Глава 88

Я встал даже раньше, чем обычно. Казалось бы, только лёг — а уже пора вставать. Вчера, по приходу домой, я был так загружен волнениями и мыслями, что с товарищами толком не разговаривал. Они это, естественно, заметили, но отнеслись с пониманием. Дайчи попытался втянуть меня в разговор про еду — его обычный способ разрядить обстановку. Рюносукэ предложил немного потренировать нити чакры. Юми просто кивнула и не стала лезть с вопросами. Я был им благодарен за это, но мне было не до общения. Весь оставшийся вечер я лежал на кровати, пытался сопоставить факты, понять закономерности, прикинуть, что мы могли упустить. Но пока всё указывало только на одно — планируется попытка вызволить жену Казекаге. Уж не знаю, решатся они на это в итоге или нет, но всё говорило о тщательной подготовке. Это понимаю я. Это должен понимать и Слон. Тогда почему он противится? Почему не хочет пойти к Учихам? Он лучше меня понимает, что такой малой группой мы этого не потянем. Даже с подкреплением из Конохи. Там будет максимум человека четыре, а этого может оказаться недостаточно. Да и ладно Слон. Его понять можно — у него есть чёткий приказ. Тут появляется другой вопрос. Почему он не отправит ещё одно сообщение в Коноху с новыми данными? Напрашиваются два варианта: Первый — он сам этого не хочет. Но тут есть сильный контраргумент: он явно волновался, когда я давал ему последнюю информацию. Думаю, в этой ситуации, он бы с удовольствием переложил ответственность на руководство деревни. Второй вариант — новая информация ничего не изменит, а в пересылке сообщения просто нет смысла. И этот вариант я считаю наиболее вероятным. Но тогда что же у него за приказ? Какой приказ не изменить даже такой информацией? По итогу этих размышлений я понял, что только загонял себя всё больше и в конце-концов принял решение просто лечь спать. Пришлось применить специальную технику для глубокого сна, иначе сейчас я бы был дёрганый, недовольный и сонный. А мне этого совершенно не нужно. Быстро приведя себя в порядок, я натянул форму и посмотрел на часы. Пять сорок пять. Поворчав немного на вселенскую несправедливость, я побежал на базу Корня. Уже там, поднявшись по знакомой лестнице, я встретил всех своих невольных сокомандников. Слон сидел за столом. Рядом стоял Ястреб, на столе была разложена карта, по которой он водил пальцем, что-то разъясняя Слону. Ласточка и Тигр сидели у стены и тихо переговаривались. Когда я вошёл, все повернулись и кивнули в знак приветствия. Я кивнул в ответ. — Пока посиди. Сейчас начнём, — сказал Слон, указав в сторону, где сидели Тигр и Ласточка. Я вновь кивнул и подошёл к ним. — Здравствуй, Филин, — сказала Ноно, указывая на стул рядом с собой. — Присаживайся. — Спасибо. Так мы просидели около двух минут. Ястреб всё ещё что-то тихо говорил Слону, изредка тыча пальцем в карту. Ласточка и Тигр продолжали свой разговор. Поначалу мне показалось, что они обсуждают цветы — мелькали названия растений, какие-то сезоны цветения. Но, прислушавшись, я понял, что разговор шёл о другом. Они обсуждали, из каких цветов и растений в полевых условиях можно выделить яды или, наоборот, что-то полезное. — ...жёлтый аконит растёт на речных склонах. Если его правильно подготовит, то получиться неплохой паралитик, — говорил Тигр. — Мы его использовали на юго-западном фронте. Действует не долго, но на один бой должно хватить. — Но ведь можно усилить эффект, — заметила Ноно. — Если добавить экстракт корня чёрной наперстянки, можно продлить паралич до часа. Но нужно точно выдержать пропорцию, иначе вместо паралитика получиться ни на что негодная бурда. — Серьёзно? Не знал. А пропорция какая? — Один к семи. Не больше. Тигр немного помолчал, но потом заметил: — А как я перед боем буду их смешивать? Ещё и пропорцию высчитывать. Да и где я возьму этот экстракт. Чёрная наперстянка, насколько я знаю, растет совсем в других условиях. — Ну, я же сказала, — чуть замялась Ноно, — это