Глава 10. Граница

Дороти Мы покидаем земли Квадлингов уже на закате. Амулет, полученный от вождя, висит на шее Айрона. Тусклый камень в бронзовой оправе мерцает, словно дышит, и время от времени вспыхивает мягким светом, указывая путь. Стоит ли удивляться, что теперь я окончательно запуталась в том, что здесь правда, а что – выдумка? Если этот амулет действительно ведёт нас к Пещере Правды, значит… магия существует. Я раньше никогда не верила в сказки, теперь же сама иду по тропе, ведущей вдоль волшебного леса. Вокруг тишина, но она не успокаивает, а будто таит в себе скрытую угрозу. Корни деревьев выползают на поверхность, приходится смотреть под ноги, чтобы не упасть. – Честное слово, – вздыхает Скайер, – если мы выберемся живыми из этой передряги, я таки открою собственный трактир. И назову его "Три идиота и одна…". Скайер оборачивается ко мне и осекается, заметив выражение моего лица. – …прекрасная дама, – заканчивает он предложение, а я в недоверии прищуриваю глаза и мотаю головой. Лайон хмыкает, не оборачиваясь: – Вряд ли у тебя получится вести дела. Ты не умеешь планировать даже собственный день. – Да, зато я умею развлекать клиентов! – Скайер подкидывает в воздух яблоко, ловко ловит его другой рукой и откусывает. – В отличие от некоторых, кто способен угробить веселье одним своим взглядом. – Спасибо за комплимент, – сухо отвечает Лайон, но уголки его губ всё же подрагивают в улыбке. И вдруг до этого напряженная обстановка немного смягчается. Впереди Ролла бросается на Тото, и они начинают кататься по траве, толкаясь и повизгивая. – Смотрите-ка, – улыбается Скайер. – Вот у кого настоящее веселье. Я останавливаюсь и тоже смотрю. Мой маленький терьер, обычно такой упрямый и осторожный, вдруг кажется самым счастливым существом в мире. Он визжит от восторга, прыгает на огромную собаку, а та снисходительно терпит его дерзости. – Не перестаю удивляться, – говорю тихо. – Обычно Тото ни с кем не играет. Он не доверяет чужим. Айрон впервые за весь путь поворачивает голову в мою сторону. Его глаза, холодные и светлые, задерживаются на мгновение. Они сильно контрастируют с темным цветом его волос, и это делает его образ необычным. Я бы даже сказала опасно притягательным. – Животные чувствуют правду. Если он доверяет Ролле, значит, у него есть на то причины. Людям тоже стоит прислушиваться к своему чутью. Я молчу в ответ, ощущая, что он сказал это, имея в виду не только Роллу. Мне кажется, что наш разговор на этом закончен, но Айрону удается меня удивить. – Когда я впервые нашёл её щенком, – продолжает он, больше не глядя на меня, – думал, что она не выживет. Была слишком слаба. Матери рядом не было. Но я дал ей шанс. И она оказалась сильнее многих. С тех пор мы не расставались. – Она помогла вам? Этой ночью? – спрашиваю я, решив, что он охотнее разговорится, если мы будем  обсуждать наших питомцев. Айрон чуть дергает подбородком. – Можно сказать и так, – отрезает он и больше ничего не добавляет. Наверное, я все же ошиблась. В этот момент Скайер и Лайон уходят чуть вперед, споря о том, кто из них хуже ориентируется по картам. Никто из них не пытается выставить себя в лучшем свете, скорее хочет умалить достоинства другого. Их голоса смешиваются с шумом ветра. Я остаюсь рядом с Айроном, и тишина между нами становится ощутимой. Я украдкой бросаю на него взгляд. Он идёт уверенно, смотря четко перед собой. В руках его топор кажется продолжением тела. Чёрная, чуть потертая перчатка на его левой руке всегда казалась мне частью снаряжения. Но почему он носит только одну перчатку? Я видела её и раньше, но думала: ну мало ли, прихоть или привычка. Теперь же она бросается в глаза всё больше. – Можно