Мечта

Бен рос на сказках. Все они росли, на самом деле, но Бен впустил их в своё сердце. Добро и справедливость стали не просто стилем жизни и удобными отговорками, они легли в основу его личности. Благородные рыцари, прекрасные душой и ликом дамы, верные друзья, любящие родители – всё это не было роскошью, для него это было нормой. Он не знал об Острове Потерянных, пока не начал в школе изучать географию. Понятное дело, родители сочли эту тему не самой подходящей для бесед. Однако всё равно грустно, когда ты живёшь на свете уже целых семь лет, думаешь, что весь мир уже давно состоит только из процветающих Соединённых Штатов Аурадона, которыми ты будешь счастливо и спокойно править, когда подрастёшь, а потом оказывается, что реальность не так проста. О, как он был зол в тот день. - Н-но мистер Дарлинг, они там останутся навсегда? – спрашивал он учителя. Мистер Дарлинг терпеливо отвечал юному принцу, поправив очки на носу. - Разумеется, ваше высочество. Злодеи – неисправимы, они всегда будут сеять одни лишь несчастья и разрушения. Бен шмыгнул носом и стих. Учитель, да и его одноклассники даже поверили, что вопрос исчерпан, и урок продолжился в обычном режиме. Однако Бен, немного подумав, вновь поднял руку. - Да, выше высочество? - Если у мамы и папы появился я, получается, у злодеев на Острове тоже есть дети? - Весьма вероятно, сэр. - И они тоже останутся там навсегда? Мистер Дарлинг уже начинал уставать от этого разговора, поэтому просто кивнул. - Но это несправедливо! - Это закон, который сохраняет всех нас в живых, и вас, ваша светлость, в том числе, - преподаватель начинал выходить из себя. – Прошу вас, оставьте эти споры для других занятий, а сейчас давайте вернёмся к нашей специализации. Бен честно попытался вникать в то, что говорил учитель, но его мысли занимала эта вопиющая несправедливость, так что он в конечном итоге не выдержал, пробормотал, что ему нужно выйти и вылетел из класса. Одри, что сидела с ним за одной партой, не оставила друга в беде одного, надо отдать ей должное. Она велела Чеду взять сумку Бена и, наскоро отпросившись, поспешила за ним. Она всегда знала, где его искать. Когда юному принцу становилось грустно в школе, он находил успокоение на скамейке напротив статуи отца. Там он мог представлять, будто он дома, и папа ласково треплет его по волосам и говорит, что всё возможно, а потом зовёт на кухню, где мама вместе с миссис Поттс уже приготовили печенье, чтобы его утешить. А Люмьер с Когсвордом бы начали опять какой-нибудь шутливый спор, лишь бы его отвлечь, но… Но он не дома. Бен уже большой мальчик и будущий король Аурадона. И он не может попросить родителей забрать его из школы, не может попросить их снять этот ужасный барьер и освободить детей злодеев. Бен должен сам справляться со своими проблемами. Даже если это значит угрюмо сидеть напротив холодной каменной статуи, глотать слёзы и шмыгать носом. - Эй, ты в порядке? – поинтересовалась Одри. – Слушай, не стоит тебе так переживать… - Так убиваться из-за каких-то подонков попросту глупо! – фыркнул Чед, на что Одри пихнула его локтем. – Ой, ну ведь правда! Не мы устанавливаем законы, а наши родители… - Значит, я глупый, - вдруг Бен широко улыбнулся. - Что ты задумал? – тут же напряглась Одри. - Законы придумывают! – торжествующе вскочил Бен и многозначительно замолчал, глядя на друзей. - И? – не понял Чед. - А значит, они не вечные и их можно менять, – объяснил принц. – Когда я стану королём, мы все будем жить в самом счастливом королевстве из всех возможных! - Ну, конечно! – Одри тут же обняла его. - Мы вообще-то и так… - начал Чед, но под суровым взглядом подруги быстро прикусил язык и пролепетал что-то вроде робкого «ура». А Бен… Бен знал, что всё возможно, если он приложит достаточно усилий.

***

Любовь для Бена всегда была чем-то само собой разумеющимся. Он буквально купался в любви. В школе все его обожали. У него было много друзей, он отлично учился и играл в школьной команде, так что и с учителями у него проблем не было. Разумеется, многие девушки ему симпатизировали. Однако когда сначала поползли слухи, что сердце принца занято, а потом они с Одри перестали скрываться, ряды его поклонниц заметно поредели. Честно говоря, Бена это скорее радовало, нежели огорчало. Он довольно скоро начал понимать, что к нему приковано слишком много глаз. Нет, не поймите неверно, Бену нравилась его популярность. Он никогда не был тихим, с удовольствием занимал позицию лидера, руководил и всячески себя проявлял. А популярность была очень хорошей подпиткой для этого. Ведь гораздо проще руководить, когда тебя все слушают, разинув рты. Однако внимание – это одно, а вот близость – совсем другое. Из всей школы он мог довериться лишь Одри. Ей одной мог он сказать, как тяжело ему порой отстаивать свои смелые идеи, и каких усилий стоило держать лицо в плохие дни. Одри никогда не говорила, что разделяет его принципы, но она всегда могла его утешить, всегда была рядом, на его стороне, и это успокаивало и вселяло веру в лучшее.

