Глава 36

Утреннее солнце только начинало подниматься над крышами Конохи, когда я добрался до тренировочной площадки номер семь. Знакомое место вызвало волну ностальгии. Сколько мы тренировались здесь с командой под руководством Джирайи-сенсея. Сколько пота было пролито на эту землю. Такое ощущение, будто это было только вчера. Минато уже ждал меня, сидя на том самом пне, где когда-то любил устраиваться Наваки. Заметив меня, он вскочил, и на его лице расцвела знакомая улыбка. — Опаздываешь, — поддразнил он. — Всего на пару минут, — улыбнувшись парировал я. Мы обменялись рукопожатием, которое плавно перешло в короткое объятие. — Готов получить по заднице, как в старые добрые времена? — Минато начал разминаться, вращая плечами. — Это мы ещё посмотрим, кто кому задницу надерёт, — усмехнулся я, снимая футболку. Мы заняли позиции друг напротив друга. Классическая стойка академии — ноги на ширине плеч, центр тяжести понижен, руки готовы к защите или атаке. Несколько секунд мы просто изучали друг друга, оценивая изменения. Первым атаковал он — классическая комбинация из трёх ударов. Левый хук, правый апперкот, удар коленом. Я парировал первые два и ушёл с линии атаки от третьего. Контратака — серия коротких джебов, целящихся в солнечное сплетение. Минато отбил их предплечьями и попытался провести подсечку. Я перепрыгнул и в полёте попытался достать его пяткой по голове, но он успел отклониться. Следующие несколько минут мы обменивались ударами в чистом тайдзюцу. Никаких техник, никаких трюков — просто проверка базовых навыков. Минато действительно стал быстрее. Его удары приходили под неожиданными углами, а защита была практически непробиваемой. Но и я не стоял на месте. Тренировки в АНБУ отточили мои рефлексы до предела. Каждый удар Минато встречал блок или уклонение, а мои контратаки заставляли его постоянно двигаться. — Хватит разминки, — выдохнул Минато после особенно интенсивного обмена. — Давай по-настоящему. Я кивнул и сделал шаг назад. — Мейсайгакуре но дзюцу! Моё тело начало исчезать, словно растворяясь в воздухе. Через секунду я полностью пропал из виду. Минато напрягся, его глаза метались по площадке, пытаясь уловить хоть какой-то признак моего присутствия. Я заметил, как он сконцентрировался — характерная поза сенсора, пытающегося расширить своё восприятие. Не поможет, — подумал я, бесшумно обходя его слева. Первый удар пришёлся Минато в плечо. Он дёрнулся, попытался контратаковать, но я уже отступил. Второй — в бок, заставив его согнуться. Третий должен был прийтись в солнечное сплетение, но... Минато вдруг резко ускорился. Его рука промелькнула там, где секунду назад был мой кулак. Я едва успел отклониться. Нихрена себе! — я замешкался на секунду. — И как это понимать? Он точно меня не чувствует, иначе действовал бы по другому. Но тогда как? Следующие несколько минут превратились в странный танец. Я атаковал из невидимости, но Минато начал предугадывать некоторые мои движения. Не видя меня, не чувствуя мою чакру, он всё равно блокировал часть ударов и уклонялся от других. — Футон: Репушо! Минато выпустил мощную волну ветра, пытаясь обнаружить меня по сопротивлению воздуха. Умно, но я успел уйти под землю, использовав Шинджу Зансю но дзюцу. Вынырнув у него за спиной, я попытался провести захват. В момент контакта Минато среагировал с невероятной скоростью, развернулся и едва не достал меня локтем в челюсть, но его рука коснулась моего плеча. Его рефлексы... они стали просто нечеловеческими. Пора было усложнить задачу. Я начал применять Раншиншо в своих ударах. Техника была ещё сырой, но даже лёгкого касания хватало, чтобы на секунду сбить координацию противника. Первое касание — левая рука Минато дёрнулась не туда, куда он хотел. Второе — правая нога сделала шаг