Глава 94

Ветки трещали и шелестели. С них валился вновь выпавший снег, а солнце уже начало клониться к горизонту. Световой день стал длиннее, но темнело всё ещё рано. А мы с отрядом бежали на север, уже полностью пройдя целый квадрат и не встретив там ни души. Впереди шёл Сакумо, по бокам, чуть позади, бежали Каори и Дайчи. Мы с Юми приютились в центре построения, а Рюносукэ защищал нас, замыкая порядок. В такие моменты сами собой в голове начинали кружиться меланхоличные и неторопливые мысли. Они ползали там, словно ленивые улитки, заполняя слизью всю черепную коробку. Как долго ещё это продлится? — в очередной раз спросил я себя. — Когда закончится? Это были мысли о войне. Они занимали меня каждый день. Приходили сами по себе, хотя я старался об этом не думать. Сколько ещё должно погибнуть людей, чтобы даймё и каге решили, что на этом хватит? Чего они хотят добиться? Всё равно ведь ничего не меняется. Повторяется сценарий Первой мировой войны шиноби. Взять тот же договор со Страной Воды. Ни одна сторона не приобрела ничего. Разошлись на том, что было до войны. Предпочли статус-кво. Но кое-что обе стороны приобрели. Море трупов, разрушенные города, деревни и человеческие жизни. И ради чего? Уверен, что примерно также обстоят дела и на других фронтах. Например, стояние на границе с Ивой не может длиться бесконечно. Среди шиноби активно ходят слухи, что Цучикаге и Хокаге уже давно хотят заключить мир, только вот даймё всё никак не могут договориться. И знаете, о чём? В каком статусе из войны выйдет Страна Травы. Причём речь идёт не о протекторате или вассалитете, нет. Речь идёт о том, чей контингент будет преобладать и обеспечивать «кровавую тюрьму» в замке Хозуки. Абсурд, — подумалось мне, когда я перескочил на очередную ветку. — Какая вообще разница, кто будет надзирать за заключёнными? Но нет же. Тут речь идёт о престиже! Полный бред. Причём ни у кого нет никаких сомнений, что Траву опять объявят независимым и нейтральным государством — как было после Первой войны, когда эту тюрьму и организовали. Мол, нейтральная территория — идеальное место для содержания особо опасных преступников со всего континента. Но Трава опять отдрейфует в сферу влияния Страны Земли. Почему? Подсказка — в Стране Земли и Стране Травы правит одна и та же династия. Так уже было. Нет сомнений, что так будет и сейчас. И вот вопрос. Стоило ли оно того? Стоили ли сотни и тысячи жизней того, чтобы сейчас даймё обсуждали, шиноби чьей деревни будут охранять преступников на территории третьей страны? Стоили ли этого страдания, боль и разрушения целых поселений? А может быть, где-нибудь всё не так бессмысленно? Да, есть такое. У нас со Страной Ветра и Суной. Вот тут можно добиться чего-то реального. Например, лишить Страну Ветра влияния на Страну Рек. До войны и частично сейчас Ветер закупает продовольствие именно там. В пустыне много не еды не вырастишь, а вот в Стране Рек часто случается избыток продовольствия. Власти Огня и Конохи хотят разорвать эту связку, чтобы самим контролировать движение товаров в Реке и устанавливать там пошлины, таким образом ослабив Ветер. Это вполне понятная мотивация. Но опять же — это новые жертвы. Новые трупы. Новые разрушенные судьбы. Сколько людей умрёт от голода, когда не смогут купить подорожавшую еду? Сколько лишится работы или разорится из-за новых пошлин? А ещё, и это главное — это повод для следующей войны. Ветер хоть и пострадает, если лишится Страны Рек, но у него есть и другие поставщики продовольствия. Страна и скрытая деревня не загнутся. Но у них будет повод ещё больше ненавидеть Коноху и Страну Огня. Повод для новой войны. И вновь спираль насилия закрутится с новой силой, — подумал я. — Вопрос только в том — когда. И так со всеми конфликтами великих стран в этом мире. Прошлая война не смогла сдвинуть баланс ни в одну сторону. Но зато она наглядно показала, насколько выросли масштабы конфликтов по сравнению с эпохой кланов. Если раньше сражались