в теории. Но тут ты прав. Как-то я об этом не подумала. Встретились теоретик и практик, — отметил я, внутренне усмехнувшись. — И борьба этих двух архетипов будет такой же вечной, как сама вселенная. — Я всё понял, спасибо, Ястреб, — чуть громче сказал Слон, и мы все посмотрели в его сторону. Он повернулся к нам. — Подойдите. Есть разговор. Мы поднялись со своих мест и встали напротив стола. — Ввожу вас в курс дела, — оглядев всех, сказал Слон. — Вчера вечером Филин принёс очень важные сведения. Из них я сделал вывод, что в Мизукаве работает большая сеть осведомителей противника во главе с некими Окусамой и Реем. Как вы уже знаете, они же связаны с нашим главным подозреваемым — Утатанэ Рицу. Он немного помолчал, дав нам осознать услышанное, и продолжил: — Ситуация осложняется тем, что они могут применять неизвестные нам техники перевоплощения. Как доложил Филин, они физически могут менять форму тела и лица, скрывать свои истинные объёмы чакры и регулировать их. Плюс к этому есть все основания полагать, что Окусама использует ментальные... скажу понятнее — техники, влияющие на разум. После этого он рассказал о Рее. О его проникновении в охрану Сумико и о том, что, возможно, он готовит себе новую личность. Потом встал из-за стола, поправил подсумок и подошёл к нам. — Мы, можно сказать, уже закончили своё расследование. Предатель выявлен — нет никаких оснований сомневаться в том, что это Утатанэ Рицу. Но пока мы не можем действовать. Особенно, когда есть все основания полагать, что они готовят операцию по освобождению Сабаку но Сумико. Для начала нам нужно дождаться подкрепления из деревни. Мы будем действовать только если ситуация за эти два дня станет критической. Это понятно? Я кивнул, как и все остальные. — Хорошо. Дальше, — он указал на меня и Ноно. — Филин и Ласточка. Сегодня вам нужно проследить за Саката Рюгой. На сегодняшний день, по вашим же сведениям, он договорился о перевозке чего-то с торговцем. Проследите. Если наши подозрения по поводу готовящейся операции по освобождению жены Казекаге не подтвердились — попытайтесь узнать, что именно он перевозит. В этом случае вернуться, в крайнем случаи, сегодня поздним вечером. Далеко от Мизукавы не отходить. Потом повернулся к Ястребу. — Ястреб, твоя задача — проследить за домом Окусамы. Кто входит, выходит, проходит рядом. Всех запоминай. О том, что покажется тебе экстраординарным — докладывай мне. — Я и Тигр будем наблюдать за штабом и, по возможности, за Рицу, — продолжил он. — Мы будем следить за всеми странностями вокруг. Пленница находится в изоляторе штаба, что играет нам на руку. Странности будет отследить проще. И проследим за Утатанэ, если он куда-то направится. Он посмотрел на Ястреба. — Если что — ищи меня на площади. Если всё будет совсем плохо, прибегай туда и громко позови Масаси Кисимото у фонтана. Так мы поймём, что тебе нужна помощь. Мы все кивнули. — Я знаю, что всё здесь происходящее кое-кому не нравится, — сказал Слон, и мне показалось, что его взгляд на мгновение задержался на мне, — но потерпите ещё немного. Мы почти у цели. Скоро всё закончится. Если не сегодня, то через два-три дня. Есть вопросы? Тут все начали задавать уточняющие вопросы. В основном про Окусаму, Рея и детали сегодняшних задач. Слон подробнее объяснил, кто такие Окусама и Рей, ещё раз подчеркнул их опасность и рассказал о моих и своих выводах, по поводу готовящегося похищения. Было ещё несколько вопросов, но тут Слон отвечал коротко и по делу. Продлилось всё это не более пяти минут, а когда вопросы закончились, мы все направились к выходу. — Мы первые, — сказал я и махнул Ноно. Она всё поняла и вслед за мной сложила ручные печати. Став невидимыми, мы вышли из здания и запрыгнули на ближайшую крышу. — Как работаем? — послышалось рядом. — Сначала находим Рюгу, а потом ведём его, как и в прошлый раз. Если самые худшие наши опасения не сбудуться и он выйдет из города — следуем за ними по