Глава 51

Пять минут. Всего пять минут отделяли нас от места сражения. Мы гнали изо всех сил — ветви прогибались под ногами, листва шелестела за спинами, а впереди уже слышались приглушённые звуки боя. — Изменения в расстановке, — голос Юми прорезал монотонный шум нашего движения. — Один противник мёртв. Остаются семеро шиноби Суны против пятерых наших. У противника три марионеточника, двое специалистов ближнего боя и двое — дальнего. Я мысленно прокручивал расклад сил, одновременно расширяя собственную сенсорику. Всё было так, как она и сказала. Смущало только то, что у троих были изрядно приглушены ауры. — Марионетки? — спросил Рюносукэ, не сбавляя темпа. — У двоих кукловодов по две куклы, у третьего — три, — Юми чуть нахмурилась под маской, всматриваясь в даль своим всевидящим взором. — Итого семь активных кукол. Наши пытаются отступить к городу, но противник постоянно тормозит их продвижение. Используют численное преимущество для обхода с флангов. — Сколько до контакта? — уточнил я, проверяя крепления снаряжения на ходу. — Двести пятьдесят метров, — ответила Юми. — Наши теряют силы. Двое уже точно отравлены — движения становятся всё более хаотичными. Спасало наших только одно — они явно были лучше подготовлены. Опыт и сила позволяли им держаться даже в таком невыгодном положении, но это не могло продолжаться вечно. Когда до места сражения оставалось около двухсот метров, Рюносукэ поднял руку. Мы синхронно приземлились на толстые ветви вековых деревьев, чьи кроны скрывали нас от посторонних глаз. Звуки боя стали отчётливее. Лязг металла о металл, треск ломающейся древесины, глухие удары и сдавленные выкрики. Рюносукэ быстро оценивал ситуацию, его пальцы подрагивали, словно он уже мысленно складывал печати для будущих техник. — Слушайте план, — его голос был тихим, но чётким. — Воспользуемся эффектом неожиданности. Филин, создай клона. Я кивнул и начал складывать печати. Клон материализовался рядом со мной, а Нагасава продолжил. — Отлично. Я забираю клона. Накроет меня пологом, — продолжил Суслик. — Я зайду в тыл противника, постараюсь нанести максимальный урон. Он повернулся к Юми и Дайчи. — Ласка, Медведь — ждёте моего сигнала. Как только увидите атаку — врываетесь с фронта. Задача минимум — оттеснить противника от наших союзников, дать им передышку. Оба кивнули. — Филин, — Рюносукэ посмотрел на меня. — Ты заходишь с правого фланга. Первоочередная цель — один из кукловодов. После устранения первого сразу переключаешься на остальных марионеточников. Без кукол противник потеряет значительную часть преимущества. Далее действуешь по ситуации. Понял? — Так точно, — ответил я. — Вопросы? — Рюносукэ обвёл нас взглядом. Вопросов ни у кого не возникло. — Тогда за дело, — скомандовал Суслик. Мой клон подошёл к нему, и через секунду оба исчезли под пологом невидимости. Команда пришла в движение. За оставшиеся двести метров мы разделились — я с невидимыми Сусликом и клоном сделали дугу, чтобы обойти противника с тыла, а Юми с Дайчи продолжили движение по прямой. Когда подошёл вплотную передо мной открылась полная картина происходящего. Первое, что бросалось в глаза — выделяющийся на общем фоне противник. Песчаного цвета форма шиноби Суны резко выделялась на фоне тёмно-зелёной растительности Страны Рек. Они были как яркие пятна на камуфляжном полотне, что в обычной ситуации сделало бы их отличными мишенями. Но сейчас им это было безразлично — инициатива принадлежала им. А вот и ответ на вопрос: как они скрываются. На одном из суновцев, поверх формы, была натянута маскировочная сетка — мелкоячеистое полотно, покрытое пучками травы, мхом и мелкими ветками. Она болталась на его плечах, цепляясь за снаряжение. То ли зацепилась в пылу боя и снимать её было некогда, то ли он решил, что раз обстреливает противника из-за спин товарищей, то может себе позволить такую небрежность. С другой стороны поляны сражались наши. Пятеро шиноби Конохи отчаянно пытались отступать, пятясь в сторону города, но каждый их шаг давался с огромным трудом. Я быстро оценил расстановку