Глава 90

Проснулся я разбитым. Лицо опухло, настроение препаршивейшее, идти никуда не хочется. Полежав ещё немного, жалуясь самому себе на несправедливость судьбы и на этот мир в целом, я встал и взглянул на часы. Да ладно, — удивился я, когда увидел на циферблате половину десятого. — А кажется, что спал от силы часов пять. Эта неполная неделя меня знатно вымотала. Уже в ванной, разглядывая в зеркале своё отражение, я отметил, что под глазами начали появляться заметные тёмные мешки, хотя спал я минимум по восемь часов. Это могло намекать на плохое качество сна и постоянный стресс. Да какой там намекать. Эти круги прямо-таки кричат: давай-ка завязывай! Ну ничего. Сегодня всё кончится, — подумал я, в последний раз взглянув на своё недовольное лицо. Товарищей вновь не было. Я уже перестал спрашивать, куда они уходят. Чем занимаются. Что у них на уме. А так бы хотелось просто сходить на тренировочную площадку, провести очередной спарринг, разложить на атомы все допущенные ошибки. Заняться чем-то нормальным. Чем-то, что не связано с предательством, шпионами и шпионскими войнами. Одевшись и нацепив на лицо маску, я закрыл глаза, пару раз глубоко вздохнул и попытался избавиться от лишних мыслей. Сейчас нужно думать только об одном. Работа, работа и ещё раз работа. А когда я её сделаю — можно будет отдохнуть. От этих мыслей на лицо сама по себе наползла хоть и не широкая, но робкая полуулыбка. Выйдя из квартиры, я быстро добрался до базы Корня и поднялся на нужный этаж. На удивление, я был не последним. Помимо сидящего на своём месте Слона и Ноно, в комнате больше никого не было. — Филин. Доброе утро, — сказал Слон. — Присаживайся. Дождёмся остальных и начнём. Я кивнул и подошёл к стене, около которой на стуле сидела Ноно. Сев рядом, молча кивнул ей. Мы сидели не разговаривая. Я прекрасно понимал, что чем меньше Корень и Слон знают о нашей связи — тем лучше. Может, они уже всё и знают, но это не отменяет осторожности. Лучше не говорить лишний раз. Через несколько минут подошли Ястреб и Тигр. Тигр сел к нам, а Ястреб сразу подошёл к Слону и начал что-то тихо нашёптывать ему на ухо. — Хорошо. Я понял, — ответил Слон и посмотрел на нас. — Начнём брифинг. Мы все встали и построились напротив его стола. — Вчера ситуация резко изменилась, поэтому я решил ускорить события и произвести захват Утатанэ Рицу до прибытия подкрепления. Для меня это уже не было новостью, но вот Ноно и Тигр отреагировали живо. Тигр чуть подался вперёд, Ноно качнула головой. Ястреб же и ухом не повёл, что неудивительно. Я давно приметил, что он старается не сближаться с нами и максимально приближен к Слону. Ну и он тут самый «обезличенный». Если Слон ещё проявляет хоть какие-то эмоции, то от Ястреба я не заметил ни капли чего-либо человеческого за всё время совместной работы. — Вы уверены, командир? — спросил Тигр, явно не ожидав такого решения. — Вы же сами говорили, что операция может быть сопряжена с рисками. Именно поэтому нам послали подкрепление. — Верно, — ответил Слон, встав со стула. Он обошёл стол и встал прямо напротив нас. Потом начал рассказывать всем о том, что вчера случилось со мной и Ноно, а затем и о моём преследовании суновцев. Когда он дошёл до части с неизвестным преследователем, Тигр и Ноно всё поняли. Ну, или мне так показалось. — Есть риск, что Рицу возьмёт кто-то другой, верно? — спросила Ноно. — Это не ваше дело, — резко отрезал Слон, обрубив все дальнейшие вопросы. — Самое главное, что вы поняли — ситуация изменилась. Как именно — для вас неважно. Надеюсь, вопросов больше нет? Он прошёлся взглядом по всем нам, но никто не решился продолжать, хотя вопросы так и напрашивались. — Хорошо. Наша задача номер один — захватить и допросить Утатанэ Рицу. Задача номер два — устранить или захватить Окусаму, её охранника и брата. План такой. Слон вновь обошёл стол, взял лежащий на нём тубус, вытащил карту и расстелил на поверхности. — Для начала все мы направляемся к дому Окусамы. Филин и Ласточка — ваша задача проникнуть внутрь и разведать обстановку. После — доложить мне. После этого мы движемся к дому Утатанэ и устраиваем ловушку. Этим будем заниматься я, Тигр и Филин. Ястреб и Ласточка — у вас отдельное задание. Вам нужно будет проследить за Утатанэ и предупредить нас о его подходе. Он указал на Ястреба. — Как только он пойдёт домой — следуй за ним до квартиры. Жди сигнала. Если из-под двери высунется листок бумаги — заходи. Если нет — жди. Потом на Ноно. — Ласточка — твоя задача предупредить нас, что он уже на подходе. Подробности обсудим на месте. Всем всё понятно? Все молча кивнули. В том числе и я. Я не стал задавать вопросы, хотя они были. Например, почему он говорил об Окусаме и её брате так, будто это второстепенная цель? Очевидно же, что когда им станет известно об участи Рицу, они быстро смотают удочки. Их потом и искать смысла не будет — они либо сбегут, либо применят свои техники и попросту растворятся в городе. Не стал я спрашивать потому, что вновь наткнусь на глухую стену. «Не твоё дело». «Не положено». И другие, такие же отговорки. Да и устал я, если честно. Всё время думал только о том, чтобы это поскорее закончилось. Но я всё запоминаю. Всё. И задам множество вопросов Цунаде, Сакумо, Дану и даже самому Хокаге, когда придётся идти к нему на доклад. — Хорошо, тогда приступаем, — сказал Слон. — Я, Тигр и Ястреб выдвигаемся под хенге. Ласточка и Филин пойдут вперёд. Ласточка прикрывает, Филин ищет любую возможность проникнуть внутрь. Он свернул карту, положил её обратно в тубус, и мы все зашагали к выходу. Слон, Тигр и Ястреб применили хенге. Ястреб стал стариком, Тигр — подростком, а Слон обратился в элегантного вида мужчину, похожего на богатого торговца или аристократа. Я запомнил их облики, кивнул Ноно и применил технику. Мы поскакали по крышам. Я подбежал поближе