Глава 31

Сегодня воздух пах по-особенному. Я отчётливо улавливал запах солёного моря, который смешивался с подтухшей рыбой и выброшенными на берег водорослями. Но был ещё один запах. Специфический. Я бы даже сказал — метафизический. Запах смерти. Не тот, что поднимается над полем боя или служит спутником постояльцев военных госпиталей. Не тот приторно-сладкий аромат, сопровождающий разложение. Нет. Это было нечто… другое. Тяжёлое, проникающее через ноздри чёрное марево, оседающее на языке с противным привкусом гари и крови. Я в полной мере ощутил его в тот момент, когда вернулся в город. Плохой знак, — поморщился я. Хотелось сплюнуть. — А всё эта Узумаки. Её появление сегодня может нарушить все наши планы. Если она та самая "Демон Водоворота", то явно пришла не на ностальгическую прогулку по родным местам. Она пришла убивать. Да и что делает шиноби Водоворота на островах? Все выжившие Узумаки, которые смогли добраться до Конохи, говорят, что весь цвет ниндзя Узу был в деревне в тот злополучный день. Все считали, что сильных шиноби уничтоженного Узушиогакуре не осталось. Что все они погибли, защищая свой дом. Получается, наши аналитики заблуждались? Выходит, что так, потому что эта куноичи явно не из слабых. Она почувствовала мой взгляд, поняла, откуда он, среагировала мгновенно. Всё говорило о том, что она минимум джонин. Скорость, движения, скорость реакции и, конечно, чакра. Такого большого количества чакры в одном человеке я ещё не видел, — размышлял я, перепрыгивая с крыши на крышу, постепенно приближаясь к первой цели. — К тому же такой мощной. В самом начале, когда я только почувствовал и увидел её, чакра совсем не выделялась. Скорее всего, она использовала ту же технику сокрытия, как и мы, но вот когда она помчалась на меня… Ками, это просто небо и земля. У меня на секунду даже поджилки затряслись. Думаю, даже если объединить чакру всех Саннинов, то Узумаки будет выигрывать у них с двукратным отрывом. Надеюсь, мы успеем закончить все свои дела до того, как она начнёт действовать, иначе наше положение многократно осложнится, — я остановился, сканируя окрестности. — Черт, ничего не чувствую. Ладно, просто будем бдительнее. К этому времени я достиг своей первой цели. Шинода Нао был заместителем командира местного гарнизона. Сильный чунин, хороший боец и любимец подчинённых, а ещё патологический бабник и, как бы сказали в моём мире, заядлый лудоман. Я аккуратно залез в открытое окно нужного дома и направился в спальню. В ней было темно, только лунный свет пробивался сквозь бумажные ширмы, создавая призрачные узоры на полу. Картина, которую я наблюдал, была почти идиллической. На футоне лежали двое — мужчина средних лет и молодая женщина, прижавшаяся к его плечу. Спали они крепко. Женщина тихо посапывала, уткнувшись носом в плечо любовника. Шинода лежал на спине, одна рука закинута за голову, вторая обнимала женщину. На тумбочке рядом лежала аккуратно сложенная форма Киригакуре. Любвеобильность Нао иногда заставляла его нарушать устав, прямо как сейчас. Вместо того чтобы мирно спать в предоставленном ниндзя Кири квартале, он решил наведаться к своей новой пассии. Вдове, муж которой год назад пропал в море. Она была красива, молода и не против ухаживаний статного шиноби. Возможно, даже лелеяла мечту о том, что он заберёт её с собой. С виду обычная пара, — подумал я, приближаясь к кровати. — Не скажешь, что этот человек, нежно прижимающий к себе красивую девушку, убил десятки людей. Впрочем, разве обо мне нельзя сказать того же? С виду — безобидный обычный парень, а на деле такой же убийца, как и этот Шинода. Хотел было достать яд, но подумал, что его у меня не так уж и много. Сейчас можно обойтись и без него. Я начал складывать печати, а невидимость начала потихоньку спадать. Скальпель чакры всё ещё требовал слишком большой концентрации, чтобы использовать его вместе с техникой невидимости. Со стороны этот процесс выглядел довольно пугающе. Ещё пару секунд назад в комнате, мирно посапывая, спали двое любовников. Ещё секунду спустя в комнате появился какой-то чёрный силуэт. С каждым моментом он обретал всё