Реальность

Спать на полу оказалось не самым приятным занятием, шея сильно затекла. Зато Бен впервые за неделю выспался, и в связи с этим вернул свой природный оптимизм, а потому был вполне бодр. Встречали прибывающих как и всех новеньких – с радостными криками, плакатами, школьным оркестром и почестями, разумеется, не без надлежащих указаний. Бен волновался, но виду старался не подавать. Хоть шум-гам, всеобщее оживление и Одри под боком вообще не способствовали успокоению. Они так и не поговорили со вчерашнего. Одри решила вести себя, как ни в чём не бывало, на публику, хоть и резко отстранялась, стоило им остаться наедине. Бена внутренне передёргивало от её ужимок, но он понимал, что не смеет отвлекаться и тратить время на это. Когда лимузин показался на подъездной дорожке, сердце Бена, по ощущениям, готово было заглушить барабан из оркестра. Захотелось убежать и спрятаться куда-нибудь, но он не мог. Только не сейчас. Сегодня всё должно быть идеа…. Что там за переполох? Они что, и в самом деле устроили драку из-за конфет? Хм… Ну, они довольно неловкие, как самые обычные подростки, это же хорошо, да? Но эти натянутые улыбки становятся уже неудобными. - Привет, лисичка. Меня зовут Джей. С другой стороны, как приятно было оставить на своём лице улыбку во время этой нелепой попытки флирта в сторону Одри. Её явно разозлило то, что он за неё никак не вступился. Ну и прекрасно. - Я – Фея Крёстная, директор. - Та самая? Типа, «бибиди-бобиди-бу»? Хм, а эта Мэл – интересная девушка. Любопытно, сколько ужимок она переняла от своей матери? Ну, что ж, пора, его выход. - Приятно познакомиться, я Бен. - Принц… Бенджамин. Скоро будет королём! – решила уточнить Одри. Ох, и почему она не может застегнуть свой рот на молнию, как Джинн? И повесить замок. Было бы славно. - Ах, принц. У меня мама – королева, значит, я – принцесса, - Иви присела в реверансе. - У Злой Королевы нет королевского статуса тут, - улыбка Одри уже начинала пугать. Он позволил себе не отреагировать на выпад Джея, но вот она сразу показала Иви, кто здесь кто. Это могло бы быть забавным, однако он не планировал устраивать тут женские бои без правил, да ещё и за собственное сердце. Оставьте это Гастону (ах да, его сына Бен хотел выбрать, но потом подумал, что вот этого родители уж точно не одобрят). Хвала небесам, церемониальная часть подошла к концу, и он перешёл к более близкому знакомству с каждым из четверых. Он хотел быть радушным «хозяином» и достойно встретить гостей. Мэл сама протянула ему руку в ответ для пожатия. Её ладонь… Широкая, пальцы длинные, красиво… Вовсе не маленькая и аккуратная, как у Одри… Стоп, причём тут Одри? Неважно, потому что рука Мэл… Тёплая. Чёрт, не думай об этом. Прекрати на неё смотреть! Что? Он уже пожал руку Карлосу? Когда успел? Возможно, он не так уж и выспался… - …Как день потепления между двумя народами! Заготовленная речь лилась сама собой, и, хоть и шла от сердца, он чувствовал, что это не то. Немного официально, небольшой… - Или день, когда вы показали нам четверым, где тут туалеты. - Небольшой перебор? Шутка. Немного дурацкая, но ему и вправду смешно. То, что нужно, чтобы разрядить атмосферу. И новый повод взглянуть на неё. Когда Одри вмешалась в их маленький диалог, ему даже стало совсем немного грустно. Почему? Ерунда, наверное, после вчерашнего он разучился переваривать присутствие своей девушки. Ничего, ничего, это просто сложный период, так бывает. Но «женские бои в грязи» по-прежнему не выход, так что лучше перейти к экскурсии. Да, точно. Они же здесь за этим и встретились, собственно. - По желанию отца статуя превращается из чудовища в человека, напоминая нам, что всё возможно. Как давно он сидел перед статуей, говоря самому себе те же слова? Он был другим, Одри была другой. Всё так сильно переменилось… - Сильно линяет? – ладно, Бену определённо нравится чувство юмора Мэл. И он не мог удержаться. - Да, мама на диван не пускает. Пожалуй, ему стоит проще относиться к некоторым вещам. Однако когда Одри берёт его руку и закидывает себе на плечи, Бена едва не выворачивает. К вовремя появившемуся в холле Дагу он буквально сбегает, и, кажется, он никому в жизни так рад не был, как ему. О, и он перестаёт делать вид, что ему совсем не хочется всё время смотреть на Мэл. Одри в отместку буквально утаскивает его за руку прочь, оставляя новичков на попечение Дага. - Бен, я знаю, ты добр и мягкосердечен, но разве благородный рыцарь не должен отстаивать честь своей дамы? – поджала губки Одри. Бен ради приличия пробормотал какое-то оправдание, а про себя лишь отметил, что он не почувствовал ничего, ни тепла, ни холода от ладони Одри.

