Глава 7.2

К концу года подошёл к концу и эксперимент Орочимару. Он хотел растянуть его на полтора года, но не получилось. Дело в том, что в конце марта мои мышцы начали болеть заметно сильнее. Выносливость становилась всё меньше. Контроль чакры начал падать. В начале апреля начало ухудшаться самочувствие. Орочимару сообщил, что мой организм уже просто не может выдержать таких нагрузок. Каждый месяц мое тело испытывало сильнейший стресс, когда я приходил к Орочимару для расширения начавших затягиваться щелей во вратах. И так раз за разом. Вообще, это не удивительно. Сразу после процедуры сил очень много, а в течение месяца щели уменьшаются. Сил становится всё меньше. Организм постоянно адаптируется к изменениям, а в конце месяца снова резкий прилив сил и снова адаптация. Орочимару решил приостановить эксперимент в конце мая. К этому времени все симптомы усилились, и я смог выстрадать этот период на одних морально-волевых. Я то думал, что Орочимару просто не станет больше расширять Врата, но он сообщил, что их лучше закрыть по всем правилам, чтобы не случилось осложнений. Ритуал был похож на все остальные, только вместо проделывания дыр Орочимару попросил наоборот — помочь их залатать. После этого ритуала я чувствовал себя хуже чем когда либо. Сразу стал слабее физически. Обычно, даже под конец месяца, во время эксперимента, я не чувствовал себя таким слабым. Что ж, усилению от врат пришёл конец и с этим нужно смириться. Орочимару настоял, чтобы я пару дней полежал в госпитале для восстановления и во избежание неожиданных побочек. Я был даже рад этому. Впервые за полгода у меня будет пара дней, чтобы просто отдохнуть, не занимаясь ничем. Что называется — отдохну и умом и телом. Орочимару сказал, что сообщит мне результаты эксперимента сам через пару дней. Когда всё точно подсчитает. До этого момента он отказывался говорить мне, как эффективно проходит его эксперимент. Через два дня он действительно пришёл. Я лежал на кровати в госпитале и читал местную версию Тома Сойера, только главные герои были учениками академии. Я же говорил, отдыхаем умом и телом. Зайдя в палату, он посмотрел на меня с прищуром. — Ну что, юный пациент, как самочувствие? — начал он с ухмылкой. — Нормально, Орочимару-сама. Но... — я отложил книгу, — каковы результаты? — Нетерпеливый, — он цокнул языком. — А я-то думал растянуть интригу. — Орочимару-сама, пожалуйста. — Ладно, ладно. — Он достал свиток с записями. — В целом эксперимент прошёл хорошо. Пришлось закончить раньше ожидаемого, но результаты и так впечатляют. Дисбаланс на данный момент составляет 1.6. — Правда? — Я не смог сдержать радости. — Это же... это уже можно назвать почти нормой! — В целом — да, но ты ведь стремишься к большему? Чтобы стать шиноби с идеальным балансом нужно будет еще постараться. Я откинулся на подушку, чувствуя огромное облегчение. 1.6 — после 3.7 это казалось чудом. — Если бы мы ещё на полгода смогли продлить эксперимент, результат был бы ещё лучше, — продолжил Орочимару. — Но делать этого мы не будем. Обследование показало, что твой организм и так на грани. — Это я и сам чувствую. — Более того, сейчас тебе нужно чуть снизить количество физических нагрузок. Дай телу восстановиться. Эта новость мне скорее понравилась. Жаль, что нельзя тренироваться как раньше, ведь чем раньше энергии инь и ян будут в балансе, тем лучше. Но с другой стороны, меня уже очень сильно достали постоянные физические тренировки. Тем более сейчас, когда это время можно потратить на изучение медицины. — Спасибо вам огромное, Орочимару-сама. Я в неоплатном долгу. — Вот это правильные слова, — его глаза блеснули. — И не забывай об