больше чёткости. Сейчас же над кроватью любовников стоял человек в нетипичной чёрно-серой форме шиноби, с катаной за спиной и маской, очертания которой походили на хищную птицу. Всё закончилось быстро. Одним точным движением. Лезвие скальпеля вошло в основание черепа, перерезав продолговатый мозг. Нао даже не дёрнулся — просто перестал дышать. Сердце сделало ещё несколько ударов и замерло. Женщина продолжала спать, обнимая уже не любовника, на которого возлагала так много своих надежд, а труп. Обычный труп. Я снова стал невидимым и выскользнул из дома. Один готов. Квартал, в котором расквартированы шиноби Киригакуре, встретил меня редкими патрулями и тихими перешёптываниями бодрствующих шиноби. Большинство, как и полагалось, спали. Моей следующей целью станет второй заместитель командира, Кавахира Рёта. У командного состава были отдельные комнаты, что упрощало мне задачу. Скорее всего, никто не будет тревожить их до утра. Я осмотрелся и активировал сенсорику. Поблизости сильных сигнатур не чувствовалось. Я постоял ещё пару минут, пытаясь взглядом найти того, кто может быть сенсором. По нашим данным, в этом подразделении его быть не должно, но я решил перестраховаться. Да и отсутствие сильных сигнатур поблизости ни о чём не говорит. Возможно, они где-то вне пределов моего продвинутого восприятия. Да, обнаруживать чакру я могу на полтора километра в круг, но вот различать особенности только в пределах пятисот метров. Как силу и количество чакры, так и её индивидуальные особенности. Именно по этим особенностям можно отличить одного шиноби от другого. Не накручивай себя. Всё идёт по плану, — говорил я себе, пытаясь успокоить лёгкий мандраж. — Сомнения в нашей профессии — худший спутник. Волнение всё ещё присутствовало. А как же? Это моя первая подобная миссия, если не считать спасения Учихи. Считать её нельзя, поскольку там были другие задачи и совершенно другие вводные. Тут, в случае чего, мне придётся надеяться только на себя. Рядом нет большого отряда, который мог бы отвлечь на себя врага. Ладно, поехали, — решился я и начал приближаться к нужному дому. Дом представлял собой широкое двухэтажное здание с множеством окон и тремя входами-выходами. Раньше в этом доме располагались отделения нескольких торговых компаний, которые занимали первый этаж. Второй этаж полностью отдан под жилые помещения. Обойдя здание по кругу, я нашёл место, которое не просматривалось другими шиноби, забрался по стене и подобрался к окну. Визуальный осмотр и сенсорика подтверждали, что рядом никого нет, поэтому я быстро открыл окно, забрался внутрь и так же плавно и бесшумно закрыл обратно. Далее мой путь лежал в самую дальнюю комнату с видом на внутренний двор. По нашим данным, именно там обосновался Кавахира. Добрался до неё без проблем. Всё ещё иногда удивляюсь тому, как сильно я модернизировал технику невидимости. Ни одного звука не выходило за полог невидимости. Я научился не оставлять следов даже на грязи и снегу. Мою чакру сможет обнаружить только очень хороший сенсор и то, если постараться. Осталось только разобраться с запахом, теплом и полным сокрытием чакры, — подумал я, подойдя к нужной двери. — Главное, чтобы времени на всё хватило. Чакра Рёты была спокойной. Верный признак сна. Аккуратно открыв дверь, я увидел свою цель. Я уже видел его, когда скупал товар вместе с Кацуо, и с того момента ничего не изменилось. Светлые, с голубым отливом, короткие волосы. Испещрённое шрамами лицо. Довершало образ матёрого ниндзя отсутствие большей части правого уха. Я подошёл ближе, в последний раз разглядывая человека, который скоро умрёт. Было в этом моменте что-то… сакральное, что ли. Во мне пробудилось странное чувство. Я буквально ощущал, что жизнь этого человека повисла на кончиках моих пальцев. Что жить ему или умереть сейчас решаю только я. Так, стоп, — резко пришёл в себя я. — Это что за мысли такие? Это нормально? Я сильно зажмурился, приходя в себя. Думать о нормальности или ненормальности моих мыслей категорически не хотелось. Тем более что сейчас у меня есть задание. Задвинув все свои размышления подальше, я сконцентрировался