Глава 67

Юкан стоял на небольшой лесной опушке в окружении трёх шиноби. Это были его самые доверенные товарищи. Люди, с которыми он прошёл почти всю эту проклятую войну. Каждый из них не раз спасал ему жизнь, и он не раз спасал их. Они были больше, чем просто сослуживцами. Больше, чем друзьями. Они были его названными братьями. Первым был Хосокава Рэн — высокий, худощавый мужчина с вечно прищуренными глазами и тонкими, почти женственными чертами лица. Кукловод. Один из лучших в деревне. Его обучал лично Казекаге, и надо сказать, ученик не посрамил учителя. Марионетки Рэна были произведениями искусства — изящными, непредсказуемыми и смертоносными. Юкан видел, как три его куклы за считанные секунды разобрали на части отряд из десяти чунинов Конохи. Зрелище было... впечатляющим. Вторым был Мураками Сёго. Невысокий, коренастый, с коротко стриженными волосами цвета песка и обветренным лицом. Стихийник, виртуозно владеющий ветром. Его техники были не такими масштабными, как у самого Юкана, но в точности и скорости исполнения Сёго не было равных. Он мог разрезать летящую стрекозу пополам воздушным лезвием с расстояния в пятьдесят метров. И делал это играючи. Третьим был Исида Кэндзи. Молчаливый гигант с двумя мечами на поясе. Он редко говорил — предпочитал слушать и наблюдать. Но когда клинки оказывались в его руках, слова становились излишними. Кэндзи был чистым боевиком, мастером кендзюцу. Его стиль двух мечей был уникален — собственная разработка, основанная на десятилетиях практики и сотнях реальных боёв. Юкан однажды попросил его провести спарринг. Один раз. Больше не просил. И он сам. Казама Юкан. Его не просто так называли одним из сильнейших представителей своего поколения. Познания в ниндзюцу были обширны даже по меркам джонинов — он освоил больше сотни техник разной сложности и направленности. Его техники ветра удивляли многих старейшин своей мощью и изяществом, а тот факт, что он мог сочетать их со стихией огня, и вовсе поражал воображение. Комбинированные техники были редкостью. Мало кто мог похвастаться владением хотя бы одной. У Юкана их было двенадцать. Не было в Суне никого, кто бы имел более разрушительные и масштабные комбинированные техники. В этом он превзошёл даже своего отца в его лучшие годы. И всё же он постоянно находился в тени своей сестры. Сумико тоже была талантлива. Чертовски талантлива. Помимо отличного владения стихией ветра она умудрилась придумать несколько мощных техник, которыми пользовался и он сам. Техника «Песчаный саван», например, была её изобретением. Юкан применял её десятки раз и каждый раз мысленно благодарил сестру. Более того, Сумико достигла огромных успехов на поприще кукловодов. Создала множество новых видов марионеток, усовершенствовала тактику ведения боя. И самое главное — она могла одновременно управляться с марионетками и применять другие техники. Это требовало невероятного контроля и разделения внимания сразу на две сложные задачи. Мало кто был на такое способен. Лучше неё в этом был только её муж. Казекаге. Второй в истории деревни. Собственно, он и обучил Сумико этому стилю. И надо сказать, она отлично усвоила его уроки. Настолько хорошо, что иногда Юкану казалось — ещё немного, и ученица превзойдёт учителя. Сестрёнка всегда была способной, — с привычной смесью гордости и лёгкой зависти подумал Юкан. Он любил сестру. Правда любил. Но иногда... иногда ему хотелось хоть раз оказаться в центре внимания. Хоть раз услышать, как отец говорит о нём с такой же гордостью, с какой говорит о Сумико. Шорох ветвей прервал его размышления. Юкан мгновенно подобрался, рука потянулась к поясу с оружием. Но тревога оказалась ложной — из-за деревьев показался один из разведывательных отрядов. Пятеро шиноби в стандартной форме Суны приземлились прямо перед Юканом. Старший группы, жилистый мужчина лет тридцати со шрамом через всю левую щёку, коротко поклонился. — Юкан-сама. Мы нашли их. Наконец-то. Юкан почувствовал, как сердце забилось чаще. Ладони сами собой сжались в кулаки. Он заставил себя разжать пальцы и спросил спокойным, ровным голосом: — Где