спросить? – начинаю осторожно, шагая рядом. Айрон кидает на меня короткий взгляд, молчаливое «спрашивай». – Почему ты всегда носишь перчатку? На левой руке. Он чуть приподнимает бровь, как будто вопрос кажется ему смешным. – А почему бы и нет? – Ну… – я пожимаю плечами. – Жарко ведь. Я еще ни разу не видела тебя без нее. – Может, я просто стесняюсь своих ногтей, – сухо отвечает он, но уголки губ едва заметно дёргаются. Я фыркаю. – Очень смешно. – Или это модный аксессуар. – Он пожимает плечами. – Вы, женщины, любите такие мелочи. – Это уже слишком нарочито. – Я прищуриваюсь. – Не хочешь рассказывать, не говори. Его лицо становится серьёзнее. – Любопытство не всегда к добру. – Это секреты не всегда  к добру. – Все мы живём с секретами, Дороти. – В его голосе появляется глухая усталость. – Иначе в этой стране не выжить. Я замолкаю, ощущая, что он вот-вот закроется. Но меня тянет продолжить. Возникает иррациональное желание докопаться до правды. – Ну скажи честно. Это шрам? Или… – Я колеблюсь. Айрон останавливается на долю секунды, и по его глазам понимаю: попала куда-то слишком близко. – Честность за честность, – произносит он наконец. – Ты хочешь знать про мою руку? Тогда я хочу знать кое-что про тебя. – И что же? Он кивает на мою шею. – У тебя был кулон. Половина сердца. Где ты его взяла? Я машинально дотрагиваюсь до шеи, хотя там пусто. Привычка. – Я… – делаю вдох. – Я не знаю. – Так не бывает, – жестко отрезает он. – Правда, – я упрямо смотрю на него. – Он был со мной с детства. Всегда. Я даже не помню, откуда. Иногда кажется, что мне его подарили… но кто? – я качаю головой. – Всё размыто. Он слушает молча, не перебивая. Шум леса вокруг кажется громче. – И ты никогда его не снимала? – тихо спрашивает он. – Никогда, – признаюсь. – Только после урагана… Айрон сжимает рукоять топора так, что скрипит кожа. Его лицо остаётся непроницаемым, но в глазах мелькает что-то похожее на боль. – Значит, он для тебя важен, – говорит он. – Да. – Отвечаю почти шёпотом. – Он, будто… часть меня. Мы идём ещё несколько шагов молча. И я вдруг осознаю: разговор, начатый с перчатки, закончился совсем в другом месте. – Теперь твоя очередь, – мягко, но настойчиво напоминаю я. Айрон резко останавливается. Я едва не врезаюсь ему в спину, но все же успеваю затормозить. Он долго смотрит куда-то в гущу деревьев, и я вижу, как на его шее ходит желвак. Беседа становится слишком личной. Такую могут вести либо очень близкие люди, либо же случайные попутчики, коими мы и являемся. – Это не шрам, – произносит он, не оборачиваясь. Голос его звучит сухо. Он опять пытается подавить эмоции. – Даже шрамы имеют свойство заживать. А такое… не исправить. Он медленно поднимает правую руку. Я вижу, как он борется с собой. Решение открыться, довериться мне дается ему с трудом. Зубами он цепляет кожаный ремешок на запястье и дергает, ослабляя зажим. Это простое движение кажется мне таким диким и мужским, что я невольно задерживаю дыхание. Айрон медленно стягивает перчатку и когда заканчивает, я невольно делаю шаг назад. Его рука полностью сделана из железа. Это не похоже на изящную работу мастера. Грубые сочленения, матовые пластины, кое-где задетые старыми глубокими царапинами. – Господи… – вырывается у меня, и я невольно подношу ладонь ко рту. Я ожидала чего угодно, но не этого. – Как это произошло? Он наконец поворачивается ко мне. В глазах нет злости, только пугающая пустота. – Потерял в бою. – Тебе больно сейчас? – не унималась я. – Уже давно нет. Я сама не замечаю, как протягиваю руку. Это происходит инстинктивно и неосознанно. Мне хочется коснуться этих железных пластин, проверить, действительно ли в них нет ни капли тепла. Но как только