Глава 8. Пещера правды

Айрон – Скай, кажется, твоя подружка потерялась. Сходи, поищи что-ли… – Я вкладываю в свои слова максимальное безразличие. Не помню, когда в последний раз я говорил что-то настолько ироничное, отличающееся от того, что у меня внутри. С каких пор приходится делать вид, что мне безразлично? До появления этой девушки я и не задумывался об этом. Чувства. Эмоции. Я знаю только верность и долг. Этого у меня не отнять. Но мне начинает казаться, что есть что-то ещё. То, чего не должно быть. И это как-то связано с ней. Придя сегодня в лагерь, я увидел, как тела Ская и Дороти переплетены во сне и тогда во мне что-то зашевелилось. Как будто в груди поселилось странное неприятное скребущее изнутри существо. Хотя может это была изжога. Или голод. Лучше бы что-то из них. – С удовольствием, Вуд. Уединиться с дамой в укромном месте – это по моей части! – Скайер бросает на меня ехидный взгляд, но выражение моего лица остается бесстрастным. Тем не менее он будто замечает во мне что-то, чего я не вижу, и его улыбка расползается на лице. Весь его вид излучает довольство. Я лишь так же сдержанно отворачиваюсь и продолжаю точить топор. Боковым зрением замечаю, что Лайон тоже смотрит в мою сторону, но решаю игнорировать обоих. – Если бы я не знал тебя так хорошо, решил бы, что ты ревнуешь. Я на секунду застываю, но быстро прихожу в себя. – Большей глупости в жизни от тебя не слышал. – Тебе не кажется, что… ну что с приходом Дороти что-то изменилось. Только не говори, что не чувствуешь этого. – Не в моих правилах гадать. Будем действовать по плану. Утром Скайер сказал о Пещере Правды. Плохо только, что дорогу знает лишь Вабаноквэ. У нас с ним сейчас…напряженные отношения. – Айрон, если ты думаешь, что мы со Скайем не знаем, что ты задумал, то ты глубоко ошибаешься. – Не сейчас, Ковард. – А когда, Вуд? Мы не знаем, что случится… – Лайон не успевает договорить. Поблизости раздается треск. Шаги Скайера. Я сразу понимаю, что Дороти с ним нет и распрямляюсь, закладывая топор за спину. – В чём дело? Скайер подбегает ко мне. Его губы сжаты, а челюсть напряжена. – Вуд, – выдыхает он, упираясь руками в колени, будто только что обежал весь этот проклятый лес. – У нас… небольшая проблема. Я ничего не говорю, просто жду. – Тигрица пропала, – Скайер наконец выпрямляется, потирая затылок. В его глазах мелькает беспокойство, но он всё ещё пытается шутить, словно не хочет показывать, насколько ситуация серьёзная. – Ушла в кустики на утренний ритуал красоты и… как-то не вернулась. Лайон, сидящий поодаль, замирает. Он тут же поднимается на ноги, его очки чуть сползают на переносицу. – Зря мы оставили её одну. – В голосе Лайона звучит тихое отчаяние. – Ну, как сказать… – Скайер виновато пожимает плечами. – Она сама ушла одна. А мы, как джентльмены, дали даме уединение. Ты же понимаешь, что я не могу следовать за девушками в кусты, это было бы чересчур даже для меня. Я резко натягиваю ремень топора и разрываю напряжённое молчание: – Хватит. Мы выдвигаемся. Лайон кивает, сразу же хватая сумку с припасами, пока я собираю оружие. Времени нет, а если это Квадлинги… Или хуже – Людоборы? Скайер отвязывает Таги, поглаживая его по носу, что успокоить. Я издаю громкий свист, подзывая Роллу. Через несколько секунд обе собаки подбегают ко мне. Тото принюхивается. И мне становится немного не по себе. Я присаживаюсь на колени перед псом и протягиваю ему ладонь. – Прости, дружок. Тебя придётся посадить в сумку, – поднимаю Тото, и тот даже не сопротивляется моим действиям. Умный пес. Подхватывают топор, сумку, и не говоря больше ни слова, двигаюсь в сторону, откуда прибежал Скай. – Чёрт, Вуд, я тебе так скажу… – Скайер нагоняет меня быстрым шагом, уже не смеясь. Его серьёзность – это редкость, и мне это не нравится. – Мне кажется, её забрали. – Почему ты так думаешь? – Голос у меня ровный, но внутри уже закипает гнев. – Потому что её следы