сотни, то теперь — тысячи. К тому же зачастую все против всех, да ещё и с ядеркой в виде джинчурики под боком, которых не стесняются использовать. В отличие от оружия массового поражения в моём прошлом мире — тут ядерную бомбу используют без оглядки, потому что она живая и может послушно взорваться там, где укажут и без последствий в виде радиации. Эта война, по-моему, тоже мало что изменит. Всё повторяется. Не точь-в-точь, но очень похоже. Те же расклады, те же споры, те же торги между даймё, пока шиноби умирают на передовой. Тогда зачем это всё? Зачем? В этот момент Юми приподняла руку. Мы остановились, мгновенно встав в защитное построение. Юми устремила свой взгляд куда-то очень далеко. — Караван, четыре телеги, северо-запад, примерно два километра, — начала она, а потом помедлила и продолжила: — Тридцать два человека. Девять похожи на шиноби. Одна сигнатура очень плотная и большая. Я бы сказала, что там джонин, два чунина и семь генинов. Конкретику могу дать, только если подойдём ближе. Мы посмотрели на Сакумо. Тот, недолго думая, кивнул. — Веди. Посмотришь на них поближе. И мы побежали. Приблизившись ещё примерно на километр, мы вновь остановились, ожидая отчёта от Юми. Она не заставила себя ждать. — Шесть самураев, джонин и три генина, — сказала она, посмотрев на Сакумо. — Генинам лет по двенадцать. Видимо, недавно выпустившиеся из академии, с наставником. — А они что тут делают? — задал повисший в воздухе вопрос Рюносукэ. — Не забывай, мы далеко от линии фронта, — сказала Каори. — Не вижу ничего удивительного в том, что детишек с наставником послали набираться опыта. Фронт вроде и далеко, но обстановка располагает быть бдительными и выкладываться на полную. Идеальное место, чтобы научить генинов работать командой, а заодно мотивировать к учёбе. Пока они видят всё собственными глазами. Краем глаза, но видят. Чувствуют. — Согласен, — сказал Сакумо и задумался. — Есть удобное место для засады? — Сейчас, — ответила Юми и замерла, простояв так с полминуты. — Да, есть. В двух километрах от каравана поворот. Там лес сильнее всего примыкает к дороге. Позиция неплохая. — Хорошо. Тогда делаем как и задумано, — он кивнул на Каори. — Как прибудем — сразу готовь барьеры. По готовности сообщишь через Момо. Ласка и Суслик будут с тобой. Я, Филин и Медведь будем с другой стороны. Атаковать будем по твоей команде. Всем всё понятно? — Да, — сказали все. Сакумо кивнул. — Тогда за работу. В этот момент лишние мысли пропали. Остались только решительный настрой и предвкушение будущего боя. Мы добрались до места быстро. Дорога была совершенно типичной для здешних мест. Видно, что когда-то здесь прошлись шиноби и с помощью дотона хорошо спрессовали землю и камни. Надо сказать, что такой подход был неплох. Подобные дороги не превращались в месиво, даже если дожди шли несколько недель подряд. Но если за ней не ухаживать и не обновлять, то со временем она могла вернуться в изначальное состояние. Сейчас дорога находилась в пограничном состоянии — между «новой» и «изношенной». Поворот был довольно узок. От кромки до кромки леса — метров двадцать пять, может тридцать. — Они будут минут через двадцать, — сказала Юми, посмотрев в сторону, где должен быть караван. Тем временем Каори не стояла на месте. Выбрав в кромке место поудобнее, она присела и начала выводить различные линии и знаки, характерные для фуиндзюцу. Потратив на это меньше минуты, она вышла на дорогу и сделала то же самое в нескольких местах и на ней, замаскировав знаки с помощью простенькой техники ветра — заметая не только знаки, но и собственные следы. На это ушло минут пять. После она одним прыжком переместилась на другую сторону, вновь применив технику ветра. В очередной раз замела следы, сделала ещё один знак на земле и подняла руку вверх, показав большой палец. — Теперь ждём, — прокомментировал Хатаке. — Пойдёмте, парни. Спрячемся до прибытия гостей. Мы немного углубились обратно в лес. Сакумо и Дайчи нашли неплохую позицию