к Ноно и аккуратно потрепал её по плечу. — Это Филин. Что думаешь? — О чём? — ответила она. — О ситуации в целом. Тебя ничего не смущает? — Ты про Окусаму? — Да. — Есть немного, — ответила она. — Но я предпочту лишний раз не спрашивать. Какой смысл? Всё равно придётся выполнять всё, что скажут. — Я не стал спрашивать по той же причине, — сказал я и ещё раз потрепал её по плечу. — Будь аккуратна. Что-то мне неспокойно. — Интуиция? — предположила она. — Может быть. А может быть, я просто слишком устал. — Ладно, поняла. Остальной путь мы проделали в молчании. Оказавшись на крыше напротив дома Окусамы, я сразу занял привычное место наблюдения. Первые пять минут просто лежал и пытался найти взглядом охранника. Его не было в окне, где я разглядывал его в прошлый раз. Его точно не было на улице. По прошествии десяти минут, так его и не найдя, я начал волноваться. Сконцентрировавшись, напряг сенсорику и попробовал нащупать его сигнатуру. Ничего. Я попытался найти Окусаму. Ни слабой сигнатуры, как в первый раз, ни сильной, как когда она готовила ванну для брата. Пустота. Попытался найти в квартире хоть кого-то, но всё было тщетно. В голову пришла неприятная догадка. Быстро встав со своего наблюдательного поста, я подошёл к Ноно. — Это Филин. У нас проблема. — Что случилось? — живо отозвалась она. — Я не вижу охранника. И не чувствую. Как и саму Окусаму. Там пусто. — Думаешь... — Возможно, — перебил я. Мы помолчали. — Я проверю, — решился я. — Ты уверен? — А что остаётся делать? Есть другие варианты? — Можно подождать, — ответила она. — Может, они все просто ушли на рынок или ещё куда. — А если нет? — Тогда мы теряем время, — заключила Ноно. — Вот именно. Я набрал в грудь побольше воздуха, взглянул на дом и сказал: — Я пошёл. Дополнительно усилив полог, я перепрыгнул на крышу нужного дома и начал аккуратно спускаться к окнам. Дойдя до нужной точки, заглянул в комнату, где Окусама принимала гостей и пила чай. В глаза сразу бросилась странность. В комнате было пустовато. Не хватало нескольких вазочек с живыми цветами на полках, которые я запомнил ещё с первого визита. Исчезла картина с цветущей сакурой со стены — осталось только чуть более светлое пятно на обоях, где она висела. Фарфоровые тарелочки с изящной росписью тоже пропали. Шёлковых занавесок не было. Мягкие подушки, на которых сидела Эйко, исчезли. Но чуть позже я заметил главное. На полочке, где раньше лежали свитки с донесениями, больше ничего не было. Только пустота и тонкий слой пыли по краям — там, куда свитки не доставали. Эта полочка, ещё позавчера забитая донесениями полутора десятков информаторов, теперь зияла пустотой. Я прошёл чуть дальше, к другому окну. Спальня, в которую я так и не попал в прошлые разы. Тоже пусто. Ни одежды, ни личных вещей. Кровать стояла голая — ни матраса, ни постельного белья. Шкаф приоткрыт, и видно, что внутри ничего нет. Ещё раз просканировал всё сенсорикой. Максимально точечно, дюйм за дюймом. Ни одной сигнатуры. Ни человеческой, ни животной. Не было даже намёка на слабенький чакро-фон. Будто кто-то намеренно зачистил все следы. Ладно. Тогда рискнём. Я начал аккуратно открывать окно в спальню. Делал это настолько нежно и тихо, насколько вообще было возможно. Петли, к моему облегчению, оказались смазаны и не скрипнули. Забравшись внутрь, я прислушался. Ни одного звука. Было очень тихо. Мёртвая, густая тишина пустого дома. Пройдясь по всем комнатам, я никого не обнаружил. Квартира была пустой. Ни запаха благовоний. Ни чайника на кухне. Ни подушек на полу. Ни ступки с порошками в ванной. Всё вывезли. Аккуратно, быстро, профессионально. Даже пыли на полу было меньше, чем должно быть — видимо, протёрли перед уходом, чтобы не оставлять вообще никаких следов. Ушли, — раздалась одинокая мысль у меня в голове. — Но как? Что случилось? Кто их спугнул? Ещё вчера все были на своих местах. И вот за одну ночь — ничего. Пустота. Как будто их тут никогда и не было. Что их заставило бежать? Может, Ястреб был неаккуратен? Может, полиция развила кипучую деятельность? А может, тот самый неизвестный преследователь, которого я засёк вчера ночью, как-то связан с их уходом? Или... они просто получили сигнал, что пора сворачиваться? Сейчас это было не так уж и важно. Важно, что от нас ушла очень крупная рыба. Целая агентурная сеть растворилась за одну ночь. Ещё раз пройдясь по квартире, я заметил, что кое-где остались мелочи, которые они забыли или не посчитали нужным забирать. Несколько булавок на полу у зеркала. Пустая баночка из-под порошка в ванной. Царапина на подоконнике. Зацепки, которые стоит изучить подробнее. Но не мне и не сейчас. Я выбрался через окно на крышу и быстро отыскал Ноно. — Это Филин. Они ушли. — Как? Ты уверен? — Почти на сто процентов. Я был внутри. Там пусто. Ни людей, ни вещей. Ничего. — Биджу, — выругалась подруга. — Что делаем? — Ищем Слона, разумеется. Пусть у него голова болит. Он эту кашу заварил — ему и расхлёбывать. Я просканировал ближайшую округу и обнаружил остальных корневиков. Они были на окраине ближайшей небольшой площади. Сказав Ноно оставаться здесь, я отправился к ним. Они не кучковались. Ястреб в образе старика сидел на скамейке и подкармливал птиц. Тигр-подросток разглядывал что-то в витрине одного из магазинов. А Слон, изображающий богатого господина, нарезал круги вокруг площади с задумчивым видом. Я подошёл к нему, убедился, что рядом никого, и как можно тише произнёс: — Это Филин. Их нет в квартире. Всё указывает на то, что они сбежали. Слон замедлил шаг, а потом и вовсе остановился. На обдумывание ему понадобилось не более трёх секунд. Он махнул рукой, якобы поправляя кимоно, но на самом деле указал на подворотню, в сторону которой и пошёл сам. Тигр и Ястреб тоже это увидели и пошли следом. Я затаился в тёмной нише между домами, дожидаясь его. Как