Глава 82

Наш объект наблюдения оказался довольно беспокойным человеком. Рюга постоянно оглядывался по сторонам, резко менял направление на поворотах, нырял в толпу и выныривал из неё в самых неожиданных местах. Несколько раз он специально проходил через узкие переулки, где любой преследователь был бы как на ладони. Делал всё, чтобы потенциальные наблюдатели потеряли его след. Возможно, это сработало бы с обычными шиноби, которые были бы вынуждены идти за ним на большом отдалении, прячась за углами и притворяясь случайными прохожими. Но не с нами. Мы с Ноно, как два ёкая, выбравших себе жертву, всегда держались примерно в пятнадцати метрах от него. Следовали по крышам, улицам и переулкам. Когда он нырял в толпу — мы были над ним. Когда выходил на открытое пространство — мы скользили по краям, невидимые и неслышимые. Любые его ухищрения были бесполезны против нас. Ещё один факт в пользу наших подозрений, — думал я, перепрыгивая с крыши на крышу. — Честному человеку незачем так старательно проверять, нет ли за ним хвоста. Всё подозрительнее и подозрительнее. Мы шли за ним около пятнадцати минут, петляя по улицам Мизукавы, пока наконец не остановились около какого-то торгового склада на окраине города. Двухэтажное здание из потемневшего дерева, с широкими воротами для телег и несколькими окнами на втором этаже. Рюга в последний раз внимательно огляделся по сторонам и вошёл внутрь через боковую дверь. Я нашёл сигнатуру Ноно в сенсорике и бесшумно подобрался ближе. Она стояла на крыше соседнего здания, наблюдая за входом. — Я внутрь, — сказал я ей на ухо, придвинувшись как можно ближе. Она мгновенно встрепенулась, и в меня полетел её кулак. Я резко отклонился и отпрыгнул в сторону. Её силуэт, до этого невидимый, проявился на пару мгновений — техника сбилась от неожиданности. Ноно погрозила мне кулаком,как бы намекая, что в следующий раз я так просто не отделаюсь. Я про себя хихикнул, как ребёнок. Это тебе за то, что заставила меня понервничать, — подумал я, вспоминая момент с книгой о сердце. — Квиты. Перескочив на крышу склада, я огляделся. Здание было странной конструкции. Никогда таких раньше не встречал. Второй этаж был значительно уже первого. Смотрелось так, будто на одноэтажное строение поставили ещё одно, поменьше, таким образом, чтобы у первого осталось немного крыши по бокам. Я как раз приземлился на эту боковую часть. Найдя довольно большое окно, я осторожно открыл его и проник внутрь. Внутри было темновато и пыльно. Пахло старым деревом, сеном, прокисшим вином, и испорченными овощами. Свет, проникавший с первого этажа через щели в полу, почти полностью рассеивался здесь, наверху. Второй этаж явно использовался редко — повсюду лежал толстый слой пыли. Снизу доносились приглушённые голоса. Я аккуратно спустился по скрипучей лестнице, стараясь ступать только по краям ступеней, где дерево меньше прогибалось, и пошёл на звуки. Первый этаж был заставлен ящиками и бочками. Между рядами товаров виднелся проход, ведущий вглубь помещения. Вскоре я увидел свою цель. Рюга разговаривал с каким-то мужчиной лет пятидесяти. Тот был похож на типичного торговца средней руки. У него было круглое лицо, голова вся покрыта залысинами и на нём было надето дорогое, но безвкусное кимоно. Руки нервно теребили край пояса. Я прислушался, подобравшись ближе и встав за штабелем ящиков. — И как мы это сделаем? — спрашивал торговец. Голос у него был низким и сиплым. — У нас нет на это ни средств, ни силы. Видимо, часть разговора я пропустил. — Средства мы вам предоставим, — ответил Саката. — А сил вам и не нужно. Коридор для выхода и прикрытие мы обеспечим. Пойдёте в Коноху якобы для формирования следующего каравана, а по пути вас встретят наши люди. Волноваться не о чем. Всё продумано. — А если по пути на нас