***

Первая тренировка с новенькими проходит вполне успешно. Джей простой, как две копейки, Бен это ещё при знакомстве понял. Но не то, что бы это был минус. К тому же, он отлично сложен и явно азартен. Бен даже восхитился – ему самому на матчах иногда не доставало рвения к победе. Да, Джей грубоват, но как прыгал после победы! Возможно, Бен занимается самовнушением, но если вас толкнёт такая машина, вам лучше верить, что у этой машины есть шанс установить более экологичный двигатель. А вот Карлосу явно сложнее…. Ну, что ж. Отличная возможность провести с кем-то из ребят с Острова чуть больше времени! Правда, после тренировки идея с берушами вновь страстно завладела разумом Бена, отгоняя все мысли о сближении со злодейскими детишками – Чед начал распинаться о том, как плохо скажется наличие таких игроков на команде. Как они вышли из раздевалки, к Чеду присоединилась и Одри, в компании друга чувствуя себя заметно спокойнее, и вместе они дошли до шкафчиков. - Не обижайся, Бенни-бу, но ты очень доверчив. Я помню, твоя мама полюбила ужасного зверя, который оказался принцем. Но с моей мамой злая фея была просто злой феей, - Одри объясняла ему это, точно трёхлетнему ребёнку. – Матерью этой девчонки. Мэл! Точно, нужно сейчас подойти к ней, поболтать. Создать комфортную атмосферу. Да и пусть Чед с Одри увидят, что ничего страшного не случится, если он с нею поговорит. Вот! Он пойдёт и всё им докажет. Этот разговор, впрочем, тоже не задался. Но Мэл действительно неплохо рисует, надо же. Похоже, Остров – это сокровищница талантов, неогранённых алмазов, так сказать. А ещё эта беседа приятно компенсировала трескотню Чеда. Кажется, в голове у Бена давно не было всё так приятно пусто. Его план уже уверенно стоял на рельсах и даже начинал по ним ехать. Папа с мамой будут им гордиться, новички смогут преодолеть всеобщее предубеждение и всё сложится самым наилучшим образом. По крайней мере, именно сейчас Бен нисколько в этом не сомневался, провожая Мэл тёплым взглядом.

***

«Я был прав! Я был прав, я был прав, я…» Кх-кхэм. В смысле, ну, конечно же, он был прав. Бен почти король. Короли не ошибаются. Но эти три простых слова пока ещё принц насвистывал, бредя по лесной тропинке и размышляя. Оставив Карлоса и его нового друга наедине, он не спешил обратно в кампус, а решил прогуляться. День был солнечный, лучи осторожно проходили сквозь кроны деревьев, а в воздухе царило умиротворение. Бен любил животных, а к Чуви настолько привык, что даже не сразу заметил появление «свирепого бешеного зверя» на поле. Правда, быстро сориентировался, и очень удачно организовал знакомство Карлоса с собаками. Кстати говоря, о Карлосе. Бен только теперь понял, почему грубый и резкий Джей с ним дружит, хотя сын Круэллы де Виль гораздо более осторожный и даже немного зашуганный. Карлос был пуглив, но отчаянным трусом не являлся, поэтому его хотелось защищать и поддерживать. Похоже, для компании злодейских детей он был кем-то вроде младшего брата – любимого, хоть порой и на редкость вредного. На примере Карлоса Бен отчётливо увидел, что движется в верном направлении. Раньше он мог лишь верить в это, но теперь узрел собственными глазами. Родители и среда – вот в чём беда этих ребят, они не испорчены насквозь, не злые сами по себе. Мать Карлоса ненавидит собак, а сыну внушила страх к ним, но посмотрите на него здесь! Он чухал Чуви за ухом и выглядел так, словно этот смешной пёсик ему звезду с неба в зубах принёс. Эта затея не безнадёжна! - Тебя ослепляет собственная же улыбка. Бен встал как вкопанный и только теперь заметил в паре шагов от него Дага, сидящего на корточках с пробиркой и пинцетом в руках перед какими-то цветками с сине-фиолетовыми лепестками. Их цвет Бену что-то напоминал, но он упорно не мог вспомнить, что. - Прости? - Ты едва не наступил на агапантус, листья которого я собираю для будущей лабораторной, - терпеливо пояснил Даг, поправив очки. - А, понятно. Буду осмотрительнее, - кивнул Бен и также присел, чтобы рассмотреть растение. Напрягая свои знания по ботанике, удивлённо заметил. – Как же его сюда занесло? Он ведь не из наших широт? - Верно. Но вполне способен прижиться, хотя всё ещё встречается довольно редко, - заметил Даг. – Ты в последнее время часто витаешь в облаках. - Чаще, чем обычно? – усмехнулся принц. - Пожалуй, - друг тоже легко улыбнулся. – Ты в порядке? Бен задумался. Вопрос не был трудным, но располагал к некоторой степени откровенности, которой Бен, вопреки всеобщему мнению, был обделён. По крайней мере, когда дело касалось его самого. Он коснулся кончиками пальцев лепестка агапантуса, после чего уверенно вскочил на ноги, чем даже немного напугал Дага. - Лучше, чем когда-либо, приятель. - Это хорошо, - кивнул Даг, а затем тоже поднялся, закончив свои сборы. – Знаешь, ты много делаешь для нас всех. И, кто знает… Может, у всей той каши, что ты заварил, будет хороший конец. На этом он уже собрался уходить, но Бен бросил ему вслед: - Готов поспорить, ты уже просчитал вероятность успеха! - Нет, - Даг остановился и обернулся. – Мне всегда была ближе химия, нежели математика. После чего направился по дорожке к школе. А Бен стоял и смотрел на эти тёмные, но в то же время нежные цветочки, смешно топорщившие лепестки в разные стороны и испытывал лёгкое дежавю.

