Глава 56

Утренний свет пробивался сквозь тонкие занавески, мягко касаясь век. Я потянулся в постели, чувствуя приятную усталость в мышцах после вчерашнего дня. Даже учитывая вчерашнее столкновение с суновцами и ранение Рюносукэ, я чувствовал себя на удивление хорошо. Мы никого не потеряли, все остались живы, а это главное. Из гостиной доносились приглушённые голоса и звук посуды. Выбравшись из постели, я быстро привёл себя в порядок, накинул форму и вышел к товарищам. Дайчи восседал за столом, окружённый целым арсеналом кондитерских изделий — торты, пирожные, булочки, кексы. Видимо, он уже успел сходить в какое-то кафе или кондитерскую. В руках у него дымилась его фирменная огромная кружка — потёртая, с выцветшим рисунком медведя, которую он таскал с собой на все миссии уже лет пять, не меньше. Он и сам не помнил, когда конкретно она у него появилась. — О, Нобу, с добрым! — приветливо помахал мне Дайчи, не переставая жевать. — Присоединяйся. Я тут нашёл кондитерскую, очень вкусно. Особенно вот этот тортик. Он указал на творение с белым кремом и свежими ягодами, от которого уже была отрезана добрая половина. Из ванной доносились плески воды — Юми, как обычно, наслаждалась утренними водными процедурами. Она не раз упоминала, что обожает горячие источники, а за их неимением не упускает возможности лишний раз помыться в обычной ванне. Говорила, что это помогает ей расслабиться и привести мысли в порядок. — Сейчас, налью себе чего-нибудь, — ответил я, потягиваясь. — У меня там кофе остался, можешь себе налить, — кивнул Дайчи, указывая на кофейник. — Хорошо, спасибо. Я налил себе кофе в первую подвернувшуюся чашку и уселся рядом с уплетающим за обе щеки десерты Дайчи. И всё-таки слухи об Акимичи не врут, — подумал я, наблюдая за товарищем. — Они правда любят подкрепиться. Взяв предложенный кусок торта с персиковой начинкой, я откусил и удивлённо приподнял брови. Действительно вкусно! Нежный бисквит таял во рту, свежие фрукты придавали лёгкую кислинку, а крем был в меру сладким, без той приторности, которая часто портит подобные десерты. Так, не спеша поедая торт и запивая всё это дело кофе, я сидел минут десять, поглядывая в окно на центральную площадь. Там уже вовсю суетились люди. Шиноби бегали туда-сюда по своим делам, кто-то неспешно прохаживался. Заметил даже несколько гражданских в дорогих одеждах — видимо, это остатки гражданской администрации, которую никто не выгонял из ратуши. Кто-то же должен заниматься повседневными делами. Только вот это не касается администрации наместника, — подумал я, кладя в рот ложку с тортом. — Они и сами понимали, что ничего хорошего им не светит, поэтому убрались из города вместе с отступающими войсками речников. А вот местную администрацию никто и не думал трогать. Поставили надсмотрщиков да и всё. Если бы их не стало, то кто бы стал управлять городом? Даже если присылать своих чиновников, людей на такое просто не хватит. Когда я допивал уже третью чашку кофе, а Дайчи подсунул мне вторую булку, на этот раз с вишнёвой начинкой, из ванной вышла Юми. Она была закутана в несколько полотенец — одно на голове тюрбаном, ещё два ловко обёрнуты вокруг тела. Мы синхронно подняли головы, она окинула нас взглядом. Никто не испытывал ни малейшей капли стеснения. За месяцы совместных миссий мы привыкли друг к другу. Другие куноичи, может быть, и постеснялись бы, но Юми была скроена из другого теста. Да и мы с Дайчи относились к ней исключительно как к боевой подруге и товарищу по команде. Тем более несколько слоёв полотенец закрывали почти все интересные места. Так, Нобу, опять тебя куда-то понесло, — одёрнул я себя, всё же отведя взгляд. — М-да, гормоны действительно шалят всё сильнее и сильнее. — Эй, оставьте и мне чего-нибудь! — посмотрев на стол, сказала Юми, направляясь в свою комнату. — Есть что-нибудь с ванилью? — Оставим, если быстро переоденешься, — хохотнул Дайчи. — Кексы подойдут? — Ага, подойдут! — крикнула она, уже прикрывая за собой дверь. — Я быстро! И действительно, не прошло и пяти минут, как Юми вышла, уже