они? — Остановились на привал. В четырех километрах отсюда, у ручья. — Разведчик чуть помедлил. — Мы оставили наблюдателей. По всем косвенным признакам — нас не заметили. — Хорошо. Ждём остальные отряды. Разведчик кивнул и отошёл в сторону, присоединившись к своим людям. Они расположились на ветвях ближайшего дерева, негромко переговариваясь между собой. Юкан смотрел, как из леса один за другим появляются остальные отряды. Они были словно бесшумные тени, скользящие между деревьями. Всего в его распоряжении было шестьдесят человек. Пятнадцать разведчиков — каждый со своей специализацией, каждый прошедший через десятки опасных миссий. И сорок пять бойцов — чунинов и джонинов, закалённых в боях этой войны. Более того, в его отряде было целых пять джонинов, не считая его самого и троих друзей. Восемь джонинов против... скольких? Четверых? Пятерых? Этого с лихвой должно хватить, — думал Юкан, наблюдая, как его люди занимают позиции на деревьях и земле. — Какой бы легендой ты ни был, против такого перевеса не выстоишь. Он мысленно обращался к Белому Клыку. К человеку, которого ему предстояло убить сегодня. К человеку, чья голова принесёт ему славу, признание и, наконец, выход из тени сестры. И всё же... Юкан не мог отрицать, что волновался. Каким бы сильным он ни был, какой бы мощной ни была его команда, репутация Хатаке Сакумо внушала уважение. И страх. Особенно страх. Его называли не только Белым Клыком. О нет. Было и другое прозвище. Неофициальное. То, которое произносили сквозь зубы, глядя на списки потерь. Казекаге лично запретил использовать его в официальных документах и публичных разговорах. Лично ему он сказал, что оно может деморализовать тех, кому придётся столкнуться с Хатаке в бою. И был прав. Юкан помнил, как один молодой чунин, услышав это прозвище перед своей первой миссией против Конохи, едва не упал в обморок от волнения и страха. Белая Смерть. Юкан до побелевших костяшек сжал кулаки. Уже совсем скоро от тебя останется только легенда. Я не дам тебе уйти. Сегодня Белая Смерть умрёт. Больше всего его пугало то, что никто доподлинно не знал о способностях Сакумо. Все знали общие вещи — что он невероятно быстр и силён. Что владеет множеством техник. Что у него какая-то особая белая чакра с уникальными свойствами. Что его танто каким-то образом усиливает эти свойства. Но какие у него козыри? Какие конкретно техники он использует? Каковы пределы его возможностей? Никто в Стране Ветра не знал ответа на эти вопросы. А те, кто знали... те, кто видели его истинную силу... уже не могли ничего рассказать. Потому что видели её в последние мгновения своей жизни. Юкан думал и о спутниках Белой Смерти. В отряде такого человека не может быть слабых бойцов. Он бы просто не стал работать со слабаками — это было бы ниже его достоинства и опасно для миссии. Там точно есть Узумаки и Акимичи, — размышлял он, вспоминая доклад разведчиков. — Красные волосы и массивная фигура. Характерные признаки. Акимичи сами по себе были проблемными противниками. Живучие, выносливые, с чудовищной физической силой даже без применения клановых техник. А уж с ними... Юкан однажды видел, как Акимичи в режиме частичного увеличения одним ударом кулака превратил каменную стену в пыль. Стену толщиной в два метра. Их клановая техника позволяла увеличиваться в размерах раз в десять, а то и больше. Один такой боец на поле боя стоил десятерых обычных чунинов. А в узких пространствах, где негде маневрировать, становился практически непобедимым. А ещё была Узумаки. Юкан думал, что с этим кланом уже покончено. Что красноволосые дьяволы канули в Лету после уничтожения Узушиогакуре. Но не тут-то было. Видимо, кто-то сильный добрался до Конохи и решил поучаствовать в войне. Кто-то достаточно сильный, чтобы его включили в элитный отряд Белого Клыка. Это проблема, — мрачно думал Юкан, параллельно наблюдая, как из леса появляется очередная группа разведчиков. — Большая проблема. При встрече с Узумаки никогда не знаешь, чего ожидать. Их клан славился не только огромными запасами чакры и невероятной живучестью, но и мастерством в