Глава 10

У каждого человека есть свое прошлое, укрытое в нем, как страницы книги, известной только ему; а его друзья судят лишь по заглавию.

Вирджиния Вулф

Они расположились на смотровой площадке астрономической башни на наколдованном пледе. Его голова лежала у нее на коленях, и она тихонько перебирала его волосы, что-то тихо напевая. – Никак не могу привыкнуть к тому, что ты со мной. – Потому что? – Потому что я по-прежнему мерзкий слизеринец, бывший Пожиратель и убийца. – А я никак не могу добиться, чтобы ты не говорил о себе гадости. – Это не я, это все вокруг говорят. – Не слушай. Ты не заслуживаешь такого к себе отношения. Ты достоин большего. – Только ты одна в это веришь. – Пока во что-то верит хотя бы один человек, это имеет право на существование. – Ты невероятная, ты знаешь об этом? – Знаю. Но обычно люди формулируют это несколько иначе. – Как? – Чокнутая или полоумная. – Покажи мне того, кто еще осмелится так тебя назвать, я разберусь. – Ерунда, я просто не вписываюсь в их понимание нормальности, как и в твое, кстати. Но в этом нет ничего плохого. Если бы все были одинаковыми, жить было бы скучно. – Ты и правда удивительная. Ты такая светлая, очень отзывчивая, чуткая. Я никогда не встречал таких людей. И никогда никто не относился ко мне с таким теплом, как ты. Драко. Несчастный, разбитый Драко. Как же часто тобой пренебрегали, что ты до сих пор не веришь, что тебя можно любить. Но я готова снова и снова доказывать, насколько ты ошибаешься. Тебе страшно снова оказаться брошенным. И это понятно, и все же я готова бороться за тебя даже с твоими собственными страхами. Я в тебя верю. – Драко, ты мне нравишься. Я мог сколько угодно рассуждать на тему всеобщего ко мне пренебрежения. Я множество раз пытался показать ей, что я далеко не самый приятный в общении человек. А она безразлично отмахивалась от попыток оградить ее от дурного прошлого, что стоит за мной, и оставалась собой. Она улыбается, видя мою улыбку, радуется нашим встречам, всегда с интересом слушает, когда я что-то говорю, и увлеченно рассказывает мне свои взгляды на мир, иногда приносит с собой гитару и играет мне. А еще она всегда что-то поет. Она не странная, она необыкновенная. Парень сел, погладил ее длинные светлые волосы, провел тыльной стороной ладони по ее скуле, коснувшись подбородка приподнял ее лицо. Его глаза цвета стали встретились с ее серебряным взглядом, и Драко осторожно поцеловал Луну. И она ответила на поцелуй.

***

Драко проводил Луну за стол Рэйвенкло и сел с самого края слизеринского стола, не желая ничего ни с кем обсуждать. Он впервые за последние пару лет почувствовал себя счастливым, и хотел поглубже обдумать эту мысль, когда обратил внимание, что стул возле его декана пуст, директора в зале нет, и почти полностью отсутствует старший курс гриффиндора. Дождавшись, пока профессор зельеварения встанет из-за стола, парень поспешил к выходу для преподавателей. – Профессор Снейп, здравствуйте. С вашей Ученицей что-то случилось? – Добрый день, Драко. Ты как всегда наблюдателен. Кое-что случилось, но я бы не хотел ничего рассказывать. – Вам нужна помощь, сэр? – Если мои выводы верны, тебе есть с кем проводить время. Тем более впереди выходные, домашнее задание можно отложить и уделить мисс Лавгуд целый вечер. – Луна волнуется за Грейнджер, сэр. Поэтому, если я смогу чем-то помочь, она будет не против. Завтра Хогсмит, и мы проведем вместе весь день. – Действительно, – профессор немного помолчал, что-то обдумывая, и сказал, – раз уж ты сам предлагаешь, приходи к моей лаборатории примерно через полчаса. – Хорошо, сэр. Луна стояла недалеко от входа в Большой зал. – Драко, что-то