нападут? — заметался торговец, его лицо становилось всё более бледным. — Что нам тогда делать? Охраны же не будет! — С вами буду я, — отрезал Рюга. — Шиноби Суны на том маршруте давно уже нет, наши отряды их выбили. Так что меня одного хватит с головой. — Точно? — решил уточнить торговец, всё ещё нервно переминаясь с ноги на ногу. — Точно, — с накопившимся раздражением выплюнул Рюга. Видимо, этот разговор ему уже осточертел. — А что везти-то будем? — не унимался торговец. — А это уже не вашего ума дело, — отрезал Саката. — Много места товар не займёт, так что можете нагрузить телеги своим барахлом. Всё равно в Коноху идёте — может, поторгуете заодно. Торговец закивал, обдумывая услышанное и свою возможную выгоду. Потом заговорил тише, почти шёпотом: — А после этого вы нас отпустит? Рюга улыбнулся одним краешком рта. — Отпустим, Каяма-сан. Вы сделали для нас достаточно и даже больше. Каяма, — запомнил я фамилию. — Вот и ещё одна ниточка в наш клубок. Торговец расплылся в облегчённой улыбке, а Саката тем временем стащил с плеча свиток, развернул его и сложил печать. Пуф. Из свитка появилась увесистая сумка. Рюга взял её и раскрыл, демонстрируя содержимое. Деньги. Много денег. Может, сотня тысяч рё или даже больше. Пачки купюр были аккуратно перевязаны бечёвкой. — Это за ваши услуги. И за хорошую работу, — он протянул сумку торговцу. — Бери. Заслужил. Каяма чуть помедлил, будто ожидая какого-то подвоха, но потом быстро протянул руку и схватил сумку. Прижал к груди, будто боясь, что отнимут. Рюга снова повесил свиток себе за плечи и развернулся к выходу. — Чтобы через два дня всё было готово, — бросил он через плечо. — Конечно, Саката-сама, разумеется, — торговец согнулся в поклоне так низко, что едва не ткнулся носом в пол. Рюга усмехнулся и пошёл к двери. Всё интереснее и интереснее, — подумал я. Я не стал задерживаться. Быстро выбрался через то же окно и, найдя Ноно в сенсорике, подобрался к ней. — Это Филин, — предупредил я шёпотом, прежде чем приблизиться. В этот раз она тоже дёрнулась, но не так сильно. Прогресс. — Рюга сейчас выйдет, — продолжил я. — Внутри был торговец. Они о чём-то договаривались. Мутное что-то — караван в Коноху, какой-то груз. Фамилию торговца узнал — Каяма. — Следить за ним нужно? — спросила Ноно. — Не думаю, что это важно. Он явно мелкая сошка. Главное что фамилию мы узнали. Нужно будет — найдём. В этот момент дверь склада открылась, и Рюга вышел на улицу. Огляделся, поправил свиток за спиной и двинулся дальше по улице. Мы с Ноно последовали за ним. Он петлял по улицам города ещё минут двадцать. В этот раз уже совершенно точно пытался запутать следы — несколько раз проходил через одни и те же переулки, дважды менял направление без видимой причины, один раз даже зашёл в какую-то лавку и вышел через заднюю дверь. Все эти метода давно бы отвадили других преследователей, но с нами такое не пройдет. Мы держались на расстоянии, но не теряли его из виду ни на секунду. Наконец он свернул в переулок на западе города — тихий район, где жили горожане среднего достатка. Аккуратные двух и трёхэтажные дома, небольшие палисадники, сохнущее бельё на верёвках между окнами. В этом переулке было несколько дверей. Рюга подошёл к одной из ничем не примечательных дверей, выкрашенной в тёмно-коричневый цвет и постучал. И посучал, видимо, условным стуком: два коротких, пауза, три коротких. Через несколько секунд ему открыли. Я уже был рядом с Ноно, когда это произошло. — Пойду прямо за ним, — шепнул я. — Не вижу альтернативной точки входа. — Хорошо, — ответила она. — Буду ждать здесь. Я бесшумно спрыгнул с крыши и подобрался к двери. И сразу обнаружил странность. Рюгу обыскивали. Точнее — прощупывали. Какой-то лысый мужчина со шрамом через всю голову методично проверял его одежду, пояс, подмышки. И по