только он прошёл рядом, тихо шепнул, дав понять, где я. Он остановился. — Ты уверен? — На девяносто девять процентов. Он замолчал на пару секунд, а потом выдохнул. — Плохо. — Это катастрофа! — не выдержав, чуть громче сказал я. — Они не были нашей основной целью, поэтому для нас всё только начинается. Вот ты козлина, — подумал я. — Все корневики такие или только ты? «Не наша цель»? А чья тогда?! Сказал бы о них Учихам — всё было бы нормально! Ты, чтоб тебя, упустил главарей огромной, разветвлённой разведывательной сети! Пока Слон раздумывал, подошли Тигр и Ястреб. Мы все простояли так ещё минуту, а потом Слон выдал: — Раз так, то направляемся обратно на базу. Перегруппируемся и займёмся Рицу. Всем понятно? Сначала я забрал Ноно, и мы пошли на базу. По дороге я не удержался и немного пожаловался подруге на реакцию Слона. — «Не наша цель», представляешь? Целая шпионская сеть у нас под носом растворилась, а он — «не наша цель». Это как понимать? Это даже на халатность не похоже. Это чистой воды саботаж! Ноно немного помялась, но не стала ничего отвечать. Было видно, что она сама не знает, как на это реагировать. Только чуть сильнее сжала кулаки — я заметил это по тому, как напряглись её предплечья. Потом подтянулись остальные. Слон сообщил всем о случившемся и без лишних промедлений предложил приступить к плану с Утатанэ. — Филин, — обратился он ко мне. — Когда мы придём к дому, тебе нужно проверить квартиру Рицу. Убедись, что внутри никого нет. Потом вернёшься за нами и, под своей невидимостью, проведёшь внутрь. Он повернулся к Ястребу. — Ты сделал копию карточки кого-нибудь из шиноби, живущих в том доме? — Сделал, — коротко ответил Ястреб. — Хорошо. Ты и Ласточка — следите за штабом и Рицу. Как только он двинется домой — действуйте по плану. На этом короткий брифинг закончился. Мы приступили к выполнению задачи. Когда мы с Тигром и Слоном прибыли к дому Рицу, я забрался на крышу и осмотрел квартиру через окна. Пусто. В сенсорике тоже убедился — ни одной сигнатуры. После этого нашёл Слона и Тигра на ближайшей площади. Мы зашли в переулок, и я накрыл их невидимостью. Сразу стало тяжеловато. Всё-таки под пологом приходилось скрывать двух взрослых мужчин. Но недолго так продержаться можно. А больше и не надо. У Слона, как он сообщил нам ещё на брифинге, оказался дубликат ключа. Мы зашли через главный вход, миновали стойку охраны и поднялись на нужный этаж. Открыв дверь, увидели квартиру. Место было нейтральным. Утилитарным. Вот так смотришь — и создаётся ощущение, что тут вовсе никто не живёт, если не присматриваться. Минимум мебели: кровать в спальне, стол с двумя стульями на кухне, вешалка в прихожей. Ни фотографий, ни безделушек, ни следов хобби. Ни книг, ни свитков, ни даже чашки на кухонном столе. Единственное, что выдавало присутствие хозяина — аккуратно сложенный комплект сменной одежды на полке в шкафу и набор для бритья в ванной. Человек приходил сюда только спать. Может быть, даже не каждый день. Я отменил технику, и Слон принялся объяснять план. — Всё нужно сделать как можно тише. Прямая схватка — только в крайнем случае. Основной вариант — подсыпать в его еду яд. У меня есть состав, который притупит когнитивные способности и вызовет сонливость. Практически невозможно различить на вкус или запах. Так будет проще. Он достал из подсумка маленький пузырёк с мутноватой жидкостью и осмотрел его на свет. — Если съест хоть что-то — хорошо. Если нет — действуем без этого. Когда он будет подходить к квартире, Филин скроет нас невидимостью. После того как он немного расслабится — нападаем. Мне нужно одно прикосновение. Одно касание к голове — и он вырубится. — Как? — спросил я. Мне было действительно интересно — я никогда не слышал о подобных техниках. — У меня есть особая техника. Секретная, — коротко ответил Слон. И по его тону было ясно, что развивать тему он не намерен. — Все должны быть готовы в любой момент, — продолжил он. — Если начнётся бой — действовать быстро и решительно. Вырубаем, и Филин несёт его на базу, пока остальные запутывают следы. А сейчас пройдитесь по квартире. Попытайтесь найти что-нибудь интересное. Я пока займусь едой. Так мы и поступили. Я прошёлся по всей квартире тщательно, методично, осматривая комнату за комнатой. Проверил стены на предмет тайников — простучал, просканировал в сенсорике. Проверил пол. Он нигде не скрипел по-другому, нигде не было расшатанных досок. Заглянул под кровать, за шкаф, в вентиляционные отверстия. Ничего. Ни тайников, ни подозрительных бумаг. Ничего, связанного с его тайной деятельностью. Впрочем, это даже логично, — подумал я. — Офицеры такого уровня частенько проверяются полицией. Глупо было бы хранить что-то дома. Тигр тоже ничего не нашёл. Слон, закончив с едой, осмотрел результаты нашей работы и кивнул. — Ничего. Что ж, не удивительно. Все принялись ждать. Ожидание затянулось. Час. Два. Три. За окном серое осеннее небо медленно темнело. Мы маялись, витая каждый в собственных мыслях. Почти не разговаривали — только по делу и шёпотом. Слон сидел на стуле в углу, неподвижный как камень. Тигр устроился у стены и, казалось, задремал, но я чувствовал, что он не спит и готов к любому развитию событий. Я сам стоял у окна, изредка поглядывая на улицу. Время тянулось мучительно. Я уже пару часов как хотел есть, но терпел. Попытался отвлечься — считал черепицу на крыше дома напротив, потом прожилки на деревянном потолке. Дошёл до ста сорока трёх и сбился. Несколько раз я ловил себя на мысли, что начинаю засыпать. Встряхивался, прогонял немного чакры по каналам, чтобы взбодриться, и продолжал ждать. Время было примерно девять вечера, когда все мы услышали, как об окно что-то стукнулось. Тихо, коротко — так стучит, когда кто-то бросает маленький камешек. Я напряг сенсорику и понял, что это Ноно. Сообщив остальным, я