Три взгляда

I. Каори Узумаки Каори медленно обходила свой ещё недостроенный дом в квартале клана. Стены уже стояли, крыша была готова, но внутренняя отделка только началась. Она проводила рукой по голым деревянным балкам, прикидывая, где будет кухня, где спальня, а где — небольшая мастерская для работы с печатями. Свой дом, — мысль всё ещё казалась нереальной. — У меня снова будет свой дом. Утренний ветер гулял через ещё не застеклённые окна, играя с её бордовыми волосами. Странно, как быстро может измениться жизнь. Всего несколько месяцев назад она была одержимой местью одиночкой, скитающейся по руинам исчезнувшей родины. Теперь же у неё был почти готовый дом, семья — пусть осталось всего двадцать шесть человек из некогда великого клана, но они держались друг за друга как никогда крепко. И был... Нобу. Каори усмехнулась, вспоминая вчерашний вечер. Мальчишка, хотя после всего того, через что он прошёл, язык не поворачивался называть его так, наконец-то принял себя. Она отчетливо видела это в его глазах. Та тяжесть, что давила на его плечи последние дни, исчезла. Такие вещи не проходят бесследно, но он больше не терзал себя виной за то, что просто исполнял свой долг. Хорошо, что у него есть такие друзья, — подумала она, присаживаясь на стопку досок. — Минато сделал для него больше, чем кто-либо другой мог бы сделать. Её взгляд скользнул по кварталу клана. Новые дома росли как грибы после дождя. Узумаки всегда славились своим трудолюбием, поэтому работы останавливались только на ночь. Дети играли на улице, их смех разносился по утреннему воздуху. Жизнь продолжалась, несмотря ни на что. Но в груди всё ещё тлел уголёк ярости. Жажды крови. Не такой всепоглощающий, как раньше, но достаточно горячий, чтобы не забывать. Киригакуре, Ивагакуре, Кумогакуре — все они участвовали в уничтожении Узушиогакуре. И хотя она больше не жила только местью, желание заставить их заплатить никуда не делось. Вчера старейшина Ашина наконец сообщил ей долгожданные новости — Хокаге одобрил её заявку на участие в боевых действиях. Это далось нелегко. Долгие недели Хирузен отказывал, оправдываясь необходимостью производства новых печатей для армии. Мол, Узумаки незаменимы в тылу, их мастерство слишком ценно, чтобы рисковать ими на поле боя. В конце концов, Ашине пришлось намекнуть, что даже если Каори и другие останутся в деревне, поставки печатей могут начать снижаться. Это не саботаж, нет, как вы могли такое подумать, но... мотивация падает, когда тебе не дают возможности отомстить за уничтоженный дом. Остатки некогда великого клана сохранили свою гордость, и большая часть из них, как и сама Каори, жаждала если не мести, то хотя бы возможности сражаться с врагами. Правда, одобрение пришло с оговоркой. Фронт с Сунагакуре, — Каори покачала головой. — Хокаге явно перестраховывается. Она понимала опасения Хокаге. Он считал, что столкнись она с шиноби Киригакуре или Кумогакуре, старые раны вскроются, и она снова превратится в безумную мстительницу. Шиноби Суны не участвовали в разрушении её дома — с ними, по мнению Сарутоби, она сможет сражаться хладнокровно. Приди такое предложение месяц назад — так бы и случилось. Но сейчас всё сильно изменилось, — она окинула взглядом квартал и остановила взгляд на играющих детях. — Теперь мне есть, для чего жить. Жажда мести никуда не исчезла, но теперь она сочетаеться с трезвостью мышления. Не зря же говорят, что месть — это блюдо, которое подают холодным. — Что ж, — произнесла она вслух, поднимаясь с импровизированной скамьи. — Покажем им, что Узумаки Каори — надёжный шиноби Конохи. А потом, когда заслужу доверие, смогу встретиться и с настоящими врагами. Мысли переключились на Минато. Вчерашняя тренировки с ним заставили её задуматься. Парень был... особенным. Даже она, носитель чистейшей крови и гордости Узумаки, была вынуждена признать — Минато гений. Конечно, вслух она этого не сказала, родовая гордость не позволила. Максимум, что она смогла выдавить — "в тебе есть потенциал". Но внутри себя Каори приняла