в сторону вместо того, чтобы пойти назад. Минато нахмурился, явно понимая, что что-то не так. — Интересная техника, — выдохнул он, отскакивая на безопасное расстояние. — Но у меня тоже есть сюрприз. Странное ощущение — словно что-то прилипло к коже в том месте, где он меня коснулся. Я отскочил, но Минато не преследовал. Вместо этого он достал кунай и... Мир взорвался жёлтой вспышкой. В следующее мгновение холодная сталь коснулась моей шеи. Минато стоял позади, приставив кунай к горлу. — Победа за мной, — выдохнул он мне в ухо. Я медленно поднял руки, показывая, что сдаюсь, и отключил невидимость. — Что... что это было? — я повернулся к нему, не скрывая изумления. Минато убрал кунай и гордо улыбнулся. — Хирайшин но дзюцу. Техника Летящего Бога Грома. Та самая, которой прославился Второй Хокаге. — Ты освоил её?! — я не мог поверить своим ушам. — Но как? — Не совсем освоил, — признался Минато, и я заметил, как он тяжело дышит. — Это перемещение съело треть моих резервов. Сейчас работаю над оптимизацией расхода чакры. Но сама техника... это комбинация фуиндзюцу пространственно-временного типа. Я ставлю специальную метку, которая служит якорем. Потом могу мгновенно переместиться к ней. — И когда ты успел? — Я заинтересовался Хирайшином ещё в академии, на наших курсах по печатям, даже пытался воссоздать по тем данным и обрывкам информации. которые находил. Но настоящий прорыв случился после экспедиций в Узушиогакуре. Я нашёл там записи о пространственно-временных техниках — не сам Хирайшин, но принципы были очень похожи. Это дало мне понимание, как всё работает. Потом долго экспериментировал, комбинировал с тем, что знал сам. Кушина помогала — ты и сам знаешь, что у неё невероятный талант в фуиндзюцу. Пока об этом знаем только мы с ней... ну и теперь ты. Я присвистнул. Если Минато доведёт эту технику до совершенства... — Потенциал просто нереальный, — сказал я вслух. — Представь — мгновенное перемещение без ограничений по дистанции. Ты сможешь быть где угодно за долю секунды. — Именно к этому я и стремлюсь, — Минато сел на траву, вытирая пот со лба. — Но пока что это скорее последний козырь, чем боевая техника. Слишком много чакры требует. Да и на любые расстояния тоже не получиться — чем дальше метка, тем больше чакры нужно для того, чтобы на нее переместиться. Я сел рядом, всё ещё переваривая увиденное. — Твоя невидимость тоже впечатляет, — заметил Минато. — Я вообще не мог тебя засечь. Ни чакры, ни звука, вообще ничего. Если бы это был настоящий бой — я бы умер ещё в самом начале. Он облокотился на одну руку и развернулся. — А что это была за техника в конце? — он потёр плечо. — Очень неприятно, знаешь ли, когда перестаёшь контролировать своё тело. — Это Раншиншо. Техника Цунаде-сенсей. Научился за две недели нашего марафона. Она нарушает проведение нервных импульсов. Пока я владею ей только на базовом уровне, но и этого хватает для дезориентации. Минато огляделся вокруг, его взгляд скользнул по знакомым деревьям и камням. — Столько ностальгии в этом месте, — тихо сказал он. — Помнишь, как Наваки постоянно пытался превзойти нас в скорости освоения новых техник? — Ещё бы, — улыбнулся я. — А Джирайя-сенсей смеялся и говорил, что соревнование — лучший учитель. Мы ещё немного посидели, обсуждая детали спарринга. Минато отметил, что моё тайдзюцу стало более техничным, движения более экономными. Я в ответ похвалил его невероятную скорость и нечеловеческие рефлексы, которые позволили ему сражаться с невидимым противником. Солнце поднялось выше, напоминая, что день только начинается. Мы поднялись и не спеша направились домой. — Какие у тебя планы на ближайшее время? — спросил Минато, когда мы шли по улице. — А то мы только второй раз видимся, после твоего возвращения. — Завтра