открыл окно и впустил подругу. Сняв технику невидимости, она сообщила: — Рицу скоро будет здесь. У нас не более десяти минут. Слон кивнул. — Ласточка, на крышу. Если Утатанэ решит сбежать через окно — преследовать. Ноно кивнула и исчезла за окном. Потом Слон посмотрел на меня и Тигра. Его взгляд остановился на мне. — Только не облажайся. Мне нужно одно прикосновение. — Всё будет хорошо, — заверил я. Как только я почувствовал, что Рицу поднимается по лестнице, я накрыл всех пологом. Мы переместились в угол комнаты, недалеко от кухонного стола, и принялись ждать. Удерживать троих под техникой было всё ещё довольно сложно. Не так тяжело, как тогда с Сумико и Сакумо, когда мы двигались в быстром темпе, но всё равно ощутимо давило на каналы. В замке провернулся ключ. Вошёл Рицу. Он выглядел ещё хуже, чем в тот раз, когда я наблюдал за ним в его кабинете. Плечи опущены, спина чуть сгорблена, под глазами — такие же мешки, как у меня этим утром. Только глубже и темнее. Он разулся, бросил жилет на крючок у двери и, сходив в ванную, двинулся на кухню. Он открыл шкафчик, достал что-то из припасов. Нарезал. Разогрел. Сел за стол и начал есть. Медленно, без аппетита, скорее заталкивая в себя еду, чем наслаждаясь вкусом. Я наблюдал за ним и думал. Сейчас он выглядел как просто очень уставший и несчастный человек. Этот образ разительно контрастировал с тем, каким он показал себя на поляне, при встрече с суновцами. Там он готов был порвать их в клочья за одно неверное слово. Там от него исходила такая жажда крови, что опытные шиноби хватались за оружие. А тут... Тут был просто одинокий мужчина, который ест ужин в пустой квартире. Один. Глаза которого тускло блестят, как у побитой собаки. Будто два разных человека, — подумал я. Тут Слон коснулся моего плеча и показал пять пальцев. Ждём пять минут. За это время Рицу успел доесть и налил себе чай. Пил медленно, глядя в стену. Один раз потёр лицо ладонью и тяжело вздохнул. Я слышал этот вздох, хотя стоял в нескольких метрах от него. Долгий, глубокий, усталый. С каждой секундой напряжение нарастало. Я чувствовал, как мои каналы пульсируют от нагрузки. Чувствовал, как Слон и Тигр рядом напрягаются, готовясь к рывку. Начал прокручивать варианты, как буду действовать, если всё пойдёт к биджу. Если Рицу почувствует нас. Если яд не подействует. Если он успеет сложить печати. Но вот время настало. Слон дёрнул меня за плечо, призывая приблизиться. Я аккуратно пошёл вперёд, а за мной — пара корневиков. Шаг. Ещё один. Ещё. Тут Рицу чуть повернул голову вправо, посмотрев на входную дверь. Замер. Прислушался. Сердце у меня колотилось так, что казалось — весь дом его слышит. Потом Рицу зевнул и вновь взялся за пиалу. В этот момент Слон показал мне, чтобы я взялся за его жилет рукой. Как только я это сделал, он отпустил меня и принялся складывать печати. Восемь ручных печатей, быстро и точно, одну за другой. Его правая рука засияла тусклым голубым цветом — неярким, почти незаметным. Слон протянул руку к голове Утатанэ. Время замедлилось. Секунда растянулась в бесконечную линию. Пальцы Слона коснулись чужого затылка. Рицу неожиданно резко вскочил со стула. Стул с грохотом полетел на пол. Пиала разбилась. — Какого... Мы отскочили в сторону. Тигр перехватил стул, чтобы тот не загремел ещё громче, но в этот момент ноги Рицу подкосились, глаза закатились, и он начал падать. Тигр бросил стул и метнулся вперёд, успев подхватить тело до того, как оно грохнулось об пол. Я слышал, как все находящиеся в комнате тяжело дышат, переводя дыхание. Это было близко, — подумал я, в отчаянной попытке замедлить бешеное сердцебиение. — Времени мало, — сказал Слон и, вытащив из кармана листок бумаги, протолкнул его через щель входной двери. Потом повернулся к нам. — Чего встали? Действуем. Ломайте руки и вяжите. Мы с Тигром кивнули и приступили к делу. Я всунул кляп в рот и начал перевязывать ноги. Тигр же взялся за руки. Сначала — пальцы. Один за одним, методично и без колебаний. Хруст стоял такой, что у меня по спине прошёл холодок. Тигр делал это спокойно, привычно — видно было, что далеко не в первый раз. Потом сломал запястья и перевязал руки так, чтобы пальцы были как можно дальше друг от друга. Работали мы быстро. Минута, может полторы — и Рицу был полностью обездвижен. Слон тем временем продолжал раздавать команды. — Филин — бери пленника, забирай Ласточку и дуй на базу. Затащите его в подвал и следите, чтобы не пришёл в себя. Мы сразу за вами. Я кивнул, взвалил на себя бессознательное тело Рицу и применил технику невидимости. С такой ношей было тяжело, но терпимо. Заскочив на крышу, шепнул Ноно, что всё прошло удачно и нам нужно на базу. Добравшись, я спросил у Ноно, где подвал. Она повела меня за собой, через первый этаж, мимо нескольких закрытых дверей, к узкой лестнице, ведущей вниз. Подвал оказался не очень большим, но и не крохотным. Низкий потолок, каменные стены, земляной пол. Пахло сыростью и старым деревом. Было видно, что тут давно никто ничего не хранил. Здесь свой последний приют нашли пыль, паутина в углах и пара старых стульев. Ноно зажгла несколько масляных ламп и расставила их по периметру комнаты. Тёплый свет отбросил на стены неровные тени. Я усадил пленника на один из стульев, привязал его руки к перекладине под потолком и принялся обследовать. Когда я применил диагностику, его мозговая активность была почти нулевой. Все нужные процессы протекали, но так вяло и неохотно, что на мгновение мне показалось, будто Утатанэ впал в глубокую кому. Что же это за техника такая, — подумал я, убирая ладони от его головы. — Как прошло? — спросила Ноно. — Нормально. Разве что техника Слона подействовала не сразу. Он успел вскочить и... — Ками, — покачала головой Ноно. — Я бы, наверное, душу Шинигами отдала в тот момент. — Примерно так я себя и