переодевшись в форму. Она налила себе чая, присела за стол и взяла кекс. Откусив немного, она запила всё это чаем, зажмурилась и улыбнулась. — Действительно вкусно! — сказала она, посмотрев на Дайчи. — У вас в клане это что, особый талант — находить вкусную еду даже там, где никогда до этого не был? — Нет-нет, — дожёвывая очередной кусок тортика, улыбнулся Дайчи. — Это мой талант. Личный. — Хороший талант, — поддержал я беседу, облокотившись на мягкую спинку стула. — А то! — подмигнул он мне. Так мы просидели ещё минут десять, пока все не насытились, а потом Юми предложила определиться с планами на сегодняшний день. — Пока командующий не дал нам задание, у нас много свободного времени, так что я предлагаю не терять его зря. — Она посмотрела на меня. — С Нагасавой всё получилось? — Да, — утвердительно кивнул я. — Сенсей согласилась, что его ранения не такие критические, чтобы держать его под наблюдением. Думаю, уже сегодня можно забрать его к нам. — Отлично, — сказала Юми. — Тогда к следующему. Мы с Дайчи вчера узнали про места для тренировок. Тут их не так много, но для высших офицеров и их личной охраны полагается отдельная площадка. Предлагаю заглянуть туда, оценить, потренироваться. Как идея? — Давай, почему нет, — отозвался Дайчи. — Я только за, — сказал я. — С этим решили. — Юми посмотрела в окно и продолжила. — Мы вчера погуляли тут, но то было уже вечером. Хотелось бы посмотреть город при свете дня. — Это я точно за! — оживился Дайчи. — Мне кондитер сказал, что на другой стороне реки делают очень хорошие стейки. Может, пройдёмся дотуда? — Я с вами, если будет время, — ответил я. — Но сначала нужно зайти в штаб. Я же вчера у командующего попросил информацию по марионеткам и чакро-нитям. Зайду после обеда, а там видно будет. Может, засяду надолго. — Как знаешь, — ответила Юми. — Ну что, ещё предложения есть? Мы помотали головами. — Тогда пошли на площадку. Посмотрим, где тренируются наши джонины. Путь до тренировочной площадки занял около двадцати минут. Мы неспешно прыгали по крышам, периодически останавливаясь, чтобы сориентироваться. Город был довольно большим, и в его переплетении улиц было легко заблудиться. Площадка находилась между кварталом ремесленников и городской стеной — достаточно далеко от жилых районов, чтобы звуки тренировок и возможные разрушения не беспокоили мирных граждан. Сам квартал ремесленников сейчас выглядел довольно уныло — многие мастерские были закрыты, на дверях висели замки. Около площадки нас встретили несколько шиноби. По виду и ощущению чакры — генины, просто уже взрослые. Им было лет по двадцать. Видимо, из тех, кто так и не смог подняться выше начального ранга. Один из них записал в толстую книгу наши позывные, другой проводил внутрь. Ну что сказать — раньше тут явно хотели построить несколько зданий, но сейчас стройка была заброшена. Строительные материалы уже успели немного обветшать, кое-где сквозь щели в фундаменте пробивалась трава. Недостроенные стены создавали естественные укрытия и препятствия — идеальное место для тренировок. Сначала мы размялись, что заняло примерно минут двадцать — растяжка, базовые упражнения, отработка ударов по воздуху, работа с дыханием. Потом устроили спарринги. Нападали друг на друга сначала по одному, а потом по двое против одного. Использовали только тайдзюцу и кендзюцу — мы решили, что сегодня будем совершенствоваться в умении махать мечами, ножами, кулаками да ногами. Первым против меня вышел Дайчи. Несмотря на массивное телосложение, характерное для всех Акимичи, он двигался удивительно быстро и плавно. Его стиль был прямолинейным — мощные удары, рассчитанные на то, чтобы пробить любую защиту. Я же полагался на скорость и технику, стараясь не вступать в прямые столкновения. Уходил с линии атаки, контратаковал с неожиданных углов, использовал его инерцию против него самого. В какой-то момент Дайчи всё же поймал меня — зажал в угол между двумя полуразрушенными стенами. Его кулак просвистел в миллиметре от моего лица, оставив вмятину в кирпичной кладке. Пришлось