Часть 3. Договор

— Здравствуйте, миссис Гриффин. — Селеста... — срывается с её губ. — Как отрадно видеть, что время не властно над вашими красотой и, главное, памятью. — манерно говорю я. — Ты..? — хочет она задать вопрос, но передумывает. — Вы оба здесь, чтобы мстить. — Нет-нет, для меня месть второстепенна. — улыбаюсь я, но голос обжигает холодом. — Однако это не значит, что вы её избежите. Сейчас я хочу лишь побеседовать. — Какой смысл мне с тобой разговаривать, если ты всё равно меня убьёшь? — Я ещё не решила, что буду делать с вами. Не всегда смерть – это справедливое наказание. Знаете, я только вчера вернулась к жизни, мне было не до вас. А что до смысла... я его обязательно найду, можете не беспокоиться. — О, не сомневаюсь. Ты найдёшь... Валтор, не стоило тебе её расколдовывать, если не хотел проблем. — пытается она нас стравить, но не знает, что мы с магом и так не друзья. — ... проблем? — удивляюсь я. — Отнюдь, миссис Гриффин. Проблемы здесь только у вас. Заметьте: вы сами их себе создали. Валтор наблюдает за нами. Кажется, что отстранённо, но это обман. Раздаётся его ровный, низкий голос: — Неужели ты, Гриффин, теперь говоришь мне, что стоило делать, а что – нет? Как будто имеешь на это право. — одним еле заметным движением пальцев он заставляет решётки исчезнуть, а затем ступает во внутрь камеры. — Мисс Селеста права: это у тебя проблемы. Боюсь, на этот раз тебе с ними не справиться. Ведьма пятится назад до тех пор, пока не прислоняется спиной к стене. Тени в углах сгущаются. Она действительно боится, что больше никогда в жизни отсюда не выйдет и её никто не спасёт. Однако уверенность в том, что шансы всё-таки есть, всё ещё не покинула её. Будет здорово медленно гасить эти упрямые искорки надежды. Я думаю о том, почему Валтор согласился со мной..? Не мог же он внезапно забыть о нашем разговоре в его кабинете? Хотя нет, он всё правильно делает. Пусть Гриффин думает, что мы с ним заодно, иначе станет манипулировать. Старая ведьма вжимается в холодный камень позади себя, затравленно смотря то на меня, то на мужчину. Он останавливается в шаге от неё и вполголоса говорит: — Продолжай. Мне нравится видеть твой страх передо мной, как перед плотоядным монстром. — Ты и есть монстр! — Нет. — тихо смеётся он. Его низкий ледяной голос становится почти ласковым, смех бархатом разливается по камере. — Я намного хуже... ты ведь знаешь. Сказав это, он бросает на меня взгляд через плечо. Свет факела зловеще отражается в его зрачках. Женщина сглатывает, но истерике даже теперь не поддаётся. Я понимаю, что свидание с пленницей на этом можно считать оконченным. Мне обидно, что хозяин Башни не даёт мне чуть больше времени на беседу с ней, но, наверное, это и к лучшему. Так он не услышит ничего лишнего. Однако он согласился привести меня к Гриффин, так что теперь пора выполнять свою часть "уговора". Он неспешно выходит из камеры и возвращает решётки на место. — Идём, Нимфа, у нас ещё есть дело. Как я уже говорил – ты сможешь приходить сюда, когда пожелаешь. Маг уходит и я, взглянув напоследок на старую ведьму, иду вслед за ним. Он и пальцем её не тронул, но я знаю, что теперь жуки-оборотни почуяли её страх. Предстоящей ночью она будет отбиваться от их нашествия, чтобы не умереть. Надеюсь, что она выживет, ведь она всё ещё нужна мне. Когда мы возвращаемся в кабинет, там оказываются союзницы Валтора. Айси сидит прямо на столе, закинув ногу на ногу и поедая мороженное; Дарси вываливает на пол целую охапку каких-то свитков и теперь пытается их упорядочить; Сторми бездумно листает какую-то книгу с раздражённым выражением лица. Последняя негодует: — Где здесь хоть что-нибудь полезное? За панорамным окном я замечаю, как десятки порабощённых студенток с безжизненными взглядами пикируют с воздуха на смотровые площадки и расходятся по комнатам. Это кажется мне удивительным и странным. Присматриваюсь к свиткам на полу рядом с ведьмой иллюзий и книге в руке у ведьмы ураганов – они не из Облачной Башни. Свитки