ощущал. Благо, он почти сразу вырубился. Ждать нам с Ноно пришлось недолго. Примерно через десять минут пришёл Тигр, за ним Ястреб, а ещё через пять — сам Слон. Пленник всё так же не показывал никаких признаков пробуждения. Слон обошёл его со всех сторон, проверив, как хорошо мы его связали. Потом встал прямо напротив и сложил уже знакомые печати. Его рука вновь окуталась слабым голубым сиянием. Он поднёс ладонь ко лбу Рицу, и уже через несколько мгновений тот начал приходить в себя. Удивительно, — подумал я. — Я бы не смог привести его в сознание так быстро. Рицу медленно открыл глаза. Поначалу не понял, где находится. Взгляд блуждал по потолку, по стенам, по тусклому свету масляных ламп. Потом он дёрнулся и понял, что связан. Подняв голову, он увидел нас. — Что здесь происходит? — начал он командным тоном. — АНБУ? По какому праву вы меня схватили? — По обвинению в предательстве, — ответил Слон, подойдя ближе. — Вы шпионили в пользу Сунагакуре, чему есть неопровержимые доказательства. Именно поэтому вы сейчас здесь. — Да как вы... — начал Рицу, но потом замер. Выражение его лица изменилось. Вначале оно было злым и агрессивным, но потом черты разгладились. Стали менее резкими. Метаморфозы происходили медленно, по мере осознания им собственного положения. Сначала полностью исчезла агрессия, потом выражение лица сменилось с недовольного на индифферентное. В конце концов на его лице появилась лёгкая усмешка. Сам он расслабился и буквально повис на верёвке, что удерживала его руки. — Хе-хе, — тихо усмехнулся он, ещё раз осмотрев нас. — Не думал, что всё это будет так. Он поднял голову и посмотрел на свои переломанные, связанные руки. — Ну и где Учиха? Кому мне исповедоваться? — А вы готовы исповедоваться? — спросил Слон, взяв второй стул в углу и присев напротив Утатанэ. — Ками, вы даже не представляете насколько, — выдал он, и в его голосе слышалось... облегчение. — Как же я от всего этого устал. — От работы на врага? И почему же? Разве она вас не устраивала? — Значит, до этого вы не докопались... — произнёс Рицу и посмотрел на Слона. Его лицо посерьёзнело, потеряв всякий намёк на былую усмешку. — Если я расскажу вам всё, что знаю. Сдам всех подельников, связных и расскажу обо всех схемах — мне это зачтётся? — Если нам не придётся долго и упорно это из вас выпытывать, то да. Это вам зачтётся, — явно не ожидав такого развития событий, чуть удивившись, ответил Слон. Утатанэ хмыкнул и покачал головой. — Хорошо. Готовы записывать? — Ястреб, принеси всё для записи. Тигр — стол и стул. Когда Ястреб уселся за принесённым Тигром столом с писчими принадлежностями, Слон кивнул Утатанэ, поднялся со стула и встал прямо за ним. — Я применю к вам ментальную технику. Если вы солжёте — я это почувствую и увижу. — Яманака? — поднял бровь Утатанэ. — Как интересно. Ну да ладно. Я не собираюсь ничего утаивать. Вот значит как, — подумал я, по-новому взглянув на своего невольного командира. — Теперь всё встаёт на свои места. Эта техника, влияющая на мозг. Кто ещё, как не клан, специализирующийся на ментальных техниках, мог разработать такое. Да и его оговорки. Как он пытался объяснить технику Окусамы. Он тогда начал говорить про ментальные техники, но, подумав, что мы не поймём, объяснил всё проще. — И где Учиха? — спросил Рицу. — Раз ты Яманака, то засвидетельствовать наш разговор должен кто-нибудь из красноглазых. — Мы не из полиции, — ответил Слон. — Поэтому, если расскажете всё, что знаете, можете рассчитывать на... скажем, послабление. — Вот как, — усмехнулся Рицу. — Значит, и тут особое обращение. Что ж. Это даже к лучшему. «И тут особое обращение», — зацепился я за эти слова, но не успел развить мысль. — Можете начинать, — сказал Слон, положив ладонь на голову Рицу. И он начал. Рассказывал всё чётко, коротко и по делу. Сначала имя и фамилию, потом род деятельности, с кем связан, что делал. И так раз за разом. Человек за человеком. В списке были как шиноби, так и обычные люди. Начальники караулов, интенданты, курьеры, торговцы. Больше сотни имён. Были и громкие фамилии. Один Инузука. Двое из клана Курама. Трое начальников служб в самой Конохе и ещё столько же на нашем фронте. Чем больше он рассказывал, тем больше я удивлялся. Не фамилиям и именам — им я уже устал удивляться. Я удивлялся тому, насколько всё было складно. Как просто и свободно он говорил. Будто Утатанэ готовился к этому моменту. Будто давно, может, годами, держал в голове список своих главных пособников и исполнителей, ожидая дня, когда наконец сможет его озвучить. В появившемся списке были как шиноби Конохи, так и законспирированные агенты Суны. И их было немало. Больше десятка человек. Он рассказал, под какими именами они скрываются, что делают и кому передают информацию. Потом он назвал всех своих связных. Кому именно он передавал информацию, как и где. О некоторых схемах мы даже не догадывались. Где они встречаются и когда. Это тоже было важно, чтобы схватить всех связанных с шпионской сетью Суны. Выяснилось, что он шпионил шестой год, и за это время у него скопилось много подельников. Потом мы дошли до Окусамы. — Она шиноби Танигакурэ, — сказал Рицу. — Вышла на меня через одного из информаторов. Работает на Суну, но ведёт какие-то свои дела. Я решил, что это отличная возможность немного смешать им всем карты. Больше о ней ничего сказать не могу. Просто не знаю. Она довольно скрытна. Когда его спросили о Рее, он приподнял бровь. — Рей? Не знаю о таком. Слон кивнул, подтверждая его слова. Техника не уловила лжи. Когда его монолог подошёл к концу, Слон спросил о человеке, которого Рицу ни разу не упомянул, хотя должен был назвать самым первым. — А как же Саката Рюга? Ваш помощник? Разве он не замешан в ваших делах? Тут Рицу замолчал. Долго сверлил взглядом пол. Все в комнате ждали. Наконец, видимо понимая, что Слон