обочине. Не беспокойся, я тебя чувствую в сенсорике, так что не потеряю. И если что-то случится — подойду ближе. — А если он действительно что-то везёт, как ты собираешься узнать, что именно? — Пока не знаю, — честно признался я. — Если повезёт, то визуально. Может, по дороге что-нибудь случится. Они могут остановиться на привал или телега сломается. Посмотрим по ситуации. Может, у тебя есть предложения? — Я подумала о том же, — заметила Ноно, и её голос чуть изменился, став серьёзнее. — Слон сказал всё как есть или о чём-то умолчал? — Он сжал мой доклад, но в общих чертах — да. Назревает что-то крупное. Разве что опасность этой парочки... у Окусамы, например, просто море чакры. Я так много раньше видел только у Узумаки и Цунаде. У них, конечно, побольше, но они клановые. А тут... — Так, может, они и есть клановые, — заметила Ноно. — Техники похожие. Они брат и сестра. Очень похоже на то, что мы столкнулись с кланом со специфическим кеккей генкай. — Я тоже об этом подумал, — сказал я. — Ладно, давай приступим. А то, не дай Ками, он уйдёт без нас. — Хорошо. С чего начнём? — С его квартиры. Думаю, он ещё спит или только встал. Всё равно торговец не сможет выйти из города раньше семи утра. — Да, раньше семи никого не выпускают, — подтвердила Ноно. — Тогда побежали. Мы довольно быстро добрались до места жительства Рюги и приземлились на крыше. — Я следила за ним вчера, — шепнула Ноно. — У него крайние справа окна. — Принял. Пойду, проверю. Подбежав к нужному краю, я сконцентрировался и, переступив через парапет, прицепился к стене здания. Зацепив и вторую ногу, аккуратно начал спускаться ниже. Достигнув нужного окна, заглянул внутрь. Спальня. Пусто. Перешёл ко второму окну. Гостиная, совмещённая с кухней. Тоже пусто. Я уже успел занервничать, когда увидел форму, аккуратно разложенную на диване. Через пять минут мои подозрения подтвердились — Саката вышел из ванной, потянулся и принялся одеваться. Ещё минут пятнадцать ушло на еду и другие утренние дела. После этого он вышел в коридор. Я поднялся обратно на крышу. — Выходит. Приготовься. — Поняла. Дождавшись, когда он покинул здание, мы направились за ним. На удивление, сегодня он двинулся не в штаб и не к воротам, а в совсем другом направлении. Шёл неспешно и через десяток минут оказался в ремесленном районе. Точнее, в той его части, где кое-какие мастерские ещё работали. Но и тут он не остановился. Пересёк район насквозь и вышел к нескольким складам — высоким навесам, защищённым стенами с трёх сторон. Четвёртой стены просто не было. Он зашёл в один из них. Я предупредил Ноно и пошёл за ним. Внутри оказалось просторно, но ниже, чем казалось снаружи — потолок метров шесть, не больше. Я быстро нашёл глазами Рюгу. Он остановился около пары рабочих и о чём-то с ними говорил. Один из них кивнул и повёл его глубже. Остановились они около четырёх крупных ящиков, на взгляд, чуть больше метра на метр, которые стояли у стены. На каждом висел большой замок. — ...все проверили, господин. Хозяин сказал, что их было очень трудно достать. Их же сейчас делают только у нас и в Канадзаве. Поставки из Беппу сейчас недоступны... — Потому что его контролирует Страна Рек, я знаю, — быстро сказал Рюга и подошёл ближе к ящикам. — Ключи. К нему тут же засеменил рабочий и протянул один большой ключ. — Один на все, господин. Рюга выбрал крайний ящик, вставил ключ в замок и открыл. Я подошёл ближе и увидел, что ящик доверху набит рулонами шёлка с золотистым блеском. Рюга дотронулся до одного рулона, провёл по нему пальцами и улыбнулся. — Муга, — выдохнул он. — Всё верно, господин. Лучшее, что удалось найти. — Скажи вашему хозяину, что я доволен. После этого он снял один из подсумков с пояса и протянул мужчине. — Тут вторая половина. Смотри не потеряй. — Ни в коем случае, господин, — глубоко поклонился рабочий. — Передам хозяину, как только он придёт. — Вот и хорошо, — Рюга закрыл ящик, провернул ключ в замке и положил