нырнуть под его руку и откатиться в сторону. — Почти попал! — весело крикнул Дайчи, разворачиваясь ко мне. — Почти не считается! — ответил я, готовясь к следующему раунду. С Юми было по-другому. Стиль Хьюга — это точность, контроль и экономия движений. Даже без активации бьякугана и без использования чакры её удары были опасны. Она целилась в суставы, нервные узлы, болевые точки. Каждое её движение было выверено до миллиметра. Приходилось постоянно держать дистанцию, не давая ей войти в ближний бой, где у неё было неоспоримое преимущество. Потом мы работали парами — двое против одного, постоянно меняясь. Это было изматывающе, но крайне полезно. В реальном бою редко когда приходится драться один на один, чаще всего приходится противостоять нескольким противникам одновременно или, наоборот, атаковать группой. Когда Юми и Дайчи напали на меня вдвоём, пришлось туго. Дайчи давил своей массой и силой, загоняя меня под удары Юми. Она же использовала его как прикрытие, атакуя из-за его спины в самые неожиданные моменты. Вот что значит — долгая работа в команде, — подумал я, с трудом уклоняясь от очередного выпада Юми. Продержался я недолго — минуты три, не больше. Юми поймала меня на финте, заставив блокировать удар Дайчи, и тут же ударила в солнечное сплетение. Если бы она вложила в удар чакру, держу пари, меня бы вынесли с площадки на носилках. Так мы пробыли на площадке ещё часа три, пока не почувствовали первые признаки усталости. Мышцы приятно ныли, форма была насквозь мокрой от пота. Помогли сделать друг другу растяжку, чтобы мышцы не сильно болели после тренировки, и поплелись к Рюносукэ. Госпиталь встретил нас вполне спокойно — никакой суеты, как вчера. В холле было чисто, следы крови полностью оттёрты. За стойкой дежурила приятная женщина лет тридцати пяти в белом халате, с уставшим, но доброжелательным лицом. Мы поднялись на второй этаж и дошли до палаты номер пять. Рюносукэ был уже собран — его немногочисленные вещи были аккуратно сложены в небольшую сумку. Рядом стояла женщина ирьёнин, наставляя его напоследок. — Эти пейте два раза в день ещё две недели, обязательно во время еды, — она показала на пузырьки с белыми таблетками. — А вот эти — один раз в день, следующие четыре дня, строго после еды. Они для нейтрализации остаточных токсинов. Всё понятно? — Понял, Аямэ-сан, я не дурак, — проворчал Рюносукэ, явно раздражённый излишней, на его взгляд, опекой. — Это хорошо, что вам всё понятно. Значит голову ещё не отшибли, — пошутила она. — Будете приходить два раза в день. Утром, не позднее десяти, и вечером, не позднее шести. — Мы проследим, — отозвался я, постукивая Суслика по спине. — Ты у нас быстро в форму придёшь. — Ага, как-то не очень в это верится, — пробубнил он, поднимаясь с кровати и морщась от боли в плече. Уже вместе с ним мы добрались до квартиры, предварительно сообщив охране, что Суслик теперь с нами. Охране было, по сути, индифферентно, кого мы там приводим. Они лишь записали его в свою книжку, даже не подняв головы от карточной игры. М-да, безопасность на высшем уровне, — подумал я, наблюдая за этой картиной. — Вот это хоромы! — присвистнул Рюносукэ, войдя в квартиру. Он медленно обошёл гостиную, разглядывая лепнину на потолке, дорогую мебель, вид из окон. — А я-то думал, вы преувеличиваете. Когда встал вопрос о размещении, я наконец понял почему Дайчи сделал именно такой выбор. Он выбрал себе бывший кабинет не случайно. Рюносукэ не мог поселиться в комнате Юми по понятным причинам, а в кабинете помещалась только одна узкая кровать. В итоге Суслику пришлось расстелить футон в моей спальне. На кровать я его не пустил, несмотря на все его жалобные стоны о тяжёлом ранении. — Даже не надейся, — отрезал я. — Я тоже хочу спать на мягком. Кто первый занял, того и кровать. — Бессердечный ты человек, Филин, — театрально вздохнул Рюносукэ, раскатывая футон. — Раненого товарища на пол положить... — Футон — это не пол. И вообще, ты вон, сам до квартиры дошёл, значит, не такой уж и немощный. За всеми этими хождениями и тренировками