Хмм… Все точно по учебнику. Я понимаю, мисс Грейнджер, что обычно написанное в книгах не нуждается в дополнительном подтверждении, однако это не имеет никакого отношения к учебной литературе. Здесь все написано для потока, причем, по мнению государства, потока тупоголовых бездарей, чтобы они просто усвоили минимальную программу. Вам же предстоит усвоить программу куда более глубокую, чем информация учебника. Для начала вам придется научиться анализировать правдивость написанного текста и разучиться доверять всем без исключения письменным источникам научной литературы. – Прочитав изумление в ее глазах, он продолжил. – Да, мисс Грейнджер, все обстоит именно так. Книги пишут люди, а людям, как известно, свойственно ошибаться. Мужчина видел сомнение в ее взгляде и подбирал в голове доказательства сказанного. – У вас сейчас есть образцы зелий, сваренных по рецепту из учебника. Сохраните их консервирующими чарами. Одновременно с тем, как девушка накладывала заклинания на котлы, преподаватель методично доставал из шкафа фиал за фиалом, пока на столе не скопилось около двадцати емкостей. – Для начала, вот вам еще одно задание: здесь, – он указал рукой на подборку из маленьких закупоренных мензурок, – выжимки из различных растений. Вам нужно будет опускать в них палочку и запоминать свои ощущения от каждого из них. После чего вы проверите зелья из данных флаконов, – зельевар указал на оставшиеся две склянки, – и скажете, чем мои зелья отличаются от тех, что вы сварили по учебнику. Гриффиндорка с сомнением подняла взгляд на профессора. – Сэр, а зачем это нужно? Существуют же различные индикаторы, позволяющие определить состав зелий. – Ваше замечание, мисс Грейнджер, имеет место быть. Действительно, существуют индикаторы, но, чтобы определить ими все компоненты зелья, вам потребуется несколько часов непрерывной работы с ними и с множеством связанных справочников, в то время как подобный анализ займет всего несколько секунд, при условии, что вы умеете распознавать множество компонентов. – Звучит достаточно просто. – Тогда приступайте. Как закончите, приходите в кабинет, и мы обсудим результаты. Выйдя из лаборатории, он тихо позвал эльфа: – Меган, присмотри за ней. Уже сидя за столом в кабинете, он задумался, что несмотря на то, что все зелья были сварены строго по далеко не идеальной рецептуре учебника, качество обработки ингредиентов было на довольно высоком уровне, чего можно добиться лишь регулярной тренировкой. Такое, читая статьи, не выучишь.

***

Не взирая на обилие регулярных забот, Снейп обладал способностью находить время для личных исследований. Зарплата преподавателя Хогвартса позволяла спокойно жить без особых излишеств, а патент пары зелий позволил ему обустроить свои будни дополнительным комфортом, создать себе приличную лабораторию и продолжать эксперименты. Сейчас он работал над весьма сложным зельем и пытался просчитать сочетания различных ингредиентов и последствия их взаимодействия на разных этапах варки. Аналитические задачи обычно давались ему довольно легко, однако при создании чего-то совершенно нового требовалась предельная концентрация для проверки множества вероятных комбинации. Зельеварение – наука финансово затратная, и истраченные на эксперименты деньги обратно не возвращает. Требовалось сварить успешный эликсир за минимальное количество попыток. Вдруг он почувствовал, как нечто придвигается вплотную к его столу со стороны левой руки, взмахнул палочкой и в последний момент сумел перенаправить луч заклинания в стену над камином. В камне образовалась приличных размеров трещина. – МИСС ГРЕЙНДЖЕР!!! – Снейп свободной рукой облокотился на стол, шумно выдохнул и перешел с крика на вкрадчивый низкий угрожающий тон, – Вы не пробовали стучать, прежде чем вламываться в кабинет? Девушка сидела на корточках, прикрыв голову левой рукой и выставив в его сторону палочку. Зельевар схватил ее за плечо и рывком поставил на ноги. Гермиона зашептала: – Простите, я стучала. Три раза. Когда я вошла, вы меня не заметили. Я звала вас, но вы не слышали. Преподаватель опустился в кресло, призвал стул, взмахом руки предлагая ученице сесть, и, отложив палочку в сторону, заговорил спокойнее. – Да, черт возьми, я вас не слышал. И мы оба могли за это поплатиться, не успей я отвести руку. – Я пригнулась. – Я видел, – усмехнулся он, заметно расслабляясь. – Хорошая реакция. – Гарри научил, – в ее голосе одновременно прозвучали гордость и горечь. Гермиона поджала губы и отвернулась. – Злитесь на Поттера, что, дорвавшись до жизни, где над ним не висит риск в любой момент умереть от рук могущественного маньяка, он живет ее на полную, не желая тратить время на домашние задания? – Простите за грубость, Мастер, но мои отношения с друзьями – мое личное дело, никак не относящееся к Ученичеству, – серьезно