его в нагрудный карман. — Нужно доставить ящики к восточным воротам. — Да, как и договаривались. Сейчас сбегаю за ребятами. Подождите немного. Он убежал в другой угол склада и вернулся через пять минут уже с двенадцатью мужчинами. — Вот они. Несите очень аккуратно! — прикрикнул он на своих людей. — Их нужно донести к восточным воротам. Саката-сама, вы пойдёте с ними? — Да. Прослежу, чтобы ничего не потеряли по дороге. После ещё нескольких коротких перебрасываний фразами процессия из четырёх ящиков, двенадцати рабочих и одного шиноби вышла с территории склада. Я быстро добежал до Ноно и передал всё увиденное. — Шёлк? — переспросила она с сомнением в голосе. — Муга. Редкий и дорогой. Но да, пока выглядит как обычная торговля. — Пока — ключевое слово. — И хорошо бы, чтобы так всё и было. Не хочется мне лишних приключений. — Взаимно. До восточных ворот мы добрались только через двадцать минут. Рабочие, хоть и крепкие, но всё-таки обычные люди, тащили ящики медленно. Видимо, сказалось и напутствие старшего об аккуратности. Около ворот столпилось немало телег и повозок, разделённых по принадлежности. У кого-то была одна телега, у кого-то три, а были и целые караваны из пяти и более повозок. Саката подошёл к самой крупной процессии из девяти повозок. Рабочие поставили ящики, получили расчёт и ушли. Вокруг каравана столпилось немало людей. Большинство при оружии. Всего я насчитал чуть больше тридцати воинов, шесть из которых в сенсорном восприятии ощущались как слабенькие самураи. Да, не все торговцы пользуются услугами шиноби. Кому-то не по карману, кто-то жадничает, а кто-то предпочитает нанимать отряд ронинов — самураев, оставшихся без господина. Они послабее шиноби, но зато их больше и берут они поменьше. Наш торговец, видимо, нанял обычных охранников и нескольких ронинов. Саката подошёл к одному из членов охраны, что-то ему сказал, и тот тут же убежал. Вернулся уже со знакомым торговцем Каямой. Они коротко переговорили. Каяма тут же приказал своим людям загрузить ящики в предпоследнюю повозку, а потом увёл Рюгу в середину каравана и усадил на самую ухоженную повозку. Когда ворота открылись и подошла очередь нашего каравана, Рюга вышел и показал какие-то бумаги охране ворот. Караван обыскивать не стали, видимо, предоставленные документы были достаточно убедительными, и пропустили за ворота. Мы с Ноно проследовали за ним. Следовали мы за караваном около тринадцати часов. Он шёл не останавливаясь всё это время. Надо сказать, что двигался караван и его обслуга довольно неплохо. Я бы даже сказал — чётко. Охрана действовала профессионально — впереди шли двое дозорных, сзади ещё двое, основная масса распределилась вдоль повозок. И всем заправляли ронины. Тут я утвердился в мысли, что они и есть основной костяк охраны у Каямы, а остальных он нанимает по мере надобности. В какой-то момент мне стало даже скучно. Караван шёл медленно. Физически я не устал — всё-таки шиноби, да ещё и с опытом дальних переходов, но морально это утомляло. Однообразный пейзаж, скрип колёс, мерный шаг лошадей и волов. Изредка кто-то из охранников покрикивал на отстающих. Несколько раз я находил Ноно в сенсорике, подходил ближе, и мы обменивались мыслями. Стоит ли вообще продолжать слежку? Вроде как Саката везёт редкий шёлк — ценный товар, но это даже на криминал не смахивало. Однако оба мы чувствовали, что что-то тут нечисто. Слишком много совпадений. Слишком всё это было странно. Всё это время Рюга был на виду. Сидел на повозке, иногда проходился — видимо, чтобы размяться. Говорил со всеми коротко. Скорее всего — по делу. В конце-концов караван остановился на постой. Место было выбрано не случайно — я догадался, что они встали на границе патрулируемой Конохой территории, чтобы переждать ночь в чуть большей безопасности. А ещё было видно, что это далеко не первый караван, который останавливается именно в этом месте. Когда люди начали обустраиваться, ставить палатки и