время подошло к обеду. Мы все вместе пошли в местную казённую столовую для офицеров. Что сказать — начальников плохо кормить никто не станет, поэтому и мы не жаловались на качество еды. Всё было довольно вкусно — горячий суп с лапшой, жареное мясо с овощами, рис, даже небольшой десерт. Там я и расстался с командой и пошёл в сторону штаба, где меня, надеюсь, будут ждать книги и свитки по марионеткам и нитям чакры. Я без проблем зашёл в штаб и поднялся по мраморной лестнице. На третьем этаже у кабинета Дана уже сидели двое в ожидании. Лысый мужчина лет тридцати пяти с чёрной повязкой на левом глазу — судя по характерным шрамам, потерял его в бою. Второй — молодой Учиха, лет двадцати, с типичными для клана чёрными волосами и глазами. На его лице читалось плохо скрываемое нетерпение. — Тоже к командующему? — спросил лысый, оценивающе меня разглядывая. — Да,— ответил я. — Давно ждёте? — Как видишь, — буркнул Учиха, барабаня пальцами по колену. В этот момент дверь открылась, и из кабинета вышла девушка из клана Инузука. Характерные красные полосы на щеках, дикая копна рыжих волос, рядом шёл огромный пёс — скорее волк, чем собака. Серая шерсть, умные внимательные глаза, мощные лапы размером с человеческую ладонь. Девушка окинула нас быстрым взглядом и направилась к лестнице, её партнёр следовал за ней, мягко ступая несмотря на внушительные размеры. Двое мужчин поднялись и вошли в кабинет. Что ж, подождём, — подумал я, усаживаясь на освободившийся стул. На ожидание я потратил минут пятнадцать, в очередной раз прокручивая в голове вчерашний разговор с Цунаде. Она предложила мне больше времени уделить техникам, направленным на быстрое исцеление в бою. Я и сам прекрасно понимаю, что это очень полезный навык, но в то же время на это нужно очень много чакры. Почему? Да потому что во время боя почти нереально уделять время точечному воздействию и анализу повреждений, а именно это сокращает потребление энергии. Когда ты знаешь, что тебе нужно лечить и как именно воздействовать, расход минимален. В бою же приходится действовать грубо, заливая проблему чакрой. Цунаде прямо сказала мне, что ей в этом помогает большое количество чакры и её Бьякуго, но у меня-то большого количества чакры нет, а Бьякуго, дай Ками, появится только после войны. Она это прекрасно понимала, но настояла на том, что это всё равно будет полезно. Что такие тренировки поспособствуют моему прогрессу в медицинских техниках и быстрой оценке собственного состояния в бою. Даже сейчас, попади я в критическую ситуацию, это может спасти мне жизнь. А уж когда у меня появится Бьякуго, в чём сенсей не сомневалась, это поможет мне быстро залечивать раны и экономить чакру. Зачем экономить чакру, когда в печати её и так будет много? Да потому что это тоже ресурс, и его нужно будет восстанавливать в случае растраты. Да и привыкнув тратить чакру направо и налево, я не смогу участвовать в затяжных боях, что иногда случается, в особенности в ситуациях, когда на поле боя встречаются джонины. Дверь открылась, прервав мои размышления. Оба посетителя вышли с довольными лицами — что бы они ни обсуждали с командующим, результат их явно устроил. Лысый даже насвистывал какую-то весёлую мелодию. Я поднялся, постучался и вошёл внутрь. Дан стоял у окна, рассматривая облака. В руках он держал кружку, из которой медленно поднимался пар — судя по запаху, зелёный чай с жасмином. — А, это вы, Филин, — приветливо улыбнулся он, оборачиваясь. — У меня есть чем вас порадовать. Я подошёл ближе к столу и, поклонившись, произнёс: — Приветствую командующего. Он, не обращая внимания на моё приветствие, поставил кружку на стол и открыл один из ящиков. На свет показались три внушительных свитка и одна небольшая книга. — Вот всё, что удалось собрать по интересующей вас теме. — Он взял первый свиток. — Рекомендую начать именно с этого. Здесь базовые знания о кукловодах — их техники, методы, стратегии боя. Всего понемногу, но для общего понимания будет полезно. Он отложил свиток и взял книгу: — Это практическое пособие по противодействию