Глава 4

Beautiful Pain Время идет, каждый день всё меняется. А раны? Раны заживают, но шрамы остаются такими же. Но завтра сегодняшний день сгорит. Брось спичку, подожги прошлое!  Стоять в языках пламени – Это прекрасная боль. Сожги вчерашний день, Найди свет, найди свет, найди свет.                                                       Гермиона, Рон и Гарри направлялись к классу защиты от Тёмных искусств. После вчерашней ссоры между Гермионой и Роном в воздухе витяло лёгкое напряжение. Точнее, Рон это напряжение чувствовал, а Гермиона — было не до этого. Она была слишком погружена в мысли об Астории Гринграсс. Гермиона не знала, стоит ли рассказывать об этом Гарри и Рону был ли в этом смысл. Но одно она понимала точно — она хочет помочь Астории. Обычно ей самой приходилось терпеть колкие замечания слизеринцев, но вчера всё было иначе. Астория не только не стала её унижать, но и помогла. Более того, она поделилась ценной информацией. Разве третьекурсница стала бы делать это просто так? Тишину нарушил Гарри. Он резко остановился, заставив друзей тоже остановиться, и вскинул руки: — Всё, я так больше не могу! Вам нужно помириться. — Что? — Гермиона моргнула, не сразу понимая, о чём идёт речь. — Вы с Роном должны уладить конфликт, — серьёзно сказал Поттер. — Извиниться друг перед другом за сказанное. — Хорошо — вздохнула Гермиона. Она не хотела снова возвращаться к этому разговору. — Рон, прости, если мои слова тебя обидели. Рон молча кивнул, но извиняться не спешил. — Рон… — Гарри посмотрел на него так, что стало понятно: просто кивка недостаточно. — Ладно, — буркнул тот. — Прости, Гермиона. За то, что был резким вчера… Гарри прищурился, намекая, что не только вчера. Рон закатил глаза и, вздохнув, добавил: — И весь первый месяц учебы тоже. Я поступал неправильно. Он посмотрел на Гермиону и слабо улыбнулся, давая понять, что больше не хочет возвращаться к этому спору. Она улыбнулась в ответ. Гарри облегчённо выдохнул. По крайней мере, теперь их дружба снова была на месте. Ему не хотелось повторения событий прошлого года. — Ладно, пошли в класс, — Рон поёжился, взглянув в сторону кабинета.— А то эта мандрагора снова начнёт орать на весь класс. Они засмеялись и пошли дальше Как только ученики вошли в класс и расселись по местам, их ждало самое мучительное испытание — сдвоенный урок защиты от тёмных искусств с Амбридж. Казалось, что даже встреча с боггартом или акромантулами была бы приятнее. Долорес Амбридж встала в центре зала, её лицо сияло привычной приторной улыбкой, но в глазах читалась холодная жесткость. — Добрый день, класс! — пропищала она. — Откройте ваши учебники на главе второй: «Общие теории защиты и их происхождение». Она радостно всплеснула руками, словно девочка, которой подарили новый бант. — Министерство магии заботится о вашей безопасности! — напомнила Амбридж сладким голосом. — Поэтому в нашем классе не будет никаких опасных, агрессивных или ненадёжных практик. Только теория. Ученики молча развернули учебники. Рон тяжело вздохнул, постукивая пальцами по парте. Гермиона явно сдерживалась, чтобы не вступить в очередной спор. Гарри же раздражённо щурился на текст, но читать даже не пытался. Повисла гнетущая тишина. — Это невыносимо! — вдруг воскликнул Гарри. В классе воцарилось напряжённое молчание. Все уставились на Поттера. Гермиона замерла, не зная, что сказать, а Рон растерянно покосился на друга, предчувствуя беду. Брови Амбридж взлетели вверх. На мгновение она растерялась, но тут же взяла себя в руки. — Что-то не так, мистер Поттер? — её голос звучал липко-сладко. — Сколько можно нам внушать, что нам ничего не угрожает и что