Глава 14

Западные ворота Конохи встретили нас прохладой раннего утра. Семь часов — время, когда деревня только просыпается, но дежурные у ворот уже несли службу с привычной бдительностью. — Все на месте, — констатировал Джирайя, окидывая нас оценивающим взглядом. — Отлично. Караванщик должен появиться с минуты на минуту. Я поправил лёгкий рюкзак — благодаря запечатывающему свитку от Минато, основное снаряжение было надёжно упаковано во внутреннем кармане жилета. Только фляги с водой, базовая аптечка и дневной запас еды остались снаружи для быстрого доступа. Минато выглядел собранным, как всегда. Его собственный свиток с запечатанным оружием висел на поясе, готовый к мгновенному использованию. Наваки нетерпеливо переминался с ноги на ногу — его свиток был спрятан в нагрудном кармане жилета. — Странно, — пробормотал Джирайя, глядя на дорогу. — Ямада обычно пунктуален. Прошло пять минут. Десять. Караванщика всё не было. — Может, задерживается? — предположил Наваки. — Может, — Джирайя нахмурился. — Но это не похоже на... — Джирайя-сама! Мы обернулись. К воротам бежал чунин из административного здания — молодой парень лет двадцати, с характерным шрамом через бровь. Судя по тому, как он задыхался, бежал он издалека и быстро. — Джирайя-сама! — повторил он, останавливаясь перед нами. — Срочное изменение! Наш сенсей напрягся: — Что случилось? — Извините, но вашу миссию сопровождения передаём команде пятнадцать, — выпалил чунин, всё ещё тяжело дыша. — У нас экстренная ситуация — нужна срочная доставка медикаментов на границу. — На границу? — Джирайя прищурился. — И почему именно мы? — Вы сейчас самая сильная незанятая команда в деревне, — чунин вытер пот со лба. — Все остальные на заданиях. Пограничные конфликты обострились, шиноби катастрофически не хватает. Мы переглянулись. Пограничные конфликты — это уже серьёзно. — Насколько всё плохо? — прямо спросил Джирайя. Чунин помедлил, подбирая слова: — Достаточно, чтобы отозвать вас с обычной миссии, Джирайя-сама. Начальник отдела миссий ждёт вас для подробного инструктажа. — Понятно. — Джирайя кивнул. — Ведите. Отдел миссий в это утро напоминал растревоженный улей. Шиноби входили и выходили, обменивались короткими фразами, получали документы. Атмосфера была напряжённой, как натянутая тетива лука. Начальник смены, Танака Рюджи, встретил нас в своём кабинете. Мужчина лет пятидесяти, с седыми висками и усталыми глазами. Левый рукав его формы был аккуратно заколот — руки не было от локтя. Ветеран, судя по всему. — Джирайя, хорошо, что вы здесь, — он жестом указал на стулья. — Присаживайтесь. Времени мало, так что буду краток. Мы расселись. Танака разложил на столе карту. — Пост номер семь расположен здесь, на границе со Страной Травы. Прислали экстренный запрос — вспышка инфекции, половина гарнизона слегла. Медикаменты на исходе, без поставок придётся эвакуировать пост. — А медицинские команды? — спросил Джирайя. — В том-то и проблема. — Танака покачал головой. — Все медики сейчас либо на других постах, либо в госпитале с ранеными. За последнюю неделю поток пострадавших увеличился втрое. Он достал из ящика запечатанный приказ. — Заберёте груз на складе номер три. Три больших свитка с медикаментами и припасами. — Ясно, — кивнул Джирайя. — Что-то ещё? Танака помедлил: — Будьте крайне осторожны. Граница сейчас как решето — людей не хватает для нормального патрулирования. За последнюю неделю было несколько... инцидентов. — Каких именно? — Нападения на патрули. Группы без опознавательных знаков, профессиональная подготовка. — Он понизил голос. — Официально — неизвестные нукенины из Травы. Неофициально... все понимают, откуда ветер дует, но доказать ничего нельзя. — Мы будем осторожны, — заверил Джирайя, поднимаясь. — Выдвигаемся немедленно? — Чем быстрее, тем лучше. Каждый день промедления может стоить жизней. Склад номер