заявила она, встретившись с ним взглядом. – Одобряю, – кивнул он и слегка прищурился. – Однако именно эти, с позволения сказать, отношения влияют на вашу психику, эмоциональную стабильность и контроль магии. Вам в ближайшие несколько недель предстоит научиться не только новым навыкам в зельеварении, но и предельному самоконтролю. Вчерашнее неудавшееся стремление самоустраниться было лишь слабой попыткой магии снова взять верх над вашими деструктивными эмоциями. И если вы хоть ненадолго утратите способность свою магию контролировать, она довершит то, к чему стремится, и одной студенткой в Хогвартсе станет меньше. Гермиона шумно втянула воздух и выпалила: – Вы считаете, что я вчера намеренно зашла в кипящую воду? – Я считаю, что ни одно из решений вчера вечером вы не принимали. Я много лет изучал человеческий разум, его защиту и способы его взломать. Я вас ни в чем не обвиняю, но владею данными, которых у вас нет, потому прошу выдохнуть и постараться меня дослушать. Дождавшись, пока она кивнет, он продолжил. – Предположу, что печальные воспоминания никуда не делись и все еще переполняют вашу голову. Ваша нервная система перегружена, но вы продолжаете проваливаться в мысли о том, что с вами что-то не так, что вам нет места в мире, что у вас нет будущего. Начиная с финальной битвы вы жили под постоянным воздействием стресса, который сейчас и трансформировался в эти воспоминания. Люди – существа очень гибкие, у нас есть специальные механизмы защиты и адаптации, которые позволяют нам приспосабливаться к меняющейся среде и подстраиваться под разные внешние воздействия, но их активация обычно кратковременна. На вас же на протяжении долгого времени валились непредсказуемые тревожные события. К такому стрессовому воздействию мозг человека не готов, адаптироваться к нему невозможно. Ваши механизмы защиты и адаптации истощены хронической активацией. И это начинает влиять на ваше тело. Вы утомлены не только морально, но и физически, вы всегда чувствуете усталость, однако не можете восполнить ресурсы организма, поскольку вам не хочется есть, и у вас не получается спать. Все верно? – Да, сэр, – ученица сидела с ровной спиной, вжавшись в спинку стула и разглядывала кисти рук. – Удивительно, что при этом у вас находятся силы на задания профессоров, на помощь друзьям и младшекурсникам, на поддержание вежливых разговоров, на мои упражнения. Будь вы магглом, лежали бы вы без движения и даже на подъем головы воли бы не хватило. Но впутывается магия. Она вклинивается в нервную систему и дает энергию там, где ее уже быть не должно, не позволяя организму уйти в бережный режим и восстановиться или хотя бы просигнализировать о наличии проблемы, – Снейп перевел дыхание и начал схематично чертить на бумаге то, что описывал. – Магия подпитывает то, что вы считаете самым верным и правильным, и пока это желание быть социально одобряемым членом общества, в этом, кажется, даже нет ничего страшного. Но помним о депрессивных воспоминаниях, они навязчивы и убедительны, и они рано или поздно начинают подталкивать человека к желанию уйти из жизни. Вот тут то и происходит срыв, когда психика уже расшатана до таких пределов, что даже магия не справляется. В этом состоянии хочется просто исчезнуть, и магия, направленная на удовлетворение самых ценных для человека потребностей, готова обеспечить мага ресурсом на исполнение этого желания. Снейп отложил перо и поймал взгляд Гермионы. – Мисс Грейнджер, вы в критический момент проявили поразительную силу воли, запрещая самой себе, а следовательно, и своей магии, закончить все просто и быстро. На такое способен далеко не каждый волшебник. Вы пережили очень много травмирующих событий за очень короткий срок, и нет ничего унизительного в том, что они повлияли на вас. Но вы смогли их пережить, и сейчас наша задача, чтобы вы смогли принять все с вами случившееся и жить дальше. Вчерашний эпизод доказывает, что расстройство никуда не делось, и срыв может повториться. Мы с мадам Помфри посоветовались и пришли к тому, что сейчас вам необходимо регулярно принимать зелье, изолирующее вашу нервную систему от вашей магии, а также вам нужно попытаться разобраться по отдельности с каждой причиной возникновения стресса. Поскольку ваши друзья – самая ближайшая, доступная и решаемая из терзающих вас проблем, советую вам начать именно с нее. Если не хотите моей помощи в этом вопросе, обратитесь к любому другому преподавателю или к школьной медиковедьме. * кот должен быть поглажен _______________________________ Иллюстрация "Клятва Ученика" https://sun9-65.userapi.com/s/v1/ig2/42jVfM9hngzksznfHKBMCNjoGf376rgQmdGmUHGuOXi2LNRh0q20IhI3PfLthdXH01K2ppitwVTAAet-gze7i_VW.jpg?quality=95&as=32x32,48x48,72x72,108x108,160x160,240x240,360x360,480x480,540x540,640x640,720x720,768x768&from=bu&cs=640x0