***

По дороге к комнате Мэл и Иви Бен, словно мантру, про себя повторял, что новички – его ответственность, и что он никого из них сегодня не видел, и заглянуть к ним – абсолютно естественно. О том, почему он направился прямиком в комнату девочек, он предпочитал не думать, как и о том, что свою собственную девушку он явно избегал. Дверь открыла Мэл. И, похоже, вот, настал конец принцу Бенджамину. Как обидно, до коронации не дожил самую малость. Странно, вроде, у шестнадцатилетних подростков не должно быть проблем с сердцем? Откуда столько волнения? Почему ему так сложно отвечать на простые вопросы? Почему он смущается, откуда столько неловкости и неуверенности внутри? Держать лицо получается неплохо, но волнение пробивается наружу. И почему так досадно оттого, что она захлопнула дверь у него прямо перед носом? Что ж, Бенджамин Флориан, кажется, пора признать очевидное. Ты по уши влюбился в девчонку с Острова, которую совсем не знаешь, и которая из всей компании новеньких вызывает больше всех вопросов и сомнений. Ну, потому что да, Бен, может, и влюблённый, но не дурак. И из всех четверых Мэл меньше всех склонна поддаваться влиянию новой обстановки. Как же сильно он влип.

***

Одри, кажется, и не заметила, что с её парнем что-то не так. Её больше заботили новые причёски практически всех девушек в школе. Прошлым вечером Бен пытался отвлечься, а потому устроился с книжкой в открытой столовой. Через какое-то время со стороны кухни показалась Лонни, она была грустной и растерянной, так что Бен просто не мог не завязать с ней разговор. В итоге они как-то ненароком свернули в совсем абстрактные темы, вроде отличий в представлении о драконах на востоке и западе, ну, а заодно Лонни просветила его на тему всего этого ажиотажа вокруг причёсок, так что, обнаружив обновление образов прекрасной половины школы, он лишь усмехнулся, но даже не удивился. Что может быть плохого в экспериментах над внешним видом? Тем более, таких безобидных? Однако, как только он собирался намекнуть Одри, что она ведёт себя не лучше Злой Королевы, она его заткнула и упорхнула по своим делам. И вот как он собирается с ней расставаться, если она его не слушает даже? Хотя это, собственно, и должно стать причиной их разрыва. А именно этот вывод Бен и сделал вчера, размышляя о собственных чувствах. Потому что, во-первых, врать принц не любил и не умел. А во-вторых… Какой бы туманной не казалась возможность быть с Мэл, упускать её Бен не был намерен. - Привет, Бенни-Бу. Однако говорить с Мэл прямо сейчас Бен оказался не готов. Особенно перед игрой, он должен быть сконцентрирован, ему не нужны лишние нервы, нет, совсем не нужны. Его разрывало между желаниями сбежать от Мэл за тридевять земель и быть ближе, но, запутавшись в этих эмоциях и отказавшись есть печенье, Бен, кажется, задел её. А это последнее, чего он хотел, поэтому он схватил и прожевал несчастную выпечку прежде, чем успел сообразить, что его взяли на слабо. Задним числом он это понял, но в моменте это перестало иметь значение. Потому что всё вновь стало просто, так, как было ещё до того, когда он осознал свои чувства. Всё ведь так кристально ясно! Он – самый счастливый человек в мире, потому что ему удалось родиться и ходить по земле в одно время с ней. И потом, они ещё и встретились. И он может смотреть на неё, и говорить её имя, хоть орать на всю школу, и много чего ещё… И пусть он будет и смешным, и неловким, и глупым, и ошибающимся. Это не имеет значения. И Мэл – просто замечательная, Бен уже упоминал?