фуиндзюцу. Искусством печатей, которое в умелых руках становилось страшнее любого ниндзюцу. Юкан пару раз сталкивался с ними в бою. И каждый раз сражения выходили очень напряжёнными и тяжёлыми. Казалось бы — численное превосходство, лучшая позиция, элемент неожиданности. Всё на их стороне. И всё равно каждый бой превращался в кровавую мясорубку. Каждый раз его и отряд спасала одна культурная особенность, общая для обеих сторон. Что Узумаки, что шиноби Суны высоко ценили жизни товарищей. Когда бой становился слишком кровавым, когда начинались серьёзные потери с обеих сторон — они отступали. По негласному соглашению. Без слов. Просто расходились, унося раненых и погибших. Возможно, именно благодаря этому Юкан до сих пор жив. Потому что в одном таком сражении ему пришлось биться со старейшиной Узумаки. Юкан до сих пор помнил этот бой. Помнил золотые цепи, вырывающиеся из спины старика. Помнил барьер, который не смогли пробить даже его сильнейшие техники. Помнил ощущение полного, абсолютного бессилия. Он не хотел бы повторять этот опыт. Никогда. Надеюсь, эта красноволосая не из таких монстров, — подумал Юкан. — Хотя... если она в отряде Белого Клыка... Мысль осталась незаконченной. Из леса появился последний отряд разведчиков. Юкан посмотрел за спину. На земле и ветвях деревьев расположилось его небольшое воинство. Шестьдесят готовых к бою шиноби. Шестьдесят отборных убийц, каждый из которых прошёл через ад этой войны и закалился в нём. Они смотрели на него. Ждали приказа. Ждали слов, которые поведут их в бой. Юкан сделал шаг вперёд, ещё раз окинул взглядом своих воинов и заговорил. Голос его разнёсся по опушке. — Шиноби Сунагакуре. Разговоры стихли мгновенно. Все взгляды обратились к нему. — Сегодня мы идём не просто в очередной рейд, — продолжил Юкан, повышая голос. — Сегодня мы с вами идём за головой одного из самых страшных врагов нашей деревни. За головой Белого Клыка. Он видел, как меняются лица. Кто-то прислушивался с интересом, подавшись вперёд. Кто-то до боли сжимал кулаки, и костяшки белели от напряжения. Некоторые переглядывались — то ли с тревогой, то ли с предвкушением. Многие из собравшихся здесь пострадали от Хатаке Сакумо. Лично или через близких. У многих были знакомые, друзья или даже родственники, павшие от его руки или по его вине — что в данном случае было одно и то же. — Сегодня мы положим конец его истории, — продолжил Юкан, обводя взглядом поляну. — Я прошу... нет, не так. Я требую от вас выложиться на полную. Он не простой противник. Возможно, самый сильный и умелый, с которым вам когда-либо приходилось столкнуться. Он помолчал, давая словам осесть в головах слушателей. — Скорее всего, сегодня вернутся не все. Но ни одна победа не даётся легко. А такая победа... такая победа вряд ли обойдётся без жертв. Юкан сделал ещё один шаг вперёд. Его голос окреп, зазвенел, наполнился сталью. — Но сегодня, друзья мои, легенда о Белой Смерти закончится! И начнётся новая легенда! Легенда о тех, кто убил Белую Смерть! О тех, кто присвоил себе его славу! О тех, кто отомстил за своих друзей и близких! — на последних словах он сделал ещё один шаг вперед и сказал особенно громко. — О тех, кто стал новой Белой Смертью! И возбуждённые шиноби взорвались. Кто-то яростно кивал, кто-то захлопал, а некоторые не сдержались и заорали что есть сил: — Да! — Убьём ублюдка! — Смерть идёт за тобой, Белая Падаль! Это продолжалось секунд десять-пятнадцать — яростный, первобытный рёв шестидесяти глоток. Потом Юкан поднял руку, и всё мгновенно стихло. — Радоваться рано, — сказал он уже спокойнее, почти буднично. — Сначала сделаем дело. А потом будем праздновать. Он запрыгнул на толстую ветку ближайшего дерева и посмотрел на своих людей. Рядом приземлились Рэн, Сёго и Кэндзи. Его друзья. Его команда. Они тоже улыбались, хищно, предвкушающе и были собраны, как никогда раньше. Рэн чуть заметно постукивал пальцами по свитку с запечатанными марионетками. Сёго разминал запястья, готовясь к бою. Кэндзи положил ладони на рукояти мечей. — Вперёд. И шестьдесят отборных убийц последовали за своим командиром.