кукловодам. Написано нашими аналитиками на основе опыта предыдущих столкновений. Немного устарело, но основные принципы актуальны. Дальше он указал на два оставшихся свитка: — А тут более развёрнутая информация. В том числе и о чакро-нитях. Дан сел в кресло, взял кружку и с наслаждением отпил из неё. — Надеюсь, информация вас не разочарует, потому что большего у нас нет. Я взял со стола свитки и книжку и ещё раз поклонился. — Спасибо, Дан-сама, для меня это очень ценно. Он махнул рукой: — Не стоит. Кстати, — он поднял палец вверх, что-то вспомнив, — раз уж ты тут, передай своей команде, что замена уже подобрана, так что вам нужно явиться сегодня в двадцать ноль-ноль сюда для знакомства. Он закатил глаза, задумался и кивнул своим мыслям: — Да, теперь, вроде, всё. Если у вас больше нет вопросов, я вас не задерживаю. — Понял, командующий. Я уважительно кивнул и вышел из кабинета. И что интересно — на месте, где раньше сидел я, уже примостился какой-то мужчина с высоким воротником. Он укрывал его лицо так, что оставались видны только его глаза в тёмных очках, лоб, да ёжик коротких тёмных волос. Наверное, Абураме, — подумал я, кивая мужчине. Он кивнул в ответ. — У него свободно, — сказал я и двинулся на выход. Обратный путь я преодолел почти бегом — так было любопытно, что мне удастся нарыть в полученных рукописях. Я забежал на третий этаж, отворил входную дверь и вежливо отмахнулся от Дайчи, который предложил перекусить, напоследок сказав, что нас ждут в штабе к восьми вечера, и забежал в свою комнату. К счастью, Рюносукэ куда-то ушёл, так что никто не мешал сосредоточиться. Устроившись за письменным столом у окна, я развернул первый свиток. Итак, что можно сказать о первом свитке? Тут очень много общей информации о марионетках и о кукловодах. Есть парочка особенно интересных моментов. Например, подтвердились мои мысли о том, что механизмы кукол активируются не самими нитями чакры, а чакрой, которая через эти нити поступает. Если нужно, чтобы вместо руки вылезло копьё — посылаешь импульс чакры через нужную нить, механизм реагирует и делает своё дело. Чакра в этой ситуации выступает как триггер и как топливо для механизма. Также было интересно узнать о градации внутри самого сообщества кукловодов. Например, чтобы только научиться использовать чакро-нить, нужно в среднем от полутора до двух лет. Очень много времени вначале уходит на её формирование. Для этого нужен очень хороший контроль чакры. Далее будущих кукловодов учат обращаться с нитями чакры. Этот процесс описывается как довольно быстрый. На базовом уровне, достаточном для управления одной марионеткой, уходит не больше полугода. Трудности начинаются позже, когда кукловод захочет управлять больше чем одной куклой. Вначале сложно управлять хоть чем-то даже десятью пальцами. Потом это становится всё проще. В конце концов доходит до того, что ты начинаешь пробовать управляться девятью пальцами, восемью, семью и так далее. Пальцы высвобождаются, оставляя возможность управлять сразу несколькими марионетками. Полноценным кукловодом может считаться тот, кто может управляться сразу с двумя марионетками. Это случается, в среднем, на шестом году обучения. Высший же класс — это управление сразу десятью марионетками, с кучей механизмов внутри. В свитке даже приводится пример той самой Чиё, упомянутой Цунаде. Она одна из немногих, кто способен на такое, да ещё и с изрядно прокачанными марионетками. Ещё тут говорилось, что марионетки могут быть очень разными, и в них может быть спрятано всё что угодно. Например, встречались случаи, когда кукловод делал себе броню-марионетку. Он сидел внутри, управляя костюмом прямо из неё, присоединив нити к внутренним частям марионетки. Было несколько случаев, когда внутрь марионетки были встроены автоматические механизмы, которые стреляли отравленными иглами. И таких интересных примеров тут достаточно. Но всё не так плохо, как кажется на первый взгляд. Таким креативом могут позволить себе заниматься далеко не все. На всё это нужны деньги и время, а таким могут