сил. Двое наших чунинов, если судить по их уровню техники и скорости реакций, сдерживали натиск сразу пяти марионеток. Марионетки были базовыми, примеры таких нам показывали в штабе АНБУ. Гуманоидная конструкция — голова, две руки, две ноги, но каждая из них в деталях отличалась от другой такой же. У одной вместо головы было что-то похожее на морду крокодила, у другой была третья нога, у другой четыре руки. Видимо, кукловоды решили хоть чуть-чуть усилить стандартные марионетки. Чунины, пытаясь отбиться от марионеток, прикрывали спины друг друга, постоянно меняясь местами, не давая куклам окружить себя. Их форма была изодрана в клочья, на открытых участках кожи виднелись глубокие порезы и царапины. Но хуже всего была их бледность. Явный признак отравления. Движения, и так уже не такие точные и быстрые, с каждой секундой становились всё более вялыми. Ещё один наш боец, определённо джонин, судя по мастерству, вёл поединок сразу с двумя шиноби Суны. Его левая рука висела плетью, из глубокой раны на предплечье струилась кровь, оставляя тёмные пятна на траве. Но даже с одной рабочей рукой он умудрялся не только защищаться, но иногда и контратаковать. Его противники действовали слаженно, постоянно меняясь местами, не давая джонину сосредоточиться на ком-то одном. Последние двое наших обеспечивали огневую поддержку. Они метали технику за техникой — земляные стены вырастали из земли, водяные снаряды летели в противников, но больше для защиты, чем для атаки. Они отчаянно пытались прикрыть товарищей от обстрела суновских ниндзя дальнего боя. А суновцы... Они действовали как хорошо смазанный механизм. Двое связывали нашего джонина, не давая ему помочь остальным. Марионеточники через своих кукол прессовали чунинов, постепенно загоняя их в угол. А двое последних поливали наших градом техник. А ещё я не видел самих кукловодов. Только тонкие, почти прозрачные нити чакры тянулись от марионеток куда-то в кусты и на ветви дерева. Большинство нитей мерцали в воздухе, выдавая положение своих хозяев, но две марионетки, на вид самые навороченные, агрессивные и опасные двигались словно сами по себе. Я прищурился и сконцентрировался на сенсорике. Расширил восприятие, настроился на тончайшие колебания чакры в воздухе. И вот — едва заметная рябь, почти неотличимая от естественного фона. Нити есть, просто их владелец умело их скрывает. В моменте мне стало интересно, как он это делает, но я отбросил ненужную сейчас мысль. Потянувшись к источнику этих скрытых нитей, я наткнулся взглядом на самое большое дерево в округе. Могучий ствол, толщиной в три обхвата, уходил ввысь на добрых тридцать метров. Где-то там, в густой кроне, притаился самый опасный из кукловодов. Наши продолжали медленно отступать. Каждый метр давался кровью и потом. Джонин уже почти не атаковал — все силы уходили на то, чтобы просто не пропустить удар. Его движения становились всё более предсказуемыми, реакции — замедленными. Ещё немного, и он не сможет уклониться от решающего удара. Где же Рюносукэ? — нетерпеливо подумал я, выискивая удобную позицию для атаки. — Пора бы уже... И словно услышав мой немой призыв, в пяти метрах от группы обстреливающих суновцев расцвёл огромный огненный бутон. Раскалённая сфера влетела в одного из противников и взорвалась с оглушительным рёвом. Эффект был сокрушительным. Одного шиноби, оказавшегося в эпицентре, просто испепелило. От него не осталось даже праха, только чёрное пятно на выжженной земле. Второй суновец инстинктивно прикрылся рукой и лишился её. Кисть просто испарилась, оставив обугленную культю. Отличный. Пора начинать. Моей целью стал ближайший кукловод. Он устроился в большом кусте терновника, накрыв себя сверху маскировочной сеткой для маскировки. Его пальцы порхали в воздухе, выписывая сложные узоры — через тончайшие нити чакры он управлял двумя марионетками одновременно, заставляя их атаковать с разных сторон. Я подкрался к нему сзади и занес меч. В последний момент что-то заставило кукловода насторожиться. Может, инстинкт, выработанный годами войны, а