разжигать костры, я заметил одну деталь. Повозка с ящиками шёлка была поставлена чуть дальше остальных, ближе к лесу. Вроде бы мелочь, но в голове что-то щёлкнуло. Зачем ставить самый ценный груз на отшибе, а не в центре лагеря, под охраной? Мы с Ноно приблизились к повозке и устроились неподалёку. Примерно через полчаса, когда охрана и работники разбрелись по палаткам и повозкам, Саката встал с привычного места, огляделся и углубился в лес. Отойдя метров на двадцать, он сложил печать. Характерный хлопок, облачко дыма — и вот их уже двое. Теневой клон. Вместе с клоном они вернулся к каравану. Клон занял место у повозки с ящиками, а оригинал занялся другим. Подойдя к повозке, Рюга взял один из ящиков, тот самый, что он открывал на складе, взвалил его на плечо и понёс в лес. Что он делает? — подумал я. — Куда он тащит ящик? Что происходит? В голове были одни вопросы, но я взял себя в руки и продолжил слежку. И тут в голову пришла одна очень страшная догадка. Неужели они уже её вытащили?! — прокричал я про себя. — Но как?! Когда?! Это же просто не может быть! Ночью? Но тогда бы поднялся шум. Сумико ведь так просто не освободить. Там два джонина внутри и внешнее кольцо охраны. Изолятор под штабом, где даже ночью куча шиноби, которые, даже несмотря на долгую бумажную работу, делоко не пальцам деланные. Ну это же бред, да? Бред же? — думал я, пытаясь убедить самого себя. Но с каждым пройденным Рюгой шагом. С каждым метром проведенным им по сырой земле, я накручивал себя всё сильнее. Я даже неосознанно потянулся за катаной, но вовремя смог себя остановить. Не паникуй, Нобу. Не паникуй, но будь готов. Углубившись в лес примерно на пятьсот метров, Рюга поставил ящик на землю, достал ключ и открыл замок. Я уже было подошёл ближе, чтобы рассмотреть всё получше, но в этот момент он сказал: — Выходи уже. В ящике пыхнул характерный белый дымок. Рулоны шёлка полетели в стороны, и из ящика, кряхтя и ругаясь, вылез человек. Твою мать! — подумал я, с шоком наблюдая за этой картиной. — А он-то что тут делает?! Из ящика на сырую землю опустился Утатанэ Рицу собственной персоной. — М-да, давно я не бывал в этой шкуре, — сказал он, начав потягиваться и разминаться. Каждый сустав хрустел. — Ну так, сидячая работа — она такая, — усмехнулся Рюга. — И каково это? Каково быть рулоном шёлка? Маскироваться под тюк? Чувствуешь себя как-нибудь особенно? Может, стал гладким и нежным? — Да иди ты, Рю! — полушипя выдал Рицу. — Перевоплотиться в рулон шёлка, конечно, хорошая идея, но чтобы я хоть ещё раз… — Ха-ха-ха! — Саката только рассмеялся. Да что тут происходит? — всё ещё пытался понять я. — Что он тут забыл? Какая цель? Сумико всё ещё в Мизукаве? Я ничего не понимаю. Думаю, у Ноно примерно такая же реакция. Главное, чтобы она не сглупила и не выдала себя. Хотя... она девочка умная. Должна, как и я, понять, что сейчас совсем не время. Пока Рюга посмеивался, Утатанэ попрыгал на одном месте, приседал, сделал почти все упражнения для разминки, но в очень сжатом варианте. Потом остановился и посерьёзнел. — Слежки не было? В караване что-нибудь заподозрили? Мы там, где я и предполагал? — Насколько я могу судить — нет, не было. В караване тоже всё глухо. Там сейчас мой клон. Он к ящикам никого не подпустит. А остановились там, где ты и предполагал. На границе охраняемой территории. Я отнёс тебя на пятьсот метров севернее. — Хорошо, — ответил Рицу. — Теперь иди. Дальше я справлюсь. — Ты уверен? — уже по-другому спросил Рюга. В интонации я уловил тревогу. — А если случится что? — Не в первый раз, — уныло, сквозь зубы сказал Рицу. — Тебе точно нельзя там светиться. Они тебя не видели и не знают, а если увидят... Ничего хорошего не жди. Они, — успел подумать я. — Значит, он с кем-то встречается. Но с кем? И что значит — они тебя не видели? Окусама же о нем знает. Саката посмотрел прямо в глаза Рицу. Они сверлили друг друга взглядами секунд десять, но Рюга всё-таки сдался. Глубоко