Министерство о нас «заботится»? — Гарри был зол. — Это же бред! Я видел того-кого-нельзя-называть, и вы это прекрасно знаете! Почему мы не практикуемся? Лицо Амбридж дёрнулось, но она быстро восстановила самоконтроль. — Мистер Поттер, я не потерплю этих лживых утверждений. Вам не раз давали понять, что… — Гарри прав! — вдруг перебил её Рон, резко вставая. В его голосе звучал металл. — Вы только и делаете, что пичкаете нас книгами и раздаёте несправедливые наказания! Амбридж громко хлопнула ладонями по столу. Весь класс вздрогнул. — Довольно, джентльмены, с меня хватит. Она сузила глаза, и её голос, обычно тягучий и приторный, стал резким, как хлёсткий удар. — Раз уж мои наказания вас не исправляют, придётся применить более жёсткие меры. Гарри и Рон переглянулись. В глазах Гермионы читался шок — даже она не могла предугадать, что именно задумала Амбридж. — С этого дня, — продолжала она, медленно растягивая слова, — вам запрещено посещать общие занятия. В классе раздались испуганные шёпоты. — Для вас двоих будет составлено отдельное расписание. Ваши уроки пройдут отдельно от остальных учеников, а жить вы будете в другом крыле замка — подальше от всех. Я даже выдам вам чёткий график передвижения по школе. Гарри сжал кулаки. Рон побледнел, но выглядел так, словно готов был снова броситься в бой. Амбридж повернулась к остальному классу и обвела учеников ледяным взглядом. — Вам всем запрещено контактировать с Поттером и Уизли, — отчеканила она. — Любая попытка ослушаться приведёт к личному наказанию. Их изоляция закончится только тогда, когда мистер Поттер прекратит распространять свою ложь. Класс замер. Лаванда бросила на Рона полный сожаления взгляд, но не посмела даже открыть рот. Гермиона вцепилась ногтями в край стола. Она понимала, что Дамблдор и Макгонагалл не смогут этому помешать. Гарри чувствовал, как внутри всё закипает. Он знал: если бы Рон не заступился за него, наказали бы только его. Теперь же его лучший друг пострадал из-за него. — Но… — Гермиона всё-таки не выдержала. — Ваше мнение меня не интересует, мисс Грейнджер, — с ядовитой улыбкой осадила её Амбридж. — Особенно мнение маглорожденных, которые должны знать своё место, как впрочем всего класса. Она снова смерила всех жёстким взглядом. — Вы не слушаете меня. Не слушаете школу. Даже Министерство. Значит, раз по-хорошему вы не понимаете, будет по-плохому. Она повернулась к Гарри и Рону: — Выйдите и дождитесь конца урока. После занятия я передам вам новое расписание, установлю время передвижения и определю вам комнаты в башне старост. Гарри и Рон молча поднялись и направились к выходу, чувствуя, как взгляды одноклассников впиваются им в спины. Рон сжал кулаки так, что костяшки побелели, а Гарри стиснул зубы, стараясь не выдать ярость, что бурлила внутри. Они понимали, что любое слово лишь усугубит их положение, но их молчание было наполнено сдержанным гневом. Как бы плохо они ни представляли себе этот год, он только что стал ещё хуже                                                         ***  Во время ужина в Большом зале стояла гнетущая тишина. Никто не хотел обсуждать произошедшее на уроке Амбридж, но взгляды студентов то и дело пересекались, полные догадок и негласного обсуждения. Дамблдор сохранял молчание — старшие ученики понимали, что у него нет выбора. Макгонагалл держала лицо, но сжатые губы выдавали её раздражение. После ужина студенты разошлись по своим гостиным. В слизеринской гостиной царило привычное расслабленное оживление: кто-то ушёл в спальни, кто-то корпел над домашними заданиями, а кто-то просто бездельничал. — Забавно вышло, — Крэбб ухмыльнулся, развалившись