Глава 26

Утро выдалось промозглым. Декабрьский холод пробирался даже в подземные помещения АНБУ, заставляя плотнее запахивать форменные куртки. Я сидел в зале стратегического планирования среди одиннадцати оперативников, стараясь не выделяться. Большинство были старше меня лет на десять минимум — закалённые бойцы с десятками миссий за плечами. Такаги стоял у карты архипелага, размеренно расставляя маркеры. Красные точки отмечали последние известные позиции наших агентов — те, что ещё подавали признаки жизни месяц назад. Синие — предполагаемые безопасные зоны. Чёрные — места, где контрразведка Кири проявляла особую активность. — Прежде чем начать, — его голос развеял тишину помещения, — представлю нашего нового товарища. Хитоми Нобу. Сегодня он пройдёт посвящение и станет полноправным членом АНБУ. Поэтому присутствует на брифинге. Несколько любопытных взглядов скользнули по мне. Я сохранял невозмутимость, хотя внутри всё сжималось от напряжения. — Итак, операция "Возрождение". Двенадцать человек, три группы по четыре оперативника. Основная цель — восстановление агентурной сети в Стране Водоворотов и Стране Лапши. Он обвёл нас внимательным взглядом, останавливаясь на секунду на каждом лице: — Приоритеты расставлены следующим образом. Первое — установить контакт с уцелевшими агентами, если таковые остались. Второе — при невозможности восстановления старой сети создать новую. Вербовка местного населения, создание явок, налаживание каналов связи. Третье — сбор разведданных о дислокации сил противника, настроениях населения, экономической ситуации. Он прокашлялся и продолжил. — Дополнительные задачи выполняются только при условии, что они не угрожают основной миссии. Устранение ключевых фигур противника, диверсии на стратегических объектах, дезинформация. Но помните — лишние трупы привлекают ненужное внимание. Надеюсь все из вас помнят, к чему может привести излишнее рвение? Следующие полчаса ушли на детальный разбор маршрутов, точек сбора, протоколов связи. Я старался запомнить каждую деталь — на миссии моя жизнь может зависеть от любой мелочи. Когда дошло до распределения по группам, я напрягся. — Первая группа. Командир — Нагаса Рика. Члены группы: Кимура Кацуо, Танака Мию, Хитоми Нобу. Крупный мужчина, сидевший в заднем ряду, повернулся ко мне. Я узнал его — Хашимото, один из старейших оперативников. Он учил меня и остальных новичков методам ведения и противостояния допросу. — Хотите взять новичка на задание такого ранга? — его голос звучал скорее озабоченно, чем враждебно. — Проблемы, Хашимото? — холодно уточнил Такаги. — Да какие проблемы, — мужчина развёл руками. — Просто... операция критически важная. От неё зависит наша осведомлённость о ситуации в регионе на годы вперёд. Один промах — и всё может покатиться в тартарары. Женщина в первом ряду — судя по всему, та самая Рика — обернулась. Каштановые волосы собраны в тугой пучок, острые скулы, внимательные карие глаза: — Все мы когда-то начинали, Хашимото. Тем более он будет в моей команде. Скажи, я когда-нибудь давала повод усомниться в себе? По залу прокатился тихий шелест — кто-то хмыкнул, кто-то покачал головой. Репутация Рики, судя по всему, была безупречной. — Нет, конечно, — признал Хашимото. — Просто... береги парня. Он ещё зелёный совсем, но перспективный. Не хотелось бы потерять его на первом же задании. — Обязательно, — кивнула она и повернулась обратно. — Прекрасно. Продолжим. Легенды для проникновения... Следующий час мы разбирали детали прикрытия. Я должен был стать Мори Реном — племянником торговки тканями из Страны Рек. Помогающий тётке в делах после смерти дяди. Простая, но правдоподобная история. Главное — помнить все детали. Как