ухожу на новую миссию, — ответил я. — Не знаю, когда вернусь. Минато кивнул с пониманием. — Новое начальство не даёт расслабиться? Я пожал плечами, не подтверждая и не отрицая. — А тебя всё ещё держат в деревне? — Не то чтобы держат, — поправил он. — Мне выдают миссии только по производству печатей. Я понимаю, что сейчас полезнее здесь. Хокаге тоже это понимает. Минато посмотрел на небо, подбирая правильные слова. — В Конохе очень мало людей, знающих толк в фуиндзюцу. На фронт меня пошлют, если на то будет необходимость. И я пойду без разговоров. Но пока что моё место здесь. Я кивнул и похлопал его по плечу. Минато никогда не боялся сражений, просто был достаточно рационален, чтобы понимать, где может принести больше пользы. Он помолчал, а потом добавил с лёгкой горечью: — Я целыми днями сижу и вывожу печать за печатью. Почти всегда это один и тот же стандартный набор. Конечно, иногда попадаются интересные заказы, но… — он покачал гововой, показывая свое разочарование. — Мой прогресс в последнее время сильно замедлился. Косукэ-сан хороший учитель, но... изначально она служила здесь в посольстве. Прошла только обязательный курс фуиндзюцу в Узушио. Её знания печатей... скажем так, далеки от уровня истинных мастеров Узушиогакуре. — А как же другие Узумаки в деревне? — Их слишком мало, и большинство заняты восстановлением клана. К тому же они очень неохотно делятся знаниями с чужаками. Я понимаю их. Шиноби в целом не любят делиться секретами, а после того, что случилось… — его ладонь сжалась, а из рта вырвался обреченный вздох. — Но всё равно обидно. Минато остановился и повернулся ко мне: — Если бы не Кушина, я бы вообще топтался на месте. У неё есть свитки, доставшиеся от семьи, плюс она успела поучиться у Мито-сама до её смерти. Мы вместе разбираем эти записи, экспериментируем. Без неё изучение фуиндзюцу превратилось бы в адскую каторгу. Я задумался. В голове начал формироваться план. — Слушай, а что если... — я тщательно подбирал слова. — Я знаю одну Узумаки. Очень искусную в печатях. Возможно, она согласится с тобой позаниматься. Минато удивлённо посмотрел на меня. — Откуда ты знаешь Узумаки? Ты же вроде не особо с ними контактируешь. И потом, — он покачал головой, — вряд ли получится. Они были скрытными даже до падения деревни, а сейчас и подавно. — Попробовать стоит. Кстати, можем сделать это прямо сейчас. Мы как раз подошли к нашему дому. Минато удивлённо поднял брови, но последовал за мной. Открыв дверь, я крикнул: — Каори, ты дома? — На кухне! — донёсся её голос. Мы прошли в гостиную, где Каори как раз накрывала на стол. Увидев Минато, она улыбнулась: — О, Намикадзе-сан! Я о тебе наслышана. Даже видела, как ты помогали Кушине в нашем квартале с барьерными печатями. — Добрый день, Каори-сан, — Минато вежливо поклонился. — Простите за бестактный вопрос, но... вы ведь та самая Узумаки, которая недавно прибыла в Коноху? — Она самая. — А что вы делаете у Нобу? — Живу, — просто ответила Каори. Минато ошарашенно посмотрел на меня. Я поспешил пояснить: — Это своего рода наказание от моего начальства, — я начал махать руками, понимая всю двусмысленность ситуации. — Каори живёт у меня, пока не достроят её дом в квартале Узумаки. Насколько я знаю, это вопрос полутора месяцев. — Именно так, — важно кивнула Каори. — Хотя, мне будет жаль оставлять Нобу одного — кто знает, чем он будет питаться без меня. Опять начнёт заказывать еду на дом вместо нормальной домашней пищи. Мы расселись в гостиной. Пора было переходить к главному. — Каори, — начал я, — у меня к тебе большая просьба. Не могла бы ты позаниматься с Минато фуиндзюцу? Его нынешний учитель уже дал всё, что мог, а Минато почти перерос его знания. — Разве у тебя не Косукэ-сан учитель? — удивилась она, поворачиваясь к