Часть 2. «Визит Создателя»

===

      Прошла неделя с того дня, когда Эмили обнаружила таинственные метки на шее Сэры. Неделя, заполненная рутиной — песнопениями, молитвами, совещаниями и, конечно же, бесконечными бумагами. Черные следы давно исчезли, но воспоминания и странное чувство пустоты остались. Сэра старательно пыталась их игнорировать, как игнорировала советы Адама «наконец-то взять законный отпуск».       Шпиль почти опустел. Большинство ангелов разлетелись — кто на вечернюю службу, кто домой. Даже неугомонная Лют увела Адама прочь, когда тот в очередной раз пытался отлынивать от подготовки отчетов. По дороге Адам успел крикнуть Сэре что-то вроде «жизнь не в бумажках, а в… бокальчиках вина», за что получил от Лют локтем под ребра.       Сэра сидела за своим огромным столом, сортируя документы с особыми печатями — планы на будущие истребления и отчеты о прошлых. Адам, как обычно, нашел способ впихнуть в свои доклады шуточки на грани приличия, написанные настолько мелким почерком, что заметить их могли только глаза Серафима.       — Невыносимый мужчина, — пробормотала Сэра, вычеркивая особенно непристойную фразу, но не сдержав легкой улыбки.       Честно говоря, шутки Адама делали бесконечную бюрократию чуть менее унылой. Не то чтобы она когда-нибудь ему в этом призналась.       Сэра потерла висок. В последнее время ее мысли постоянно уплывали куда-то. К теплым прикосновениям, к четырем глазам, смотрящим на нее с нежностью, к широкой улыбке…       — Нет, — твердо сказала она вслух. — Соберись.       Она взяла очередной документ, но буквы расплывались перед глазами. Сколько она уже не отдыхала? Два дня? Три? После того странного случая она старалась следить за временем, но работа затягивала, словно трясина.       Сэра отложила перо и откинулась на спинку кресла. В углу стола стояла тарелка с фруктами, которую Эмили подложила ей утром со словами «Серафимы тоже должны есть». Фрукты, конечно, остались нетронутыми.       «Проклятье, — подумала Сэра, — я даже не заметила, когда Эмили заходила».       Внезапно в кабинете стало светлее. Не как от свечи или лампы — это был мягкий, всепроникающий свет, который словно исходил отовсюду сразу. Сэра замерла, её перо зависло над бумагой, а сердце, кажется, пропустило удар.       Она узнала этот свет. Такой свет нельзя не узнать, он прошивал само её существо, заставляя трепетать все шесть крыльев сразу.       — Опять работаешь в ночь, Сэра? — голос, напоминающий перезвон далеких звезд, раздался за её спиной.       Сэра быстро обернулась. Он стоял там — высокий, в белом костюме с золотой отделкой, с четырьмя глазами, смотрящими прямо на неё, и с той самой широкой улыбкой, которая как не парадоксально… напоминала хищную.       — Мой Господь, — она встала, склонив голову в знак уважения, пытаясь скрыть внезапное волнение. — Я не ожидала вашего визита. Если бы я знала, я бы подготовила отчет о…       — И в этом вся ты, — Он подошел ближе, принося с собой аромат звездной пыли. — Подготовила бы еще больше бумаг, чтобы впечатлить меня своим усердием.       Создатель окинул взглядом её кабинет — заваленный документами стол, карты миров на стенах, нетронутые фрукты.       — Вижу, Эмили о тебе заботится, — кивнул Он на тарелку. — А ты игнорируешь эту заботу. Как обычно.       — У меня не было времени, — начала она, но осеклась под Его понимающим взглядом. — Я просто выполняю свой долг.       — Безупречно выполняешь, — Создатель взял со стола один из документов с красной печатью. — Ты самый надежный из всех моих Серафимов.       В любой другой момент эти слова наполнили бы Сэру гордостью. Но сейчас она почувствовала странное разочарование. Надёжный Серафим — вот кем она была для Него. Просто хорошо работающим механизмом в сложной системе Рая.       — Благодарю, — она отвела взгляд.       Создатель пролистал документ, который держал в руках. Его пальцы, длинные и изящные, оставляли на бумаге едва заметный световой след.       — Снова истребление, — задумчиво произнес Он, останавливаясь на списке душ. — Адам, как обычно, полон энтузиазма?       — Уже подготовил списки районов для… очистки, — Сэра запнулась на последнем слове. В присутствии Создателя эта процедура казалась особенно тяжелой.       Она вспомнила свой первый день на истреблении — тысячу лет назад. Как блестели глаза Адама, когда души исчезали в ослепительном свете. «Эффективность. Чистота. Порядок,» — говорил он тогда. Поморщилась от воспоминания.       — И это тебя тревожит, — это был не вопрос, а утверждение.       Сэра подняла на Него взгляд, удивленная его проницательностью. Она считала, что хорошо скрывает свои сомнения.       — Это необходимо, — твердо сказала она. — Ад переполнен, и если не контролировать численность…       — Я не спрашивал о необходимости, — мягко перебил её Создатель. — Я говорил о твоих чувствах.       — За последнюю неделю ты трижды предлагала альтернативы истреблению в служебных записках, — продолжил Он. — Думаешь, я не замечаю этих маленьких посланий, спрятанных среди основного текста?       Сэру захлестнуло смущение. Она действительно прятала свои идеи в документах, полагая, что это останется незамеченным. Просто способ выпустить пар, не более.       — В Глубоком Аду еще осталось место, — пробормотала она. — Мы могли бы пересмотреть классификацию грехов…       — Сэра, — Его голос был мягок, но в нем слышалась сила, заставившая её замолчать. — Что ты чувствуешь, когда подписываешь эти документы?       Сэра замерла. Её чувства? С каких пор её чувства имели значение, когда речь шла о поддержании равновесия между Раем и Адом? Тысячелетиями она подавляла эмоции, сомнения, страхи — всё во имя долга.       — Мои чувства не имеют значения.       Создатель положил документ на стол и в мгновение оказался рядом — так близко, что она могла разглядеть каждую деталь Его совершенного лица. От Него исходило тепло, обволакивающее и успокаивающее.       — Для меня имеют, — тихо сказал Он.       — Зачем? — вопрос вырвался прежде, чем она успела его обдумать. — Зачем Вам мои чувства? Я просто…       — Просто мой самый серьезный Серафим, который слишком долго несет на своих плечах тяжесть всего Рая, — закончил за неё Создатель.       Сэра почувствовала, как к щекам прилила кровь. Это было… неожиданно. В Раю не принято говорить комплименты просто так. Обычно их произносят во время официальных церемоний или повышений. «Что Он задумал?» — пронеслось в её голове.       — Это моя работа, — упрямо повторила она. — То, для чего я была создана.       Создатель тихо рассмеялся, и от этого звука по кабинету пробежала волна тепла. Казалось, даже стены Шпиля отзываются на этот смех, как струны арфы.       — Ты была создана для большего, Сэра, — Его рука коснулась её щеки — теплая, излучающая свет. — Как минимум я ожидал что каждый из моих созданий будет любим.       Сэра замерла, не в силах отвести взгляд от Его глаз — всех четырех, смотрящих на неё с таким теплом, что ей казалось, будто она может растаять прямо здесь и сейчас.       — Я… не понимаю, — прошептала она.       — Конечно понимаешь, — Его улыбка стала шире. — Просто боишься поверить.       — Я не боюсь, — автоматически возразила Сэра, и тут же поняла, что лжет. Она действительно боялась — боялась поверить, что может быть чем-то большим, чем просто идеальный Серафим, выполняющий свой долг.       Создатель сделал шаг в сторону, обходя её. Сэра инстинктивно повернулась, следя за Ним взглядом. Он исчез из поля зрения. В следующее мгновение она почувствовала, как пространство за её спиной заполнилось Его присутствием, а затем — Его руки легли на её плечи.       