Глава 77

Утро оказалось на удивление приятным. Проснувшись, я не спешил вылезать из-под одеяла. Вместо этого привычно пустил по каналам тонкую струйку чакры — осторожно и плавно, стараясь не перенапрягать и так натруженную СЦЧ. Результат порадовал. Каналы восстанавливали свою структуру, наращивали мясо, если так можно выразиться. Микротрещин стало на порядок меньше — я насчитал всего двенадцать проблемных участков вместо вчерашних двадцати с лишним. Эластичность тоже возвращалась. Стенки каналов уже не казались такими хрупкими, готовыми лопнуть от использования любой более-менее чакрозатратной техники. Сейчас, по прошествии времени, я даже нашёл неочевидный плюс во всей этой истории с повреждёнными каналами. Если всё сделать правильно, а в себе я не сомневался, то их пропускная способность должна увеличится. Не в разы, конечно, но процентов на шесть-семь точно. Это, в свою очередь, не только немного поднимет мой общий резерв чакры, но и позволит дольше работать с техниками вроде Мистической ладони или Мэйсайгакурэ но Дзюцу. Да и со всеми остальными, что требуют длительного поддержания. Я уже успел почувствовать на собственной шкуре, что происходит, когда каналы перегружены. Контроль падает, чакра течёт нестабильно, качество исполнения техник проседает. И это только самые очевидные последствия. Поэтому дополнительная устойчивость каналов не помешает. О том, что случилось со мной в недавнем прошлом, лишний раз вспоминать не хотелось, но этот опыт, видимо, будет преследовать меня ещё долго. Очень долго. — Б-ррр-р, — меня даже передернула о воспоминаниях о той боли. Нет худа без добра, — подумал я, подавив воспоминания и позволил себе лёгкую усмешку. — Только вот худа нам такого больше не надо. Закончив с проверкой, я неспешно поднялся с кровати. На футоне у противоположной стены, подальше от окна, спал Рюносукэ. Его дыхание было ровным и глубоким. Обычно шиноби спят чутко, готовые вскочить от малейшего шороха. Но здесь, в относительной безопасности городской квартиры, можно было позволить себе расслабиться. Я встал на ноги, применив все свои навыки в заглушении звуков. Не хотелось будить Рюносукэ — ему тоже нужно восстанавливаться, пусть и по другой причине. Взглянул на часы. Половина седьмого. Похоже, потихоньку возвращаюсь к прежнему режиму. За окном было слякотно и серо. Снег, успевший нападать накануне, полностью растаял, оставив после себя месиво из грязи и холодной воды. Те немногие, кто уже брёл по улице по своим делам, то и дело обходили образовавшиеся лужи, стараясь не выходить за пределы брусчатых дорожек. Один мужчина, судя по одежде — торговец, поскользнулся и едва не упал, выругавшись так громко, что я расслышал даже сквозь стекло. Ненавижу позднюю осень, — подумал я, облокотившись на подоконник. — Ранней хотя бы красиво, а не вот это вот всё… Моё настроение чуть упало при взгляде на эту картину. Но улучшившееся состояние не давало ему просесть слишком низко. Всё-таки здоровье — это основа всего. Когда тело работает как надо, даже серое небо не кажется таким уж мрачным. Стараясь не шуметь, я прошёл в гостиную и принялся за утреннюю разминку. Мышцы отзывались приятной тяжестью наливаясь кровью, суставы негромко похрустывали, организм просыпался. Привычные движения успокаивали, настраивали на рабочий лад. Расправившись с разминкой, я отправился в ванную. Умылся, привёл себя в порядок, и уже посвежевший принялся за приготовление завтрака. Решил не экспериментировать и попросту повторил то, что вчера сделал Дайчи: поджаренные яйца с хлебом и немного мяса. Просто, сытно, вкусно. К моменту, когда я заканчивал делать шестую порцию, из своей комнаты вышла Юми. Её глаза всё ещё были сонными, а движения