***

Отряд добрался до нужной точки быстро. Понадобилось всего десяток минут стремительного бега по веткам. Юкан задал жёсткий темп, и его люди без жалоб выдержали его. Все понимали — время играет против них. Чем дольше они возятся, тем больше шанс, что цель уйдёт. Юкана встретили разведчики, оставшиеся наблюдать за целью. Трое из них сидели на ветвях высокого дуба, почти полностью скрытые листвой. — Юкан-сама, — шёпотом поздоровался старший. — Они разбили лагерь и готовят еду. Думаю, у нас есть минут пятнадцать, максимум двадцать. Если они расчищают путь для каравана, то сразу после обеда уйдут. Юкан кивнул и повернулся к друзьям. Он посмотрел на Рэна. Кукловод ответил спокойным, выжидающим взглядом. — Бери всех кукольников и распредели по всему радиусу. Я хочу, чтобы марионетки были везде. Рэн молча кивнул и растворился среди деревьев. Потом Юкан посмотрел на Сёго. Стихийник чуть склонил голову, готовый слушать. — Ты командуешь второй линией. Держите периметр. Не позволяй никому сбежать. Понял? — Понял, — кивнул Сёго и ушёл к своим людям. Юкан посмотрел на оставшегося товарища. Кэндзи стоял рядом, положив ладони на рукояти мечей. Его лицо было спокойным и сосредоточенным, как всегда перед боем. — Ты остаёшься со мной. Прикроешь, если что. — Мне не привыкать, — усмехнулся мечник. Юкан отвернулся от друга и посмотрел на лагерь противника. На первый взгляд, ничего особенного. Небольшая поляна у ручья — уютное, защищённое место для привала. Около старого, потемневшего от времени пня развели костёр. Над огнём висел котелок, из которого поднимался аппетитный пар. Около костра сидели двое. Девушка с длинными красными волосами. И массивный мужчина в маске АНБУ — широкоплечий, мощный, с руками толщиной в бедро обычного человека. Узумаки и Акимичи, — подумал Юкан. — Без сомнений. Чуть в стороне, у самого ручья, были ещё двое. Девушка в маске АНБУ собирала какие-то травы у воды. А рядом с ней стоял он. Белый Клык. Он засунул руки в карманы и беззаботно смотрел на журчащую воду. Его серебристо-белые волосы чуть колыхались на лёгком ветерке. На лице застыло выражение полного, абсолютного спокойствия. Словно в этой жизни его больше ничего не тревожило. Словно не было никакой войны. Какая самоуверенность, — подумал Юкан. И тут же одёрнул себя: — Или всё же нет? Он начал присматриваться внимательнее. Что-то его настораживало. Какое-то смутное ощущение неправильности, которое он не мог сформулировать словами. Может, то, что они так просто подобрались к отряду легендарного шиноби? Или то, что их до сих пор не обнаружили? Всё было как-то... слишком хорошо. Почти идеально. А идеальных ситуаций на войне не бывает. Юкан усвоил этот урок давно и крепко. Такое со мной случается редко, — думал он, продолжая изучать поляну. — Да и разыгрался лучший вариант. Они стоят лагерем и готовят еду. Расслабились. И мы можем ударить единым кулаком. Но как бы он ни всматривался, какие бы несостыковки ни искал — ничего не находил. Он проверил периметр, поискал скрытые посты или ловушки, попытался уловить следы гендзюцу. Ничего. Юкан даже начал надеяться на какой-то знак, какое-то предупреждение. Может, птица взлетит не вовремя. Может, ветка хрустнет. Может, один из его людей заметит что-то подозрительное. Но всё было тщетно. Может, я просто параноик, — подумал он. — Может, нам действительно повезло. Такое тоже бывает. Тем временем прошло уже пять минут. Все должны были занять свои позиции. Юкан чувствовал присутствие своих людей — рассредоточенных по лесу, готовых к атаке. Шестьдесят шиноби окружили маленькую поляну плотным кольцом. Марионетки Рэна и других кукловодов притаились в кустах и на деревьях. Вторая линия под командованием Сёго перекрыла все пути отхода. Команда Белого Клыка тем временем собралась