может чувство неминуемо приближающейся смерти. Его пальцы замерли в воздухе, рот приоткрылся для предупреждающего крика, и он начал поворачиваться... Слишком поздно. Моя катана скользнула между рёбрами. Остриё пробило сердце, разорвав аорту. Кукловод даже вскрикнуть не успел — только хрипло выдохнул и жизнь покинула его глаза за считанные секунды. Минус один, — холодно отметил я, выдёргивая клинок. — Осталось двое. Эффект был мгновенным. Две марионетки, которые секунду назад яростно атаковали наших чунинов, вдруг обмякли и рухнули на землю, превратившись в груду дерева и металла. Наши бойцы получили драгоценную передышку и пространство для манёвра. Но размышлять было некогда. Из леса выскочили две фигуры в масках АНБУ — Юми и Дайчи присоединились к сражению. Медведь нёсся как разъярённый гризли. Ещё на бегу его правая рука начала трансформацию — кости удлинились, мышцы разбухли, кожа натянулась. За секунду обычная человеческая конечность превратилась в чудовищную колдобину размером с небольшое бревно. —Ррррра-х! — прорычал он, замахиваясь. Удар пришёлся по одному из суновцев, атаковавших нашего джонина. Тот пытался развернуться, поднял меч для блока, но... Огромная масса, помноженная на скорость сделали своё дело. Хруст ломающихся костей был слышен даже мне. Суновца отбросило на добрый десяток метров. Он врезался в ствол дерева спиной, соскользнул вниз, и больше не шевелился. Судя по всему он не мертв, а просто потерял сознание. В любом случаи он уже не боец. Не с такими травмами. Юми атаковала второго противника. Она сделала рывок к противнику, присела перед ударом и резко выкинула руку вперёд. Классическая атака джукеном — удар в солнечное сплетение, призванный нарушить поток чакры и временно парализовать противника. Суновец оказался не промах — успел отклониться назад, избежав прямого попадания. Более того, он даже попытался контратаковать, перехватывая короткий меч для удара по Хьюге. Фатальная ошибка. В пылу боя он забыл о своём изначальном противнике. Джонин, несмотря на раны и усталость, среагировал мгновенно. Его израненное тело вдруг ускорилось, на мгновение потеряв четкость в глазах смотрящего — он подпрыгнул, развернулся в воздухе и нанёс сокрушительный удар пяткой по виску суновца. Противник рухнул как подкошенный. Попытался подняться на четвереньки, но Юми уже была рядом. Точечный удар в солнечное сплетение — суновец согнулся пополам. Два быстрых тычка по бёдрам — ноги подкосились, враг снова упал. Ещё одна серия молниеносных ударов по ключевым точкам и противник был полностью обездвижен. Жив, но не способен даже пальцем пошевелить. — Отступаем! — вдруг прогремел властный голос. — Немедленно отступаем! Команда неслась с того самого огромного дерева, где прятался главный кукловод. И, судя по тому, как он отдавал приказы, это был их командир. Я развернулся в ту сторону — до дерева оставалось метров двадцать, но я уже начал сокращать дистанцию. Суновцы были ошеломлены внезапным нападением, потеряли троих бойцов за считанные секунды, но приказ командира привёл их в чувство. Наши уже готовились преследовать убегающих врагов, но тут... Из чащи леса выползло нечто. Марионетка, но назвать её обычной не поворачивался язык. Это был настоящий механический монстр. Два метра в высоту, массивный торс из какого-то тёмного дерева, отполированного до блеска. Восемь рук — четыре основных и четыре дополнительных, растущих из спины. Четыре ноги, расположенные крестообразно, что позволяло кукле двигаться в любом направлении без разворота корпуса. Но самым жутким была "голова" — вместо неё красовалась конструкция из восьми лезвий, каждое длиной с танто, соединённых в центре подобно лопастям пропеллера. Лезвия медленно вращались по часовой стрелке со скрежещущим звуком металла о металл. Это вращение словно гипнотизировало, приглашая: "Подойди ближе. Всего один шаг. Дай мне шанс превратить тебя в неровно порезанные куски плоти". Неожиданно две "мёртвые" марионетки ожили — видимо, один из кукловодов сориентировался и перехватил управление. Они быстро подхватили