***

Матч, феерическая победа, признание, расставание с Одри, подготовка к свиданию, поездка на мотоцикле, подвесной мост («Берта», серьёзно? Бен бы так даже летучую мышь не назвал, это действительно злобно) проносятся в сладкой пелене. Бен очарован, буквально приворожён и до одури счастлив. Ему легко и хорошо. Потому, когда озеро смывает приворот, когда он хватает этот дурацкий волшебный камень, думая сделать Мэл подарок, на него будто обрушивается вес всего мира. Господи, да он же вёл себя, как сущий придурок всё это время. Ох, его выступление на поле…. Как это глупо, как это низко, как это неправильно по отношению к Одри. Он совсем не так хотел перед ней объясниться! Не говоря уже о том, что он предпочёл бы признаваться Мэл в любви в тихом и уединённом месте, потому что, ну…. Это должен был быть их момент, только их момент, личный. Нет, он вовсе не против честно и открыто говорить о своих чувствах к ней, да если бы он без приворота набрался смелости её позвать на свидание, а она бы согласилась, он бы ходил по школе и сиял на каждом углу, и каждому поинтересовавшемуся рассказывал бы, какая Мэл чудесная. Но Бену не нравилась мысль, что им пришлось разделить этот момент с огромной толпой. Вся его жизнь проходит у всех на виду, было бы славно, если бы ему осталось хоть что-то. В конечном итоге, всё же…. Ведь все в выигрыше, так? Бен встречается с девушкой, в которую влюблён, расстался с Одри, отношения с которой уже стояли поперёк горла, на своём примере показывает, что ребята с Острова заслуживают доверия, с точки зрения его новой политики роман с Мэл очень даже выгоден… Что за чушь он несёт? Выигрыш, проигрыш…. Не в этом же дело. Бен мог бы наврать себе с три короба и закрыть глаза. Но вопрос висел в воздухе, замер прямо у него перед внутренним взглядом. Зачем она это сделала? Мэл ни разу не ответила ему взаимностью, лишь принимала его знаки внимания. Он ей вообще нравится? Конечно, нравится, иначе какой смысл колдовать? Он был с Одри, она не поверила, что всё получится само собой, добавим к этому воспитание, и, конечно же, дочка могущественной колдуньи скорее приворожит понравившегося парня, а не станет пытаться поговорить. Да и вообще, это же Мэл! Не то, чтобы они близко знакомы, но говорить по душам она же явно не умеет. Как и проявлять личные симпатии. Она же и с друзьями часто говорит, как с приспешниками. Кстати, хороший вопрос, насколько они друзья… Нет, даже думать об этом не стоит. «Твоя мама полюбила ужасного зверя». Ха! Похоже, Бен и впрямь сын своих родителей. Вот только и его отец полюбил его маму. Если б только… Даже в самых смелых мечтах Бен не мог подумать о том, что понравился Мэл в той же степени, что и она ему. Что та ниточка в нём, которая протянулась к ней с самой первой их встречи, могла быть, на самом деле, завязана с обеих сторон. Ведь иначе эта связь превращалась в поводок. Бену вдруг стало страшно, очень страшно. Он – будущий король. Если Мэл приворожила его, замыслив что-то плохое, то он провалился как лидер. Тогда он подвёл своё королевство, и его чувства явно не стоят того, чтобы его народ поплатился за это