три располагался в промышленном районе Конохи. Массивное здание с усиленными стенами и множеством печатей защиты. Кладовщик — пожилой шиноби с хромотой — быстро нашёл нужные свитки. — Вот, всё по списку, — он передал Джирайе три больших свитка. — Медикаменты, бинты, антидоты, антибиотики. Хватит на месяц для поста из тридцати человек. Минато тут же взялся за дело: — Давайте я перезапечатаю в один свиток. Так удобнее будет нести. Пока он работал с печатями, мы с Наваки проверили свои припасы. Воды взяли с запасом, пайков — на неделю. После предупреждения Танаки хотелось быть готовыми к любым неожиданностям. — Готово, — Минато продемонстрировал компактный свиток. — Всё уместилось. В случае чего, могу распечатать за секунду. — Отлично, — Джирайя взглянул на солнце. — Восемь часов. Выдвигаемся. Темп — форсированный марш. Нужно дойти за два дня. Мы кивнули. Форсированный марш означал минимум привалов и максимальную скорость. Тяжело, но выполнимо. Первый день пути прошёл относительно спокойно. Мы двигались в стандартном построении — Джирайя впереди, я и Минато по флангам, Наваки замыкающим. Прыжки с ветки на ветку, использование чакры для ускорения, короткие перебежки по земле. Густой лес Страны Огня окружал нас привычным зелёным коконом. Через несколько часов Джирайя неожиданно замедлился: — Проверка знаний, генины. Кто скажет, почему обстановка на границе такая напряжённая? — Участились нападения неизвестных групп? — предположил Наваки. — Это следствие, а не причина. Я имею в виду другое. Почему эту проблему не могут решить? почему всем ясно, кто за этим стоит, но ничего не может сделать? Минато? — Потому что... — Минато задумался. — Потому что у нас нет прямой границы с Ивой? — Правильное направление. Развивай мысль. — Страна Травы находится между нами и Страной Земли, — продолжил Минато. — Формально независимая территория. — А фактически? — подтолкнул Джирайя. — Фактически Ива контролирует Страны Травы, — вступил я. — Через марионеточное правительство и экономическое давление. — Отлично, в академии не зря учились. — Джирайя одобрительно кивнул. — И что это означает для нас? — Что любые обвинения в адрес Ивы юридически несостоятельны, — закончил Минато. — Как они могут нападать на наши посты, если между нами целая страна? — Именно. Удобная позиция — их войска свободно перемещаются по территории Травы, а мы не можем открыто вмешаться. Это будет актом агрессии против "независимого" государства. Ещё, как вы успели услышать, эти шиноби без опознавательных знаков. Даже если мы попытаемся обвинить в нападении Траву или Камень, они скажут что в последнее время у них развелось слишком много нукининов. Извините нас пожалуйста, возможно часть из них перебралась на вашу территорию, — Джирайя усмехнулся. — Никто даже извинятся за это не станет. Только к вечеру, когда мы приблизились к границе с Травой, пейзаж начал меняться. Деревья становились ниже, появлялись проплешины, а потом начались первые признаки напряжённости. — Смотрите, — Минато указал вправо. В стороне от нашего маршрута виднелась поляна. Вернее, то, что когда-то было поляной. Теперь это был участок выжженной земли с несколькими воронками от взрывов. Обугленные остовы деревьев торчали как чёрные пальцы. — След от боя, — констатировал Джирайя. — Судя по размеру воронок, использовались взрывные печати. И не слабые. Чем ближе к границе, тем больше становилось таких следов. Сломанные деревья, оплавленная земля, глубокие борозды — следы земляных техник. В одном месте нашли остатки оружия — несколько сломанных кунаев и обрывок ткани неопределённого цвета. К вечеру первого дня добрались до места привала — небольшой рощи в стороне от основного маршрута. Джирайя выбрал её не случайно — хороший обзор, есть куда отступать, источник воды рядом. — Минато, печати по периметру, — скомандовал сенсей. — Наваки, земляное