раненого товарища, которого отшвырнул Дайчи, а три оставшиеся марионетки формировали заслон, прикрывая отступление. — Не преследовать! — рявкнул джонин, и в его голосе звучал многолетний опыт. — Перегруппировка! Все ко мне, быстро! Команда мгновенно сбежалась к своему командиру. Пока они собирались, я наконец увидел последнего кукловода. С дерева спрыгнула высокая фигура. Метр восемьдесят пять, если не больше. Широкие плечи, длинные руки — идеальные пропорции для кукловода, которому нужен большой размах движений для управления марионетками. Лицо скрывала тень от капюшона, но я различил, что один его глаз закрыт. Второй — зеленый, больше похожий на изумрудный огонёк во тьме, постоянно сканировал окружающее пространство, выискивая любую грозящую ему опасность. Маскировочный халат делал его фигуру расплывчатой, нарушая очертания силуэта. Он спрыгнул бесшумно, так, чтобы никто не смог его заметить и сразу прижался к толстому стволу дерева. Командир. Определённо командир отряда. И явно опытный. Я начал красться ближе. Медленно, осторожно, стараясь не фокусировать на нём взгляд. Тем временем суновцы продолжали отступление. Они двигались быстро, приведенные в чувство окриком своего командира. Ещё минута-две, и они скроются в лесу так далеко, что преследовать их станет бессмысленно. Да и сейчас преследование было самоубийством, учитывая состояние наших бойцов. Я уже подобрался довольно близко. Мне оставалось всего пару метров, когда кукловод резко взмахнул правой рукой. Я инстинктивно отпрыгнул в сторону, но атака предназначалась не мне. Все оставшиеся марионетки развернулись и ринулись на наших бойцов. Но это была не обычная атака. Из тел кукол начали выдвигаться скрытые лезвия — из локтей, коленей, даже из грудных клеток. Головы некоторых марионеток откинулись назад, обнажая отравленные колья толщиной с руку. Пальцы удлинились, превратившись в десятисантиметровые когти. За секунду каждая марионетка превратилась в ощетинившегося смертью дикобраза. И тут из пустоты вырвался ещё один огненный шар. Рюносукэ с моим клоном продолжали действовать! Огненная техника поглотила две марионетки, превратив их в пылающие головешки. Но командир-кукловод оказался готов к такому повороту. Его правая рука взметнулась вверх, и гигантская марионетка развернулась с невероятной скоростью. Она буквально взлетела над землёй и понеслась туда, откуда появился огненный шар. Движение было настолько стремительным, что я даже моргнуть не успел. В следующий миг в мою голову хлынули воспоминания клона, а в воздухе разнёсся полный боли крик Рюносукэ. Твою же... Воспоминания были обрывочными — клон погиб почти мгновенно. Но я успел увидеть главное: одна из рук марионетки-монстра трансформировалась в копьё и пробила Суслика насквозь. Очнувшись от наплыва воспоминаний, я увидел жуткую картину. В пяти метрах от гигантской куклы стоял Рюносукэ. В его правом плече зияла дыра размером с кулак. Кровь струилась по руке, капая на землю, грозясь вскоре образовать небольшую лужицу. Лицо побелело от болевого шока, но он всё ещё был на ногах и пытался ещё сильнее разорвать дистанцию с куклой. Марионетка развернулась к нему. Лезвия на голове ускорили вращение, превратившись в смазанный круг стали. — Токудзи, со мной! — проревел джонин. — Остальные — держать оборону! Он сорвался с места, и один из чунинов последовал за ним. Они неслись на помощь Рюносукэ, но я видел — могут не успеть. Всё это произошло за какие-то две-три секунды, пока я приходил в себя после воспоминаний клона. Встряхнув головой, я снова сфокусировался на главной цели — командире-кукловоде. Сжав рукоять катаны до побелевших костяшек, я ринулся вперёд, набрав приличную скорость. В последний момент что-то выдало меня. Может, слишком резкое движение воздуха. Может, я слишком сильно сконцентрировался на своей цели. Скорее всего второе, но это уже было не важно. Зелёный глаз кукловода расширился, и он резко ушёл влево. Остриё катаны просвистело в миллиметрах от его горла. Но я был готов к уклонению и используя инерцию промаха, перевёл