важное решение. Нужно обучить мальчишку как можно лучше. Он так или иначе добьётся успеха в фуиндзюцу — либо сам, учитывая его талант, либо через Кушину, которая тоже была Узумаки. Но если его учителем станет она, Каори, то ни у кого не будет сомнений, что Узумаки — лучшие мастера печатей. Ведь это её ученик достигнет вершин мастерства. Впрочем, был и другой мотив, более личный. Минато был лучшим другом Нобу. Она не хотела, чтобы тот снова страдал из-за потери близкого человека. Обучая Минато, делая его сильнее, она повышала его шансы на выживание. И так я частично отплачу долг, — размышляла Каори. — Хоть долг жизни и оплачивается только той же монетой, но хотя бы как то отплатить я обязана. Помимо того, что она привыкла платить по долгам, Каори искренне привязалась к Нобу. Сильный, но добрый. Жёсткий, когда нужно, но способный на сострадание даже к врагам. Чем-то он напоминает мне Хидео, — с грустью подумала она о племяннике, погибшем при падении Узушиогакуре. Солнце поднялось выше, заливая недостроенный дом золотистым светом. Через неделю она отправится на фронт в Страну Рек. Нужно успеть многое — привести себя в форму и усилить тренировки, подготовить снаряжение и печати, а ещё составить для Минато пару заданий, чтобы он не просиживал просто так. И попросить у Нобу противоядия от самых распространённых в Сунне ядов. Насколько я помню, он говорил, что у него есть противоядия почти на любой случай жизни, — вспомнила она. — В борьбе с шиноби Суны противоядие мне точно понадобиться. Каори встала, отряхивая одежду от древесной пыли. Война продолжалась, и она намеревалась доказать, что достойна носить протектор Конохи. Теперь она не просто жаждет отомстить, хотя и это тоже, но и защитить свой новый дом. Спасибо, Нобу, — мысленно произнесла она, выходя из недостроенного дома. — Ты дал мне второй шанс. Я его не упущу. II. Хирузен Сарутоби Хирузен стоял у огромной карты, занимавшей всю поверхность его стола. Разноцветные флажки отмечали позиции войск, линии фронтов, захваченные и потерянные территории. Красные — Коноха, коричневые — Ива, жёлтые — Суна, синие — Кири, белые — Кумо. И множество мелких флажков других цветов — малые деревни и страны, втянутые в этот кровавый водоворот. Трубка в его руке давно погасла, но Хокаге не замечал этого, погружённый в размышления. Война шла уже почти три года, и конца ей не было видно. Страна Горячих Источников, — его взгляд остановился на северо-восточном участке карты. Противостояние Кумогакуре и Киригакуре там перешло в вялотекущую фазу. Некоторые голоса из разведки доносили, что командование Тумана рассматривает возможность отступления с континента, но Хирузен совсем не был в этом уверен. Да, Облако теснило их, но слишком медленно, слишком осторожно. Райкаге всё ещё надеется померяться силами с нами, — подумал Хокаге, передвигая синий флажок чуть назад. — Он бережёт силы для главного удара. Именно поэтому он убедил Даймё Страны Огня подписать несколько дополнительных торговых соглашений с Даймё Страны Воды. Формально — просто экономическое сотрудничество, но Мизукаге должен понять подтекст: Коноха не ударит в спину, пока Киригакуре воюет с Кумогакуре. Это даст Туману больше пространства для манёвра, а Конохе — время разобраться с другими фронтами. Взгляд Хирузена переместился западнее, к Стране Дождя. Здесь ситуация была сложнее. Проклятый Ханзо, — Хокаге нахмурился, разглядывая расположение жёлтых и серых флажков. Альянс Сунагакуре и Амэгакуре оказался неожиданно эффективным. Их объединённые силы почти полностью вытеснили войска Ивагакуре из Страны Дождя. Силы Конохи удерживали около четверти территории — хорошо укреплённый плацдарм на востоке страны. Оборона там была выстроена грамотно, с несколькими линиями укреплений. Чтобы прорвать её, Дождю и Песку потребуются значительные ресурсы. А этого они позволить себе не могут, — Хирузен переставил несколько флажков в Стране Рек. Именно там сейчас кипели основные бои между Конохой и Суной. Страна оказалась разделена практически