на сенсорике. Буквально за стенкой сладко спали четверо шиноби, ещё дальше ещё пятеро. У всех чакра спокойная. Сюда никто не идёт, а это значит… Это значит, что пора приступать, — подумал я, складывая нужные печати. И вновь та же жуткая картина. Ещё секунду назад в комнате был только заместитель командира Кавахира Рёта. Подающий надежды шиноби Киригакуре, служивший своей деревне вот уже десяток лет. В следующее мгновение из воздуха вылупилась фигура человека в маске хищной птицы. Секундой позже скальпель чакры проникает в мозг. Вот и нет Кавахира Рёта. — подумал я, вновь обволакивая себя невидимой вуалью. — Осталось трое. Следующими целями были два чунина, командующие отдельными отрядами в составе роты. Они располагались в соседнем здании и так же имели отдельные комнаты. С ними я покончил примерно так же. Зашёл через окно, проверил обстановку, проник в комнаты, скальпель в мозг и вот, осталась последняя цель. Самая сложная цель, — думал я, подбираясь к местному штабу. Хирата Джин — командир гарнизона Усио. Интересный человек. Хотя бы потому, что предпочитал вести ночной образ жизни. Просыпается примерно в полдень, проверял работу своих подчинённых, потом двухчасовой сон, начинающийся примерно за два часа до полуночи. Остальную ночь, вплоть до шести утра, он работал. Говорят, что у всех шиноби рано или поздно появляются особенности, — проверил округу сенсорикой. Чисто. — Но я не думал, что она может быть такой… обычной? Для обычного человека, само собой. Хирата шиноби, военный, поэтому для него это создаёт некоторые сложности. Я в этом уверен. Оставив мысли о проблемах местного командира, я вошёл в открытую дверь штаба. Сейчас здесь было почти пусто. Пара генинов на входе, ещё один шиноби сидит за столом с картой города и со скучающим выражением что-то рассматривает. Пробравшись внутрь, я поднялся по лестнице и нашёл нужную комнату. В коридоре никого не было, чакра командира спокойная, поэтому я аккуратно просочился через приоткрытую дверь. Комната была большой, обставленной в лучших традициях японской культуры. За столом сидел он — Хирата Джин. В этом году ему исполнилось тридцать девять лет. Чёрные волосы, тёмно-карие глаза, обыкновенное лицо. Ничто не выделяло его из общей массы, если бы не его рост. Сто девяносто сантиметров при среднем росте мужчины в сто семьдесят семь. Даже на Земле он бы считался высоким, а в этом мире… тут и говорить не о чём. Для крестьян, которые ещё ниже шиноби, он, наверно, и вовсе казался гигантом из легенд. Сейчас он, ссутулившись, сидел за столом и рассматривал какие-то документы в свете лампы. При этом его правая нога активно стучала по татами, набивая какой-то ритм. Теперь ждём, — подумал я, прислонившись к стене. — Поздний ужин ему должны принести примерно через десять минут. И действительно. Подслушанная во время разведки в виде скупщиков информация оказалась верна. Дверь открылась ещё шире, и внутрь вошёл молодой генин с подносом в руках. На нём были чайник, чашка, тарелка с рисовыми шариками. Поздний ужин подан. — Ваш ужин, Хирата-сама, — он поставил поднос на стол так, чтобы не мешать командиру работать. — Хм, — командир даже не поднял головы от бумаг. — Оставь и проваливай. Хорошо. Это мой шанс, — подумал я и аккуратно достал флакон с ядом. Из другого кармана я достал очень тонкую леску. Такую тонкую, что если не знать, что она есть, то в жизнь не заметишь. Сейчас это не самое главное её преимущество, потому что я могу сделать её невидимой. Главное, что она была очень тонкой, и если я положу её, например, на пиалу с саке, то по жидкости даже маленького волнения не пойдёт. Я аккуратно окунул леску в яд и подошёл к подносу. Страшновато было находиться с целью так близко. Всё-таки остальных я убил, пока они спали. Этот же сейчас сосредоточенно смотрит в бумаги и уверенно выписывает что-то себе в тетрадь. Главное не смотреть на него. Главное не смотреть, — твердил себе я. Я был уверен, что он не заметит меня физически. Я даже чакру подавил на максимум, который мне позволяла активная техника, но вот контролировать своё намерение до конца я ещё не научился. Если он