звали дядю? Хироши. От чего умер? Лихорадка прошлой зимой. Интересно было наблюдать за остальными. Все внимательно слушали, хотя было очевидно — это не первая подобная операция для большинства. Но никто не перебивал, не показывал нетерпения. Уважение к опыту куратора читалось в каждом жесте. Даже те, кто явно был старше Такаги, слушали как прилежные ученики. — Протоколы экстренной эвакуации, — Такаги перешёл к следующему пункту. — Каждая группа получит лодку для эвакуации. Основной маршрут отхода — морем, запасной — через восточные острова, которые даже при Узумаки были необитаемыми. В крайнем случае — рассеивание и самостоятельное возвращение. Он сделал паузу, обводя нас тяжёлым взглядом: — Помните — чем дольше вы находитесь под прикрытием, тем выше шанс раскрытия. Месяц в Стране Водоворотов, затем переход в Страну Лапши. Если через три месяца не удастся достичь результатов — возвращайтесь. Затягивание увеличивает риски в геометрической прогрессии. Он отпил воды из стакана и продолжил. — Средства связи. В каждой группе есть оперативник с контрактом призыва котов. Сообщения каждые три дня, зашифрованные по протоколу "Осенний лист". Если группа не выходит на связь сутки — повод для беспокойства. Двое суток — считайте их скомпрометированными. Я машинально кивнул, запоминая. Три дня. Протокол "Осенний лист" — тот самый, что заучивал на тренировках до автоматизма. Не самый сложный аналог шифра Виженера с Земли, но есть нюанс. Для каждого дня в месяце есть своё кодовое слово. Так, даже разгадав шифр один раз, не получится применить тоже слово в следующий. — Финансирование и снаряжение получите перед выходом. Отправление завтра на рассвете. Сбор здесь же. Вопросы? Тишина. Некоторые лишь покачали головой. — Тогда все свободны. Кроме первой группы — останьтесь. Зал опустел за считанные минуты. Остались только мы четверо и Такаги. — Хитоми ещё не прошёл посвящение, — пояснил куратор. — Традиция требует свидетелей из числа оперативников АНБУ. Ими станете вы. Следуйте за мной. Мы прошли по коридорам в небольшое помещение в самой глубине комплекса. С каждым поворотом становилось тише, словно сами стены поглощали звуки. Каменные стены без украшений, единственный источник света — масляные лампы в нишах. В центре — круг с нарисованным внутри пламенем. У дальней стены стоял мужчина лет сорока — изуродованное ожогами лицо, но руки удивительно ухоженные, с длинными чуткими пальцами. Татуировщик. На столе рядом с ним — инструменты, чернильницы, мази. И стопка небольших деревянных дощечек. — Хитоми Нобу, встань в центр круга, — скомандовал Такаги. Я подчинился. Ноги сами нашли правильную позицию — там, где каменный пол был отполирован сотнями предшественников. Странное чувство — стоять в месте, где приносят клятвы вот уже не первый десяток лет. Зайдя в круг, я будто слился в одну безликую массу тех, кто стоял здесь до меня. — На колени. Опустился, чувствуя холод камня даже через ткань штанов. Такаги развернул свиток с текстом клятвы. Старый пергамент, края обтрепались от частого использования: — Повторяй за мной. Я, Хитоми Нобу, клянусь служить Коногакуре до последнего вздоха. — Я, Хитоми Нобу, клянусь служить Коногакуре до последнего вздоха. Слова давались легко. В конце концов, я уже принял это решение давно. — Клянусь хранить Волю Огня в сердце своём и следовать ей во всех деяниях. — Клянусь хранить Волю Огня в сердце своём и следовать ей во всех деяниях. — Клянусь подчиняться Хокаге и исполнять его волю без сомнений и колебаний. — Клянусь подчиняться Хокаге и исполнять его волю без сомнений и колебаний. — В подтверждение клятвы приношу свою кровь. Татуировщик протянул тонкий нож. Лезвие блеснуло в свете ламп — идеально чистое, острое как бритва. Я сделал неглубокий порез на ладони. Капли упали на деревянную дощечку — мою личную метку. Дерево жадно впитало кровь, оставив тёмное пятно. — В подтверждение клятвы приношу свою кровь. Ещё несколько капель — в чернильницу. Татуировщик размешал их костяной палочкой, создавая особую смесь для татуировки. Движения отточенные, почти медитативные. — Встань лицом к стене, снимай рубашку. Я подчинился. Перед глазами оказались десятки масок, развешанных в несколько рядов. Звери, птицы, мифические существа — целый пантеон вторых личностей. Каждая уникальна, каждая со своей историей. Первый укол иглы пришёлся точно на левое плечо. Боль была терпимой и никак не отвлекала от размышлений. Пятнадцать минут татуировщик работал в полной тишине. Только мерное дыхание да тихий скрип иглы по коже. Я разглядывал маски, вспоминая слова Сатоши-сенсея, учителя по кендзюцу. "В АНБУ есть традиция," — сказал он как-то после тренировки. — "маску для будущего члена АНБУ выбирает старый и закаленный в боях оперативник. Почти всегда это куратор или один из учителей. Считается, что так он передаёт часть своей удачи новому члену АНБУ. Можно даже сказать — часть своей души." — Готово, — татуировщик отложил инструменты. — Метка привязана к дощечке. Пока ты жив — связь активна. Если погибнешь — дощечка расколется, и мы узнаем. Надеюсь, твоя дощечка никогда не треснет. Я обернулся, кивнул в благодарности и посмотрел вниз. На плече красовалась спираль, стилизованная под языки пламени. Я чувствовал, как она отзывается на мою чакру. По желанию я мог сделать её как видимой, так и невидимой. Такаги подошёл к стене с масками: — Сделал выбор? Я покачал головой: — Хотел бы предоставить выбор вам, Такаги-сан. Если позволите. Старик улыбнулся, да так, что разгладились почти все морщинки на его обычно суровом лице. — Приятно знать, что молодёжь чтит традиции. Его рука без колебаний потянулась к одной из масок. Белая, с узким клювом и большими круглыми глазницами. Характерные "ушки" из стилизованных перьев. — Филин, — он протянул мне маску. — Думаю, подходит лучше всего. Ночной охотник. Видит в темноте то, что скрыто от других. Бесшумный. Терпеливый. Я принял её, ощущая странную тяжесть — словно это был не просто кусок дерева и краски, а нечто большее. Надел. Мир сузился до двух овальных прорезей, но стал чётче. Каждая деталь выделялась с поразительной ясностью. — С этого момента, — торжественно произнёс Такаги, — когда ты надеваешь эту маску — ты перестаёшь принадлежать только себе. Ты становишься инструментом деревни, рукой Хокаге. Филин из АНБУ Скрытого Листа. Ни больше, но и ни меньше. Встань. Я поднялся. Короткие аплодисменты от моей новой команды — сдержанные, но искренние. Снял маску, чувствуя, как волнение, охватившее меня во время ритуала, постепенно спадает. — Познакомьтесь получше, — Такаги направился к выходу. — Завтра начинается операция. Вернувшись в зал планирования, мы расселись вокруг стола. Атмосфера стала менее формальной — теперь я был своим. Один из них. — Ну что, давайте познакомим тебя с командой как следует, — предложила Рика. — Мы с Кацуо и Мию работаем вместе уже третий год. На миссии будем доверять друг другу жизни, так что лучше знать возможности каждого заранее. Давайте быстро расскажем Нобу о себе и перейдем к делу. Вблизи она выглядела... Я не сразу нашёл правильное слово. Красивой? Да, но как будто это слово не описывает полностью моих ощущений. Словно за внешней мягкостью скрывалась отточенная сталь. Морщинки в уголках глаз говорили о частых улыбках, но взгляд оставался настороженным. Та особая красота зрелой женщины, которая знает себе цену. А ещё при взгляде на неё мне