Глава 86

Я не стал откладывать работу в долгий ящик и сразу же направился к дому Окусамы. Добравшись до знакомого переулка в западном районе, я занял позицию на крыше противоположного здания и принялся ждать. С этой точки было хорошо видно и парадную дверь, и боковой вход. Лучше всего будет попасть внутрь так же, как и в прошлый раз — проскользнуть вместе с кем-нибудь. Благо дверь в подъезд тяжёлая, закрывается медленно. Отсюда был виден и тот самый охранник, который был и в первый раз. Лысый, со шрамом через голову. Он сидел у окна на втором этаже, откуда ему был виден весь двор перед дверью. Стекло было мутным и не слишком качественным, да и освещение мешало, так что разглядеть его получше возможности не было. Впрочем, мне это и не требовалось. Я и так помнил и его лицо, и уровень чакры. Ожидание длилось уже около получаса. За это время я успел продумать все варианты проникновения внутрь, вспомнил планировку квартиры, прикинул, где мне лучше всего встать и с чего начать поиски, если такая возможность представится. А потом, когда все тактические вопросы были рассмотрены, пересмотрены и разложены по полочкам, в голову полезли мысли совсем другого свойства. Тревожные. Неудобные. Я задумался о себе. О том, что я так легко и непринуждённо выбрал наиболее простой, комфортный и безопасный путь. Там, в штабе Корня, я рассуждал красиво — мол, это не моё дело, я просто исполнитель, мне наплевать. Звучало убедительно. Особенно для самого себя. Ну, а если честно? Точно не помню, как я поступал в прошлой жизни, но почему-то мне кажется, что тогда я был намного более принципиальным. Так почему же сейчас я поступил иначе? Что изменилось? Я очень много раз задал себе этот вопрос и к однозначным выводам так и не пришёл. Может, ставки стали больше? Всё-таки это мир сверхлюдей. Мир, в котором за серьёзную ошибку можно и жизнью поплатиться. Да, на Земле тоже бывали такие ситуации, но есть очень большое отличие. Вот даже взять аналогичную ситуацию. Будь мы на Земле, что грозило бы мне в случае отказа выполнять задание? Уж точно не смерть. Увольнение. Клевета от коллег. Судебные разбирательства. Репутационные потери. Плохое отношение начальника или главы государства. В крайнем случае обиженные на меня граждане с властным ресурсом могли меня посадить. Но вот убить? Не знаю. Очень маловероятно. А вот в этом мире шансы на такой исход увеличиваются в десятки раз. Тут обиженные и пострадавшие обладают сверхспособностями. Они могут стереть тебя с лица земли одним движением пальца, и никто потом не найдёт даже тела. Есть и другая грань — что я стану делать после того, как расскажу Учихам об этом инциденте? Они меня, конечно, похвалят, но на этом их благодарность, скорее всего, и закончится. А что будет с моей карьерой? С моим будущим? Не думаю, что Хокаге из-за этого уйдёт в отставку. Найдут козла отпущения и спишут большую часть урона. Потом скажут, что недосмотрели и такого больше не повторится. После этого отношение ко мне будет не самым лучшим. Об АНБУ можно будет забыть. А при всех минусах эта организация может принести мне ещё немало пользы — у них в загашнике есть очень много полезных и интересных техник, до которых я пока не добрался из-за нехватки времени и репутации. Стать обычным шиноби? Сейчас идёт война, а это отличная возможность по-тихому расправиться с неугодным. «Ну не знали мы, что посылаем его против десятерых джонинов. Разведданные неточные. Такое бывает.» Госпиталь? Ну, там за меня может впрячься Цунаде, но тогда и ей по шапке может достаться, а я не хочу доставлять ей лишних хлопот. Так и получается, что сейчас лучше всего не вмешиваться. Просто плыть по течению. Делать, что говорят, и надеяться, что у начальства всё под контролем. А ещё лучше, чтобы