считает любую ложь, он ответил, чётко формулируя и аккуратно подбирая слова. — Он почти ничего не знает. Да и узнал случайно. Мы с ним давно дружим. Ещё с академии. Он прошёлся по всем нам взглядом и тихо прошептал: — Не впутывайте его. Он помогал мне, да. Но он не виноват. Это всё я. Я виноват. Не он. — Мы сами определим степень вины Сакаты Рюги, — сказал Слон. — Рассказывайте всё. Иначе послабления вам не видать. Рицу помолчал, потом помотал головой. — Он ни в чём не виноват и почти ничего не знает. Я и так сдал вам всех. Всех! Разве этого мало? Оставьте его в покое. — Вы о нём ничего не скажете, правильно я понимаю? — Нет. Не скажу. — Что ж. Прискорбно. Кто-нибудь ещё? — Нет. Это всё, — подумав немного, ответил Рицу и опустил голову. — Хорошо. Теперь давайте перейдём к другому вопросу. Что вкалывали вам шиноби Суны, когда вы встречались? Что передавали? — Деньги, — буквально выплюнул Рицу. — Они передавали мне деньги. Думали, что так сильнее привязывают меня к себе. А вкалывали... это долгая история. Собственно, именно поэтому я был вынужден все эти годы с ними сотрудничать. — Так что это было? — Лекарство. — От чего? Тут Рицу замялся. Было видно, что ему не хочется говорить на эту тему. Лицо окаменело, скулы сжались. — От чего? — повторил Слон. — Не усугубляйте своё положение, Утатанэ. Раз решили сознаваться — делайте это во всём. — Куродзуми, — еле слышно проговорил он. — Что? — Куродзуми! — выкрикнул Рицу, зло посмотрев на нас. — Чёрная гниль! Довольны?! Куродзуми? — подумал я. — Я слышал о ней. Это венерическое заболевание, пришедшее на континент из Страны Воды. Очень редкое. Его почти не встретишь за пределами прибрежных территорий. И лечится крайне плохо. Насколько я знал, ингредиенты для лекарства растут только в Стране Ветра... Тут мои глаза расширились от осознания, но прежде чем я успел додумать свою мысль, Рицу вновь начал говорить. — По молодости я очень любил женское внимание. Хотя «очень» — не то слово. Бывали периоды, когда я не упускал ни одну юбку. Все об этом знали, но все прощали мою небольшую слабость. Потому что видели во мне потенциал. Большой потенциал. Он горько усмехнулся. — И в один прекрасный день я встретил очередную красивую даму. Всё быстро закрутилось, мы переспали. Потом она мне быстро наскучила. Я принялся искать другую, но та девушка пришла ко мне снова. Сказала, что согласна только на секс, лишь бы я ещё немного побыл с ней. Он помолчал. — Мне это льстило. А кому бы не польстило? Это грело моё эго каждый раз, как я укладывал её на койку. Надо же, она сама приходит и не настаивает на чём-то серьёзном, лишь бы я побыл с ней. Поэтому я продолжил с ней спать. Видел, что она хотела привязать меня к себе, но не придавал этому значения. Было очевидно, что она попытается это сделать, раз уж согласилась со мной спать. Я думал, что именно такова её цель. Но в один момент она просто исчезла. Не пришла на очередное свидание. Я даже обрадовался — она начала меня утомлять. — А потом? — А потом на моём теле начали появляться чёрные пятна. Сначала я их не замечал. Принимал за грязь или новые родинки. Но они начали увеличиваться. Становились всё больше и больше. Появлялись на разных местах, в том числе и на... ну, вы поняли. Тогда я пошёл к другу-ирьёнину и там узнал, что это такое. Его голос стал глуше. — Просто так это не лечится. Более того, он сказал мне, что если ничего не сделать, болезнь начнёт распространяться по всему телу. Что все это увидят. Рицу покачал головой и продолжил: — Знаете, тогда я совсем не думал о том, что могу умереть. Я думал о том, что все могут это увидеть... Понимаете? Увидеть этот срам. Этот позор. Утатанэ глубоко вздохнул и сглотнул скопившуюся слюну. Запрокинув голову к потолку, он продолжил: — Чтобы спасти мне жизнь, нужно было обращаться к более квалифицированным медикам. Но как?! Это же позор! Тогда все об этом узнают. Вы же сами прекрасно понимаете, что после такого меня бы загнобили. И тогда прощай повышение в ранге. Прощай карьерный рост. Уверен, что тогда бы от меня отвернулись даже родственники. Я помню, как они говорили о таких болезнях. Как я сам о них говорил. И это было правдой. Сам я не понимал причин подобного отношения, но факт есть факт. В этом мире, как и в моих воспоминаниях о Земле конца девятнадцатого века, к подобным «срамным» болезням относятся крайне плохо. Это клеймо. Позор, от которого не отмыться. Карьера, репутация, положение в обществе — всё рушится в одночасье. Не знаю даже, что хуже. Слыть дураком, пьяницей и наркоманом или больным «срамной» болезнью. Кажется, что второе порицается сильнее. — Я попросил друга никому не рассказывать и попытался сам найти решение, — продолжил Рицу дрогнувшим голосом. — Читал книги, выспрашивал у ирьёнинов окольными путями. Но ничего не помогало. Ничего! А пятна начали появляться на лице. Их становилось всё больше и больше. Он сглотнул. — Тогда, уже почти отчаявшись, я наткнулся на монаха. Бродячий лекарь. Он торговал какими-то снадобьями на рынке. Я подошёл к нему в надежде, что у него будет хоть что-то, способное замедлить болезнь. Я никак не ожидал, что он заметит, что я болен, да ещё и поймёт — чем именно. Он предложил помощь. Я был в таком отчаянии, что согласился, даже не спрашивая, кто он, откуда и зачем ему это. Отчаяние притупило мой разум. — И лекарство помогло? — спросил Слон, пока ни разу не обвинив Рицу во лжи. — Помогло. Но ненадолго. Эффект был временным. Впрочем, он предупреждал, что так и будет. Тогда я пришёл к нему ещё раз. Но вместо денег монах попросил оформить ему гражданство Конохи. Мол, время неспокойное, хочет осесть. Тогда мне не показалось это странным. Коноха ведь одно из самых безопасных поселений в мире. Я предложил ему больше денег, но он настаивал. Сказал, что больше ему ничего не нужно. Делать нечего — я поднял свои