Ярость Песчаных Ветров

Страна Ветра. Сунагакуре. Время неизвестно. В пустыне выживает сильнейший. Или самый удачливый. Именно предками таких людей и создавалась эта скрытая деревня. Множество мелких и больших кланов, несмотря на вековые конфликты, споры и противоречия, объединились, когда поняли, что поодиночке не справятся. Хаширама Сенджу и Учиха Мадара одним своим решением перевернули вековые уклады местных кланов. Создание первой скрытой деревни изменило правила игры. Кланам пришлось подстраиваться. Не жалея сил и знаний предков, они создали свою деревню. Построенная из песка, глины и камней, она гордо стояла посреди пустыни — и одним своим существованием давала понять всему остальному миру, что шиноби Страны Ветра готовы принять вызов новой эпохи. Деревня была построена в большой котловине посреди пустыни. Возвышающиеся вверх борта котловины стали стенами нового поселения. Плотно лепящиеся друг к другу глиняные дома всех оттенков песка, узкие улочки, бегущие вверх и вниз по перепадам высот, натянутые над ними тенты от солнца. Так она выглядела изнутри. Днём на этих улицах было пусто — никто в здравом уме не выходил из домов в разгар дня. Зато сейчас, к вечеру, деревня оживала. Суровая жара пустыни сменялась не менее суровым холодом ночи, и этот короткий промежуток между ними — единственное по-настоящему комфортное время суток. Торговцы разворачивали вечерние лавки. У колодцев собирались очереди за водой. Дети высыпали на улицы играть. Шиноби передвигались, перепрыгивая с крыши на крышу — по узким улицам в это время не протолкнёшься. В центре деревни, в самой её защищённой точке, поднималось здание администрации Казекаге. Снаружи оно было таким же, как и остальные строения — округлым, приземистым, песочно-жёлтым, с редкими тёмно-красными пятнами декора у входов и окон. А вот изнутри впечатление было уже другим. Высокие своды. Широкие коридоры. Белёные стены. В этих стенах ощущался простор. В одном из верхних залов сейчас сидели четверо. Посредине зала стоял длинный стол из тёмного дерева, привезённого из-за границы. Место во главе стола пока пустовало. По правую сторону сидели двое. Ближе всех к главе — мужчина с иссиня-чёрными длинными волосами, собранными в тугой хвост. Он сидел неподвижно, углубившись в собственные мысли. Рядом с ним сидела Чиё. Невысокая, сухая женщина за пятьдесят, с собранными в высокий пучок седыми волосами, в которые были воткнуты тёмные шпильки. Возраст не ссутулил ей спину и не согнул плеч. Она была шиноби старой закалки. Её с детства учили выживать в пустыне. Она быстро усвоила главное правило — слабые гибнут, сильные выживают. Поэтому даже с возрастом не забрасывала тренировки и старалась держать себя в форме. На противоположном конце стола сидел её брат, Эбизу. Его воспитывали точно так же, поэтому в его руках всё ещё чувствовалась сила матёрого ниндзя, прошедшего далеко не один конфликт. Его седая борода была заплетена на конце в короткую косицу, всё лицо покрыто мелкими морщинками от пустынного солнца. Он сидел спокойно, сложив руки на столе, рассматривая причудливые узоры на потолке. Рядом с ним сидел Юкан. Сейчас на него было больно смотреть. Бледное лицо не выражало почти никаких эмоций, в отличие от тела. Создавалось ощущение, что оно попросту живёт своей собственной, отдельной жизнью. Он заметно исхудал, форма висела на нём, как на вешалке. Его правая нога под столом отбивала быстрый ритм, в надежде хоть как-то успокоить своего владельца. Сидели они уже минут десять. Ждали. В последнее время это начало входить в привычку, что немало раздражало большинство присутствующих. Наконец дверь открылась. В зал вошёл, точнее, ворвался, как ветер в щель между скал, хозяин этого кабинета. Шамон. Второй Казекаге. Первым, что бросалось в глаза, была его голова. Бритая — или, во всяком случае, почти. На затылке ещё держались короткие