мои пальцы оказываются в паре сантиметров от его запястья, Айрон дергается так, будто я замахнулась на него ножом. Он отступает назад, чуть не ударившись спиной о дерево, и лихорадочно, до белых костяшек на здоровой руке, натягивает перчатку обратно. – Не надо, – выдыхает он. Я убираю руку, смутившись. Что на меня нашло? Как глупо. Мы совсем незнакомы, очевидно, что такая близость будет ему неприятна. – Да ладно тебе, Вуд, – голос Скайера доносится спереди. Он стоит, прислонившись к сосне, и вертит в руках какую-то палку. – Тигрица просто хотела убедиться, что ты не заржавел окончательно. Скайер пытается мне улыбнуться, но улыбка выходит кривой и быстро сползает с его лица. Он видит реакцию Айрона и, кажется, в этот момент сам жалеет, что открыл рот. Он хочет добавить что-то еще, наверное, привычно съязвить, чтобы разрядить атмосферу, но внезапно замирает, прислушиваясь к лесу. Его взгляд движется куда-то мне за спину, и все веселье из его глаз исчезает, сменившись ледяным напряжением. Из глубины леса доносится звук, от которого волосы на моих руках встают дыбом. Это не похоже на рычание или крик. Это пронзительный, скрежещущий визг, переходящий в низкий рокот. – Асмодел… – выдыхает Лайон, мгновенно выхватывая из ножен меч. Тот самый, что нашел в хижине пару дней назад. Его спокойствие испаряется, уступая место настороженности. Кусты в нескольких метрах от нас разлетаются, словно от взрыва. И из тени леса выходит существо. Я не могу дать ему более точное определение. Я никогда не видела ничего подобного в жизни. Не могла представить в самых жутких снах. Существо похоже на огромную прямоходящую ящерицу, покрытую иссиня-чёрной чешуей, которая блестит, как антрацит. Его рост пугающе высокий, изо рта, занимающего почти всю нижнюю часть лица, виднеются ряды острых, загнутых внутрь зубов. Но страшнее всего глаза – они смотрят на мир вертикально, и веки захлопываются не сверху вниз, а с боков. Айрон мгновенно реагирует. Без единого лишнего слова он хватает меня за предплечье и резким рывком задвигает себе за спину. Его топор уже наготове. Я с ужасом и долей сомнения смотрю на своих спутников, готовых к бою. Они уже ни раз доказали, что являются хорошими воинами, но что они могут против этого монстра? – Назад, Дороти, – цедит Айрон сквозь зубы. Его голос звучит твердо, но у меня и так нет желания сопротивляться. – Но ни в коем случае не беги, как бы сильно тебе не хотелось. На удивление, бежать мне тоже не хочется. Меня вдруг окутывает странное спокойствие. Я с любопытством рассматриваю Асмодела. Он огромен. Его иссиня-черная шкура лоснится от какой-то маслянистой слизи, а мышцы под ней перекатываются, словно живые узлы змей. Монстр медленно подходит ближе к нам и принюхивается. Он втягивает воздух огромными ноздрями, и я вижу, как из пасти на пожухлую траву капает желтоватая слюна, от которой тут же поднимался едкий дымок. Зверь медленно переводит взгляд со Скайера, который сжимает в побелевших пальцах какую-то палку, на Лайона, задержавшего дыхание. Затем он смотрит на Айрона, еще дальше задвигающего меня назад, а потом его вертикальные зрачки фокусируются на мне. Я чувствую, как по позвоночнику стекает ледяная капля пота. Демон делает шаг вперед, полностью игнорируя направленное на него лезвие топора. В его золотистых глазах я не вижу голода или ярости. Я замечаю нечто гораздо более пугающее – осознанность. Мир вокруг словно замедляется, зрение будто обретает ясность. Я вижу каждую чешуйку на его морде, слышу, как бьются сердца Айрона, Лайона и Скайера. Но я не могу этого слышать! Мой слух не настолько хорош. Асмодел склоняет голову набок, изучая меня с почти болезненным любопытством. И вдруг издает