обрываются резко. Не так, будто она просто ушла куда-то. А так, будто кто-то подкрался и… хоп! – Он делает резкий жест руками. – Была девушка и нет. Я ускоряю шаг. – Лайон, ты можешь определить, куда уходят следы? – Попытаюсь. – Он подбирает с земли ветку, тонкую, но прочную, и осматривает лесную тропу. Несколько секунд он идёт медленно, внимательно всматриваясь в почву, в листья, в надломленные ветки кустов. – Здесь следы… Они очень лёгкие, но чёткие. Несколько человек, судя по всему. – Квадлинги? – спрашиваю я. – Почерк похож, – тихо отвечает он. – Если нас обнаружили… Это не к добру. План был обратный. – Ну, зато мы знаем, что это были не Людоборы! – бодро восклицает Скайер, но тут же хмурится. – Хотя знаешь, не факт, что это хорошая новость. Я перевожу взгляд на Роллу, которая напряжённо принюхивается, водя мордой из стороны в сторону. Её хвост поднят, шерсть на загривке приподнялась, а уши чуть подёргиваются – она явно что-то почуяла. Тото, сидящий у меня в сумке, беспокойно ёрзает, тихонько поскуливая. Он чувствует запах хозяйки, но не может её увидеть, и это сводит его с ума. Я провожу ладонью по морде Роллы, пытаясь успокоить её. Собака облизывает мне пальцы, а затем резко срывается в сторону. – Нашла след, – Лайон спешит за ней. Я не отвечаю, просто ускоряюсь. Лес становится плотнее, ветки хлещут по лицу, воздух сырой, тяжёлый. Порой ветер приносит запах гари и костра. Ролла бежит впереди нас. Тото в сумке начинает поскуливать, скучая по своей хозяйке. Вдруг Таги резко вскидывает голову, прядает ушами, ловя малейшие звук. Его ноздри раздуваются, улавливая незнакомые запахи, а хвост хлещет из стороны в сторону, выдавая нарастающее беспокойство. Он переступают с ноги на ногу, бьёт копытом о влажную землю, будто бы стараясь прогнать тревогу. Его инстинкты твердят, что опасность близко. Мои подсказывают мне то же самое. Ролла застывает на месте и прислушивается. – Мы рядом, – шепчет Лайон. Я тоже останавливаюсь. Квадлинги известны тем, что умеют отлично скрываться. Если кто-то их обнаруживает, значит, они сами этого хотят. Раз мы слышим костёр – лагерь расположен неподалёку. И нас там уже ждут. – Окей, – шепчет Скайер, пригибаясь к земле. – Какой у нас план?Врываемся и говорим: «Эй, парни, отдайте девушку, и мы уйдём по-хорошему»? – Нет, – я делаю знак рукой, показывая, что надо двигаться медленно. – Нам нужно понять, в каком она состоянии, прежде чем действовать. Тем более ты сам понимаешь, что эффекта неожиданности не будет. Я лишь тяну время. Лайон осторожно продвигается вперёд, и мы следуем за ним. Ветки под ногами скрипят, но не слишком громко. Когда мы подходим ближе, открывается вид на лагерь. Десятка два людей в красных одеяниях с тёмными разрисованными лицами. Квадлинги. Их оружие – длинные луки и охотничьи ножи. Они не выглядят враждебными, но я знаю, что под их невозмутимостью скрывается сила. Я перевожу взгляд от шатра к шатру, пока не замечаю в центре лагеря костёр, вокруг которого прямо на земле сидит группа мужчин. И… Дороти. Она сидит там же, обхватывая колени руками. На ее лице остались дорожки от слез. Выражение лица у неё напряжённое, но я не вижу страха. Она что-то со злостью говорит старику, сидящему напротив нее. – Вождь, – шепчет Лайон. – Вабаноквэ, – добавляю я, нахмурившись. Это может быть плохо… или наоборот, шанс решить всё мирно. Учитывая, что он уже знаком со мной, и пусть мы не пришли с ним к соглашению в нашу прошлую встречу, он не настроен враждебно. В отличии от его сына. – Хорошо, – тихо говорю я, бросая взгляд на Скайера и Лайона. – Держимся уверенно, но спокойно. Без резких движений. – Ты хочешь сказать, что мы просто войдем туда, как гости? – удивляется Скайер. – Именно, – отвечаю я. – Если начнём бой, нас всех перебьют. – Ну, если нам суждено погибнуть, я хотя бы хочу сделать это красиво, – шепчет он и поправляет волосы. Я лишь бросаю на него косой взгляд и первым