похвастаться только кланы или сильнейшие шиноби, которых никогда не было слишком много. Большая часть марионеток — базовые. Они тоже представляют из себя опасность. Будь иначе, их бы просто не делали. Но у них есть одна большая слабость — они предсказуемы. К столкновению с ними можно подготовиться. А подготовка — уже половина успеха. Отложив первый свиток, я взял книгу. Она представляла из себя пособие по борьбе с кукловодами. Даже не так — скорее, тут было множество практических советов, можно сказать, лайфхаков. Советы тут вполне ожидаемые. Напоминание о том, что ваш враг не марионетка, а кукловод, и что атаковать нужно в первую очередь его. Что если вы столкнулись с отрядом кукловодов и вывели из строя нескольких, нельзя забывать об уже выбывших марионетках, так как контроль над ними может перехватить ещё живой кукловод и ударить с неожиданной стороны. Это, конечно, полезно, но лежит на поверхности. Я быстро прочитал эти советы и наткнулся на интересующую меня тему. Тут рассказывалось, как бороться с прилипшими к тебе чакро-нитями. Первое, что можно сделать — попробовать их оборвать. Как? Поставить перед собой препятствие. Например — каменную стену. В большинстве случаев такое работает. Нити теряют связь с кукловодом и исчезают. Иногда хватает даже буквального разрезания. Кунаем, например, или катаной. Второе. Этот метод для борьбы с опытными кукловодами. С ними не пройдёт фокус с разрезанием или каменной стеной. Они могут просто обогнуть эту стену или вновь сплести разрубленные нити. Для этого тоже придумали контрмеру — посложнее предыдущих, но она есть. Очень простая техника, которую и техникой-то в полной мере сложно назвать. Она задействует ту чакру шиноби, которая естественным образом выходит из тела. Эта техника делает чакру, можно сказать, «скользкой», не давая чакро-нитям прицепиться к телу. Этот метод сложнее, но даёт возможность бороться с подавляющим большинством кукловодов. У них просто не хватит навыка и контроля, чтобы зацепиться за тебя, а если он уже зацепился, то через некоторое время нить сама отцепится. И третий способ, самый ультимативный, но самый сложный — перехват контроля. Перехватить контроль довольно сложно, его нужно осуществлять буквально за секунду. Если всё получится, то ты просто поглотишь часть нити, которая полностью состоит из чакры, и таким образом освободишься. Но и тут есть нюанс. Дело в том, что некоторые умельцы могут сделать нити почти невидимыми, что усложняет поиск. В таком случае их можно попытаться ощутить, но нити и сами по себе почти не ощущаются, так ещё и существуют доподлинно известные случаи, когда даже продвинутые сенсоры просто не чувствовали нити. А уже это, в свою очередь, говорит, что некоторые кукловоды могут делать свои нити ещё более неощутимыми и незаметными. Ну что ж, — подумал я. — Всё как везде. Сильные бьют слабых, а те ничего не могут с этим поделать. Пролистав книгу до конца и найдя ещё парочку интересных советов, я отложил её подальше, вздохнул и посмотрел на часы. Они показывали, что сейчас чуть больше трёх дня. Я посмотрел на оставшиеся свитки, облизнул губы и сощурил глаза. Вновь глянув на часы, потом на свитки, подумал: Успею. И принялся за чтение. Первый свиток представлял из себя подробное описание всех известных на данный момент Конохе марионеток Суны. Просмотрел я его довольно быстро, заострив внимание только на нескольких экземплярах. Если обобщать информацию из этого свитка — ты можешь столкнуться с чем угодно. Без преувеличения. С чем угодно. Марионеток столь много, и они столь разные, что бессмысленно запоминать конкретные образцы. Проще запомнить типы: атакующий, оборонительный и особый. Атакующий предназначен для атаки. В большинстве случаев эти марионетки начинены разными колюще-режущими предметами. Брони в них мало, всё отдано под подвижность и резвость. Оборонительный — ходячие танки, призванные защитить кукловода и его команду. Очень бронированные, крупные, неповоротливые, но отлично выполняют свою функцию. Атаковать тоже могут, но эффективно это только в