жизнями. Сердце будто сжала ледяная когтистая лапка, дыхание перехватило, а по телу пробежали мурашки. Стоп, он просто долго не выныривал. Да, так лучше, намного лучше. Он же не сын Русалочки, чтобы под водой дышать. - Бен? Ух-ты, его и впрямь долго не было, да он ещё в своих раздумьях и заплыл так далеко, что Мэл упустила его из виду. Интересно, а что она станет делать, если он не появится? Выглядело так, будто она и впрямь беспокоилась…. - Бен! Ни секунды на раздумья! Сразу же бросилась в воду, даром, что в платье…. Что с ней такое, она что, в первый раз поплыла? Да бред, у неё дома вокруг море, и потом, озеро совсем неглубокое…. Чёрт, сейчас утонет ведь! Вытащил всё-таки, вынес на руках из воды. Хотя был уверен, что во время суматошных бултыханий она зарядит ему по голове, и на дно они пойдут дуэтом. Получилась бы довольно комедийная кончина, в историю королевства надолго вошла б. - Ты напугал меня! – Мэл злилась. Она постоянно акцентировала внимание на том, какая она «злая», одна надпись на шкафчике чего стоила! Но здесь и сейчас что-то было не так, однако до Бена всё сегодня доходило немного долго, возможно, сказывалось остаточное действие приворота. - Ты не умеешь плавать? - Нет! - Ты живёшь на острове! - Да, с барьером вокруг, забыл?! Забыл… Идиот, ну, какой идиот. Ухажёр, блин. До смерти девушку чуть не перепугал, причём намеренно. Но, постойте-ка! - И ты пыталась спасти меня… - Ха-ха, да! И где благодарность? Нету! Зато я – насквозь мокрая. - А вот… Э… Волшебный камень. Он твой. Загадай желание и брось в озеро. Взглядом принц проследил за траекторией несчастного камушка. В голове Бена пронеслась настораживающая мысль, что желание Мэл, возможно, могло быть связано с испепелением взглядом его королевского высочества. Однако гораздо больше его удивило то, что ему просто-напросто не прилетело камнем по лбу. Но тут он поднял взгляд на Мэл. Мокрая. Насквозь мокрая. Ветер. Ей холодно. Он тут же её укутал в свою кофту, и они присели. Мэл дулась, прямо как маленькая девочка. Бен отчаянно старался проигнорировать ту часть сознания, которая просто вопила о том, насколько она очаровательная. Ведь сейчас следовало обмозговать нечто другое. Бен впервые увидел её по-настоящему. Очевидно, злость Мэл шла от страха, сначала за него, а потом за себя. Она не боялась утонуть, но её пугало то, что она дала слабину, показалась уязвимой. Сколько защитных масок надето на девушке напротив? Как сильно Остров ранил её? Насколько больно и одиноко ей было, что ей пришлось их надевать? Способна ли она, та Мэл, что запрятана под всеми этими масками, привязываться к кому-либо? - А ты… Любишь меня? - Я не знаю, что значит «любить». Это не то, что он хотел бы услышать. Но то, что он хотел услышать, говорила Одри. Это не то, что ему нужно. Ему нужна честность. И он её получил. К тому же… Он не знает, что у неё на уме, он и в своих-то мыслях не разобрался, но сердце его не обманывает. Никакой Мэл не ужасный зверь, нет уж. Карлосу нужно было показать собаку, чтобы он понял, что бояться их не нужно. Мэл нужно показать кое-что гораздо более сложное. - Может, я научу?