становилось одновременно спокойно и тревожно. Казалось бы, такое чувствовать две противоположные эмоции невозможно, но факт есть факт. Я ведь почувствовал. — Начну я. Меня зовут Нагаса Рика, позывной Цапля. В АНБУ двенадцать лет, специализация — глубокое внедрение и координация агентурных сетей. Пять лет провела в Стране Земли под прикрытием. Владею водой и землёй на уровне джонина, неплохие основы медицины. Из минусов — предпочитаю избегать прямых столкновений. Моё тайдзюцу сильно отстаёт от всех остальных навыков. И да, у меня контракт с котами, так что связь будет через меня. Она кивнула мужчине справа. Крупный, под два метра ростом, с грубыми чертами лица. Чёрные глаза, неожиданно пухлые губы, шрам через бровь. Руки бойца — покрытые мелкими шрамами, с набитыми костяшками. — Кимура Кацуо, позывной Орлан, восемь лет службы, — представился он басом. — Основная роль — силовая поддержка, но и в разведке участвовал. Молния и огонь — мои стихии. Тайдзюцу на высоком уровне. Из слабостей — гендзюцу. Как применение, так и противостояние. Всё на среднем уровне. Он посмотрел на меня в упор, и в его взгляде читалась оценка: — Работал уже с кучей временных напарников за эти годы. Некоторые были талантливыми. Некоторые думали, что талантливые. Знаешь, какая между ними разница? Первые живут дольше. Я кивнул, принимая предупреждение. Не было ощущения, что он пытался меня запугать. Видимо, у него был какой-то связанный с этим травмирующий опыт. А может я просто положу несуществующие сущности. Последней представилась девушка. Миниатюрная, с короткими блондинистыми волосами и пронзительными голубыми глазами. Улыбка озаряла лицо, делая её похожей на озорного подростка. — Танака Мию, позывной Ворона, шесть лет в АНБУ. Специализация — гендзюцу и тонкие манипуляции. Могу внушить ложные воспоминания, заставить забыть важное, исказить восприятие реальности. Хорошие навыки в тайдзюцу. Владею стихией ветра. Из минусов — чакры меньше среднего. Из-за этого проблема с чакроёмкими ниндзюцу. Она повернулась ко мне с любопытством: — Твоя очередь, птенчик. Чем порадуешь? — Хитоми Нобу, позывной... Филин, — я на секунду запнулся, привыкая к новому имени. — Четыре месяца подготовки в АНБУ. Медицинские навыки уровня C-ранга. Опыт полевой медицины. Техника невидимости — могу скрывать себя от большинства методов обнаружения, включая краткосрочно и от бьякугана. И сенсорные способности — радиус полтора километра. — В смысле радиус? — переспросил Кацуо. — Ты имеешь в виду в одном направлении? — Нет. Полная сфера. Во все стороны одновременно. Повисла тишина. Даже Рика приподняла бровь: — Это... необычно. Большинство сенсоров работают секторами, максимум девяносто градусов. Полная сфера на такой дистанции — редкость даже среди джонинов. — Ну, тут и начинаются минусы. Платой стала физическая сила. В прямом столкновении долго не продержусь, — признался я, принявшись почесывать затылок. — У меня был сильный перекос Инь энергии, но вследствие… лечения его удалось устранить. По словам моих учителей это и помогло развить сенсорику. И вот ещё что. Не знаю, считать ли это за минус, но мне только недавно исполнилось тринадцать. — Тринадцать? — присвистнула Мию. — А я думала, ты просто мелкий для своих лет. Надо же, действительно птенчик. — За красивые глаза в АНБУ не берут, — резко оборвала её Рика. — Если Такаги взял его в такую операцию, значит, парень того стоит. Ладно, общее представление о нас ты получил. мы о тебе тоже. Предлагаю опробовать взаимодействие на полигоне. Тренировочный полигон встретил нас прохладой и запахом сырой земли. Огромная пещера, расширенная техниками земли до размеров небольшой арены. Стены испещрены следами от