Минато. — Я видела вас вместе. — Да, она мой учитель, и она превосходит всех мастеров печатей Конохи, — подтвердил Минато. — Но... — Но что? — Каори прищурилась. — Она, конечно, Узумаки, но… — смущаясь и подбирая слова продолжил Минато. — Её знания, как бы сказать… — Среди шиноби Водоворота она тянула бы разве что на подмастерье, — сказала за него Каори. — Я это знаю. Косукэ всегда была больше стихийником, чем мастером печатей. Базу знает хорошо, но продвинутые техники... это не её конёк. Она повернулась к Минато с прищуром: — Покажи-ка мне базовую печать хранения. Минато достал свиток и быстро начертил требуемое. Каори изучила его работу, потом задала несколько вопросов о теории взаимодействия чакры с материалом печати, о принципах компрессии пространства, о резонансных частотах. Минато отвечал уверенно и грамотно. — Хм, неплохая база, — признала она. — Но вижу пробелы в понимании многослойных структур. И с резонансом чакры проблемы. А что ты знаешь о принципе обратной связи в активных печатях? — Немного, — честно признался Минато. — Учитель говорила, что это слишком продвинутая тема. — Слишком продвинутая? — Каори фыркнула. — Мда, я была лучшего мнения о Косукэ. Она откинулась на спинку дивана, явно размышляя. Я видел внутреннюю борьбу в её глазах — клановые секреты Узумаки против желания помочь. — Каори, — я решил немного помочь её в принятии решения, — я очень прошу тебя. Минато — мой лучший друг, практически брат. Мы вместе прошли через многое. А в нашем мире, ты сама знаешь, сила — единственная гарантия выживания. Чем сильнее он станет, тем больше шансов, что переживёт эту войну. Она внимательно посмотрела на меня, потом перевела взгляд на Минато. Я видел, как в её глазах борются сомнения. Наконец её взгляд смягчился. — Ладно, — сказала она после долгой паузы. — Я смогу выделить пару дней в неделю. Но только потому, что попросил Нобу. — Спасибо! — мы с Минато ответили почти хором. — Огромное спасибо, Каори-сан! — Минато даже привстал в полупоклоне. — Я буду самым прилежным учеником! — Посмотрим, — она улыбнулась, но тут же посерьёзнела. — Но предупреждаю сразу — я строгий учитель. Будешь халтурить — выгоню без разговоров. И все записи храни в печати хранения на крови, чтобы только у тебя был доступ. Знания Узумаки не должны попасть в чужие руки. Понял? — Да, конечно! Обещаю! Я поднялся: — Ладно, мне пора. Дела не ждут. И вернусь, скорее всего, поздно. Каори тяжело вздохнула и махнула рукой, мол, — “Иди уже”. Мы с Минато вышли из квартиры. У дверей он остановился и крепко пожал мне руку: — Спасибо, спасибо! Ты даже не представляешь, как это важно для меня. Настоящий мастер печатей согласился меня учить... Это невероятная удача. — Да ладно, — отмахнулся я. — Для чего ещё нужны друзья? Минато направился к себе, а я — в сторону базы АНБУ. До встречи с командой оставалось ещё время, но хотелось прийти заранее, собраться с мыслями. База встретила меня привычной атмосферой сдержанного напряжения. В коридорах мелькали фигуры в масках, из-за дверей доносились приглушённые голоса. Я спустился на третий уровень, где располагались брифинг-залы. Нужная комната оказалась не пустой. За столом уже сидели трое шиноби. Первым в глаза бросился крупный мужчина — высокий и плотный, с широкой улыбкой на круглом лице. Его лицо украшал боевой раскрас из сиреневых прямоугольников разной толщины. От него буквально исходили волны позитива. Рядом с ним сидела миниатюрная девушка с короткой стрижкой. Характерные бело-лиловые глаза сразу выдавали в ней Хьюгу. Судя по протектору на лбу она из побочной ветви. Главная семья предпочитала демонстрировать чистые лбы, подчёркивая свой статус. На губах девушки играла лёгкая усмешка — видимо, первый мужчина рассказывал что-то забавное. Третий участник