случилось? – спросила она, слегка склонив голову на бок. – Что-то с Грейнджер, но профессор отказался рассказывать. Ты не знаешь, почему не было седьмого курса гриффиндорцев и директора? – Они только что зашли. Я слышала, как они возмущались, что профессор Макгонагалл их всех наказала. Им весь ноябрь нужно будет отбывать наказание лично у нее, представляешь? – Кажется, у Гриффиндора Хэллоуин прошел нескучно. – Знать бы, связано ли это как-то с Гермионой, – Луна перевела взгляд на стол Гриффиндора и в ее глазах мелькнула идея. – Подожди, я спрошу Джинни. Драко видел, как его девушка подсела к рыжей семикурснице, как та очень эмоционально ей что-то вещала, и как Луна с каждой фразой становилась все печальнее. Когда она вернулась к нему, она была совсем подавлена. – Оказывается Рон уже дважды… – ей не сразу удалось подобрать подходящие слова, – причинил вред Гермионе. Гриффиндорцы вчера пили медовуху с разными зельями, и Рон после одного кубка сорвался с места и, как выяснилось позже, проник в комнату Гермионы и ее… атаковал. Слизеринец вспомнил, какой пассивной и подавленной была Грейнджер с прошлых выходных, вспомнил, какой потухшей она была в больничном крыле, пока они дожидались Снейпа, и ему стало понятно, почему она больше не захотела появляться в зале. – Мне минут через двадцать нужно зайти к декану, и я не знаю, как долго буду у него. – Ты волнуешься за Гермиону? – девушка немного прищурила глаза, ее губы сложились в легкую полуулыбку. – Нет, но из-за нее волнуешься ты, и, если в моих силах это исправить, я бы хотел это сделать. Луна улыбнулась шире и погладила его по руке. – Рону объявили бойкот. И зачем-то еще Джинни и Гарри. А Гермиона заперлась в подземельях. Им тяжело друг без друга. – Хочешь их помирить? – Нельзя помирить тех, кто не простил не только друг друга, но даже себя. Им нужно время. Нужно разобраться, кем они стали после прошлого года. И познакомиться заново, – растягивая слова мелодично объяснила Луна. – Мы можем только немного их поддержать. – Иногда меня пугает твоя мудрость, – шутливо нахмурил брови парень. – Ты начинаешь говорить как Дамблдор. – Возможно это звучит именно так. Но это лишь видимость. Просто профессор Дамблдор тоже не вписывался в твое понятие нормальности, – хмыкнула девушка и поцеловала Драко в щеку, слегка приподнявшись на носочках.

***

Когда Драко открыл дверь в лабораторию, примыкавшую к личным покоям декана Слизерина, его глазам предстало любопытное зрелище. Бывшая староста Гриффиндора стояла вполоборота ко входу за большой разделочной доской и с остервенением потрошила крысу, что-то выразительно бормоча себе под нос. Вдоль стены стояли банки для разных внутренностей, а в ведре под столом виднелся десяток уже пустых шкурок. Девушка резко повернулась, что выглядело довольно зловеще: ее ладони были покрыты слизью и подсохшей кровью, в руке – разделочный нож, несколько прядей упали на лицо и прилипли к вспотевшему лбу. Глаза у нее были красные и опухшие, со стороны левой скулы оставался слабый отек. – Грейнджер, – кивнул он, проходя к паре кресел в отдаленном углу. – Как твои дела не спрашиваю, по лицу видно, что паршиво. Зачем тебе столько крыс? – Мастеру к понедельнику нужны будут крысиные селезенки для третьекурсников, мне для экспериментов нужны крысиные кишки и мозги. А еще подготовка ингредиентов отвлекает от депрессивных мыслей. Нужно действовать аккуратно и точно, чтобы ничего не повредить, прикладывать ровно столько усилий, чтобы прорезать ткани, но не задеть полезные для зелий части, и приходится концентрироваться на задаче, а не на самоуничижении. – Интересный способ бегства от проблем. И