укрытие. Нобу... — Сканирую, — я уже закрыл глаза, расширяя сенсорное восприятие. Четыреста метров во все стороны. Пусто. Только мелкие животные и птицы. Направленным лучом проверил дальние подступы — тоже чисто. — Никого в радиусе семисот метров, — доложил я. — Хорошо. Но расслабляться не будем. Пока Наваки формировал из земли небольшое укрытие — три стены и навес, — Минато расставлял сигнальные печати. Тонкая работа — они должны были среагировать на любое вторжение, но не отвлекаться на животных. Ужинали холодными пайками — разводить огонь Джирайя запретил. Лишнее внимание нам было ни к чему. — Сенсей, — начал Наваки, дожёвывая рисовый шарик. — А вы бывали в настоящей войне? Джирайя покачал головой: — В полномасштабной — нет. Когда была Первая мировая, я был слишком мал. Но в пограничных стычках участвовал не раз. И поверьте — этого достаточно, чтобы понять, насколько война ужасна. Он помолчал, глядя в темнеющее небо. — Я видел, как погибают друзья. Видел разрушенные обычных деревень. Видел, что остаётся после битвы джонинов — выжженная земля на километры вокруг. И это были просто стычки. Настоящая война... — он не закончил фразу. — Но если придётся? — тихо спросил Минато. — Если придётся, мы будем защищать Коноху. — Джирайя посмотрел на нас. — Но молитесь всем богам, чтобы этого не случилось при вашей жизни. Ночь прошла спокойно. Дежурили по двое, меняясь каждые три часа. Во время моей смены с Минато мы сидели молча, прислушиваясь к ночным звукам леса. — Думаешь, будут проблемы? — тихо спросил он. — Не знаю, — честно ответил я. — Но лучше быть готовыми. — Да уж. — Минато поёжился от ночной прохлады. — Знаешь, я всегда думал, что война — это что-то далёкое. Из учебников истории. А теперь... — Теперь она может начаться в любой момент, — закончил я. Остаток ночи прошёл в молчании. Второй день пути был напряжённее первого. Мы приблизились к границу с Травой. К полудню показался пограничный пост номер семь. Укреплённое сооружение на холме, построенное прямо на границе — с одной стороны территория Огня, с другой начиналась Страна Травы. Часовой заметил нас издалека: — Стой! Пароль! — Пламя освещает путь во тьме, — ответил Джирайя. — Проходите! Слава богам, подкрепление! Ворота открылись, и мы вошли на территорию поста. Картина была безрадостной. Из трёх десятков шиноби гарнизона на ногах было от силы половина. Остальные лежали на импровизированных койках под навесами, укрытые одеялами несмотря на дневное тепло. Комендант поста вышел нам навстречу. Чунин лет тридцати, с недельной щетиной и красными от недосыпа глазами. — Горо Хидео, комендант поста, — представился он. — Вы не представляете, как вовремя. Мы уже думали, придётся эвакуироваться. — Джирайя, команда девять из Конохи, — ответил наш сенсей. — Привезли медикаменты. — Наконец-то! — в голосе коменданта прорезалось облегчение. — Половина гарнизона слегла с этой проклятой лихорадкой. Медик делает что может, но без лекарств... — Где ваш медик? — спросил я. — В лазарете, — Сато махнул в сторону длинного барака. — Она там безвылазно третий день. Я переглянулся с Джирайей. Тот кивнул: — Иди, помоги чем сможешь. Мы пока передадим припасы. Лазарет встретил меня запахом болезни и лекарств. На двух рядах коек лежали больные — кто в беспамятстве, кто в полубреду. У дальней стены, склонившись над пациентом, стояла женщина в медицинском халате. — Простите, — окликнул я. — Я из команды поддержки. Могу чем-то помочь? Она обернулась. Молодая, лет двадцати пяти, с тёмными кругами под глазами и растрёпанными волосами. — Ты медик? — в её голосе звучала надежда. — Ирьёнин D-ранга, изучаю C-ранг, — честно ответил я. — Зовут Нобу. — Хозуки, — она устало улыбнулась. — И даже D-ранг сейчас на вес золота. Можешь провести диагностику? — Конечно. Следующий час я методично осматривал больных. Диагностическое дзюцу