***

Малефисента, Джафар, Круэлла, Злая Королева… Нет, точно не в таком порядке стоит говорить. Малефисенту лучше оставить под конец, да… Фух. Он знал, конечно, что родители его поддержат, но всё равно было волнительно. В итоге разговор прошёл хоть не без нервов, но мама, кажется, даже им гордилась…. Хорошо, но это не главное. Есть! Четверо детей самых опасных негодяев приедут в Аурадон. Почему именно они? Ха! Да если уж они докажут, что не похожи на своих родителей, то других детей с Острова будет вывести легче лёгкого. Будет наиболее достойный прецедент, он всем раз и навсегда докажет, что доброта и любовь есть в сердце у каждого. Люди не верят его словам, но своим-то глазам им уж придётся поверить. Впрочем, принц рассчитывал, что до дня приезда новичков у него ещё есть пара недель относительного спокойствия. Разумеется, нужно будет отдать распоряжения о комнатах, где дети злодеев будут проживать, и утвердить вместе с Феей Крёстной их расписание с учётом дополнительного класса доброты, но в остальном…. В остальном Бен совсем забыл, что их школа полна сплетников. Новости разлетелись быстро и громко, ну, ещё бы, и хоть открыто сомневаться в решениях юного монарха никто не смел, но Бен буквально чувствовал, как наэлектризован был воздух. Он постоянно ловил на себе косые взгляды и слышал шепотки. И, как бы, дело привычное, но сейчас это ещё больше нервировало и раздражало. Парни в раздевалке после тренировки обсуждали, что ребята с Острова обучены убивать, и без всяких тренировок могут свернуть кому угодно шею голыми руками. Замолчали, впрочем, стоило Бену выразительно хлопнуть шкафчиком. Фея Крёстная лёгким движением руки чуть было не утвердила расписание, в котором каким-то образом все предметы заменялись классами доброты. Чед ежедневно заваливал его рассказами об ужасе жизни на Острове и о том, в каких чудовищ эта самая жизнь превращает местных жителей. Серьёзно, он не отлипал от Бена круглыми сутками, и принц всерьёз начал задумываться о том, чтобы приобрести беруши, потому что, ну, честно, он не железный. Что подтвердилось совсем скоро. Когда Джейн заглянула к нему для того, чтобы отдать наброски придуманных школьным советом декораций для родительского дня, робко заметила, что, если кто-то из злодейских детей вздумает в него вступить, то никто из нынешних членов совета на собрания ходить не станет. О, он практически нарычал на бедняжку. Может быть, Бен и был таким же понимающим, как и его мать, но кровь Чудовища в нём так же текла, и забывать об этом не следовало. Однако самый болезненный удар ждал его впереди. - Тебе стоит отменить свой указ. Одри зашла к нему в комнату вечером накануне прибытия четверых злодейских наследников. Юный принц зарылся в кипе бумаг, был почти погребён ими. Помимо связанных с его резонансным указом документов тут были и ранние распоряжения касаемо коронации, и многие иные дела королевства, в которые в преддверии восхождения на трон он должен был вникать с утроенной силой. Бен не сразу даже услышал, а когда услышал, не смог поверить. Так что Одри пришлось разъяснить. - Слушай, мечтать – здорово. Но не когда твоя мечта угрожает всеобщему благополучию. Я надеялась, что ты сам это поймёшь и всё отменишь, но, похоже, кто-то должен тебя остановить. А, так как никого, кроме меня, ты не послушаешь… Бен не мог выдавить ни слова. Он сидел за своим столом, настольная лампа нервно мигала – он завертелся и забыл заменить лампочку. Пальцы на руках тряслись, даже ручку было сложно держать. Надо завязывать с кофе, и было бы славно выспаться… А Одри стояла перед ним, с потрясающей укладкой, накрашенная, блистательная, как и всегда. Стояла и глядела сверху вниз, и рассказывала всё те же байки, что вешал ему на уши Чед, и смотрела на него с надменной гордостью королевы. Так даже его мама не позволяла себе смотреть, а уж она-то ведь и в самом деле была королевой! Не было в Одри ни мягкости, ни доброты, ни тепла. Лишь холодная решимость, неоспоримая уверенность в себе. В том, что она имеет на него такое влияние… Кажется, поглощённый мечтой, он перестал замечать изменения в реальности. Какое разочарование. - Уходи, - прошептал он. - Что? - Убирайся! – прорычал Бен. Нервы окончательно сдали. Будущий король вскочил. Теперь он возвышался над своей девушкой, и та неожиданно поняла, почему Белль поначалу боялась Чудовища. - Но Бенни-бу, я же просто хотела… - Одри попятилась назад. - Знаю… Нет… Мне всё равно! Не хотите помогать – так оставьте в покое хотя бы. Это моё решение, и я готов отвечать за него, а если кто-то с ним не согласен – он идёт против меня и моей воли, что опасно приближается к государственной измене, - Бен наступал на Одри, так что к концу его пламенной речи девушка уже оказалась прижатой спиной к двери. - Прости, - пискнула Одри, разом сникнув, и шмыгнула прочь из комнаты. Бен захлопнул дверь и в изнеможении сполз по ней. - Мне не за что тебя прощать, - сказал он пустоте. Он ставит на кон всё, что имеет. Но что если все они правы? Бен почувствовал, что не в состоянии встать. Ну и ладно. Кажется, придётся ему отдохнуть хоть немного. В конце концов, завтра будет очень важный день, не хотелось бы упасть в грязь лицом. Ему ещё мир с утра менять.