у Хокаге были какие-то договорённости с Учихами. Мало ли? Может ведь и так статься, что они в курсе. О том, что в этом меня бы уже заверил Слон, думать не хотелось. Категорически не хотелось. Вот за такими думами пролетело ещё чуть больше получаса, и у дома наконец-то кто-то появился. Да не просто кто-то, а шиноби. Присмотревшись, я понял, что раньше его не видел. Ну, может, и видел мельком, мало ли шиноби бродит по городу, но сразу не узнал. У него были средней длины чёрные волосы, сплюснутый нос и маленький рот. Сложение худощавое, движения уверенные. На контрасте с Рюгой это было заметно отчетливо. Этот шёл открыто, не оглядываясь, будто точно знал, что за ним никто не наблюдает. Я взглянул на второй этаж. Охранника там уже не было. Уже через десяток секунд парадная дверь открылась. Охранник появился на пороге, осмотрел пришедшего и что-то ему сказал. Шиноби стоял ко мне спиной, поэтому я не видел его рот, но заметил, как двигаются его челюстные мышцы. Ответил коротко. Видимо, пароль или условная фраза. А чего это я всё ещё наверху? — одёрнул я себя и быстро спрыгнул с крыши. Человек уже почти зашёл внутрь. Я ускорил шаг и проскользнул в дверной проём прямо за его спиной, буквально за секунду до того, как тяжёлая дверь захлопнулась. Мы поднялись по лестнице ровно так же, как я это делал в прошлый раз, — третий этаж, поворот направо, знакомая дверь. Охранник шёл впереди, шиноби за ним, я — замыкающим. Зайдя в квартиру, я тут же отметил, что внутри ничего не изменилось. Всё те же вазочки с цветами, фарфоровые тарелочки, шёлковые занавески. Разве что запах благовоний был другим. В прошлый раз он был чуть сладковатым, с нотками ванили или чего-то похожего. Теперь же по квартире разносился аромат, очень похожий на ладан, только не такой резкий и более приятный. Мягкий и обволакивающий. — Она там, — охранник указал на комнату. — Спасибо, — поблагодарил его шиноби. Голос был вполне обычный, не низкий и не высокий. Ничем не примечательный. Я пошёл следом за ним в комнату. Окусама сидела в кресле и читала какой-то свиток. Выглядела она, как и в прошлый раз, потрясающе. Смотря на её лицо, складывалось впечатление, что смотришь на красивую фарфоровую куколку, каждая черта которой была идеально выверена искусным, заботливым мастером. Тут она подняла взгляд и, увидев мужчину, буквально за секунду переменилась. Брови взлетели вверх, а губы озарила широкая, радостная улыбка. — Рей! Она вскочила с кресла и оказалась в объятиях мужчины. — Привет, сестрёнка. Как ты тут? Опа. А вот это интересно, — подумал я, а правая бровь сама собой поднялась вверх. Она быстро отстранилась и внимательно осмотрела мужчину. Взгляд скользнул по его лицу, рукам, плечам — цепкий, оценивающий. Так смотрят, когда ищут признаки усталости или боли. — Ты, наверное, устал? — спросила она. — Снимай личину. Гости будут только через два часа. Тут произошло странное. Рей буквально... поплыл. Его лицо, руки, ноги — всё тело. Оно начало бугриться, будто под кожу залезли маленькие мышки и принялись носиться в разных направлениях. Зрелище было не из приятных. Потом немного удлинились конечности и торс — всего на пару сантиметров, но это было отчётливо видно. Потом изменилась голова. Волосы стали длиннее и ещё чернее, чем были до этого. Глаза сменили радужку — с карего на чёрный. Нос удлинился, рот стал шире, черты лица заострились. Через двадцать секунд передо мной стоял уже совсем другой человек. Как они похожи, — подумал я, переводя взгляд с Окусамы на Рея и обратно. Одни и те же чёрные глаза, одна и та же форма скул, одинаковый разрез глаз. Точно родственники. Тут лицо Рея скривилось, и он зашипел сквозь зубы. Руки непроизвольно дёрнулись к вискам. — Сколько не снимал? — тут же спросила она, и