Глава 6

Роуз застёгивала последнюю пуговицу мантии, стоя перед высоким, слегка запотевшим зеркалом у стены спальни. В отражении на неё смотрела бледная, серьёзная девушка с взъерошенными волосами и усталыми глазами. Под глазами виднелась лёгкая тень — напоминание о плохих снах, которые преследовали её всю ночь. Она подумала о Гарри, который точно страдал ночью тем же. Это у них было общее, если у одного плохие сны — у другого тоже. Нерушимая связь двойняшек. Она с усилием втянула в грудь воздух и поправила ворот мантии, стараясь придать себе уверенный вид. Всё было бесполезно — тревога сидела внутри, липкая, цепкая, и отказывалась отпускать. Сегодня было зельеварение. Тот самый урок, которого Роуз боялась.  «Снова Малфой… Только не это», — с горечью подумала Роуз, крепче сжимая палочку в руке. Перед глазами всплывал его взгляд — холодный, цепкий, словно иглы, воткнутые прямо в мозг. То ощущение чужого разума, что вторгся в неё на защите… она до сих пор не могла до конца забыть, как это было — словно кто-то медленно раскрывает страницы её памяти, лист за листом, жадно заглядывая в каждый тёмный уголок. И хуже всего было то, что это был он. Драко Малфой. Она боится Малфоя? Но ведь она смогла защитить мысли от вторжения…  Тогда почему бросает в дрожь от воспоминания серых холодных глаз? Мысли роились в голове, не давая покоя. Она резко отвернулась от зеркала, накинула сумку на плечо и, выходя из спальни, остановилась на мгновение, глядя в полутёмное помещение. «Только попробуй ещё раз залезть в мою голову, Малфой. На этот раз я скажу тебе вслух всё, что думаю», — сжала она зубы. В коридоре было пусто. Большинство девочек уже ушли на завтрак или в библиотеку. Роуз шагала по мягкому ковру, стараясь заглушить собственные шаги, чувствуя, как с каждым этажом к горлу поднимается волнение. Они будут сидеть за одним столом. Работать вместе. Варить зелья — то, что она так неумело делает. Двойной стресс. В глубине души она дрожала. Что-то тёмное, неприятное сжимало внутри. Страх или любопытство? Скорее… оба. Роуз нахмурилась и поспешила вниз по ступеням, к холлу. Там уже собирались ученики — привычный гул голосов, блеск мантии, запах пергамента и свежих свитков наполнили воздух. Вдали она увидела Рона и Гермиону — те ждали у входа в подземелья. Роуз шагнула к ним, стараясь не смотреть по сторонам. Не смотреть на Слизеринский стол. — Готова к веселью? — хмыкнул Рон, когда она подошла. — Как всегда, — буркнула Роуз. Гермиона бросила на неё короткий взгляд, но ничего не сказала — слишком хорошо понимала, что сейчас чувствует подруга. «Спокойно, Роуз. Главное — держаться уверенно. Ты справишься. Даже с Малфоем…» Но внутри что-то болезненно сжалось. В подземельях царил сырой холод, который пробирал до костей, несмотря на толстую мантию. Роуз шагнула в класс зельеварения с затаённым ожиданием — на прошлой неделе урок отменили, Слизнорт уехал по каким-то личным делам, поэтому ей удалось избегать Малфоя. Она ещё сильнее напряглась, когда заметила, что он уже сидит за одной из дальних парт, лениво вертя перо в пальцах. — Поттер, — бодро проговорил Слизнорт, появляясь из-за кафедры, — рад, что ты пришла вовремя! Есть хорошие новости: ты снова работаешь с мистером Малфоем. У вас, как я понял, прекрасная совместимость, — его усы дрогнули в попытке скрыть улыбку. — Прямо образцовая пара. «Прекрасно…» — с раздражением подумала Роуз, чувствуя, как живот сжался в тугой узел. Не глядя на Драко, она подошла к его столу и села рядом, как можно дальше от него на скамье. Он молчал, но боковым зрением Роуз уловила его недовольный взгляд— холодный, как зимний лёд. — Итак, дорогие мои, — раздался снисходительный голос Слизнорта, — к концу семестра каждая пара должна будет приготовить три зелья из списка продвинутых. Те, что не входят в обычный курс. Сложно, но очень полезно для вашей будущей карьеры. Он вынул из-за кафедры большую медную вазу с завитками по краям. — Один из вас выходит вперёд — и ваза сама определит, какие зелья вам достанутся. Всё честно. Решайте, кто будет вытягивать названия. К нему начали приближаться ученики — по одному из парты. Настало время их паре выбирать. Роуз скользнула взглядом на Малфоя. Он медленно повернул голову, его серые глаза задержались на ней чуть дольше обычного. — Иди, Поттер, — тихо