достаточно силён и опытен, один мой взгляд может стоить секретности операции. Аккуратно достав леску из пробирки, я поднёс её к пиале для чая. Тонким слоем смазал все края и вновь окунул леску в яд. То же я сделал и с палочками и тарелками. Видя, что Хирата не торопится трапезничать, добавил яд ещё и в еду. Ещё через пару минут Джин отложил документы и ручку. Поднял голову вверх и разогнул спину. Сначала он глубоко выдохнул, а потом на его лице появилась удовлетворённая улыбка. К этому моменту я опять стоял, прижавшись к стене. Придвинув к себе поднос и взяв палочки, он сложил руки в молитвенном жесте и начал есть, активно запивая еду чаем. Через минуту он начал оттягивать воротник. Видимо, перестало хватать воздуха. Он не обратил на это внимания и продолжил наслаждаться едой. Ещё через минуту его движения с каждой секундой становились всё медленнее. Видимо, в этот момент он понял, что что-то не так, и попытался встать, но ноги его не удержали. Он упал на татами и с ужасом выпучил глаза. "Отравили!" — так и читалось в его глазах. Он попытался кричать, но вместо громкого оклика получился едва слышный сип. Этот яд действует комплексно. Мы с Сатоми долго думали, какие ингредиенты ему лучше съесть, чтобы в итоге получился яд, который не оставит жертве и шанса сбежать или позвать на помощь. К сожалению, за такое качество приходится платить, и примерно через полчаса оставшийся в пробирке яд превратится в хоть и противную, но не опасную фиолетовую бурду. Джин тем временем не собирался умирать. Поначалу он корчился, но через двадцать секунд после своего падения не мог делать и этого. Теперь он пытался вдохнуть хотя бы крохи кислорода. Я вновь активировал сенсорику, проверяя окрестности, и к моему глубочайшему сожалению, к комнате командира роты кто-то приближался. По моим подсчётам, он будет здесь уже через десять секунд. И что делать? — подумал я, окидывая взглядом полудохлого Хирату. — Может, ты пройдёшь мимо или свернёшь на лестницу? А сигнатура и не думала сворачивать. Оставалось буквально пять секунд до того, как дверь откроется и кто-то станет невольным наблюдателем смерти своего командира. Сука, хотел ведь сделать всё чисто, — разозлился я и достал из ножен катану. — Всеми богами клянусь — я этого не хотел! Дверь открылась, и на пороге оказался тот самый генин, который до этого принёс ужин своему командиру. Он посмотрел сквозь меня, прямо на лежащего на татами командира, и уже хотел сорваться на помощь… Ну вот зачем полез, а… — подумал я, окутывая генина невидимостью, одновременно протыкая его живот катаной. Несмотря на то что я успел закрыть его рот ладонью, он успел издать громкий нечленораздельный звук, который, тем не менее, не смог выйти за пределы моего покрова. Я несколько раз прокрутил катану в его животе и, дождавшись, пока тело перестанет сопротивляться, деактивировал невидимость. К этому времени генин был уже мёртв. Из раны на груди потихоньку начала течь кровь, находя путь между плотью и сталью катаны. Я перенёс труп к стене и вытащил меч. Теперь кровь быстро начала вытекать из тела, превращая классическое татами в картину импрессиониста с размытыми краями и яркой красной краской. Хотел же сделать всё чисто, — посетовал я, вытирая катану об одежду генина. — Всё продумал, правильно расставил приоритеты, подобрал нужное время и на тебе. Я ещё раз окинул взглядом труп молодого генина. На секунду мне стало настолько обидно, что захотелось проткнуть его труп ещё пару раз. Погодите, а когда это я начал так расстраиваться, что не сработал чисто? — подумал я, кладя катану в ножны. — А когда начал делить убийства на "чистые" и "грязные"? Может быть, это всё из-за гормонов? У меня только начался переходный возраст, и я ещё не успел привыкнуть к скачущему гормональному фону подростка. А может быть, всё-таки это я успел так измениться? Настолько, что хочется поиздеваться над мёртвым из-за того, что мне же пришлось его убить. Отогнав от себя лишние мысли, я ещё раз проверил округу сенсорикой. Вокруг всё было спокойно. Дежурные скучали у входа. Шиноби, который рассматривал карты, сидит на том же месте. Всё тихо. Это