вхожу в лагерь. Тишина накрывает нас, как плотный туман. Несколько мужчин квадлингов поднимаются с земли и сверлят нас взглядами. Но оружия не вынимают. Дороти резко поднимает голову, и я вижу, как её взгляд вспыхивает облегчением. Я чувствую то же самое. И это пугает сильнее чем племя воинов, окружившее нас. Однако вопрос остается открытым: позволят ли нам забрать её просто так? Сдаётся мне, что нет. Полную тишину нарушает лишь потрескивание костра, где-то вдалеке ржут лошади. Женщины в красных одеждах стоят между палатками, возле костра позволено сидеть лишь мужчинам. Мы подходим к самому центру круга и останавливаемся перед вождем. Измотанные, настороженные, но не сломленные. Лайон ведет Таги. Тото в моей сумке начинает сходить с ума, и я оборачиваюсь к Скайеру. – Держи, – коротко говорю я, протягивая ему сумку. – Что, я опять в роли няньки? – фыркает он, но аккуратно принимает сумку и вешает на плечо. – Ты просто временное хранилище, – отзываюсь я, уже отворачиваясь. Я слышу тихий, жалобный звук из сумки, а затем слова Скайера. – Спокойно, дружок, скоро мы вернем твою хозяйку, а потом отправим вас домой. Все будет хорошо. Не уверен кого он успокаивает больше, пса или самого себя, но времени размышлять о этом нет. Я останавливаюсь в центре круга и откашливаюсь. Мой взгляд прикован к высокому мужчине в расшитом мехом плаще. Его лицо на первый взгляд очень жесткое, но в глазах теплится мудрость. Возраст не притупил его силы – он выглядит так, будто может в одиночку справиться с любым, кто осмелится бросить ему вызов. Вабаноквэ единственный из всех сидит на резном деревянном троне. Признак статуса и уважения. В одной руке он держит массивный жезл, увитый шкурами змей и пёстрыми лентами. Другую руку, в которой находится трубка, он подносит ко рту и делает глубокую затяжку. «Дурная привычка, вождь. Стоит с ней заканчивать», – мысль, промелькнувшая в моей голове, остаётся невысказанной. – Шагающий во тьме. Покинувший наши земли пару лун назад. Ты получил свой ответ. – Он делает ещё одну затяжку, а затем долгий выдох, прежде чем продолжить. – Зачем же ты снова преступил границу наших земель? Хитрый сукин сын. Хочет, чтобы я сам начал торги. Придется играть по его правилам. Мой взгляд от вождя скользит вправо. Рядом с ним стоит его сын Аванэко – молодой, с горящими глазами, сверкающими на тёмном лице. Он сжимает кулаки, явно сдерживаясь, чтобы не сказать всё, что думает. Именно его присутствие сыграло мне не на руку, когда я был здесь в прошлый раз. – Отец, этот человек не понимает слов. Он имеет наглость возвращаться на наши земли после всего, что было обговорено. Давай же покончим с этим неуважением, – наконец, не выдерживает он. Его голос звучит твёрдо, но с оттенком нетерпения. – Он и его друзья пришли сюда сами. На наши земли. До нас уже успели дойти слухи. Они в розыске. Нам не нужно устраивать суд, мы знаем, кому они должны принадлежать. Тинда будет благодарна, если мы приведём их к ней. – Хороший слуга ты ей, сын мой, – ровно произносит Вабаноквэ, не отводя взгляда от меня. Аванэко поджимает губы, но на удивление молчит. Я сверлю его суровым взглядом. Порой страх заставляет людей совершать глупые поступки. Аванэко из тех, кто рубит с плеча. Он не зрит в корень, не пытается разобраться в ситуации. И все же он имеет определенное влияние на своего отца. – Мы не прислужники Тинды и не пленники. Мы свободны. – Говорит Лайон, прежде чем я успеваю сказать хоть слово. Его голос на удивление спокоен. В нём даже звучит не знакомая мне до сих пор сталь. – Мы не угрожаем вам. И мы не ищем войны. Всё, что нам нужно, это… Он запинается. Я знаю, почему. Мы не можем раскрыть свою цель сразу. Если Квадлинги узнают, что нам нужны башмачки Локусты, неизвестно, как они отреагируют. Вабаноквэ прищуривается. – Ты искал союзников в войне с Тиндой, Шагающий во тьме. Но ты не согласился на наши условия и получил отказ. Так чего