чуть замедленными. Она молча кивнула мне и прошла в ванную. Я усмехнулся про себя. Юми по утрам всегда такая неприветливая. Когда завтрак был готов, с разницей буквально в минуту из комнат появились Дайчи и Рюносукэ. Акимичи просто сел за стол, уставившись на тарелки с предвкушением вкусного завтрака, а вот Нагасава сразу направился к плите — налаживать чай и кофе. — Кофе, — сказал я, поймав его вопросительный взгляд. — Чай, — буркнул Дайчи, когда Рюносукэ посмотрел на него. — Кофе! — раздался крик из ванной. — Да знаю я! — крикнул Рюносукэ в ответ. — Сама же говорила, что с утра без кофе не можешь. Я такие вещи помню. Я разложил еду по тарелкам. Все порции были одинаковыми, кроме одной — я знал, что Акимичи нужна как минимум тройная. К тому моменту, как Юми вышла из ванной и уселась за стол, Рюносукэ уже заварил чай и заканчивал с кофе. — Налей, — коротко бросила она, и в её голосе слышалось лёгкое раздражение. Интересно, а в каждом мире есть люди, которых с утра лучше не трогать или это мне так повезло? — улыбнувшись подумал я, наблюдая как Рюносукэ наливает Юми кружку кофе. Я поставил перед каждым тарелку. — Итадакимас, — вразнобой пробормотали мы и принялись за еду. И всё-таки в этом что-то есть, — подумал я, исподволь рассматривая своих товарищей. Такие моменты, когда мы вместе завтракаем, всегда вызывали во мне какое-то странное чувство. Не радость в привычном понимании, нет. Что-то другое. Что-то... тёплое внутри. Становилось просто хорошо. Спокойно. Приятно было смотреть, как кофе постепенно изгоняет из Юми утреннюю раздражительность. Как её движения становятся плавнее, взгляд — осмысленнее. Как Дайчи, по обыкновению угрюмый после сна, буквально наполняется энергией, стоит попасть в его рот хоть кусочку еды. Как Рюносукэ, обычно индифферентный почти ко всему, с какой-то особой сосредоточенностью заваривает чай и кофе, следя за температурой воды и временем настаивания. За время службы я узнал их как облупленных — по крайней мере, вот в таких мелочах. И это знание было ценным. Может, даже более ценным, чем знание их боевых способностей. Знание, что за масками АНБУ скрываются не функции, не боевые единицы, а люди. Обычные, если отбросить чакру и техники, люди. — Очень хорошо вышло, — Дайчи указал на тарелку вилкой, прожевав очередной кусок. — Скоро, небось, и меня переплюнешь. — Да ладно тебе, — хмыкнул я. — До тебя мне ещё далеко. — Ну, как знаешь, — он повёл плечами. — Но с каждым разом действительно всё лучше и лучше. — Спасибо. Так, неспешно доев завтрак, мы разбрелись по своим комнатам и переоделись в форму. Уже стоя на пороге, надели маски и двинулись на выход. Наш путь лежал в штаб. Выйдя на улицу, первым делом я почувствовал промозглый влажный ветер. Он забирался под одежду, холодил кожу, заставлял ёжиться. Мы аккуратно пересекли площадь, стараясь не вступить ни в одну лужу, и прошли в здание штаба. Пока поднимались по лестнице, я ещё раз прокрутил в голове вчерашние события. Сразу после встречи с оперативниками «Корня» я вернулся домой, куда уже успели прийти ребята с прогулки. Они ни о чём не спросили. Сложно было не догадаться, почему я не пошёл с ними и куда выходил, но они понимали, что я им ничего не скажу. Лишними расспросами они бы только раздражали и лишний раз напоминали о свалившемся на меня непрошеном задании. Они понимали, что происходит. Понимали, что мне ничего нельзя говорить. И поддерживали как могли. Вместо расспросов они сами рассказали, куда сходили и что увидели. Что Дайчи, несмотря на плотный ужин, зашел в пекарню и за один присест съел немаленький пирог. Как они обмолвились парой слов с проходящим мимо патрулем. Как Рюносукэ смог таки, после нескольких попыток, попасть