сказал он, почти лениво, но в голосе ощущалась странная тень, будто усталость. — Мне всё равно. — Конечно, тебе всё равно, — пробормотала она, поднимаясь. Подойдя к вазе, Роуз почувствовала легкое покалывание магии — та распознала её и начала издавать негромкое гудение. Со дна поднялись три свитка, обёрнутых серебристой лентой. Слизнорт, подойдя ближе, достал их и громко прочитал: — Огнезащитное зелье. Зелье забывчивости… и… — он прищурился — Кристаллы Купидона! В классе раздались приглушённые смешки. Роуз покраснела, резко повернулась и встретилась взглядом с Драко. Он смотрел на неё спокойно, без намёка на улыбку — но в его глазах мелькнула странная искорка, которая тут же погасла. — Ну что ж, довольно любопытный выбор, — продолжал Слизнорт. — Каждое зелье требует минимум четырех варок, так что рекомендую заниматься не реже двух раз в неделю. Удачи вам, мистер Малфой, мисс Поттер. Особенно с последним, — он хмыкнул. Роуз вернулась к парте, стараясь не смотреть на Малфоя, но ощущая на себе его взгляд. — Значит… два раза в неделю, — глухо сказала она, усаживаясь на место. — Выходит, что так, — равнодушно откликнулся он. — Когда тебе удобно? Она бросила на него короткий взгляд — в этот момент их глаза встретились. В его взгляде не было ни привычной насмешки, ни злости. Только усталость. И что-то ещё, едва уловимое — как тень недосказанности. — Вторник и пятница после занятий, — сказала она ровно. — Если тебя устраивает. «Сегодня среда — будет два дня на моральную подготовку» Он медленно кивнул. — Устраивает. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга — напряжение повисло между ними почти ощутимо, как раскалённая нить. Но первым отвёл взгляд он, вновь уткнувшись в свои записи. — Где будем работать?  Роуз сжала перо в пальцах и медленно перевела дыхание. — Я знаю один кабинет на восьмом этаже, он уже давно пустует. Малфой замер, услышав о восьмом этаже. Этаж, где находится Выручай-комната. Роуз заметила его замешательство, и кажется даже знала причину. Малфой, скрыв эмоции за ледяной маской, кивнул. «Только бы выдержать этот семестр…» Слизнорт продолжал подзывать к себе учеников, но Роуз слышала его слова как сквозь вату, чувствуя на себе тяжелую тень, сидящую рядом. — Теперь можете начинать работать! Изучите теоретическую часть, а со следующего занятия я уже буду проверять проделанную работу — помогать, наставлять. Все нужные ингредиенты вы сможете получить после урока. Роуз с тяжелым выдохом открыла учебник.  Огнезащитное зелье — это мощный магический эликсир, временно повышающий устойчивость кожи и тканей к воздействию открытого огня и экстремальных температур. Часто используется драконами-погонщиками, при добыче фениксовых перьев или в дуэлях с применением огненных чар. Защищает от ожогов, но не делает человека полностью неуязвимым. Ингредиенты: •Листья морозной крапивы (3 шт.) •Слёзы саламандры (5 капель) •Порошок рога дракона (2 щепотки) •Сок корня мандрагоры (1 ст. ложка) •Пепел феникса (1 щепотка) •Лепестки огненного лотоса (2 шт.) •Вода из горного источника (200 мл) Зелье забывчивости — редкий состав, вызывающий кратковременную потерю памяти или спутанность мыслей. Влияет на способность удерживать в сознании свежую информацию. Используется для лёгкого стирания воспоминаний или в специальных случаях допросов. Опасно при передозировке — может вызвать амнезию. Ингредиенты: •Лепестки бледной сирени (7 шт.) •Измельчённый рог брусника (1 щепотка) •Эссенция пыльцы маргаритки (3 капли) •Настой корня валерианы (50 мл) •Мозговая слизь червя мыслеведа (1 чайная ложка) •Сок одуванчика (20 мл) •Капля сока ягод омелы Кристаллы Купидона — редкое зелье в форме кристаллизованных гранул, вызывающее лёгкое чувство симпатии, привязанности или романтической настроенности. Используется на праздниках, в любовных эликсирах и приворотах. Считается непредсказуемым — эффект может проявиться не сразу и не всегда к желаемому объекту. Ингредиенты: •Пыльца розы чаровницы (5 мг) •Сок спелых ягод любовной вишни (30 мл) •Настой лепестков ночного жасмина (10 мл) •Измельчённые кости амура-птицы (1 щепотка) •Кристаллизованная слюна сиреневого гнома (2 кристалла) •Слёзы феи (3 капли) •Сироп сахарной луговой травы (15 мл) «И с чего вообще Слизнорт решил, что нам в будущем может понадобиться навык варить любовное зелье?»  Она исподлобья бросила взгляд на Малфоя. — С какого начнем?  — Зелье забывчивости варится проще всех. Всего две недели. Можем начать с него, — сухо ответил парень. Роуз кивнула. «Мерлин, дай мне сил»