плотные коричневые локоны, но сверху и с боков череп был голым. И на этом голом черепе красовалась витиеватая татуировка в форме дракона — зелёная, прорисованная тонко и тщательно. Тело дракона обвивало голову Шамона, а один длинный чёрный коготь спускался через лоб на правый глаз, частично закрывая его. Татуировка была приметной, и при первой встрече с Казекаге другим шиноби было трудно отвести от неё взгляд. Одет он был в тёмное кимоно, перехваченное светлым поясом, поверх которого носил одноцветное хаори с длинными широкими рукавами. Телосложение у него было крупное, рост — средний. Годы постепенно давали о себе знать — в уголках рта залегли глубокие морщины. Чёрные глаза смотрели тяжело. Сейчас у него было максимально собранное и недовольное выражение лица. Шамон прошёл во главу стола и сел. — Надеюсь, сегодня вы принесли мне хорошие вести, — буркнул он. — Начинайте уже свои доклады. Быстрее начнём — быстрее закончим. Мужчина, сидящий справа от Казекаге, шевельнулся. Открыл было рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент на его руку легла чужая ладонь. Чиё посмотрела на него, покачала головой и перевела взгляд на противоположный конец стола. — Давайте начнём с моего брата. Эбизу коротко вздохнул, поднялся со своего места и заговорил. — Казекаге-сама. На фронте обстановка напряжённая. Если ещё месяц назад мы могли говорить о паритете, то, как вы все знаете, недавно Коноха перешла в наступление и захватила Кагеяму. Кроме того, они всё успешнее борются с нашими летучими отрядами. Мы тоже подстраиваемся, пытаемся переосмыслить старые тактики, но той эффективности, что была у нас раньше, уже нет. И не предвидится в ближайшее время. Он сделал короткую паузу. — И я связываю это в первую очередь с уничтожением главного координационного штаба. Кулаки Казекаге медленно сжались. Сам он напрягся, но сосредоточенности не растерял. Сжал кулаки, впрочем, не только он. Рядом с Эбизу до побелевших костяшек сжимал свой кулак Юкан. Его дёргающаяся под столом нога замерла. Он смотрел теперь прямо на Эбизу — и в этом взгляде стояло столько всего, что старик невольно отвёл глаза. — Создание этого штаба с самого начала было ошибкой, — тихо произнёс Юкан, уперев глаза в край стола. Эбизу повернул к нему голову. Пару секунд смотрел, потом мягко, подбирая слова, ответил: — До самого последнего момента этот штаб отлично выполнял свои функции, Юкан. Юкан коротко взглянул на него, сжал губы и больше ничего говорить не стал. Спорить смысла не было. Он и сам знал, что это так, — только не хотел этого признавать. Изначально эта база создавалась, чтобы эффективно управлять летучими отрядами в тылу противника. И со своей задачей штаб справлялся отлично. Более того — параллельно решались и другие, не менее важные задачи. Сам Юкан попал туда именно потому, что второй целью базы было уничтожение сильных отрядов противника и одиночных джонинов. Всё было схвачено. У них был свой человек в командовании Конохи. Они знали о каждом крупном перемещении войск за неделю до того, как оно происходило. Но никто не застрахован от провала. Никто. — Не забывай, что это была идея Сумико, Юкан, — продолжил Эбизу. — Я до сих пор считаю, что идея сама по себе была отличная. Просто теперь мы... знаем слабости подобных штабов. В зале повисла тишина. И следующее слово в этой тишине прозвучало особенно громко. — Слабости, — тихо повторил Шамон. Угрожающе тихо. — Моя жена сейчас в плену у наших врагов, а вы говорите мне про какие-то слабости? Он размахнулся и со всей силы ударил кулаком по столу. Удар был такой, что по тёмной поверхности пошла крупная трещина. — Я дал вам задание, — голос Казекаге начал звучать всё громче, — найти способы вызволения моей жены! Именно про это я хотел услышать, когда шёл сюда! Он обвёл взглядом всех присутствующих. Его глаза, и до этого грозно смотрящие на мир вокруг, начали