этом, Нобу-кун. — Такое мне забыть вряд ли получится.. — Вот и славно. Отдыхай. Завтра выпишешься. Он ушёл, а я ещё долго лежал, думая о будущем. Дисбаланс почти в норме. Теперь можно сосредоточиться на других аспектах развития. В конце июня случилось кое-что необычное. Директор академии вызвал меня и Минато к себе. — Присаживайтесь, — сказал он, когда мы вошли. Кабинет был просторным, но скромным. Свитки на полках, портрет Первого Хокаге на стене, простой деревянный стол. — Вы оба показываете выдающиеся результаты, — начал директор. — Ваши учителя в один голос говорят, что вы переросли программу. Мы молчали, ожидая продолжения. — Я хочу предложить вам сдать выпускной экзамен в конце этого учебного года. Досрочно. — Но нам всего по десять лет, — заметил Минато. — Возраст — это цифра. Навыки — вот что важно. — директор сложил руки. — Подумайте. Решение за вами, но учтите — такой шанс выпадает редко. Мы переглянулись. В глазах Минато читалось волнение и... готовность. — Я согласен, — сказал он. — Я тоже, — поддержал я. — Отлично. — директор улыбнулся. — Тогда готовьтесь. Экзамен для вас будет сложнее стандартного. Экзаменаторы наверняка захотят проверить, действительно ли вы готовы выпускаться из академии раньше срока. Выходя из кабинета, мы были одновременно воодушевлены и напуганы. — Досрочный выпуск, — пробормотал Минато. — Мы правда готовы? — Узнаем только попробовав, — ответил я. Но внутри я тоже сомневался. Готов ли я стать шиноби? Не просто учеником, а настоящим воином? Время покажет. Новогодние праздники прошли тихо. В приюте устроили скромный ужин, обменялись маленькими подарками. Я подарил Минато набор качественных кистей для фуиндзюцу — нашёл на рынке за смешную цену. Он подарил мне набор сенбонов — десяток тонких и острых игл. — С наступающим, — сказал он, когда часы пробили полночь. — И тебя. Мы стояли на крыше одного из многоквартирных домов, смотря на праздничный салют. Где-то там, в домах клановых детей, шли богатые празднования. А мы — два сироты — встречали новый год на холодной крыше. Но почему-то грустно не было. Наоборот, я чувствовал странное воодушевление. Новый год, новые возможности, новые вызовы. — Знаешь, — вдруг сказал Минато, — я рад, что мы друзья. — Я тоже. И это была правда. В этом чужом мире, полном опасностей, иметь настоящего друга — бесценно. Праздник закончился, начались будни. Усиленная подготовка к экзамену занимала всё время. Утром — Академия, днём — медицинские курсы, вечером — самостоятельные тренировки до изнеможения. К концу января я наконец-то начал изучать практическое применение медицинской чакры. Ито-сенсей предупредил, что Мистическая ладонь — техника не для новичков, но лучшие студенты могут попробовать освоить базовые принципы. — Ключ в точности, — объяснял он. — Медицинская чакра должна стимулировать регенерацию, не повреждая здоровые ткани. Малейшая ошибка может привести к некрозу тканей. А иногда к чему похуже. Первые попытки были неудачными. Контролировать медицинскую чакру оказалось в разы сложнее обычной. Но постепенно, шаг за шагом, я начал чувствовать правильный баланс. Осталось два месяца, — думал я, заживляя маленький порез на ладони. Процесс шёл медленно, но шёл. — Два месяца до экзамена. И я был намерен использовать каждый день с максимальной пользой. Июль неожиданно принес собой обильные дожди. Воды стало столь много, что некоторые тренировочные площадки превратились в грязное месиво. Но это не останавливало наши тренировки — скорее наоборот, добавляло сложности. — Сегодня отрабатываем бой в сложных условиях, — объявил Морино-сенсей. — Грязь, слякоть, ограниченная видимость. На реальных миссиях