***

Хогвартс в утро пятницы казался особенно холодным. По старым каменным стенам скользил сероватый свет — тусклый, безжизненный, как будто сам замок ещё не проснулся. Даже факелы в коридорах горели лениво, бросая странные, расплывчатые тени. Роуз Поттер шагала по главному коридору, кутаясь в мантию чуть крепче, чем следовало. Пальцы стыли, как зимой — и дело было не в температуре. Сегодня ей предстоит работать с Малфоем. «Почему именно он?» — раздражённо подумала она. — Эй, Роуз! — донёсся сзади знакомый голос. Она обернулась — Гарри догонял её, закидывая сумку на плечо. Уставший, с помятым воротником рубашки и взлохмаченными волосами — её брат выглядел хуже обычного. Даже хуже, чем после ночных снов о Волдеморте. — У тебя есть минута? — спросил он, поравнявшись. — Для тебя — всегда, — попыталась улыбнуться она, хоть улыбка вышла натянутой. — Что случилось? — Прогуляемся на улице? Подальше от лишних ушей… Роуз дернулась от мысли про холодный ветер, но кивнула, ведь это наверняка что-то важное. Они свернули к выходу из замка. Оба не разговаривали, пока полностью не покинули стены школы. — Я был у Дамблдора, — тихо произнёс Гарри, сжав ремешок сумки. — Вчера вечером. Он показал мне кое-что… о Томе Реддле. Сердце Роуз болезненно сжалось. Эти уроки, воспоминания — с каждым разом становились всё страшнее. — И что ты увидел? — шёпотом спросила она. — Детство. Словно сцена из кошмара. Он был в детдоме… но не таким, как другие дети. Он… уже тогда был другим. Гарри замолчал на мгновение, подбирая слова. — Он умел… делать вещи. Страшные. Заставлял змей подчиняться. Воровал у других детей вещи и прятал у себя, как трофеи. И главное — он всегда всё контролировал. Даже себя. Роуз слушала, чувствуя, как по спине пробегает холодок. А ведь Гарри тоже умеет разговаривать со змеями…  — Дамблдор это понял ещё тогда, — продолжил Гарри. — Он почувствовал в нём… силу. Говорил, что Том был слишком вежливым, слишком спокойным. Словно маска. Он никому не доверял. Никому, кроме себя. Роуз сжала пальцы в кулак. — Уже тогда? — прошептала она. — Уже тогда, — подтвердил Гарри. — Думаю… это всё связано с этими крестражами. Мне так и не удалось раздобыть нужное воспоминание у Слизнорта, поэтому я толком не понимаю, что к чему. — Мерлин… — выдохнула Роуз. Молчание повисло между ними, тяжёлое, как камень. За стенами коридора слышались глухие шаги, скрип двери, редкие голоса. Мир оставался прежним, но в нём будто открылась бездна — старая, страшная, пахнущая тьмой. — И что теперь? — наконец спросила она. — Дамблдор покажет мне ещё воспоминания. Возможно, из Хогвартса. Но пока… — Гарри пожал плечами. — Пока это всё. Стоит придумать план, как уговорить Слизнорта. Он посмотрел на неё — взгляд серьёзный, взрослый. — Роуз, я тебя прошу. Будь осторожна. Особенно с Малфоем. Он другой в этом году. Я это чувствую. Кэти Белл всё ещё держат в Святом Мунго… У меня не было возможности расспросить её как следует. Тогда у Помфри, она была не в себе — вот и не смогла сказать, кто с ней это сделал. Но я уверен — тут замешан Малфой. Сердце кольнуло. — Я знаю, Гарри. Я сама это чувствую. Мы сегодня работаем с ним… Я попытаюсь что-то выведать, но ничего не обещаю. Гарри нахмурился: — Если он сделает или скажет что-то плохое — сразу говори мне. Роуз кивнула, опустив глаза. Так хотелось рассказать брату про тот странный разговор Малфоя со Снейпом… но почему-то язык не повернулся. Что она скажет? Что Малфой получает задания от Темного Лорда, а их профессор помогает ему с этим? Это казалось невозможным — и слишком резким, учитывая, что нет точных доказательств. — Спасибо, Гарри, — произнесла она наконец. — Но я справлюсь. Он тепло сжал её плечо: — Я в тебя верю. Если бы не ты — я бы на уроках окклюменции давно сдался. У тебя это получилось. Они молча вернулись в замок. — Роуз, — остановил её Гарри на полпути. — Серьёзно. Если хоть что-то покажется странным — скажи мне. Обещаешь? Она встретилась с его взглядом. В глазах Гарри — тревога, страх за неё. — Обещаю, Гарри. Он слегка кивнул, отпуская её руку.