наливаться багровым. — Ну так что — есть у кого-то план?! Юкан ещё сильнее вжался в кресло. Чиё и Эбизу не проявили никаких внешних изменений — за долгие годы рядом с правителями они научились этому в совершенстве. А вот мужчина с иссиня-чёрными волосами, который до этого момента так и не произнёс ни слова, встал со своего места. Поднялся спокойно, без единого резкого движения. И посмотрел прямо на Казекаге, сощурив глаза. — Успокойся, дядя. Голос у него был ровный. Тихий. — День ото дня ты ведёшь себя всё хуже. Твои крики никак не изменят ситуацию. Ты только усугубляешь её. В зале стало совсем тихо. Чиё медленно прикрыла глаза. Вот этого она и боялась. — Ах, усугубляю. Глаза Казекаге сверкнули. Он снова размахнулся и ударил по столу — сильнее, чем в первый раз. В этот раз древесина не выдержала. Стол с громким треском распался на две почти равные части и упал на пол. Вместе с ним грохнулось всё, что на нём лежало, — какие-то свитки, пиала, стакан. В зале вновь повисло молчание. Все с удивлением смотрели на Казекаге. Шамон поднялся со своего места, обошёл то, что только что было столом, и подошёл к племяннику вплотную. Осмотрел его с ног до головы и ткнул пальцем ему в грудь. — Вот ты тогда и разбирайся. Он скривил лицо и пошёл к выходу. — Куда вы? — растерянно начал Эбизу, тоже поднимаясь. — Собрание ещё не окончено. Я... — Куда я? — крикнул Шамон на ходу. — Я пошёл делать вашу работу, бесполезные вы идиоты! Придумывать, как вызволить свою жену! В дверях он развернулся. Указал пальцем на мужчину с иссиня-чёрными волосами. — А пока я разгребаю ваше дерьмо — Сейхо остаётся за главного. Ты же справишься, племянничек? Подтвердишь на деле, что не просто так носишь титул наследника и фамилию отца? Сейхо нахмурил брови, но ничего не ответил, продолжая буравить взглядом своего дядю. — Буду считать, что это да, — ответил тот. И вышел за дверь. В комнате осталось четыре человека. Чиё, Эбизу, Юкан и племянник Казекаге. Сабаку но Сейхо. Он осмотрел всех присутствующих, глубоко вздохнул и взмахнул рукой. Тут же из его рукава что-то вылетело. Какая-то серая хмарь, едва уловимая глазом, отчётливо пахнущая железом. Она опустилась на сломанный стол, легла в трещину, потекла к отломанным ножкам, обтекая обломки, как живая. Древесина начала медленно, скрипуче подниматься с пола. Половинки стола сдвинулись друг к другу, прижались по линии разлома. Трещина, конечно, не исчезла совсем, но стол снова стал столом. Ножки укрепились. Поверхность вновь стала ровной. Сейхо обогнул восстановленную мебель, подошёл к месту, где минуту назад сидел Казекаге, и сел в его кресло. Сразу после этого он посмотрел на остальных и кивнул. — Присаживайтесь. Продолжим. Эбизу, кивнув в ответ, медленно опустился обратно на своё место. Юкан шевельнулся, словно очнувшись, и тоже сел поудобнее. Чиё же повернула голову к Сейхо. — Я же тебе уже говорила — не перечь ему. Он сейчас не в лучшей форме. — В первую очередь он Казекаге, — твёрдо ответил Сейхо. — И должен думать обо всей деревне, а не только о своей жене. Он бросил взгляд на шевельнувшегося в своём кресле Юкана. — Это не значит, что он должен о ней забыть. Но устраивать такое... — Сейхо прав, Чиё, — тихо, но твёрдо сказал Эбизу. — Раньше нами руководил настоящий, сильный лидер. То, что мы видим сейчас — просто его бледная тень. Вместо гениального кукловода и великого Казекаге я вижу убитого горем и жаждой мести мужа. — Но мы не можем бросить его так. Особенно после всего того, что они с Сумико сделали для деревни, — возразила ему сестра. Эбизу нахмурился. — А я и не предлагаю никого бросать, — ответил он. — И не умаляю его заслуг. Я прекрасно понимаю, что руководи нами сейчас Первый — нас бы уже не было. Но... сколько можно пытаться привести его в себя, Чиё? Когда он успокоится? Месяц прошёл. Месяц. В зале повисло напряжённое молчание. Прервал его