Сэра застыла, не решаясь пошевелиться. Её крылья слегка затрепетали от непривычного контакта, а все шесть мягко прижались к её спине, словно пытаясь спрятаться.       — Ты вся как натянутая струна, — заметил Он, начиная мягко массировать её плечи. — Тысячелетия служений, и ни минуты для себя. Даже не помню, когда в последний раз видел, чтобы ты улыбалась не по обязанности.       Сэра удивилась, обнаружив, насколько напряжены её мышцы. Она и не подозревала об этом, пока Его пальцы не начали разминать узлы.       — Я не привыкла к такому вниманию, — честно призналась она.       — Знаю, — в Его голосе слышалась улыбка. — Поэтому я здесь.       Одна Его рука скользнула к её шее, мягко отодвигая серебристые волосы. Сэра непроизвольно задержала дыхание, когда почувствовала на коже Его дыхание, а затем — легкое прикосновение губ к месту, где шея переходит в плечо.       Тепло пронзило её всю, спускаясь от шеи до кончиков крыльев. Она непроизвольно наклонила голову в сторону, давая Ему больше доступа, и сама удивилась этому жесту.       — Вот так, — прошептал Он, оставляя дорожку поцелуев вдоль её шеи. — Позволь себе чувствовать, Сэра. Позволь себе быть не только Верховным Серафимом, но и просто… собой.       Каждый Его поцелуй оставлял на её коже мерцающий след — маленькую галактику, состоящую из мириад звезд. Сэра завороженно наблюдала, как они расцветают на её руках, шее, ощущая, как их свет проникает глубоко внутрь, согревая что-то, что очень долго оставалось холодным.       — Почему ты делаешь это? — спросила она, её голос был едва слышен.       — Потому что ты заслуживаешь быть любимой, — просто ответил Он, обнимая её крепче. — Не за твою работу, не за твою верность, не за твою безупречность. А за то, что ты — это ты. За эти тысячи крошечных мыслей, которые ты прячешь в отчетах. За заботу о душах, которых ты никогда не встречала. За то, что ты посмела усомниться, когда все вокруг принимали правила как должное.       Что-то внутри Сэры дрогнуло — древняя стена, которую она сама построила много эонов назад, стена между долгом и желанием, между служением и счастьем.       — Я не знаю, как это, — призналась она, вдруг ощущая себя невероятно уязвимой. — Быть просто… собой.       Он мягко развернул её лицом к себе, и Сэра увидела, что Его глаза светятся особым, теплым светом.       — Тогда позволь мне показать тебе, — сказал Он и наклонился к ней.       Его губы коснулись её лба, оставляя там мерцающую метку в форме звезды. Затем — её щеки, где расцвела маленькая туманность. И наконец — её губ, и этот поцелуй был как рождение новой вселенной, полной света и тепла.       Когда Он отстранился, Сэра увидела своё отражение в Его глазах — и не узнала себя. Её обычно строгое лицо было преображено нежным сиянием звездных меток, волосы слегка растрепались, а глаза… её глаза светились так, как не светились никогда прежде.       — Вот такой я тебя вижу, — тихо сказал Создатель. — Всегда.       Сэра подняла руку к лицу, ощущая под пальцами тепло меток. Они пульсировали в такт её сердцу, словно были его частью.       — Они… останутся? — спросила она, удивляясь надежде в своём голосе.       — Пока ты хочешь их чувствовать, — ответил Он. — Они часть тебя, Сэра. Часть той, которую ты так долго прятала за маской долга.       Создатель взял её руку и поднес к губам, оставляя новую метку на внутренней стороне запястья.       — И в следующий раз, когда ты будешь работать слишком долго, — сказал Он, — взгляни на эти метки и вспомни, что ты не только Верховный Серафим, но и моё любимое создание, заслуживающее счастья. И если решишь, что какая-то душа заслуживает второго шанса — доверься этому чувству.       