пополам. Южная часть, включая побережье и важные торговые порты, контролировалась силами Листа. Углубляться на территорию Страны Ветра они пока не рисковали — без подготовки сражаться в пустыне с теми, кто родился в песках, было бы самоубийством. Северная часть Страны Рек находилась под контролем Сунагакуре. И это были самые плодородные земли региона — рисовые поля, фруктовые сады, пастбища. Для Страны Ветра, вечно испытывающей проблемы с продовольствием, эти территории были жизненно важны. Особенно сейчас, когда война обострила все экономические проблемы. Фронт уже почти стабилизировался, — отметил Хокаге. — Пока ни у нас, ни у противника не хватает сил как-то кардинально повлиять на ситуацию. Но самые интересные события происходили на фронте с Ивагакуре. Хирузен взял последнее донесение с края стола и перечитал ключевые моменты. Уничтожение главной крепости в укрепрайоне открыло дорогу на столицу Страны Травы. Войска Конохи, воспользовавшись образовавшейся брешью, прошли глубоко на вражескую территорию и сейчас осаждали столицу. Если мы возьмём столицу, Даймё Страны Травы, с большой вероятностью, запросит мира, — размышлял Хирузен. — А без поддержки Кусагакуре Ива окажется в сложном положении. Остальной фронт тоже пришёл в движение. Противник, пытаясь спасти столицу союзника, снял большую часть войск с восточных укреплений и перебросил их в столицу Травы, в отчаянной попытке удержать столицу. Восточные крепости были окружены и блокированы силами Конохи. Но на западе враг всё ещё держал несколько ключевых фортов, мешающих дальнейшему продвижению. Нельзя оставлять крепости в тылу, — Хокаге постучал пальцем по карте. — Гарнизоны будут совершать вылазки, нападать на обозы, срывать снабжение. Именно для решения этой проблемы он отправлял команду АНБУ с Хитоми Нобу. Мальчик уже доказал свою эффективность. Операция в крепости Ивы стала легендарной уже сейчас. В штабе её называли "Огненным цветком" — по описанию очевидцев взрыва. Враг всё ещё не понимает, как именно мы это сделали, — губы Хирузена тронула лёгкая улыбка. Конечно, Ивагакуре усилит безопасность. Увеличит патрули, будет проверять запасы еды и воды, установит дополнительные посты. Но пока они не знают о том, как именно мы это сделали, шансы на успех повторной операции остаются высокими. Нужно использовать это преимущество, пока есть возможность, — решил Хокаге. Приказ уже подготовлен. Команда Нобу должна будет методично уничтожать укрепления противника, создавая хаос в их тылах. Когда враг адаптируется к этой тактике, а это неизбежно произойдёт, Хитоми можно будет перебросить на другие фронты. Страна Рек, Страна Дождя... Возможностей применения его уникальных способностей хватало. Хирузен подошёл к окну. Солнце уже село, и Коноха погружалась в вечерние сумерки. Огни в окнах домов зажигались один за другим. Ради этого мы и воюем, — подумал он. — Чтобы наши дети могли жить в мире. Хокаге вздохнул и начал собираться домой. Завтра предстоял ещё один длинный день — совещание со старейшинами, планирование новых операций, бесконечные отчёты. Война не давала передышки никому, даже Хокаге. Особенно Хокаге, — поправил он сам себя, накидывая плащ. Выходя из кабинета, Хирузен бросил последний взгляд на карту. Маленькие флажки, отмечающие позиции армий, казались такими незначительными, но за каждым стояли тысячи жизней, тысячи судеб. Надеюсь, мы сможем закончить эту войну до того, как она доберётся до молодого поколения, — с этой мыслью Хокаге покинул здание администрации. III. Данзо Подземная тренировочная база "Корня" гудела от ударов и звона оружия. Шимура Данзо стоял на возвышении, наблюдая за спаррингом двух своих оперативников. Бой был жёстким, очень приближенный к реальному — в "Корне" не признавали полумер. Один боец использовал молниеносные атаки катаной, второй отвечал точными ударами и бросками кунаев и сюрикенов. Но мысли Данзо были далеки от происходящего внизу поединка. Сегодня утром Хирузен поделился с ним отчётом об операции в крепости Ивагакуре. Обычная