показывало схожую картину — высокая температура, воспаление дыхательных путей, общая интоксикация организма. — Похоже на тяжёлую форму гриппа, — заключил я. — Но есть странности. Слишком быстрое развитие, слишком сильная интоксикация. — Я тоже это заметила, — кивнула Мизуки. — Обычные жаропонижающие почти не помогают. Приходится постоянно поддерживать их медицинской чакрой. — А антибиотики пробовали? — Кончились три дня назад. — Она покачала головой. — Я уже думала, начнём терять людей. В этот момент вошёл Минато: — Нобу, мы распечатали медикаменты. Вот список того, что есть. Я пробежал глазами по списку. Отлично! Есть и антибиотики широкого спектра, и противовирусные, и даже экспериментальные препараты из госпиталя Конохи. — Хозуки-сан, смотрите, — я показал список. — Вот это должно помочь. Следующие несколько часов мы работали в четыре руки. Распределяли лекарства, ставили капельницы, следили за состоянием самых тяжёлых. К вечеру большинству больных стало заметно легче. — Спасибо, — Хозуки опустилась на стул, утирая пот. — Без твоей помощи я бы не справилась. — Не за что. Мы же для этого и пришли. Снаружи послышался голос Джирайи: — Нобу, собираемся! Я вышел из лазарета. Мой сенсей стоял у ворот поста вместе с комендантом, изучая карту. — ...альтернативный маршрут через эту долину, — говорил Сато. — Длиннее на полдня, но безопаснее. Основную дорогу лучше избегать. — Почему? — спросил Джирайя. Комендант помрачнел: — За последнюю неделю засекли три группы без опознавательных знаков. Двигались со стороны Травы, но явно не местные — слишком хорошая подготовка. Нападают на всех — и на наших патрульных, и на гражданских караваны. — Есть подозрения? — Подозрения есть, доказательств — нет. — Сато пожал плечами. — Ни документов, ни хитай-ате, ничего. Официально — просто бандиты или нукенины из Травы. — Понятно. — Джирайя свернул карту. — Спасибо за предупреждение. Пойдём альтернативным маршрутом. — Будьте крайне осторожны, — комендант посмотрел на нас, генинов. — Эти "неизвестные" — не обычные бандиты. Мы заночевали на посту. Утром, попрощавшись с гарнизоном, двинулись в обратный путь. Альтернативный маршрут пролегал через лесистую долину в стороне от основной дороги. Час пути прошёл спокойно. Слишком спокойно. А потом я почувствовал их. — Стоп! — резко остановился. — Трое! Быстро приближаются с северо-востока! Закрыл глаза, концентрируясь. Три источника чакры, движущиеся на высокой скорости прямо к нам. И один из них... — У одного чакра... — я сглотнул. — Огромная. Почти как у вас, сенсей. Джирайя мгновенно оценил ситуацию. Местность вокруг — редкий лес с небольшими полянами. Укрытий мало, бежать с тремя генинами он не может. Догонят. — Сколько времени? — Секунд тридцать, максимум! — Готовьтесь к бою! — скомандовал он. — Держитесь вместе, прикрывайте друг друга. Не разделяйтесь! Мы едва успели занять позиции, когда из-за деревьев выскочили три фигуры. Стандартная экипировка шиноби — защитные жилеты поверх тёмной формы, наручи, поножи. Но никаких опознавательных знаков. Лица скрыты безликими масками. Они остановились в двадцати метрах от нас. Центральный — тот, с огромной чакрой — чуть впереди. Даже через маску чувствовалось, как он оценивает нас. Я кивнул головой на шиноби с самой большой чакрой. Джирайя увидел и кивнул в ответ. — Джирайя из Конохи. Ученик Хокаге, — произнёс он. Голос низкий, уверенный. — Не ожидал встретить такую крупную рыбу. — А я не ожидал встретить шиноби Ивы так далеко от границы, — парировал наш сенсей. — Может, представитесь? — Зачем? Мёртвым это ни к чему. И они атаковали. Без предупреждения, без попыток переговоров. Профессионально и смертоносно. — Я беру центрального! — крикнул Джирайя, бросаясь навстречу предполагаемому джонину. — Вы — остальных! Не геройствуйте! Земля под ногами вражеского лидера внезапно превратилась в вязкое