как, помогает? – Я не бегу от проблем, Малфой, – спокойно отрезала студентка, тыльной стороной ладони убирая со лба волосы, – я пытаюсь удержаться от желания перерезать себе что-нибудь жизненно важное, отрезая вместо этого куски от ни в чем не виновных крыс. – Тебе в голову лезут суицидальные мысли? – недоверчиво повторил парень. – Но маги не склонны к самоубийствам, нас защищает магия. – К сожалению, мистер Малфой, это заблуждение, – произнес профессор Снейп, входя в лабораторию и занимая кресло напротив ученика. – Если маг столкнется с достаточным количеством непреодолимых трудностей, его магия и спровоцирует его на попытку покончить с жизнью. – И с чем же ты таким столкнулась, Грейнджер, что смерть кажется тебе хорошим решением? – Мистер Малфой, если вы пришли позлорадствовать, убирайтесь вон. А если пришли помогать, то воздержитесь от подобных вопросов, они неуместны. Гермиона с удовлетворением посмотрела на опешившего слизеринца и спросила: – Что, Малфой, не ожидал, что профессор Снейп не будет потакать твоим колкостям в мой адрес? – Не стоит язвить, мисс Грейнджер. Драко сам вызвался вам помочь. И хотя мне не совсем понятны его мотивы, я склонен эту помощь принять. – И в чем будет заключаться моя помощь, сэр? – Сегодня вы сопроводите мисс Грейнджер в Хогсмит. До ужина вас никто не будет искать. Разрешение у директора Макгонагалл я получил. Вы оба совершеннолетние, и мы хотим надеяться на ваше благоразумие. – Но Мастер, мне не нужно в Хогсмит, – Гермиона отложила нож и взмахом палочки удалила грязь с рук и стола. – Мисс Грейнджер, вы больше недели не выходили на улицу, почти все свое время вы проводите в подземельях, вы плохо питаетесь и мало спите. Если вас не исчерпает магия, вы сами себя успешно истощите. Взгляните на себя. Перед Гермионой возникло зеркало. Малфой внимательно изучил девушку, безразлично разглядывающую свое отражение. Она выглядела изнуренной и казалась уязвимой, под заплаканными глазами пролегли глубокие тени, ее волосы стали безжизненного мышиного оттенка и неряшливо спутались, мантия казалась велика ей на пару размеров. – В школьном дворе полно учеников, поэтому опустевший Хогсмит – лучшее место для вас, чтобы развеяться, немного пройтись, ощутить, что мир не закончился от всего навалившегося. Так что вы сейчас идете к себе, одеваетесь, и чтоб до самого вечера не появлялись в школе. – Да, сэр. – Мистер Малфой, оденьтесь потеплее и ждите мисс Грейнджер у входа в ее комнату. Надо отдать Грейнджер должное, собиралась она не в пример быстрее, чем любая из знакомых Драко девушек. При помощи боковых лестниц и потайных ходов двое миновали самые популярные у студентов части замка и выбрались за его пределы. До ворот, ведущих в деревню, они дошли молча, но дольше Драко был не в силах сдерживать свое любопытство, и едва они шагнули на тропинку в Хогсмит, он наконец спросил: – Чего к тебе Уизел привязался? То в коридоре руку тебе вывихнул, то вчера аж в комнату проник. Между вами что-то есть? – В основном недомолвки космических масштабов. А тебе какое дело? – Ну, раз уж меня то и дело назначают к тебе в сопровождающие, хотелось бы знать хотя бы, от чего я тебя должен оградить. Не переспать же он с тобой так яростно хочет? – ехидно уточнил слизеринец, и тут же пожалел об этом, потому что Грейнджер вдруг остановилась и заметно побледнела. – Не верю, неужели он тебя вчера… – Я отбросила его к стене раньше, чем он успел что-то мне сделать, – призналась Гермиона, но тут же отмахнулась, – Рон был под действием какого-то зелья, так что, чисто технически, это был не совсем Рон. Договорив девушка так быстро пошла вперед, что Драко даже пришлось заметно