по Юми снежком. И как Юми подмигивает мне, намекая, что просто решила ему поддаться. Они позволили мне хоть ненадолго отвлечься от тяжелой темы. И я был им за это безмерно благодарен. Очередное доказательство того, что команда - это не просто сработанный отряд шиноби. Это нечто большее. Перед сном я обдумал всё ещё раз. Всю эту ситуацию с Корнем. Да, она мне не нравилась. Совсем не нравилась, если честно. В особенности по двум причинам. Первое — это задание ложилось на меня дополнительным грузом. Других-то задач никто не отменял, а сколько могло длиться расследование «Корня» — одним духам предков известно. Второе — от всего этого за версту попахивало душком. Я бы даже сказал воняло. Эти оперативники, которые смотрели на меня как на пустое место. Их причастность к «Корню». И в конце концов — сама цель расследования. Впутываться в этот клубок интриг с неизвестными переменными и непредсказуемым финалом мне отчаянно не хотелось. Но никак не отвертишься, — подумал я, мысленно вздыхая. Вчера я немного сдрейфил. Сам не знаю почему — ведь оказывался в ситуациях и похуже. Может, потому что меня напугали сами эти АНБУ «Корня»? Точнее, их инаковость. Как будто это и вовсе были не люди. Может, всё из-за предубежденности. О них ходят такие слухи, что хочешь не хочешь, а напряжешся. Ещё этот старый дом, масляная лампа, темнота... Я просто поддался атмосфере и ореолу загадочности, — понял я. — Ставлю десять тысяч рё, что на это и был их расчёт. Они хотели меня припугнуть. Деморализовать. Но вот зачем? Зачем был весь этот спектакль? Зачем пугать того, с кем тебе предстоит работать? На эти вопросы у меня ответа не было. Только догадки. Тем временем мы добрались до кабинета Дана. Прямо напротив двери, на резных стульях с высокими спинками, сидели Сакумо и Каори. Увидев нас, Узумаки вскочила и помахала рукой. — О, привет! Мы вас только и ждём! — Не то чтобы ждём, — вклинился Хатаке, тоже поднимаясь со стула. Его движения были плавными, неторопливыми, как и всегда. — Я пришёл пять минут назад, а Узумаки-сан — около двух. Вы просто драматизируйте. Здравствуйте. — Да я не драматизирую! И если вы подумали, что я хотела их пристыдить, то нет, не хотела! — возмутилась Каори. — Это же выражение такое. Устойчивое. — Да знаю я, знаю, — усмехнувшись, ответил Сакумо. — Не будьте такой серьезной, Узумаки-сан. — В смысле? — не поняла Каори, но потом заметила его улыбку и сама усмехнулась. — Не ожидала от вас, Хатаке-сан. — Почему же? — Не знаю, — она всё ещё улыбалась. — Просто не ожидала. Вы обычно такой… серьезный. — Вы пока плохо меня знаете, Узумаки-сан, — ответил Хатаке, уже не скрывая улыбки. — Здравствуйте, — поздоровался за всех нас Рюносукэ. — Командующий уже у себя? — Да, и сейчас у него никого. — Сакумо двинулся к двери. — Пойдём? Мы кивнули, и Хатаке постучал. — Войдите, — послышалось из-за двери. Войдя внутрь, первым делом я увидел Дана, сидящего за столом. В одной руке он держал чашку с каким-то тёплым напитком, судя по запаху, травяной чай, а в другой лист бумаги, исписанный мелким почерком. Увидев нас, он поставил чашку, отложил документ и встал. Этим простым жестом он уже проявил к нам уважение. Пройдя в кабинет, мы все глубоко поклонились. — Приветствуем командующего, — произнёс Сакумо от лица всех нас. — И я приветствую героев. Дан вышел из-за стола и тоже склонился в поклоне. Не сильно, но достаточно. В намного более глубоком, чем я и остальные могли бы ожидать. Если принимать тот факт, что командующий в принципе будет кланятся своим подчиненным. Это было... неожиданно. Совсем нетипично для командующего. Не конкретно для Дана, а в целом для его должности. Поклонившись, он проявил к нам максимальное расположение, какое