практика — "Корень" был официальной организацией под его началом, и обмен важной информацией между ним и Хокаге происходил регулярно, но этот отчет показался Данзо особенно интересным. Хитоми Нобу, — имя всплыло в памяти вместе с досье. Данзо помнил мальчишку. Помнил тот день, когда он подметил его досье при поступлении в Академию. Помнил свои планы по вербовке. И помнил, как Джирайя своим вмешательством направил мальчика по другому пути. Очень жаль, что не получилось заполучить его себе. И всё из-за этого любителя жаб и распутных девок, — досадовал про себя Шимура, представляя, какой хороший инструмент могла бы приобрести его организация. — Впрочем, этого уже не изменить. Тем временем спарринг подходил к своему логическому завершению. Оба ниндзя устали и пытались использовать максимум своих козырей под конец поединка. Не так важно, где он служит, — рассудил Данзо. — Главное, что он приносит пользу Конохе. Диверсия в крепости... Двести пятьдесят трупов от взрывов, ещё триста при штурме. Полное уничтожение ключевого укрепления. Прорыв фронта. Стратегическое изменение расстановки сил. Я был прав, видя в нём потенциал, — подумал он. — Мальчишка оправдывает ожидания. Даже превосходит их. С одной стороны, это было неожиданностью. Обычно требуются годы тренировок и реального опыта, чтобы оперативник достиг такого уровня. С другой — Данзо не был шокирован. Его чутьё на полезные кадры редко подводило. Он видел в Хитоми задатки ещё тогда, в Академии. И вот теперь эти задатки превращались в реальную силу. Хирузен наверняка согласится, если я предложу несколько совместных операций, — размышлял Данзо. — У "Корня" есть цели, для устранения которых навыки Хитоми подошли бы идеально. Несколько предателей и перебежчиков, двойные агенты, которых нужно было устранить тихо и без следов, особо опасные нукенины. Задачи, требующие особого подхода. Пожалуй, пока не буду давать ему чего-то особенно “грязного”, — принял решение Шимура. — Пусть привыкает работать вместе с Не. Притрётся. А вот дальше… Дальше посмотрим. Думаю, Хитоми не раз поможет Корню в ситуациях, когда другой подход будет слишком ресурсоёмким. Спарринг внизу подошёл к концу. Боец с катаной сумел пройти защиту противника и приставить лезвие к горлу. Ещё секунда и меч бы перерезал глотку неудачливому бойцу, но оба замерли, признавая исход поединка. Проигравший в спарринге покинул зал. Победитель же направился к лестнице, ведущей на возвышение. Хотя, если подумать, — усмехнулся про себя глава “Корня”, — Хитоми уже помог нам, сам того не зная. Фигура в форме АНБУ "Корня" поднялась по лестнице и встала перед ним. Человек глубоко поклонился, выражая тем самым уважение своему лидеру. — Ты готова к выполнению своего первого задания? — спросил Данзо. Боец выпрямился и снял маску. Из-под неё показалось молодое лицо с внимательными темно-зелеными глазами. Аккуратно подстриженные каштановые волосы показались из-за складок капюшона. Эмоции подавлены, но не стёрты полностью — в глазах читалась решимость. — Готова, Данзо-сама, — голос был чистым и звонким, он отразился от каменных стен подземного зала. Услышь этот голос Нобу, он бы точно его узнал. Ведь ещё недавно они вместе учились в госпитале, вместе постигали основы медицинского искусства. Якуши Ноно смотрела на главу "Корня" с готовностью выполнить любой приказ. — Отлично, — Данзо протянул ей свиток. — Внимательно изучи его. В нем всё, что тебе нужно знать о целях предстоящей миссии. Отправишься завтра. — Слушаюсь, — Ноно приняла свиток, поклонилась и исчезла в коридорах базы. Данзо остался один, размышляя о будущем. Война создавала возможности. Нужно было использовать каждую из них для усиления Конохи. Неважно, какой ценой. Хитоми Нобу, Якуши Ноно, десятки других молодых шиноби..., — размышлял он. — Все они послужат для достижения великой цели. И я использую каждого из них наилучшим образом, если на то будет необходимость. Ради величия Конохи. Ради того, чтобы Лист стал сильнейшей деревней в мире шиноби. Это всё, что имело значение.