Часть 4. Феи

Я вихрем несусь по коридорам. Стало интересно, только одно зеркало в Башне такое "особенное"? Распахивая двери чужих спален, я забегаю в них и переворачиваю зеркала. В комнатах достаточно спёртый воздух и еле уловимо пахнет пылью. Не обращаю ровно никакого внимания на лежащих на кроватях, как в гробах, порабощённых ведьм. Все стеклянные полотна разных форм и размеров, целые и треснутые, разных степеней чистоты. Но все объединяло одно – кровавые знаки на обратных сторонах. Не важно, висит ли это зеркало на стене или лежит в чьей-то косметичке – на всех без исключения нарисован этот знак. Я промчалась сквозь несколько этажей. Одна маленькая нимфа даже при помощи магии не смогла бы проверить всю огромную Башню. Всё и так понятно. Не могли же все студентки разом решить призвать одного и того же духа? Сомневаюсь. Это дело рук кого-то другого... полагаю, что Валтора. Эти знаки являются одновременно и замком, и ключом от зазеркалья. Могут как запереть, так и выпустить – это зависит от желания заклинателя. Значит, в определённый момент (пока не понятно, в какой), все зеркала в замке должны будут разбиться и выпустить того, кто там заперт. Кого и когда – знает лишь Валтор. — "Если я тоже узнаю, кто этот дух, то у меня будет небольшой... или большой рычаг давления на мага" — думаю я. Интересно, знают ли о нём союзницы Валтора? Если да, то это упростит мне задачу, но я в этом сомневаюсь. Зачем магу рассказывать о подобном ведьмам, которых вчера назвал дилетантами и оставлять в своей тайне слабые места? Только если он не особо хочет сохранить духа в тайне. — "Что, если он намеренно позволил мне увидеть призрака? Проверяет? На всякий случай, нужно точно убедится, что всё это вообще как-то связано с Валтором" Я использую связь с Башней, чтобы пройти сквозь стены и оказаться на кухне. Некоторое время ищу, чем позавтракать. Нахожу немного кофе и кислых зелёных яблок... какое же странное сочетание, но выбора другого нет. И откуда только Айси взяла мороженное? Плохой из тёмного мага хозяин – в его доме даже поесть нечего. Вообще, в пыльных ящиках лежат сырые клубни картофеля и редьки, в холодильнике – яйца, сыр и овощи, в заморозке – мясо и рыба. В шкафах нахожу лишь пряные травы. Однако всё это нужно готовить, а я не умею. Никогда в жизни не было необходимости учиться готовить – магия была в приоритете. Нужно будет попросить Валтора, чтобы приказал работникам кухни ежедневно готовить еду... а то так и умереть можно. Заварив кофе и съев несколько яблок, я выкладываю пряные травы из корзинки, где те хранятся. Беру корзину и небольшой нож с собой и иду к смотровой площадке, потому что она находится ближе, чем обычный выход. Зачем спускаться пешком по длинным лестницам, если можно просто слететь? Чувствую мага – он где-то в Башне, но ему явно не до меня. Это хорошо. Я планирую направиться в Сумрачный лес. Преодолев купол вокруг Башни, скрывающий её, я глядываюсь. Огромный тёмный замок исчез за моей спиной – так работает то самое заклинание Валтора. Иллюзия, но настолько убедительная, что распознать её сможет только выдающийся умом и магией человек. Осталась только вымощенная камнем дорога, ведущая... к пустоши. Я отворачиваюсь и схожу с неё в другую сторону, к густым зарослям деревьев. Этот лес всегда покрыт туманом. Иногда густым, а иногда лёгким. Несмотря на то, что над территорией Облачной Башни никогда не появляется солнце, деревья и другие растения в Сумрачном лесу точно так же покрываются зелёными листьями, цветут и плодоносят – их питает пропитанная тёмной энергией почва. Однако отличия от обычного леса всё-таки есть: листва не такая густая, цветы не яркие и маленькие, плодов мало и по большей части ядовиты, очень много хищных птиц и зверей. Каждый шаг отдаётся эхом: ступать нужно предельно осторожно, иначе можно покалечиться или стать чьим-нибудь обедом. Здесь обитают крайне опасные насекомые. В обычном лесу тоже много опасностей, но Сумрачный лес ими пропитан насквозь. Здесь пахнет грибами и гниющей листвой. Ведьм