на диване. — Поттер, как всегда, не мог заткнуться. Вот и получил. — И Уизли за компанию, — фыркнул Гойл, ухмыляясь. — Жаль, что эта грязнокровка Грейнджер не присоединилась к ним. Парни громко заржали. Пенси и Дафна, устроившись с журналом Американская чаровница, не проявили ни малейшего интереса к их разговору. — Видишь? — Забини лениво повернулся к Малфою. — Я же говорил, что драмы в этом году будет не меньше, чем в прошлом. И это только конец сентября. — О да, — Драко криво усмехнулся, откидываясь на спинку кресла. — Но лично мне этого мало. Я бы посмотрел, как Грейнджер тоже выворачивает свои мерзкие ручонки от боли, на пару с шрамоголовым и рыжим. Тео насмешливо вскинул бровь. — Жестоко. — Зато справедливо, — Драко скрестил руки на груди. — Как вообще можно терпеть её визгливый голос и эту выскочку-позицию? Дай ей волю — и она в следующий раз скажет, что нам всем надо дружить с магглами. — Ох уж это львиное сердце гриффиндорцев, — хмыкнул Забини, рассеянно глядя в пустоту. — Но, боюсь, тебя ждёт разочарование. — Это ещё почему? — Да потому что Дамблдор не потерпит, чтобы его драгоценное трио страдало. Неделя в изоляции — и всё вернётся на круги своя. Малфой презрительно скривился. Что-то подсказывало ему, что в этот раз всё будет иначе. — А кто сегодня идёт на дежурство? — вдруг спросила Пенси, отрываясь от журнала. — Я и Драко, — Блейз лениво ответил, растягиваясь в кресле. — Почему ты снова с Драко? — хмыкнул Крэбб. — Вы в последнее время часто по углам ходите, да ещё и Тео с вами. Есть что скрывать? Забини медленно повернул голову к Крэббу, прищурился, а потом усмехнулся, будто только что услышал невероятную глупость. — Ну да, Крэбб, именно так. Мы с Драко давно хотели тебе рассказать, но боялись, что ты не справишься с такой новостью. — Намекаешь, что ревнуешь? — с усмешкой спросил Малфой. Тео театрально вздохнул и пожал плечами: — Признайся уже, Крэбб, тебе просто обидно, что мы не зовём тебя трахаться с нами по углам. Крэбб насупился, но, кажется, не нашёл, что сказать, поэтому только фыркнул. — Да пошли вы, — пробормотал он, вставая с дивана. Гойл буркнул что-то в знак согласия и пошёл следом. — Ладно, пошли собираться, — протянул Забини, хлопнув Малфоя по плечу. — Нам же ещё по углам ходить, трахаться. Драко ухмыльнулся и пошёл вслед за другом. Пенси тоже поднялась, но перед тем как уйти, повернулась к Дафне. — Ты идёшь? — Да, сейчас буду. Паркинсон кивнула и скрылась в своей комнате. Дафна, отложив журнал в сторону, задумчиво посмотрела на Тео. — Что-то случилось, Гринграсс? — лениво спросил он, приподняв бровь. Она встала с кресла и подошла ближе, закусив губу. — У меня к тебе просьба. — Тоже хочешь потрахаться с нами по углам? — Тео усмехнулся. — Я серьёзно, Нотт, — цокнула языком Дафна. — Можешь выручить меня и проследить за моей сестрой? — Зачем? — Она каждый раз куда-то уходит после отбоя и ни разу не попадалась. Даже если я её ловлю, она меня всерьёз не воспринимает. Помоги мне, пожалуйста. Тео прищурился. — А мне-то что с этого будет? Гринграсс лишь закатила глаза. Она знала, что Нотт не станет делать что-то просто так, но и сама была не глупа — прекрасно понимала, как им манипулировать. Она слегка наклонила голову вбок, приблизившись к его губам. Тео уже закусил свою губу в предвкушении. Дафна провела пальцами по его волосам, цепляясь за пряди, и с силой притянула ближе. Поцелуй был жёстким, голодным — Нотт всегда был груб, и Гринграсс для него не исключение. Его зубы впивались в её губы, язык требовательно проникал глубже. Поцелуй получился влажным и напористым, пока Тео не отстранился, ухватив её за подбородок. — Это всё? Я разочарован, — сказал он, глядя сверху вниз — Думаю, остальное ты получишь, когда сделаешь то, о чём я тебя попросила. Дафна резко убрала его руку со своего подбородка, встала с подлокотника кресла и ушла в свою комнату. Тео проводил её взглядом, лениво облизнув губу. Что ж, этот год явно приготовил для него много сюрпризов.                                                        *** Нотт уже валялся на своей кровати и лениво наблюдал, как Блейз и Малфой собираются на ночное дежурство. — Ну что ж, раз уж я сегодня не иду с вами… — лениво протянул он, зевнув. — У меня будет к вам просьба. — Звучит так, будто ты опять хочешь втянуть нас в какое-то дерьмо, — заметил Блейз, бросая на него насмешливый взгляд. — Ауч, — Тео прижал ладонь к груди. — Это было больно и, главное, несправедливо. Но ты прав. Хотя, честно, это, пожалуй, самая простая просьба в моей жизни. Драко поднял голову, подозрительно сузив глаза. Затея уже казалась ему сомнительной. Особенно если её предлагал Теодор Нотт. — Что ты хочешь? — Проследите за младшей Гринграсс, — наконец выдал Тео. —  Дафна меня до ручки затрахает, если я не выясню, куда она исчезает после отбоя. не узнаю причину, то… ну, вы потом всю жизнь будете винить себя в моей смерти от её рук. — Пока проблем не вижу, — отозвался Блейз, не поднимая взгляда. — И снова ауч, — Тео театрально положил руку на сердце. — А если серьёзно, вдруг она может нам пригодиться? Возможно, удастся что-то выяснить или вытянуть полезную информацию. Нотт посмотрел на друзей хитрым взглядом. Идея, в целом, была неплоха. Астория явно что-то скрывала, а если есть тайна — значит, есть возможность её использовать. Кто знает, может, она связалась с кем-то, кто им интересен? Или задумала что-то, что они должны были знать первыми? Малфой задумчиво провёл языком по зубам. Ему не нравилось, когда от него что-то ускользало. — Ладно, если что-то узнаем — скажем, — наконец кивнул он. — Премного благодарен, господа, — Нотт медленно склонил голову в аристократическом поклоне, даже не вставая с кровати. — А теперь прошу меня простить, меня ожидает встреча с Морфеем. Блейз бросил в него подушку, и Тео расхохотался. Малфой с раздражением прикрепил жетон Инспекционной дружины к мантии. Эти ночные патрули осточертели ему до чёртиков — так же, как и розовый шар Амбридж, её жалкие попытки контролировать ситуацию и эта роль мальчика на побегушках, которую он вынужден был играть. Он бы с куда большим удовольствием остался в постели, чем таскался по школе в ночи. Но если в этом дерьме и был хоть какой-то плюс, то только один — возможность узнать больше, чем полагалось. Собрание ОД в Выручай-комнате Ребята собрались в Выручай-комнате. Комната сегодня выглядела иначе — чуть просторнее, с заклинаниями, приглушенными шум, чтобы никто снаружи не мог их услышать. Гермиона первой вошла внутрь и, мысленно сформулировав просьбу, добавила пару изменений, чтобы можно было спокойно обсуждать важные планы но вместо привычного оживления царила тягостная тишина. Их лидер, Гарри Поттер, оказался изолирован, Рон — тоже. Тренировки приостановились, обсуждения затихли, все просто сидели в ожидании, надеясь, что дверь откроется. Но она оставалась закрытой. — Нам нужно что-то решать, — Гермиона резко встала со стула. — Да, Гарри и Рон в изоляции, но это не значит, что мы должны сидеть сложа руки. Надо продолжать тренировки и придумать, как связаться с ними. В комнате словно пробежала искра. Кто-то кивнул, кто-то даже приободрился. Лаванда, которая до этого сидела с совершенно потерянным видом, слабо улыбнулась. — А что если оставить им послание? — предложила Джинни. — Это хорошая