тому, как профессионально он это делает, точно можно сказать, что для мужика это совсем не в новинку. Мне показалось это подозрительным. Я углубился в сенсорику и не прогадал. Всё интереснее и интереснее. Лысый точно был шиноби. Причём, судя по количеству чакры, не из слабых — уверенный чунин. Куда же ты пришёл, Рюга? — подумал я. — Кого охраняют так серьёзно? Я встал на порог так, чтобы в случае резких движений меня было трудно задеть. Прижался к косяку, готовый в любой момент отпрыгнуть. Но меры предосторожности не понадобились. Лысый закончил обыск и, кивнув Сакате, потянулся к ручке двери. Я проскользнул в закрывающийся проём и встал у стены в довольно широком лестничном пролёте. Закрыв дверь, лысый повёл Сакату за собой вверх по лестнице. Я двинулся следом, стараясь держаться на расстоянии. Поднявшись на третий этаж, охранник повернулся к Рюге. — Госпожа уже там, — просипел он хриплым голосом. — Можете войти. Рюга молча кивнул и потянул на себя дверь. Я проскочил вместе с ним, и мне открылся вид на довольно милую квартиру. И этот вид совсем не то, что я ожидал увидеть в квартире в таком районе города. Повсюду стояли вазочки с живыми цветами, на полках красовались фарфоровые тарелочки с изящной росписью, в воздухе висел аромат дорогих благовоний. Шёлковые занавески, мягкие подушки на полу, картина с цветущей сакурой на стене. Всё выглядело очень дорого и изысканно. Пройдя в следующую комнату, я увидел хозяйку всего этого великолепия. Женщину лет тридцати пяти, одетую как обычная горожанка. На ней было простое кимоно, а на голове довольно скромная, но изысканная причёска, с вплетенными в волосы ленточками. Но что-то в ней выдавало совсем другое происхождение. Может, осанка. Может, взгляд. Полные загадки чёрные глаза отлично гармонировали с длинными чёрными волосами. Её внешность была весьма привлекательной. Я даже засмотрелся ненароком. Уж слишком идеально сочетались все её черты лица. Она пила чай. Неторопливо и изящно. Было в этом нечто умиротворительное. Вот смотришь со стороны и на душе становиться как то хорошо и тепло… Это что это такое со мной, — подумал я, сбрасывая наваждение. — Я за собой подобного раньше не замечал. Тем более на миссии. Это какая-то техника? Повернув голову в нашу сторону, она улыбнулась и поманила Рюгу рукой. Он, не сказав ни слова, уселся напротив неё у низкого чайного столика. А потом... принялся ждать. Просто сидел и ждал, пока она допьёт чай. Продолжалось это около двух минут, но за это время Рюга не проронил ни слова. Даже не шевельнулся. Надо же, — подумал я. — Огромный контраст с тем, как он вёл себя с торговцем. Там он не скрывал своей раздражённости. С ним он был нетерпелив и даже не скрывал некоторого призрения. А здесь — сама почтительность. Сидел смирно, не подавая никаких признаков нетерпения. Прямо таки пай мальчик. — подобрал я нужное сравнение. Кем бы ни была эта женщина — она явно стояла намного выше Сакаты в их иерархии. Или была сильнее. Или… Да много или. Выводы делать пока рано. Поставив пиалу на место, женщина глубоко вздохнула и посмотрела на своего гостя. — Ну что, Саката-сан, — голос у неё оказался низким и бархатистым, — чем наш друг решил порадовать нас сегодня? — Мне сказали, что вы будете довольны, Окусама, — ответил Рюга. Окусама? — подумал я. — Госпожа? Интересно, он не знает её настоящего имени или это псевдоним? — Можно? — Саката указал на свиток за спиной. Женщина милостиво кивнула. Рюга скинул свиток и сложил печати. Пуф. На свет появилась увесистая стопка бумаг. Рюга взял её и положил на стол перед женщиной. Она придвинула документы к себе и раскрыла на первой странице. Я обошёл её и заглянул через плечо. Охренеть. Первой бумагой оказалась копия протокола допроса Сумико. По крайней мере, так было написано в заголовке: «Протокол