качестве контрмеры или части оборонительной стратегии. Особые марионетки — сюда входят все остальные куклы. Это может быть как бронекостюм, так и кукла, заточенная на распыление облаков ядовитых газов. Я отложил пролистанный свиток и принялся за последний. Тут рассказывалось о чакро-нитях. И это оказалось самое интересное чтиво. Итак, нити чакры — это, по сути, обыкновенная чакра, которой придали особую форму и свойство. Для начала чакру собирают на кончиках пальцев, затем её стараются вытянуть на нужную длину, и уже после кончику этой нити придаётся «липкое» свойство. Механизм был похож на технику хождения по воде, но тут были незначительные отличия. Звучит довольно просто, не так ли? Так и есть, но просто будет только до тех пор, пока сам не попробуешь сделать нечто подобное. Не просто так формирование нитей — самый долгий процесс в обучении кукловодов. Контроль формы в целом штука сложная. А тут ещё и нужно постоянно то увеличивать, то уменьшать нить, двигать ей, менять изгиб, толщину. Нить должна быть одновременно гибкой и прочной, тонкой и плотной. Она должна проводить чакру без потерь, реагировать на малейшие движения пальцев, не путаться с другими нитями. Это требует виртуозного контроля, который достигается только годами практики. А ещё нужно научиться передавать по этой нити чакру. Точнее не так. Скорее, импульсы. Команды. По-другому механизмы внутри куклы не запустишь. Это непросто. Очень непросто. Чакра имеет свойство смешиваться с другой чакрой. Кстати, придавать липкое свойство только кончику нити тоже сложно. И чем больше я читал о нитях, чем больше погружался в тему, тем больше и сильнее свербило в голове. Я точно что-то упускаю. Давай, Нобу, думай, что ты можешь упускать? Вроде всё понятно. Теперь я понимаю, что такое нить чакры, как она формируется и какие имеет свойства. Также я разобрался, что ей, по сути, можно задать любые свойства. Главное, чтобы хватило контроля и фантазии. Тот же Кагемару сделал их настолько тонкими, будто они вообще невидимы. Также по ним можно передавать чакру, чтобы активировать механизмы. Подождите. Я резко выпрямился и облокотился на стол, а мои глаза широко распахнулись. Если по ним можно передавать чакру, то можно и забирать? Нагаи Кента именно так провернул свой трюк? А нити не было видно потому, что она была совсем тоненькой? Или Нагаи сделал что-то другое? Я повалился на стул, полностью поражённый своей догадкой. Мысль была настолько очевидной, что я удивился, почему раньше не думал об этом. Теперь мои мысли крутились только вокруг одного простого вопроса. Смогу или нет? Смогу ли я поглощать чакру с помощью нити? Смогу ли придать такое свойство? Так ли это сделал Нагаи? Впрочем, так ли это сделал Кента, уже не важно, — подумал я. — Если у меня получится, если выгорит, то… От перспектив в голову лезли самые разные образы. Как я, невидимый, кружу вокруг своих врагов, как невидимые нити поглощают их чакру. Как они без сил валятся наземь. И как я с победной улыбкой втыкаю в них свою катану. Как… Стук в дверь прервал мои фантазии и вернул к реальности. В проёме показалась фигура Юми. — Ты готов? — спросила она. — К чему? — ответил я, всё ещё погружённый в свои мысли. — Идти в штаб, — ответила она и приподняла бровь. — Ты же сам передал, что нас ждут в восемь. Время видел? Я оглянулся на часы, которые показывали ровно семь пятьдесят. Надо же, даже не заметил, что уже вечер, — подумал я, вглядываясь в сумерки за окном. — Ну? — напомнила о себе Юми. Я встряхнул головой, приводя себя в порядок, и ответил: — Да, готов, можем выходить. Она кивнула и вышла, оставив дверь открытой. Я ещё раз встряхнул головой. Рано радоваться, — подумал я. — Всё это ещё нужно проверить. Да даже если всё получится, мне же придётся изучать работу с чакро-нитями. А это далеко не быстрый процесс. Хотя, если там всё завязано на контроле… Я понял, что вновь начал думать о новой идее, и встал со стула. Так, это всё позже. Сначала сходим, узнаем, кого нам подготовили на замену. Потом всё остальное. Я кивнул сам себе, подобрал