***

Ладно, Бен соврал себе. Вообще-то, он любил быть в центре внимания. Ему нравилось чувствовать себя хозяином положения, и во время подготовки к родительскому дню он чувствовал себя полностью в своей тарелке. На репетиции открывающего праздник номера принц смог отвлечься от удивительных сюжетных поворотов, которые вытворяла его жизнь, оказался в привычном кругу. Хоть с Одри и Чедом они обменивались исключительно дежурными репликами, и оба они явно бросали на него косые взгляды, Бен вдруг ощутил облегчение. Обсуждая хореографию с Лонни, слушая советы Дага об инструментальной партии, он вдруг понял. Ему давно следовало сменить круг общения. Всё это время в школе были просто чудесные люди, открытые новому и готовые поддержать его идеи, но сблизиться с ними Бен не мог из-за старых связей. Что ж… Удивительно, но, похоже, приворот Мэл и впрямь ему скорее помог, чем навредил. Как и вся заваренная им самим каша. Ну, надо же. Настроение стремительно взлетало вверх, он и сам не заметил, как наступил, собственно, сам праздник. Бен любил родительские дни. Его мама и папа – самые близкие и дорогие люди в его жизни, те, на кого он всегда старался равняться. Те, кто научил его любить, между прочим. И он всегда рад увидеться с ними. И, если уж на то пошло, стоило рассказать им про Мэл. Заволновался ли Бен, подумав об этом? Немного. Но он ни секунды не сомневался в своих родителях и знал, что любой его личный выбор они примут. Бен удивился, когда мама сказала, что ей никогда не нравилась Одри. Похоже, он и впрямь смотрел на свою бывшую девушку сквозь розовые очки. Конечно, при представлении его нынешней всем было неловко, и Мэл, и королевской чете. Всем, кроме Бена, который внутренне наслаждался происходящим. Во-первых, потому, что ещё на первом свидании он понял, как ему нравится ставить Мэл в неудобные положения – когда она не знает, что делать, она гораздо более искренняя. Во-вторых, должен же среди них четверых хоть кто-то соображать, а не утопать в чувстве жуткого смущения? - Может, она поужинает с нами? – умница, ваше высочество, отличный способ для всех присутствующих узнать друг друга получше. - Ну, конечно. Все-все друзья Бена…. – начал отец. - А… ведь я пришла с друзьями, - робко заметила Мэл. Хм. Любопытно. Вроде, ничего особенного, но Бен уже однажды увидел Мэл насквозь, и теперь, кажется, начинал узнавать её по-настоящему. Она думает о своих друзьях, чувствует себя безопаснее и комфортнее рядом с ними. Да и чего уж греха таить, Бену эти ребята тоже ужасно нравятся. Да-да, несмотря на то, что Карлос и Джей точно опустошат все шоколадные фонтанчики на вечеринке где-то через полчаса. Кажется, даже если привить им манеры, вести себя цивилизованно они не научатся. Если эти двое видят сладкое – мозги у них отключаются примерно в той же степени, как у Мэл при виде клубники. Хм, нужно как-то наладить на остров поставки еды. Может, злодеи подобреют, если будут нормально питаться? Папа, вон, всегда ходит и рычит на кого попало, если из-за какой-нибудь важной встречи пропустит обед. Время до ужина проходило славно. Мама решила чуть больше пообщаться с Мэл, которую поддержала Иви. Однако разговор как-то скоро сместился в сторону последних модных тенденций, и Мэл тактично улизнула. Предложение своего парня научить её играть не отвергла, но решила сначала посмотреть со стороны. А вот кто загорелся, так это Джей. Бен с каждым днём убеждался, что тот – прирождённый спортсмен, и абсолютно любая подобная активность (да-да, Чед, даже не связанная с агрессией) у него выходит великолепно. Лонни с Дагом играли неподалёку, Карлос со смехом носился вокруг за Чуви, остальные студенты общались с прибывшими в школу гостями. Праздник получился замечательный, и Бен мысленно похвалил себя за организацию. Похоже, дела его действительно налаживались… Чёрт. Чёрт. Чёрт! Ну почему, почему из всех людей, на огромной территории школы, Мэл должна была столкнуться именно с бабушкой Одри! Бен регулярно видел её на таких же родительских днях, и даже иногда говорил, но никогда не испытывал к ней симпатии. Она с детства казалась ему чересчур жёсткой и строгой, хоть никогда не показывала этого, и со всеми была мила и вежлива. Но не с дочерью Малефисенты, разумеется. - Королева Лиа, всё в порядке. Малефисента на острове, это её дочь, Мэл, - Бен вмиг оказался рядом и приобнял свою девушку за плечи. Она улыбнулась, и это ободрило его. – Вы не помните мой указ – дать новому поколению шанс? - Шанс на что, Бен? Уничтожить нас? Сколько раз он это слышал уже? Правильный ответ: на тысячу больше, чем хотел бы. Зато благодаря столь частым тренировкам совсем скоро он уже сможет поехать на мировой чемпионат по