не пугает опасность, но от этого места по коже всегда пробегают мурашки. Даже у самой смелой. Слышатся звуки сорок, ворон и сов, где-то в далеке разносится волчий вой. Я на всякий случай держу на готове защитное заклинание. Моя цель – Лунные Суффонсы и Слёзы Тени. Лунные Суффонсы ещё называют лунной грушей – это бледные, почти прозрачные плоды, светящиеся в темноте. Они ядовиты и если их съесть в большом количестве, то лёгкие начнут заполнятся жидкостью... и тогда можно утонуть на суше. Но в малом количестве их яд может усиливать магию и даже временно пробуждать способности к некромантии. Слёзы Тени — это чёрные каплевидные ягоды, которые даруют способность растворяться в тенях. Однако после каждого съеденного плода нужно придерживаться постной диеты минимум неделю – иначе тело может раствориться навсегда и безвозвратно. Это один из тех ядов, к которому до сих пор не придумали противоядие. Чтобы найти эти плоды, нужно постараться. Я стараюсь одновременно смотреть под ноги, чтобы случайно не наступить на змею и по сторонам, чтобы не пропустить ни одного маленького жучка. Большинство из них не смертельно опасны, но лучше избегать контакта с ними. Пока я пробираюсь сквозь дикий лес, при помощи магии периодически меняю направление ветра, чтобы мой запах не учуяли хищники. Я отлично ориентируюсь здесь, ведь когда-то очень вовлечённо слушала лекции Гриффин. Собрав необходимое, я решаю ещё нарвать чертополоха и потом его высушить. Он отлично подойдёт для одного ритуала, который было бы полезно провести. Наверное, проходит уже три или четыре часа прежде, чем я возвращаюсь в Облачную Башню. Не медля больше ни минуты, я прячу корзину с плодами и растениями у себя в комнате и направляюсь в темницу. Нож на всякий случай оставляю под рукавом рубашки. Мало ли что? Вдруг, фейские наручники снова не позволят мне использовать какие-то заклинания, а опасность останется? И вот я снова в тёмных сырых котакомбах, где теперь не слышно даже шевеления жуков-оборотней. Я создаю в руке небольшой светящийся шар: холодный свет осветил пространство вокруг меня. Чем ближе я подхожу к камере бывшей директрисы, тем больше трупов этих насекомых я вижу. Некоторые из них ещё дёргают лапками и пытаются перевернуться, но у них уже вряд ли получится. Да, я не сомневалась, что Гриффин их всех убьёт. Если бы она сама погибла, проиграв каким-то насекомым, то я бы разочаровалась в ней. Желание задать все интересующие меня вопросы подгоняет вперёд, но я сохраняю скорость своих шагов – она всё равно уже там и никуда не денется. Старая ведьма поднимает на меня уставшие глаза – видно, что до этого она спала. Она сидит на пыльной земле, прислонив плечо и голову к холодной каменной стене. Причёска растрёпана, платье кое-где порванно и испачкано. Руки всё ещё спрятаны в перчатках, но на них появились небольшие разрезы со следами крови. Под глазами у неё заглели тени. Женщина потратила явно очень много энергии, отбиваясь от ночной атаки и теперь истощена. Я отправляю свой светящийся шар под потолок камеры, открываю решётки, но не тороплюсь заходить к ней: — Смотрю, моя сила, которой вы подпитывались все эти годы сегодня помогла вам выжить. Вопреки всему, что между нами было... Вам сегодня давали еду? — Неужели я слышу в твоём тоне жалость? Брось. Обойдусь без неё. — отвечает она. — Значит, не давали... Вы же помните, что я была отличницей в студенческие годы. Профессор Рубео Драм говорил, что жалость не красит ведьму. Я беспокоюсь за вас совсем не из этого чувства. Она слабо усмехается: — Хочешь, чтобы я прожила подольше, чтобы можно было вдоволь насмотреться на мои страдания? Да, вот это желание истинной ведьмы..! — Этот вариант наиболее вероятен. Однако есть ещё один. — я делаю паузу, настойчиво заглядывая ей в глаза. — Догадайтесь, какой? Она долго молчит, скользя по моему лицу задумчивым взглядом. В какой-то момент мне кажется, что её мысль становиться почти материальной: "Прошу, не нужно. Не мучай меня вопросами". Она отводит глаза, так и не ответив. — Что