идея, — согласился Фред, приобняв сестру за плечи. — Но как сделать так, чтобы письмо попало именно к ним? — Джордж нахмурился. — Если его найдёт кто-то другой, у нас будут проблемы. — Думаю, лучше всего для этого подойдёт наша комната, — уверенно сказал Невилл. — Решено, — кивнул Джордж. — Гермиона напишет послание, а мы будем ждать ответа. Гермиона выдохнула. Всё будет хорошо. Несмотря на Амбридж, несмотря на этот гнетущий страх, который она замечала в глазах каждого здесь, они справятся. В комнате снова зазвучали заклинания — ребята вернулись к тренировкам. Но у Гермионы всё ещё было ощущение, будто она что-то упустила. “Астория.” Мысль вспыхнула резко. Как она могла забыть? Она ведь так и не обсудила с ребятами её желание присоединиться. И теперь… Теперь уже поздно. Если она поднимет этот вопрос сейчас, большинство проголосует против, а кто-то вообще решит, что она сошла с ума. — Гермиона, ты чего такая бледная? — Джордж подошёл ближе, с беспокойством заглядывая ей в лицо. — План же хороший, да и парни справятся, не переживай. — Дело не в этом… — пробормотала она, всё ещё подбирая слова. — Тогда в чём? — Фред смотрел на неё внимательно, но в его взгляде было нечто тёплое, почти завораживающее. Будто он видел в ней не просто подругу, а кем-то восхищался. Гермиона закусила губу. Конечно, она знала, что может им доверять. Но что, если даже они посмотрят на неё как на полную дурочку? Что, если весь отряд осудит её? Они же все верят в это дело, они против Слизерина, против предателей и шпионов. Если она попробует пойти против этого… Она могла не просто разочаровать друзей, а потерять их доверие. Потерять всё, что они строили вместе. — Я просто… хочу помочь кое-кому. Но не знаю, как к этому отнесутся остальные. Даже Гарри с Роном ещё не говорила. Фред с Джорджем переглянулись. — Речь про Слизерин? — догадался Фред. Она не стала отвечать, просто коротко кивнула. — Если честно, тебя мало кто поддержит, — вздохнул Джордж. — Особенно сейчас, когда Гарри и Рона нет рядом. Остальные вряд ли захотят принимать такие решения самостоятельно. Гермиона прикусила щёку. Он прав. Даже если бы она попробовала, её бы никто не услышал. — Но, — продолжил Фред, — никто ведь не мешает тебе помочь этому человеку самостоятельно. Мы же собираемся здесь не каждый день. Она удивлённо вскинула брови. — Вы даже не спросите, о ком речь? — Мы уверены в тебе, Гермиона, — усмехнулся Джордж. — Ты бы не стала ввязываться в абсурд. Она улыбнулась. Несмотря на все сложности этого дня, несмотря на наказание Гарри и Рона, несмотря на тревогу — у них все получится. У неё был план. Гермиона вернулась к столу, взяла кусочек пергамента и медленно начала писать. Послание должно было выглядеть буднично, но в то же время намекать, что им с Роном и Гарри нужно срочно найти способ связаться. Она понимала, что в письме не должно быть никаких имён, поэтому решила обратиться к одному человеку, чтобы послание выглядело ещё более размытым. Если оно попадёт в чужие руки, его не должны понять. Дописав, она несколько раз перечитала текст, убедившись, что в нём нет явных намёков. Затем аккуратно сложила записку и спрятала её в сумку. Теперь оставалось лишь выбрать подходящий момент, чтобы оставить её в нужном месте. — Гермиона, ты не могла бы помочь мне с жалящим заклинанием? — крикнула Чжоу с другого конца комнаты. Гермиона кивнула и поспешила к ней. Чжоу благодарно улыбнулась и вытащила палочку. Гермиона встала, на мгновение отложив мысли о послании. Сейчас главное — продолжать тренировки. После собрание она обязательно встретится с Асторией и предложит заниматься вместе.                                                           *** После того как ребята разошлись, Гермиона осталась одна, аккуратно складывая вещи в зачарованную сумку. Она заранее отправила Астории сообщение патронусом, зная, что та будет одна в это время. Грейнджер вышла из Выручай-комнаты и замерла возле прохода, внимательно оглядывая коридор. Никого. В кармане мантии у неё уже было спрятано письмо для Гарри и Рона. Лёгкое движение сбоку заставило её поднять голову. Из тени выступила знакомая фигура. — Привет, — тихо сказала Гермиона, подходя ближе. Астория Гринграсс оглянулась и сделала шаг ей навстречу. — Ты правда поможешь мне с боевыми заклинаниями? — Да, — кивнула Гермиона. — Но для начала мне нужно понять, что ты уже умеешь. Давай встретимся завтра перед ужином, в шесть? — Конечно, — лицо Астории озарила радостная улыбка. — Хорошо. Тогда до завтра на этом же месте. Гринграсс уже собиралась уйти, но вдруг резко обернулась. — Гермиона… спасибо тебе. Грейнджер ответила ей лёгкой, но тёплой улыбкой. Она надеялась, что может доверять Астории — и чувствовала, что не ошиблась. Младшая Гринграсс огляделась, затем быстрым шагом удалилась по коридору. Очевидно, не хотела, чтобы её заметили. На этаж выше, свернув в сторону подземелий, Драко Малфой невольно замедлил шаг. Он не планировал задерживаться, но движение в коридоре привлекло его внимание. Он заметил Асторию и в его голове всплыл вопрос: “Что она здесь делает в такой час?” Интерес взял верх, и он осторожно двинулся следом. Она шла быстро, но явно нервничала — то и дело оглядывалась, прислушиваясь к каждому шороху. Потом свернула за угол… и исчезла. Драко прищурился, но не стал идти за ней дальше. Вместо этого он развернулся, решив выяснить, откуда именно она убежала. Гермиона ещё раз осмотрелась. Коридор был пуст. Выручай-комната всё ещё оставалась позади, но оставлять письмо внутри она не могла. А вдруг Гарри и Рон не смогут открыть ту же самую дверь? Нужно найти место, где они его заметят, но никто другой не обратит внимания. Она закусила губу, вспоминая варианты, и тут в голове всплыл голос Рона с первого курса: — Да если хочешь спрятать что-то так, чтобы никто не нашёл, то лучше всего засунуть это в какой-нибудь канделябр! — Что за странная идея? — тогда удивилась Гермиона, а Гарри лишь пожал плечами: — Зато никто не догадается там искать. Она улыбнулась краем губ. Ну что ж, Рон. Посмотрим, работает ли твоя теория. Быстро достав письмо, Гермиона подошла к массивному канделябру у стены и приподняла тяжёлую бронзовую подставку, зажав письмо между ней и каменной кладкой. В этот момент с другого конца коридора послышались шаги. «Чёрт!» Сердце ёкнуло, но она не стала оглядываться. Спокойно развернулась и быстро зашагала прочь, скрываясь за ближайшим поворотом. В спешке её рука слегка задела канделябр, едва заметно сдвинув его. Драко только что поднялся по лестнице, намереваясь идти дальше, но краем глаза уловил движение. — Кто здесь? Он вытащил палочку, освещая коридор «Люмосом», но никого не увидел. Нахмурившись, двинулся вперёд. Силуэт исчез за поворотом, но прежде чем пойти дальше, его взгляд зацепился за чуть сдвинутый канделябр. Что-то было не так. Малфой подошёл ближе, провёл пальцами по холодному металлу, затем наклонил его… и заметил зажатый между стеной и подставкой клочок свежего пергамента, который было похож на записку. Кто оставил это? И кому оно было адресовано? Драко медленно сложил в ладонь записку и сжал её в пальцах. Он не должен в это лезть. Это не его дело. Но что-то в этих словах зацепило его. Малфой оглянулся, спрятал пергамент в карман и направился дальше. Он ещё подумает, что с ним делать.