ускориться, чтобы ее догнать. – Зачем ты ищешь ему оправдания? Ты понимаешь, что, потворствуя такому поведению, ты как бы даешь разрешение так с тобой обращаться? – Рон совершил ошибку. Но он мой друг. Я злюсь на него, но я не готова из-за такой глупости забыть обо всем, что нас связывало столько лет. – Он тебя ударил. Он дважды нанес тебе увечье, причем даже не в поединке, не в магической дуэли, а по-маггловски, кулаками. Это низко, – Малфой раздраженно смахнул со лба челку, разметавшуюся на ветру, и попытался снова донести очевидное. – Мало того, что он ударил, как ты говоришь, друга, ты вообще-то еще и девушка. Парню поднять руку на девушку – ниже падать некуда. Грейнджер резко развернулась и заговорила с нескрываемой злостью: – Ой, я так рада, Малфой, что ты оказался таким джентльменом. Защищаешь меня, рассказываешь, что меня нельзя обижать. Вот только слышать это от тебя мне весьма странно. Не ты ли унижал меня на протяжении семи лет? Да, не бил. Но твои слова ударяли куда больнее, чем руки Рона. И ты это делал не в пылу эмоций, а с холодным безразличием, как бы между прочим, – ее лицо, раскрасневшееся от быстрой ходьбы, ветра и гнева, наконец выглядело живым. Малфой спокойно дослушал ее тираду и согласился: – Да, Грейнджер, я все это знаю. И я сожалею, что вел себя как последняя свинья. Я верил тем, кто воспитывал меня, и следовал их примеру, не подвергая их суждения вопросам, – Драко неотрывно смотрел девушке прямо в глаза и старался звучать искренне. – Но предыдущий год на многое раскрыл мне глаза, заставил переосмыслить мотивы поступков моих близких и усомниться в справедливости их взглядов. Я очень изменился за последний год, хотя тебе, наверное, в это трудно поверить. Девушка выдохнула и сложила руки на груди, делая небольшой шаг назад. – Да нет, отчего же. В это как раз поверить несложно. Спасибо, что объяснил. – она улыбнулась самым краешком губ и продолжила путь к деревне. – Ты во многом стал совершенно другим. И знаешь, может, я ошибусь, но мне кажется, что ты наконец стал собой. – Луна сказала также. – Ты общаешься с Луной? – Мы встречаемся. Стоило это сказать хотя бы чтобы увидеть легкий шок и растерянность в глазах гриффиндорки. – Здорово, наверное, – настороженно произнесла Гермиона. – Рада за вас. А давно? У Луны все хорошо? – Общаться стали чуть больше недели назад, встречаться вроде как сегодня, – он не стал сдерживать рвущуюся от этой мысли улыбку. – Насколько мне известно, все нормально. После присвоения Ордена Мерлина ее больше не обижают, не воруют вещи хотя бы, но и не общаются. Мы стараемся все свободное время проводить вместе. – Извини, что последние дни тебе пришлось тратить на меня перерывы. Теперь понятно, почему ты был всегда такой хмурый. На самом деле, ты и сейчас можешь идти обратно, или просто погулять по деревне. А я, наверное, похожу по магазинам. Ничего опасного. – Мне декан голову оторвет, если узнает, что я тебя одну отпустил. Так что придется тебе потерпеть сегодня мое общество. Обещаю не вмешиваться в твой шопинг и с советами не приставать. Грейнджер недовольно фыркнула и пошла в сторону магазинов одежды на краю торгового ряда. В самом дальнем из них она отобрала пару рубашек, шерстяную юбку и, явно обрадовавшись витрине маггловских джинсов, взяла одни. Драко вошел внутрь только чтобы не мерзнуть от ноябрьской непогоды, но отошел в другой конец магазина, не желая смущать девушку. Он с сомнением разглядывал, как она перебирает полки с уцененными товарами и откладывает некоторые вещи на примерку. Продавщица даже подходить к ней не стала, когда увидела, к каким товарам присматривается покупательница. Сорвался и подошел он только