ж... Молчание – это тоже ответ. — я подхожу к ней и сажусь на корточки напротив. — Валтор не намерен вас убивать – вы и сами это понимаете. Я же палачь куда более сговорчивей, чем он. Предлагаю обойтись без пыток и издевательств: вы честно отвечаете мне на вопросы, а я сделаю ваше прибывание в этом месте более комфортным и человечным. Что скажете? — Хм... Ты предлагаешь мне сделку, но всё равно остаёшься палачом. Пытки и смерть гораздо лучше того, что уготовила мне ты и мой... старый знакомый. — Гриффин, вы согласны или нет? – холодно отрезаю я, вкладывая в тон как можно больше грозности. — Ты верно заметила, что была отличницей. Одна из лучших моих учениц! Ты и сама знаешь ответы на все вопросы. Я отдёргиваю рукава вверх, обнажая свои оковы: — Я ведьма и изучала только ведьминские письмена! Эти татуировки – светлая магия. Её наложила Фарагонда? Бывшая директриса молчит. — Отвечайте! Снова не реагирует. — Кстати, у меня есть для вас прискорбная новость. Прошу прощения, что не упомянула сразу: Валтор подверг Фарагонду заклинанию остановленной жизни – заточил в дереве. Можете за неё уже не волноваться и ответить на вопрос: до неё мне уже не добраться. — Это ложь! Фарагонда сильна и опытна – Валтор не мог просто так победить её! — проговаривает женщина. Я скептически поднимаю бровь: — Вы уверены в этом? Напомню, что маг с лёгкостью завладел Облачной Башней и всеми её обитателями. — Но ведь ты всё ещё передо мной. Хотя... теперь и ты под его знаком. — старая ведьма задерживает взгляд на броши мага. — Фарагонда бы... он не мог её победить. Вот она – неприкрытая слабость. Стоило только затронуть её, как она обнажилась. Она настолько сильно переживает за эту фею, что отрицает её поражение перед хозяином Башни. Несмотря на то, что он очевидно превосходит в силе. Я не обращаю никакого внимания на её замечание об этой унизительной броши – это сейчас настолько неважно, как след на старом пепелище в лесу. Нужно давить на эту слабость, раз она не соглашается говорить по хорошему: — Не имеет значение, верите вы в это или нет. От этого Фарагонда не освободится от заклятья. Дерево это стоит далеко в чаще леса и даже если её попытаются расколдовать – будут очень, ОЧЕНЬ долго искать. Пока её найдут, с этим деревом может случится что угодно: его съедят термиты, сгрызут бобры, сожжёт молния, поселиться среди листвы паук-тенетник... ну или его найду я. У дерева гораздо меньше шансов на выживание, чем у камня Облачной Башни. Добавьте к этому ещё то, что расколдовать её сможет либо тот, кто заклинал, либо равный или превосходящий его по силе маг. Кто может быть сильнее мага Огня Дракона? Гриффин снова молчит, кулаки её сжимаются от злости. Я вижу, как на её лице играют желвалки: — О, ты до сих пор думаешь, что нет никого сильнее тебя, Селеста? Или сильнее Валтора?Да, силы Воздушного и Огненного Дракона одни из самых мощных во Вселенной. Они равны, конечно, но ты даже не дипломированная ведьма, а твой новый друг – преступник. Вы оба умны и сильны, но не единственные такие во всём мире. — Хотите сказать, что кроме нас с Валтором есть ещё носители силы Дракона? — Разумеется! К тому же, у фей есть ещё один способ снять заклинание остановленной жизни... — говорит она и тут же жалеет об этом, отведя взгляд. Я крепко задумываюсь. Копаюсь в своих знаниях и воспоминаниях, жадно выискивая в них связь её слов с реальностью. Кто может быть носителем силы Дракона, кроме нас с хозяином Башни? Почему этого носителя не убили так же, как меня? Какой способ, который может расколдовать Фарагонду, есть у фей? У каждого действия есть противодействие – это строгое правило, требующее чёткой последовательности. Но... да, я вспомнила. В некоторых случаях можно найти обход, например как заклинание остановленной жизни. — Как интересно, миссис Гриффин. Вы дали мне хорошую подсказку, но, увы, недобровольно. — Не смей, Селеста! Ты сделаешь себе только хуже, если... — Если что?! — резко перебиваю её я. Мои глаза начинают светиться фиолетовым. Она пытается сопротивляться