техник — оплавленные участки, глубокие борозды, вмятины от ударов. — По очереди покажем основные приёмы, — предложила Рика. — Чтобы знать, на что рассчитывать. Кацуо вышел первым. Размял шею, похрустел костяшками — привычные движения бойца перед схваткой. Несколько печатей — и его руки заискрили молниями. — Райтон: Дэнки Карэнто. Ускорение рефлексов и усиление ударов. Могу поддерживать технику довольно долго, но обычно этого не требуется. Он продемонстрировал технику на каменной глыбе — кулак прошил метровую толщу, оставив оплавленные края. Запахло озоном и раскалённым камнем. Мию показала мастерство иллюзий на мне. В первые секунды я даже не понял, что происходит. Я видел, как она стоит в трёх метрах от меня и ждал демонстрации. Потом мир дрогнул а мию стоит напротив меня с кунаем у горла. — Я применяю целый комплекс разных гендзюцу, — пояснила она, убирая оружие. — Искажение расстояния. Безразличие. Ложное намерение. Искажение звука. Заметил что нибудь? Рика продемонстрировала высший пилотаж маскировки. На глазах у всех превратилась в копию Кацуо — не только внешне, но и манера двигаться, характерный наклон головы, даже привычка похрустывать костяшками. — Дай угадаю, — сказала она его голосом. — Ты удивлен, да? Это продвинутая техника Хенге с моими модификациями. У нас даже чакра похожа. Проверишь? И действительно. В сенсорном восприятии их чакра была практически идентичной. Если бы сейчас тут небыло оригинального Кацуо, я бы ни за что их не отличил. Да и в целом, даже зная, что это она, я с трудом верил глазам. Идеальная копия. — Моя очередь, — произнес я, выйдя в центр арены. Активировал невидимость и подкрался к Кацуо сзади. Постоял так пару секунд, оценивая реакцию команды. А она была. Все пытались как-то вычислить меня. По чакре, следам или другим способом, но у них ничего не выходило. Я начал подносить кунай к горлу Кацуо и в последний момент он резко отскочил в сторону, разворачиваясь лицом ко мне. — Чёрт! — выругался он. — У тебя почти получилось! Я почувствовал что-то неладное только в последний момент. — Это потому что ты привык полагаться на ощущение чужой чакры, — заметила Рика. — Его техника её полностью блокирует. Интересная модификация. Сам разработал? Я кивнул. — Впечатляет. Но даже самые лучшие техники сокрытия ничего не могут сделать с интуицией и чувством опасности. Если обобщать, что всё это можно назвать чувством намерения. Сильные и опытные бойцы часто развивают такую интуицию, что начинают чувствуют направленное внимание, особенно враждебное. Учти это. — Она права, — поддержал Кацуо. — Например сейчас я почувствовал опасность. Инстинкты, знаешь ли. Но всё равно чертовски круто для твоего возраста. С такими способностями понятно, почему тебя взяли. — Тебе нужно поработать с контролем намерения, — сказала Танака, грызя непонятно откуда взявшееся печенье, — Ты и сам наверняка сталкивался с таким. Чувством, что на тебя кто-то смотрит, например или чувстовм опасности, хотя ничего не предвещает беды. Гнев, жажда убийства, ненависть. Все эти эмоции, если они направлены на них, сильные шиноби чувствуют. — И как же с этим работать? — спросил я, кладя кунай обратно в подсумок. Мне действительно было интересно. Нет, не так. Эта информация была мне жизненно необходима. Подумать только, и почему я узнаю о таком важном нюансе только сейчас? — Расфокусировка зрения. Не смотри напрямую на врага, а как бы через него. Подавляй все эмоции. Ты не должен чувствовать к цели вообще ничего, — начала рассуждать Мию, покручивая печенюшкой в миниатюрной ручке. — С намерением сложнее. Тут нет точно работающего рецепта. Я, например, стараюсь не думать, что мне нужно убить цель. Если нужно погрузить в