колющий выпад в широкий режущий замах. Лезвие достигло цели. Катана вспорола правый бок противника, разрезая сначала плотную ткань формы, потом кожу и мышцы. Брызнула кровь, кукловод зашипел от боли, но не потерял самообладания. Не давая ему опомниться, я выдернул клинок и нанёс второй удар, на этот раз целясь в сердце. Но кукловод оказался быстрее, чем я ожидал. Он отпрыгнул назад на добрых три метра одним движением, одновременно делая странный жест правой рукой. Это движение мне не нравится. Совсем не нравится. Я бросился в погоню, сокращая дистанцию, но дорогу внезапно преградила та самая двухметровая марионетка. Она возникла передо мной словно из ниоткуда. К чёрту! Не останавливаясь, я начал обходить махину слева. Марионетка попыталась преградить путь, но я был быстрее. Ещё секунда, и я снова настигну кукловода... Командир суновцев сделал неожиданный ход. Из его, незадействованных для контроля марионетки, пальцев вырвались тончайшие нити чакры. Я почувствовал, как одна из нитей прилипла к моей груди, зацепившись за бронежилет. Плевать. Что-бы он не задумал — не успеет. Последний рывок. Полметра до цели. Катана уже отведена для решающего удара. Я целился в область сердца, собираясь пробить грудную клетку одним точным выпадом. И тут кукловод повернул голову точно в мою сторону. На его губах расцвела холодная, торжествующая улыбка. Пальцы дёрнулись в сложном движении, и я услышал, как позади пришла в движение гигантская марионетка. Какого хрена! Тут мозг заработал в усиленном режиме. У меня было всего два варианта. Бить или отступать. Если нанесу удар — есть шанс убить кукловода, но пока он будет умирать, его марионетка успеет нанести удар по мне. Если отступлю — он сбежит, но я останусь жив. Ещё хуже то, что он меня видит, а это значит, что при выборе второго варианта он сможет меня атаковать! Чёртова чакра-нить, как бы я не старался и что-бы не делал, никак не хочет отлипать! Полметра до врага. Катана в замахе. Марионетка в метре позади и стремительно сокращает дистанцию. Времени на раздумья нет. И тут в голове появилась идея. Опасная, но дающая мне возможность как атаковать, так и уйти после. Ну нахрен! Всё или ничего. Клинок просвистел в воздухе. Кукловод попытался сместиться в последний момент, но я учёл это движение. Остриё вошло чуть левее центра груди, пробивая себе путь между рёбрами. По ощущениям — задел лёгкое, возможно, зацепил артерию. Прямо сейчас он не умрет, но без медицинской помощи не протянет и пяти минут. Глаза командира расширились от боли и искреннего удивления. Видимо, он не ожидал, что я пойду на такой риск. За спиной раздался свист рассекаемого воздуха. Марионетка в полуметре. Одна из её многочисленных рук уже трансформировалась в лезвие и неслась прямо к моей спине. Ладони разомкнули рукоять катаны, а руки запорхали, силясь как можно быстрее сложить нужные печати. — Шуншин но Дзюцу! Чакра взрывным потоком хлынула в ноги. Тело стало невесомым, окружающий мир смазался. Я направил корпус влево и заработал ногами. Я не рассчитывал маршрут и не видел, что там сбоку, поэтому ноги понесли меня строго прямо. Долго это продолжаться не могло. КРАШ! Грудь врезалась в ствол дерева с такой силой, что из лёгких вышибло весь воздух. Рёбра жалобно хрустнули — пара точно треснула. Жив! — торжествующе проревел я про себя. — Живой! Превозмогая боль и головокружение, я встал и, оттолкнувшись от дерева, отпрыгнул ещё дальше. Чакра-нить всё ещё тянулась от моей груди к израненному кукловоду. Он знал моё точное местоположение, поэтому расслабляться пока точно не стоило. К счастью, подмога уже прибыла. Несмотря на рану в плече, Рюносукэ добрался до места схватки. Вместе с ним были джонин и чунин Токудзи. Все трое, не сговариваясь, атаковали одновременно. Джонин шёл по центру, его единственная здоровая рука сжимала катану. Токудзи заходил слева, готовя какую-то технику земли. Рюносукэ, прижимая окровавленное плечо, двигался справа. Кукловод оценил ситуацию. Он был серьёзно ранен — моя катана нанесла больше урона, чем казалось сначала. Из раны