Часть 5. Доброе утро

В семь утра Григория выворачивало над унитазом. Человеческое мясо ночью решило вернуться. Он блевал долго, мучительно, до желчи и пустоты в желудке. Когда спазмы наконец стихли, Григорий умылся холодной водой и посмотрел в зеркало. Мокрые рыжие кудри прилипли ко лбу, маленькие зелёные глаза казались ещё меньше от тёмных кругов. Небольшой порез под левым глазом — вчерашний «подарок» отца — уже начал заплывать. Любой другой парень его возраста, наверное, считался бы симпатичным. Григорий же видел только уродливого, жалкого ублюдка. Он вышел из ванной и направился на кухню. Остатки тел родителей были аккуратно упакованы в два больших чёрных мусорных пакета, стоявших у стены. Кровь со стола, пола и стен была тщательно отмыта. Только слабый металлический запах ещё витал в воздухе. Григорий достал из шкафчика последний кусок чёрствого хлеба, сел на табуретку и начал медленно жевать, запивая водой из-под крана. Звонок в дверь раздался неожиданно громко. Григорий замер. Сердце ухнуло куда-то вниз. Он осторожно подошёл к двери и спросил хриплым голосом: — Кто там? — Старший следователь Жидов и сержант Залупкин, — ответили из-за двери. — Откройте, пожалуйста. Григорий глубоко вдохнул, открыл замок и отступил в сторону. Двое полицейских сразу прошли в квартиру, не дожидаясь приглашения. Более высокий и старший — Андрей Жидов — уверенно направился на кухню, оглядываясь по сторонам. Его напарник, молодой Юра Залупкин, остался чуть позади. — А где твои родители? — спросил Жидов, не оборачиваясь. Григорий сделал несколько шагов за ними, а потом внезапно рухнул на колени прямо посреди коридора. Слёзы полились сами — горячие, искренние, почти истерические. — Я… я не знаю! — всхлипнул он, закрывая лицо руками. — Они куда-то уехали ночью… ничего мне не сказали! Я проснулся — а их нет! Мне страшно… Пожалуйста, найдите их! Они никогда так не делали… Жидов остановился, повернулся и посмотрел на парня сверху вниз. В его глазах не было особого сочувствия — только привычная усталость полицейского, который за смену слышит десятки похожих историй. — Успокойся, парень. Когда именно они уехали? Что-нибудь говорили перед уходом? Брали вещи, деньги, документы? Григорий продолжал плакать, размазывая слёзы по щекам. В голове Плут тихо, почти весело шепнул: — Молодец, Гриша. Плачь красивее. Они любят, когда жертвы выглядят жалко.