в её голосе проступила тревога. — Три дня, — ответил он изменившимся голосом. Теперь тот был более низким, басовитым. Пройдясь взглядом по комнате, он прошёл к креслу, в котором раньше сидела сестра, и опустился в него. Она нисколько не стала протестовать и просто села рядом, на мягкий подлокотник. — Ты ведь обещал, что побережёшь себя, — уже более строго сказала она. — Ты же сам знаешь, чем это может кончиться. — Да знаю я, не начинай, — чуть раздражённо ответил Рей. На эту тему они говорили явно не в первый раз. Судя по интонациям обоих — уже десятки раз. — Так было нужно, — добавил он. Потом мужчина улыбнулся, приподнял бровь и повернулся к сестре. — У меня получилось. — Что? — спросила она. — А сама как думаешь? Она немного подумала. Я видел, как в её глазах мелькали мысли, как она что-то поняла и они же превратились в два огромных диска, размером с Юпитер. — Нет. Не может быть. Она буквально спрыгнула с подлокотника и с выпученными глазами уставилась на мужчину. — Но как?! Как?! — Хм-хм-хм, — усмехнулся Рей, откинувшись в кресле. — Да не торопись ты. Всё равно всё расскажу. Потом его лицо вновь искривилось в гримасе боли. Он схватился за висок и наклонился вперёд. Мне показалось, или его кожа только что бугрилась, как при трансформации? — подумал я. — Откат? — Сильный? — посерьёзнела Окусама. — В этот раз сильнее, — сдавленно ответил он. — Я сейчас всё приготовлю. Сначала отдохнёшь, потом поговорим. Мужчина кивнул, и она прошла в другую комнату. Я последовал за ней. Мы оказались в просторной ванной. Она открыла вентили, чтобы набрать воду, и взялась за небольшую сумочку, стоявшую на полке. Вынула оттуда несколько баночек и глубокую ступку. В баночках были какие-то порошки — разных цветов и, судя по запаху, разного состава. Она насыпала понемногу из каждой в ступку и начала перемешивать. Тут я почувствовал нечто необычное. В комнате стало явно больше чакры. Углубившись в сенсорное восприятие, я едва удержался от того, чтобы присвистнуть. В сенсорике девушка буквально светилась, как ёлочная игрушка. Сигнатура была очень яркой и насыщенной. У неё было много чакры, даже очень много, и это резко контрастировало с тем жалким объёмом, который я заметил в первый раз. Так и думал, — подумал я, внимательно наблюдая, как она толчёт порошки в ступке. — Значит, техника. Какая-то техника, позволяющая подавлять сигнатуру до уровня обычного человека. И не просто подавлять — полностью маскировать. Я бы многое отдал, чтобы уметь так же. Моя невидимость хороша, спору нет, но сенсорику она обманывает далеко не идеально. Сильный сенсор всё ещё может меня нащупать, если будет целенаправленно искать. А вот то, что делает она... Да и способность её брата поражала не меньше. Это же идеальное перевоплощение. Физическое. С изменением голоса, габаритов, черт лица. Не хенге, который представляет собой всего лишь иллюзорную оболочку из чакры поверх тела. Нет, это было настоящее, реальное изменение. Мышцы, кости, хрящи, кожа — всё менялось по-настоящему. Любая проверка, любой досмотр и хенге запросто обнаружат. Ещё хенге может попросту спасть. А здесь нечему спадать. Потому что это не иллюзия. Идеальный агент. Можно замаскироваться под кого угодно, обойдя при этом все недостатки хенге. Думаю, что это всё таки брат с сестрой. Внешнее сходство, манера общения, взаимная забота — всё на это указывает. Окусама тем временем закончила с порошками. Но она не просто их перемешала — она подавала свою чакру в ступку, насыщая получившуюся смесь. Я наблюдал за этим процессом в сенсорике, и это было похоже на то, как ирьёнин вливает целебную чакру в лекарство. Только техника была другой, незнакомой. Чакра входила в порошок не зелёным мягким потоком, а тонкими, почти невидимыми