Что-то внутри Сэры, долго подавляемое, вырвалось на свободу. Прежде чем она успела осознать, что делает, Сэра подалась вперед и прижалась к Его губам своими. Не нежно, не трепетно — а голодно, почти отчаянно, словно умирающий от жажды, дорвавшийся до источника. Её руки взлетели к Его лицу, пальцы запутались в Его волосах (если это волосы для сущности у которой нету половины лица), а всё тело прижалось к Нему с силой, которой она от себя не ожидала.       Звездные метки на её коже вспыхнули ярче, когда тысячелетиями сдерживаемое желание прорвалось сквозь все барьеры самоконтроля. Она целовала Его так, будто это был не просто поцелуй, а признание, мольба, исповедь.       Внезапно к ней пришло осознание того, что она делает. Сэра отпрянула, широко распахнув глаза, прижав пальцы к своим губам. Жар залил её щеки, а крылья в смятении затрепетали.       — Я… прошу прощения, — выдохнула она, не в силах поверить в собственную дерзость. — Я не знаю, что на меня… Я никогда…       Она не могла закончить ни одну фразу, впервые в своей вечной жизни полностью потеряв самообладание.       Создатель смотрел на неё с выражением, в котором не было ни шока, ни осуждения — только глубокое понимание и что-то еще, отчего звезды внутри Сэры запульсировали сильнее.       — Не извиняйся за то, что ты чувствуешь, — мягко сказал Он, касаясь её пылающей щеки. — Особенно передо мной.       — Но я… Верховный Серафим, — прошептала она, всё еще не в силах встретиться с Ним взглядом. — Я должна быть выше этого. Сдержаннее. Более… совершенной.       — Ты живое, чувствующее создание, — перебил её Создатель. — И это прекрасно. Знаешь, Адам часто говорит, что твоя проблема в том, что ты никогда «не наступала на достаточно грабель». Кажется, он начинает на тебя влиять.       Сэра фыркнула, представив физиономию Адама, если бы тот узнал о произошедшем. «Ну наконец-то! — наверняка воскликнул бы он. — А я уж думал, ты так и останешься работающим автоматом до второго пришествия!»       — Адаму не обязательно об этом знать, — прочитал её мысли Создатель, и Сэра не смогла сдержать улыбку.       — Он все равно как-нибудь догадается, — вздохнула она. — У него особый талант вычислять все, что может стать поводом для шуток.       — Тогда тебе придется научиться давать отпор, — подмигнул Создатель. — Что-то мне подсказывает, что ты справишься.       Он отступил на шаг назад, и Сэра вдруг пожалела об утрате контакта, но на этот раз не стыдилась этого чувства.       — Теперь, — сказал Он с той же теплой улыбкой, — я думаю, тебе стоит отдохнуть. Твои документы никуда не денутся до завтра. А если Адам будет слишком назойлив со своими шутками — я слышал, Лют знает пару приемов, которые его быстро успокаивают.       Сэра посмотрела на стопку бумаг на столе и вдруг поняла, что они больше не вызывают у неё того чувства тревоги и обязательности, которое она испытывала раньше. Они могут подождать.       — Да, — сказала она, и впервые не почувствовала вины за это решение. — Думаю, мне действительно стоит отдохнуть.       Создатель кивнул, довольный, и сделал еще шаг назад. Свет вокруг Него стал ярче, почти нестерпимым для глаз.       — До скорого, моя пламенная Сэра, — сказал Он, и Его голос казался доносящимся одновременно отовсюду и ниоткуда.       А затем Он исчез, оставив после себя легкий аромат звездной пыли и головокружительное ощущение пробуждения внутри Сэры.       Она медленно подошла к зеркалу на стене кабинета и замерла, увидев своё отражение. Её обычно безупречно уложенные волосы были растрепаны, губы припухли от поцелуя, а звездные метки на коже мерцали, словно отражая бурю внутри неё.       — Эмили определенно заметит, — прошептала она, проводя пальцами по губам и ощущая на них эхо поцелуя.

===