выдохнув, он подошёл к Рицу и крепко обнял. — Ни пуха, брат. — К биджу. Рюга похлопал его по спине и отстранился. Взглянув на друга ещё раз, он развернулся, взял ящик и зашагал в сторону каравана. Рицу ещё немного посмотрел ему вслед, а потом вскинул голову вверх, запрыгнул на дерево и поднялся на верхушку. Осмотрелся. Спрыгнул на землю и побежал на северо-восток. Я быстро нашёл Ноно и шепнул: — Сам в шоке, но нельзя... В этот момент что-то острое оказалось у моего горла. — Ноно, это я, Нобу. Убери кунай, пожалуйста. — Напугал, — буркнула она. — Ты же тоже подумал про… — Извини. Да, тоже подумал про Сумико, но сейчас нам нельзя его потерять, так что бегом за ним. Я сразу за тобой. — Поняла, — ответила она и побежала вслед за Рицу. Мы бежали за Утатанэ около пятнадцати минут. Надо сказать, бежал он быстро. Даже очень. Силы совсем не экономил, поэтому и скорость развил такую, что мне приходилось прилагать серьёзные усилия, чтобы не отстать. Если так продолжится, часа через два я выдохнусь, — подумал я. Но уже через пару минут он начал замедляться, а потом и вовсе перешёл на шаг. В конце-концов вышел на небольшую поляну среди леса. Встал в центре и просто остановился. Видимо, в ожидании чего-то. Хотя, скорее — кого-то. Пока он стоял, я расширил сенсорный диапазон и кое-что обнаружил на самом краю восприятия. В нашу сторону двигались три сигнатуры. Причём все были довольно сильные, но одна выделялась особенно сильно. Точнее определить их уровень на таком расстоянии было невозможно. Я быстро нашёл Ноно. — Это Филин, — предупредил я шёпотом. Выждав секунду и поняв, что мне ничего не грозит, продолжил: — К нам движутся три сигнатуры. Сильные. Видимо, их он и ждёт. — Что делаем? — прошептала она в ответ. — Какой план? — Стоим и ждём. Но... давай я накрою тебя своим пологом. Она немного помолчала. — Думаешь, там сенсор? — Очень может быть, — с похвалой в голосе ответил я. — А ты молодец. — Почему? — Потому что догадалась. — Это было не сложно, — чуть смутилась она. Я хмыкнул, а потом взял её под руку. — Нужно отойти метров на сто. На всякий случай. Ты отменишь свою технику, и я накрою тебя своей. — Зачем? — спросила она. — А ты знаешь, как отреагирует твоя техника, если я так грубо вплету в её структуру свою? Я вот понятия не имею. Она немного помолчала, видимо раздумывая, а потом дёрнула меня за руку. — Веди. Не сказав больше ни слова, мы отошли на полторы сотни метров. — Готова? — Угу. — Сейчас. В этот момент пространство поплыло, и я увидел очертания подруги. Дождавшись, когда её техника полностью потеряет структуру, я прижался к ней и накрыл своей. Через пару секунд, когда она была полностью невидима для внешнего мира, я отошёл на полшага. — Обязательно было прижиматься? — через пару секунд сказала она нарочито нейтральным тоном. — Так тебя быстрее накроет техника, — ответил я, поняв, как это ещё можно было трактовать. — Ладно, — с ноткой подозрения отозвалась она. — Пойдём? — Да. Держи меня за жилет и не отставай. Вернувшись на прежнюю позицию, мы принялись ждать. Рицу всё так же стоял, застыв как статуя. Только волосы развевались на ветру. Примерно через семь минут к поляне подошли гости. Они не спешили выходить из леса. Вместо этого замерли и не шевелились. Наверное, сенсор прощупывает окрестности, — понял я. Постояв так с минуту, они вновь продолжили движение и уже через десяток секунд показались на поляне. Все были одеты в форму Суны. Первый — в тряпичной маске, которая закрывала нижнюю часть лица. Из-под белого тюрбана пробивались красные кончики волос, а его жилет был усеян огромным количеством кармашков, из которых торчали свитки разного размера. Второй, а точнее, вторая, среднего роста женщина с длинными, цвета тёмного шоколада, волосами. Она несла за спиной две замотанные в ткань человекообразные штуковины. Складывалось ощущение, что она тащит за спиной два саркофага. Скорее всего — марионетки. Третьим был очень мускулистый