болото. Но тот среагировал мгновенно — прыжок назад, быстрая серия печатей. Огромный огненный шар полетел в Джирайю. Наш сенсей ответил своей техникой, и их бой стремительно переместился в сторону. Взрывы и грохот сотрясали землю, но нам было не до того. Двое оставшихся атаковали слаженно, как давние напарники. Один формировал печати — я узнал последовательность для огненной техники. Второй уже выпускал молниеносный разряд. — Рассредоточиться! — крикнул я, прыгая в сторону. Десятки небольших огненных шаров полетели веером, отрезая пути к отступлению. — Футон: Даитоппа! Минато выдохнул мощный поток ветра, отклоняя часть снарядов. Но несколько прорвались — один задел его бок, прожигая одежду и оставляя болезненный ожог. — Минато! — крикнул Наваки. — Я в порядке! Защита! — Дотон: Дорьюхеки! Земляная стена Наваки поднялась как раз вовремя — молниеносная атака второго врага врезалась в неё, оставляя глубокие борозды. Но стена треснула — слишком мощный удар. Я активировал невидимость и метнулся в сторону, пытаясь зайти с фланга. Горсть сенбонов полетела в сторону огневика, но тот словно почувствовал атаку — резкий кувырок, и большинство игл прошло мимо. Одна задела плечо, но недостаточно глубоко. Они слишком опытные. Скорее всего чунины. Высокого уровня. — Сверху! — предупредил Минато. Я едва успел откатиться — концентрированный луч молнии прочертил дымящуюся борозду там, где я только что стоял. Запах озона ударил в нос. — Дотон: Рецудо Тенко! Наваки попытался дестабилизировать противников, заставив землю под ними вздыбиться. Частичный успех — огневик споткнулся, теряя концентрацию на мгновение. — Сейчас! — Минато понял замысел. Мы атаковали одновременно. Минато — спереди с ветряной техникой, я — сбоку из невидимости с сенбонами, Наваки поддерживал земляными атаками. Огневик попытался защититься, но трое против одного — уже угроза даже для опытного чунина. Он блокировал атаку Минато, увернулся от земляного копья Наваки, но мои сенбоны... Три иглы вошли в основание черепа, мгновенно перерезая связь между мозгом и телом. Враг упал как подкошенный, даже не успев вскрикнуть. Первое убийство шиноби. Не бандита, а профессионального воина. Времени осмыслить это не было. — Ублюдки! — взревел второй чунин, видя смерть напарника. Электричество взорвалось вокруг него куполом. Мы инстинктивно прыгнули назад, но враг уже формировал новую технику. Более мощную, более концентрированную. — Наваки, укрытие! Но земляная стена не успела подняться полностью. Молния пробила её насквозь, задев Наваки. Он вскрикнул, падая на колено. — Держись! — Минато бросился к нему. Плохой ход. Враг только этого и ждал. Новая серия печатей — более сложная, более длинная. Воздух вокруг его рук начал искриться от концентрированной электрической энергии. Я видел, как молнии собираются в единый сгусток чистой разрушительной силы. Минато и Наваки были слишком близко друг к другу. Идеальная мишень. Время словно замедлилось. Я видел траекторию будущей атаки — прямо в моих товарищей. Видел, что они не успеют увернуться. Выбора не было. Я бросился вперёд, вставая между врагом и друзьями. В полёте успел выбросить веер сенбонов — отчаянная попытка сбить концентрацию противника или хотя бы ослабить атаку. Молния ударила меня в грудь. Боль пришла мгновенно. Каждый мускул свело судорогой, электричество прошло через всё тело, парализуя нервную систему. Я упал, не в силах пошевелиться. Запах горелой плоти — моей плоти — заполнил ноздри. Сквозь пелену боли видел, как враг приближается, формируя новую технику. — Глупый щенок! Умри! — Не думаю. Джирайя материализовался за спиной врага как призрак. Серия быстрых ударов по нервным узлам — и чунин рухнул, парализованный. — Нужен хоть один для допроса, — пробормотал сенсей, быстро связывая противника. Но тот не собирался сдаваться. Каким-то чудом вывернувшись, он