Глава 3

Четыре года спустя... Навязчивая детская мелодия, словно назойливое насекомое, пробивалась сквозь пелену сна, заставляя сознание медленно возвращаться в реальность. Яркий, почти хирургический свет бил прямо в глаза, не давая им привыкнуть к пробуждению. Девушке потребовалось целых две минуты, чтобы окончательно прийти в себя — её веки тяжело поднимались, словно на них лежали свинцовые гири, а в голове стоял густой туман. Когда зрение наконец сфокусировалось, перед ней открылось странное зрелище: просторное помещение, похожее на гигантский ангар или казарму, было заставлено многоэтажными кроватями в несколько ярусов. Это напоминало какой-то странный лагерь или временное убежище. Воздух пах металлом, дезинфекцией и чем-то ещё — чем-то чужим и неприятным. Су Джин с трудом поднялась на локтях, оглядываясь вокруг с растущим непониманием. Повсюду люди — десятки, если не сотни — так же, как и она, приходили в себя, протирали глаза, ошарашенно озирались по сторонам. На всех были одинаковые зелёные спортивные костюмы, грубые и неудобные, словно сшитые наспех. Она машинально потрогала свою одежду и обнаружила вышивку на груди — номер 417. Это выглядело как клеймо. - Что за чертовщина? — только и успела прошептать Су Джин, когда в дальнем конце зала распахнулись массивные двери, и в помещение вошли люди в розовых костюмах. Их лица скрывали маски с геометрическими фигурами. Они двигались синхронно, как хорошо отлаженные механизмы, и в их движениях чувствовалась какая-то зловещая театральность. Один из них вышел вперёд и начал говорить что-то об играх, о деньгах, о шансе изменить свою жизнь. Его голос звучал неестественно, как у ведущего какого-то дешёвого телешоу. Кто-то из толпы возмущался о том, что их вывезли непонятно куда, кому-то не нравилась одежда, кто-то требовал отдать телефон. Когда человек в розовом костюме начал говорить о денежном призе, возмущения быстро прекратились. Су Джин не слезала со своей койки, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Она изо всех сил пыталась восстановить в памяти события последних дней, но в голове был лишь обрывок воспоминаний: телефонный звонок, чей-то голос, который сообщает адрес, тёмная машина... А потом — провал. Пустота. И теперь это место, эти люди, этот номер на груди... Где-то в глубине души уже зарождалось понимание, что всё это — не сон, не кошмар, от которого можно проснуться. Это было по-настоящему. И что бы это ни было — назад пути уже не было. *** Повествование от лица Су Джин Нас вели по бесконечным разноцветным коридорам, которые петляли и извивались, словно живой лабиринт. Стены, выкрашенные в яркие, почти ядовитые цвета, давили на психику своей искусственной веселостью. Я шла, стараясь держаться ближе к центру толпы, и внимательно изучала людей вокруг. Всегда ведь было интересно наблюдать за людьми, подмечать их привычки, особенности поведения, те мелкие детали, которые выдают истинную сущность человека. Особенно выделялись двое: парень с фиолетовыми волосами, кажется, Танос, и высокая, немного необычная, девушка с короткой стрижкой. Танос вел себя вызывающе, но в его глазах читалась тревога, которую он тщательно скрывал за напускной бравадой. Девушка же казалась совершенно потерянной — её движения были неуверенными, скованными, будто она боялась занять лишнее пространство или быть осуждённой обществом. Нас привели на огромное поле, окруженное высокими стенами. Яркое солнце било прямо в глаза, заставляя щуриться. Стены были настолько высоки, что даже мысли о побеге казались смешными. Хотя, если честно, пока непонятно, от чего именно нужно бежать. Я огляделась и заметила вдалеке огромную куклу — её широко раскрытые глаза вызывали мурашки. Женский голос из динамиков раздался внезапно, заставив всех вздрогнуть: - Первая игра называется «Тише едешь, дальше будешь». Вы можете передвигаться, когда кукла поёт. Те, кто продолжит движение после окончания песни - выбывают. Среди игроков начался переполох. Один мужчина, с безумным блеском в глазах, выбежал вперед и начал кричать что-то о том, что нас всех убьют, что нужно слушаться его. Он выглядел так, будто уже видел этот кошмар раньше. Я не стала зацикливаться на его истерике, но и полностью игнорировать его предупреждения тоже не собиралась. Раздалась жуткая детская песенка — кукла запела тонким, пронзительным голосом. Все бросились бежать. Когда музыка оборвалась, тот самый мужчина закричал «стоять». Мы замерли. Так повторялось несколько раз, пока тишину не разорвал звук выстрела. Девушка в первом ряду рухнула на землю. Игрок 196 выбыл. Ледяной ужас сковал моё тело — я не могла пошевелиться, не могла даже крикнуть. Вокруг началась паника: кто-то пытался убежать, кто-то толкался, кто-то плакал. Выстрелы звучали один за другим, сливаясь в адскую симфонию. У моих ног упал мужчина. Он был еще жив и умолял о помощи. Но как я могла помочь ему, если сама едва стояла на ногах? Чей-то голос окликнул меня: - Если не хочешь сдохнуть здесь, шевелись быстрее. Его слова подействовали отрезвляюще. Я попыталась заставить себя двигаться, но раненый мужчина схватил меня за ногу. Потеряв равновесие, я чуть не упала, но чья-то сильная рука подхватила меня. Адреналин ударил в голову — когда кукла снова запела, я даже не обернулась поблагодарить своего спасителя, просто побежала изо всех сил. Добралась до финиша в последние секунды. Эта песня будет сниться мне в кошмарах, когда я выберусь отсюда. Если выберусь. Рухнула на пол, прислонившись к стене. Тело дрожало, в ушах стоял звон. Вокруг — кровь, крики, запах пороха и чего-то ещё, металлического и противного. Меня начало тошнить. Это просто кошмар. Сейчас я проснусь, и всё будет хорошо. Но я не проснулась. Это не был сон. *** Я стояла, затаив дыхание, и обречённо смотрела на огромные таблички с результатами голосования. Цифры плясали перед глазами, но их значение было предельно ясным - 182 крестика против 183 кружков. Разница всего в один голос. Один-единственный человек решил нашу судьбу. Воздух в помещении был густым от напряжения, его можно было резать ножом. Где-то позади кто-то тихо всхлипывал, кто-то сжимал кулаки до побеления костяшек. Я чувствовала, как по моей спине медленно стекает холодный пот, пропитывая грубую ткань зелёного костюма. Игра продолжается... Эти слова прозвучали как приговор. В них не было ни капли надежды, только ледяная констатация факта. Мы все понимали, что это значит - ещё один день в этом аду, ещё один шанс умереть. Кто-то рядом сдавленно выдохнул, кто-то рухнул на колени. Я же просто стояла, ощущая, как внутри меня медленно угасает последний огонёк надежды. Игра продолжается.