связи в администрации и выполнил просьбу. Он дал лекарство снова. В этот раз эффект продержался дольше. Но болезнь не отступила. Пришло время идти за очередной дозой. В этот раз монах попросил уже не за себя, а за друга. Такого же монаха, как и он сам. Тот тоже хочет осесть. Он уверял меня, что это в последний раз. Что это его последняя просьба. Что потом он будет снабжать меня лекарством по себестоимости. По дружбе. Рицу замолчал. Его руки, привязанные к перекладине, мелко дрожали. — Я поверил. Сделал и гражданство второму. А потом... потом маски спали. Под личиной монахов всё это время скрывались шиноби Суны. Сначала я хотел убить их на месте, но говорить они начали почти сразу. И их слова звучали убедительно. Они сказали, что теперь я у них на крючке. Что анонимное лекарство я могу получать только у них. А если я их сдам — все поймут, что я оформил гражданство двум шпионам Суны. Поэтому они и закрутили всю эту схему. Им нужно было что-то большее, чем один засланец. Чтобы в совпадение никто не поверил. — Я так понимаю, рассказ про ту девушку... — начал Слон, но Утатанэ быстро подхватил его мысль. — Да. Её тоже заслали они. Поначалу думали, что всё получится сделать традиционным способом, но, поняв, что ничего не выходит и я к ней не привязываюсь, решили пересмотреть стратегию. Тут Рицу закашлялся, видимо из-за недостатка влаги, и продолжил. — Насколько я узнал, эта девушка начала много на себя брать. Подумала, что она незаменима, и начала требовать несусветных вещей. Последней каплей для суновцев стала её угроза: если они не делают, как она хочет — она всех их сдаст. — Девушка была не очень умна, я полагаю, — сказал Слон, наклонив голову. — Верно. Но красива. Этого не отнять, — ответил Утатанэ и покачал головой. — Они решили от неё избавиться, но использовать в последний раз. Заразили её Куродзуми, а через неё — меня. Уж не знаю, что с ней стало, но думаю, ничего хорошего. — И из-за этого вы начали на них работать? — А что мне оставалось? — его голос дрогнул. — Поначалу всё было даже безобидно. Мелочи. Информация, которая и так стала бы публичной через неделю. Но потом задания становились всё неприятнее. Сначала численность гарнизонов, расположение схронов со снаряжением, графики караванов. Уже хуже, но терпимо. Совсем плохо стало, когда началась война. Тут я своими руками... своими действиями убивал своих же. Если раньше я ещё мог мириться с совестью, то теперь это было делать всё труднее. А к этому времени у Суны скопилось ещё больше компромата. Выговором и понижением в ранге я бы уже не отделался. Так что я продолжал. Продолжил на них работать. Пока он говорил, его лицо менялось. С каждым словом в нём оставалось всё меньше заместителя командующего фронтом и всё больше просто человека. Уставшего, сломленного, раздавленного грузом, который он нёс шесть лет. К концу рассказа по его лицу текли слёзы. Беззвучные. Он даже не пытался их сдержать. — А что бы вы сделали на моём месте? — спросил он, пока слёзы продолжали заливать его лицо. — Что бы вы сделали? — Мы бы сделали всё правильно, — сказал Слон, убирая ладонь с головы Утатанэ. — У тебя был выбор, и ты его сделал. — Какой же тут выбор? Это позор. Если бы все узнали... — Выбирая между позором и предательством, я бы выбрал позор, — отрезал Слон, обходя Рицу и вновь присев на стул перед ним. — Тебе легко говорить. Ты не был на моём месте! Не знаешь, каково это! Ты не стоял перед этим выбором. Рицу замолчал, пытаясь разглядеть глаза Слона за маской. — Впрочем, это уже не важно, — сменил он тему, осознав, что Слон не собирается его понимать. — Что будет дальше? Вас же из-за тёти послали, да? Она подсуетилась? Из-за тёти? — подумал я. — Что это значит? — Верно, — ответил Слон. — Попади ты в лапы Учихам, разразился бы огромный скандал. Они бы позаботились. В это время я пытался понять, о какой тёте идёт речь, и наконец вспомнил. Ещё в первый раз, когда я услышал эту фамилию, мне показалось, что она знакомая, но тогда я не придал этому значения. А зря. Это могло бы многое объяснить. — Утатанэ Кохару — ваша тётя? — спросил я, впервые подав голос. — А ты знаешь много советников Хокаге с фамилией Утатанэ? — ответил мне Рицу. — Да, она моя тётка. Тут всё встало на свои места. Я понял, почему Корню было так важно заполучить Рицу. Почему Слон решил ускорить операцию, когда понял, что на Рицу вышел кто-то другой. И почему обо всём этом не докладывали Учихам. Я попал в политическую интригу. Представьте: во время войны выясняется, что племянник советницы Хокаге, максимально приближённой к власти фигуры, оказывается предателем. Да не просто предателем, а работавшим на врага долгие шесть лет. Это скандал космических масштабов. И он ставит на повестку дня неудобные вопросы. А знал ли об этом Хокаге? Знала ли советница? Может, они ему пособничали? А если не пособничали, то точно прикрывали! А если не знали — значит, у нашей деревни близорукое и ни на что не годное руководство. Так получается? Естественно, таким образом будут думать не все, но вывернуть эту историю можно как угодно. А Учихи, которые давно хотят, чтобы один из них стал Хокаге, воспользовались бы этим поводом и не поморщились. Так они бы точно заимели более выгодные позиции в борьбе за влияние и власть. — Ну так что? Что со мной будет? — вновь подал голос Рицу. Он осмотрел нас ещё раз, и на этот раз в его глазах промелькнуло облегчение. Он выговорился. Рассказал всё, что копилось долгие шесть лет. Было видно, что отвяжи мы его сейчас — он воспарит к потолку. Так ему было легко и хорошо. А ещё в его глазах была надежда. Надежда на то, что тётя о нём позаботилась. Что удастся избежать наказания. — Тётя сказала вам, что делать? — спросил он, обращаясь к Слону. — Нам сказал Хокаге, — ответил тот. Я, начиная понимать, к чему всё идёт, вышел вперёд и встал прямо