и высокий мужчина с катаной на поясе и огромным веером за спиной. Его массивная фигура будто заслоняла всё вокруг. А светло-голубые глаза сверкали так ярко, словно он видит поляну насквозь. — Пришёл, — прогудел он басовитым, но на удивление приятным голосом. — Пришёл, — ответил Рицу и пошёл навстречу. Троица тоже двинулась вперёд. Когда между ними оставался примерно метр, все остановились и принялись разглядывать друг друга. — Так вот ты какой — лучший в мире информатор, — сказал главный. Рицу скривился, а мужчина, будто почувствовав кровь, оскалился во все зубы. — А ты не знал? Так тебя называют в нашем отделе разведки. Таких результатов они никогда не видели. — Хватит! — резко, наверное даже для самого себя, выплюнул Утатанэ. Сняв с жилета один из свитков, он бросил его к ногам троицы. — А теперь делайте, что нужно, и расходимся. Я не намерен торчать здесь всю ночь. — Какие мы нежные, — сказал мужчина и наклонился, подобрав свиток. Он начал крутить его в своих руках, рассматривая со всех сторон. Я тоже попытался, и даже кое-что понял. На свитке была какая-то печать. Издалека не скажу какая именно, но зуб даю, что это что-то похожее на ту, которой я завизировал письмо для Слона. Печать подтверждения личности. Мужчина чему-то кивнул и положил свиток в свой подсумок. Потом посмотрел на женщину и кивнул ей. Она кивнула в ответ и вплотную подошла к Рицу. — Рукав, — сказала она. Пока Утатанэ загибал рукав правой руки, она достала из подсумка большой шприц и, лёгким движением выдавив из него воздух, ввела иглу в вену на предплечье. Рицу поморщился, но не издал ни звука. После того как жидкость оказалась внутри, она убрала шприц, а её руки загорелись зелёным. Она начала водить ими по руке Утатанэ, постепенно переходя на остальное тело. Лекарство? — подумал я. — Больше ничего на ум не приходит. — Знаю я твою историю. Рассказали, — вновь заговорил главный. — В чём-то я тебя даже понимаю. Я довольно хорошо могу представить себя на твоём месте. Наверное, мне тебя даже жаль. — Он поднял руку и соединил указательный и большой палец. — Ну так, знаешь, совсеееем чуть-чуть. — Я о твоей жалости не просил, — буркнул Рицу. — А я твоего мнения и не спрашивал. Хочу и жалею, — в очередной раз оскалился мужчина. — Ну а если честно. Если задуматься — оно того хоть стоило? Рицу промолчал, но посмотрел прямо в глаза суновцу. Они смотрели друг на друга больше полуминуты, пока главный не усмехнулся. Его улыбка потеряла хищнический оскал и стала скорее насмешливой. — Да и не важно это, правда? Уже нет. Важно то, что на тебя у нас есть сейчас. За такое время много грешков накопилось, а? Рицу продолжал молчать, а мужчина, видимо поняв, что больше никакой реакции не получит, фыркнул и посмотрел на женщину. — Ты скоро там? — Секунду, — ответила она, и буквально через десяток секунд её руки погасли. — У вас есть восемь месяцев, — сказала она, посмотрев на Рицу. — Восемь? — удивился он. — Раньше было меньше. — Это поощрение, — вклинился главный. — За хорошую работу. Он снял с пояса свиток и кинул Утатанэ. — И вот. Это тебе на игрушки и сладости. Опять же — в этот раз больше. Намного больше. Рицу поймал свиток и взглянул на него. Сверлил его взглядом долго. Женщина уже вернулась к своей группе. В конце концов Рицу поморщился и сунул свиток в кармашек, вместо своего, который уже отдал. — На этом всё? — спросил он. — А ты ещё хочешь поболтать? — притворно удивился главный. — Я всегда за. — Это всё?! — уже с нажимом и какой-то затаённой злобой буквально выплюнул Рицу. В этот момент я чуть не окоченел. По поляне разлилось такое сильное желание убивать, что меня чуть не стошнило. Воздух загустел. Мир потемнел по краям. Перед глазами начали мелькать образ за образом — вот я стою у дерева и меня пронзает чей-то меч. Вот я сгораю в огненном шаре. Вот я задыхаюсь в водяной ловушке. Десятки моих смертей за секунды пронеслись в голове. Ками... это Рицу?! Видимо, почувствовав то