нитями. Закончив, она высыпала получившийся порошок в ванну, уже наполненную на треть, и тщательно размешала рукой. Вода стала мутноватой с лёгким голубоватым оттенком. Потом вытерла руку и вышла. Я последовал за ней. — Иди в ванну. Отмокни, — сказала она брату. — Я положила чуть больше, так что не удивляйся. Рей улыбнулся, посмотрев на сестру. — А если я усну в ванной? Сама придёшь меня доставать? — Попрошу Горо, — вернула она ему улыбку. — Заодно посмотрю, как он будет тебя вытирать. — Ладно, ладно, постараюсь не уснуть. Он встал и, ещё раз приобняв сестру, прошёл в ванную. Она же только вздохнула, посмотрев ему вслед. Вздох был тяжёлым. Так обычно вздыхают люди, которые сильно за кого-то волнуются, но ничего не могут сделать. Потом она прошла в ту комнату, где принимала Рюгу. Взяла несколько новых свитков, вернулась в кресло и принялась читать. Я обошёл кресло сбоку и заглянул через плечо, стараясь дышать как можно тише. А вот это плохо, — подумал я, сразу поняв, что она читает. В свитке были донесения. Я насмотрелся на такие ещё когда работал с Рикой и командой в Стране Водоворотов. Примерно такие же составляли наши агенты. Лавочники, ремесленники, работники порта — все, кого мы тогда смогли купить или вынудить сотрудничать. Формат, структура текста, стиль изложения — практически один в один. Конкретно в этом свитке было донесение, скорее всего, какого-то лавочника. Он писал, что количество городской стражи не изменилось, а вот шиноби стали появляться на улицах всё чаще. Дальше шёл пересказ слухов, которые крутились вокруг затишья на фронте и захвата Сумико. Люди говорили, что Казекаге этого просто так не оставит и скоро на город опять нападут. Об этом же говорила парочка шиноби, которые зашли к нему в лавку. Дочитав этот свиток, Окусама перешла к следующему. А потом — к следующему. И следующему. Она успела прочитать пять донесений от разных людей, прежде чем дверь ванной скрипнула. Это хреново, — подумал я, пока она читала. — Значит, город плохо зачистили во время оккупации. Или они появились тут уже после и наладили всё, когда полиция немного расслабилась. В это время Рей, закутанный в тонкий халат, позёвывая зашёл в комнату. Волосы были мокрыми и прилипли ко лбу. Выглядел он заметно лучше — расслабленным, но сонным. — Ты не переборщила, случаем? Я еле на ногах держусь. — Доза была не настолько большой, — она отложила свиток и встала. — Может, это потому, что ты не снимал личину три дня? Как думаешь, может такое быть? Сарказм в её словах не уловил бы только глухой. — Но это того стоило, — сказал Рей. Он осмотрелся по сторонам и, найдя у стены стул, придвинул его к креслу и присел, положив ногу на ногу. — Ну давай, не тяни. Рассказывай. Рей набрал побольше воздуха и повернулся к сестре. — Попасть в охрану, как оказалось, та ещё задачка. Одновременно простая и сложная. — Это ещё почему? — Потому что джонины там уже есть, а дополнением может быть кто угодно. — То есть Юса подходил? — спросила она. — Да, подходил, — ответил он. Что за Юса? — подумал я, пока ничего не понимая, а потом в голову пришла догадка. — Видимо, одна из его «личин». Имя, под которым он проник куда-то. — Но вот проблема, — продолжил Рей. — В охрану хотят попасть многие. — Почему? — А самой подумать? Девушка ненадолго задумалась, а потом хмыкнула и посмотрела на брата. — Если чисто логически — в охране тебе не грозят боевые задания. — Именно, — ответил Рей. — Поэтому заявок было много. — Ну и как ты прорвался? — Пришёл к коменданту изолятора и рассказал слёзную историю о том, что очень устал от боевых заданий и хочу подольше оставаться в городе. — И он купился? — Купился, когда я положил перед ним запечатывающий свиток и сказал, что знаю, что недавно у него сломалась любимая катана. А