слегка светятся голубым светом, таким неестественным для этого мрачного места, мягко освещая лицо Дарси. Книг с золотыми переплётами никогда не водилось в библиотеке Башни. Я бы запомнила, ибо когда-то проводила там много времени. На свитках стоят печати Алфеи – школы для фей! Мои пальцы сами касаются татуировок на запястьях, но я быстро отдёргиваю их. Этот жест не скрылся от тёмного мага. Хорошо, что он не может видеть оковы под длинными рукавами рубашки. Феи учатся в другой части планеты Магикс. Многим людям кажется ироничным тот факт, что крылатые добрые создания обосновали свою школу на одной планете с ведьмами, но для них это очень важный символ победы над злом. Магикс – маленькая планетка по сравнению с многими другими, но именно она когда-то была центром власти тёмной энергии Вселенной. В древние времена ведьмы истребляли фей, и в королевстве Магикс на них организовывались масштабные гонения. Однако они не покидали планету – прятались в подземельях. Тираны распространяли свою власть всё дальше и дальше на другие королевства, и там тоже начинали истреблять фей. Восемнадцать лет назад тиранов, наконец, свергли и с тех пор феи могли больше не бояться. Их больше нигде не уничтожали. Тогда они построили свой замок, свой уголок на планете, где их почти истребили. Назвали его Алфеей. По сей день туда прилетают сотни девушек учиться светлой магии. Алфея находится не так уж далеко от Облачной Башни, но всё равно как будто в другом мире. На территории фей почти всегда светит солнце и лишь иногда идёт дождь. Если там небо заволокут облака, то добрые создания скорее подумают, что это тёмная магия. Климат у них тёплый. Лета не жаркие, а зимы – не морозные. В современности школы ведьм и фей не враждуют, но постоянно соревнуются... официально это так. Но на деле у многих ведьм до сих пор остались предрассудки прошлого и учебники по истории, где описывается их былое величие. Поэтому здоровые соревнования между светлой и тёмной магией иногда превращались в серьёзные противостояния. Я вспоминаю, как бывшая директриса Гриффин часто повторяла на своих лекциях: "Стереть улыбки с лиц фей – главная обязанность каждой ведьмы в Башне". Однако это были просто слова, которым следовали лишь единицы. На самом деле Гриффин и сама была в числе тех, кто свергал тех тиранов и освобождал фей от гнёта. Догадка, как удар тока, озаряет меня. Я спокойна – в конце-концов, я нейтрально отношусь к феям. Однако мимолётная тень беспокойства задевает меня: — "Они что, атаковали Алфею?" Айси злобно усмехается и, словно прочитав мои мысли, подтверждает: — Феи отбили атаку, но не успели спасти свои заклинания. — Нимфа всё ещё здесь? Я думала, что уже не увижу её. — бурчит Сторми. — Эти Винкс пожалеют, что разрушили наш план и не отдали замок добровольно! — почти рыча злится Дарси. Я расслабляюсь: хорошо, что крылатые создания смогли продержать оборону. — Сторми, я нимфа Облачной Башни. Вряд-ли я куда-то денусь отсюда. — она не ждёт ответа, но я всё же его даю. Я отворачиваюсь от неё к столу и больше не вижу её лица, зато чувствую вперившийся в спину взгляд. Недобрый... ну чего ещё ожидать от ведьм? Похоже, мне стоит подготовиться к скорой драке с ведьмой ураганов. Выражение лица Валтора резко меняется. Из спокойного и холодного оно в момент превращается в крайне недовольное и разозлённое. Его кулаки сжимаются, а в глазах вспыхивает огонь ярости: — Это не феи разрушили наш план, а вы сами! И это вы считаетесь самыми опасными и сильными ведьмами? Неужели захват Алфеи для вас – это сложная задача? Пока что вы показываете себя, как кучка дилетантов! Наверняка теперь феи захотят вернуть Фарагонду. Знакомое имя заставляет меня поднять взгляд на мага. Он замечает мой взгляд, но остаётся сосредоточенным на союзницах. Занятно, что одна неудача заставила его вспылить и отбросить манерную вежливость. — Они горько поплатятся за свою непокорность! В следующий раз, мы принесём тебе головы этих надоедливых Винкс. — уверенно отвечает Айси. Кто