будет ещё хуже. Спарринги в грязи оказались настоящим испытанием. Ноги скользили, одежда намокала и тяжелела, в глаза летели брызги. Но именно в таких условиях проявлялось истинное мастерство и оттачивался навык. Мой поединок с Нара Шикаку закончился вничью. Он предугадывал мои движения, заставляя тратить больше сил на манёвры. — Твоя невидимость уже не такая эффективная, когда за тобой тянется шлейф следов, да? — заметил он после боя. — Знаю. Работаю над этим. И это была правда. Физические следы оставались моей главной проблемой. Можно было скрыть себя визуально, но отпечатки ног, потревоженная трава, брызги воды — всё это выдавало местоположение. Пока у меня были только теории о том, как можно исправить эту проблему. И как назло — обе пока не проверить. Одна требует совершенно другого уровня контроля чакры, а другая — научится сейшитсухенка. То есть преобразовывать чакру в стихию. На медицинских курсах мы перешли к практической отработке базового заживления. Сначала на растениях — оживить увядший цветок оказалось проще, чем я думал. Потом на мелких порезах — своих и добровольцев. — Хитоми-кун, ты показываешь отличные результаты, — отметил Ито-сенсей после одного из занятий. — Если продолжишь в том же духе, к концу года сможешь уверенно использовать Мистическую ладонь. Это будет рекорд для первогодки. Ноно, услышав это, улыбнулась и показала большой палец. Наши совместные занятия продолжались, и я всё больше ценил её компанию. Умная, добрая, с тонким чувством юмора — редкое сочетание. — Слушай, — сказала она как-то после занятий, — в субботу в госпитале будет лекция приглашённого специалиста. Про редкие яды и противоядия. Пойдёшь? — Конечно. Спасибо, что предупредила. — Не за что. — Она слегка покраснела. — Просто подумала, тебе будет интересно. Лекция действительно оказалась познавательной. Токсины из редких растений, яды экзотических животных, синтетические соединения. И главное — методы нейтрализации. — Запомните, — говорил лектор, пожилой медик с шрамом через всё лицо, — универсального противоядия не существует. Каждый токсин требует специфического подхода. Ваша задача — научиться быстро определять тип яда и применять соответствующее лечение. После лекции мы с Ноно ещё долго обсуждали услышанное. Она оказалась особенно заинтересована в растительных ядах — видимо, планировала специализироваться на фармакологии. Тем временем подготовка к досрочному экзамену набирала обороты. Морино-сенсей занимался с нами почти каждый день после основных уроков. — Раз уж вы решили выпускаться досрочно, придётся доказать, что достойны этого, — говорил он. — Экзамен для вас будет строже обычного. Комиссия захочет убедиться, что десятилетние дети действительно готовы стать шиноби. Мы повторяли теорию, оттачивали технику, работали над выносливостью. Сенсей гонял нас как проклятый, но мы понимали — он хочет, чтобы мы сдали. — Письменная часть будет первой, — объяснял он за неделю до экзамена. — Вопросы по истории деревни, основам тактики, теории чакры. Потом практика — две или три базовые техники и что-то дополнительное на усмотрение комиссии. — Что-то дополнительное? — переспросил Минато. — Могут попросить продемонстрировать более сложные навыки. Или проверить психологическую готовность. Будьте готовы ко всему. Последние дни перед экзаменом пролетели в тумане. Утром — занятия, днём — медицинские курсы, вечером — тренировки до изнеможения. Ноно отнеслась к моему досрочному выпуску с пониманием. — Жаль, что когда ты станешь генином, у тебя будет меньше времени на занятия, — сказала она после нашего последнего совместного занятия. — Но я рада за тебя. Уверена, ты сдашь. — Спасибо. И