в одном из оврагов. Я присоединился к ним и тоже принялся ждать. Хотел было применить технику невидимости, но решил, что пока рано. Незачем тратить чакру перед боем. Так и тянулось ожидание. Надо сказать, что в такие моменты время имеет свойство тянуться бесконечно. Особенно когда волнуешься. А я всё ещё волновался перед каждой стычкой. Мы делаем засаду не на бандитов или обычных ронинов, а на шиноби. В стычке с ними есть все шансы сложить свою буйную голову. Особенно пугает наличие джонина. Напомню, что для джонинов нет экзаменов, как для чунинов. Их сила настолько выделяется среди остальных, что это просто очевидно. Поэтому звание даёт Каге, или, если говорить конкретно о Конохе, совет джонинов. Эти люди очень сильны и всегда по-разному. Нет двух джонинов с одинаковым набором техник, как бывает с генинами и иногда с чунинами. Нет — это элита деревни. Джонин, в среднем, не считая исключений, стоит десятка чунинов, а то и больше. Поэтому так страшно с ним столкнуться. Ты просто не знаешь, чего ожидать. Если, конечно, его не занесли в книгу Бинго и не приложили известные способности. Но вот время ожидания подошло к концу. На горизонте показался караван. В каждую из четырёх телег было запряжено по две лошади. Впереди колонны ехали два самурая — на лошадях и в доспехах. Точно так же двое ехали по бокам и двое сзади. На телегах сидели возницы, внутри — люди. При их приближении удалось разглядеть подробности. На первой в колонне, помимо возницы, сидел мужчина в форме шиноби Суны. Черты лица разглядеть не удавалось, но вот чёрные волосы и короткую бородку высмотреть удалось. Однако выделяли его не они. Две вещи бросались в глаза. Первое — его рост. Он был довольно высок и широк в плечах. Второе — длинная и массивная одати на его коленях. Одной рукой он придерживал меч, а во второй держал раскрытую книгу, которую и читал. Тут же показались и генины. Два пацана и одна девочка. Они втроём шли позади первой повозки, и все — с грустным выражением лица. Одеты были по-разному. Один парень — в штаны песочного цвета и такую же курточку, за спиной он нёс свёрток в человеческий рост. Второй носил чёрные штаны и белую водолазку, на которую сверху был накинут тёмно-синий жилет. Девочка была одета в широкие штаны цвета хаки и такую же, прилегающую к телу, куртку. — Фукаши-сенсей, можно уже поехать на повозке? — жалобно спрашивал первый. — Мы всё поняли. — Да? — ответил хриплым басом их сенсей, не отрываясь от книги. — А мне кажется, вы поймёте всё только километров через пять. — Ну мы правда всё поняли, сенсей! — заговорила девочка и указала на парня в чёрных штанах. — И вообще, это Фумито заснул ночью, а не мы! Почему вы наказываете и нас?! — Эээх, — вздохнул Фукаши-сенсей. — Значит, ничего вы не поняли. Он покачал головой, захлопнул книжку и внимательно посмотрел на подопечных. — Что я говорил о командной работе? И правда наставник и выпускники, — подумал я, уже сложив нужные печати и исчезая из видимой реальности. — А ведь нам придётся их... Додумывать я не стал. Просто сконцентрировался на целях. Они прошли ещё сотню метров, примерно дойдя до того места, где Каори поставила свои печати. Я был готов в любой момент идти в атаку, но сигнала всё не было. Вот под тем местом прошла первая повозка. Вот прошла вторая. И как только лошади третьей повозки начали заходить на нужный участок, на плече зашевелилась Момо. — Пора, — сказала она. Джонин, словно почувствовав что-то неладное, поднял голову к небу, оторвавшись от книги. И через секунду стало ясно — что. Округа будто взорвалась чакрой. Я почувствовал это всеми фибрами своего сенсорного восприятия. В диаметре примерно пятидесяти метров от метки на дороге начал строиться барьер. Возникал он очень быстро — на это потребовалось не более пары секунд. Но одновременно произошло и другое. По покрытой снегом дороге побежали чёрные знаки — иероглифы и глифы, складываясь в круглую фуин-печать. А от неё, словно корни неведомого древа, в разные