выхватил короткий танто из-за пояса. Безумный блеск в глазах, рывок вперёд. Джирайя вздохнул и нанёс единственный удар. Прямо в сердце. — Тч, профессиональная подготовка. Скорее умрёт, чем попадёт в плен. Я попытался пошевелиться. Мышцы отзывались неохотно, то и дело прошивало спазмами, но постепенно контроль возвращался. Медицинская чакра. Нужно направить её на повреждённые нервы. Зелёное свечение окутало мои руки. Медленно, борясь с дрожью, начал восстанавливать повреждения. Сначала себя — иначе не смогу помочь другим. Как бы сейчас пригодилась способность формировать медицинскую чакру не только руками. Ну ничего, теперь точно научусь. — Нобу! — Минато опустился рядом. — Ты как? — Буду... жить, — выдавил я сквозь зубы. — Помогите... мне сесть. Минато и Наваки осторожно подняли меня в сидячее положение. Мир немного поплыл, но я удержал концентрацию на медицинской чакре. — Ожог на боку? — спросил я Минато, заметив обгоревшую ткань. — Ерунда, — отмахнулся он, но я уже тянулся к ране. — Не дёргайся. Ожог оказался болезненным, но не глубоким — второй степени. Кожа покраснела и начала покрываться волдырями. Я направил медицинскую чакру, снимая воспаление и ускоряя регенерацию. — А у тебя? — повернулся к Наваки. Тот молча показал плечо. Электрический ожог — характерные ветвящиеся следы, онемение в руке. — Частичный паралич нервных окончаний, — диагностировал я. — Сейчас исправим. Работа заняла минут пятнадцать. Мои руки всё ещё дрожали от остаточных спазмов, но я упорно направлял чакру на повреждённые участки. Восстановление нервной ткани — деликатная работа, требующая точности. Пока я лечил товарищей, Джирайя методично обыскивал тела врагов. — Как и ожидалось, — пробормотал он. — Никаких документов. Никаких личных вещей. Даже производственные клейма с оружия стёрты. — Но экипировка? — спросил Минато. — Стандартная для любой из великих деревень. Можно купить на чёрном рынке. — Джирайя поднял кунай, рассматривая его. — Хотя качество ковки... Профессиональная работа. Не кустарная. — Тот огневик, — заговорил Минато. — У него была стойка... Я видел похожее в свитках об Ивагакуре. — И они появились со стороны Травы, — добавил Наваки, морщась, пока я работал с его плечом. — Без доказательств — это только догадки, — отрезал Джирайя. — Но догадки тревожные. Если Ива действительно начала засылать диверсионные группы через территорию Травы... Он не закончил фразу, но мы поняли. Это означало приближение большой войны. — Готово, — я убрал руки от плеча Наваки. — Подвижность восстановится полностью через пару часов. А мне... мне нужна минута. Остаточные спазмы всё ещё сотрясали мышцы. Я сосредоточился на собственном теле, направляя чакру к повреждённым нервным узлам. Электричество прошло через всю нервную систему — чудо, что паралич не стал необратимым. — Можешь идти? — обеспокоенно спросил Джирайя. — Смогу. Дайте только... — я попытался встать, покачнулся, но удержался на ногах. — Всё в порядке. — Мы не можем здесь оставаться, — сенсей оглядел поле боя. — Шум мог привлечь внимание. Мы переглянулись. Действительно, шум мог привлечь к нам внимание. — Форсированный марш до Конохи, — скомандовал Джирайя. — Остановки только при крайней необходимости. Справитесь? Мы кивнули. Выбора не было. Обратный путь превратился в испытание выносливости. Каждый прыжок отдавался болью в повреждённых мышцах. Минато морщился при резких поворотах — ожог на боку давал о себе знать. Наваки то и дело разминал плечо, восстанавливая чувствительность. Но мы упорно двигались вперёд. Останавливались только чтобы выпить воды и проглотить солдатские пилюли — концентрат питательных веществ, позволяющий поддерживать силы. По пути я задал вопрос, который витал в воздухе: — Как думаете, кто все таки это был? Ива, Куса или нукенины? — Судя по техникам и тактике — шиноби одной из великих деревень, — осторожно