же самое, главный суновец положил ладонь на рукоять катаны. Его помощники вздрогнули, на мгновение окоченели, а потом напряглись, готовые к бою. — Всё, — очень спокойно, даже немного уговаривающе ответил мужчина. — Закончили. Расходимся. И он медленно, не поворачиваясь к Рицу спиной, пошёл назад. Его помощники двинулись за ним. Уже у самого леса они ещё раз посмотрели друг другу в глаза. Рицу глаз не отвел, а вот суновец сдал. Развернувшись, троица запрыгнула на ветки и двинулись на север. Рицу ещё немного постоял, и, видимо, окнчательно успокоившись, побежал в сторону Мизукавы. Я, всё ещё находясь в шоке от пережитого, посмотрел на Ноно. Так вот как работает сильная жажда крови, — подумал я, вспоминая обучение. В академии об этом только рассказывали. В АНБУ показывали на практике, но там это было не так жёстко и концентрированно. Даже близко не так. — Эй, ты как? — дёрнул я её за плечо. — Я... я... — У меня такая же реакция, — начал говорить я, чтобы растормошить подругу. — В первый раз попадаю под такую сильную жажду крови. — Я тоже, — ответила она уже более осмысленно. Потом с силой помотала головой и посмотрела на меня. — Что делаем? Следуем за Рицу или... — Или, — ответил я. — Ты идёшь за Рицу, а я прослежу за ними, сколько смогу. — Но... — Никаких «но». Я так решил. — И кто тебя назначил командиром? — огрызнулась она. — А тебя? — ответил я ей. — Ну смотри, давай мыслить логически. Рицу нам терять нельзя — это приоритет. А вот у его гостей есть сенсор. Сама как думаешь, за кем лучше последовать тебе, у которой с сенсорами пока проблемы, а за кем — мне, у кого с подавляющим числом сенсоров проблем нет? Она быстро признала своё поражение. Только цыкнула, но потом кивнула. — Ладно. Я за Рицу. Но ты будь осторожен. — Всегда. К этому моменту наши гости были уже далеко, поэтому я без особых опасений отпустил Ноно из-под своего полога. Она ненадолго показалась в пространстве, но потом почти сразу исчезла, активировав собственную технику. Я напряг сенсорику, нашёл суновцев и направился за ними, в процессе пытаясь понять и осознать всё, что только что произошло. История всё запутаннее и запутаннее, — подумал я. Зачем им встречаться — теперь понятно. Они что-то колют Утатанэ. Скорее всего, какое-то лекарство. Что тоже странно. Что такого есть у Суны, чего нет у Конохи? И второй момент — что он им передал? Скорее всего — разведданные. По контексту их разговора выходило именно это. Но тогда возникает вопрос — как в эту конфигурацию вписываются Окусама и её брат? Зачем они в этом уравнении? Какую роль исполняют? Ведь по разговору Рюги с Окусамой, а потом и с Рицу было ясно, что она главная. Что они ей подчиняются. Тогда почему он сам передаёт разведданные? Почему не она, не её брат и не их люди? И ещё кое-что. Рицу сказал Рюге, что суновцы о нем не знают, но как они могут о нем не знать, если знает Окусама? Она не успела передать эту информацию? Сомнительно. Она просто им об этом не сообщила? Уже вероятнее. Но почему? Почему она об этом не сообщила? Ну и сильнее всего меня сбивает с толку то, что наши соображения по поводу захвата Сумико не оправдались. Это хорошо, но как же всё оно хорошо друг на друга ложилось. Это же просто отличная возможность, если не знать, что мы обо всём уже знаем. И этой возможностью не воспользовались. Получается, что Рей в охране с другой целью. Но с какой? Зачем им это нужно? Так, я вообще запутался! — про себя возмущённо вскрикнул я. — Это нужно обдумывать в спокойной обстановке. Вот когда закончу с суновцами, тогда и подумаем. Решив, что так и поступлю, я направился прямиком за троицей из Суны. И во всей этой кутерьме новой информации и эмоциональных потрясений никто из заинтересованных лиц так и не заметил, что на поляну, из одного из кустов, внимательно смотрели две пары чёрных, как смоль, глаз, которые, когда все ушли, тихо растворились в сумрачном лесу, словно две тени ускользнув в неизвестном направлении.