же ещё ты хочешь? – спрашивает он. Мы с Лайоном переглядываемся. Вот и раскрыт мой план. Спасибо, вождь. Скайер смотрит в сторону, очевидно, размышляя, как выкрутиться из ситуации, но я решаю идти по своему пути. – Мы просто хотим вернуть девушку, великий вождь. А дальше пойдем своей дорогой. Вабаноквэ наклонился вперёд. – Это не дело, Шагающий во тьме. Вы приступили границы земель. И теперь нам решать, что с вами делать. Так почему же мы должны просто так спустить вам с рук неуважение? – Отец, зачем ты говоришь с ними? – его сын делает шаг вперёд. – Они – чужаки. И мы знаем, что сейчас они в розыске. Людоборы уже выехали на охоту! Они будут искать их и приведут в наш лагерь. Мы лучше будем… – Будем вести себя как трусы? – прерывает его вождь, устало покачав головой. – Аванэко, ты юн и силен, но тебе следует внимать мудрости старших. Учись стратегии, сын мой. Слушай. И молчи. Пока я не позволю тебе снова заговорить. Юноша сжимает зубы, отступая на шаг. – Вы что-то скрываете, – продолжает Вабаноквэ, снова сосредоточив взгляд на мне. – Что именно нужно тебе, Шагающий во тьме? Я молчу. Это проверка. Он не поверит в полуправду. – Что надо мне, ты знаешь, великий вождь. Но прямо сейчас мы движемся к Пещере Правды, чтобы помочь девушке вернуться домой. Она не из нашего мира. Её ждёт семья. Мы просим о помощи. Предложи свою цену, Вабаноквэ. Мгновение повисает в воздухе, словно натянутая тетива. Вабаноквэ приподнимает брови, а затем откидывается на спинку кресла. – Вы ищите башмаки Локусты? Его сын фыркает. – Тихо, – обрывает его Вабаноквэ. – Да или нет, Вуд Айрон? – Да, – коротко киваю я. На мгновение мне кажется, что он усмехается, но это является лишь тенью эмоции, скользнувшей по его лицу. Повисает тишина. Я бросаю быстрый взгляд на Дороти. Тото в моей сумке начинает рычать, и я пытаюсь успокоить его. Ролла подходит ближе ко мне. Все ждут ответа. – Пожалуй, я могу указать вам путь, Шагающий во тьме. Я вскидываю голову. Аванэко скалит зубы. Вабаноквэ выжидающе смотрит на меня. – На каких условиях? – Ты знаешь мои условия. Вы освободите мою дочь. Жизнь за жизнь. Я слышу, как Скайер чертыхается себе под нос. Лайон напрягается. Я же остаюсь недвижим, ожидая объяснений. – Как я уже говорил тебе, Тинда забрала её три полных луны назад, – продолжает вождь, впервые позволив в голосе прозвучать чему-то, похожему на эмоции. – Она держит её в замке, и я знаю, что живой ей оттуда не выбраться. Только сила моего народа пока защищает её от худшей участи. Но это не продлится долго. Нас много, Шагающий во тьме. Мы войны. Но природа берет своё. Леса вымирают. Поля пустеют. Даже мы не способны поддерживать баланс. Мне прекрасно это известно. Именно поэтому я искал союза. Уверен, что дело в магии Тинды. – Почему именно мы? – спрашиваю я. – Потому что вы достаточно глупы, чтобы сунуть голову в пасть змее. Я едва заметно усмехаюсь. Честный ответ. Интересно то, что именно на этом зашли в тупик наши переговоры несколько лун тому назад. Он готов был заключить союз только после того, как я освобожу его дочь. Не представляю, как именно я должен был это сделать. Тонкий ход. Настоять на своем, украв кого-то из моих приближенных. Дороти была самой легкой мишенью. И пускай она для меня ничего не значит, я не могу бросить ее в беде. Это не в моих принципах. Вабаноквэ задумчиво проводит пальцами по украшению на своём жезле. – Я укажу вам путь в Пещеру Правды. Вы получите ключ, но сначала, ты, Шагающий во тьме, поклянешься на крови, что освободишь мою дочь. Чего бы тебе это не стоило. Тишина. – Если я верну твою дочь, ты снова вступишь со мной в переговоры. – Твёрдо произношу я. – Наглость, достойная смерти… – шипит Аванэко. Вабаноквэ резким движением жезла делает подсечку сыну и тот заваливается прямо на спину. – Ты ослушался меня, сын. Учись смирению. Я не буду повторять еще один раз. – Вождь снова поворачивается ко мне. – Идет, Шагающий во