ответил Минато. — Слишком хорошая подготовка для обычных нукенинов. — Куса в число великих не входит, — заметил Наваки. — Без доказательств мы не можем никого обвинять, — перебил Джирайя. — Официально это были неизвестные нукенины. Поняли? — Но... — начал Наваки. — Поняли? — повторил сенсей жёстче. — Да, сенсей, — нехотя ответили мы. Я понимал его логику. Обвинения без доказательств могли стать поводом для дипломатического скандала. А может, Коноха просто не была готова к открытому конфликту. — Подобные группы действуют по всей границе, — продолжил Джирайя. — Их цель — дестабилизация. Убить патруль здесь, уничтожить пост там. Смерть от тысячи порезов. — И убийство перспективных генинов, — добавил я. — Именно. Убить вас сейчас проще, чем иметь дело с вами через десять лет, когда вы станете джонинами. Эта мысль заставила нас примолкнуть. Мы были целями просто потому, что имели потенциал. В этом была своя извращённая логика. Ночь застала нас на полпути к Конохе. Джирайя не разрешил останавливаться. — Лунная ночь, видимость хорошая. Продолжаем движение. К рассвету мы были полностью измотаны. Ноги дрожали от усталости, чакра была почти на нуле. Но впереди показались знакомые стены Конохи. — Держитесь, почти пришли, — подбодрил Джирайя. Часовые у ворот напряглись, увидев наше состояние — порванная одежда, следы ожогов, общая измотанность. — Джирайя-сама? Что произошло? — Нападение по дороге от поста. Нужен срочный доклад. Но сначала — госпиталь для моей команды. — Понял. Проходите, я передам в штаб. В госпитале нас быстро распределили по палатам. Дежурный медик осмотрел наши раны, цокая языком: — Электрические ожоги, термические ожоги, повреждения нервной системы... Вам повезло, что вы вообще дошли. — У нас есть свой медик, — пояснил Минато, кивая на меня. — А, Нобу-кун? — медик улыбнулся. — Сразу и не узнал. Хорошая работа с полевым лечением. Но теперь отдыхай — мы сами закончим. Джирайя задержался у дверей: — Я пойду с докладом. Вы отдыхайте. Завтра поговорим. Меня уложили в палату и начали капельницу с восстанавливающим раствором. Веки налились тяжестью, но спать не хотелось. Слишком много мыслей крутилось в голове. Через час дверь открылась, и вошла Цунаде. — Не спишь? — она подошла к кровати. — Хотя чего я удивляюсь. После такого редко кто может заснуть. — Цунаде-сама, — я попытался приподняться, но она жестом остановила меня. — Лежи. Джирайя уже доложил о случившемся. — Она села на стул рядом. — Повреждения от электричества? — Принял прямой удар молнии. Но справился. Её руки засветились зелёным, и она провела диагностику: — Хм. Повреждения нервной системы минимальны. Ты хорошо поработал с самолечением. Повезло — ещё немного, и паралич мог стать необратимым. — Я знаю. Она откинулась на спинку стула, внимательно глядя на меня: — Джирайя сказал, что ты встал на пути атаки, пытаясь защитить товарищей. — Да. — Почему? Вопрос застал врасплох. — Я... увидел траекторию атаки. Они оба и так были ранены и могли погибнуть. — Это не ответ на мой вопрос. Почему именно ты принял удар? Я помолчал, подбирая слова: — Не было времени думать. Я просто... не мог позволить им умереть. Цунаде вздохнула: — Ты поступил храбро. Глупо, но храбро. — Глупо? — С точки зрения тактики — да. — Её тон стал жёстче. — Ты медик, Нобу. Единственный в команде. Что было бы, если бы паралич оказался полным? Если бы ты не смог себя вылечить? Я молчал. — Минато и Наваки истекли бы кровью от ран. Некому было бы стабилизировать их состояние. Некому было бы довести их до Конохи. — Она наклонилась ближе. — Мёртвый медик — это смерть всей команды в будущем бою. Каждое слово било как молот. Логически я понимал её правоту, но... — Я должен был просто смотреть, как они умирают? — Ты должен был найти другое решение. Атаковать врага сбоку, использовать отвлекающий манёвр. Что угодно, кроме подставления