тогда, когда увидел в руках однокурсницы грязно-розовое мешковатое платье в пол с длинными рукавами сеткой. – Грейнджер, тебя Уизли покусали? Почему бы не посмотреть нормальную одежду, а не это…? – Малфой, это, чтоб ты знал, называется платье. Мне казалось, уж ты-то должен в этом разбираться. – А я и разбираюсь. Это не платье, Грейнджер, это тряпка в лучшем случае. Как и все то, что ты выбрала до этого. – Да мне в целом не особо важно, в чем ходить. Главное, что здесь дешевле, чем в других магазинах. А платье пусть и неприглядное, зато под ним будет не видно все, что я хотела скрыть. – Ты что, собралась это покупать? – Драко взял из рук Гермионы платье, и брезгливо попробовав ткань пальцами, отбросил в стоявшую рядом корзину. – Почему нельзя зайти хотя бы в «Магическую моду»? А лучше в ателье. Зачем тебе вещи второго сорта? – Я же сказала, – с раздражением сказала девушка, потянувшись за платьем, – мне все равно, что носить, лишь бы цена была пониже. А твоя «Магическая мода» – один из самых дорогих магазинов во всей Европе. Про ателье вообще молчу. Я разорюсь, если стану покупать там одежду. Отойди. Слизеринец нарочно встал между гриффиндоркой и отложенными вещами, не давая до них дотянуться. – Не преувеличивай, Грейнджер. У тебя не может быть проблем с деньгами. – Малфой, это не твое дело, ты обещал не вмешиваться. – Не помню такого, – ухмыльнулся он, притворно пожимая плечами. – Объясни, в чем дело. После победы в каждой газете писали, что вашей троице вместе с орденами Мерлина выдали неплохую сумму. – Но никто не удосужился уточнить, на что нам эту сумму выдали. – Нет, если не ошибаюсь, в «Пророке» была пометка, что вы отправились куда-то на курорт «восстанавливать силы и привыкать к мирной жизни». – Ненавижу журналистов. Ты не отстанешь, да? – Теперь то уж точно. – Тогда, пойдем отсюда. Все равно я уже больше ничего не хочу покупать, – Гермиона отправила вещи по местам и направилась к двери, – До свидания, мэм. Они вышли сопровождаемые недовольными взглядами хозяйки магазина и пошли к центральной улице. – Видишь ли, Малфой, наше правительство соизволило проявить жест доброй воли, выплатив нам денежную премию, чтобы все граждане посмотрели, какое оно у нас добренькое. А то, что почти все эти деньги предназначались для нашего лечения они говорить не стали, это бы не шибко красило их в глазах общества. – Какое еще лечение? – А у самого мыслей нет? – Если честно, нет. От чего вас лечить-то? – Сам посуди, после года скитаний по лесу в бегах от самого опасного темного мага столетия и его приспешников, думать о собственном здоровье как-то не приходилось. Выживали, как могли: ели, что найдем, купались либо в каком-нибудь озерце, если таковое наблюдалось, либо под Агуаменти, что не особо удобно. Вот и вся забота о себе. Грейнджер передернула плечами, то ли от пронизывающего ветра, то ли от нахлынувших воспоминаний. – Каждая стычка, а их, поверь мне, было немало, заканчивалась травмами разной степени тяжести, а из лекарств с собой был только базовый набор и то, что я успевала сварить в перерывах между сражениями. Мы все научились сносно оказывать первую помощь, но мы не лекари, чтобы грамотно диагностировать и лечить повреждения. Девушка опустилась на скамью и указала Драко на место возле себя. – После плена в твоем поместье, мы едва выкарабкались. Рона расщепило при аппарации – он до сих пор с трудом двигает левой рукой. У меня, помимо шрама и остаточных следов пыток, оказалось несколько внутренних повреждений. А у Гарри окончательно закрепилась крайняя стадия невроза. В Последней Битве каждый из нас снова получил ранения, в основном от разрушавшегося замка, потому