звук, который я меньше всего ожидаю услышать от такого жуткого существа. Глубокое, вибрирующее мурчание. Скайер издает смешок, но тут же возвращает лицу сосредоточенное выражение. А затем в моем сознании вспыхивает чужой голос. Он не похож на слова в прямом понимании, скорее эмоции, облеченные в звуковые образы. «Помоги… так больно… сорви оковы…высвободи». Эти образы в моей голове кажутся настолько искренними и жалобным, а когда я понимаю, что они исходят от  монстра, у меня перехватывает дыхание. У меня в голове раздается детский плач, и мое сердце разрывается от боли. Я судорожно встряхиваю головой и шатаясь, делаю шаг вперед.  Моя рука вцепляется в плечо Айрона, и он напрягает мышцы, давая необходимую опору.  Это безумие. Я схожу с ума от этого проклятого леса. В моей голове снова появляются чужие мысли. "Освободи меня…" Я медленно качаю головой. "Я не знаю, как…" – отвечаю так же мысленно. Во мне откуда-то появляется уверенность, что монстр слышит меня. Асмодел смотрит на меня еще несколько секунд, а потом… просто разворачивается и уходит. Прежде чем исчезнуть в листве, он оборачивается и почти с тоской смотрит на меня, издает мурчащий звук и скрывается в тенях деревьев. Какое-то время еще слышны его шаги, а потом остается только тишина. – Что… что это сейчас было? – Скайер первым нарушает оцепенение, опуская свое импровизированное оружие. Его лицо под слоем дорожной пыли остается мертвенно-бледным. – Он просто ушел? Кто-нибудь еще это видел? Но никто не отвечает. Я стою, обхватив себя руками, чувствуя, как меня начинает бить крупная дрожь. Лайон первым делает шаг ко мне. Он отбрасывает меч в сторону и его ладони ложатся на мои плечи. Через стекла очков я вижу его расширенные от ужаса зрачки. – Дороти? Как вы? Вам нехорошо? – Нет… нет, я в порядке, – я с трудом нахожу слова. – Просто не ожидала, что взаправду столкнуть с существом, о котором вы рассказывали. Он словно сошел со страниц книги сказок. Лайон бросает на меня последний оценивающий взгляд и отходит в сторону. – Мы до конца не знаем, откуда взялись Асмоделы. Они не выходят за пределы леса, в основном охотятся по ночам. Охотятся на людей. Они очень сильные и быстрые, редко кому удавалось пережить встречу с ними, если не знаешь их слабостей. – А они у них есть? – спрашиваю я, нервно сглатывая. – Их глаза. Самое слабое место. Если их ослепить, то они потеряют координацию и даже нюх. – Но в них еще нужно попасть, – добавляет Скайер. – А это задача для ловких ручек! – Тинда использует их преимущества для создания Людоборов. – Подает голос Лайон, всё ещё глядя в ту сторону, где исчез монстр. – Она впрыскивает им очищенный яд Асмоделов прямо в мозг. Это превращает их в живые машины. У них нет страха, нет памяти, нет души. Только жажда убивать и преданность своей хозяйке. – Кажется, ты как-то упоминал это… – Тот факт, что монстр тебя не тронул… это было странно. Казалось, что он хочет тебе что-то сказать, – Лайон мрачнеет еще сильнее. – Он смотрел прямо на тебя! Я не знаю, стоит ли рассказать им правду, о том, что ощутила в присутствии Асмодела. Может ничего и не было? Может все это мне привиделось? Кажется, что все ждут ответа, но я лишь пожимаю плечами. – Я не знаю… – Нужно идти дальше. Возьмем немного южнее, чтобы уйти с границы, – заключает Айрон, не сводя с меня подозрительного взгляда. Я не остаюсь в долгу и отвечаю тем же. В конце концов, у всех есть свои секреты. Мы движемся дальше, но теперь каждый шорох палой листвы заставляет меня вздрагивать. Все кажутся более сосредоточенными и напряженными, чем были до встречи с монстром. И это не удивительно. Не знаю, сколько проходит времени, но небо постепенно темнеет и день отдается