2—10. Князь нежити

***

Грохот столкновения Вальтера с Авлом и ослепительные вспышки битвы Лиры с Серторием были для Кая и Марка лишь далёким фоном. Они стояли друг напротив друга в зоне отчуждения, которую создал сам князь Некромантии — кольцо из вкопанных по пояс зомби, чьи стеклянные глаза были обращены внутрь, образуя жуткую арену. Марк, в своей накидке, скрестил руки на груди. Его глаз, мертвенно-белый с чёрным зрачком, медленно скользнул по фигуре Кая, выискивая что-то знакомое в очертаниях полуволка. Правая бровь князя поползла вверх. — Похоже, что мы знакомы? — его голос был низким, с лёгким шипением, будто доносится из гробницы. — Твоя ненависть... Сильнее, чем я когда-либо видел, а для этого постараться надо. Кай не ответил сразу. Его волчьи уши были прижаты к голове, а жёлтые глаза горели холодным огнём, в котором не было ни ярости, ни страха — лишь абсолютная, леденящая решимость. Он медленно, не спуская с Марка взгляда, просунул руку в складки своего плаща и извлёк из Сумки Бездны оружие. Это была алебарда. Но не простая. Её древко было из тёмного, отполированного до зеркального блеска дерева, а наконечник — из позолоченной стали, испещрённой тончайшей вязью рун. Она выглядела как церемониальное оружие из храма, а не инструмент для убийства. — Таким подонкам, как ты, не свойственно запоминать выживших, — прорычал Кай. Он сжал древко, и в тот же миг руны на лезвии вспыхнули. Не ярким пламенем, а ровным, ясным светом, будто от самого солнца в летний полдень. Свет был не ослепительным, но от него коробилась плоть зомби в ограждении, а на лице Марка, состоящем из кричащих лиц, на мгновение исказились все черты. Князь Некромантии не моргнул. Его губы растянулись в ухмылке, обнажая почерневшие зубы. — А-а-а... Подготовился. — Он кивнул, словно оценивая работу мастера. — Освящённая сталь, руны солнечного призыва... Мило. Но... — Твоя жизнь, отравляющая этот мир, прервётся здесь, — перебил его Кай, и в его низком рыке не было места для сомнений. — Сегодня! В глазу Марка, в той самой чёрной вертикальной щели, вспыхнуло тёмно-красное сияние. Яркое, как капля свежей крови, зловещее, как предвестие бойни. Оно пылало, контрастируя с мертвенной бледностью его лица. — Обычно так самонадеянно заявляют злодеи, — парировал Марк, и его ухмылка стала ещё шире. — Прямо перед тем, как... Он не успел договорить. Кай не рычал. Он просто исчез с места и появился перед Марком в позе атаки. Его движение было не телепортацией, а чистой, животной скоростью, отточенной годами охоты. Позолоченная алебарда описала в воздухе широкую, сокрушительную дугу с целью рассечь князя по диагонали. Воздух засвистел, разрезаемый зачарованным металлом. У Марка не было времени на уклонение. Но ему и не нужно было уклоняться. Он топнул ногой по земле, и земля вздыбилась. Это была стена из трупов и земли. Мёртвые тела, вкопанные по пояс, вырвались из земли, сплетаясь с грязью и камнями, образуя плотный, шевелящийся барьер высотой в три метра. Руки, ноги, головы — всё слилось в единый, отвратительный щит. Алебарда Кая врезалась в него. ВЗ-З-З-З-З-З-З-З-З-ИНЬ! Освящённая сталь встретила гнилую плоть. Свет рун вспыхнул ослепительно. Трупы, которых коснулось лезвие, не были просто разрублены — они испарились в клубах чёрного дыма с оглушительным визгом. Стена рухнула, не выдержав удара. Но Марка за ней уже не было. Князь отпрыгнул назад, его накидка трепетала. На его костлявых пальцах уже собирались тёмные сгустки энергии. — Быстро, — отметил Марк, и в его голосе впервые прозвучало нечто, отдалённо напоминающее уважение. — Но недостаточно, чтобы убить то, что уже мертво. Кай стоял среди дымящихся останков стены, его алебарда всё ещё горела ровным светом. Он перевел дух, его могучая грудь вздымалась. Он знал, что настоящая битва только начиналась. И он был готов заплатить любую цену, чтобы вырвать у этого монстра его чёрное сердце.