тьме. Мы сядем за стол переговоров, если моя дочь вернется ко мне целой и невредимой. Я дам тебе мой амулет. Он является ключом к Пещере Правды. Там, в самой глубине пещеры, хранится сила древних. Она даст ответ на вопрос любому, кто войдёт в неё и останется жив. Но помните, что она даст ответ лишь на один вопрос. Самый главный вопрос души. Я не отвожу от него взгляда. – И это знание приведёт нас к башмачкам? – Да. Или к вашей гибели. – О, это так здорово! – Скайер широко улыбается, хлопнув меня по плечу. – Обожаю испытания на выживание. Вабаноквэ встает. – Вы получите направление к Пещере, а затем… либо вернётесь с моей дочерью, либо больше не вернётесь вовсе. Решайте. Я киваю. – Мы согласны. Вождь протягивает мне ритуальный нож. Его лезвие покрыто узорами и отточено до идеальной остроты. И я не мешкаясь делаю надрез на руке. Острая боль пронзает кожу, но я даже не морщусь. Капли крови падают на утоптанную землю лагеря, впитываясь в неё, как в живую плоть. – Кровь не врёт, Айрон Вуд. – Слова Вабаноквэ звучат размеренно. Он впервые называет меня по имени. – Она связывает тебя с этой клятвой сильнее, чем любые слова. Я чувствую, как на меня накладывается невидимая печать. Не магическая, нет. Но ничуть не менее реальная. Это обязательство, от которого не уйти. Пусть я и понятия не имею, как мне его исполнить. Вабаноквэ смотрит мне прямо в глаза. – Аванэко, развяжи нашу гостью. Сын вождя нехотя подчиняется. Он небрежно срезает верёвки с запястий Дороти. Его движения резкие, это заставляет Дороти пошатнуться. Скайер делает угрожающий шаг в сторону Аванэко. Он удерживает девушку за плечо, а затем наклоняется к самому ее уху и шепчет что-то, от чего глаза Дороти расширяются. Тут уже угрожающий шаг делаю я, но Аванэко отпускает ее, подталкивая в нашу сторону. Рядом тут же оказывается Скайер и сжимает ее в объятиях. Тото практически выскакивает из сумки в руки своей хозяйки, а затем начинает звонко лаять и скулить. – Ты кое-что забыла, Тигрица, – со смешком говорит Скайер. Пёс, едва оказавшись в руках Дороти, начинает извиваться и облизывать её лицо, жалобно поскуливая, будто ругая за то, что она так долго его не забирала. Дороти прижимает его к себе, гладит по голове. – Всё хорошо, малыш, всё хорошо… Я отворачиваюсь от этого зрелища и снова обращаюсь к Вабаноквэ. – Ключ. Уголки рта вождя ползут вверх. – Держи, Шагающий во тьме. – Он протягивает мне кулон. – И помни о своих клятвах. Я коротко киваю и разворачиваюсь, уже мне в спину раздаются слова Вабаноквэ. – Ты еще придешь, Шагающий во тьме. За ответами. Я буду ждать. – Уходим, – говорю я после секундного колебания и шагаю обратно в сторону леса. Все молча следуют за мной и через несколько минут лагерь Квадлингов скрывается за деревьями. Некоторое время мы идем молча. Скайер то и дело оборачивается. Ролла бегает взад-вперед, виляя хвостом и я чешу ее за ухом, когда она в очередной раз проскальзывает мимо. Позади меня раздаются голоса. – Рад видеть, что с вами всё в порядке, Дороти. – Спасибо, Лайон, – отвечает Дороти. – Я… я так вам всем благодарна. – С вами хорошо обращались? Я задерживаю дыхание, чтобы услышать ответ, не отдавая отчет в том, что делаю. – Они не обидели меня. Хотя было ужасно страшно… Но Вабаноквэ все время повторял, что он придет за мной. Шагающий во тьме. Я не знала о ком он говорит, но теперь… почему он так называет тебя, Айрон? – Не знаю, – автоматически бурчу я в ответ и при этом лгу. Конечно, я знаю, что он имеет ввиду. Как и Лайон. И Скайер. Но эта часть истории принадлежит только нам. Дороти никогда не была и не будет частью этого мира. Нужно как можно скорее вернуть ее домой и заняться насущными делами. Больше нельзя держать Скайера и Лайона в неведении о своих планах. Я все им расскажу, как только мы разберемся с девушкой. Теперь мне понадобится их помощь в спасении дочери Вабаноквэ. Слишком много девушек, ожидающих спасения за последние