такие Винкс? Скорее всего, это несколько конкретных фей. Я непонимающе наблюдаю за происходящим и не вмешиваюсь. — Уходите прочь с моих глаз! Займитесь полезным делом. Например, изучите свитки. Повисает тишина. Ведьмам не нравится, что маг отчитывает их за военное поражение при мне. Дарси аккуратно подходит ближе к мужчине и мягко кладёт руку на его плечо: — Мне кажется, что тебе стоит успокоиться. Что скажешь? Я могла бы помочь тебе расслабиться... Он не позволяет ей договорить. Стальным и жёстким голосом отрезал: — Я сказал вон! Айси и Сторми явно недовольны поведением подруги. Сведённые к переносицам брови и сжатые кулаки девушек выдают их желание силой оттащить Дарси от мужчины, дабы та убрала руку. Но после слов Валтора, прозвучавших как удар, она сама отстраняется. Стуча высокими каблуками, все трое вышли из кабинета. Я запоминаю всё, что только что произошло. Неужели все трое влюблены в него одного? Это нетипичное для ведьм чувство. В школе тёмной магии всегда учили в первую очередь быть расчётливыми. Или мне показалось? Маг закрывает глаза, возвращая себе контроль над эмоциями. В следующее мгновение его тон вновь становится ровным и по-светски вежливым, а взгляд холодным и расчётливым. Со мной он говорит спокойно. — Нимфа, пришло время обговорить детали нашего договора. Мы закрепим его на бумаге кровью. Предсказуемо. Ещё один способ контролировать меня, только с моего добровольного согласия. Однако для меня в таком договоре есть и плюс – маг тоже не сможет его нарушить. Это подходит мне больше, чем отношения "хозяин и слуга". Договор, скреплённый кровью, уравнивает положения обеих сторон. Я сдержанно киваю: — На такое условие я согласна. Всё происходит как раз вовремя – тебе нужна будет моя связь с Башней когда сюда придут феи, а мне нужна Гриффин. Честная сделка. — Верно, честная... — мужчина явно не привык быть с кем-либо на равных, даже временно. — Договор будет действовать, пока одна из сторон не откажется или по каким-то причинам не сможет выполнять его условия. Я бы не поверила, если бы он просто взял и согласился на договор без своих преимуществ. Наверняка он что-то недоговаривает... Договор, скреплённый кровью, нельзя нарушить. Если одна из сторон сделает это, то он в этот же миг расторгнется. Однако Валтор не знает, что я не планирую долго выполнять его условия. Маг даёт мне заклинание, с помощью которого мы сможем связываться друг с другом. По крайней мере, так он говорит. Точнее, это зачарованная брошь с его знаком. Он лично создал эту брошь, так что её можно считать маленькой частичкой его магии. Её хватит только для того, чтобы послать импульс для связи. Я рассматриваю знак и он ничем не отличается от тех, что на шеях у студенток. Такой же ярко красный и светится от тьмы, заключённой в нём. Такие же броши носят и три его союзницы. — Носи её всегда. — мягко, но настойчиво проговаривает он. Вот оно. Преимущество мага, без которого я не представляю согласие на этот договор. Символ его власти. Единственное его отличие от тех, что носят молодые ведьмы – это то, что я не стану бездушной рабыней. Как же мне хочется выбросить эту брошь в окно! Но вместо этого я сжимаю её в ладони и киваю: — Ладно. Ты, в свою очередь, обязуйся не использовать всевидящее око, чтобы следить за мной. Пламя свечей в кабинете опасно содрагается. Властолюбивому мужчине не нравится, что я пытаюсь выбить преимущество и для себя. Но, в самом деле, не стану же я ему уступать? — Впишу этот пункт в договор. — соглашается он и магическое перо тут же мокается в чернила. Мы проговариваем несколько очевидных условий, вроде использования моей связи с Башней и доступа к темнице Гриффин. Перо скользит по пергаменту, дублируя наши слова. Затем Валтор протягивает мне нож с рукоятью из оленьего рога. Это стандартное ритуальное орудие как раз для подобных случаев, как кровавые договоры. Я режу кожу на большом пальце, наслаждаясь незначительной болью. Затем тоже самое делает Валтор, только быстрее и резче. Он как