в боку хлестала кровь, дыхание стало хриплым и прерывистым. Левая рука вырвала катану из груди и прижалась к груди, пытаясь остановить кровотечение. Внутренние повреждения были серьёзными — я видел, как с каждым вздохом из его рта выходят кровавые пузыри. Но даже умирая, он оставался опасен. Глаз кукловода полыхнул яростью. Он перевёл взгляд с атакующих в мою сторону, проследив направление тянущейся чакро-нити. На окровавленных губах появилась горькая усмешка. Правая рука дёрнулась в сложном движении. Гигантская марионетка мгновенно отреагировала — пропеллер на её голове начал вращаться с нарастающей скоростью. Металлический визг становился всё громче, лезвия превратились в сплошной стальной диск. — Эх, жалко Хираюу, — прохрипел кукловод, и я услышал в его голосе искреннее сожаление. — Хорошая была кукла. Уже привык к ней... Он начал складывать печати. Одной рукой! На такое мало кто способен. Если не тренироваться целенаправленно — результата не достигнешь. Быстро сложив нужные знаки, кукловод посмотрел на свою марионетку с чем-то похожим на прощальную нежность. — Рош! Вращающийся пропеллер разлетелся на части. Восемь лезвий-дисков полетели во все стороны подобно смертоносному фейерверку. Я увидел, как одно из лезвий почти разрубило ногу чунина пополам. Тот рухнул с криком боли. Джонин и Рюносукэ успели уклониться, но тоже получили порезы. И это было только начало. Левая рука кукловода дёрнулась, и чакра-нить на моей груди внезапно напряглась. Она потянула меня вперёд с чудовищной силой, пытаясь притащить прямо к марионетке. Чёрт! Я направил чакру в ступни, пытаясь затормозить движение. Ноги проехали по траве, оставляя глубокие борозды, но я удержался на месте. Одновременно с этим кукловод начал складывать второй каскад печатей. В этот раз их было всего четыре. И что удивительно, я узнал их даже в таком усечённом виде, когда они складывались одной рукой. — Взрыв! Тело марионетки вспыхнуло изнутри. Секунда — и она взорвалась. Ударная волна сбила меня с ног. Я перекатился по земле, прикрывая голову руками. Вокруг свистели осколки — деревянные щепки, металлические фрагменты, обломки механизмов. Что-то острое полоснуло по левому плечу, разрезая форму и кожу. Ещё несколько мелких осколков впились в ноги и спину, но, к счастью, неглубоко. Густой тёмно-серый дым окутал поляну. В нос ударил запах плавленого железа и горелого дерева. Видимость упала почти до нуля. Я поднялся на ноги и выскочил из дымовой завесы, готовый к продолжению боя. Но когда дым начал рассеиваться, стало ясно — сражение окончено. На месте взрыва осталась воронка глубиной сантиметров тридцать. Вокруг валялись обломки марионетки, изуродованные взрывом до неузнаваемости. Джонин поддерживал раненого Токудзи, перекинув его руку на свою шею. Рюносукэ стоял чуть поодаль, морщась от боли в плече. Самого кукловода нигде не было видно. Только кровавый след вёл в лес, теряясь между деревьями. И чакра-нить исчезла. Оборвалась в момент взрыва. — Не преследуем, — из последних сил выкрикнул джонин. — Нам нужно срочно обработать раны и двигаться к городу. Причем быстро. Не дай ками они решат вернуться. Сбежал. Израненный, умирающий, но сбежал. — подумал я, уже начав залечивать собственные травмы. Благо — их было немного. Трещины в ребрах, пара порезов, возможно отравление. Опустив руку в сумку, я нащупал и достал оттуда универсальное противоядие. Опрокинув в себя весь флакон горькой жидкости, я положил его обратно в сумку и посмотрел на своих товарищей и союзников. Чунины выглядели помятыми, но держались. Рюносукэ, несмотря на тяжёлое ранение, тоже держался более-менее сносно. А вот джонин был совсем плох. Многочисленные мелкие раны и гематомы, по локоть разрезана левая рука, глубокая рана на животе. Он держался только на смеси адреналина и собственных морально-волевых качествах, готовый в любой момент свалится в беспамятстве. — Ничего. Сегодня у меня точно никто не умрет, — подумал я, шагая в сторону начавшей собираться вокруг джонина группе. — Воистину, шиноби Суны — самые поганые противники.