Глава 36: Семья

Утро робко заглянуло в дом, неся с собой ароматы свежеиспечённого хлеба и пьянящее благоухание цветущей сакуры за окном. Солнечный луч, словно золотой кистью, прочертил дорожку по деревянному полу и нежно коснулся лица Сакуры. Она приоткрыла глаза, ощущая лёгкое головокружение и неведомое, волнующее тепло внизу живота. Три полоски на тесте трепетали в её руке, словно крылья бабочки. Она повторила ритуал ещё дважды, стремясь ощутить прохладную гладкость пластика под дрожащими пальцами, уловить бешеное биение собственного сердца, отдающееся гулким эхом в ушах. Босыми ногами ступая по прохладным половицам, Сакура вышла на кухню. Доски тихо вздыхали под её весом. Саске стоял у плиты, в руке поблескивал нож, а на сковороде, шипя, томился лук, источая дразнящий аромат чеснока и масла. Он обернулся и замер, поражённый её бледностью, распахнутыми глазами и дрожащей рукой. Медленно отложив нож, он сделал шаг навстречу. Ещё один. Она молча положила тест ему на ладонь. Он взглянул. Мир замер в ожидании. Сначала воцарилась тишина, звенящая и оглушительная. Затем раздался смех. Тихий, недоверчивый, словно он пробовал его на вкус. А потом — громкий, искренний, от которого содрогнулись его плечи и влагой наполнились глаза. Он подхватил Сакуру на руки, закружив в вихре радости. Её волосы благоухали сакурой и запахом сна, а горячие, солёные слёзы падали ему на шею. Он смеялся и плакал одновременно, голос его ломался от переполнявшего счастья. — Я стану отцом! — прокричал он так, что стёкла в окнах задрожали. — Сакура, я стану отцом! Она рыдала, обвив руками его шею, совсем не чувствуя под собой земли. — Мы станем родителями, глупый! Он опустил её на землю, но не отпустил из объятий, прижав к себе так крепко, что она смогла почувствовать, как бешено колотится его сердце — живое, полное любви. — Спасибо, — прошептал он ей в волосы, и голос его дрожал от переполнявших чувств. — Спасибо, что подарила мне это чудо. Босые, они вышли на веранду. Дерево сакуры шелестело листвой, утренний ветерок доносил запахи росы и свежего хлеба, испечённого соседкой. Саске всё ещё держал её в своих объятиях, словно боялся, что она растает, как утренний туман. — Я стану отцом… — повторял он, словно молитву, каждое слово которой было наполнено благоговением. Сакура плакала и смеялась одновременно, её слёзы, горячие, как летний дождь, падали ему на шею. Осторожно опустив её на скамью, он уселся рядом, не отпуская из объятий. Затем, медленно, словно совершая самый священный обряд в мире, он положил ладонь на её живот. Кожа была тёплой и нежной, ещё плоской, но под ней уже зародилась новая жизнь. — Привет, малыш, — прошептал он, и голос его дрогнул от волнения. — Я твой папа. Сакура закрыла глаза, слёзы текли по её щекам и капали на его руку. Я боялся, что внутри меня осталась лишь одна тьма, — подумалось Саске, и впервые за долгие годы он не нашёл в себе ни капли мрака. — А теперь там будет свет. Её свет. Наш свет. Он коснулся её виска поцелуем — медленным, чувственным, ощущая вкус её кожи, соли слёз и утренней свежести. Затем поцеловал её в щёку. И, наконец, в губы — нежно, бережно, словно путник, который утоляет жажду после десяти лет, проведённых в пустыне. — Я буду лучшим отцом, — произнёс он, и голос его звучал твёрдо, как клятва. — Ты уже лучший, — ответила она, и в её голосе звучала непоколебимая вера.

***

Вечер окутал деревню. Двор наполнился ароматами дыма от жарящегося шашлыка, запахом чеснока и свежескошенной травы. Факелы потрескивали, отбрасывая золотистые блики на лица собравшихся друзей. Сакура и Саске вышли вместе, держась за руки. Наруто переворачивал шампуры, Хината нарезала помидоры, Какаши, как всегда, читал книгу, а Ино расставляла цветы в вазах. Сакура, не говоря ни слова, просто подняла вверх тест. Воцарилось молчание. А затем — взрыв восторга. — ДАТТЕБАЙО!!! — заорал Наруто во всё горло, отчего куски мяса попадали с шампуров прямо в огонь. — Я СТАНУ ДЯДЕЙ!!! Хината, расплакавшись от счастья, бросилась обнимать Сакуру. Какаши приподнял маску, и все увидели, что он улыбается во весь рот, а в глазах его играют весёлые искорки. Ино завизжала от радости и принялась прыгать, как маленькая девочка. Сай лишь сдержанно кивнул: «Прекрасно». Наруто подбежал к Саске и, заключив его в медвежьи объятия, воскликнул: — Я буду крёстным! Нет, я буду дядей Наруто! Нет, я буду Хокаге-крёстным! Всё сразу! И тут Саске… рассмеялся. Громко, искренне, от всей души. Второй раз за долгий день. И все замерли, поражённые этим чудом. — Ты… смеёшься? — прошептал Наруто, не веря своим ушам. — Да, — ответил Саске, и в глазах его стояли слёзы счастья. — Да.

***

Поздняя ночь опустилась на Коноху. Дерево сакуры тихо шелестело листвой, а в воздухе кружили светлячки, напоминая маленькие мерцающие звёзды. Саске прикоснулся одной ладонью к животу Сакуры, а другую положил на шершавый ствол дерева. — Оно зацветёт, когда он родится, — тихо произнёс он. — Или она, — улыбнулась Сакура, глядя на него любящим взглядом. — Сарада, — попробовал он имя на вкус. — Если будет девочка. — Итачи, — добавила она. — Если будет мальчик. Они засмеялись тихо, но от души. — Я никогда не думал, что буду выбирать имена для своих детей, — признался он. — А я никогда не думала, что услышу, как ты их произносишь. Он прижал её к себе, нежно касаясь её волос своими губами. — Я наконец-то ощущаю себя целым, Сакура. У меня есть всё, о чём я мог только мечтать. Она кивнула, и по её щекам вновь потекли слёзы. — И у меня.

***

Наступило утро, новое и светлое. Солнечный луч нежно разбудил их. Саске открыл глаза и произнёс — громко, отчётливо и с нескрываемой радостью в голосе: — Доброе утро, Сакура. Доброе утро, малыш. Сакура рассмеялась и, приблизившись, нежно поцеловала его в губы. — Доброе утро, папа. Они вышли на веранду и замерли, поражённые открывшимся перед ними зрелищем. Их маленькое дерево сакуры, посаженное всего месяц назад, было усыпано нежными бутонами. Ранняя весна преобразила мир вокруг, наполнив его надеждой и любовью. Это было настоящее чудо. Сакура нежно прижала руку к своему животу. Саске обнял её сзади, его шарф слегка коснулся её плеча, а бумажный журавлик по-прежнему лежал на перилах, символизируя их общую мечту. — Мы — семья, — прошептала она, наполненная нежностью. — И это навсегда, — ответил он, крепче прижимая её к себе. Под их деревом сакуры уже росло новое поколение. И впервые за всю историю клана Учиха — оно росло в мире и любви.