не расстраивайся сильно. Я плотно планирую заниматься медициной, так что постараюсь заходить почаще. Она улыбнулась, но не так весело, как обычно. — Да, конечно. Удачи на экзамене, Нобу. Накануне экзамена я почти не спал. Перечитывал конспекты, повторял теорию, практиковал печати для техник. Настал день экзамена. Утро выдалось пасмурным. Тяжёлые тучи нависли над деревней, обещая дождь. Подходящая погода для такого важного дня. В приюте царила тишина — большинство ещё спали. Я оделся в чистую форму, проверил письменные принадлежности. Волнение скручивало желудок в узел. Встретились с Минато у фонтана — на полпути между нашими приютами. Он, судя по кругам под глазами, тоже почти не спал. — Готов? — спросил я, заметив его нервозность. — Как никогда, — ответил он, но голос слегка дрожал. Мы молча позавтракали в небольшой закусочной и отправились в Академию. У входа в экзаменационный класс уже собралась толпа выпускников. Все старше нас на два-три года, все нервничают. Некоторые бросают на нас удивлённые взгляды. — Эй, малявки заблудились? — съязвил кто-то. — Мы тоже сдаём, — спокойно ответил Минато. — Да вам же лет десять! Правда что ли? Дальнейший спор прервало появление экзаменаторов. Трое чунинов с суровыми лицами. — Всем войти и занять места согласно списку, — объявил главный. — Опоздавшие не допускаются. Класс был больше обычного. Ряды столов, на каждом — лист бумаги лицевой стороной вниз. Я нашёл своё место — предпоследний ряд у окна. Минато сел через проход. — Правила простые, — начал главный экзаменатор. — Сорок пять минут на выполнение теста. Списывание карается немедленным исключением. Вопросы? Тишина. — Начали! Я перевернул лист и пробежался глазами по вопросам. История основания Конохи. Пять основных стихий и их взаимодействие. Расчёт необходимой чакры для базовых техник. Тактика команды из трёх человек при столкновении с превосходящими силами противника. Вопросы были сложнее, чем я ожидал, но не невыполнимые. Взяв ручку, начал методично отвечать. Время летело незаметно. Кто-то нервно ёрзал, кто-то пытался подглядеть к соседу. Двоих выгнали за попытку списать. — Время вышло! Положить ручки! Я дописал последнее предложение и отложил ручку. Сделал всё, что мог. Теперь оставалось ждать результатов. — Десятиминутный перерыв, — объявил экзаменатор. — Потом переходим к практической части. Не опаздывать! На улице я глотнул свежего воздуха. Голова гудела от напряжения. — Как думаешь, справились? — спросил Минато. — Вопрос про взаимодействие в команде был каверзный. Но в целом — думаю, да. — Согласен. Хотя история... Десять минут пролетели мгновенно. Нас построили во дворе Академии. — Практическая часть! — объявил другой экзаменатор. — Будете входить по одному. Демонстрируете три базовые техники. Потом дополнительное задание по усмотрению комиссии. Вопросы? — Какое дополнительное задание? — спросил кто-то. — Узнаете, когда дойдёт очередь. Первый — Абураме Шута! Ожидание было мучительным. Один за другим ученики входили в здание и выходили — кто-то с улыбкой, кто-то в расстройстве. Постепенно толпа редела. — Намикадзе Минато! Минато глубоко вдохнул и пошёл внутрь. Я мысленно пожелал ему удачи. Прошло минут пятнадцать — дольше, чем у других. Наконец он вышел, сдержанно улыбаясь. Всё хорошо. — Хитоми Нобу! Мой черёд. Войдя в помещение, увидел комиссию из пяти человек. Директор Академии, Морино-сенсей и трое незнакомых джонинов. — Хитоми-кун, — начал директор. — Тебе десять лет. Ты один из самых молодых кандидатов за последние пять лет. Уверен, что готов? — Да, директор-сама. — Хорошо. Продемонстрируй хенге. Я сложил печати и превратился в копию директора. Удерживал