во власть ночи. Место для ночлега выбирает Айрон. Мы останавливаемся в небольшой каменистой нише под корнями поваленного векового дуба. Организация лагеря проходилт в отточенном, почти механическом ритме, словно мои спутники делали это раз. Скорее всего, так оно и есть. Скайер, ворча под нос и постоянно озираясь, собирает сухой хворост, стараясь не отходить далеко. Лайон достает из сумок вяленое мясо и сушеные коренья, от которых пахнет горькой травой и землей. Айрон занимается огнем. Он высекает искру, и вскоре небольшое пламя начинает танцевать на ветках, отгоняя наступающую тьму. Я решаю разложить подстилки, и как учил Скайер располагаю все четыре полукругом у костра, близко друг к другу. – Мою оставь тут, – вдруг прерывает меня Айрон, когда я беру ее, чтобы отнести к остальным. – Ты хочешь лечь отдельно? – интересуюсь я, все еще не выпуская подстилку из рук. – Я не буду спать. Кто-то должен остаться на страже. – Я сменю тебя через несколько часов, – вмешивается Лайон. – Ты же захочешь отдохнуть. – Если я захочу отдохнуть, я сделаю это сам. Там, где удобно мне. – С этими словами он твердым, но не грубым движением забирает подстилку у меня из рук и кладет рядом со своей лошадью, которая отдыхает, опершись боком на корень дерева. Я лишь пожимаю плечами и возвращаюсь к костру. Сажусь на свою подстилку и обхватываю колени руками. Рядом со мной присаживается Скайер и протягивает несколько кусочков вяленого мяса и коренья. Живот сводит от голода и он призывно урчит, но в то же время есть не хочется. Вернее хочется, но не то, что есть в моем распоряжении.  – Знаю, что это не теплое домашнее рагу в сливочно-томатном соусе, которое просто тает на языке. Но тебе нужно восстановить силы. – Он откусывает кусочек вяленого мяса и с усилием разжевывает. – На вкус очень даже не плохо. Я повторяю за ним, стараясь аккуратно и тщательно прожевать кусок, и не повредить при этом зубы. С другой стороны от меня садится Лайон и протягивает флягу с водой. Я делаю жадный глоток и возвращаю воду ему. – Пей еще, тебе нужнее, – Лайон легонько отталкивает флягу. Я делаю еще два глотка и молча протягиваю ему флягу. На этот раз он принимает ее без возражений, мягко мне улыбаясь. Жесткое мясо на вкус как старая кожа, но я заставляю себя жевать и глотать, так как чувствую, что силы на исходе. Все заканчивают ужин, не проронив ни слова. Либо они все так устали, что не хотят говорить, либо они что-то скрывают от меня и ждут, когда я засну, чтобы продолжить свои секретные беседы. С одной стороны мне хочется, чтобы они больше доверяли мне. С другой, мои глаза уже слипаются, и голова кажется такой тяжелой. – Пожалуй, я прилягу отдохнуть, – говорю я и откидываюсь на жесткую меховую накидку, которая сейчас кажется мне самой удобной кроватью на свете. Сверху на меня опускается тяжелый шерстяной плед. Скайер даже умудряется подоткнуть одеяло с боков, прежде чем я успеваю возразить. – Постарайся поспать, Тигрица. И не волнуйся, больше мы с тебя глаз не спустим. Будем караулить по очереди. Никто не подойдет к тебе. – Спокойной ночи, – удается вымолвить мне, прежде чем глаза закрываются. Сон начинает затягивать меня, но не забирает полностью. Я лежу в полудреме, слушая как потрескивают угли. Лес живет своей пугающей жизнью: где-то вдалеке ухает сова, раздается треск веток под чьими-то тяжелыми шагами и я невольно сжимаюсь. Спустя какое-то время, когда мои спутники решают, что я окончательно провалилась в сон, до меня доносятся их приглушенные голоса. Значит, всё же ждали, когда я усну. – Это безумие, Айрон, – голос Скайера сейчас лишен привычного паясничанья. Теперь он звучит низко и пугающе серьезно. – Ты действительно хочешь поднять