только мог проявить человек его ранга. Приятно, чёрт возьми, — я чуть улыбнулся под маской. — Не думал, что это сможет меня так зацепить. — Присядем, — Дан указал на небольшую зону отдыха в углу кабинета. Там стояло несколько кресел, обитых тёмно-зелёной тканью, и широкий диван. Командующий сам двинулся в ту сторону и сел в одно из кресел, подавая нам пример. Мои товарищи, уверен, как и я немного ошарашенные таким приёмом, молча последовали его примеру. Рассевшись, мы уставились на Дана, который улыбался нам широкой, искренней улыбкой. — Давайте отодвинем все формальности в сторону, ладно? — сказал он. — Я уже знаю все обстоятельства произошедшего от Хатаке-сана, так что отчитываться не нужно. Его взгляд остановился на мне. — Но мне интересно послушать ваш рассказ, Филин. — Он закинул ногу на ногу и всплеснул руками. — Вы в одиночку проникли на тщательно охраняемую территорию и, более того, смогли пройти в штаб противника, узнав всё из первых уст. Дан поставил обе ноги на пол и, упёршись в колени локтями, подпёр подбородок. — Расскажите, как это было. Мне интересно, как это смотрелось с вашей стороны. Я, конечно, готовился к отчёту, — подумал я. — Но не думал, что это будет... вот так. Я кивнул и начал рассказывать. Описал, как выследил отступившего шиноби после нашей атаки. Как сорок минут следовал за ним через густой лес. Как обнаружил базу и понял её масштаб — куда больший, чем мы ожидали. Как проник внутрь периметра, пройдя мимо постов охраны и вышек наблюдения. Потом рассказал о штабе. О Сумико. О прибытии Юкана и Нарухисе. О совещании, на котором они решили устроить охоту на нашу группу. И наконец — о том, как выбрался из лагеря и создал клонов для наблюдения за командирами. — Дальше вы знаете, — закончил я. Повисла тишина. — Удивительно, — задумчиво произнёс Дан. — Мне, конечно, прислали описание ваших способностей из администрации Хокаге, но до конца я осознал вашу уникальность только сейчас. Да и рассказывайте вы об этом так… обыденно. Даже немного странно. — На самом деле я умалчиваю некоторые детали. Например, как страшно стоять рядом с людьми, которые могут вдолбить тебя в землю одним ударом или разорвать на множество маленьких кусочков, — я нервно хмыкнул. — Такое, обычно, командованию не очень интересно. — Вот теперь всё, что вы говорите, больше похоже на правду, — ответил он и откинулся в кресле. Он помолчал, о чём-то размышляя, а потом обвёл взглядом всех собравшихся. — Вы, наверное, и сами понимаете, что всё, что вы сделали, просто неоценимо важно для деревни. Мы кивнули. — Но давайте я удивлю вас ещё сильнее. Мы переглянулись, не понимая, что он имеет в виду. — Вы знаете, кто такие Юкан и Нарухисе? Мы помотали головами. Сакумо задумался, потирая подбородок. — У меня есть одно предположение, — сказал он наконец. — Поделитесь, Хатаке-сан. — Я слышал о технике, которую применил Юкан. Сам не сталкивался, но от тех, кто с самого начала служил на фронте с Суной, историй наслушался. — Он замолчал, что-то вспоминая. — Он был в отряде «Сабаку но Така»? — Верно, — ответил Дан. Мне и, видимо, всем остальным кроме Сакумо это название ни о чём не говорило. Юми чуть наклонила голову — знак, что она тоже не в курсе. Дайчи просто ждал объяснений. — «Пустынные ястребы» — это небольшой элитный отряд Суны, — начал Дан. — В него входит всего шесть человек. Его предназначение — прорывы и тотальное подавление противника сильными и масштабными техниками. Он откинулся на спинку кресла. — В начале войны они доставили нам очень много проблем. В том числе и благодаря им Суна смогла так сильно отодвинуть линию фронта от первоначальных позиций. Его взгляд стал отстранённым — он погрузился в воспоминания. — Но мы