стороны с огромной скоростью рванули чёрные нити, сплетённые из тех самых глифов и знаков. Это не та техника! — удивившись, подумал я. — Этого вообще не должно было быть. По плану тут всё должно было взлететь на воздух. — Быстро вверх! — вскрикнул джонин, уже встав на ноги. Девочка и тот самый Фумито успели запрыгнуть на повозку. А вот первому парню со свёртком-марионеткой не повезло. Он замешкался — всего на секунду, но этого хватило. Чёрные нити метнулись к нему, оплели щиколотки, поползли вверх по голеням, по бёдрам, обвивая тело всё плотнее, как змеи. По его телу быстро забегала вязь чёрных линий. Всё его тело замерло. Он попросту не мог пошевелиться. Только глаза метались из стороны в сторону. Парень был до смерти напуган, но ничего не мог сделать. Повезло ему, что Каори использовала не летальную версию этой техники, — подумал я, уже выдвинувшись к барьеру. — Иначе сейчас на месте парня стояла бы мумия. А чёрные нити всё расползались по земле, не останавливаясь ни на секунду. Они ползли по снегу, по грязи, по камням. Добравшись до лошадей самураев, они оплели копыта, забрались по ногам. Лошади заржали — истошно и надрывно. Четверо самураев не успели ничего сделать. Их лошади рухнули на колени, а самих наездников чёрная вязь прижала к сёдлам, а потом и к земле. Только двое, что были в начале колонны и услышали окрик джонина, успели соскочить с лошадей и запрыгнуть на повозки. Послышался хрип и лошадиное ржание. Тех, кто не успел, нещадно давило к земле, вместе с животными. — Защищайтесь и смотрите по сторонам! — крикнул джонин генинам. — Враг может напасть откуда угодно! Сам он устремил взгляд к печати на земле. Линии уже начали ползти на повозки, угрожая опутать и всех остальных. Найдя центр печати, Фукаши сложил несколько печатей. — Футон: Кёдай Синкуудан! — произнёс он, и его грудная клетка раздулась. Через секунду из его рта вырвался поток сильнейшего ветра, похожий на снаряд. За мгновение тот оказался около середины печати и... Буффф! Взрыв разметал по сторонам снег, землю и грязь. Воздух загудел. На воздух взлетело всё, что находилось между второй и третьей повозками — камни, комья земли, обломки досок. Частично задело и сами повозки. Одну из них перекосило, колесо отлетело в сторону и покатилось по дороге, пока не упало в канаву. Нити перестали распространяться и застыли на месте. Даже выглядеть стали по-другому — раньше они были угольно-чёрные, живые, пульсирующие, а теперь посерели и обмякли, будто умерли. В этот момент активизировались ещё две печати по обеим сторонам дороги. Из них повалил сизый дым, быстро распространяясь внутри барьера, который прямо на глазах начал сужаться. — Поднимите Тоширо и отгоняйте дым! — прокричал джонин, складывая новые печати. Его грудь вновь раздулась, и из неё повалили сильнейшие потоки воздуха, оттесняющие дым. Тем временем Фумито спустился с повозки и подхватил своего сокомандника. Убедившись, что подопечный на повозке, Фукаши сложил новую последовательность печатей. В его руках налился силой крупный воздушный шар. Долго он его держать не стал — выпустил к одной из дымовых печатей и тут же сформировал второй такой же, отправив тот в другую сторону. Прилетев к печати, шар остановился и начал с неистовой силой всасывать в себя сизый дым. То же случилось и со вторым. Уже через несколько секунд, всосав в себя весь дым, шары попросту растворились вместе с газом внутри. Быстро, — отметил я. — Очень быстро. Четыре техники за полминуты. И какие техники. Тем временем барьер ещё немного сузился и растворился в воздухе. — От Хатаке, — заговорила Момо. — Узумаки, Хатаке, Филин — джонин. Суслик — самураи. Ласка и Медведь — генины. Я уже стоял около дороги и видел, как из леса один за другим выскакивают мои товарищи. Рюносукэ с ходу выплюнул в одного из самураев несколько огненных сгустков — тот успел поднять меч, но раскалённые комья прожгли его насквозь, и самурай с криком покатился по земле. Юми и Дайчи уже подбирались к