***

Занятия в этот день тянулись мучительно долго. Казалось, каждое заклинание, каждый урок, даже обед в Большом зале были размыты и неважны — Роуз всё время ловила себя на том, что мысли упорно возвращаются к брату, к Дамблдору, к Тёмному Лорду и, в конце концов, к Малфою. После последнего урока она шла через холл, медленно, будто специально оттягивая момент, когда придётся идти на восьмой этаж — они договорились встретиться там для первой варки зелья Забывчивости. Но на повороте к башне Гриффиндора её догнала Джинни. — Роуз! Подожди! Роуз остановилась, повернувшись к подруге. Джинни запыхалась, щеки пылали — она выбежала, наверное, прямо из Ботаники. — Ты чего такая хмурая? — спросила Джинни, всматриваясь в её лицо. — О чём задумалась? Роуз скривилась: — Сейчас буду идти к Малфою, вот и волнуюсь. Я никогда не оставалась с ним один на один. Джинни фыркнула: — Слизнорт, похоже, совсем с ума сошёл. Они пошли вдоль коридора, а за окнами висело серое предвечернее небо, отбрасывая бледный свет на каменные плиты пола. — Ты сама-то как? — спросила Роуз. —  Как Дин? Джинни вздохнула. Глаза её на мгновение помрачнели. — Дин, как Дин, — тихо ответила она. — Он стал… странный. Слишком ревнивый. Сегодня сцепился с Майклом — из-за какой-то глупости в библиотеке. У меня такое чувство, будто Дин теперь видит врагов в каждом парне, что стоит ближе чем на два метра. Роуз сочувственно посмотрела на неё: — Может, ему просто тяжело? Столько всего происходит вокруг… Джинни резко качнула головой: — Нет, Роуз. Напряжение вокруг не даёт ему право так со мной обращаться. Он просто… не верит мне. Не верит, что я могу сама решать, с кем говорить, с кем — нет. Меня это бесит. Я не кукла. Последние слова она сказала зло, тихим голосом, сжав кулаки в рукавах мантии. Роуз молчала — понимала её как никто. Быть девушкой, за которой следят, как за фарфоровой вазой… слишком знакомое чувство. — И что ты будешь делать? — осторожно спросила она. Джинни пожала плечами: — Не знаю. Может, скоро всё кончится само собой. Или я ему всё выскажу. Она искоса посмотрела на Роуз: — А ты? Будешь варить зелья с этим хорьком весь семестр? — Похоже, да, — вздохнула Роуз. — Два раза в неделю. — Хочешь, я подожду тебя у кабинета? Мало ли что… Роуз тепло улыбнулась — вот она, настоящая Джинни: готова стоять под дверью хоть полдня ради подруги. — Не надо. Если что — у меня сильный удар. — Она хихикнула, показывая кулак. — И палочка при мне. Обещаю, если он хоть слово лишнее скажет — узнаешь первой. Джинни вздохнула, но отступила: — Хорошо. Но если что — кричи. Я приду. Они остановились у развилки: одна лестница вела к башне, другая — в сторону лестниц. — Удачи, Роуз, — сказала Джинни, сжав её руку. — И… не доверяй ему. Даже если он будет милым. Особенно если будет милым. Роуз усмехнулась: — Не переживай. Я в здравом уме. Джинни кивнула, и махнув рукой скрылась за поворотом.  Роуз осталась стоять на месте, глядя на лестницу, ведущую в пустой коридор пятого этажа. «Пора», — подумала она, сжав пальцы в кулак. Сумка за спиной казалась тяжелее обычного. Сердце сжалось. Ещё секунда — и она сделает шаг к двери, за которой ждал Малфой… и та странная, тревожная неизвестность, что висела между ними всё сильнее. — Где тебя носит? — рявкнул он, как только Роуз переступила порог кабинета. — Я не опоздала, — возразила она, приподнимая подбородок. — Мы договорились сразу после уроков. Они закончились двадцать минут назад. Роуз прикрыла глаза и глубоко вдохнула. «Только не сорвись. Только не поддавайся». Молча прошла к столу, где их уже ждали ингредиенты и пустой котёл. В маленьком тёмном помещении стояла тяжёлая, душная тишина. Воздух был пропитан запахом сухих трав, порошков, старого дерева. На полках за спиной пустовали банки, оставшиеся с прежних времён. Роуз бросила на них рассеянный взгляд, но тут же отвела глаза — нельзя