иллюзию, я думаю это. Потом начинаю думать про последовательность действий, которые мне нужно сделать. Например, внедрила чакру, навела скуку, потом дрёму, потом нужно подойти, достать кунай, направить его точно на запад и БАМ! Нет противника! Как то так. Я же стоял всё это время с открытым ртом. Не только потому, что впитывал нужную мне информацию, как губка, но и из-за тог, как эта информация была подана. Мию, своим звонким, милым голосом, помахивая зажатой в руке печенькой так легко и просто рассуждала об убийстве, что у меня аж челюсть чуть не отвалилась. тем временем тренировка продолжилась. Мы успели отработать несколько стандартных связок и взаимодействий. Обсудить то, как каждый будет действовать в определенных ситуациях. Идеальной командой мы, конечно, не стали, но и это уже лучше, чем ничего. — Ладно, достаточно, — решила Рика, взглянув на часы, которые показывали, что уже десять вечера. — Завтра ранний подъём. Расходимся. У выхода Мию догнала меня: — Не обижайся на Кацуо. Ну, за то, что он сказал в начале. Он всегда такой — сначала рычит, потом привыкает. Просто устал от постоянной смены напарников. За последние два года сменилось трое. Один погиб прямо у него на глазах — парню было всего восемнадцать. — Понимаю. — Вот и славно. До завтра, птенчик. Следующее утро началось в предрассветной тьме. Декабрьский мороз кусал за щёки, когда мы собрались в одном из складских помещений АНБУ — все двенадцать участников операции. Дыхание превращалось в пар, но никто не жаловался. — Получаем снаряжение, — объявил Такаги. Следующий час прошёл в организованном хаосе. Оружие, взрывчатка, медикаменты, сухпайки, запасная одежда — всё аккуратно упаковывалось в компактные свитки. Сколько не видел, а всё ещё удивляюсь, что в рулоне пергамента размером с ладонь помещались припасы на неделю, а иногда и что побольше. Отдельно шли свитки с товаром для прикрытия — рулоны тканей, специи, безделушки. Всё, что могли везти мелкие торговцы. Но настоящий шок ждал меня, когда дошла очередь до финансов. Такаги подошёл к массивному сейфу, ввёл сложную комбинацию и провернул ключ в огромном замке. Тяжёлая дверь открылась с тихим скрипом, являя содержимое. Я едва сдержал вздох. Внутри была настоящая сокровищница. Толстые пачки банкнот разных стран, аккуратно перевязанные и рассортированные по номиналу. Мешочки с мелочью. Ювелирные украшения — кольца, браслеты, ожерелья. Слитки драгоценных металлов. Редкие камни в бархатных футлярах. Целое состояние, способное купить небольшой город. — Ваш бюджет на операцию. По одному на группу, — спокойно произнёс Такаги, доставая три увесистых свитка. — Всё уже запечатано. Проверьте ещё раз, на всякий случай Рика взяла наш свиток, активировала печать для проверки. На стол высыпалось содержимое — пачки купюр разного достоинства, несколько золотых украшений, горсть драгоценных камней. Я никогда не видел столько денег одновременно. Ни в прошлой жизни, ни в этой. — Чтоб меня черти задрал… — выдохнул я. — Стандартный бюджет операции категории А, — спокойно пояснил Такаги. — Обычно деньги решают больше проблем, чем самые острые кунаи. Правильная взятка открывает двери, закрывает рты и стирает память лучше любого гендзюцу. — Золотое правило АНБУ, — добавил один из оперативников в с маской черепахи. — Зачем убивать стражника, если можно его купить? Деньги запечатали обратно. Каждый получил личный комплект снаряжения. Я проверил свой — всё необходимое на месте, плюс несколько приятных сюрпризов вроде редких ядов и противоядий. Как будет время, нужно обязательно почтитать про них повнимательнее. И, конечно, документы на имя Мори Рен. Поддельные, но выполненные настолько мастерски, что отличить от