моему гипнозу, но я хватаю её за подбородок и не позволяю вертеть головой. — Неужели, повесите преступление Валтора на меня? Или расскажете межгаллактическому совету про меня? Бросьте, Гриффин. Тьма скроет все мои следы и поглотит любого, кто осмелится в неё войти! Фейские наручники светятся и жгут, но я не обращаю внимание, сосредочившись на старой ведьме. Из-за них мой гипноз работает слабо, но достаточно, чтобы заставить её ни о чём не думать и ослабить сопротивление. Я хватаю её за шею и надавливаю с двух сторон на сонные артерии. Вижу, как взгляд бывшей директрисы постепенно мутнеет. Десять секунд достаточно, чтобы она потеряла сознание, но не умерла. Женщина тряпичной куклой падает на землю к моим ногам. Я достаю спрятанный в рукаве нож и снимаю с её рук перчатки. Хоть этой ведьме уже больше двухсот лет, кожа её словно только-только начала покрываться мелкими, почти незаметными морщинами. Бледное, как поганка, изящное запястье я хочу раскрасить кровью. Старательно вырезаю острым лезвием на её коже древнее заклинание – такие же оковы, как у меня, только ведьминские. Окончание фразы древнего заклинания я закольцовываю с началом. Алая жидкость течёт рекой, наровив меня запачкать, но я режу аккуратно. Запах железа резко бьёт в ноздри, но мне всё равно. Вырезав заклинание на одном запястье, перехожу к другому. Если бы Гриффин была в сознании, то кричала бы от боли. Сейчас ей повезло, что не может этого чувствовать. Когда очнётся, конечно, будет мучиться, но не так сильно, чтобы кричать. Ничего... я ещё услышу её вопль. Через некоторое время на запястьях бывшей директрисы алела надпись: "Magia tua carcer est, potentia tua umbra. Ut ferrum ventum ligat, ita magia tua ligata sit, in nihilum reddatur" Я довольно вытираю лезвие её перчаткой и снова прячу его под рукав. Теперь она не сможет пользоваться своей магией... разве что её ничтожными крохами. На сегодня я получила от неё всё, что было нужно, поэтому не вижу смысла оставаться. Оставляю её лежать на земле в собственной крови и ухожу, не забыв запереть камеру. Я поднимаюсь из котакомб на первый этаж Башни и решаю немного пройтись по двору. Не помешало бы проветрить голову, ведь мысли в ней роятся, как тараканы. Тот способ снять заклинание остановленной жизни, о котором говорила Гриффин, находится на планете Линфея. Это солнечная планета, на 80% покрытая густой и сочной зеленью. Она очень плодородна и преобладает на ней тропический климат. Местные жители строят там свои жилища прямо на деревьях или в скалах, живя в полной гармонии с природой и не вредя ей. Столица Линфеи – северный город Лулия. По легенде, источником жизни для Лулии были две ивы. Из-за великого пожара в королевстве погибла одна ива и была сильно повреждена другая. Поврежденная ива стала известна как Чёрная ива. Его горе было безмерным, дерево больше не могло стоять там, где стояла его сестра, и оно покинуло Лулию. Оно ушло в пещеру в соседние горы, где начало плакать в память о своей потерянной сестре. Слёзы дерева превратились в лужи, а лужи стали озером, которое вытекло из пещеры. Там оно поднялось по отвесной скале, противореча всем законам физики, и образовалась водяная лестница. Память заставляет Чёрную иву плакать, и её слёзы могут повернуть время вспять — изменить то, что уже случилось. Именно её слезами можно расколдовать Фарагонду. На один момент меня одолевает грусть, ведь никто не пришёл мне на помощь хотя бы с одной её слезой. Чтобы вернуться к жизни, мне пришлось шестнадцать лет ждать властолюбивого демона! Однако я не даю грусти завладеть моим разумом. Нужно рассказать Валтору о Чёрной иве и уничтожить её, чтобы феи до неё не добрались. К тому же, мне тоже не помешало бы собрать немного её волшебства, чтобы попробовать снять наручники. Я не хочу, но позволю себе один раз вмешаться в дела хозяина Башни. Феи – это его проблема, а не моя, но Фарагонда и меня касается. Она должна оставаться деревом в наказание за то, что сотворила. Я взлетаю в воздух и вскоре приземляюсь на большой