отвлекаться. Перед ней на столе лежали разложенные компоненты для Зелья Забывчивости: бледные лепестки сирени, рог брусника, эссенция пыльцы маргаритки, корень валерианы, мозговая слизь червя мыслеведа, сок одуванчика, ягоды омелы… Всё как по списку. Рядом стоял Малфой — молчаливый, отстранённый. Он даже не смотрел в её сторону, сосредоточившись на котле, в котором колыхалась прозрачная жидкость. Казалось, он действует на автомате, привычно, без малейшего интереса. Роуз краем глаза взглянула на него. Он выглядел бледным, угловатым — словно стал ещё жёстче с начала года. Под глазами — тени усталости, но губы сжаты в упрямую линию, подбородок поднят. Всё тот же холод. Всё та же отстранённость. — Перемешивать по часовой, три раза. Я займусь настоем корня валерианы — добавим его через неделю, — коротко бросил он, не поднимая глаз. Голос сухой, отстранённый. Роуз взяла ложку. — Я знаю, — ответила так же резко. Внутри кольнуло раздражение — будто он всерьёз сомневается в её способностях. Слизеринец. Он скользнул по ней быстрым взглядом — холодным, оценивающим, словно проверял, сорвётся ли она. Роуз крепче сжала ложку. — Тогда делай, — бросил он с досадой. Она молча наклонилась над котлом. Три ровных движения. Вдох. Выдох. «Почему именно он? Из всех… только не Малфой». — Лепестки — твоя очередь, Поттер, — прозвучало рядом. Без «пожалуйста», без «можешь». Приказ. Роуз стиснула зубы, но промолчала. Взяла щепотку лепестков сирени и осторожно бросила в котёл. Жидкость приобрела бледно-голубой оттенок. — В следующий раз будешь их размалывать, — всё так же равнодушно добавил он. — Может, ты сам перемелешь их в следующий раз? — холодно бросила она, не глядя на него. — Если уж так любишь всё контролировать. Малфой едва заметно усмехнулся уголком рта. — Просто хочу, чтобы зелье сработало. Не все любят халтуру, Поттер. Роуз резко взглянула на него. Ледяные серые глаза встретились с её зелёными. Несколько долгих, натянутых секунд. — Халтуру? — медленно повторила она. — Если я ошибусь, зелье выкипит тебе в лицо. Так что тебе бы тоже стоило доверять. Он молчал, чуть прищурившись, будто что-то обдумывал. Потом повернулся к котлу, проверяя температуру. — Почему ты не сказала? — вдруг бросил он. — Что? — Не притворяйся дурочкой. Ты всё слышала. Почему не рассказала своему Поттеру про разговор со Снейпом? — Почему ты полез в мою голову? — парировала она. — Как ты научилась закрывать сознание? — Что ты делаешь в Выручай-комнате? — Чёрт, ты хоть на один вопрос ответишь? — рявкнул он, раздражённо хмурясь. — А я думала, мы тут играем в «кто задаст больше вопросов», — с холодной усмешкой парировала Роуз. Опять тишина. Густая, раздражённая, тянущаяся, как вязкий сироп. Роуз бросала на него быстрые взгляды — на его руки, точные, уверенные, привычные к работе с любыми ингредиентами. Даже это злило. Его спокойствие. Его холодность. — Не знаю, — глухо сказала она. — Просто не уверена, что услышала верно. Малфой хмыкнул. Он точно знает — услышала Роуз хорошо. — В следующий раз я буду следить за котлом, — отозвался он, не глядя. — Ты — добавлять ингредиенты. — Почему это? — прищурилась она. — Потому что ты невнимательна. Слишком много пялишься на меня, вместо того чтобы смотреть в котёл, — ухмыльнулся он. — Или пытаешься высмотреть что-то для своего шрамоголового? Роуз едва не выронила ложку. — Ты сам уставился на меня, Малфой! Он медленно повернул к ней голову. Взгляд тяжёлый, цепкий, как удар холодного ветра. — Смотрю, чтобы зелье не испортила, — прошептал он с кривой насмешкой. Роуз сдержала раздражённый вздох, вжимая его глубже в себя. — Лучше варить молча, — бросила она, снова глядя в котёл. Он пожал плечами — как будто это его устраивало. Тишина снова окутала их. Лишь бульканье зелья да шорох ножа о доску нарушали её. «Только бы дожить до конца. Только бы не запустить в него этой