в свитке — рекомендация к лучшему мастеру в городе и деньги на её ковку. — Ай, молодец, — улыбнулась Окусама. — К каждому ведь ключик подберёт. — Учись, пока я жив, — хихикнул он. Тут он посерьёзнел. Откинувшись на спинку стула, посмотрел в потолок. — Но у нас всё равно ничего не выйдет, — тихо и как-то грустно сказал он. — Почему? — После того случая, когда она покалечила двух чунинов, охрану усилили. Если раньше там были один джонин и четверо чунинов, то теперь — двое джонинов и семь чунинов. Он облокотился локтями о колени и опустил голову. — Одному мне не справиться. Они немного помолчали. Тишина была тяжёлой, грузной. Потом она положила руку на его спину. — Ничего. Главное, что ты туда попал. Это уже очень много. — Очень много, — повторил Рей, явно не веря в эти слова. Они ещё немного помолчали, а потом девушка посмотрела на часы. Кивнув сама себе, она сложила печать. Я даже был готов отскочить в сторону, но поторопился с выводами. Атаковать она никого не собиралась. Её кожа забугрилась — точно так же, как до этого у брата. Она тоже начала преображаться. Только вот конечности остались ровно такими же. Изменилось только лицо. Оно стало моложе. Ушли мелкие морщинки и складочки. Незаметные на первый взгляд мелочи, которые придают лицу лишних лет. Чуть полнее стали губы, чуть разгладилась кожа на лбу, немного изменился овал. В итоге вместо тридцатипятилетней женщины в кресле сидела девушка лет двадцати от силы. Брат поднял голову и улыбнулся. — С возвращением. Она улыбнулась ему в ответ и кивнула на часы. — Через час у меня будет гость. Голос тоже изменился. Теперь он был не глубоким и бархатистым, а скорее звонким и ярким. Молодым. — Тебе когда возвращаться? — спросила она. — У меня сегодня выходной, поэтому и пришёл. — Давай тогда так, — она встала с кресла и повернулась к брату. — Ты иди поспи. После ванной тебе это не помешает. А я пока поговорю с нашими гостями. Закончу часа через три. Тогда и обсудим всё остальное. Рей задумался, но тут же довольно сильно зевнул, что и определило его выбор. — Ладно, — сказал он, вставая. — Но ты не давай мне долго спать. Мне ещё кое-что нужно сделать сегодня. И это важно. — Ой, да когда такое было, — отмахнулась сестра. — Да всегда такое было, — хмыкнул брат и вышел из комнаты в коридор. У порога обернулся: — Разбуди. И скрылся за поворотом. Девушка вздохнула, вновь села в кресло и о чём-то задумалась. Как и я. Это просто... охренеть, — подумал я, ещё раз прогоняя в голове всё, что увидел и услышал. Выводы тут вырисовывались крайне интересные. Первое. У Суны в городе есть целая ячейка агентов. Причём довольно большая и хорошо организованная. Пять донесений от разных людей — это пять информаторов как минимум. А ведь на полочке в другой комнате был ещё десяток таких же свитков. Второе. Скорее всего, в охрану Сумико проник вражеский шпион. А о ком ещё они могли говорить? Изолятор, усиление после того, как она покалечила двух чунинов, — всё сходилось. Рей пробрался в охрану к пленнице. Зачем — пока неясно, но варианты напрашивались один хуже другого. Освобождение? Убийство перед допросом? Передача информации? Ну и третье. У нас тут не просто агенты, а суперпрофессиональные разведчики с набором техник, идеально подходящих для такой деятельности. Полное перевоплощение. Физическое. С изменением голоса и габаритов. Маскировка чакры до уровня обычного человека. По той плотности чакры, что продемонстрировала Окусама, когда готовила порошки, можно уверенно сказать — она как минимум токубецу-джонин. По количеству и то выше. Я так много чакры давно не встречал. У брата пока непонятно. Он демонстрировал объёмы и плотность чунина, но после всего увиденного я бы не стал делать выводы по первому впечатлению. Очень может