настоящих мог только специалист очень высокого класса. По крайней мере, так сказали те, кто нами их выдал. — Выдвигаемся, — скомандовал Такаги. Первый день пути прошёл в молчании. Шли быстро, верхними путями, чтобы преодолеть большую часть пути за один день. К вечеру собрались на заброшенной лесной поляне. Костёр не разводили — дым виден издалека. Холодный ужин из сухпайков, негромкие разговоры. Завтра предстояло разделиться. — Последний совместный вечер, — заметил кто-то из второй группы. — В следующий раз встретимся уже с результатами. Или не встретимся. — Не каркай, — оборвал его товарищ. Рика собрала нашу четвёрку в стороне: — Завтра расходимся. У нас легальный въезд, поэтому движемся к восточному побережью. Там распечатаем лодку и направимся в порт Усио. Остальные пойдут своими маршрутами. — А товар? — уточнил я. — В моём свитке. Ткани, специи, немного украшений. Придётся реально торговать, чтобы не вызывать подозрений. Ты, кстати, умеешь торговаться? Я покачал головой. — Научишься, — усмехнулась Мию. — Это как драться, только языком. Кацуо вот отлично торгуется, хотя с виду не скажешь. — Приходилось, — буркнул тот. — На одной миссии три месяца изображал торговца рыбой. До сих пор запах вспоминаю. Ночь прошла спокойно. Дежурили по очереди, хотя вряд ли кто-то спал крепко. Слишком много мыслей, слишком близко начало настоящей работы. Утром разошлись без долгих прощаний. Пожелания удачи, кивки, и три группы растворились в разных направлениях. Мы двинулись на восток, к морю. Ещё день пути — уже вчетвером, уже более расслабленно. Рика рассказывала о прошлых миссиях, Кацуо рассказывал о том, какие ошибки можно совершить по неопытности и незнанию на своём примере, Мию подшучивала над всеми подряд. К вечеру второго дня вышли к побережью. Небольшая бухта, скрытая среди скал. — Отойдите, — скомандовала Рика. Достала свиток, развернула на песке. Несколько ручных знаков, вспышка чакры — и воздух взорвался белым дымом. Когда дым рассеялся, в воде покачивалась небольшая торговая лодка. Восемь метров в длину, с простым парусом и потёртыми бортами. Идеальное судно для мелких торговцев — не слишком богатое, чтобы привлечь пиратов, не слишком убогое, чтобы вызвать подозрения. — Грузимся, — скомандовала Рика. — Кацуо, ты у нас охранник. Мию — служанка. Я — торговка. Нобу — мой племянник. Все запомнили легенду? Мы кивнули. Последние два дня только её и обсуждали. Пока Кауцо готовил лодку к отплытию, мы распечатали свитки с товаром в трюме. После этого все переоделись в подобающую одежду и применили Хенге. С этого момента маскировку вообще лучше не развеивать и постоянно проверять, всё ли с ней в порядке. — Отчаливаем, — Кацуо взялся за румпель. — До Усио часа три хода. Лодка мягко заскользила по воде. Вечернее солнце окрашивало волны в золотистые тона. Если не думать о предстоящем, можно было почти поверить, что мы действительно мирные торговцы. — Помни, — Рика села рядом со мной, — с момента входа в порт мы полностью в образе. Никаких упоминаний о деревне, никаких намёков на нашу настоящую работу. Ты — Мори Рен, и ты им был всю жизнь. Понял? — Понял. — И ещё, — добавил Кацуо, — в порту наверняка будут шпионы Киригакуре. Не все, конечно, но парочка точно найдётся. Не нервничай, постарайся расслабиться, растворись в образе. И главное — будь на стрёме. Слушай, смотри и запоминай. Порт Усио возник из вечерней дымки внезапно. Десятки огней, силуэты кораблей, запах соли и рыбы. Крупнейший порт архипелага, перекрёсток торговых путей. Идеальное место, чтобы затеряться среди сотен таких же мелких торговцев. — Ну, поехали, — негромко сказала Рика, когда портовый смотритель направился к нашей лодке. Операция началась.