встречи откровенно дремал, откинувшись на спинку стула. Мужчина лет тридцати, крепко сложенный, с торчащими во все стороны чёрными волосами, будто он только что встал с постели. Когда я вошёл, он приоткрыл один глаз — янтарный, почти светящийся, как у кота — окинул меня оценивающим взглядом и снова задремал, самозабвенно посапывая. — О, вот и наш четвёртый! — радостно воскликнул толстяк, заметив меня. — Присаживайся, не стесняйся! Не успел я сесть, как дверь распахнулась, и вошёл Такаги. Все мгновенно подскочили — даже дремавший мужчина вскочил так быстро, словно и не спал вовсе. — Сидите, сидите, — махнул рукой Такаги. — Нам предстоит долгий разговор. Он прошёл к доске с картами и повернулся к нам: — Сразу начнем. Миссия, которую вам предстоит выполнить, крайне важна и сложна. Поэтому для начала предлагаю познакомиться. Не все здесь знают друг друга, а в команде это недопустимо. На миссии от взаимопонимания может зависеть жизнь. Он кивнул толстяку: — Начинай. — Акимичи Дайчи, позывной "Медведь", — представился толстяк, не теряя улыбки. — Специализация — физическая сила и защита команды. Владею всеми техниками клана, включая частичное и полное увеличение. Чаще всего выступаю защитником и тараном. В АНБУ шесть лет. Девушка подхватила: — Хьюга Юми, позывной "Ласка". Разведка и ближний бой. Отлично владею бьякуганом и другими техниками клана. Обычно выполняю роль координатора команды. Четыре года службы. Мужчина с янтарными глазами зевнул и пробормотал: — Нагасава Рюносукэ, позывной "Суслик". Ниндзюцу средней и дальней дистанции. Владею тремя стихиями — огонь, вода, земля. Могу работать и в первых рядах. В последнее время меня пихают в команды для прикрытия отхода. Видимо, начальство считает, что я хорош в сдерживании противника. Восемь лет в АНБУ. Настала моя очередь: — Хитоми Нобу, позывной "Филин". Специализация — разведка и проникновение. Могу выступать как боец поддержки в бою и вне его. Ирьенин ранга B. В АНБУ меньше года. — Сколько тебе лет, парень? — поинтересовался Дайчи. — Тринадцать. Все трое заметно удивились. Дайчи даже присвистнул: — Ранг B в тринадцать лет? Чёрт возьми, парень, ты гений что ли? — Просто у меня был хороший учитель, — уклончиво ответил я. Юми прищурилась: — Погоди-ка... Хитоми Нобу... Ты случайно не ученик Цунаде-сама? Я кивнул, и даже Рюносукэ полностью проснулся. — Да ладно, — протянул он. — Ученик одного из Саннинов? Впечатляет. — Ладно, знакомство состоялось, — перебил Такаги. — Подробности друг о друге узнаете по ходу подготовки. А теперь к делу. Он указал на карту: — Ситуация на фронте с Ивагакуре становится критической. Да, мы заняли половину Страны Травы, но шиноби Ивы и Кусы создали линию укреплений, которую мы не можем прорвать без огромных потерь. Палец Такаги скользнул по карте, показывая расположение вражеских укреплений: — Разведка докладывает, что противник стягивает силы для контрнаступления. По их оценкам, в течение двух недель Ивагакуре соберёт достаточно сил для массированной атаки. Если мы не предпримем решительных действий до этого момента, рискуем потерять все завоёванные территории. Он помолчал, давая нам время осознать серьёзность ситуации. — Дайме давит на Хокаге, требуя наступления. Он считает, что мы слишком долго топчемся на месте. Мы можем провести атаку в лоб, потеряв сотни шиноби. Или... — он посмотрел на меня, — можем попытаться минимизировать потери. Отдел аналитики разработал план, и ключевую роль в нём играет Филин. Все взгляды обратились ко мне. Я почувствовал давление их ожиданий. — Филин владеет уникальной модифицированной техникой невидимости, — продолжил Такаги. — По нашим оценкам, основанным на отчётах и наблюдениях, обнаружить его могут только высококлассные сенсоры уровня элитного джонина или шиноби