себя под удар. — Времени не было... — Времени никогда не бывает достаточно! — Она повысила голос, но тут же взяла себя в руки. — Прости. Я не должна кричать на пациента. Повисла тишина. Цунаде потёрла переносицу — жест усталости. — Пойми, Нобу. Медик в команде — это стратегический ресурс. Ты должен выжить, чтобы помочь выжить другим. Твоя жизнь стоит больше, потому что ты можешь их спасти. — Но разве жизнь медика стоит больше жизни обычного шиноби? — не удержался я от вопроса. — В бою — да. — Она посмотрела мне в глаза. — Это жестоко, но это правда войны. Шиноби может умереть героически, выполнив свою задачу. Но медик должен выжить, чтобы герои могли сражаться дальше. Я отвернулся к окну. За стеклом светило полуденное солнце, по улицам Конохи шли люди. Мирная картина, которая могла измениться в любой момент. — Я понимаю, что в этот раз другого выхода не было. Ты хотел спасти друзей и сделал это, но впредь, я прошу тебя — держись позади, — продолжила Цунаде спокойнее. — Пусть другие принимают удары. Твоя задача — поддерживать их в строю, а не геройствовать. — Я понимаю, — тихо ответил я. — Понимаешь умом. А нужно понять сердцем. — Она встала. — Отдыхай. Через пару дней выпишешься. Уже у двери она обернулась: — И Нобу? Несмотря на всё сказанное... спасибо, что спас моего брата. Дверь закрылась, оставив меня наедине с мыслями. Вечером, когда солнце клонилось к закату, дверь снова открылась. Вошли Минато и Наваки — оба в больничных халатах, с повязками на местах ожогов. — Не спишь? — спросил Минато. — Не очень-то и хочется. Они устроились на соседних койках. Какое-то время молчали, каждый погружённый в свои мысли. — Спасибо, — наконец сказал Наваки. — За то, что защитил нас. — Не за что, — отмахнулся я. — Нет, правда. — Минато посмотрел серьёзно. — Мы бы не успели увернуться. Если бы не твоя атака сенбонами, удар попал бы в нас. — Команда должна защищать друг друга, — пожал плечами я. — Разве не этому нас учили? — Цунаде-анэсан была у тебя? — спросил Наваки. — Да. Отчитала за глупость. — За спасение нас? — За риск жизнью медика. — я пересказал суть её слов. Минато задумчиво кивнул: — В этом есть смысл. Жестокий, но... смысл есть. — Всё равно это неправильно! — вспылил Наваки. — Как можно просто стоять и смотреть, когда товарищ в опасности? — Она не говорила стоять и смотреть. Она говорила искать другие решения. — Которых может и не быть, — заметил Минато. Мы снова замолчали. За окном зажигались огни вечерней Конохи. Мирные огни, за которые стоило сражаться. — Они были готовы умереть, — сказал Минато. — Те враги. Никаких колебаний, никаких попыток отступить. — И дрались до последнего, — добавил Наваки. — Что ими двигало? — Долг перед своей деревней, — ответил я. — Ты думаешь, мы тоже станем такими? — в голосе Наваки сквозила тревога. — Готовыми умереть без колебаний? На этот вопрос ни у кого не было ответа. Постепенно разговор затих. Усталость брала своё, и мои друзья вернулись в свои палаты. Я остался в одиночестве, глядя в темнеющее небо за окном. Слова Цунаде крутились в голове. Логически она была права — медик должен выживать, чтобы спасать других. Но эмоционально... Эмоционально я не мог принять роль того, кто прячется за спинами товарищей. Не мог смириться с мыслью, что моя жизнь "стоит больше". Это противоречило всему, во что я верил. Но может, в этом и проблема? Может, нужно отбросить эмоции и думать только о эффективности? Я закрыл глаза, позволяя усталости наконец взять верх. Завтра будет новый день, новые тренировки, новые миссии. А сегодня... сегодня мы выжили. И это уже победа. Последняя мысль перед сном была простой и одновременно пугающей: Мы должны стать сильнее. Все мы. Иначе не выживем в грядущем. А грядущее обещало быть кровавым.

***

Подписывайтесь на мой Бусти. Там уже есть пять дополнительных глав. Ссылки в профиле и описании)