форму десять секунд, потом отменил. — Каварими. Молниеносная замена с приготовленным бревном. Классика. — Буншин. Два иллюзорных клона появились рядом. Синхронно поклонились и исчезли. — Базовые техники в порядке, — кивнул один из джонинов. — Теперь дополнительное задание. Учитывая твой возраст, мы должны убедиться в твоей... готовности. Он достал кунай и полоснул себя по ладони. Кровь закапала на пол. — Вылечи. Я не ожидал такого. Медицинские навыки не входили в стандартную программу. — Это не входит в обязательную программу... — Мы знаем о твоих дополнительных занятиях, — перебил джонин. — Покажи, чему научился. Или признай, что не готов. Вызов был очевиден. Я подошёл ближе, сформировал печати. Ладони засветились зелёным — пока слабо, я ещё не полностью освоил Мистическую ладонь. Сосредоточился на ране. Диагностика — порез неглубокий, основные сосуды не задеты. Направил медицинскую чакру, стимулируя регенерацию. Процесс шёл медленно. Пот выступил на лбу от концентрации. Но постепенно края раны начали стягиваться. Через три минуты на ладони джонина остался только тонкий розовый след в месте пореза. — Впечатляет, — признал он. — Для первого года обучения и такого возраста — выдающийся результат. — Есть ещё один вопрос, — вмешался другой член комиссии. — Психологическая готовность. Ты понимаешь, что шиноби иногда приходится убивать? Вопрос ударил под дых. Я знал, что это может всплыть, но... — Понимаю, — ответил после паузы. — И готов к этому? — Я... — слова давались тяжело. — Я понимаю необходимость. Шиноби защищает деревню и товарищей. Иногда это требует... крайних мер. Готов ли я прямо сейчас? Честно — не знаю. Но я буду учиться. И когда придёт время, сделаю то, что должен. Члены комиссии переглянулись. Морино-сенсей едва заметно кивнул — одобрительно. — Достаточно, — сказал директор. — Можешь идти. Результаты объявят через час. Я поклонился и вышел. На улице ждал Минато. — Ну как? — Вроде нормально. А тебя о чём спрашивали? — Проверяли знание фуиндзюцу. Попросили объяснить структуру печати хранения. — Он усмехнулся. — Кажется, они специально подбирали задания под наши специализации. Час ожидания тянулся как вечность. Наконец, экзаменаторы вышли со списком. — Внимание! Зачитываю имена тех, кто прошёл экзамен и получает звание генина Конохагакуре! Имена звучали одно за другим. Я считал — из двадцати девяти проходили почти все. — Намикадзе Минато! Минато сжал кулаки в победном жесте. — Хитоми Нобу! Облегчение накрыло волной. Получилось. Я сдал. — Все, чьи имена были названы, подойдите за налобными протекторами. Остальные... попробуйте через месяц. До нового учебного года еще есть время. Морино-сенсей лично вручал протекторы нам с Минато. — Горжусь вами, — сказал он тихо. — Носите с честью. Металл был холодным и тяжёлым. Морино-сенсей улыбнулся нам так, как мы до этого ни разу не видели. В это улыбке было много чего. Мы с Минато переглянулись и улыбнулись ему в ответ. — Все новые генины! — объявил директор. — Завтра в восемь утра явиться Академию для распределения по командам. Не опаздывать! Мы с Минато вышли из Академии уже генинами. По пути в приюты разговаривали о будущем. — Вот мы уже генины. Это так круто! — Минато не скрывал восторга. — Да, кто бы мог подумать ещё три года назад. — Как думаешь, нас определят в одну команду? — Было бы логично, — ответил я. — Мы оба досрочники, хорошо работаем вместе, наши навыки дополняют друг друга. Но решение за деревней. — Кто будет нашим наставником, как думаешь? — Скорее всего, это будет какой-нибудь сильный джонин. Для двух гениев не могут выделить кого-то слабого. Я усмехнулся на слово "гении", но Минато