с особой чувствительностью к намерениям убийства. По нашим данным, в деревне нет более подходящего кандидата для этой операции. Такаги повернулся к нам спиной и указал на особенно большую точку на карте. — Здесь находится ключевая позиция противника. Самая укреплённая точка их обороны. Фактически, шиноби Ивы возвели здесь целую крепость, используя техники земли. Стены десятиметровой высоты, усиленные чакрой. Если мы прорвём оборону именно здесь, путь к столице и их скрытой деревне будет открыт. Противник меньше всего ожидает удара в самую сильную точку. Такаги повернулся к нам: — Ваша задача — диверсия. Дезорганизовать противника, уничтожить ключевые укрепления, посеять панику. Любые действия, которые ослабят их оборону перед основной атакой. Филин будет действовать внутри крепости. Вы трое, — он указал на остальных, — группа прикрытия. Обеспечите ему поддержку во время операции и путь к отступлению. Основную работу Филину придётся выполнять в одиночку — только он может проникнуть незамеченным. Он прокашлялся и продолжил: — Теперь мы можем приступить к выработке конкретного плана действий. Я поднял руку, чувствуя, как внутри всё сжимается от напряжения: — Такаги-сан, я... я не уверен, что готов к такой ответственности. От успеха операции зависят жизни сотен наших шиноби. Если я провалюсь... — Решение о наступлении уже принято! — резко перебил он. — Дайме требует действий, и он их получит. Атака состоится в любом случае, вне зависимости от успеха вашей миссии. Разница лишь в том, сколько наших погибнет — сотни или тысячи. Такаги подошёл ближе и понизил голос: — Я понимаю твои сомнения, Филин. Поверь, я сам не в восторге от такого поворота событий. У нас было слишком мало времени на планирование. Именно поэтому я и весь отдел аналитики предлагаем разработать детальный план вместе, всей командой. Никто не знает возможности и ограничения твоей техники лучше тебя самого. Он обвёл взглядом остальных: — И это касается всех. Мы должны использовать сильные стороны каждого. В комнате повисла тишина. Я видел, как мои новые товарищи по команде переваривают услышанное. Дайчи сидел с отвисшей челюстью, его обычная улыбка полностью исчезла. Юми нервно теребила прядь волос — видимо, её привычка в моменты стресса. А с Нагасавы сон как рукой сняло — его светло-карие, больше похожие на янтарь глаза горели острым, сосредоточенным блеском. Первым в себя пришёл Дайчи. На его лице появилась улыбка — не такая широкая, как раньше, но искренняя: — Ну что ж, звучит безумно. Но лучше попытаться, чем просто смотреть, как наши гибнут в лобовой атаке. Он повернулся к Юми: — Помнишь нашу миссию в Стране Дождя? Там тоже всё выглядело безнадёжно, но мы справились. — Там не было такой ответственности, — тихо ответила она. — Но ты прав. Нужно хотя бы попробовать. Рюносукэ откинулся на спинку стула: — Покажи, что умеешь, пацан. Если твоя невидимость действительно так хороша, как говорит Такаги, у нас есть шанс. Хотя я всё ещё считаю это самоубийством. — Если у вас есть сомнения в способностях Филина, — добавил Такаги, — он может продемонстрировать их на полигоне. Дайчи и Юми переглянулись. Нагасава прямо ответил прямо: — Было бы неплохо увидеть, на что способен наш ключевой игрок. Такаги кивнул: — Тогда идёмте на полигон. Потом вернёмся и продолжим планирование. Подземный полигон АНБУ представлял собой огромное помещение размером с футбольное поле. Стены были усилены печатями, способными выдержать техники ранга A. В воздухе витал запах пота и металла — здесь постоянно тренировались элитные шиноби деревни. — Итак, Филин, — Такаги встал у стены. — Покажи им, на что способен. Я сделал глубокий вдох. Мысли о предстоящей ответственности давили на меня, мешая сконцентрироваться, но как только я начал складывать