будто и не почувствовал ничего. Мы вместе прикладываем окровавленные пальцы к бумаге и в один голос читаем заклинание, которое знают все тёмные колдуны: — Sanguis est sigillum. Verbum est lex. Frange et morieris. Consentisne? Tum incipiamus. За окном разносится раскат грома. Вокруг меня искрится статика, а вокруг мужчины – искры пламени. Договор заключён, поэтому маг кладёт его в один из ящиков стола. Сидя в кресле, он наблюдает, как я цепляю брошь на рубашку, пачкая её кровью от ещё не затянувшегося пореза. Повисшую тишину нарушает только бушующая погода. На фоне этой грозной стихии мой голос звучит слишком мягко: — Валтор, позволь задать один вопрос. Он моргает в знак согласия. — Что ты сделал с Фарагондой? Он еле заметно ухмыльнулся. Ему понравился этот вопрос: — Заключил её душу и тело в дереве. — Интересно... — я делаю паузу, укладывая его ответ в свою голову, как данность. — Ты использовал на ней заклинание остановленной жизни. Но почему тогда оставил Гриффин в живых? Я не жду ответа на этот вопрос, но он всё же даёт его: — Она предала меня и за это будет сидеть за решёткой вечно. Измываясь страхом и отчаянием, наблюдая за тем, как с каждым днём её надежда на спасение медленно умирает. Быстрая смерть – слишком просто и скучно. Не находишь? — Пожалуй, ты прав. Что ж, если я больше не нужна, то пойду. Доброй ночи. Он вежливо наклоняет голову, принимая пожелание – всего лишь манеры аристократа. У меня тоже. Какими бы мы ни были равными сторонами кровавого договора, нельзя терять бдительность. Валтор накладывает заклинание остановленной жизни на своих врагов и неугодных так легко, будто они всего лишь пешки на доске. Я всё ещё остаюсь для него точно такой же пешкой. Однако это не так – я игрок! Я неспешно иду по коридору в свою комнату. Размышляю, что делать дальше. Мои шаги гулко отражаются от стен, но я знаю, что их всё равно никто не слышит. Мысли снова и снова возвращаются к Фарагонде. Она стала жертвой заклинания остановленной жизни... иронично, ведь шестнадцать лет назад она видела, как жертвой становилась я. Старая фея, участница Команды Света. Интересно, как она выглядит теперь? Я помню её молодой и сильной, прекрасной и утончённой. Все феи такие, когда трансформируются. Их тончайшие, прозрачные крылья, искрящиеся от магии и волшебной пыли, способны завораживать. У Фарагонды в тот день за спиной искрились два больших жёлто-голубых крыла. Её кожа тогда была загорела, а с плеч спадали золотые кудри. Фея света, окружённая сиянием... смотрелась ровно противоположно рядом с Гриффин, привыкшей жить в тени. Да и рядом со мной тоже. Вероятность того, что это именно Фарагонда сковала мои запястья очень велика. Кому, как не директору Алфеи, знать древне фейский язык? Если это действительно она, то заклинание остановленной жизни, которому подверг её Валтор, становится для меня помехой. На всякий случай я решаю уточнить этот момент у Гриффин. Я дохожу до своей комнаты и захожу в неё. Мой взгляд падает на целое и невидимое зеркало, которое разбилось утром! Никто, кроме тёмного мага не мог вернуть его на место. Но откуда он узнал о том, что оно разбилось? Только теперь на нём нет символов, нарисованных помадой. Подойдя к нему я долго всматриваюсь в отражение спальни. Жду, что дух снова появится. Однако он решает не оправдывать моих ожиданий. — "Ну ладно, поговорим потом" — мысленно обращаюсь я к нему. На улице уже почти ночь, но спать совсем не хочется. Я щёлкаю пальцами, чтобы включить люстру – она работает только от магического электричества. Холодный и неяркий свет тут же заливает собой пространство, а тени прячутся по углам. Раз всё равно нечем заняться, то я решаю достать с книжных полок учебники и тетради нынешних обитательниц комнаты, чтобы освежить память и снова почувствовать себя студенткой. — "Если эти проклятые наручники не дают мне использовать мою собственную магию в полную силу, то значит буду использовать сторонние ресурсы. Тот, кто заковал меня, серьёзно думал, что смог бы