Зелья

Подземелья Хогвартса всегда пахли сыростью и чем-то металлическим (кровью) — этот запах въелся в древние камни за столетия. Иветта прижала ладони к вискам, стараясь не смотреть на железный котёл перед ней. Её рога, спрятанные под гламуром, ныли, будто кто-то вбивал в них раскалённые гвозди.   — Сегодня, — голос Снейпа лился, как чёрная патока, — мы будем варить зелье из папоротникового нектара.   Фред Уизли, сидевший справа от неё, скривился в ухмылке.   — Звучит как ингредиент для любовного зелья.   — Десять баллов с Гриффиндора за идиотизм, мистер Уизли, — Снейп даже не поднял глаз от журнала. — Это успокоительное. Но при ошибке вызывает галлюцинации.   Джордж слева от Иветты шепнул:   — Фред, представь, если бы мы добавили туда перья гиппогрифа...   — Молчите, — прошептала Иветта, но уголки её губ дрогнули, пытаясь сдержать улыбку.  Снейп поднял голову.   — Мисс Ривен, раз уж вы так стремитесь проявить лидерские качества, ваш котёл будет первым на проверке.   Троица вздохнула и обменялась недовольными взглядами.  Иветта, пытаясь поправить юбку, случайно коснулась ручки котла. Невыносимая жгучая боль от металла растеклась по всей руке и ударила даже в плечо. Девушка прикусила губу, чтобы не вскрикнуть от боли. — Начинаем, — сказала она, стараясь, чтобы голос не дрожал.   Фред вдруг наклонился, якобы направляя огонь под котлом, но потянулся к её уху.  — Ты дрожишь, — прошептал он.   — От холода, — солгала она.   Зелье требовало точности: три капли нектара, затем помешивать против часовой стрелки, шепча важное заклинание прямо над котлом. Иветта чувствовала растения — их голоса, их дыхание. Папоротник в её руках шептал ей, как его правильно измельчить.   — Теперь корень мандрагоры, — сказала она.   Джордж возмущенно поднял бровь.   — В рецепте сказано — после мха.   — Если хочешь, чтобы оно взорвалось — добавляй мох, — она бросила корень в котёл и хитро посмотрела на близнеца.  Кольцо на её пальце слабо светилось. Она зашептала строки. Но не из книги, а на память. Мама много раз варила подобные зелья при ней, поэтому она заучила заклинания на зубок, подсознательно.  Зелье зашипело и стало прозрачным, с серебристыми бликами, как лунный свет на воде. То, что и должно было получится в итоге. Справа от них из чужого котла повалил пар и раздался громкий взрыв. Иветта прикрыла уши, а затем кинула многозначительный взгляд на Джорджа. Тот лишь пожал плечами и подмигнул.  Снейп появился за их спинами так внезапно, что девушка едва не уронила ложку.   — Неожиданно... компетентно, — его чёрные глаза буравили её. — Вы знакомы с этим рецептом?   — В «Колдотворце» у нас был похожий курс…. Практиковалась. - девушка пожала плечами, ловя одобрительные взгляды близнецов.  Он переводил суровый взгляд с неё, на котел, затем обратно.  — Очевидно, — сказал он менее сурово и отошёл.   ——— Когда урок закончился, профессор окликнул Иветту у двери.   — Останьтесь.   Фред нахально уселся обратно за стол.   — Мы тоже хотим послушать!   — Вон, — Снейп даже не повысил голос.   Джордж схватил брата за рукав и потащил к двери.   — Потом узнаешь!   Дверь шумно захлопнулась, от чего стеклянные баночки на полках шкафов слегка зазвенели.  Снейп достал из полки стола маленький флакон с фиолетовой жидкостью.   — Вы скрываетесь. Я понимаю почему.   Иветта застыла в недоумении.  — Но железо в моём классе — не единственная опасность, — он поставил флакон перед ней. — Если кто-нибудь узнает, что вы не человек…   — Вы...   — Я не ваш враг, — он сказал это так, будто признавался в слабости. — Это обезболивающее. Для рогов.   Она взяла флакон. Стекло было тёплым.   — Почему?   Снейп повернулся к окну, за которым колыхались тёмные воды озера.   — Потому что этот мир и без того слишком жесток к тем, кто отличается.   Она понимающе кивнула. В груди чувствовалось что-то теплое, но не как тогда в кабинете Римуса. Это был очень слабый огонек надежды.  ——— Фред ждал её в коридоре, прислонившись к стене.   — Ну что, за что тебя отчитал наш любимый змееуст?   — Сказал, что я слишком хороша для вашего уровня.   Фред рассмеялся, но его глаза были подозрительно серьёзными.   — Врёшь.   Он взял её за руку — осторожно, как будто боялся раздавить бабочку.   И тут в груди разлилось это теплое чувство, как тогда в кабинете Люпина. Жар ударил в виски, а крылья предательски заныли, просясь наружу. Иветта не запомнила как именно отшутилась и ушла в свою комнату. Но запомнила те карие глаза, смотревшие ей прямо в душу.