допроса военнопленной: Сабаку но Сумико. Секретно». Женщина пролистнула ещё несколько страниц. Расписания будущих патрулей. Маршруты караванов с припасами. Дислокация резервных отрядов. Ками-сама, да кто ты такая? — мелькнуло у меня в голове. — На кого мы вышли? Вполне возможно, что это агент Суны. Причём хорошо законспирированный, раз ни АНБУ, ни военная полиция не смогли её найти. Или… Нет. Какие другие варианты? Кому ещё Рюга может носить ТАКИЕ бумаги? Я попытался нащупать её чакру в сенсорном восприятии. И мне это даже удалось, но результат оказался не тем, которого я ждал. Я чувствовал в ней только обычного человека. Малое количество чакры, никаких признаков тренированного шиноби. Тут могло быть только два варианта. Либо она действительно просто посредник — очередное звено в цепи, передаточное звено между настоящими игроками. Либо она настолько мастерски скрывает свою чакру, что даже мои сенсорные способности не могут её раскусить. И мне почему-то казалось, что второе вероятнее. Слишком уж уверенно она себя держала. Да и Саката не стал бы вести себя таким образом с обычным посредником. Пролистав ещё несколько документов, женщина улыбнулась и подняла взгляд на Рюгу. — Передайте своему господину, что я очень довольна. Потом она закрыла папку и снова потянулась к чайнику, наливая себе чай в пиалу. — Вы можете идти, — она небрежно махнула рукой, милостиво отпуская своего гостя. Рюга встал, поклонился и пошёл к выходу, где его уже ждал лысый охранник. И как бы мне ни хотелось ещё последить за этой загадочной женщиной, но приказ есть приказ. Слон велел следить за Сакатой. Я двинулся следом за Рюгой. По пути в голове вертелись разные мысли. Мы точно вышли на что-то крупное. Возможно, на целую шпионскую сеть. Агенты Суны, законспирированные прямо здесь, в Мизукаве. Под носом у армейского командования. Но как наши спецы всё это упустили? Как это возможно? Сейчас оставалось понять только одно — это дело рук одного Сакаты, который использует имя Утатанэ как прикрытие или сам заместитель командующего замешан по уши? Я спокойно вышел из здания следом за Рюгой. Он не стал задерживаться — сразу покинул переулок и двинулся в сторону центра города. Я только и успел взобраться на крышу и шепнуть Ноно: — Есть прогресс. Большой. Продолжаем слежку. Следующим пунктом назначения оказался ресторан в центре города. Приличное заведение, с вывеской и фонариками у входа. И тут... тут всё было по другому. Саката передал несколько свитков с распоряжениями группе офицеров, сидевших за столом. Причём вполне публично, не скрываясь. Я сам несколько раз наблюдал, как подобные помощники офицеров разносят различные приказы. Тут было ровно тоже самое. Видимо, он начал выполнять свои прямые обязанности, — подумал я. И оказался прав. Следующие два часа мы с Ноно следовали за Рюгой по пятам, но ничего интересного больше не случилось. Он ходил от шиноби к шиноби, от мастерской к мастерской, передавал свитки с распоряжениями или забирал отчёты. Обычная рутина, скучная и монотонная. Это всё, чем он занимался. Я уже было начал скучать и хотел подбежать к Ноно, чтобы сворачивать нашу слежку, но тут он двинулся в сторону штаба. Видимо, на сегодня его работа закончилась. Я тут же побежал в сторону Ноно, чтобы скоординировать наши планы. — Подожди. Остановись, — прошептал я ей на бегу, и она замерла. — У меня накопилось очень много важной информации. Сейчас он пойдёт в штаб. Если направится к Рицу — я прослежу за ним дальше. Если нет — сразу на доклад к Слону. — Поняла, — ответила Ноно. — Что делать мне? — Подожди меня на крыше около того переулка, где мы снимали хенге. Пойдём к Слону вместе. — Поняла. Она немного замялась и чуть тише добавила: — Будь осторожен. — Всегда, — ответил я и последовал за Сакатой. Входить в штаб было волнительно, как