напротив Слона. — Нам нужно отвести его к Учихам. Наша работа выполнена. — Ты ещё не понял, Филин? — с удивлением в голосе произнёс Слон. — Хотя нет. Всё ты понял. Ты же далеко не глупый парень. — Но так нельзя! — начал я. — Это против всех правил! — Иногда правила приходится нарушать, — ответил он. — Ты сам должен это понимать. — Что тут происходит?.. — заговорил Рицу, но, видимо, в этот момент в его голове сложился весь пазл. Он тоже всё понял. Понял, какое решение в этой ситуации самое простое и надёжное. Он начал вырываться и брыкаться. — Мы так не договаривались, Слон! Ты же обещал! Обещал, что будет послабление! — Что я обещал? Что чистосердечное вам зачтётся? Так это правда. Послабление будет. Как по мне, быстрая смерть — благо по сравнению с бесконечным позором. Тут я рванулся вперёд, заслонив собой Утатанэ. — Я не позволю! Это против всех правил! Так нельзя! Даже Хокаге не может нарушать эти законы! Пленных и подозреваемых нельзя казнить без санкции полиции и решения суда! — Я просто опережаю события. Его всё равно казнят, — сказал Слон. — Ястреб, держи его. Ястреб тут же подскочил ко мне и начал оттаскивать в сторону, причём совершенно не жалея силы. Я вырвался как мог, и у меня даже почти получилось, но тут к этому действу подключился сам Слон. Он перехватил мою правую руку и согнул в болевой захват, чуть не сломав. — Не вынуждай меня, Филин. Всё уже решено. Не противься воле Хокаге! Но я продолжал вырываться. Использовал свои небольшие габариты, чтобы выкрутиться из плотных захватов. Я уже был готов использовать чакру на полную, но не успел. — Ласточка! — крикнул Слон. — Я приказываю тебе убить Утатанэ Рицу! Исполняй волю Хокаге! Тут я увидел, как к вырывающемуся Утатанэ подошла Ноно. Она посмотрела на Слона и Ястреба. Кинула взгляд на Тигра. А потом взглянула прямо мне в глаза. Мне показалось на секунду, что я увидел в них борьбу. Что-то в ней сопротивлялось, рвалось наружу, кричало. Она всё понимала. Понимала, что это против всех законов. Что так нельзя. Но понимала и другое. Это приказ Хокаге. А пойти против этого было выше её сил. Её глаза на секунду буквально загорелись зелёным пламенем. В них пылала решимость. Ноно сложила несколько печатей, и её рука загорелась синим. Скальпель чакры засиял на её ладони. — Не делай этого! — крикнул я. — Ты не должна! Но она уже не слушала. Подошла к Утатанэ. Заглянула ему в глаза, силясь разглядеть в них что-то, понятное только ей одной. — Извини, — сказала она. И вонзила сияющую ярко-синим руку прямо в сердце. Скальпель чакры прошил грудную полость, как раскалённый нож масло. Так легко и непринуждённо, будто совсем не встречая сопротивления. Прошил мясо, прошёл сквозь рёбра. И наконец добрался до сердца. За мгновение порвав его на куски. Я видел, как в до последнего не верящих глазах Рицу угасает огонь. Он не верил, что для него всё закончится так. В сыром маленьком подвале, неизвестно где. Я видел, как Ноно достаёт руку из его груди. Как горячая кровь фонтаном хлестала из его грудной клетки. Как она обагряет пол холодного, старого подвала. Руки, до этого крепко удерживавшие меня, ослабили хват. Потеряв опору, я рухнул на колени, тупо уставившись на труп ещё недавно живого человека. В голове не было ни одной мысли. Я не чувствовал ни одной эмоции. Было ощущение, что меня и вовсе не существует. Да что это... — в голове не было ни одной цельной мысли. Только частицы фраз и предложений. — И что теперь? — Дело сделано, — необычно звонко прозвучал голос Слона прямо за моей спиной. — Осталось только замаскировать всё под убийство агентами Суны. Он развернулся, видимо посмотрев на остальных корневиков. — Ласточка. Останови кровотечение. С него не должна капать кровь. После отнеси труп в квартиру. Мы пойдём сразу за тобой. Потом он обернулся и посмотрел на меня. — Филин. Скроешь нас своим пологом и проведёшь в квартиру. На месте нам нужно будет обустроить всё так, будто его убили суновцы. Всем всё... — Нет, — ответил я, вставая с колен. — Что ты сказал? — повернулся к мне Слон. — Что значит нет. Ты всё ещё... — Подчиняюсь тебе? С чего бы это? — ответил я, постепенно приходя в себя. — Напомни, какое у нас было задание? Слон промолчал, а я, всё сильнее распаляясь, продолжил. — Ты сам сказал, что наша цель — поиск и пленение Утатанэ Рицу, — я обернулся и указал рукой на ещё не успевшее остыть тело. — По-моему, план даже перевыполнен. — Это было промежуточное задание... — начал Слон, но я его перебил. — Я правильно понимаю, что сейчас вы приказываете мне помочь вам замести следы собственного преступления? На комнату опустилась тишина. Все молчали, не зная, что сказать. В этой оглушающей тишине шаг, который сделал ко мне Слон, казался особенно громким. Он долго сверлил меня взглядом, смотря в прорези моей маски. Я видел, как его холодные, серые глаза смотрят прямо на меня. Простояв так ещё несколько секунд, Слон склонил ко мне голову и тихо сказал: — Иди домой, Филин. На этом твоя миссия закончена. Потом он резко развернулся и посмотрел на остальных. — Справимся без него. Ласточка — останови уже кровь. Остальные — проверить снаряжение и приготовиться. Он снова повернул голову ко мне. — Ты ещё здесь? Я в последний раз окинул взглядом всех присутствующих, на мгновение остановившись на Ноно. Но она не смотрела. Быстро отвела глаза, подошла к трупу и начала останавливать продолжающую стекать из его груди кровь. Вот значит как. Я быстрым шагом поднялся по лестнице, сложил печати и окутал себя пологом. Выскочив наружу, я почувствовал, как меня обдувает сильным, холодным ветром. Заскочив на крышу соседнего здания, я помчался вперёд. Домой. В этот момент в моей голове промелькнула одна простая мысль — та, что ещё недавно порадовала бы меня. Но теперь у неё был совершенно другой привкус. Сегодня всё кончилось. Сегодня всё кончилось.