смотровой площадке, где находится вход в кабинет мага. Неспешно приближаюсь к двери и мельком улавливаю движение в окне – он там не один. Там Айси и Дарси смеются с чего-то, а сам хозяин выглядит удовлетворённым. Мужчина самодовольно улыбается, но... без его привычных холода и стали во взгляде. Словно на один миг он стал более живым и тёплым. Я невольно останавливаюсь, так и не дойдя до двери, чтобы лицезреть это редкое явление и понять, как можно будет использовать его в будущем. Признаться, такому Валтору я бы доверяла чуточку больше, чем сейчас. Его и так красивые черты лица немного смягчились, приукрашивая его красоту. Пока не знаю, как из этого всего определить его слабую сторону, но теперь я уверена в том, что он нравится его трём союзницам... иначе бы они не смеялись так громко и искренне. — "Ого. Так ты, получается, похищаешь не только ценные заклинания, но ещё и чужие мысли?.. Не знаю насчёт сердец, есть ли они у таких ведьм, но мысли – точно. Спасибо, ты снизил их опасность для меня. Интересно, а они знают, что ты демон?" — мысленно обращаюсь к нему я. Я решаю не беспокоить их и уйти подальше к краю площадки. Она находится настолько высоко, что с неё видно почти весь Сумрачный лес. Прохладный ветер играет с моими волосами, сдувая с меня запах крови Гриффин. Я смотрю вдаль и вспоминаю, как в студенческие годы каждый день стояла здесь, чтобы призвать своего фамильяра. Им была средняя серо-чёрная сова с большими и яркими фиолетовыми глазами. Прямо как у меня. Я дала ей имя Аля и вместе с ней мы часто подолгу летали над землёй. Животные-фамильяры часто связывают себя с ведьмами магическими узами, усиливая их и помогая в различных делах. Например, очень часто она помогала мне избегать опасностей в Сумрачном лесу и иногда делилась со мной своим острым слухом на экзаменах. После того, как я превратилась в каменную статую, наша магическая связь прервалась. И теперь я совсем её не чувствую. Неудивительно, ведь совы живут максимум пятнадцать лет. Я жалею, что не была рядом с Алей, когда она умирала... На горизонте вдруг появляются шесть фигур. Пока что они слишком далеки, чтобы их разглядеть. Они спокойно идут по каменной дороге, ведущей в Облачную Башню. Точнее, за магическим куполом они могут видеть лишь пустошь. Однако продолжают идти, несмотря на то, что для них Башни не существует. И вот все шестеро останавливаются прямо возле границы купола и о чём-то переговариваются. Все они молодые девушки, ярко контрастирующие с мрачной атмосферой вокруг. Их яркая и стильная одежда весьма коротка. Неужели короткое сейчас настолько в моде? Я не слышу, о чём они говорят, но одна из них создаёт какую-то галлограму с помощью своего компьютера. Затем трансформируются! Я уже и не вспомню, когда в последний раз видела трансформацию фей. На то, чтобы принять свой полный магический облик, у них уходит несколько минут. Я никогда не понимала эту особенность, ведь за это время враг мог бы уже несколько раз их убить. Зато по завершении превращения у них меняются одежда, причёска и появляются крылья. Феи умеют летать только при помощи крыльев, в отличии от ведьм. Нам они не нужны. Да, они могут поднять себя в воздух при помощи магии, но долго так летать не смогут. У пятерых из этих фей большие и красивые крылья и изящные наряды, подчёркивающие их утончённость. У последней же, шестой феи, крылья маленькие и неприметные, наряд обычный, но зато внешность самая яркая. Огенно-рыжие волосы, веснушки, большие голубые глаза. Она взлетает, замахивается и резко ударяет со всей своей магической силы по куполу! Этот удар заставляет барьер содрогнуться, но всё же выстоять. Остальные спокойно ждут. Она бьёт снова и снова. Удары её так мощны, что я невольно напрягаюсь. Такими темпами она, конечно, не разрушит заклинание, но может его повредить. — "Что происходит? Как они вообще поняли, что на Башню наложена иллюзия?" — проносится мысль в моей голове. — "Надо срочно что-то делать!" На площадку выходят Валтор и ведьмы. Девушки раздражённо наблюдают