Сейхо. — Давайте оставим этот вопрос. Для начала давайте поговорим о насущном. Он повернулся к Эбизу. — Вы же не просто так пришли сегодня лично. — Он перевёл взгляд на Чиё. — Да ещё и вдвоём. Про последствия захвата Кагеямы Казекаге мог бы рассказать и ваш помощник. Что случилось? Эбизу улыбнулся. Чиё — тоже. Они переглянулись и перевели взгляд на Сейхо. — Чутьё вас не подвело, — сказал Эбизу и тут же посерьёзнел. — Вчера пришёл гонец из Ивы. Они хотят сотрудничать. — Из Ивы? — одновременно произнесли Сейхо и Юкан. Юкан тут же поджал плечи и вжался в кресло. — Чего именно они хотят? — спросил Сейхо. — Что-то изменить в мирном договоре? С передачей пленных какие-то проблемы? — Нет. С этой стороны всё идёт как надо, — покачал головой Эбизу. — Они передали нам информацию о неком «Подрывнике» и его отряде. Раньше он сражался против Камня. А теперь, по их данным, переместился к нам. — Именно он посодействовал тому, что Кагеяма пала так быстро, — добавила Чиё. Сейхо удивлённо приподнял бровь и повернулся к Эбизу, ища подтверждения словам его сестры. — Мы проверили, — подтвердил он. — Посланник не соврал. Наши гипотезы сходятся с выводами их разведки. И исходя из наших и их данных я сделал вывод — именно отряд «Подрывника» пленил Сумико. Обе брови Сейхо медленно поднялись вверх. А Юкан встал со своего кресла. Резко, словно его подбросило. — Известно кто он? Его примерное местонахождение? Слова выстреливали одно за другим. Руки, лежавшие до этого на подлокотниках, теперь упирались в столешницу. — Нет, — отрезал Эбизу. — Нам вообще мало что о нём известно. Мы бы ещё долго не узнали о его существовании, если бы не посланник из Ивы. — И что они хотят? — спросил Сейхо. — Чтобы мы его убили? Сделали за них всю работу? — Я тоже сначала так подумала, но предложение действительно стоящее, — вклинилась Чиё. — Они предлагают создать сводный отряд для совместных действий. Им не важно, захватим мы «Подрывника» или убьём. Главное, чтобы он перестал представлять для них угрозу. — Хм. Сейхо откинулся в кресле и закрыл глаза. Его дыхание замедлилось и выровнялось. Он обдумывал сказанное со всех сторон, ища подводные камни там, где, казалось, их и вовсе нет. Молчал он недолго. Минуту или две. Открыв глаза, сразу же посмотрел на Эбизу. — Я не могу понять, где подвох, — с нотками искреннего непонимания в голосе произнёс Сейхо. — Вы его видите? — Сам удивлён, что говорю это, но нет. Не вижу, — ответил старик. — По крайней мере, это сотрудничество никак не навредит Суне. — Ладно, — всё ещё задумчиво произнёс Сейхо. Он повернулся к Юкану, который так и стоял, опершись руками в стол. Его глаза светились изнутри. Сейхо улыбнулся и произнёс: — Ты готов возглавить отряд с нашей стороны? — Я? — удивился Юкан, всё ещё взбудораженный новой информацией. — Но почему? Я же не шпион и не следопыт. — Шпионов и следопытов мы можем предоставить, а таких отменных бойцов, как ты, нужно ещё поискать. К тому же ты лично заинтересован в этом деле. Это будет только плюсом. Грудь Юкана немного раздулась. Он улыбнулся — впервые за весь этот вечер — и поклонился. — Спасибо, Сейхо-сама. Я вас не подведу. — Отлично. Сейхо ещё раз осмотрел всех присутствующих. — Продолжим? Что у нас по снабжению? — спросил он, посмотрев на Чиё. Чиё едва заметно улыбнулась и посмотрела на своего брата, который сделал то же самое. Они оба устали от постоянно взвинченного Шамона, поэтому спокойный и рассудительный Сейхо стал для них глотком свежего воздуха. Признаком того, что дела наконец налаживаются. Что деревня, переживающая не самые лучшие времена, вновь обрела своего лидера. И пока будущий Третий Казекаге брал на себя бразды правления деревней, действующий Второй, ведомый злостью и отчаянием, вынашивал план, который должен был не только освободить его жену из плена, но и перевернуть все расклады с ног на голову. Предрешить исход всей войны.