была моя последняя цель, так что можно заканчивать, — я аккуратно открыл окно и выскочил наружу. Отойдя подальше от квартала, я забрался на трёхэтажный дом и оглядел город. На первый взгляд всё было спокойно. Никто не поднимал тревогу, не бежал по улицам сломя голову. Почти идеальная картина ночного города, но… Запах смерти никуда не пропал. Даже больше. Он стал сильнее. Будто вот-вот произойдёт что-то… Внезапно, вокруг квартала, который я только что покинул, начали появляться полупрозрачные тёмно-фиолетовые стены. Нет, не стены — барьер. Барьер в форме квадрата полностью отрезал квартал шиноби от остального мира. Какого… — начал я, но потом почувствовал ЕЁ. Чакру. Очень сильную чакру. — Так вот где ты. Я посмотрел на юго-восток. Там, выйдя из тени, появилась та самая Узумаки. И чакры у неё было очень много. И эта чакра была пугающей. С чётким намерением убивать. Узумаки улыбнулась и прошла через барьер, который, я просто уверен, сама и поставила. Тем временем в самом квартале начался переполох. Ниндзя выскакивали из домов, пялились на барьер и пытались понять — откуда ждать угрозы. Было видно, что некоторые просто ничего не понимают, но были и те, кто увидел барьер и понял, что их ждёт. Видимо, они принимали участие в нападении на Узушио. "Демон водоворота", как успели её прозвать жители островов, вальяжно ступала по брусчатке и рассматривала выбегающих из домов шиноби. Может, они бы уже и начали атаковать, но как на зло, все их командиры куда-то запропастились. При случае нужно будет взыскать с неё должок. Я явно сделал её задачу намного легче, — подумал я, приблизившись поближе к барьеру. — Жаль, из-за барьера всё видно не очень чётко. Мне бы хотелось в полной мере оценить силу джонина Водоворота. Сама Узумаки начала действовать быстро и резко. Выражение её лица сменилось с предвкушающего на сосредоточенное. Через мгновение в толпу вышедших из домов ниндзя полетел не обычный, а ОГРОМНЫЙ огненный шар. Он был размером примерно десять на десять метров. Некоторые особо ретивые шиноби успели уйти от атаки, но шар летел слишком быстро. БУУУУФ! — раздался взрыв. Звук был приглушён из-за барьера, но уверен, что взрыв слышали далеко за пределами Усио. Итого — одной техникой Узумаки вывела из боя около двадцати человек, половину из которых точно убила. Дальше действия пошли вскачь. По мстительнице начали бить в ответ. Водяные резаки, огненные стрелы, каменные пули. Все они проходили мимо верткой и очень быстрой Узумаки, которая, казалось, просто игралась со своей добычей. Устав просто уворачиваться, она пошла на сближение. Её противник попытался ударить первым, но Узумаки приняла кулак на жёсткий блок и нанесла контрудар, который буквально впечатал бедного шиноби Скрытого Тумана в землю. По брусчатке пошли трещины, а тело шиноби лепёшкой распростерлось на земле. На этом она не остановилась и побежала дальше, по ходу складывая новые печати. На другом конце улицы был с десяток шиноби, которые готовились нанести совместный удар, но внезапно от ног Узумаки по земле к этой группе поползла какая-то вязь из символов. Добралась до отряда, вязь быстро образовала круг радиусом метров десять. Символы засветились, а шиноби застыли в том положении, в котором стояли в момент активации техники. Узумаки потеряла к ним интерес и начала разбираться с другими противниками. Её техники нин- и тайдзюцу были очень круты, но мне было интересно, что происходит с теми бедолагами, что попали в печать девушки. Эффект не заставил себя долго ждать. С каждой секундой лица застывших на месте шиноби становились всё больше похожими на голые черепа. Их фигуры скукоживались, теряя физическую силу. Я активировал сенсорику и убедился в своём предположении. Эта печать высасывает из них чакру. Её становилось меньше с каждой секундой. Хотя, вполне возможно, что печать высасывает из них конкретно Ян-энергию, — размышлял я, наблюдая, как люди превращаются в живые скелеты. — Это бы объяснило скорость их преображения. Битва всё не затихала. Повсюду мелькали техники, взрывы, выкрики, хлёсткие удары и скрежет кунаев. Узумаки просто уничтожала генинов и