пару лун. Дочь вождя, Лоретта, Глория и… Дороти. Будем решать по одной проблеме за раз. Я резко останавливаюсь. Чувствую, что Дороти, которая идет позади чуть не врезается в мою спину. Я разворачиваюсь и натыкаюсь на ее нахмуренный взгляд. – На время наших поисков нужно установить правила. – Я оглядываю взглядом друзей. – Это касается всех. Больше никаких ситуаций, в которых кого-то могут похитеть… – Но я… – Дороти пытается возразить, но я ее перебиваю. – Держимся все время вместе или на виду, не отходим друг от друга дальше чем на пять аршинов. – Грубиян. – Говорит Дороти тихо, но так, чтобы я услышал. – Никаких любовных утех, – я бросаю взгляд в сторону Скайера, но тот лишь закатывает глаза. – Никаких тайн. Лайон удивленно приподнимает брови. – Касательно нашего путешествия и плана. Обсуждаем все открыто, о всех намерениях сообщаем мне. – Есть, кэп, – Скайер подносит два пальца к виску и отдает мне честь. Наступает мое время закатывать глаза. – Вопросы есть? – Я выжидающе смотрю на ребят. – Я не знаю, что такое аршины. – Признается Дороти. – Сейчас покажу, – Скайер делает несколько шагов и заходит за дерево, которое находится приблизительно в пяти аршинах, как я и говорил. – Вот тут можно справлять нужду. – Категорически нет! – В ужасе отвечает Дороти. Хотя чего-то подобного я и ожидал. – Личное пространство. Все такое. Я не собираюсь делать свои дела на всеобщее обозрение. – Насколько я знаю, цена твоего уединения слишком высока, – парирую я. – Насколько я знаю, я здесь пострадавшая сторона. Я оказалась черти где черти с кем, была украдена, а еще дурацкая птица утащила мой медальон. Я резко выпрямляюсь. – Какая птица? – внутри все сжимается. – Ворона. Она была огромной. Она… украла его, как будто целенаправленно. – Что за медальон? – Уточняю я. – В форме половины сердца, вырезанной из дерева. Как только Дороти договаривают я буквально немею. У меня из легких как будто вышибают весь воздух. Рука автоматически тянется к груди. Мой взгляд сталкивается с таким же потрясенным взглядом Скайера, а затем перемещается на Лайона, который лишь тихо кивает в ответ в знак правдивости слов Дороти. Ладно, с этим разберемся потом. – Значит, Тинда следит за нами. Она знает где мы. И возможно уже в курсе того, куда мы идем. – Я подзываю свистом Роллу, слышу как она несется к нам сквозь кусты. – Нам придется поторопиться. Передвигаться будем пешком. Дороти может ехать на Таги. – Нет уж спасибо, – отвечает она, боязливо поглядывая на жеребца. – А как мы собственно поймем, куда нам идти? Чем нам поможет эта побрякушка? – Скайер кивает на амулет в моей руке, который нам дал Вабаноквэ. Я поднимаю его повыше и внимательно вглядываюсь. На амулете есть резьба. Инстинктивно провожу по резьбе большим пальцем, чтобы стряхнуть грязь. Но в итоге в бороздках застревает моя кровь, которая осталась на коже после ритуальной клятвы. Я уже хочу еще раз провести по амулету пальцем, но он вдруг вспыхивает и резко нагревается в моей руке. В следующую секунду меня ослепляет вспышка немыслимой боли и я падаю на колени. Из моей груди вырывается хрип. Тело выгибается дугой – будто изнутри его обжигает раскалённый металл. Я слышу глухие крики ребят. Кто-то подбегает ко мне, но я ничего не вижу из-за пелены на глазах. В сознании вспыхивает свет. Я лечу над Фэирлэндом. Горы. Реки. Леса. Это и есть путь. Дорога, скрытая от глаз, но теперь ясно читаемая для меня одного. Боль отступает так же внезапно, как появляется. Я тяжело дышу, сжимая пальцами землю. Ко мне снова возвращаются ощущения. Слух, зрение. Я чувствую на своем плече прикосновение. Дороти сидит передо мной на коленях и поглаживает мое плечо. В ее глазах явно читаются ужас и страх. И почему-то меня это трогает. – С тобой все нормально? – спрашивает она. Я киваю и аккуратно высвобождаюсь из ее хватки. Поднимаюсь на ноги и перевожу дух. А затем хрипло, но четко говорю: – Я знаю, куда идти…