восстание? С помощью чего? Своего топора и пары крестьянских вил? – Удивлен, что ты так быстро меня раскусил. Ты же знал о моих планах до встречи с Вабаноквэ? – Что, если я скажу, что следил за тобой? – ухмыляется Скайер. – Что, если я скажу, что ты делал это не настолько незаметно, как думал? – Айрон впивается взглядом в Скайера и его усмешка сползает с лица. – Ты же помнишь, что она сделала с прошлым сопротивлением, – Лайон останавливает их битву взглядов. – Что она сделала с нами! – Как вы знаете я был на юге, у Квадлингов, – голос Айрона звучит твердо и сухо, как и всегда. – И у меня почти налажен контакт с Винкинами. Народ устал жить в страхе. Тинда слабеет. Я не могу этого объяснить, но магия ослабевает. Я чувствую это. И сегодняшняя встреча с Асмоделом это доказывает. Вы не думали, почему он не напал? – Да мало ли почему, – отвечает Скайер. – Не был голоден, вот и не напал. – Если мы нанесем удар сейчас, объединив все народы, то победим! – продолжает Айрон. – Нас оставили в живых только потому, что мы встали на колени! – Лайон почти срывается на крик, и я вздрагиваю. Наступает тишина, и мне кажется, что они знают, что я не сплю. Но затем Лайон продолжает яростным шепотом. – Тогда, двести сорок полных лун назад, мы сложили оружие, чтобы спасти тех, кто еще остался жив. Сейчас она сильнее, чем тогда. – Почему ты так думаешь? – уточняет у него Скайер. – Ее армия возросла в десятки раз, разве один этот факт не является убедительным доказательством? – спорит Лайон. – Тогда почему мы с легкостью разделались с ее солдатами тогда у реки? – Скайер хмурится. – В словах Айрона есть смысл. Но Асмоделы и Людоборы – это еще не доказательство. – Как насчет Дороти? Я задерживаю дыхание, когда Айрон произносит мое имя. Возникает минутная пауза и я слышу шуршание подстилок. Неужели они сейчас смотрят на меня? Готова поклясться, что чувствую на себе их взгляды. – А что с ней? – наконец спрашивает Скайер. – Раньше у нас никогда не появлялся человек из другого… из других земель. Она пришла из ниоткуда. Но при этом рядом с ней каждый из нас ощущает странное… узнавание. – Хочешь сказать, что она появилась здесь не случайно? – голос Лайона подрагивает в конце. – Я ничего не утверждаю, но предпочитаю уделять внимание каждой, даже незначительной детали. – Такой, как деревянный медальон? – в голосе Скайера звучит легкая издевка, и я вновь чуть было не подаю виду, что не сплю. – Это точно не может быть совпадением… – Наконец заключает Лайон. – Другая часть у тебя? Есть другая часть? Мой медальон - часть чего-то. Это уже звучит совсем странно, но он не ответит, если я спрошу. – Тсссс, – звук исходит со стороны Скайера. — Не будем будить Тигрицу. – Всегда. – Наконец отвечает Айрон. – На сегодня давайте закончим беседу. Вам нужно отдохнуть. А я подежурю. – Рано или поздно тебе придется с нами обо всем поговорить. Хватит тайн, – протестует Лайон. – Я предпочитаю поздно. Всему свое время, – отрезает Айрон и разговор на этом заканчивается. Я лежу, стараясь переварить полученную информацию. Бок затек, хочется в туалет, но мне страшно даже дернуться, чтобы ненароком не привлечь их внимание. Так или иначе я засыпаю, хотя сон оказывается беспокойным и прерывистым. *** Утром первым делом я хочу уединиться где-нибудь подальше от лагеря, но на подстилке тут же вскакивает Скайер и напоминает мне про правило пять аршинов. Я закатываю глаза и все равно ослушиваюсь его, отойдя чуть подальше. Мне хочется помыться, умыться и почистить зубы. Но эта роскошь мне недоступна. Я ужасно скучаю по дому и мечтаю о том, чтобы сейчас мой сын размазывал кашу где-то по полу, лишь бы оказаться в тепле и уюте. Однако где-то глубоко в моем