смогли их поймать. Тогда я сам участвовал в сражении. Мы знали, что «Ястребы» появятся — и они появились… Сложное было сражение. Мы потеряли тогда очень многих сильных бойцов. Очень многих. Дан нахмурился, и морщины на его лбу стали глубже. — Не буду вдаваться в подробности. Достаточно сказать, что трое из шести «Ястребов» погибли в том бою. — Это объясняет его силу, — заметила Юми. — В элитный отряд, тем более такого толка, слабаков не берут. Но что он делал в скрытом лагере? Отряд не восстановили? — С того момента прошло больше года, а обновлённый состав отряда на фронте не появлялся, — ответил Дан. — Так что да, не восстановили. — Поэтому Юкан решил быть поближе к сестре, — сказала Каори. — Думаю, да, — согласился Дан, а потом хмыкнул. — Он был заместителем капитана отряда. Знает множество масштабных техник. В бою всегда шёл на острие атаки. Очень сильный боец. Он кивнул Каори. — Вам повезло, что с вами была Узумаки-сан. В ином случае всё могло пойти совсем иначе. Техника Юкана, о которой вы упоминали, славится своей невероятной пробивной способностью. До этого момента её не могло остановить ничто. — Просто до этого она не сталкивалась с барьерами Узумаки! — с довольной улыбкой на лице сказала Каори, но потом она немного померкла. — Но нужно признать, что эта техника действительно была очень сильна. Второго попадания барьер бы не выдержал. — О чем я и говорю, Узумаки-сан. Нам с вами очень повезло. — Ну а что с Нарухисе? — спросил Сакумо, выдержав небольшую паузу. — Кто он? — А вот тут интересно. Дан чуть подался вперёд. — Его полное имя — Сакагути Нарухисе. Как выяснилось, он был старейшиной Сунагакуре. Входил в совет при Казекаге. Он замолчал, ожидая нашей реакции. Лично я был удивлён. Старейшина? Что старейшина забыл в секретном лагере посреди вражеской территории? Зачем он был там? Помогал Сумико? Советовал? Но это всё равно странно. Старейшины обычно не выбираются из деревень. — Почему я о нём ничего не слышал? — удивлённо спросил Сакумо, частично озвучив мои мысли. — Потому что наша разведка тоже мало о нём знает, — ответил Дан. — И смогла установить его личность только по чистой случайности. Он улыбнулся, видя вопрошающие лица Каори и Сакумо. Я застыл с точно такой же физиономией под маской. Уверен, что у Юми, Дайчи и Рюносукэ они были такими же. — Дело в том, что именно Сакагути создал «Пустынных ястребов». Это был его проект. Его инициатива. Он лично тренировал первый состав отряда, разрабатывал стратегии, подбирал кандидатов. — Дан немного сместился в кресле, устраиваясь поудобнее. — Так наши аналитики и связали все концы. В одном из добытых в Суне документах создателем этой инициативы значился некий Сакагути Нарухисе. Като цыкнул, покачав головой и продолжил: — Нам до конца неизвестно, чем ещё занимался Нарухисе, но точно известно одно — он был старейшиной от АНБУ Суны. Он замолчал, а мы переваривали информацию. Получается, Нарухисе был не только сильным шиноби, но и важным человеком в разведке Суны, — думал я. — Это объясняет его поведение. И то, что именно он придумал план по поимке нашего отряда. Очень хороший план, между прочим. Если бы меня там не было, нам бы могло серьёзно не поздоровиться. Даже сейчас, зная исход, я не мог не отдать должное старику. Он почти переиграл нас. Почти. — Это я всё к чему, — Дан поднялся с кресла. Мы последовали его примеру. — Вы сделали больше, чем думали, — он прошагал к своему столу и указал нам встать перед ним. Мы выстроились в ряд — Сакумо, Каори, я, Юми, Дайчи и Рюносукэ. — Я выражаю вам благодарность от Хокаге и всей деревни, — заявил он официально. — И от себя лично. Он указал на большой свиток, лежащий на столе среди других документов. — Я уже пишу