за картиной, а маг спокойно и холодно. От его мимолётной теплоты уже нет и следа. Мужчина неотрывно смотрит на одну фею – на рыжую. На ту, которая не прекращает почти отчаянно долбить купол. Всех остальных он не замечает, словно они какие-то надоедливые букашки. — Ха, эти Винкс не смогут проломить барьер! — едко проговаривает Айси. — Будьте на готове. Возможно, они пришли за Гриффин. — приказывает Валтор. Я улавливаю, что приказ касается и меня. Подхожу к нему ближе: — Ты не собираешься удерживать купол? — Они вряд-ли смогут его разрушить. Даже если создадут трещину, то не смогут в неё пролететь. — отвечает мне он. — Ты в этом уверен, но всё равно приказываешь нам быть наготове? Определись уже. — бросаю я. Ему не нравится мой тон. Как я смею с ним так разговаривать? Терпеть не могу, когда мне приказывают. Он словно хочет, чтобы феи проникли в Башню, хочет подраться с ними и выгнать. Ну, или хочет подраться только с рыжей. Зачем? Не проще ли вообще их не пускать? Думаю, он и сам понимает, насколько нелогичны его действия. Его союзницы удивлённо смотрят на меня, Сторми злобно восклицает: — Здесь мы главные, Нимфа! Хозяин приказывает только тебе. Просто молча делай, что говорят и не лезь! — Да, что ты понимаешь! Ты вообще видела когда-нибудь магию сильнее телепортации, а, Нимфа? — усмехается Айси. Все трое смеются, упиваясь своим мнимым превосходством. Маг тоже ухмыляться, словно говорит: "За грубость можно и поплатиться. Неужели не боишься меня?". Я злюсь, хочется стереть улыбки с их лиц. Однако пока что я должна держать на цепи свою внутреннюю бурю. Хозяи Башни не должен знать о моей истинной силе... пока что. У него главенствующее положение, а я ослаблена наручниками. Однако я не собираюсь терпеть подобное отношение к себе. Между тем к рыжей присоединяются и остальные феи. Они соединяют свою магию и теперь бьют уже все вместе. Купол опасно подсвечивается, угрожая треснуть. — Они смогут пролететь даже через маленькую трещину. Вы когда-нибудь интересовались, какие способности получают феи при различных новых трансформациях? — спрашиваю я. — Зачем нам это знать!? — отрезает Сторми. — Глупые феи просто переодели новые крылья. — говорит Дарси. Глупые здесь только эти три ведьмы. Про интеллект этих фей пока ничего сказать не могу. Валтор больше не насмехается, а заинтересованно слушает. Кажется, он изучал силы фей. Я бы удивилась, было бы оно иначе. — Какие способности даёт Энчантикс? — спрашивает мужчина. — Эта трансформация означает, что девушка стала истинной феей благодаря своим благородным самоотверженным поступкам. Фея получает свою собственную волшебную пыльцу и способность уменьшаться в размерах. — отвечаю я. — Волшебная пыль бесполезна, но уменьшение... — Валтор, мы можем просто выйти за купол и прогнать их! — предложила ведьма льда. — Прогнать?! Вы смеете говорить мне об этом после поражения в Алфее?!! Их надо уничтожить! Не лезте на этот раз, я сам их раздавлю! Один лёгкий взмах руки и в моей ладони появляется чёрная флейта. Я приподнимаюсь над полом, активируя всю заключённую в моём теле магию. Ветер ускоряется, подчиняясь моей воле. Фейские наручники слегка греют кожу под рукавами. — Что ты делаешь, Нимфа? — одновременно спрашивают ведьмы. Приподнимаясь ещё выше, я не удостаиваю их взглядом. Обращаюсь к Валтору: — А ты знал, что хаос и гармония на самом деле не враги? Конечно, он знает. Вопрос риторический. Он сам сеет хаос в мире, но знает, что его можно совмещать с гармонией для усиления некоторых заклинаний. Однако магу Огня Дракона это не нужно, его сила не нуждается в таких усилениях. А вот мне... проклятые оковы! Если бы не они, мне тоже не пришлось бы так ухищряться. — Я могу временно укрепить купол. Даже если они пробьют трещину, то пролететь в неё не смогут, а ты быстро её залатаешь. Что скажешь? — Преступай. — кивает он и еле заметно ухмыляется. В глазах его блестит искра пламени, глядя на меня. — Я не против, если ты мне поможешь. — напоследок бросаю я и прикладываю музыкальный инструмент к губам.