как защищаться от летящих заклинаний было куда важнее, чем от падавших камней. И, тем не менее, мы ВСЁ выдержали! Но, буквально через пару дней после финального сражения, за нами пришли авроры, и мы еще около полутора месяцев мотались по стране, устраивая облавы на Пожирателей. Гермиона поежилась, спрятала руки в карманы теплой мантии, подняла голову вверх и продолжила, не отрывая взгляд от затянувших небо туч: – И вот в начале августа министр пожаловал нам ордена Мерлина и в довесок к ним премию за заслуги перед магмиром. Но больница Святого Мунго отказала нам в приеме без объяснения причин. Мы облазили пол-Лондона в поисках клиники, где нам согласятся помочь, и почти весь месяц не вставали с кроватей. Вся эта чертова премия ушла на лечение. Нет у меня денег, Малфой. Ни кната лишнего нет. Драко помолчал, обдумывая услышанное, и спросил: – Кому вы были нужны при рейдах на Пожирателей? Зачем в отряды опытных авроров решили включить вас? Гермиона опустила взгляд на свои ботинки и стала каблуком сбивать с носка грязь. – В рейдах хотели видеть Гарри, а не нас. Мы просто не смогли отпустить его одного, мы ему обещали, что пойдем с ним до конца. – Ну конечно, он же Мальчик-который-снова-выжил, Избранный. Куда аврорам без него. Ладно, с премией понятно. Но, насколько я помню, пусть твои родители и магглы, но у них не было никаких сложностей с деньгами. Съездила бы домой да у них попросила? – Малфой, ты издеваешься? – она устало повернула к нему голову, и он увидел, что в ее глазах стоят слезы. – Хотя, разумеется, ты ничего не знаешь, просто попал неудачно. У меня больше нет родителей, они меня не помнят. И дома тоже нет, его разрушили Пожиратели. У меня больше вообще ничего нет. – Не помнят, – повторил он озадаченно, и вдруг догадался, – ты стерла им память? – Да, и отправила в Австралию. Но снять заклинание нужно было до того, как пройдет один год. Я не успела к ним вернуться и больше не смогу отменить чары. Драко перебирал в голове, что можно было бы сделать в такой ситуации. – Их банковские счета не должны были пострадать, почему бы не снять деньги оттуда? Гермиона вздохнула и терпеливо объяснила: – Во-первых, потому что я не смогу объяснить банку, куда исчезли родители. Во-вторых, у меня нет ни одного документа, потому что все они хранились в доме, а его сожгли. В-третьих, я не могу подать на восстановление документов, потому что я не числилась ни в одной школе, ни в одной больнице, обо мне нет вообще никаких упоминаний в маггловском мире на протяжении уже семи лет. Возникнет много вопросов, на которые у меня не будет ответов. Так что все, чем я располагаю, это примерно сотня галлеонов, оставшаяся после лечения. И на них мне нужно как-то дожить до самого выхода на работу. А это только через несколько лет, когда завершу Обучение. Драко потрясенно смотрел на девчонку, которую столько лет презирал, но которая, в отличие от него, не сломалась, потеряв все. Он-то думал, у него все отобрали: из денег осталась лишь треть семейного состояния, родители с ярлыком «условно оправданных» вынуждены жить в небольшом коттедже на окраине Лондона, пока отстраивают разоренное поместье. Знатные семьи, оставшиеся в стороне от войны, о Малфоях больше слышать не желают – они потеряли статус и уважение в обществе. Осталась лишь толика влияния на родном факультете, где он заработал репутацию не только фамилией, но и поступками. Грейнджер же потеряла действительно все, даже тех самых друзей, ради которых пошла на войну. – Прости, Грейнджер, я не знал. – Да, я понимаю. Пойдем еще походим, холодно сидеть. – Ты же в итоге ничего из-за меня не купила. – В другой раз. Сейчас уже настроения