немногочисленных чунинов Кири. Методично, одного за другим. Иногда целыми группами. Через пять минут квартал было не узнать. Треть зданий выгорела, ещё треть полностью разрушена. По брусчатке, вниз по дороге, лились уже не маленькие ручейки, а целые реки крови, собираясь в одну большую лужу в нижней точке улицы. Только по моим подсчётам, Узумаки убила пятьдесят пять человек. И это я не считал раненых, которые пытались отступать к краям барьера и надеялись на лучшее. Если считать всех выведенных из строя, то получится добрая половина гарнизона. Тем временем сама Узумаки, по-видимому, тоже устала. Она выбежала из барьера и глубоко задышала, пытаясь восстановить дыхание. На ней были видны небольшие порезы и подгоревшая в паре мест форма. Ей тоже досталось, но с потерями противника это просто не сравнить. По лицу видно, что она ещё не закончила, — подумал я, взглянув на злую и жаждущую крови гримасу мстительницы. Прошло не более полуминуты с начала перерыва. Узумаки передохнула и готова была снова войти за барьер, но вместо этого ей пришлось уклоняться от серповидной молнии, которая летела в неё с бешеной скоростью. Уклонившись, она обернулась, чтобы увидеть того наглеца, что посмел напасть на неё со спины. А вот сейчас начнётся самое интересное, — подумал я, разглядывая десяток шиноби, которые начали окружать Узумаки. Во главе этого отряда был сам Хозуки Рейджи. Джонин Киригакуре и, по совместительству, брат главы клана Хозуки. Очень сильного клана из того же Кири. Хозуки шёл вальяжной походкой, положив катану себе на плечо. Он широко улыбнулся, облизывая заточенные зубы. Странные традиции у водников, — подумал я, подбираясь ещё ближе. — По статистике, у них каждый пятый затачивает себе зубы. Считается, что таким образом они, даже оставшись без оружия, буквально смогут выгрызть победу в бою. Смотрится это, конечно, мягко говоря, своеобразно. — Кого я вижу, — заговорил Хозуки. — Неужели Узумаки собственной персоной? А я уже успел подумать, что мы всех вас перебили. И что же красноволосая сучка делает на НАШЕЙ земле? — Ты… — хотела было резко ответить Узумаки, но вместо этого внимательно всмотрелась в лицо джонина. — Я знаю, кто ты. Чтобы свершить месть, мне нужно было знать всех своих сильных врагов в лицо, и твоё лицо я запомнила. В Бинго написано, что ты убил более десятка моих сородичей и убивал мирных жителей во время нападения без разбора. Тебя зовут Хозуки Рейджи? Хозуки сначала поднял бровь с крайне удивлённым выражением лица, а после… — Хахахаха, надо же, моя слава идёт впереди меня! Меня знают даже в великом клане Узумаки! Ахахахаха, — он издевательски и с пренебрежением посмотрел на девушку. — Точнее, в той жалкой пародии, что от него осталась. — Ты ответишь за всё, что сделал моему клану, тварь, — всё тело Узумаки напряглось, готовое вступить в бой в любую секунду. — Сегодня ты умрёшь. — Скорее всего будет наоборот, красноволосая, — Рейджи посмотрел на одного из шиноби. — Аоба, приведи подкрепление. Мы же не хотим, чтобы она ушла, верно? — Так точно, — ответил Аоба, но не успел он сдвинуться с места, как Узумаки сделала свой ход. — Я сказала, что никто не уйдёт отсюда, — она быстро сложила несколько печатей и ударила рукой об землю. В эту же секунду в городе появился второй барьер. Не такой большой, как первый, но и его было достаточно, чтобы никто не смог привести подмогу. И я сам оказался внутри него. — Приготовьтесь умирать, — сказала Узумаки и пошла в бой. — Чё встали, — Хозуки сложил пару печатей, и его катана засверкала молниями. — Атакуйте! Бой начался с атаки Узумаки. В этот раз из её рта вылетело множество маленьких огненных шаров, которые будто притягивались к её врагам. Техника чем-то была похожа на огненного феникса, но эта явно сильнее. Почти все смогли увернуться или поставить перед собой каменную или водяную стену, но парочка шиноби попались и разлетелись на маленькие огненные кусочки. Все остальные шиноби Кири, кроме Рейджи, рассредоточились. Кто-то занял крыши. Они довольно грамотно распределились по местности, чтобы иметь возможность обстреливать Узумаки со всех сторон. Сам Хозуки, с