и в прошлый раз. Охрана у дверей, снующие туда-сюда офицеры, возможные сенсоры... Но в этот раз всё прошло чуть проще. Не так волнительно. Раз меня не заметили в прошлый раз, то и сейчас не должны. Я проследовал за Рюгой на третий этаж. Он остановился у массивной, резной двери и постучал. — Войдите, — раздалось изнутри. Он открыл дверь. Я, прилагая все свои акробатические способности, проскользнул через узкий проём. Кабинет был довольно утилитарным. Стол, несколько стульев, множество стеллажей, забитых свитками и документами. На столе тоже громоздились папки и бумаги — настоящие бумажные горы. Тусклый свет из окна едва разгонял полумрак. За столом сидел сам Утатанэ Рицу. На вид ему было чуть больше сорока, хотя если присмотреться, лет пять добавляла постоянная усталость. Мешки под глазами, мелкие морщинки в уголках губ, нездоровая бледность кожи. Всё это прибавляло ему возраста и какой-то... измождённости. Но сам по себе он был довольно симпатичным мужчиной. Я бы даже сказал — приведи он себя в порядок, выспись как следует, и был бы весьма красив. Синие, как поверхность океана, глаза. Выделяющиеся скулы. Чёрные волосы средней длины, сейчас растрёпанные и явно давно не мытые. Он поднял взгляд на Рюгу и тяжело вздохнул. Голова его вновь опустилась, но в этот раз даже чуть ниже, чем была до этого. — Доставил? — голос был глухим, усталым. — Да, Рицу. Доставил. Никакого «сама». Никакого почтения. Просто «Рицу». Они явно были на короткой ноге. Скорее всего старые друзья. Рюга сел на стул по другую сторону стола и скинул с плеча свиток. — Ты тут совсем заработался, — сказал он, оглядывая кабинет и самого Утатанэ. — Когда в последний раз отдыхал? — Не знаю, — глухо отозвался Рицу, продолжая что-то записывать в документ. — Работы много. Сам же видишь. — Это да, — Рюга покачал головой. Помолчал. Потом добавил: — Окусама сегодня была довольна. Утатанэ усмехнулся и скривил лицо. В этой гримасе было что-то горькое, почти болезненное. — Ещё бы она была недовольна. Там всё, что она просила. Есть! — воскликнул я про себя. — Значит, связаны. Напрямую. — Если тебе это не нужно, то зачем... — начал Саката. — Не надо, Рю, — Рицу поднял руки и бессильно уронил их обратно на стол. — Не задавай вопросы, на которые не хочешь знать ответы. Они ещё немного посидели, глядя друг другу в глаза. Что-то невысказанное висело между ними — какая-то старая история, какой-то груз, который оба несли уже давно. Потом Саката вздохнул, встал со стула и пошёл к двери. Так быстро? — удивился я, двигаясь за ним. — Ладно, я и так узнал всё, что нужно. — Отдохни, Рицу, — напоследок сказал Рюга, уже взявшись за ручку двери. — Ты совсем себя загнал. Утатанэ лишь махнул рукой, не поднимая головы. Рюга покачал головой и открыл дверь. Я воспользовался этой возможностью и выскользнул в коридор. Саката тоже вышел, глубоко вздохнул и направился в сторону холла. Видимо, на сегодня его миссия была окончена. А я остался стоять у стены, обдумывая увиденное. Значит, наши с Ноно подозрения подтвердились, — думал я. — Утатанэ Рицу — предатель. Передаёт секретные документы какой-то загадочной женщине, которая, вероятнее всего, работает на Суну. Но почему мне всё это казалось странным? Может, дело в реакции Рицу? В том, как он выглядел, как говорил? Не похож он на предателя. Совсем не похож. Его реакции были очень странными. Эта усталость, эта горечь в голосе... Будто он всего этого тяготится. Делает что-то против своей воли. Выполняет работу, которую ненавидит. Ладно, — оборвал я сам себя. — Это уже не моего ума дело. Пусть Слон разбирается. Моя задача — доложить. Я двинулся к выходу из штаба, но как бы я не старался выкинуть из головы размышления о странности всей этой ситуации, так и не смог этого сделать. И всё таки —что-то тут не так. Совсем не так.