печати, волнение как рукой сняло. Это было знакомое действие, отточенное до автоматизма. — Мейсайгакуре но дзюцу! Я полностью исчез и отошел от остальных на несколько шагов. — Рюносукэ, — позвал Такаги. — Ты неплохой сенсор. Попробуй его найти. Суслик закрыл глаза, принимая характерную позу для концентрирующегося сенсора. Я стоял всего в трёх метрах от него, наблюдая за его попытками меня обнаружить. Через минуту он открыл глаза и покачал головой: — Ничего. Вообще ничего. Словно его здесь нет. Это... это невозможно. — Юми, твоя очередь, — скомандовал Такаги. — Бьякуган! Вены вокруг глаз Хьюги вздулись, зрачки сфокусировались. Она медленно повернула голову, сканируя помещение. Раньше я не понимал, зачем Хьюги вертят головой, применяя бьякуган, — подумал я. — Они же видят на все триста шестьдесят градусов. Но парень из учебки АНБУ объяснил — да, они видят всё вокруг, но чтобы разглядеть что-то очень далёкое, маленькое или плохо обнаружимое, они переводят взгляд для фокусировки. — Вижу! — воскликнула она через несколько секунд. — Юго-восточный угол, три метра от стены... Хотя... это странно. Я вижу искажение чакровых потоков, но... Словно смотрю через мутное стекло или дымку. Очертания размыты, точное местоположение определить сложно. — А теперь фокус, — усмехнулся Такаги. — Филин, покажи им усиленную модификацию. Я сконцентрировался, направляя ещё больше чакры в технику. Это была моя особая разработка — полог невидимости уплотнился. Буквально поменял свою структуру, став непроницаемым. Техника требовала огромных затрат энергии, но эффект того стоил. — Что за... — Юми растерянно моргнула. — Он исчез! Даже из бьякугана! Я вижу всё вокруг, но его просто нет! Как это вообще возможно?! Через десять секунд я ослабил технику — дольше поддерживать такой уровень маскировки было слишком затратно. — Невероятно, — выдохнул Дайчи. — Полная невидимость даже для бьякугана... Я за шесть лет в АНБУ с таким ни разу не сталкивался. Точнее, не видел, — он неловко рассмеялся собственной шутке. — Сколько можешь поддерживать невидимость? — деловито спросила Юми, всё ещё пытаясь осмыслить увиденное. Я материализовался рядом с ними: — Базовую версию — около часа при активном движении, дольше если стою на месте. Усиленную, которая скрывает даже от бьякугана — максимум минуту непрерывно. — Час невидимости... — задумчиво протянул Рюносукэ, и в его глазах появился расчётливый блеск. — Этого более чем достаточно для диверсии. Вопрос в том, как именно ты будешь действовать внутри и как мы обеспечим отход. — Именно это нам и предстоит обсудить, — кивнул Такаги. — Возвращаемся в брифинг-зал. Мы двинулись обратно, и я заметил, как изменилось отношение команды. Если раньше они смотрели на меня с сомнением — что может тринадцатилетний пацан — то теперь в их глазах появилось уважение и... надежда? В коридоре Дайчи подошёл ко мне и положил массивную ладонь на плечо: — Знаешь, малыш, когда я услышал про твой возраст, подумал, что Такаги совсем рехнулся. Но эта техника... У нас явно появился шанс на успех! — Если я не облажаюсь, — мрачно ответил я. — Не облажаешься, — уверенно сказала Юми. — Мы прикроем. Правда, Рюносукэ? Суслик зевнул: — Ага. Постараемся, чтобы тебя не убили. Мы вернулись в брифинг-зал. Такаги уже разложил на столе детальные карты и схемы вражеской крепости. Я впервые увидел масштаб того, что нам предстояло. — Информация от нашей разведки, — пояснил он. — Собирали по крупицам последние две недели. Схема была подробной — расположение постов, маршруты патрулей, ключевые объекты. Командный пункт в центре, казармы по периметру, склады с провиантом и оружием, цистерны с водой. — Но это далеко не всё, что находится внутри, — предупредил Такаги. — Шиноби Ивы постоянно что-то достраивают или