катаной наперевес, достиг Узумаки. Его удары были сильны и очень быстры. Катана буквально сверкала в его руках, напоминая больше не меч, а пойманную за острый хвост молнию. Узумаки не отставала. Она уклонялась, пытаясь нанести контрудар, но противник тоже был далеко не прост. На каждый контрудар он наносил свой удар в открывшуюся уязвимость в защите. В один момент защита Узумаки дала трещину. Она слишком сильно открыла торс, и туда сразу прилетела острая катана. Рана получилась не глубокой и Узумаки больше разозлилась, чем пострадала. Её атаки стали ещё быстрее и в итоге достигли своей цели. Она попала по кисти правой руки и выбила меч из рук Хозуки. Он, не ожидавший такого поворота, быстро отступил в сторону. Сразу после отступления его союзники начали закидывать девушку различными техниками. Огненные серпы, воздушные пули, каменные копья. Всё это методично летело в Узумаки. — Ещё не устала, куколка! — издевательски прокричал джонин. — Нас больше, ты устала. Всё это факты. Сдавайся и, быть может, если ты станешь моей подстилкой, то я дарую тебе жизнь! — Заткнись, паскуда, — прокричала Узумаки. Она сильно оттолкнулась от земли и в мгновение ока оказалась около одного из чунинов. — Вы все сдохните! Она взяла врага за горло, и по его телу начали распространяться письмена. Ещё через секунду они засветились, и Узумаки швырнула незадачливого чунина в Хозуки. Сначала все смотрели на эту картину с изумлением, но поняли, что что-то не так, потому что летящий шиноби не группировался и не пытался корректировать свой полет. Почуяв неладное, Хозуки быстро отпрыгнул, и в этот момент письмена зажглись особенно ярко. БААААААААХ! — ниндзя взорвался с такой силой, что все стоящие на крышах шиноби попадали. Охренеть! — подумал я, приходя в себя после такого неожиданного хода. — Она превратила его в живую бомбу! Правду поговаривали, что Узумаки жуткие. Пока я приходил в себя, Хозуки и Узумаки продолжали биться. Никто не хотел уступать друг другу. Но расклад был далеко не в пользу девушки. — Мне кажется, я узнаю твоё лицо, — выкрикнул Рейджи. — Точно! Я оприходовал одну из сучек Узумаки после того, как убил её мужа. Это случайно была не твоя мать? Вы с ней так похожи! — Заткни свой поганый рот, выродок, — истерично прокричала Узумаки. Она сложила печати, и из земли выскочили длинные земляные колья, чуть не заколовшие джонина. — Точно! И голос точь-в-точь как у неё. Даже грустно было её убивать. Она так старалась, чтобы я оставил её в живых. Обслужила весь мой отряд. Но командование приказало убивать всех блохастых псин, которых увидим. У меня просто не было выбора! — Аааааааааагхх, — Узумаки закричала, и из неё начала вырываться золотистая чакра. Смотря на неё со стороны, можно было подумать, что она сошла с ума. На самом деле это было недалеко от правды. Она была в ярости. И её ярость побудила её воспользоваться своим козырем. Прямо из тела девушки выскочило шесть толстых золотых цепей. Они с невероятной скоростью разлетелись в разные стороны. Каждая из них нашла свою цель. Шестеро шиноби Кири превратились в кровавое месиво, останки которого медленно стекали с покатых крыш. Никто не ожидал такого резкого удара. Теперь баланс был немного лучше. Двое шиноби Кири против одной Узумаки. Рейджи на мгновение замер, оценивая ситуацию. Его уверенная ухмылка поблекла — потеря шестерых бойцов одним ударом явно не входила в его планы. — Конго Фуса, — пробормотал он. — Легендарные цепи Узумаки. Очень немногие могут использовать эту технику. — Это только начало, — прорычала Узумаки. Золотые цепи извивались вокруг неё, как живые змеи, готовые нанести новый удар. Оставшийся чунин попытался атаковать сбоку, но цепь перехватила его в воздухе. Золотые звенья обвились вокруг тела, сжимая всё сильнее. — А-а-ах! — крик оборвался вместе с хрустом ломающихся костей. Тело разорвало пополам, внутренности брызнули во все стороны. — Вот мы и остались один на один, — Узумаки повернулась к Рейджи. Джонин поднял свою катану, молнии заплясали по лезвию ещё ярче. — Думаешь, твои цепочки меня напугают? Я уже убивал таких, как ты! Они сошлись в центре площади. Рейджи