нет. – Можем зайти в «Три метлы», выпить сливочного пива с имбирем. – Лишние траты. – Ты за кого меня принимаешь, Грейнджер? Я пригласил, мне и платить. Идем. В пабе было пусто, и мадам Розмерта с радостью обслужила двух внезапных посетителей, невзначай уточнив, почему они не в школе. Гермиона показала письменное разрешение, выданное ей Мастером перед выходом, и хозяйка ушла, пожелав им приятно провести время. Беседа не шла. Тишина чувствовалась неловко, но начать разговор не решался ни один из них. – Грейнджер, если я тебя обидел, извини, – кашлянув начал Малфой, когда дверь распахнулась, и в дверном проеме появилась девушка. Стоило ей сделать шаг внутрь, как она начала заваливаться на бок, тщетно пытаясь нащупать руками опору. Сидевшая ближе к выходу Гермиона тут же вскочила и поймала незнакомку под плечо, позволяя на себя опереться. – Грейнджер, отойди от нее! Вдруг она опасна, – оказавшийся рядом Драко одним движением опустил посетительницу на ближайший стул, вставая между ней и гриффиндоркой. – Ты в своем уме? А если это ловушка? Парень наклонился, держа палочку наготове, и позвал: – Мадам Розмерта, гостье плохо. – Что случилось, юноша? Ох, Мерлин всемогущий, у вас кровь! Кто вы? Откуда? – хозяйка таверны превратила стул в некое подобие кресла, не прекращая сыпать вопросами и предложениями. – Нужно вызвать лекаря. И представителей министерства. Вы явно школьница, но это не форма Хогвартса. Как вас зовут, милая? Девушка устало прикрыла глаза на пару мгновений. На вид ей было около шестнадцати лет, смуглое лицо покрыто пятнами пыли и грязи, от правого глаза до уха шла кривая глубокая царапина, в намотанном на голову платке застряли мелкие ветки и кусочки сухих листьев. Руки ее мелко дрожали от перепада температур. Наброшенный на плечи песочного цвета плащ из воздушной ткани порвался в нескольких местах, пестрый и тонкий комбинезон видимо был трансфигурирован из платья и имел короткие штанины разной длины. На боку расплылось пятно засохшей крови, которое казалось частью росписи на ткани. Ноги по самое колено были в мокрой земле, тканевые шлепанцы пропитались осенней слякотью. – Я не знаю вас, – с незнакомым акцентом сказала гостья, – потому не могу назвать вам свое имя. Где я? Какая это страна? – Вы в Шотландии, дорогая, в магической деревне Хогсмит. Я – хозяйка этой таверны, меня зовут мадам Розмерта. Прошу вас подождать немного, я свяжусь с нашим Министерством Магии. Пожалуйста, не вставайте. Трактирщица ушла к камину, а Гермиона сделала шаг из-за спины Малфоя и обратилась к незнакомке: – Привет, меня зовут Гермиона. Позволь, я наложу на тебя согревающие чары? Ты явно очень замерзла. Девушка покачала головой: – Не направляй на меня палочку, – охрипшим голосом просипела она, – я не могу быть уверена, что ты не атакуешь меня. Гермиона слабо улыбнулась, понимающе кивнув. – И напиток из моих рук ты наверняка не возьмешь, – предположила она и предложила, – в таком случае, я могла бы трансфигурировать для тебя теплую одежду и обувь. Что скажешь? Против такого девушка возражать не стала. Грейнджер сняла с себя свитер, призвала перчатки и шарф и принялась придавать им нужный вид. Спустя несколько минут студентка протянула незнакомке длинную бордовую мантию, такого же цвета носки немного странной формы и короткие мягкие ботинки на шнуровке. – Я не мастер в создании одежды, но, думаю, на первое время это поможет. – Благодарю тебя. Можешь рассказать, что за лес… – она не закончила вопрос, потому что вернулась мадам Розмерта. С ней пришли два мужчины и женщина, все в синих министерских плащах. – Добрый день. Мое имя Энтони Сэвидж, я – сотрудник Отдела магического