подсознание звучит предательский голосок, который твердит, что мне нравится приключение, в котором я оказалась. Этот голос с каждым часом, проведенным здесь, становится все громче. Он требует от меня больше действий, больше вопросов, больше разгаданных тайн. И сегодня мне хочется последовать за этим голосом. Стать смелее, напористее и выжать все из этого странного путешествия, в котором я оказалась по воле рока или судьбы. Я возвращаюсь в лагерь и с вызовом останавливаюсь рядом с Айроном, который складывает наши припасы в сумку, сидя на корточках. – Вы говорили, что больше не будет секретов, но я знаю, что вы что-то от меня скрываете. Айрон замирает, а затем медленно поднимает на меня взгляд. Его глаза встречаются с моими и на миг я будто переношусь в прошлое. Мне мерещится пустыня, лай собаки и эти самый глаза, которые смотрят на меня с любопытством. Затем чувство дежа-вю проходит. – Мы много чего от тебя скрываем, – наконец говорит он и возвращается к своему делу, больше не обращая на меня внимание. Я остаюсь стоять на том же месте, разглядывая его затылок. Его волосы влажные, как и рубаха на его спине. Должно быть он сумел где-то ополоснуться с утра. Меня одолевает зависть. – Вчера я слышала ваш разговор, – я решаю не сдаваться. – О восстании. Расскажите, что произошло тогда? – Ты уже знаешь основные детали, остальное тебя не касается, – цедит Айрон сквозь зубы. – О, судя по вашей ночной беседе еще как касается. Айрон медленно вытягивается в полный рост, и теперь, чтобы смотреть ему в глаза, мне приходится запрокидывать голову. – Эта беседа не предназначалась для твоих ушей. – Тогда не стоило вести ее в метре от меня, – бурчу я в ответ и замечаю, как к нам подходит Лайон. – Быть может нам стоит ввести Дороти в курс дела? Чтобы она лучше понимала, что из себя представляет Тинда… Айрон сверлит его ничего не выражающим взглядом. – С этим справишься без меня. – Он разворачивается, закидывает за спину мешок и уходит к Таги. Мы с Лайоном остаемся вдвоем, так как Скайер тоже отошел куда-то. Наверное, на него, как и на Айрона, правило пяти аршинов не распространяется. – Дороти, мне кажется, что вам действительно стоит понимать, с чем вы имеете дело. Раньше Фэирилэнд был другим, совсем другим. Он был по большей части прекрасным местом, наполненным жизнью и радостью. Четыре волшебницы правили каждая своими землями, и в стране был баланс. Пока однажды… – Он запинается. – Между ними не началась война за власть. И в этой войне победила Тинда. Она использовала Темную магию, чтобы забрать силы своих сестер и объявила себя королевой. Некоторые сдались… – Но вы сопротивлялись? – заканчиваю я за него. – О да, – он горько усмехнулся. – Мы подняли восстание, не желая принимать ее, как свою королеву. И жестоко поплатились. На стране уже двести сорок полных лун лежит заклятие. Я уже говорил о нем. Время не движется вперед. А жители Фэирлэнда обречены на страдания. Но больше всех пострадали… – Я и Айрон. От твоего болтливого языка, – слышится веселый, но предупреждающий голос Скайера. – Краткий курс истории Фэирлэнда подошел к концу. Давайте ка выдвигаться. Волосы Скайера блестят от влаги, а его вид кажется более свежим. Наверное, где-то рядом есть ручей или озеро. Я понимаю, что Лайон не успел завершить свой рассказ. Каждый раз он обрывается на моменте, который способен мне больше поведать о моих спутниках. Меня разочаровывает их нежелание открыться мне. Но еще больше сейчас меня расстраивает другое. – Почему вам можно отходить больше чем на пять аршинов от лагеря, а мне нет? Лайон и Скайер обмениваются странными взглядами и тут же начинают смеяться, а потом собирают оставшиеся вещи, так и не удостоив меня ответом.