быть, что он тоже умеет прятать свой уровень. И ведь это наверняка не всё. Теперь я почти уверен в том, что при моём первом визите, когда я засмотрелся на неё и чуть не потерял контроль, — она применяла технику. Не на меня, конечно, а на Рюгу. Это значит, что она действует по области, а не точечно. Какое-то воздействие на восприятие, наведение иллюзии привлекательности, что-то в этом роде. Да, мне хватило ума сбросить наваждение, но сам факт того, что оно возникло, говорил о многом. Да, техники, которые они оба демонстрировали, имели свои недостатки. Откат у Рея. Необходимость снимать «личину», чтобы отдохнуть. Три дня без перерыва — и человек еле на ногах стоит. Но сейчас это было неважно. Важно было другое. Под нашим носом сидят очень непростые шиноби, о техниках которых я никогда раньше не слышал. Это техники уровня хидена клана, не меньше. Подтверждается догадка тем, что брат и сестра используют одни и те же техники. А это значит, что подобные засланцы могут быть не только в Мизукаве. Я почти уверен, что их родственники есть и в Конохе, и в других скрытых деревнях. Это если моя гипотеза про клан верна. Ну и самое главное. Они к чему-то готовятся. Не просто собирают информацию — нет. Иначе Рей не стал бы так рисковать и проникать в охрану Сумико. Это сильно увеличивает шансы на раскрытие и не даёт дополнительного доступа к важной информации. Значит, цель конкретная. И она связана с пленницей. Так, подождите. Тут в мою голову будто что-то ударило. Ударило так сильно, что пазл начал складываться. Цунаде говорила, что Дан собирается в Коноху через неделю. Это было, когда мы только прибыли в город. Значит, со дня на день он должен уйти. Может, его задержит захват Сумико и связанные с этим хлопоты, но ненадолго. Кто у нас заместитель Дана? Утатанэ Рицу. Человек, который передаёт секретные документы через Рюгу этой самой Окусаме. И именно сейчас суперразведчик проникает в охрану Сумико. Дан уедет. Командование перейдёт к Рицу. Рицу — предатель. У Окусамы есть брат внутри охраны. Складываем всё вместе и получаем… Или я это всё надумываю? — осадил я себя. — Может, совпадение? Но там ведь был ещё и тот разговор Рюги с торговцем Каямой. Он что-то планировал везти с караваном в Коноху. Но вот что? Что, если они хотят вытащить Сумико? — начал развивать я свою мысль. — Рицу получает командование. Отдаёт приказ ослабить или сменить охрану. Рей, уже находясь внутри, нейтрализует оставшихся. Сумико выводят из города. Каяма с караваном обеспечивает прикрытие и транспорт. Коридор для выхода, как говорил Рюга, они обеспечат. Схема была стройной. Слишком стройной, чтобы быть совпадением. Да, в ней есть много подводных камней, но сама мысль, что это можно провернуть со всеми имеющимися вводными вырисовывается сама собой. Все эти мысли крутились в голове так интенсивно, что я чуть не пропустил момент, когда Окусама встала с кресла и пошла в другую комнату. Окусама, — с досадой подумал я. — Так сложно было назвать её по имени? Рей ни разу не произнёс её настоящего имени. Только «сестрёнка». Дисциплина или привычка, не знаю, но в любом случае, это означало, что они знают цену информации. Каждое имя — зацепка. Каждая зацепка — потенциальная нить, потянув за которую можно размотать весь клубок. Они это понимали и действовали соответственно. Да, в этом доме они чувствуют себя в безопасности и могут говорить открыто, но профессиональные привычки иногда впитываются в тебя так сильно, что проскакивают и в обычной жизни. Вот очередное подтверждение. Они профессионалы. Без вариантов. Я пошёл за ней, понимая, что в следующие три-четыре часа узнаю ещё больше интересной информации. Надеюсь, в этот раз она будет не такой шокирующей. Боюсь, ещё одного такого удара я могу и не пережить.