был серьёзен. — Это факт, Минато. Мы действительно выделяемся. И скорее всего, нам выделят кого-то интересного. — Согласен. А если нас поставят в одну команду, кто будет третьим? — Хороший вопрос. Надеюсь, кто-то адекватный. Утром следующего дня я встал пораньше. Волнение не давало спать — сегодня узнаем, в какие команды нас распределят. Встретился с Минато у того же фонтана. Он тоже выглядел взволнованным. — Опять не спалось? — спросил я, заметив круги под его глазами. — Ага. Всю ночь думал о распределении. А ты? — Спалось лучше, чем вчера, но все равно немного волнуюсь. Здание администрации встретило нас гулом голосов. В большом зале уже собрались выпускники. За длинным столом сидели директор Академии, Морино-сенсей и ещё несколько преподавателей. Никого из других выпускников мы не знали, что неудивительно — даже параллельные классы почти не общались между собой, что уж говорить о разных годах обучения. На нас тут же обратили внимание. Ещё бы — два десятилетних мальчика среди двенадцати-тринадцатилетних генинов выделялись. — Эй, малявки, — окликнул нас рослый парень с шрамом на подбородке. — Вы заблудились? Уроки проходят в другом крыле. — Мы выпускники, — спокойно ответил я. — Да ладно? — Он недоверчиво усмехнулся. Минато молча показал протектор. Парень присвистнул. — Ничего себе. Так вы те самые гении, значит. В зале уже присутствовали джонины-наставники, рассматривавшие потенциальных учеников. Я пытался угадать, кто из них будет нашим учителем. Слева — высокая женщина с фиолетовыми волосами и холодным взглядом. Рядом — мужчина средних лет с повязкой на лбу и добродушной улыбкой. Чуть дальше — молодой джонин с копной чёрных волос и нервными движениями. Чунин с планшетом встал перед нами. — Сейчас зачитаю распределение по командам. Называю троих генинов и их джонина-наставника. Названные выходят вперёд, знакомятся с наставником и встают у правой стены. Вопросы? Тишина. — Команда первая: Ямада Рин, Инузука Хана, Такахаши Кей. Наставник — Сато Хидео. Названные генины вышли вперёд. К ним подошёл тот самый добродушный мужчина с повязкой. Распределение продолжилось. Команда за командой, но наши имена всё не звучали. С каждой минутой я нервничал всё сильнее. Минато тоже заметно напрягся. — Команда седьмая: Фудзивара Акира, Хасегава Нао, Мори Кента. Наставник — Исида Юри. Оставалось всё меньше свободных мест. — Команда восьмая: Окада Хироши, Ватанабе Сора, Нишимура Рен. Наставник — Кобаяши Масару. — И наконец, команда девятая... Я затаил дыхание. — Намикадзе Минато... Есть! — Хитоми Нобу... Мы с Минато переглянулись с облегчением. Получилось! Мы в одной команде! — И третий член команды... — чунин сделал паузу, сверяясь со списком. Кто же это? — подумал я с любопытством. — Сенджу Наваки. Сенджу? Я обернулся, ища глазами третьего члена нашей команды. Из толпы вышел парень лет двенадцати. Короткие каштановые волосы, уверенная походка, прямая спина. Одет он был в тёмно-синюю рубашку с символом клана на спине и серые штаны. Лицо правильное, с волевым подбородком и очень темными серыми глазами, в которых читалась гордость. Младший брат Цунаде, — вспомнил я. — Внук Первого Хокаге. Наваки подошёл к нам, окинув оценивающим взглядом. — Значит, вы те самые гении? — Его голос звучал не враждебно, скорее с любопытством. — Намикадзе Минато, — представился мой друг. — Хитоми Нобу, — добавил я. — Что ж, надеюсь, вы оправдаете ожидания. Не хотелось бы нянчиться с малышнёй. Прежде чем кто-то из нас успел ответить, чунин откашлялся: — Наставником команды номер девять становится... Внезапно раздался громкий хлопок и столп дыма появился прямо посреди зала. Все инстинктивно