незаметному закатыванию глаз. Во всём есть свои плюсы. Пока бабушка Одри толкала эту гнусную (хоть и в чём-то разумную) речь, Бен понял, что не выдерживает, да и почувствовал волнение Мэл рядом. Он протянул ей руку, и она вцепилась в неё железной хваткой. Несмотря на то, что они оба были напряжены до предела, почему-то противостоять напору королевы вдвоём было легче. Бен глянул на родителей. Те смиренно стояли, не предпринимая ничего. Он знал, что они это делали не потому, что согласны с этими жалкими запугиваниями. Они хотели, чтобы он сам разобрался с этой ситуацией. Бен не мог подвести. Нужно что-то сделать, что-то сказать. Но в голове звенело, а, учитывая его собственное недавнее открытие, вряд ли он может привести стоящие аргументы как минимум против пункта «чары». Ещё и Одри с Чедом, будто призраки его прошлой, иллюзорно-счастливой жизни встали по бокам от королевы и осуждающе смотрели, как и другие собравшиеся на весь этот шум-гам гости. Всё, что удерживало Бена в реальности – ладонь, что сжимала его собственную. Тёплая и сильная, несмотря ни на что. - Простите, мне так…. Боже, да Мэл добрее всех, собравшихся на этом идиотском поле, вместе взятых. Её мать обвиняют в чудовищных проступках, притом справедливо, её саму выставили, как объект для всеобщего презрения, чуть только табличку не повесили, а она не пытается оправдаться, не пытается парировать или перевести стрелки. Ей жаль бедную мать, потерявшую возможность любить и растить своего ребёнка…. У этой девушки золотое сердце, Бен знал это с самого начала. И плевать ему, кто что о них скажет, он будет защищать её, даже если всё королевство ополчится против. Вернее, «когда», а не «если». - Не смей, не подходи, - Чед посмел оттолкнуть Мэл. Как они вообще могли когда-то дружить с этим наглым придурком? - Не надо так, Чед, - Бен закрыл свою девушку собой. Если бы мог – построил бы вокруг надёжную башню и посадил дракона… Хотя нет, кого он обманывает, попросил бы Мэл заколдовать себя и стать драконом, чтобы никто, никогда не посмел её обидеть. И Бен искренне надеялся, что Чеду хватит мозгов прочитать это в его взгляде, но надежда, увы, довольно глупое чувство. - Что? Их вырастили их родители, Бен. А чему злодеи учат своих детей, а? Доброте? Честной игре? «Ну, тебя Золушка растила, но что-то я не замечаю за тобой трудолюбия, доброты или покорности», - подумал Бен. Эти двойные стандарты у него уже в печёнках сидели. - Вовсе нет, не-а. Ты увела парня у девушки, - бросил Чед в лицо Мэл. - Эй, эй! Всё же, приворот того не стоил. Впрочем, Мэл же не знала, что вот именно этого парня и уводить никуда не нужно, и что он сам пойдёт, куда она ему скажет? И вообще, в этой ситуации винить следует его и только его, даже без колдовских примочек – это ведь Бен влюбился в другую и жёстко бросил свою девушку, к нему и претензии должны быть. - О, тебе нравится бить людей, - после этого выпада в его сторону Джей моментально сник. Чед же обратился к Иви. – А ты – охотница за богатством и обманщица. Кажется, у них какие-то свои счёты, Даг что-то упоминал, вроде бы. Собственно, замешкавшееся и опечаленное лицо друга – последнее, что успевает заметить Бен перед тем, как начнётся переполох. Иви уязвляет гордость Чеда, тот самодовольно отпихивает её, Джей бросается на защиту подруги, Бен оттаскивает его (хотя какая-то часть принца даже радуется тому, что кто-то дал Чеду отпор, пусть и такой не дипломатичный), Чед почему-то падает то ли в обморок, то ли ещё куда, его ловит Даг, а девочки хлопочут над ним, Иви с по-злодейски торжествующим видом уводит растерянную Мэл, парни уходят следом. Бен стоит посреди всего этого и чувствует, будто песочный замок, что он так долго и упорно строил, кто-то растоптал, даже не заметив. Он не помогает Чеду, не следует за ребятами. Он должен держать ответ перед тем, кому пообещал, что на месте песочного замка будет вскоре стоять каменный. - Я опасался чего-то подобного, - отец говорит сухо, не повышая голос. Он разочарован, и это режет ножом по сердцу. - Это не их вина! – Бен с горячностью бросается защищать своих новых друзей и свою мечту, не замечая, что подставляет под удар кое-кого другого. - Вот именно. Ты виноват, - отец говорит это так просто, озвучивает факт. А Бену кажется, что его грудь проткнули и дважды провернули в ране нож. Он ненавидит подводить маму и папу. Тем более, настолько по-крупному. Родители уходят, как и друзья – бывшие и нынешние. Он в одиночку начал всё это, ему и расхлёбывать. Реальность бьёт весьма ощутимую пощёчину всякий раз, как ему кажется, что он наконец-то нашёл способ изменить что-то к лучшему. Каждый раз, когда он счастлив. Каждый раз, когда он наконец-то не один.