ложкой». Но внутри зудело странное ощущение — словно эта вынужденная близость открывает нечто опасное. Острое. Непонятное. Живое. Котёл издала последний булькающий звук, выпуская нить сладковатого пара. Первая часть Зелья Забывчивости была сварена. До полной готовности оставалось ещё минимум пять подходов — но на сегодня достаточно. Роуз положила ложку, вытерла пальцы о мантию и тяжело вздохнула, ощущая в груди непривычную тяжесть — как после долгого невысказанного спора. — Всё, — коротко бросила она, не глядя на Малфоя. Он молча склонился над котлом, коснулся палочкой поверхности — жидкость отозвалась мягким серебристо-голубым светом. Он кивнул. Она захлопнула книгу рецептов, подняла котёл с готовой основой на полку для остывания и пошла к двери, намеренно задев его плечом. — До вторника, Малфой, — бросила холодно, не оборачиваясь. — Не могу дождаться, Поттер, — ответил он с привычной язвительной усмешкой. Дверь кабинета щёлкнула за её спиной, отрезав этот голос. И только в пустом коридоре, где холод каменных стен вытеснил тепло душного кабинета, Роуз позволила себе сделать первый глубокий вдох.

***

После продуктивного «занятия» с Малфоем Роуз не пошла в Большой зал — аппетит пропал напрочь. Вместо этого она свернула в коридор, ведущий к библиотеке, и с облегчением скрылась за высокими дубовыми дверями. Тишина встретила её, как старая знакомая. Запах пыльных страниц, чернил и старой древесины — успокаивающий, родной. Здесь всё было просто: книги, знания, полки до самого потолка... Роуз выбрала стол в дальнем углу, в самом укромном месте зала, где обычно не было ни души. Скинула сумку на стул, достала первую попавшуюся книгу — толстый том по теории защитных чар — и раскрыла его наугад. Но взгляд скользил по строчкам, не задерживаясь ни на одном слове. Мысли сбились, как испуганные птицы. Как себя вести с ним дальше? Он слишком остро чувствует попытки узнать больше. Каждый её вопрос воспринимает как вторжение. Стоит только намекнуть на его дела за пределами уроков — замыкается. Лицо — каменное, голос — ледяной. А ведь Роуз почти физически ощущала — он что-то творит. Что-то опасное. Внутри скручивало нехорошее предчувствие: то ли любопытство, то ли тревога. «Но как до него достучаться? Как?» — она нервно перелистнула страницу, даже не взглянув на текст. Попытаться в лоб — бессмысленно. Он умело уходит от прямых вопросов. Спрашивать о Снейпе? О Выручай-комнате? О его исчезновениях? Бесполезно. Стоит только задеть эти темы — он тут же превращается в ледяную стену. «Как будто он и без этого не холоден», — с раздражением закатила глаза Роуз. Она откинулась на спинку стула, закинув руки за голову, уставилась в потолок. Сводчатый каменный потолок с цепкими тенями между рёбрами арок смотрел в ответ равнодушно. — Невозможно, — пробормотала она тихо. Что в нём такого? Почему именно он?  И ведь теперь никуда не деться. Почти три месяца варить вместе зелье… Три месяца в этом тесном, душном кабинете. Три месяца пыток. И всё ради того, чтобы… что? «Чтобы узнать, что он задумал и остановить», — честно ответил внутренний голос. Роуз закрыла глаза, медленно вдохнула. — С ума сойти… — выдохнула она в пустоту библиотеки. На соседнем столе кто-то тихонько перелистывал страницы. Где-то за полками мелькнула фигура мадам Пинс. Но Роуз было всё равно. Всё внимание сосредоточилось на одной единственной проблеме — на том самом слизеринце с холодными глазами. «Боится, что я выведу его на чистую воду?» — мелькнула догадка. Или он сам не до конца понимает, чего ждёт? Роуз тяжело вздохнула и опустила голову на сложенные руки. Щека коснулась прохладной поверхности стола. Странно, как быстро всё изменилось. Ещё месяц назад он казался ей просто вредным, неприятным типом из Слизерина — самодовольным, злым, трусливым. А теперь? Теперь за его колкостями чувствовалось нечто другое. Тревога. Напряжение. Усталость. Как