генинам — Дайчи тяжёлой тушей навалился на Фумито, сбив его с повозки, а Юми метнула два куная с привязанными к ним проволоками, опутав девочку прежде, чем та успела сложить хоть одну печать. А Сакумо с огромной скоростью белой кометой влетел в джонина, который успел достать из ножен свою одати. Проявив чудеса реакции, Фукаши уклонился и на удивление легко взмахнул своим огромным мечом, который был окутан бело-жёлтым маревом техники воздуха. Фууух! С его меча слетела острая полоска воздуха, разрубив первую повозку, что была за Хатаке, пополам. Повозка развалилась с оглушительным треском, содержимое посыпалось на дорогу. В этот момент в спину джонина прилетел сильнейший удар, отбросивший его в сторону метра на два. Это была Каори, которая уже складывала печати для следующей техники. Я тоже не терял времени. Создав чакро-нить, я прицепил её к джонину и начал изо всех сил тянуть чакру. Сейчас было без разницы, почувствует он это или нет. Тем временем из рта Каори вырвался огромный огненный шар, который помчался прямиком к джонину. Но тут произошло неожиданное. Игнорируя все правила антагонизма элементов, налитая чакрой ветра одати Фукаши попросту разрезала огненный шар — рассекла его надвое, и два полукруга пламени разлетелись в стороны, опалив снег, а сам он в момент ускорился и за один быстрый рывок оказался прямо около Каори. Одати рассекла воздух ровно в том месте, где ещё мгновение назад была голова Узумаки, которая успела вовремя пригнуться. Но на этом он не остановился. На нечеловеческой скорости он развернул одати так, что у Каори, казалось, не было и шанса увернуться. Слева! — раздался мой ментальный крик в его голове. И это подействовало. На секунду он перевёл одати влево, ожидая атаку, но вместо этого получил удар танто прямо в правый бок от Сакумо, под атаку которого я и подставил джонина. Клинок вошёл неглубоко — Фукаши успел дёрнуться в последний момент, но кровь брызнула на снег. Он, словно вихрь, развернулся и отразил второй удар Хатаке, высекая искры из соприкоснувшихся клинков. Да откуда такая скорость?! — удивился я. — Он лишь немного медленнее Хатаке, когда тот не использует свою белую чакру! Хатаке отступил от джонина на пару шагов, а я потянул чакру что есть сил. Вложил в рывок максимум. Джонин дёрнулся и замешкался — на долю секунды его движения стали тяжелее и медленнее, и тогда в его левый бок прилетела ладонь Каори. За мгновение по телу джонина пробежали фуин-знаки. Он успел только повернуть голову и корпус в её сторону и застыл с занесённым в очередном замахе мечом в руках. Я вздохнул и огляделся. Юми и Дайчи успели поймать всех генинов. Рюносукэ уже нёсся к нам, явно расправившись с самураями. Всё ненадолго замерло. Слышались только выкрики генинов, прижатых мордами к земле, и тяжёлое сопение джонина, который мог только дышать да вертеть глазами во все стороны. — Все целы? — спросил Хатаке, убирая танто в ножны. Я отменил технику невидимости и показался всем на глаза. — Да. Целы. Нормально, — вразнобой отозвались мы. — Хорошо, — сказал он и посмотрел на Каори. — Что это было? Это не по плану. Она закусила губу и из-под бровей посмотрела на Хатаке. — Знаю. Но обстоятельства изменились. Потом она посмотрела на генинов. Сакумо тоже перевёл на них взгляд и вильнул головой в их сторону. Каори кивнула. Сакумо всё понял. Он глубоко вздохнул. А потом так же глубоко выдохнул. — В следующий раз ставь в известность о своих намерениях командира отряда, — холодно сказал он, сощурив глаза. — Я бы всё понял. Впрочем, поговорим позже. Он окинул взглядом джонина, генинов и телеги, из которых начали выходить люди. — Зачищаем и уходим. Но сначала обездвижьте генинов, чтобы не сбежали. Все кивнули и приступили к своим обязанностям. Всё уже было отработано не один раз, поэтому каждый знал, что нужно делать. Сначала Каори обездвижила своими печатями генинов. Один и так не мог двигаться — попал под технику ещё в начале боя. Вот двое других всё ещё были относительно