***

Мысли гудели, вились вокруг Бена нестройными хороводами. Как? Как убедить всех в том, что этим четверым можно доверять? Как стереть формируемые десятилетиями предрассудки? Как доказать то, что в мировоззрении юного принца можно было лишь принять на веру? Периодически он садился за стол и записывал обрывки мыслей. Про себя он ласково называл их «записками сумасшедшего мечтателя». Одри и Чеда эта привычка всегда пугала, поскольку в детстве он мог делать это даже во время урока, и выглядел при этом и впрямь слишком эксцентрично. Но без неё он бы и в самом деле свихнулся. Правда, он останавливал себя на середине предложения, понимая, что за ерунду пишет, комкал лист и швырял его, особо не разбираясь, куда. Вскакивал, кружил по комнате, будто стервятник над добычей, тянул себя за волосы и вновь садился за стол. А лампочка по-прежнему нервно мигала, не способствуя появлению душевного равновесия. Стук в дверь грохнул, как гром среди ясного неба. Сколько сейчас времени? Бен растерянно глянул на циферблат будильника. Четыре утра. Потрясающе, чтоб его. Похоже, весь следующий день он будет питаться исключительно кофе. Но кого же принесло к нему в такое время? Честно говоря, в данную минуту Бен бы предпочёл никому не показываться на глаза. Робкий стук в дверь. Металл ручки приятно холодит. Лёгкий скрип. Мэл. - Ч-что ты здесь делаешь? – Бен попытался натянуть на лицо улыбку. Уж особенно для неё он должен быть сильным. Так что пускать её внутрь он не собирался. Маленькая месть за тот раз у комнаты девчонок. - Я… Мне не спалось, и я подумала, вдруг и тебе? Сегодня был трудный день, не правда ли? – только теперь она подняла взгляд и осеклась. Она смотрела ему прямо в глаза. Видела насквозь. Как он её тогда, у озера. Видела все маски, все трещины и сколы. Видела уязвимость. - Ты, кхэм, в порядке? – откашлялась. Ей неловко. Будто она никому вообще раньше подобных вопросов не задавала. - Да, да, конечно, я в порядке, - принялся заверять её Бен, но вдруг почувствовал, что срывается, и не смог остановить поток. – Как я могу быть не в порядке? Я же принц Бенджамин, я не могу собственноручно угробить свою жизнь, верно? Я не могу лишить свой народ покоя? Я не могу подставить под удар ни в чём не повинных ребят с Острова? Я же не могу всех подвести?! Бен издал нервный смешок и чуть отступил, хватаясь за горло, словно желая придержать вылетающие из него лишние слова. Мэл, тем временем, вошла в комнату и прикрыла дверь. - Можешь, - тихо заметила она, осматриваясь. Царившая в спальне Бена атмосфера хаоса её явно впечатлила, но комментировать Мэл ничего не стало. - Благодарю великодушно за поддержку, но я предпочёл бы, если бы ты отправилась к себе в постель, иначе ты проспишь уроки, что общую картину явно не улучшит! – ядовито выплюнул Бен. На то, чтобы выпроводить Мэл вежливо, не было уже никаких физических сил. - Если ты появишься на уроках в таком состоянии, это тоже её не улучшит, - спокойно заметила Мэл, отчего Бен удивлённо застыл. А она вздохнула и подошла к столу, задумчиво оценила лампочку. Взялась за неё, горячую, пальцами и повернула. Мэл недовольно зашипела, но и только, а свет наконец-то перестал мигать. – Но знаешь, что ещё ты можешь? Менять мир к лучшему. И не только потому, что ты – «ваше высочество». А потому, что ты не станешь довольствоваться только своим «долго и счастливо». Тебе нужно ультимативное «долго и счастливо», для всех. По мне, звучит, как безумие. Но ты веришь в это. И тут уж даже я проникаюсь твоим сумасбродством, сама не понимаю, как. Аурадон – сложное и странное место. Не думаю, что смогу сюда когда-нибудь вписаться. Но я… Благодарна, что оказалась здесь. Где ещё я могла бы встретить такого наивного при… престолонаследника. И она сама вдруг взяла его за руку и осторожно погладила пальцами тыльную сторону ладони. А после посмотрела в глаза. Насыщенно-зелёные, с золотистыми искорками…. Вот где Бен и в самом деле мог утонуть, это соревнование волшебное озеро проигрывало всухую. Бен почувствовал, как по телу пробежала дрожь – уходило оставшееся напряжение. Вот. Это то, что ему нужно было услышать всю жизнь. Не «должен». Но «можешь». Бен почувствовал, словно с него спали какие-то невидимые оковы, и вдруг обнаружилось, что, вообще-то, за спиной у него всегда имелись крылья, о которых он до этого момента и не подозревал. Ощущение абсолютной свободы затопило его с головой, распирало изнутри, так что в итоге он сократил остававшуюся между ними дистанцию и крепко обнял её. Мэл от неожиданности ахнула, но точно так же сомкнула руки у него за спиной, кажется, раньше, чем успела об этом подумать. - А я благодарен за то, что ты здесь, - шепнул Бен, утыкаясь в фиолетовую макушку. - То есть ты благодарен самому себе? – фыркнула Мэл куда-то ему в плечо. Бен не выдержал и рассмеялся. - Если серьёзно, прости меня, - вздохнул принц. – Мне жаль, если из-за моей идеи-фикс вы с друзьями пострадали. - Шутишь? – Мэл отстранилась, но продолжала держать его за руки. – Признаю, в начале я была не в восторге от того, что мне придётся учиться с принцессками в розовом. Они мне и сейчас не нравятся, впрочем. Но зато у нас хотя бы появился шанс. И именно ты нам его подарил. - Мэл, я…. – Бен не ожидал этих слов от неё, и был застигнут врасплох и растроган. - Ложись-ка ты спать, - Мэл аккуратно похлопала его по плечу, а себе под нос пробормотала. – Едва ли наше ближайшее будущее окажется простым. На этой ноте они пожелали друг другу доброго утра (или ночи? Во времени суток оба немного потерялись) и Мэл ушла. Бен плюхнулся на кровать, не раздеваясь, и, к своему собственному удивлению, спокойно заснул. Ведь каким бы страшным не грозилось быть «завтра», он знал, что встретит его не один.