у человека, который держит слишком много внутри. «И я должна выяснить, что именно», — твёрдо подумала она. Но как? Его не подкупишь добром. Не возьмёшь насмешкой. Даже колкости действуют плохо — он в ответ ещё больше замыкается. — Может, попробовать молчать? — прошептала она в пустоту. Словно он сам расскажет хоть что-нибудь… Малфой ведь не из тех, кто болтает лишнее. Наоборот — он чертовски осторожен. Не доверяет никому. Даже своим слизеринским друзьям. И всё же… в его голосе сегодня мелькнула тень сомнения. Когда он спрашивал про Снейпа. Когда смотрел ей в глаза. Когда спрашивал, почему она никому не рассказала… «Он проверяет меня?» — мелькнула мысль. — «Боится, что я расскажу всем? Или… хочет убедиться, что я действительно молчу?» Проклятье. Роуз резко выпрямилась, оттолкнув книгу. Нет, это всё гадания. Так далеко не зайдёшь. Нужна другая тактика. Всё решит следующий урок — вторник. Им снова предстоит работать вместе. И она должна воспользоваться этим шансом. Спокойно. Без наезда. Без явных подозрений. «Пусть думает, что я просто хочу сварить зелье. Что мне плевать на его дела. Тогда, может, он расслабится. И проговорится. Хоть на шаг приоткроет щит». Или… даст ещё одну зацепку. Мысль об этом заставила её сердце забиться чаще. Роуз посмотрела на раскрытую книгу, где страницы уныло блестели в полумраке, и с досадой захлопнула том. Нет. Сегодня учёбы не будет. Слишком много мыслей. Слишком много вопросов.

***

Уже начинало смеркаться, когда Роуз вышла из замка. Холодный воздух приятно обжигал щёки, ветер трепал волосы. После душного кабинета Зельеварения и ещё душнее — библиотеки, здесь, на просторе, казалось легче дышать. Стадион по квиддичу маячил впереди. Высокие трибуны, кольца ворот — всё казалось пустым и мирным. Но стоило подойти ближе, как до неё донеслись радостные крики и свист рассекающих воздух мётел. — Эй, Поттер! — голос Рона донёсся сверху. Она подняла голову — тот как раз парил над полем, держась за метлу с удивительно серьёзным выражением лица, даже язык прикусил, как бывало в детстве. Тренировался ловить мяч — вернее, отбивать бладжер, который подгоняла загонщица. Роуз невольно улыбнулась. — Смотри, не свались, — крикнула она в ответ. — Очень смешно! — проворчал он, успев отбить мяч прямо перед головой Гарри. Тот даже не заметил сестру — был увлечен поиском снитча. — Роуз! — окликнула Гермиона с трибун. Девушка сидела на верхней скамье, закутавшись в шарф, с книгой на коленях — конечно, она не могла пройти мимо чтения даже на тренировке. Роуз усмехнулась, медленно поднялась к подруге и опустилась рядом. — Ты следишь за тренировкой… или за «Теорией преломления чар»? — спросила она, коснувшись взгляда её книги. — И за тем, и за другим, — спокойно ответила Гермиона, отрываясь от страниц. — Но если честно, Рон отвлекает больше. Он снова плохо отбивает бладжеры. Они обе посмотрели вниз. Рон в этот момент с шумом пронёсся мимо Демелзы Роббинс, едва не заехав ей локтем в бок. Роуз хмыкнула. — Он хотя бы старается, — пробормотала она. — А я вот совсем не могу сосредоточиться на учебе. Мысли занимают все пространство в голове. Гермиона чуть повернулась к ней, внимательно глядя сбоку. — Джинни сказала ты была с Малфоем. Он тебя чем-то расстроил? Роуз нахмурилась. — Нет, напротив, — она запнулась. — Он был отстранен и холоден. Почти не разговаривал.  — Ты же не ожидала что он будет секретничать с тобой? — заметила Гермиона, сдвинув брови. — Думаю, это хорошо, что он не говорит. Лучше так, чем вечно выслушивать оскорбления. Роуз замолчала, опустив глаза. Она вспомнила, кому больше всего доставалось насмешек от Малфоя. Конечно, Гермиона смотрит на это со своей точки зрения. Они затихли, глядя на поле. Метлы, бладжеры, мчащиеся фигуры. Всё — как всегда. Как должно быть. — Я пыталась его разговорить, — тихо призналась она. — Узнать, что он замышляет. Гермиона нахмурилась сильнее. — Зачем? Ты точно попадешь в неприятности. — Я знаю, — шепнула Роуз. — Но ведь это... — она замялась, подбирая слова, — Я хочу уберечь Гарри. Он сам подозревает Малфоя в чем-то, только о нем и говорит. Лучше я все выясню, чем он будет рисковать. Я знаю, насколько Гарри важен в грядущей войне. Я это чувствую. Сама подумай — даже эти уроки с Дамблдором. Стал бы он его учить, если это не подготовка к чему-то? Поэтому я стараюсь помочь тем, чем могу. Гермиона вздохнула, закрывая книгу. — Роуз. Ты тоже важна. А Малфой — убьет тебя, если будешь за ним следить. Но ты права, Гарри не успокоится. Роуз не ответила. Она смотрела вниз, на поле. Гарри парил высоко над всеми, напряжённо следя за скоростью мётлы, а Рон снова промахнулся, пропустив бладжер. — Я просто хочу его защитить, — еле слышно сказала она. Гермиона сжала её руку. — Только будь осторожна. Обещаешь? Роуз повернулась к ней, кивнула. В груди всё ещё ныло то неприятное, острое чувство — как после разговора с Малфоем. Но на минуту оно притупилось. Здесь, рядом с Гермионой, с криками друзей внизу, было почти спокойно. — Обещаю, — наконец сказала она. Они сидели так ещё несколько минут, глядя на тренировку — мётлы рассекают холодный воздух, крики, свист — всё живое, простое, нормальное. То, что Роуз так боялась потерять. Когда тренировка закончилась, Роуз вместе с Гермионой спустилась с трибун. Навстречу им по дорожке из-под трибун выбежали Рон и Гарри — раскрасневшиеся, в мантиях, пахнущих свежим воздухом и землёй. — Ну как я? — запыхавшись, тут же спросил Рон, вытирая лоб рукавом. — Правда лучше отбивал сегодня? Гермиона вздохнула. — Честно? Ты всё ещё машешь битой, как оглушённый тролль. Рон возмутился, но Роуз не слушала. Что-то внутри снова защемило — мысли о Малфое цепко держали её, не желая отпускать даже здесь, среди друзей. — Эй, ты в порядке? — окликнул Гарри, глядя на сестру. — Да… просто устала, — улыбнулась она. — Долго была в библиотеке. Они свернули к замку, разговаривая о предстоящем матче с Хафлпаффом — Рон бубнил, что если проиграют, он сбежит из школы; Гарри что-то подбадривал, Гермиона критиковала тактику, а Роуз шла чуть позади, машинально слушая их голоса. Коридор у лестницы на седьмой этаж был полупустым, вечерние тени ложились на каменный пол. И тут Рон вдруг резко остановился, подняв руку. — Ох, ну только не это, — пробормотал он. Роуз непонимающе выглянула из-за плеча брата — и тоже застыла на месте. Чуть впереди, у стены, стояли Джинни и Дин Томас. Очень близко. Слишком близко. Дин наклонился к ней, шепнул что-то на ухо — Джинни рассмеялась, прижалась к нему, а в следующее мгновение их губы сомкнулись в коротком поцелуе. — Убью, — глухо сказал Рон, сжав кулаки. — Даже не думай, — тут же отозвалась Гермиона, одёргивая его за рукав. Роуз тоже почувствовала неприятное тепло на щеках. Что-то защемило — то ли из-за странного чувства неловкости, то ли из-за того, как смотрел на это Гарри: с напряжённым лицом, нахмуренный, губы сжаты в линию. — Пойдём уже, — шепнула Роуз, толкнув брата в бок. — Пока ты и правда не врезал Дину. Они быстро миновали парочку. Джинни, заметив их краем глаза, только ухмыльнулась, не отпуская Дина. Роуз краем глаза поймала её взгляд — веселый, слегка дерзкий. Она прошептала подруге одними губами: — Я тебя убью. И поспешила за друзьями. Когда они завернули за угол, Рон наконец зло выдохнул: — Не могу на это смотреть. Она же с этим… с Томасом! С Дином! — Она имеет право на личную жизнь, Рон, — спокойно сказала Гермиона. — Да, но не на глазах же у всех! — огрызнулся он. Роуз молча шла рядом, поглядывая на Гарри. Тот явно был расстроен.  — Пошли в гостиную, — предложил Гарри, по-прежнему нахмуренный. — Мне хватило этих зрелищ. Они свернули на лестницу, оставив за спиной коридор, где Джинни осталась в объятьях с Дином.