у костра. Они о чём-то переговаривались — слишком тихо, чтобы расслышать. Узумаки что-то сказала, Акимичи засмеялся. Хатаке чуть улыбнулся и покачал головой. Как мило, — с холодным сарказмом подумал Юкан. — Наслаждайтесь последними минутами жизни. Он глубоко вдохнул и выдохнул, приводя чувства в порядок. Из головы сразу ушли лишние мысли. Теперь перед ним была только цель и ничего больше. Пора начинать. Юкан начал складывать печати. Эта техника требовала двадцати шести знаков — одна из его собственных разработок. Комбинированная. Ветер и огонь, сплетённые воедино. Он быстро складывал печати, одну за другой. Отточенные сотнями повторений движения ещё сильнее успокоили его. Ввели в подобие транса. Девушка в маске АНБУ вдруг подняла голову. Словно что-то почувствовала. Она дотронулась до плеча Узумаки, потом — до Хатаке. Поздно. Юкан сложил последнюю печать. Глубоко вдохнул. — Фуутон! Катон! Каен но Тацумаки! Из его рта вырвался мощнейший поток воздуха. В мгновение он превратился в настоящее торнадо — вращающуюся воронку, которая начала разрастаться, поглощая всё на своём пути. Кусты и молодые деревья разлетались в щепки. Ветви поднялись в воздух, закружились в смертельном танце. Земля покрылась глубокими бороздами от остроты воздушных лезвий — словно по ней прошлись гигантскими когтями. Юкан вдохнул снова и выдохнул — на этот раз пламя. Мощный поток огня устремился в самое сердце торнадо. Ветер мгновенно подхватил и раздул пламя. Теперь всю поляну накрыло огненным вихрем. Раскалённые воздушные лезвия сносили деревья. Земля трескалась от невыносимого жара. Трава вспыхивала, не успев даже задымиться — просто превращаясь в пепел. А в самом центре этого ада находился отряд Сакумо. Огненный вихрь бушевал секунд пятнадцать. Потом начал рассеиваться, оставляя за собой выжженную пустошь. Ручей высох — от него осталась только влажная грязь, которая быстро покрывалась коркой. Повсюду валялись обугленные ветки и расщеплённые в щепки брёвна. Земля дымилась, покрытая чёрной коркой пепла. И посреди всего этого царства хаоса и разрушения стоял барьер. Небольшой — максимум три на три метра. Ярко-красный, полупрозрачный, мерцающий едва заметной рябью. И внутри него, совершенно невредимые, находились все члены команды Хатаке. В том числе и сам Белый Клык. Они стояли и смотрели в сторону Юкана. Спокойно. Без страха. Без удивления. Чёрт. Юкан мысленно выругался, но не позволил разочарованию отразиться на лице. Ладно. Будь всё так просто — было бы неинтересно. Он кивнул стоящему рядом Кэндзи. Мечник кивнул в ответ и шагнул вперёд, формируя печати. На его ладони закружился ветер, уплотняясь в невидимое лезвие. — Фуутон! Камаитачи! Воздушный снаряд устремился к барьеру. Это послужило сигналом для остальных. Поляна была полностью окружена. Из леса со всех сторон начали выходить шиноби в форме Суны. Все они складывали печати. И началось. — Катон! Гокакью но Дзюцу! — Фуутон! Синкуудан! — Дотон! Досо! Техники летели в барьер со всех сторон. Одна за другой. Десятки снарядов обрушились на красную преграду. Огненные шары, воздушные лезвия, земляные копья — всё это билось о барьер, разбивалось, рассеивалось. Так продолжалось уже полминуты. Но барьер держался. Не показывал признаков деформации структуры или недостатка чакры. Никто не заметил в нём ни единой трещины, ни единого слабого места. Он просто стоял, мерцая, и поглощал удар за ударом. В какой-то момент Юкан не выдержал. Вся эта ситуация начинала его злить. Он надеялся на добрую драку. На битву, что войдёт в учебники истории. А что получал? Осаду какого-то биджева барьера? Он полностью вышел из леса, сконцентрировал взгляд на барьере и нашёл там Хатаке. Белый Клык стоял в центре, скрестив руки на груди. На его лице читалось... скука? — Белый Клык! — крикнул