правопорядка Министерства Магии Великобритании, – обратился один из приблизившихся мужчин к подросткам. – Это мой коллега – мистер Праудфут и с нами старший сотрудник Отдела международного магического сотрудничества миссис Гринграсс. Вас, мисс, я прошу пройти со мной и миссис Гринграсс, а вы двое, – кивнул он Драко и Гермионе, – ответите на вопросы мистера Праудфута. – Вы не имеете права допрашивать никого из нас, пока рядом нет кого-либо представляющего наши интересы, – резко произнес Малфой, вставая прямо перед мужчиной. – Грейнджер, немедленно зови сюда профессора Снейпа. – Да, сейчас, экспе… – Да нет же, – оборвал он. – Сожми символ вашего контракта и позови его. Гермиона схватилась за кольцо на левой руке и мысленно позвала Мастера. Ничего не произошло. Она растерянно посмотрела на слизеринца, а тот, пожав плечами призвал два стула и сел возле наколдованного кресла, жестом предложив девушке последовать его примеру. – Мистер Сэвидж, мистер Праудфут, миссис Гринграсс, присядьте тоже, пожалуйста, – сдержанно проговорил Драко. – У моего декана уйдет какое-то время чтобы дойти до антиаппарационной зоны и перенестись к нам. – Да как ты смеешь, парень! Сейчас же… – начал было мистер Праудфут, но его перебила миссис Гринграсс. – Он прав, Джейд, не горячись. Студентов Хогвартса, даже совершеннолетних, можно опрашивать только в присутствии преподавателя или законного представителя. Мистер Малфой, полагаю? – Да, мэм, – улыбнулся Малфой волшебнице. – Мистер Праудфут дождется с вами, пока мистер Снейп сможет прибыть сюда. Однако, мистер Малфой, эта девушка не является студенткой Хогвартса, она вероятно прибыла из школы Уагаду, судя по ее школьной форме, и нам нужно выяснить, как и для чего она перенеслась в нашу страну. – Я все расскажу, – торопливо заверила девушка, – но, прежде чем я с вами пойду, мне потребуется ваша помощь. Четыре дня назад меня сюда порталом перенесла моя профессор, однако я отпустила портал раньше и свалилась где-то в лесу, а она наверняка упала дальше, на территории замка, – девушка наконец накинула на плечи мантию и закуталась в нее. – Если я вас правильно поняла, это британская школа магии Хогвартс? Теперь понятно, почему я ни с одной стороны не могла к нему подобраться. Профессора Алишу нужно срочно найти, у нее парализованы ноги, и она беременна. – Правильно ли я тебя поняла, что в Запретном лесу на территории школы уже четыре дня находится беременная женщина в коляске? – с усмешкой переспросил мистер Праудфут, но посерьезнел, получив утвердительный кивок в ответ. – Вот уж задачка, – устало проговорил мистер Сэвидж садясь. – Розмерта, что они натворили? – начал было возникший возле Грейнджер профессор Снейп, и замер, переводя взгляд со своих студентов, на сотрудников Министерства, а затем на босую девушку в чалме, тщетно пытающуюся незаметно надеть носки на замерзшие ноги. – Вы – мисс Марджани Макенга? Девушка кивнула, а Снейп взмахом палочки надел на нее носки и сапоги и застегнул мантию. – Наконец-то. Вас ищут уже пятые сутки, мисс Бишоп вся извелась, а ей в ее положении волноваться опасно, – преподаватель взглядом велел ученикам подняться и обратился к аврорам, – Господа и вы, мэм, прошу вас, пройдемте с нами в замок. Вы сможете узнать все подробности у директора Макгонагалл, в то время как я отведу мисс Макенга в больничное крыло, а студентов на ужин. И после ужина, если у вас останутся вопросы, вы побеседуете с учениками. – Не командуй, Снейп, – попытался огрызнуться Праудфут, но Сэвидж его оборвал. – Джейд, остынь. Мы сопроводим вас в замок, профессор Снейп, но дальнейшие ваши действия будут зависеть от объяснений профессора Макгонагалл.