подробный отчёт в Коноху и, помяните моё слово, не забуду ни одного из вас. Его взгляд остановился на мне. — Я думаю, все здесь признают, что без Филина содеянное было бы неосуществимо. Так что я отмечу его заслуги отдельно. Он внимательно посмотрел мне в глаза, точнее, в прорези маски, и едва заметно улыбнулся. — Более того, я не просто так сказал, что благодарен вам лично. Я хорошо помню тех, кто оказал мне услугу, всё таки именно я командующий этим фронтом, это моя ответственность. Я всегда благодарю тех, кто сделал мне услугу. Всегда. Особенно такую. Личная услуга? — я посмотрел на Дана, пытаясь осмыслить его слова. — Это... это... Я не нашёл, что ответить. Такого я точно не ожидал. Личная услуга от командующего фронтом, человека, который, по активно ходящим слухам, может стать следующим Хокаге. А если учитывать его личную силу, в которой нет никаких сомнений и отношения с Цунаде, между прочем, внучкой Первого, то у этих слухов есть все шансы стать новой реальность. Это было... много. Очень много. Я просто поклонился. Глубже, чем обычно. — Не стоит, — мягко сказал Дан. — Просто запомните мои слова. У меня нет привычки бросать их на ветер. Я кивнул. — Хорошо. Он ещё раз окинул взглядом всех собравшихся. — А теперь поговорим о вашей дальнейшей деятельности. Его взгляд остановился на Рюносукэ, который явно стоял сам не свой. Всё-таки всё, о чём говорил Дан, произошло без него. Он слушал похвалы в адрес своего отряда, понимая, что тогда его не было рядом. Я представил, каково это — слушать, как твоих товарищей хвалят за миссию, в которой ты не участвовал. Не по своей вине, но всё равно. Это должно быть тяжело. — Когда вы сможете вернуться в строй, Суслик? — спросил Дан. — Ирьёнины говорят о двух неделях, — ответил Рюносукэ. — Прогноз улучшился. В его голосе я расслышал досаду и горечь. Не сильную, но ощутимую. — Это хорошие новости, — кивнул Дан. — А вы, Филин? Мне передали, что вам нужна неделя на восстановление. — Всё так, Дан-сама. Неделя для полного восстановления. Есть немалая вероятность, что я вернусь в строй раньше, но чтобы закрепить результат нужна неделя. Он кивнул и задумался, рассматривая каждого из нас по очереди. — Давайте сделаем так, — начал он после паузы. — Нам неизвестно, как отреагирует Казекаге на захват его жены и уничтожение лагеря. Реакция может быть совершенно непредсказуемой. Поэтому я оставлю вас в резерве. Тем более двоим бойцам отряда нужно восстановление. Он повернулся к Сакумо. — Хатаке-сан, вас я бы хотел отправить присматривать за бывшим лагерем Суны. Там ещё много работы, дня на три, но мне бы хотелось избежать каких-либо сюрпризов. — Понимаю, — отозвался Сакумо. — Отправлюсь, когда будет нужно. — Сегодня отдохните, заслужили. Отправитесь завтра утром. Я выделю вам в усиление десяток бойцов. — Будет исполнено, командующий, — кивнул Белый Клык. Дан перевёл взгляд на Каори. — Узумаки-сан, вас я бы хотел оставить в городе. — Он чуть замялся. — Видите ли, у нас образовался сильный дефицит печатей всех видов, а полностью восполнить его поставками из Конохи не представляется возможным. — И вы хотите, чтобы я восполнила этот дефицит, — скорее утвердительно, чем вопросительно ответила Каори, переключившись на деловой тон. — Всё верно. Заплатим хорошо, как обычно. Помещение и материалы обеспечим. Возьмётесь? — Какой дефицит? — спросила Узумаки. Дан снова замялся. — Тридцать процентов. Каори присвистнула, но тут же хлопнула себя по губам. — Простите, командующий. Просто не ожидала... — Понимаю, — ответил он. — Но теперь вы понимаете степень нашей нужды. — М-да... — протянула Каори, запрокинув голову. — Ладно, что поделать. Возьмусь. Она посмотрела на Дана и усмехнулась. — Нам ещё