Юкан. — Выходи и сражайся как мужчина! Или ты струсил? Хатаке даже не пошевелился. — Может, теперь нам называть тебя Серой Шавкой, а? Юкану и самому было неприятно произносить это. Он всегда старался относиться к противнику благородно — пока тот не начнёт вести себя по-свински. Всё-таки они оба шиноби. Занимаются одним делом. А Хатаке — признанный, всеми уважаемый воин. Легенда. Но сейчас Юкан хотел вывести его из равновесия. Заставить выйти из этого проклятого барьера. И для этого годились любые средства. Хатаке внимательно посмотрел на Юкана сквозь красную преграду. Его глаза, тёмные и спокойные, блеснули. И он усмехнулся. — Хочешь битвы? — голос прозвучал глухо из-за барьера, но слова были отчётливыми. — Заслужи её. Покажи, чего ты стоишь. Юкану словно дали пощёчину. То есть моя техника его не впечатлила? Внутри что-то оборвалось. Злость, которую он сдерживал, хлынула наружу. Заполнила его, как вода заполняет пустой сосуд. — Ха-ха-ха! — рассмеялся Юкан. Смех был резким, лающим, совсем не весёлым. — Хорошо. Хорошо, ладно. Хочешь, чтобы я заслужил битву? Его лицо изменилось. Стало каменным. Холодным. Пропали все эмоции, что ещё мгновение назад переполняли его. Осталась только сосредоточенность. Только цель. — Сам напросился. Он начал складывать печати. В этот раз он применит другую технику. Венец его творения. Самую мощную комбинированную технику, которую он когда-либо создавал. Технику, на разработку которой ушло три года. Технику, которую он применял только дважды — и оба раза она решала исход боя. И она идеально подходит для того, чтобы разбить этот биджев барьер! Пятнадцать печатей. Одна за другой. Быстро, точно, без единой ошибки. Над его головой закружились мощнейшие воздушные вихри. Все, кто находился рядом, в спешке отступали — даже Кэндзи отошёл на несколько шагов. Эти потоки воздуха были нестабильны, непредсказуемы. Они резали всё вокруг — траву, кору, камни. Мелкие веточки превращались в пыль, едва попав в зону воздействия. Упало одно дерево — срезанное у основания невидимым лезвием. Потом второе. Третье. Массивные стволы рухнули на землю с оглушительным треском. И только после этого потоки воздуха начали сжиматься и вытягиваться. Складываться во что-то единое. В нечто, похожее на огромное копьё — пятиметровое, вращающееся, состоящее из чистого концентрированного ветра. Когда копьё сформировалось, Юкан сложил ещё одну последовательность печатей. Тринадцать знаков. Из его рта вырвалось пламя. Но это было не обычное пламя. Не оранжевое и не красное. Оно было почти синим. Настолько горячим, что всё вокруг начало тлеть — трава, опавшие листья, кора на деревьях. Вокруг Юкана поднялась дымовая завеса от сгорающей растительности. Пламя влетело прямо в копьё. Впиталось в него, словно вода в губку. Проникло сквозь немногочисленные щели между воздушными потоками, заполнило всё пространство внутри. Теперь копьё выглядело не просто опасным. Оно было красивым — в той особой, пугающей красоте, что присуща только самому разрушительному оружию. Синевато-белое пламя пульсировало внутри вращающегося ветра, создавая гипнотический узор. И даже генину стало бы ясно — техника была нестабильной. Казалось, ещё чуть-чуть, и она просто развалится. Взорвётся. Похоронит и своего создателя, и всех, кто находится рядом. Юкан вытянул правую руку вперёд, словно собираясь что-то толкнуть. — А теперь узрите! — его голос разнёсся по выжженной поляне. — Я назвал эту технику... Его глаза горели. Копьё над его головой пульсировало, готовое сорваться. — Сабаку но Гэкидо! Рука выпрямилась. И копьё, что ещё мгновение назад едва держалось в воздухе, с невообразимой скоростью устремилось к барьеру.

***

Поздравляю всех с Новым Годом. Хороших вам праздников и прекрасного начала года. Всех обнял <3