атаковал серией молниеносных выпадов, усиленных райтоном. Узумаки парировала цепями, создавая вокруг себя непроницаемый золотой кокон. Молнии побежали по земле. Узумаки подпрыгнула, но Рейджи уже около неё. Водяные клыки выросли прямо из воздуха. Узумаки закрутилась, уклоняясь, но один задел бок, разорвав одежду и оставив глубокую рану. Она начинает уставать, — отметил я. — Слишком много чакры потратила на первую атаку. Да и ранения сказываются всё сильнее. А Рейджи это прекрасно понимает. Джонин не давал ей передышки. Катана свистела в воздухе, молнии срывались с лезвия, превращаясь в смертоносные снаряды. Узумаки отбивалась всё отчаяннее. И тут Рейджи сделал финт. Притворившись, что атакует справа, он в последний момент изменил траекторию. Узумаки уже успела подготовиться к контратаке, раскрыла кокон, и в этот момент катана, усиленная молнией, вошла ей под рёбра с левой стороны. — Кха! — кровь брызнула изо рта женщины. — Всё, красноволосая? — Рейджи провернул клинок в ране. — Признаюсь, ты смогла меня удивить, но этого было недостаточно. Узумаки пошатнулась, цепи начали мерцать и гаснуть. Она упала на одно колено, зажимая рану. — Знаешь что? — Рейджи вытащил катану и занёс для финального удара. — Передавай привет своей семейке на том свете! Чёрт, — я сжал кулаки. Логика говорила не вмешиваться. Это не моё дело. Риск слишком велик. Но... Я хотел помочь. Я видел, как отчаянно билась эта девушка. Я могу понять, насколько велико её горе. Наши деревни были союзниками, но мы ничего не успели сделать. В конце концов, я сам не знаю почему, но она мне нравится, — подумал я, доставая катану. — Может, напоминает кого-то? Да хрен бы с этим! Я спрыгнул с крыши и подбежал прямо к Рейджи. Мой меч уже несся к шее Хозуки. Инстинкты джонина сработали — он дёрнулся в сторону, частично блокируя удар предплечьем. Моё лезвие скользнуло по руке и плечу, оставив глубокую рану. — Что за?! Секунды замешательства хватило. Узумаки собрала последние силы, её цепи вспыхнули ярче прежнего. Золотая цепь обвилась вокруг шеи Рейджи. Он попытался перерезать её катаной, но куда обычному металлу тягаться с такими цепями. — За мой клан, ублюдок. Хруст. Голова джонина отделилась от тела и покатилась по земле. На лице застыло выражение крайнего удивления. Барьеры рухнули — оба растворились в воздухе. Узумаки покачнулась и начала оседать на землю. Я огляделся — пока никого, но скоро здесь будет весь оставшийся гарнизон. Я отключил невидимость, понимая, что времени на размышления нет. — Эй, — я остановился в трёх метрах от неё. — Я не враг. Она подняла на меня мутный взгляд. В голубых глазах плескалась боль, недоверие и смертельная усталость. — Это... ты помог? — её голос был едва слышен. — Да. — Кто ты? Почему? — она прищурилась, разглядывая маску филина. — Неважно. Я могу помочь, но нам нужно уходить. Скоро здесь будет подкрепление. Она смотрела на меня долго, оценивающе. Тут она обратила внимание на моё плечо. Я посмотрел тоже. Там была татуировка, изображающая огонь. Чёрт, забыл замаскировать, — подумал я, ожидая реакции Узумаки. — Коноха... — она сплюнула кровью. — Почему вы не пришли... когда были нужны... — Сейчас не время для этих разговоров. Доверьтесь мне или умрёте здесь. Где-то вдалеке послышались крики — выжившие шиноби уже направлялись сюда. Узумаки попыталась встать, но ноги подкосились. Она оглядела себя ещё раз и с видимым усилием воли кивнула. — Всё равно... умирать. Хоть... не здесь. Я подбежал к ней и сразу активировал невидимость на нас двоих. Сразу после начал залечивать кровоточащие раны, чтобы нас не смогли найти по следам. — Держитесь за меня. Если контакт прервётся — техника спадёт. Она вцепилась в моё плечо из последних сил. Я закинул её себе за спину. Для шиноби, усиленного чакрой, и вдвое больший вес совсем не тяжесть. Мы помчались прочь. Подальше от побоища и подальше от ищеек, которые наверняка будут нас искать. Ками, ну и что мне теперь делать? Куда мне её деть? — подумал я. — Ладно. Главное — не паникуем. С этим настроем и с раненой Узумаки за спиной я помчался на окраину ночного, но уже не спящего города.