со стола маску, надел и вышел в зал. Там уже стояли Дайчи и Юми. Рюносукэ сидел за столом и сверлил их взглядом. Ему явно было печально от того, что ему нашли замену. Ему и самому бы хотелось приносить пользу и продолжать оставаться в нашей команде, но одновременно с этим он прекрасно понимал, что это невозможно. Отсюда и такой взгляд, наполненный и обидой, и пониманием. — Ну, пошли, — сказал я. До штаба добрались в пару прыжков по крышам, ещё минуты три занял подъём на третий этаж. Тут никого не было. Коридор был пуст, свет едва пробивался через окна в конце коридора. Дверь в кабинет Дана была закрыта. Мы переглянулись, кивнули друг другу, и Юми постучала. — Входите! — послышалось с той стороны. Она открыла дверь, и мы вошли внутрь. — Вот и наши специалисты, — сказал Дан, откладывая какие-то бумаги. Мы подошли ближе и дружно поклонились: — Приветствуем командующего. — Присаживайтесь, — ответил Дан. Мы присели, а он окинул нас взглядом усталых глаз. В свете масляных ламп были хорошо видны тёмные круги под ними. — Итак, — начал он, сцепив пальцы в замок. — Я долго думал о том, кого дать вам в усиление. С одной стороны, есть необходимость усилить вашу команду по максимуму, так как вам предстоит выполнять довольно непростые задачи. С другой — были определены критерии, под которые подойдут далеко не все. Тем более вам нужны джонины, что ещё сильнее усложняет задачу. Он улыбнулся и посмотрел на нас: — Но это не делает её невыполнимой. Сразу, как вы задали мне эту задачку, в голову пришло всего с десяток шиноби. Половина из которых на других фронтах. Ещё одного нельзя снимать с его поста, потому что там он приносит наибольшую пользу. Итого выходит, что выбирать мне пришлось из четырёх человек. Он размял шею и продолжил: — Я решил, что вам хватит и двоих шиноби в усиление. Поэтому выбрал, на мой взгляд, наиболее подходящих. В этот момент в дверь постучали. — А вот и они. — Дан обвёл нас взглядом и встал, мы встали тоже. — Входите! Дверь распахнулась, и в неё вошёл мужчина средних лет. Мускулистый и подтянутый, с обветренным, но красивым лицом. Его длинные, белые как снег, волосы были завязаны в пушащийся хвост, а из-за спины выглядывала рукоять, уже ставшего легендарным, клинка. Перед нами стоял Сакумо Хатаке, прозванный как «Белый Клык Конохи». Он кивнул в нашу сторону, подошёл ближе к столу и уважительно поклонился: — Приветствую командующего. Сказать, что я был удивлён — ничего не сказать. Нам в усиление выделили человека, слава которого гремит сильнее, чем у Саннинов. О нём говорили, что он способен в одиночку изменить ход сражения. Что его клинок быстрее молнии. Что он может превратить безнадёжную ситуацию в победу. А ещё я знал его лично. Вспоминая все наши встречи и беседы я сразу понял — мы сработаемся. Ведь за ореолом грозного и непобедимого воина, прячется добрый и отзывчивый человек, искренне заботящийся о всех тех, кто его окружает. — Как всегда пунктуально, — сказал Дан. — Рад вас видеть, Сакумо-сан. А где…? — Извините! — послышалось из коридора. Мы услышали, как по лестнице кто-то бежит. — Извините, я сейчас! В кабинет влетела запыхавшаяся девушка. Она тяжело дышала, явно пробежав приличное расстояние. Смущённая улыбка, голубые глаза полные искренней вины за опоздание. Она запустила пятерню в копну ярко-алых волос, пытаясь привести их в порядок. — Извиняюсь за опоздание! — ещё раз повторила она, кланяясь. Моё сердце пропустило удар. В голове звучала только одна мысль, повторяющаяся снова и снова: Что она здесь делает?! — Бывает, — ответил Дан и прочистил горло. — Ну что, раз все здесь, давайте представимся. Он указал на нас: — Это оперативная группа АНБУ, присланная лично Хокаге для решения наших самых острых проблем. — Он указал на каждого по очереди. — Ласка, Медведь и Филин. Затем он повернулся к новоприбывшим: — А это ваше усиление. Хатаке Сакумо — думаю, в представлении не нуждается. И Узумаки Каори — специалист по фуиндзюцу, кекайдзюцу и ниндзюцу. Дан откинулся на спинку кресла, сложив руки на груди: — Надеюсь, вы сработаетесь!