Вечеринка

Декабрь наступил властно и решительно, укутывая Хогвартс в белоснежное одеяло. Холод пробирался даже сквозь толстые каменные стены замка, заставляя студентов кутаться в теплые шарфы и перчатки. В воздухе витало предвкушение Рождества – запахи ели, имбирных пряников и глинтвейна наполняли Большой зал, создавая уютную и праздничную атмосферу. Ученики с энтузиазмом собирали вещи, мечтая о теплых каминах, семейных застольях и подарках. Но Кристен не разделяла их радости. Ее настроение было столь же серым и холодным, как декабрьское небо над Хогвартсом. В этом году Рождество обещало быть особенно тоскливым. Ее родители, поглощенные работой в Министерстве Магии, вынуждены были провести праздники в командировке, разбираясь с каким-то срочным делом, связанным с гоблинами. Ехать в пустой дом, где царила тишина и тоска, не имело никакого смысла. Лучше уж остаться в Хогвартсе, где хотя бы была иллюзия праздника. Марлин, заметив подавленное состояние подруги, предложила ей поехать на Рождество к ее семье.  — Кристен, не глупи, приезжай к нам! У нас всегда весело и шумно, тебе понравится!, - уговаривала Марлин. Но Кристен упорно отказывалась. Ей было неудобно. Рождество – это все-таки семейный праздник, а она чувствовала себя чужой на этих семейных торжествах. Ей казалось, что она будет лишь обузой, мешая членам семьи Марлин наслаждаться праздником.  — Спасибо, Марлин, но я не хочу вас стеснять. Лучше я останусь в Хогвартсе, почитаю книги и отдохну, - отвечала Кристен с натянутой улыбкой.  ** Вечер опустился на Хогвартс, принося с собой густой сумрак и тихий шепот ветра за окнами. В гриффиндорской гостиной царила атмосфера безудержного веселья. Сегодняшний вечер был посвящен прощальной вечеринке в честь студентов, покидающих замок на Рождественские каникулы. Красные и золотые гирлянды мерцали в полумраке, отбрасывая причудливые тени на лица студентов. Громкая музыка сотрясала стены, заставляя вибрировать даже самые отдаленные уголки комнаты. Столы ломились от разнообразных закусок: от традиционных имбирных пряников до колдовских леденцов, меняющих цвет. А уж об алкоголе и говорить нечего – пиво, эль, огневиски рекой лились в глотки развеселых гриффиндорцев. Кристен не чувствовала себя частью этого всеобщего ликования. Она неохотно согласилась посетить вечеринку, уступив настойчивым уговорам Марлин, которая искренне желала развеять ее грусть. Однако праздничная атмосфера не коснулась ее сердца. Она сидела в кресле в углу комнаты, словно посторонний наблюдатель, отстраненно наблюдая за бурлящим вокруг хаосом. Ни капли алкоголя не коснулось ее губ – она не хотела терять контроль над собой, особенно в такой обстановке. Марлин, увлекшись разговором со своей давней знакомой, оставила Кристен одну. Брюнетка окинула взглядом комнату и заметила Джеймса, окруженного компанией друзей. Рядом с ним стоял Сириус, на лице которого читалась грусть. Его обычно лучистые глаза потускнели, а на губах застыла печальная улыбка. Кристен на мгновение почувствовала укол сочувствия к нему, но тут же отогнала эту мысль. Он сам сделал свой выбор, и она не собиралась его жалеть. Собравшись с духом, Кристен все же решила подойти к Джеймсу, чтобы поздороваться. Она понимала, что их отношения требуют некоторого внимания, и игнорировать его было бы невежливо. Ей было немного неловко, но она постаралась не показывать этого. Улыбнувшись, она направилась к нему, надеясь, что этот короткий разговор не перерастет в неловкую беседу. — Ну привет, спаситель мой, — произнесла Кристен с лукавой улыбкой, стараясь скрыть волнение, которое охватило ее при приближении к Джеймсу. Ее слова прозвучали слегка насмешливо, но в них чувствовалось и искреннее тепло. Взгляды Мародеров, как по команде, мгновенно устремились на девушку. Ремус вежливо улыбнулся, а Питер застенчиво кивнул. Только Сириус остался невозмутим, словно не замечая ее присутствия. Он лишь усмехнулся, но в этой усмешке не было ни тени веселья. Он продолжал сверлить стену взглядом, погруженный в собственные мрачные мысли. — Привет - привет, любительница искать приключения на одно место, — парировал Джеймс, его глаза задорно блестели. Он был рад видеть ее, и это было очевидно. Девушка рассмеялась, ее смех был легким и звонким, на мгновение разгоняя туман грусти, окутывающий ее душу. Она не возражала против его слов. В глубине души она признавала, что обладает талантом притягивать к себе неприятности. Боковым зрением Кристен заметила Марлин, которая, оставив свою знакомую, вернулась к ней. Марлин окинула ее понимающим взглядом, словно спрашивая, все ли в порядке. — Ладно, я вас пожалуй покину, — сказала Кристен, намереваясь уйти, чтобы не мешать Джеймсу общаться с друзьями. Она почувствовала, что выполнила свою "обязанность" и может спокойно вернуться в свой угол. Но ее запястье внезапно оказалось схваченным, заставляя ее остаться на месте. Чья-то сильная рука крепко удерживала ее, не позволяя уйти. Она обернулась, чтобы увидеть, кто посмел ее остановить. Кристен удивленно вскинула брови, когда увидела, что ее удерживает Сириус. Его серые глаза, обычно полные задора и озорства, сейчас смотрели на нее с какой-то невысказанной мольбой, словно он искал в ней прощения. В них читалось смущение и надежда, и это зрелище было настолько непривычным, что Кристен потеряла дар речи. Она вопросительно посмотрела на него, ожидая объяснений. — Пойдем пройдемся, поговорим? — спросил Сириус с некой опаской в голосе, словно боялся услышать отказ. Его голос звучал тихо и неуверенно, совсем не так, как обычно. Кристен колебалась. Она не знала, чего ожидать от этого разговора. После всего, что произошло между ними, ей было трудно доверять ему. Но в его глазах она увидела искреннее сожаление, и что-то в ней смягчилось. — Удивляешь, Блэк, — подняв одну бровь, произнесла Кристен, стараясь сохранить невозмутимый вид. — Ну пойдем, — добавила она, кивая Марлин, которая с тревогой наблюдала за ними. Этим жестом она хотела успокоить подругу, заверив ее, что все под контролем и что она сможет справиться с этим разговором. Бывшие друзья покинули шумную гриффиндорскую гостиную, оставив позади атмосферу праздника и веселья. Они направились к их излюбленному месту для курения, расположенному в укромном уголке замка, где можно было укрыться от посторонних глаз. Всю дорогу Сириус молчал, словно не находя нужных слов. Он лишь украдкой поглядывал на Кристен, изучая ее лицо, словно пытаясь разгадать ее мысли. Тишина между ними была напряженной и неловкой, наполненной невысказанными обидами и сожалениями. Кристен чувствовала себя настороженно, готовясь к любому повороту событий. Она не знала, чего ждать от этого разговора, но была уверена, что он будет нелегким.