посадить ветер на цепь? Смешно" — думаю я. Открыв конспекты девушек, я через несколько минут откладываю их в сторону. Больше никогда их не открою. Неразборчивый почерк, частые грамматические ошибки и обрывающиеся на середине мысли записи – всё это делает конспекты абсолютно нечитаемыми. В учебниках всё гораздо понятнее. За чтением часы пролетают незаметно. Меня сильно увлекает параграф курса по астрологии, где описано, в какие лунные дни лучше использовать то или иное колдовство. Всё это я уже проходила, но учиться магии для меня никогда не бывало скучно. Какие бывают кристаллы и за что они отвечают? Магические свойства растений? Что такое астрал и как с ним работать? Классификация астральных существ? Классификация волшебных существ Волшебной Вселенной? Не понимаю, как это и многое другое может быть не интересно. Только за три часа до рассвета меня, наконец, начинает тянуть в постель. Сходив в душ, я сбрасываю с себя одежду и забираюсь под одеяло. Засыпаю почти сразу. Снова оказываюсь в осознанном сне. Ничего удивительного, ведьмам такое привычно. Сон искажает реальность, но она всё ещё узнаваема. На этот раз я иду в темноте к свету где-то вдалеке. Решаю ускорить процесс и начинаю бежать. На удивление, свет не отдаляется, а приближается ко мне. Я ныряю в него со всего разбега, как в воду. Это и оказывается вода: приятно прохладная, но не холодная. Я расслабленно плыву на спине по поверхности с закрытыми глазами, слушая, как в ней плескаются рыбы. Открыв веки я вижу две огромных луны, своими размерами закрывающие одну треть всего неба. Этот пейзаж мне знаком – это типичное явление на планете Обскура. Кажется, словно сейчас ночь, но на самом деле две луны появляются только вечером. Ночью на небе остаётся одна – та, что поменьше. В остальном вечер и ночь в королевстве Обскура ничем не отличаются. Этот пруд... кажется, находится в королевском дворце. В детстве я любила в нём плавать. По берегам он освещён огненными фонариками. Вдруг я слышу девчачий задорный голос: — Селеста, вот ты где! Я плыву к тебе! Я вынуждено меняю положение, оставаясь на плаву. Вижу, что ко мне действительно плывёт восьмилетняя девочка. Я сразу же узнаю её – это же та самая, которая всегда уговаривала меня стать феей вместе с ней, когда вырастим. А я всегда уговаривала её стать ведьмой вместе со мной. Никто из нас так и не согласился на уговоры другой. — Я хотела позвать тебя гулять на поле, где растут лунные колокольчики. А ты, как всегда, плаваешь тут с этими летучими рыбами! — проговаривает Габриэлла, откинув свои длинные намокшие платиновые волосы назад. Летучими эти рыбы назывались не потому, что умели летать: они выпригивали из воды на очень большую высоту. Эволюционно они вели себя так, потому что могли дышать только атмосферным воздухом и не могли надолго задерживать дыхание под водой. Они всегда казались мне забавными. Габриэлла берёт меня за руку и нетерпеливо тянет на себя: — Давай в догонялки под водой? Её ладошка слишком маленькая, по сравнению с моей, но она этого не замечает. В реальности мы были ровесницами, но в этом сне я гораздо старше неё. Я ничего не отвечаю, потому что не хочу играть с ней. Вместо этой игры в детстве я хотела просто плавать под водой и наблюдать за жизнью летучих рыб – это казалось мне интереснее. Тогда она плюхается в воду и восклицает: — Ты водишь! Считай до десяти. С этими словами она уплывает от меня. Я не сдерживаю улыбку и провожаю её взглядом. Она всегда была такой непоседой. Конечно, я не собираюсь считать. Вместо этого подплываю к розовой кувшинке, качающейся на водной глади и вдыхаю её сладковатый аромат. Эти кувшинки – хищники, которые любят есть лягушек. Земноводным настолько нравится вкус пыльцы этих цветов, что они прыгают в них целиком и подолгу сидят, дабы съесть всё без остатка. Но эта пыльца становится последним лакомством в их жизни: цветы закрываются, не давая лягушкам выбраться, и постепенно переваривают своих жертв. Проходит десять секунд, потом