отшатнулись. Когда дым рассеялся стало видно, что на огромной красной жабе с высунутым языком восседал... внушительный мужчина с длинными белыми волосами. Красные полосы на лице, массивная фигура, и поза... Он стоял на одной ноге, вторая была согнута в колене, руки сложены в какой-то театральный жест, а на лице сияла самодовольная ухмылка. — ВЕЛИКИЙ ДЖИРАЙЯ-САМА ПРИБЫЛ! — прогремел он на весь зал. — Жабий отшельник с горы Мёбоку! Мастер тысячи техник! Главный любимец всех женщин! Гроза врагов Конохи! Жаба квакнула, словно подтверждая слова своего призывателя. В зале воцарилась мёртвая тишина. Все — от генинов до джонинов — стояли с открытыми ртами. Даже чунин с планшетом выглядел ошарашенным. — Джирайя-сан, — наконец выдавил он. — Мы... не ожидали такого... яркого появления. — А как же иначе? — Джирайя спрыгнул с жабы, та исчезла в облаке дыма. — Первое впечатление — самое важное! Итак, где мои ученики? Чунин прокашлялся. — Команда девять — Намикадзе Минато, Хитоми Нобу, Сенджу Наваки. Джирайя повернулся к нам. Его взгляд, несмотря на всю театральность, был острым и оценивающим. — Хм-м. Два десятилетки и братишка Цунаде. Интересная компания. — Он почесал подбородок. — Что ж, завтра в семь утра на тренировочной площадке номер три. Не опаздывать! С этими словами он развернулся и направился к выходу, но у самых дверей обернулся: — Ах да, и готовьтесь. Завтра проверим, достойны ли вы носить звание шиноби Конохи! И с этими словами он исчез, оставив за собой ошарашенную тишину. — Это... это был Джирайя? — выдохнул кто-то. — Ученик Третьего Хокаге? — Вот это появление, — пробормотал Наваки. — Моя сестра говорила, что он эксцентричный, но это... Я молчал, пытаясь осмыслить произошедшее. Джирайя. Один из личных учеников Третьего Хокаге и будущий наставник Наруто. И теперь... наш сенсей. Мой друг говорил, что Джирайя был одним из его любимейших персонажей и, как назло, я практически ничего о нем не знаю. По моему, он может призывать огромных лягушек и… — я внутренне матерился, — Ну почему я, свое время, не посмотрел это аниме! Сейчас было бы намного проще! — Эй, — Минато легонько толкнул меня локтем. — Ты в порядке? Выглядишь так странно. — Просто... не ожидал такого наставника, — честно ответил я. — Да уж, — согласился Наваки. — Но знаете что? Мне нравится. Если он правда ученик Хокаге, мы можем многому научиться. Даже несмотря на его... странности. Чунин объявил конец распределения, и команды начали расходиться. Мы втроём вышли из здания, всё ещё под впечатлением. — Завтра в семь, — напомнил Наваки. — Лучше не опаздывать. Что-то мне подсказывает, наш сенсей не из тех, кто прощает непунктуальность. — Согласен, — кивнул Минато. — Встретимся у входа на площадку? — Договорились. Мы разошлись — Наваки направился в клановый квартал, мы с Минато пошли в сторону наших приютов. — Невероятный день, — сказал Минато, когда мы дошли до развилки. — Это точно. Джирайя-сенсей... Кто бы мог подумать. — Думаешь, справимся с его проверкой? Я посмотрел на друга. В его глазах горел азарт и решимость. — Обязательно справимся. Мы же не для того так упорно тренировались, чтобы провалиться на первом же испытании. Минато улыбнулся. — Верно. Тогда до завтра! — До завтра. Мы разошлись. Возвращаясь в приют, я думал о предстоящем дне. Что приготовил для нас Джирайя? Какой будет его проверка? Одно я знал точно — скучно не будет. С таким сенсеем приключения гарантированы. И я готов к ним, — подумал я, сжимая кулаки. — Что бы ни ждало впереди. Ночь опустилась на Коноху, завершая один этап моей жизни и начиная другой. Я был генином команды номер девять под руководством Джирайи. И это было только начало.