свободны. И если девочка лежала ровно и старалась не отсвечивать, даже, кажется, была подавлена, то парень пытался вырваться из крепкого захвата Дайчи всеми силами. — Отпустите! Отпустите! — кричал он, лёжа лицом в землю. — Да я вас всех... Каори подошла к нему, присела и, приподняв его голову, посмотрела прямо в глаза. — Скажи спасибо, что вы ещё живы. — Да я тебя...! Парень завертелся ещё сильнее, но тут Каори сложила ручные печати и положила ладонь на его голову. По его телу тут же пробежались фуин-знаки, и парень будто окаменел, перестав двигаться. Его тело выпрямилось, став больше похожим на полено. То же самое она сделала с девчонкой, у которой по щекам не переставая текли слёзы. — Не убивайте, пожалуйста, — сказала она сквозь слезы и рыдания. — Пощадите. Каори устало вздохнула. Сложила печати и повторила процедуру. Девочка застыла. — Джонин так надолго? — спросил я, скосив на него взгляд, имея ввиду его неподвижность. — На час должно хватить, — ответила Каори, вставая с корточек. — Когда отойдём — «свяжу» его понадёжнее. После началась основная часть зачистки. Мы выгнали всех уцелевших в бою гражданских из повозок и выставили в одну линию около обочины. К ним добавились ещё четыре самурая, которые до этого были связаны техникой Каори. После этого я ушёл к повозкам, чтобы вместе с Сакумо проверить их на особо ценные грузы. Дайчи и Рюносукэ остались с гражданскими, чтобы... облегчить их страдания. Рядом с ними, параллельно присматривая за пленными, стояла Каори. Она должна была запечатать тела в свиток. Юми в это время следила за окружением и в случае чего должна была доложить о незваных гостях. Мы с Хатаке прошлись по всем повозкам. Во второй, которая сильнее всего была задета техникой джонина, обнаружилось кое-что интересное. Этот караван вёз металлы. Руду и крицу. Но в этой повозке мы нашли пару слитков из чакропроводящего металла. Штука редкая и дорогая. Из такого металла можно сделать чувствительное к чакре оружие. Например, у нашего пленного джонина меч наверняка был сделан из такого — уж очень хорошо он проводил чакру. Мечи АНБУ тоже были частично сделаны из него. Но у нас это был сплав, где содержание чакропроводящего металла от силы процентов пятнадцать, что уже считалось ох каким крутым. — Что будем делать? — спросил я Сакумо, когда показал ему находку. В этот момент за спиной раздался особенно громкий вскрик и чавкающий звук. Так звучит клинок, проходящий сквозь плоть. Я зажмурился и когда открыл глаза, постарался абстрагироваться от происходящего с гражданскими и перевел всё своё внимание на Хатаке. — Пока оставь у себя. Будет трофеем, — отозвался он, взглянув на слитки. — После миссии будем думать, кому нужнее. Закончив с осмотром и не найдя больше ничего полезного, мы вернулись к товарищам, которые уже закончили со своей частью зачистки. О том, что здесь недавно произошло, напоминал только обагрённый кровью снег. — Мы закончили, — доложился Рюносукэ. — Мы тоже, — сказал Сакумо. — Закапываем повозки, убираем следы и уходим. Оставив пленников на меня и Юми, остальные разошлись по четырём сторонам от каравана и одновременно применили одну и ту же технику. — Дотон: Майсо! Земля под повозками вздыбилась и сделалась мягкой. А потом и вовсе просела. Повозки просели вслед за ней. Так они погружались всё глубже, пока между крышами и поверхностью не осталось пара метров. После земля начала, наоборот, сдвигаться — давя повозки. Земли на месте дыры становилось всё больше, пока она и вовсе не закрыла её. Применив ещё одну технику, товарищи за минуту превратили рыхлую землю в дорогу, которая и была тут до этого. После этого, схватив пленников, мы отошли к лесу и завершили зачистку техникой ветра, нагнав на то место побольше снега. Вот так вот взглянешь — и вроде ничего и не было, — подумал я, осматривая место недавнего сражения. — Идём к точке привала, там всё обсудим. — сказал Сакумо, взглянув на Каори. — За мной. И мы двинулись к очередной точке привала.