двадцать... тридцать, пятьдесят. Полторы минуты, две... Габриэлла всё ещё под водой. Я понимаю, что во сне может быть что угодно, но страх всё равно подкрадывается ко мне. Я осматриваю пруд и берег, но не вижу девочку. Она точно не могла выйти, иначе я бы услышала. Стоило мне действительно начать беспокоиться, как она всё же всплывает. — Габриэлла? Габриэлла, что с тобой!? — вскрикиваю я. Точнее, не она сама, а её труп. Я пугаюсь за неё! Впервые за долгие годы испытываю этот мерзкий, но искренний страх за кого-то другого! Я немедленно плыву вместе с её телом к берегу, но вода стремительно становится густой. Через какое-то время в ней становится невозможно плыть. Она превратилась в кровь! Я в панике оглядываюсь – на поверхность всплыли сотни тушек летучих рыб. Я чувствую, как меня медленно затягивает на дно, несмотря на моё сопротивление. — АХА-ХА-ХА-ХА-ХА!!! — раздаётся звонкий старушачий смех. Он звучит одновременно и в моей голове, и повсюду. Чувствую сильный запах и вкус железа на губах. С берега к пруду начинают сбегаться люди, но не успевают добежать – падают замертво. Один за другим. Простые люди, маги, феи, ведьмы. Все умирают. Я пытаюсь использовать магию, но фейские наручники обжигают меня настолько болезненно, что на глаза наворачиваются слёзы. Старухи не прекращают издеваться: — ПОСМОТРИ, ВЕТЕРОК! ЭТО ВСЁ ИЗ-ЗА ТЕБЯ! АХА-ХА-ХАХ ТВОЯ СИЛА СЕЕТ ХАОС! — Нет! НЕЕЕТ!! Я просыпаюсь от собственного крика. Древние письмена за запястьях светятся белым, но теперь не жгут. Хотя... ожоги на коже всё-таки есть. Я смахиваю с щеки одинокую слезу. Чувствую, как в спальне стало жарко и душно, поэтому встаю с кровати и выхожу на балкон. Кажется, Облачная Башня почувствовала мой дискомфорт и окна сами распахнулись, впуская в комнату прохладу. Совсем не важно, что я не одета: если я останусь в комнате, то задохнусь. Снаружи много воздуха, холодный ветер мгновенно сдувает пот со спины. Мне становится холодно, но это лучше, чем смерть от удушья. Долго не могу выровнять дыхание, поэтому начинаю дышать полной грудью. До сих пор чувствую вкус крови на губах и слышу голоса старух: "Твоя сила сеет хаос". Чтобы успокоиться, я начинаю думать. — "Если моя сила действительно настолько разрушительна, то... может, наручники – это спасение для других? Не-ет... разве может сила Дракона сама по себе причинять другим зло? Со свой стороны я уверена, что нет" Я задумываюсь о Валторе. Обладая силой Огненного Дракона, он стремиться завоевать абсолютную власть во Вселенной. Его рука не дрожжит, когда хладнокровно отнимает жизни других. Но ведь он Тёмный, созданный специально для этого. А я обычная девушка, которая никогда не планировала захватывать всю Волшебную Вселенную. Я хотела просто жить свою спокойную жизнь и никого не трогать. Опасность в мир несли тогда... да и сейчас, люди, которые хотят присвоить мою магию себе. Сила Воздушного Дракона – одна из самых мощных во Вселенной. Конечно, она пугает более слабых. Заставляет думать, что такая мощь в руках одного носителя обязательно сделает его властолюбивым тираном. Шестнадцать лет назад я недооценила этот страх перед моей силой, за что поплатилась. Я наконец прихожу в себя, чищу зубы и одеваюсь. На столе всё ещё лежат раскрытые мной учебники – я специально оставила их открытыми на нужных страницах. Расчёсывая волосы, смотрю в зеркало и всё ещё жду появления призрака, но он не появляется. Моё отражение в зеркале почти не отличается от вчерашнего – только пятном крови на рубашке и брошью со знаком хозяина Башни. — "Надо будет сходить в город на шоппинг. Никогда в жизни не страдала от недостатка одежды в гардеробе, но вдруг случилась миссис Гриффин..." — думаю я. Вдруг я цепляюсь за мысль снять зеркало со стены. Не знаю, откуда появилось такое желание, но обычно я доверяю своему подсознанию. Так и сделала. Положив его на чужую кровать обратной стороной вверх, я увидела символы. Те самые оккультные знаки, которые запирают духов в зазеркалье! Только на этот раз они нарисованы кровью.