переделывают. Будьте готовы к сюрпризам. Юми взяла одно из донесений и пробежала по нему глазами: — У них как минимум четыре сенсора, — сообщила она. — Трое уровня чунина и один джонин. — Джонин может быть серьёзной проблемой, — согласился я, изучая схему. — Если он достаточно опытный, то может заметить искажения в пространстве, даже не видя меня напрямую. Я склонился над картой, анализируя расположение объектов. В голове начал формироваться план: — Нам нужно нанести максимальный урон командованию, разрушить ворота или стены, в идеале — выгнать шиноби наружу. Для командного пункта понадобится мощная взрывчатка. Можно использовать огромное количество взрывных печатей, но я даже не представляю, сколько их потребуется. А ещё будут нужны бомбы с газом, который может распространится по всей крепости. Так мы сможем выкурить их наружу. — Я знаю о таких бомбах, — кивнул Дайчи. — И знаю, где их взять. В нашем клане есть специальные дымовые снаряды с раздражающим газом. Не смертельный, но очень неприятный. — Отлично, — кивнул я. — Но главная проблема — стены и ворота. Стены наверняка укреплены чакрой ещё сильнее, чем сама крепость. Пробить в них брешь — та ещё задача. С воротами другое дело, но около них всегда больше охраны. Я отвлекся, чтобы почесать щеку и только сейчас понял, что все стоят и слушают меня. Не перебивая. Это было приятно. Осознавать, что они прислушались к тринадцатилетке. А это значит, что пока мой план не вызывает ни у кого нареканий. — Всё зависит от того, какую и сколько взрывчатки нам дадут, — продолжил я. — Я попробую проломить бреши, но это самое сложное. Все задумались. Наконец Юми заговорила: — Давайте перейдём к другой теме. Эту проблему всё равно с наскока не решить. Предлагаю подумать, как максимизировать жертвы среди противника. Варианты? — В первую очередь нужно отравить припасы и воду, — предложил Рюносукэ. — Желательно чем-то, что подействует не сразу. Тогда мы сможем рассчитать время диверсии так, чтобы противники были максимально уязвимы. Все согласно закивали. — До самого наступления ещё неделя, — продолжила Юми. — По прибытии на фронт у нас будет время осмотреть всё своими глазами и дополнить план. Мы ещё около часа обсуждали различные детали — точки проникновения, приоритетные цели, сигналы для координации, пути отхода, запасные варианты. — Пока всё, — наконец сказал Такаги. — Завтра вам нужно будет притереться друг к другу. Устроим спарринги, продемонстрируете способности. Может, ещё что-то придёт в голову. Ну и доработаем план. Можете идти. Мы начали расходиться, но Такаги задержал меня: — Филин, останься. Когда остальные вышли, он подошёл ближе: — Я понимаю, какой груз на тебя взваливаю. Но другого выбора нет. Ты — наш единственный шанс провести эту операцию с минимальными потерями. — Я понимаю, Такаги-сан. Сделаю всё, что в моих силах. — Я знаю, — он положил руку мне на плечо. — Поэтому и выбрал именно тебя. Не только из-за техники. У тебя есть то, чего не хватает многим опытным оперативникам — способность думать нестандартно. И ещё... ты уже спас одну жизнь вопреки приказам. Это показывает, что ты не бездумная машина для убийств. Такие люди нам нужны. Его слова удивили меня. Я думал, история с Каори навсегда испортила мою репутацию. — А теперь иди отдыхай, — сказал Такаги. — Завтра будет тяжёлый день. Выходя из здания АНБУ, я чувствовал тяжесть ответственности, давящую на плечи. Операция, от которой зависят сотни жизней. Команда, которая полагается на меня. дайме, который жаждет победы во что бы то ни стало. Справлюсь, — решительно сказал я себе. — Должен справиться. С этими мыслями я направился домой. Впереди ждали дни интенсивной подготовки, а затем — операция, которая определит судьбу целого фронта. И возможно, мою собственную судьбу.