клановый квартал выстраивать, так что деньги будут не лишними. — А нам — печати, — в ответ усмехнулся Дан. Он бросил взгляд на часы, стоящие на столе. — Что ж, я вас больше не задерживаю. О дальнейших указаниях вас уведомит посыльный, — Дан осекся, посмотрев на Каори. — Кроме вас, Узумаки-сан — подождите, пожалуйста, за дверью. У меня через восемь минут совещание, там из первых уст узнаете, что кому нужно. Каори кивнула. Дан сел обратно за стол, взял чашку, отхлебнул и чуть поморщился — напиток, видимо, успел остыть. — Можете быть свободны. — Командующий. Мы склонились в поклоне и вышли из кабинета. Выйдя в коридор я выдохнул. Дышать стало как-то свободнее. А ещё стало понятно, что мне не придется разрываться между расследованием “Корня” и основной деятельностью. Это тоже давало повод для радости. Хотя, какая тут радость. Это просто значит, что не придется разрываться между миссиями, а это уже что-то. Тут ко мне вплотную подошёл Сакумо и выглядел он серьезно. Даже очень. — Как-то в тот раз не получилось, — сказал он, — так что сделаю это сейчас. Он протянул мне руку и посмотрел в глаза. — Всё, что сказал Дан — не пустой звук. Знай: ты сделал очень большое дело, Филин. Я лично видел — чего тебе это стоило. Ты по праву можешь этим гордиться. Я посмотрел ему в глаза. На протянутую руку. А потом снял перчатку и пожал её. Рукопожатие было крепким. Он похлопал меня по ладони второй рукой и серьёзно кивнул. Признание от Белого Клыка, — подумал я, всё ещё плохо осознавая, что происходит. — Это ведь не просто похвала. Не поддержка после тяжелой миссии. Это реальное признание… Охренеть… Расцепив рукопожатие, Сакумо посмотрел на остальных. — То же касается и вас. Вы все сделали очень многое. — Как и вы, Хатаке-сан, — сказала Юми, выступив чуть вперёд. — Мы были рады работать с вами. — Я тоже, — невпопад добавил я, всё ещё пытаясь осознать произошедшее. — Может, ещё и поработаем, — вклинилась Каори. — Команда-то неплохая получилась. — Может быть, — согласился Сакумо. — Ну ладно, я пойду отдыхать, пока есть такая возможность. Вчера выспаться не получилось. Удачи вам всем. Он кивнул нам и пошёл вниз по лестнице. — Ну ладно, ребята, я тоже была рада с вами поработать, — Каори положила руку на плечо Рюносукэ. — А ты не расстраивайся. От тебя скорбью на весь этаж несёт. Я усмехнулся под маской, как и остальные. — Будут ещё миссии, — продолжила она. — Прославишся. Я уверена. В тебе есть большой потенциал. — Спасибо, Узумаки-сан, — ответил Нагасава, и в его голосе действительно что-то изменилось. Стало чуть легче. — Я тоже надеюсь с вами поработать. — Поработаем, поработаем. — Почему вы так уверены? — Интуиция, — она подмигнула и опустилась на резной стул, на котором сидела, когда мы только пришли. — Ладно, мне ещё ждать тут неизвестно сколько, так что идите. Мы вразнобой попрощались и вышли из здания. Когда я и товарищи вышли из здания ощущения были... странные. Будто мы только что закрыли какое-то незавершённое дело. На душе сразу стало легче — как будто кто-то снял с плеч невидимый груз, который я даже не замечал, пока он там был. Мы стояли на крыльце штаба. Слякоть никуда не делась, серое небо по-прежнему давило сверху, но почему-то всё это уже не казалось таким мрачным. — Ну что, друзья, — сказал Рюносукэ, выходя вперёд. — Чем планируете заняться? Мы переглянулись, ещё не понимая, к чему он ведёт. — Отдых-то будет долгий, — он покачал головой и повернулся к нам. В его голосе появились знакомые нотки — та самая лёгкая ирония, которую я уже привык слышать. — Ещё раз повторю вопрос — чем планируете заняться? Лучше бы тебе не знать, друг, — подумал я, подняв голову к тёмному, свинцово-серому небу. — Лучше бы тебе не знать.